Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 3. Синее пламя
...имости, испуг и негодование отразились на его лице, потому что Шенк
заговорил быстро, стараясь успеть сказать все важное, прежде чем гнев вершителя прорвется
наружу и обрушится на молодого рыцаря и в особенности на его спутницу, которая сейчас
пряталась за широкую спину Леграна.
- Я понимаю, вершитель, что это беспрецедентная просьба, и осознаю все последствия...
но так уж получилось, что мы с ней связаны. Вы ведь понимаете, что она может погибнуть
просто потому, что кто-то увидит ее лицо. Среди черни много людей, которые ненавидят и
боятся вампиров. Хотя я, конечно, понимаю, что прошу слишком многого и что такая
трансформация скорее всего невозможна...
Весь гнев, бушевавший в душе Унтаро, разом испарился, Уступив место столь же
бурному раздражению. И раздражало его уже не то, что рыцарь заявился к нему со столь
идиотской просьбой. Если и было в жизни вершителя нечто такое, что он по-настоящему
ненавидел, это было слово "невозможно". Он слышал его много раз... В детстве, когда от
болезни умирали его родители, а лекарка, испробовав на несчастных все свои зелья, разводила
руками и шептала это слово, надеясь, что мальчонка, притихший в углу, не услышит. В юности,
когда, осваивая медицинскую науку, он задавал учителям вопросы о способах борьбы с
"черной смертью" и они в ответ лишь разводили руками, говоря ненавистное слово. В зрелом
возрасте ему приходилось произносить его и самому, и каждый раз это слово означало чью-то
смерть. С годами он произносил его все реже и реже - опыт и знания делали свое дело. Но
сейчас Унтаро словно бы вернулся назад, в детство и юность, осознав, что проклятое слово
"невозможно" вновь означает смерть. Не здесь. Не сейчас. И даже не человека - всего лишь
презренного вампира. Он не мог и не желал снести это - ведь сейчас прозвучал вызов ему, его
умению... проклятие, его званию Вершителя Здравия, в конце концов.
- Молод ты еще... судить о том, что возможно, а что нет, - буркнул магистр
неприязненно. - И вообще... ты все сказал, темплар? Ну и иди, иди отсюда. У тебя что, дел
нет? А девчонка твоя пусть пока останется... вон скамеечка в углу, пусть посидит. Да чтоб тихо
мне! Как мышь... или даже еще тише. Мне подумать надо. Темплар, ты еше здесь?
Шенк рассыпался в благодарностях, но в этом уже не было нужды. Старый магистр не
слышал его, полностью погрузившись в размышления. Перед его мысленным взором
смешивались редкие ингредиенты, источали цветной пар подвешенные над огнем колбы с
растворами, на листы пергамента ложились строки сложнейших рецептов. Совершенно
неожиданно у Шенка оказалось невероятно много свободного времени. Пожалуй, такого с ним
не случалось очень давно, так давно, что уже и не вспомнить. Разве что в детстве... еще до той
поры, когда он впервые перешагнул порог Семинарии.
Синтия практически не покидала лабораторий Унтаро, Шенк увидел ее всего лишь раз
или два за истекшую декту; девушка выглядела осунувшейся и бледной - если понятие
"бледность" можно применить к вампиру, кожа которого и без того вечно светлая, как после
долгой зимы. На ярком полуденном солнце, там, где человек быстро покрывался ровным
загаром, кожа вампира краснела, солнце обжигало ее. Отсюда и пошли слухи о том, солнце
смертельно для этих созданий... На самом деле простейшая защита - одежда или просто тень
- позволяла вампиру, способности к регенерации у которого были много выше, чем у любого
живого существа, быстро залечивать ожоги. Шенк спросил, что делает с ней вершитель, но
девушка только помотала головой - мол, рано еще говорить, не волнуйся, узнаешь первым.
Ну, не первым - так третьим, после Унтаро и самой Синтии.
Книга, которую доверил ему магистр Борох, была прочитана от первой и до последней
страницы, а затем перечитана снова и снова. Переворачивая страницу за страницей, Шенк
чувствовал, как в разум вползают крамольные мысли. Формулы, так похожие на привычные с
юности Знаки Силы, запоминались легко - уже после первого прочтения Шенк был почти
уверен, что сможет применить каждое из записанных в книге заклинаний... Возможно, Борох
ждал от юноши не этого, возможно, он предполагал, что темплар изучит единственное
заклинание из книги, портал, вызова которого ожидал от него Великий Магистр. И не станет
заглядывать на иные страницы.
Но Легран не упустил ни строки из собрания древнего знания. И все больше и больше
терзался вопросом... Почему? Почему магия названа порождением Тьмы? Сикста писала, что
магия породила множество бед и горя - и, наверное, это было так. Но можно ли назвать
сосредоточением зла кинжал, нанесший смертельную рану? Не следует ли обвинить руку, его
державшую... Читая строки заклинаний, накрепко впечатывающиеся в память, Шенк все яснее
и яснее понимал, что магию можно использовать для любого дела - и ради Света, и во имя
Тьмы. Он хотел было пойти и поговорить на эту тему с Ворохом, в надежде на то, что старый
наставник сможет понять и объяснить, но магистр постоянно был занят, как и другие члены
Совета Вершителей - кроме разве что Унтаро, который, увлекшись своими исследованиями,
перестал обращать внимание на что бы то ни было. И заботы, одолевавшие членов Совета,
были куда важнее, чем теологические метания молодого рыцаря. Империя Минг вторглась на
территорию Ордена в первый день шестой декты сезона садов - всего лишь спустя три дня
после Совета. Сбылись мрачные предчувствия покойного Франа - смерть мирного купца,
убитого в Пенрите, "стала той последней каплей, что переполнила чашу терпения
Императора"... Так, во всяком случае, это событие было подано народу и армии
императорскими посланниками.
Совет ждал войны, готовился к войне - но слишком поздно были проанализированы
тревожные признаки, слишком медленно раскачивалась огромная машина власти - и кое-где
даже армия не знала о приближении угрозы. Результат не заставил себя ждать... Две
приграничные крепости были буквально сметены неожиданным ударом - три десятка осадных
машин, осыпая порядком обветшавшие стены градом камней, быстро пробили бреши, куда
устремились толпы воинов.
Северная армия - вернее, то, что носило это громкое название, а фактически состояло из
десяти полков, не укомплектованных и наполовину, - приняла бой и отступила. Любой
уважающий себя историк с готовностью признал бы, что это отступление весьма напоминало
бегство. В бою... вернее, в той бойне погиб и командующий Северной армией, вместе с
большей частью своего штаба, - три эскадрона мингской легкой кавалерии прорвались сквозь
ряды орденской пехоты, смели охрану ставки командующего и устроили резню, прежде чем
сами были перебиты.
Командор Унгарт Себрасс, сплотив вокруг себя остатки полков, изрядно потрепанных
армией Минга, попытался остановить продвижение врага, но был разбит. Теперь остатки войск
отступали к Ринну, где планировалось создать новый оборонительный рубеж. Высокий берег
полноводной реки мог надолго задержать имперские штурмовые корпуса... Тысячи людей из
окрестных городков и сел сутками, почти без отдыха строили укрепления - частоколы, башни,
а кое-где просто земляные валы. До подхода имперцев оставалось еще дня четыре, их конные
отряды буквально висели на плечах у медленно отходящих полков Себрасса, изматывая их
постоянными налетами и внезапными ночными атаками.
Почти каждый день из Цитадели отправлялись новые и новые отряды... в большинстве
своем это были не лучшие воины, ополчение из простонародья, реже - небольшие
подразделения "черных плащей". Несколько вполне боеспособных полков, в том числе
"Стальной кулак", оставались в резерве. Бойцы роптали, не желая понимать и принимать этого
сидения в тылу, в то время как их товарищи гибли десятками и сотнями - но Великий Магистр
был непоколебим.
Однажды, встретив Белидьена в коридоре Цитадели, Шенк осмелился обратиться к Его
Святейшеству с просьбой отправить и его сражаться с врагом, считая, что его навыки темплара
могут весьма пригодиться на поле брани. Но ледяной взгляд Великого Магистра заставил его
оборвать пылкую речь на полуслове. Глава Ордена все же снизошел до ответа - всего три
слова. "Еще не время".
И опять Легран оставался один, коротая время с древней книгой... Он ждал, когда же оно
наступит, это его время. И дождался.
Дверь распахнулась, и в комнату ввалился покрытый пылью человек. Он тяжело рухнул в
кресло и ткнул пальцем в сторону объемистого кувшина.
- Вода, - хмыкнул Легран.
Дрю скорчил недовольную мину, хотел было выругаться, но затем лишь устало вздохнул:
- Давай... в глотке пересохло, будто пыль жрал.
Шенк знал, как чувствует себя томимый жаждой человек, а потому не стал наливать воду
в кружку, а протянул фаталю весь кувшин. Тот ухватил его обеими руками, буркнул что-то
благодарственное и надолго припал губами к источнику прохладной воды. Затем довольно
фыркнул и отставил кувшин в сторону, вытерев рот тыльной стороной кисти, не обращая
внимания на размазавшуюся грязь.
- Ты только что с дороги? - Шенк помнил свою встречу с Дрю и прощание, что было
довольно теплым, но не видел повода, чтобы фаталь, прибыв в Цитадель, тут же бросился
искать молодого темплара, с которым его свел путь Света лишь однажды, да и то лишь на
весьма непродолжительное время.
- Не совсем... - Дрю блаженно развалился в кресле, вытянув ноги. - Ткнулся к
Бороху, но он на Совете. Сказал, у тебя подождать... Слышь, Легран, у тебя что, и в самом деле
одна вода? Ты никак в аскеты записался?
Шенк дернул шнурок колокольчика - прошло всего несколько мгновений, и на пороге
вырос слуга.
- Вина, хлеба, мяса! - перечислил желаемые блюда фаталь. - На дво... на троих. И
хорошего вина, проклятие Арианис на ваши головы! Живо!
Слуга мигом исчез за дверью - похоже, Дрю здесь знали и связываться с ним не хотели.
Да и то, кто же в здравом уме станет спорить с фаталем, который славился дурным нравом и
несдержанностью по отношению к тем, кто посмел ему перечить.
- Здесь не место для упоминания этого проклятого имени, - осторожно заметил Шенк, к
числу тех, кто "в здравом уме", явно не относящийся. Но Дрю был слишком утомлен дорогой,
чтобы злиться.
- Плевать... Орден по уши в дерьме, парень. Сейчас надо думать о том, как спасти наши
задницы, а не о всяких религиозных глупостях. Ты, случаем, не знаешь, зачем Борох меня
вызвал?
- Борох?
- А ты думал, я тащился сюда просто потому, что соскучился по Цитадели? Магистр
прислал письмо с голубиной почтой... Из Пенрита в Сайлу за восемь дней, четыре загнанных
коня! Мне кажется, что под штанами у меня одна сплошная рана... здесь найдется девчонка,
способная смазать бальзамом раны старого фаталя?
- Если у тебя в кармане звенит золото... найдется, и не одна.
- Это хорошо. - Дрю сладко потянулся. - Ну где же эти черепахи? Поверишь, темплар,
я со вчерашнего утра не жрамши.
Словно в ответ на эту фразу, в комнату ввалились слуги. С точки зрения Леграна, того,
что они принесли, хватило бы не то что троим - пятерым голодным мужчинам. Видать, кто-то
на кухне был знаком с аппетитом Дрю. Последней на стол бухнулась огромная, литра на три,
бутыль с вином. Видать - не простое винцо, бутыль старая, из темного стекла, Шенк таких и
не видел никогда... и вся покрыта пылью. Пожалуй, если бы он потребовал "хорошего вина",
ему принесли бы что-нибудь заметно проще.
- Присоединишься? - Дрю одним взмахом ножа отхватил огромный кусок свинины и
вгрызся в него с таким энтузиазмом, что капли жира полетели во все стороны.
Шенк едва успел убрать книгу, дабы не испятнать ее бесценных страниц. Почему-то сразу
представилось, как этот нож вспарывает иную, человеческую, плоть. По спине побежали
мурашки.
- Так, значит, не знаешь, зачем меня позвали? - Слова звучали несколько невнятно,
потому как рот фаталя был забит.
- Ну... - протянул Шенк, раздумывая, стоит ли пересказывать Дрю свой последний
разговор с Ворохом. Решил, что не стоит, если магистр сочтет нужным, он сам посвятит фаталя
во все детали. Но и кривить душой не хотелось. - Есть, скажем так, подозрения. Но ты сам
понимаешь, брат-фаталь, лучше тебе на эту тему поговорить с магистром.
- Ладно, проехали... - махнул рукой тот, и Шенк с огорчением заметил, как на его
камзоле расплывается жирное пятно. - Про войну что слышно?
В нескольких словах Шенк описал гостю положение на границе. Дрю покачал головой,
снова помянул проклятую, нисколько не опасаясь последствий сего святотатства, затем плеснул
в здоровенную кружку драгоценный напиток и с шумом и бульканьем высосал его до дна.
Шенк тоже налил себе, полагая, что отведать подобного вина ему удастся не скоро. Если
удастся вообще. Сделав первый глоток, удовлетворенно хмыкнул... да, это чудо надо не
кружками глушить, словно воду, его надо смаковать по капле.
- Значит, началось... да, этого следовало ожидать. - Фа-таль откинулся в кресле,
громко рыгнул, поглаживал заметно вздувшийся живот. - Что ж, посмотрим, столь ли прочен
Орден, как он сам о том говорит.
- Сомневаешься? - нахмурился Шенк.
- Еще бы, - осклабился фаталь, протягивая руку за новой порцией мяса. - Ты мне
скажи, темплар, сколько у Ордена настоящих бойцов? То-то... А армия Империи, я тебе скажу,
это сила. Ну да ладно... ты-то чем здесь занимаешься?
- Да вот... книгу изучаю.
- Нашел время, - презрительно фыркнул коротышка. - я думал, рыцарь Света уже
будет мчаться в гущу битвы! Ну-ну, не корчи страшные рожи, ты в этом не мастер. Уж поверь,
не хуже тебя знаю, что такое приказы. Девчонка твоя жива хоть?
Ответить Шенк толком не успел. Дверь распахнулась, и на пороге появился человек в
кольчуге с серебряным знаком терца на плече. На его поясе висел тяжелый короткий меч.
- Брат Дрю?
- Он самый, приятель! - Фаталь призывно махнул жирной куриной ножкой. -
Присоединяйся!
- Благодарю, брат. - Воин отрицательно покачал головой, смерив коротышку немного
презрительным взглядом. Видать, недавно в Цитадели, иначе знал бы, что на фаталя так
смотреть не следует. Для здоровья опасно. - Тебя желает видеть Его Святейшество.
Поторопись, брат.
Дрю с явным огорчением посмотрел на стол, где осталось еще много съестного, вздохнул,
поднялся, вытирая руки об и без того грязную одежду.
- Может, это... рванину сменить? - дурашливо поинтересовался он, глядя на
напыщенного терца. Заметив, что тот нахмурился и на скулах заиграли желваки,
примирительно поднял руки. - Иду, иду... вот молодежь пошла, совсем шуток не понимает.
Бывай, темплар, приятно было встретиться.
- Думаете, пора, Ваше Святейшество? - Борох разглядывал карту, где за последнее
время прибавилось нечто новое - вырезанные из крашенного багрянцем пергамента стрелки,
означавшие продвижение мингских и кейтианских войск.
Картина вырисовывалась неутешительная. Империя вклинилась на территорию Ордена
довольно глубоко, Кейта подобных успехов не добилась - конные орды не слишком хорошо
подходили для штурма крепостей. Но зато прекрасно справлялись с более грязной работой -
предавать огню и мечу все, что не было надежно защищено каменными стенами. Восточные
рубежи Ордена пылали - и в прямом, и в переносном смысле. Народ скрывался в лесах,
потоки беженцев запрудили дорогу - но от кавалерии пешком удирать несподручно. А
приграничные гарнизоны боялись даже нос высунуть из своих твердынь - в чистом поле не
слишком многочисленная пехота была обречена. Против орды следовало выставлять тяжелую
латную конницу, а она вся сейчас была на севере, отражая атаки мингских корпусов.
- Самое время, - кивнул Белидьен. - Бастионы на кейтианской границе не выдержат
долгой осады, да и людей там недостаточно. Вчера два полка тяжелой пехоты сумели изрядно
потрепать "Ягуаров", но и сами вынуждены были отступить. Кейта бросает в бой отборные
силы, но все еще это только конница. Пока что они не начали войну в полном смысле этого
слова и стараются лишь оттянуть наши силы с севера.
- Думаете, их пехота не появится? - спросил Дрю, в присутствии Великого Магистра
разом утратив и насмешливо-грубоватый говор, и ироничное выражение лица. Теперь это был
собранный воин, аккуратный, подтянутый... и даже грязная, пропыленная одежда смотрелась
на нем уместно.
В иерархии Ордена фатали занимали особое место. Они относились к рангу исполнителей,
но приказы получали исключительно от вершителей, а то и от самого Великого Магистра
лично, а потому привыкли держаться с сильными мира сего почти на равных. Это были не
просто убийцы, но и разведчики, и ловкие интриганы, и тайные советники - всего
понемножку. Их боялись, к их мнению прислушивались, смотря сквозь пальцы на многие
вольности, которые не простили бы кому-то иному. Такое положение сложилось уже довольно
давно, и многие поколения высших иерархов Ордена не видели необходимости что-либо
менять. Поэтому сейчас Дрю, обсуждая с Его Святейшеством предстоящее поручение, отнюдь
не лебезил перед ним, сохраняя достоинство и оставляя за собой право иметь собственную
точку зрения.
- Появится, непременно. Правитель Кейты осторожничает, хочет убедиться, что Минг на
самом деле увяз в войне, что это не ловкий ход с целью подставить Кейту под наш удар. Но его
осторожность имеет границы. Думаю, не пройдет и декты, как они двинут через границу
основную армию. И мы окажемся меж двух огней... Пока же для Правителя это даже не
война... так, проверка на прочность и серьезность намерений.
- Итак? - коротко спросил Дрю.
- Ты отправляешься завтра на рассвете. Поверь, я бы дал тебе отдохнуть, но...
- Дело есть дело, - пожал плечами маленький фаталь, - отдохнем после смерти. А
Легран справится?
- Скажи, друг мой, - Великий Магистр помедлил, - тебя не смущает, что твой путь в
Арделлу...
Он замялся, подбирая слова. Дрю, усмехнувшись, пришел на помощь Его Святейшеству:
- Магия? Никоим образом. Я привык смотреть на вещи просто... если лучшим выходом
станет использование магии, так тому и быть. У Света хватает и иных забот, не станет он
обращать внимание на всякие мелочи.
- Безбожник... - вздохнул магистр Борох.
- Какой есть, - в тон ему ответил Дрю. - Чем и ценен, Но вы так и не ответили,
магистр... Молодой Шенк сумеет совладать с этой магией?
- Ответить сложно... и, признаюсь, в этом тоже есть определенный риск. Легран,
пожалуй, лучший из темпларов, но все, что у него есть, это лишь старая книга.
- Конечно, можно было бы провести пару экспериментов, - словно размышляя вслух,
протянул фаталь, - создать несколько порталов, провести сквозь них каких-нибудь не особо...
э-э... значимых людей. Но времени, как я понимаю, нет. Придется рискнуть.
Борох и Великий Магистр синхронно кивнули. Его Святейшество при этом думал о том,
что даже утро следующего дня - это уже немного поздно. Пока бумаги попадут к адресату,
пока Арделла примет нужное Ордену решение... о да, это произойдет, произойдет непременно,
но все равно займет какое-то время. В самом лучшем случае война на востоке продлится еще
две-три декты или даже больше.
Может быть, следовало отправить посланца раньше? Сразу, как только молодой Легран
изучил нужное заклинание, - четыре, пять дней назад... Но в Цитадели не было другого
фа-таля, способного сравниться с Дрю, только молодежь, еще не набравшая достаточно опыта.
А порталом сможет пройти один человек, максимум двое. Записи в древней книге позволят
создать проход, но вот для того, чтобы удержать его в стабильном состоянии, требуется опыт,
которого в Ордене нет ни у кого. Да и за пределами Ордена, наверное, тоже. Нет, с какой
стороны ни посмотри, Дрю - лучший выбор. Этот невзрачный человечек сумеет выжить там,
где геройски (и бессмысленно) погибнет целый отряд.
А Борох думал о другом... ему по-прежнему не нравилась эта идея, и только потому, что
ничего лучшего не приходило в голову, он согласился с Великим Магистром и открыл для
своего ученика тайник с запретным знанием. Но ему хотелось бы нанести душе темплара как
можно меньший ущерб... пусть юноша воспользуется магией лишь единожды - а он, Борох,
будет молить Свет и Сиксту простить юноше этот грех.
- Составь список того, что может тебе понадобиться. Оружие, золото,.. ну, тебе
виднее. - Белидьен тяжело опустился в свое черное резное кресло. - И можешь ни в чем себя
не ограничивать, все, чем сейчас богат Орден, к твоим услугам. Дорога будет опасной, и
запомни, фаталь, твоя задача достичь цели. Любыми средствами. Многие арделлиты ненавидят
нас... заплесневелые воспоминания о древних конфликтах. Но воспоминания живы. Не дай им
убить тебя, Дрю. По крайней мере пока не исполнишь миссию. Зайди к Унтаро, он даст тебе
несколько эликсиров, они способны вырвать человека даже из лап смерти, хотя и ненадолго.
Воспользуешься... если не будет иного выхода.
Дрю коротко поклонился и вышел. Вслед за ним кабинет главы Ордена покинул и Борох.
У старика еще было много дел - еще раз объяснить темплару его задачу, проследить, чтобы
фаталь получил из запасников Ордена все необходимое... и вознести молитву Святой Сиксте,
дабы простила она детей своих грешных.
Цитадель, сердце Ордена, возвышалась над городом и была видна почти из любой его
точки. Говорили, что строительство этой крепости, что так никогда и не была взята, стало
проявлением архитектурного гения Святого Галантора, посвятившего сооружению Цитадели
пятнадцать лет. В какой-то мере это было правдой, к появлению Цитадели Галантор и в самом
деле приложил руку. Но Шенку приходилось видеть древние гравюры, изображавшие Сайлу и
ее главную крепость. В те времена бастионы Цитадели могли остановить разве что толпы
разбойников, но никак не регулярную армию. И в последующие века твердыня не раз
перестраивалась, все наращивая и наращивая свою мощь. Не слишком уж часто
востребованную мощь. Военная наука утверждает, что неприступных крепостей не бывает -
вот уже несколько тысяч лет Цитадель Успешно опровергала это заявление.
В этом месте река, разделявшая Сайлу на две неравные части, чуть раздавалась в стороны,
огибая довольно большой остров. На нем и стояла крепость... Высокие каменные стены,
испещренные бойницами, четыре массивные угловые башни, с верхних площадок которых
могли вести огонь тяжелые требучеты, забрасывая каменные глыбы или глиняные кувшины с
горючей жидкостью столь далеко, что ни одна осадная машина не могла бы безопасно
приблизиться к стенам даже и на удвоенное расстояние, необходимое для выстрела.
Помимо бойниц, верхняя часть стены была оснащена машикулями - небольшими
навесными башенками, из которых стрелки могли осыпать стрелами подножие стен, не давая
штурмующим ни малейшего шанса остаться в живых. Но даже если бы вражеские войска и
могли найти непростреливаемую зону, это не слишком помогло бы им - стены имели почти
тридцатиметровую высоту. Ворота крепости, самое уязвимое место в любом оборонительном
сооружении, тоже были защищены двумя башнями, поменьше, - и тот, кто осмелился бы
подойти к воротам с недобрыми намерениями, сразу оказался бы меж двух огней. Обычных
ворот в привычном понимании этого слова не было - их заменяла тяжелая кованая решетка, в
мирное время почти постоянно поднятая на цепях. Но если бы вдруг враги сумели пробиться
сквозь решетку, сумели бы спастись от стрел, расплавленного свинца, камней и огненного
зелья, что будет сплошным потоком литься им на головы, - на этом их удача и закончилась
бы. Тяжелый катаракт, каменная плита толщиной почти в два метра, рухнула бы сверху,
полностью перегородив проход... Правда, потом защитникам пришлось бы изрядно попотеть,
чтобы вернуть невероятно тяжелую плиту на место.
Но крепость сильна была не только своими стенами, башнями и машикулями, Внутри
имелись огромные загоны для скота, несколько колодцев, зернохранилища, а также казармы
для довольно большого гарнизона - всего этого было более чем достаточно, чтобы выдержать
любую осаду.
И наверное, именно поэтому уже много веков не находилось тех, кто возжелал бы
испытать на прочность древние стены...
Сейчас Цитадель была почти пуста. Способная содержать гарнизон в десять тысяч
бойцов, сейчас она вмещала в себя от силы четыре сотни воинов, большая часть которых
занималась исключительно дозорными прогулками по верхнему уровню стены, да еще
обеспечивала безопасность живущих здесь вершителей Ордена, самого Великого Магистра и не
слишком многочисленной прислуги.
По просторному каменному двору, в обычное время довольно людному, неторопливо
шествовали четверо.
Дрю был в отменном настроении, словно и не ждала его впереди дорога в неизвестность.
Плечо заметно оттягивал дорожный мешок, основным содержимым которого, помимо
тщательно запечатанного пакета документов, переданных фаталю лично Его Святейшеством,
было золото. На своем веку низкорослый убийца и шпион повидал многое и потому лучше
других знал, что лучший багаж в дороге - деньги. И в данном случае не золотые "орлы" или
серебряные "филины" Ордена, а просто драгоценные слитки разных размеров, от мелкой
серебряной чешуи, годной разве что в качестве уплаты за сытный обед, до тяжелых золотых
брусков, за меньший из которых можно было купить боевого коня вместе с полной упряжью,
Такую плату с удовольствием примут и в орденских землях, и в Арделле... и даже в мингской
Империи - что с той войны, золото останется золотом независимо от того, кто одержит верх.
За монету с раскинувшей крылья птицей, найденную у обычного минга, солдаты Империи
могли и вздернуть "изменника"... а кусок золота - кто ж знает, откуда он.
Магистр Борох был погружен в невеселые мысли. Вчера ночью, когда он пришел в
последний раз поговорить с темпларом, тот огорошил его пренеприятнейшим известием - сам
Легран построить портал не сможет. Ему нужен человек-проводник, который был в столице
Арделлы, который помнит, как она выглядит. Человека нашли, и хотелось надеяться, что он
подойдет... но магистр все больше и больше волновался, изо всех сил стараясь не показывать
этого. А если миссия будет сорвана? Если Дрю не сумеет добраться до цели? Кто знает,
возможно, не пройдет и сезона, как армия Ордена будет вынуждена оборонять от захватчиков
эти древние стены... Борох оглядел своих спутников -
...Закладка в соц.сетях
