Жанр: Научная фантастика
Стражи Границ 3. Синее пламя
...еревьев. Приходилось буквально ощупывать дорогу, иногда даже наклоняясь к земле,
чтобы разглядеть хоть что-нибудь. А потому двигался вперед он очень медленно, надеясь лишь
на то, что времени действия Знака хватит на восхождение по этой проклятой тропе.
Шаг, еще шаг... Доспехи лязгают о камень, но звук этот не слышит никто - серое марево
гасит все, и потому кажется, что облачко плывет по тропе совершенно бесшумно. Даже если
Шенк сейчас споткнется, упадет, покатится вниз со скалы - этого никто не услышит. Просто
иссякнет сила Знака, развеется морок - и глазам его спутников явится изломанное тело в
продавленных латах.
Шаг, еще шаг... время на исходе. Мир еще не обрел краски, но стал чуточку отчетливее -
верный признак того, что осталось совсем немного. На сколько шагов еще можно растянуть
силу Знака? Пять, десять? Темплар извлек из ножен меч - может статься, что мгновение,
сбереженное сейчас, подарит ему лишний шанс в бою.
Серый морок исчез сразу, резко - и вернулись цвета, громом ударило по ушам щебетанье
птиц, скрежет железных сапог, крошащих камень. Легран замер, выставив перед собой меч и
готовясь в любой момент встретить опасность отточенной сталью. Медленно огляделся -
никто не спешил атаковать его.
Они нашли то место, что искали. Темный провал Норы Отшельника... у самого входа -
давно погасший костер. Три старых, истрепанных временем палатки - две большие,
установленные на террасе, на краю которой стоял Легран, одна, поменьше, разбита уже в самой
пещере. Наверняка там обитал главарь. Он и сейчас был возле палатки - все в том же красном
платке на голове, как смотритель и рассказывал. И его приятели были здесь же - у палаток, и у
кострища, и еще в стороне - там, где прямо из скалы била тонкая, хрустально-чистая струйка
источника...
Темплар медленно вложил клинок в ножны - драться здесь было не с кем. Бандиты,
видимо, были не в силах вступать в схватку. И сил этих у них, похоже, уже не будет. Никогда.
Терц перевернул очередного разбойника - и отвернулся. Да и у самого Шенка комок
подкатил к горлу при виде сизого кома кишок, выпавших из вспоротого живота. Остальные
разбойники выглядели немногим лучше - такое впечатление, что здесь поработала стая
тигров... если бы они в этих местах встречались.
- Эй, сюда! - заорал один из охотников, только что заглянувший в палатку
предводителя шайки, и тут же согнулся в три погибели, извергая на камни все, что было
съедено и выпито за последнее время.
Темплар бросился к палатке - картина, представшая перед ним, чуть было не заставила
его присоединиться к слабому желудком охотнику. В нос ударил тяжелый запах - крови,
перегара, грязи, пота.
Девочка - если ей и исполнилось двенадцать, то поверить в это довольно сложно,
выглядела она еще моложе - была в ужасном состоянии. Похоже, ею воспользовались один за
другим все бандиты, и, возможно, не по одному разу. Как она выжила... это было, наверное,
настоящим чудом. Сдерживая рвотные позывы, темплар опустился на колени возле лежащей в
багровой луже девчушки, рука привычно нарисовала в воздухе сложную фигуру, губы
прошептали нужные слова, вызывая Знак Исцеления. Малышке нужна настоящая
целительница, нужны травы и сложные снадобья... но то, что возможно, он сделает и сейчас.
Закроет кровотечение, придаст ей силы - совсем немного, лишь бы дотянула до города.
Из пальцев полилось белое сияние - слабенькое, еле видимое в солнечных лучах. Но это
сияние было самым сильным из известных средств заживления ран - прямо на глазах
затягивались глубокие порезы, оставляя вместо себя лишь свежие розовые шрамы. Ребенка не
просто насиловали, над ней еще и издевались - кололи ножами, били. Малышка слабо
застонала, дернулась - и тут же замерла под тяжестью руки темплара. Прошла минута.
Свечение угасло, лицо девочки чуть посветлело, зубы разжались, выпуская прокушенную губу,
дыхание стало ровнее.
Шенк встал, чуть пошатываясь, - Знак приносил излечение раненому, но отбирал массу
сил.
- Звери... - послышался рядом шепот терца.
- Она сейчас спит, - ответил Шенк, голос был хриплым, он все же вложил в Знак
слишком много сил, но иначе девочка могла умереть. - Ее надо отнести в город. Хорошая
лекарка там найдется?
- Как не найтись... и не одна даже.
- Ей нужна лучшая. Надо сделать носилки, и нести ее надо очень осторожно, очень.
- Уже делают, - кивнул терц, а затем, почему-то понизив голос, спросил: - Как
думаешь, темплар, кто их... так?
Тот в ответ только пожал плечами: - Присмотри за ней, ладно?
Легран вышел из пещеры, с силой втянул в себя уже становящийся жарким воздух, и все
же он показался рыцарю восхитительно свежим после тяжелого смрада, которым была
наполнена палатка. Двое охотников обстругивали длинные шесты, третий быстро сшивал
толстым кожаным шнурком два жестких одеяла, без которого ни один охотник в лес не пойдет,
Даже летом - мало ли где придется ночевать. Сейчас эти одеяла должны были послужить в
качестве носилок.
Солдаты и еще один, четвертый, охотник осматривали тела сваленные в палатках вещи.
Вот солдат извлек на свет длинный меч...
- Эй, а вот этот клинок как раз у нашего кузнеца и забрали. Это ж его клеймо!
С точки зрения Шенка тела бандитов были куда интереснее, чем все подобные находки,
вместе взятые. И даже не страшные раны, им нанесенные... важнее было другое. Легран не мог
назвать себя особо опытным бойцом, но из присутствующих он лучше всех был знаком с
воинской наукой. Может, именно поэтому ему бросилось в глаза то, что осталось не
замеченным для остальных.
Ни один из бандитов не успел оказать серьезного сопротивления тому, что их убило.
Всего покойников было десять - больше, чем ожидалось... и лишь возле троих валялось
оружие, так и не успевшее обагриться кровью. Темплар неторопливо шел от одного трупа к
другому, мысленно восстанавливая цепь событий, которые привели к преждевременному, но
вполне справедливому концу весь этот сброд. Четверо были убиты ударами в спину - видимо,
на них напали поочередно и никто из них не успел даже вскрикнуть. Остальных смерть застала
в разных местах и в разных позах.
И еще... почти все удары принесли смерть быструю и легкую - кроме одного, того, что
вспорол брюхо главарю, носившему красный платок на голове. Он умирал медленно и
мучительно...
- Надо возвращаться, - буркнул терц, подходя к Леграну. - Носилки готовы, мои
парни понесут девчонку. Будут меняться...
- Надо кого-то оставить здесь, - задумчиво протянул Шенк. - Или даже двоих...
трупы надо закопать, да и добра награбленного здесь немало, смотритель пришлет людей.
Глядишь, и хозяева отыщутся.
- Шутишь, темплар? - Ветеран поднял на рыцаря глаза, в которых смешивалось
недоумение и насмешка. - Думаешь, кто-то в здравом уме согласится тут остаться? Я не знаю,
что за тварь прикончила этих ублюдков, я ей даже благодарен и все такое, но ей явно нравилось
убивать. Скажешь, она не вернется?
- Не знаю... - Шенк мог бы с полной уверенностью сказать, что "тварь", перебившая
разбойников, не станет сюда возвращаться. Во всяком случае, с целью убить еще кого-нибудь.
Но он промолчал, так как, сказав что-то одно, следовало говорить и обо всем остальном. - Не
оставлять же барахло без присмотра.
- Что ему сделается? - Терц смачно сплюнул. - Что ж, старшой... хочешь, можешь
попробовать их уговорить. А мы двинулись домой. Девчонка-то чуть жива, успеть бы донести.
Одного вперед пошлю, пусть лекарку подымает, чтобы травы свои готовила, а мы с парнями
потащим кроху.
Весьма вероятно, что за годы спокойной жизни командир "Миротворцев" и растратил
умение владеть оружием или мудро командовать солдатами, если вообще когда-то их имел. Но
вот некоторой житейской мудрости у него было не отнять. Он оказался прав - никто из
охотников не согласился остаться среди десятка разодранных тел, чтобы дождаться людей
Граниля. Не помогли ни просьбы, ни попытка отдать приказ. Мужики лишь качали головами -
а в глазах явственно читалось, что ты, мол, господин заезжий, раз такой умный, то сам здесь и
сиди.
Можно было сделать и так... но это означало потерю еще одного дня, а такой роскоши
Шенк не мог и не хотел себе позволить. Его звала дорога.
Да и правы они были в чем-то. Сейчас у рыцаря не было власти над мужиками. Дело
сделано, шайка перемерла, пусть и без вмешательства "алого плаща", девчонка спасена... ну
или почти спасена, осталось только вовремя успеть к лекарке, которая - если и впрямь хороша
в своем деле - куда больше может сделать для малышки, чем Шенк. Велика сила правильно
подобранных трав. В общем, то, ради чего смотритель то ли волею своею, то ли обещанием
мзды заставил мужиков следовать за темпларом, уже сделано, а ни на что иное они не
подряжались.
- Ладно, - махнул он рукой. - Подозреваю, что смотритель будет недоволен...
Тихое бурчание, донесшееся со стороны мужиков, ясно давало понять, куда смотритель
может засунуть свое неудовольствие.
Обратная дорога заняла куда больше времени, чем путь к Норе Отшельника. Лес и без
того был густым, а для людей, вынужденных тащить носилки с бесчувственной девочкой,
местами и вовсе казался непроходимым. Пару раз пришлось пускать в ход мечи, чтобы
прорубить через кусты относительно свободный проход. Эту работу на себя взяли, конечно,
солдаты - тяжелый меч рыцаря не слишком хорошо подходил для рубки веток, хотя и был
куда лучше заточен. Но в конце концов лес остался позади, а навстречу, из городка, уже бежали
люди. И впереди всех - немолодая уже женщина, с волосами, тронутыми сединой. Мать... Она
рухнула на колени возле носилок, и Шенку пришлось держать вырывающуюся женщину с
безумными глазами - нельзя было сейчас беспокоить ребенка, никак нельзя.
Пожалуй, сюда собралась по меньшей мере половина города. Отовсюду слышались
приветственные возгласы, солдаты и охотники, сменявшиеся у носилок, приосанились - еще
утром они шли в лес как на верную смерть, понурившись, вздрагивая от каждого случайного
звука. Теперь же все они чувствовали себя героями... и пусть через несколько дней пойдут по
городу шуточки, что герои эти, мол, только против покойников воевать горазды - не важно.
Зато сейчас они - настоящие воины, сумевшие вырвать пленницу из грязных лап бандитов.
Животы втянулись, в руках, несколько картинно, оружие, взгляд орлиный, шаг четкий.
Глядя на своих спутников, темплар улыбнулся. Что ж, все хорошо, что хорошо кончается.
Встреться они с живыми бандитами - кто знает, все ли сумели бы вернуться целыми и
невредимыми. Десять негодяев, знающих, что даже если сложат оружие, конец все равно будет
один, - это немалая сила. Такие редко падают на колени, чтобы вымолить себе пощаду.
Граниль жестом попросил Шенка отойти в сторону и, понизив голос, поинтересовался:
- Этот парень, которого вы вперед послали, говорит, что драки не было. Верно?
- Так и есть, смотритель, - кивнул темплар, прекрасно понимая, о чем пойдет
разговор. - Когда мы пришли, они все были мертвы.
- И еще солдат сказал, что смерть их была странной, так?
- Похоже, что тот, кто нас опередил, имел весьма длинные когти, - осторожно сказал
рыцарь. - Но может оказаться, что это было оружие. Мне уже приходилось видеть нечто
подобное... что-то вроде перчатки, но каждый палец заканчивается недлинным железным
клинком, похожим на коготь. В умелых руках - вещь страшная. Их делают в восточных
областях Кейты.
- Кейта? - недоверчиво хмыкнул Граниль, и лицо его приобрело несколько озабоченное
выражение. - И что тут делать кейтианцам? Лазутчик?
Шенк мысленно поздравил себя с "удачным" объяснением. Он не лгал... вернее, он
просто говорил не всю правду, умалчивая о том, в чем был совершенно уверен. А так - ну да,
были в Кейте умельцы драться такими вот боевыми перчатками. Только вот и в самом деле
нечего было в этих местах им делать. Лазутчиков, присланных в орденские земли из
сопредельных стран, хватало во все времена - как и служителей Ордена, что отправлялись в ту
же Кейту или Минг с точно такими же целями - высматривать, выведывать и вынюхивать. Без
них, лазутчиков, - никак.
Только вот перчатки-когти, о которых Шенк поведал обеспокоенному смотрителю, были
оружием редким, и вряд ли лазутчик воспользовался бы им. Проще взять с собой обычный нож
- ежели хочешь выглядеть простолюдином, или меч.
- Не знаю, смотритель, не знаю. Может, и лазутчик... - Шенк сделал серьезное лицо и
придал голосу нужный тембр. - Но даже если и так, сомневаюсь, что он задержится в этих
местах. А я обещаю, что Великий Магистр узнает о том, что здесь произошло. И ваша роль в
этом деле, уважаемый Граниль, не останется незамеченной.
Вроде бы и правда прозвучала - и в то же время фразы содержали в себе изрядную
толику двусмысленностей. Не то чтобы темплар патологически не способен был на ложь -
пусть он и понимал, что ложь есть грех, но и в святые не записывался. И все же старался
избегать явного и прямого обмана. Великий Магистр и впрямь узнает о событиях в Телиншире,
Шенку в любом случае пришлось бы писать подробный рапорт, и умалчивать о событиях
этого дня он не собирался. И наверняка роль Урбина Граниля во всей этой истории будет
отмечена. Только вот вряд ли именно так, как о том думает господин смотритель... смотри ж
ты, лицо расплылось в улыбке, того и гляди ручонки потирать начнет в предвкушении
какой-нибудь награды из Цитадели или иной милости. Некоторым надеждам в этом мире не
суждено оправдаться, скорее кое-кому очень не понравится тот факт, что Граниль, вместо того
чтобы после первого же грабежа собрать людей и извести шайку под корень, стал ждать оказии,
дабы привлечь к этой работе проезжих.
Вечерело. Солнце уже опустилось совсем низко к горизонту, касаясь краем верхушек
деревьев и заливая облака неспокойным багровым светом. Народ постепенно расходился,
шумно обсуждая взбудоражившее весь город событие, носилки с девочкой уже унесли, и сейчас
возле нее наверняка хлопочет местная знахарка, потчуя малышку отварами... а может, и
капелькой лечебной магии, на которую стоит закрыть глаза.
Шенку вдруг расхотелось снова отправляться в гостиницу. Хватит, переночевали... конь
славно отдохнул, и пора в дорогу. А что на ночь глядя, так кому какое дело, как намерен
поступить "алый плащ"? У него - своя дорога.
Ощущение упершегося в спину взгляда, появившееся сразу, как только Шенк покинул
Телиншир, не проходило и ночью, и весь следующий день. Поначалу оно заставляло темплара
оглядываться, потом он смирился с ним и следил лишь за дорогой. Расставшись с
необходимостью пробираться лесом, он выбрался на тракт - здесь дорога была достаточно
широкой, и даже в кромешной тьме всаднику не угрожало вылететь из седла, получив удар по
лицу от невидимой упругой ветки. А потому Гром неспешно трусил шагом всю ночь, и к
рассвету они уже находились в добрых четырех десятках лиг от городка.
С восходом солнца на пути стали попадаться другие путники, направлявшиеся по своим
делам, - кто в одном с темпларом направлении, кто навстречу ему. Одни приветствовали
рыцаря Ордена, другие провожали хмурыми взглядами. Кто-то предлагал составить компанию,
преследуя в первую очередь собственные корыстные интересы - иметь спутником темплара
означало по меньшей мере весьма весомую защиту от любых лихих людей. Мало кто рискнет
напасть на "алого плаща", и не только по причине страха перед Орденом, но еще и потому, что
о воинском умении темпларов слагались легенды. Шенк мог бы немало порассказать о том,
сколько в тех легендах было правды и сколько красивого вымысла... Он прекрасно знал, что
среди ветеранов "Стального кулака" или "Детей Галантора", что провели годы, совершенствуя
свое умение владеть мечом во вполне реальных схватках, найдется немало таких, что заткнут
его за пояс и по части фехтования, и в умении владеть копьем, секирой или арбалетом. О луке
вообще речь не шла, искусство стрельбы из лука с самого начала не было сильной стороной
Леграна, что вызывало некоторую печаль в глазах учителей и снисходительные улыбки на
лицах более умелых послушников, проходивших обучение вместе с ним.
Но молва все-таки шла, и отказываться от напрасно приписываемых достоинств никто из
темпларов не собирался. Иногда подобные слухи идут на пользу, заставляя искателей легкой
наживы присматривать себе иную жертву.
Если бы. Шенк нуждался в спутниках, то очень скоро по тракту двигалась бы шумная
разношерстная толпа. Но он снова и снова отказывался от предложенной компании и
продолжал ехать в одиночку.
К вечеру Гром стал выказывать явные признаки усталости - и было весьма удивительно,
что этого не произошло раньше. Пора было подумать и о ночлеге. Просидев в седле еще часа
Два, можно было добраться до очередной деревушки - за день Шенк миновал их две, а там
скорее всего нашлись бы и гостиница, и еда, и пиво - и, возможно, чан с горячей водой...
Превосходно обученный боевой конь выдержал бы эти часы, но его всадник решил, что эту
ночь он проведет под открытым небом.
Когда небо окрасилось алыми отблесками, он свернул с тракта и углубился в лес в
поисках подходящего местечка. Таковое нашлось быстро - невысокий холм, подножие
которого заросло густой сочной травой, меж которой журчала струйка чистой воды. Гром,
возможно, предпочел бы уютное стойло и корыть с ячменем, но и предложенный вариант его
вполне устроил. А Шенк, притащив на верхушку холма несколько охапок сушняка, развел
костер и принялся готовить немудреный ужин, состоящий в основном из слегка обжаренной на
огне свиной колбасы, которой запасся еще в Телиншире. Молодой Скойло и впрямь был
достойным продолжателем дела своего отца, его стряпня была великолепна - истинная услада
для усталого путника.
Ночь подкралась незаметно. Вроде бы еще совсем недавно на небе догорали красные
отблески, и вот уже небосвод стал непроглядно черен, лишь холодные глаза звезд разглядывали
мир с высоты да щерился в вечной улыбке лик полной луны, заливая все вокруг серебристым,
колдовским светом. И сразу стал иным воздух - у ночного воздуха свой вкус, свой запах..,
своя, особенная, густота - не кристальная прозрачность рассветного часа, не густая тяжесть
полудня. Этого нельзя передать словами - лишь тот, кто долгие ночные часы провел у
потрескивающего костра, не в силах оторвать взгляда от всполохов пламени на рдеющих углях,
способен понять всю прелесть ночи.
Еще пара толстых веток упала в костер, взлетел сноп искр, весело закружившихся в своем
коротком танце. Нанизанная на прутик колбаса распространяла изумительный запах... Вокруг
было тихо - ни одного постороннего звука, только внизу, у подножия холма, время от времени
всхрапывал дремлющий Гром. Ночь была чудесной - мирной, спокойной... и единственное,
что нарушало эту благодать, было все то же ощущение взгляда, направленного в сторону
темплара.
- Ладно, выходи, хватит прятаться, - негромко сказал он, словно будучи совершенно
убежден, что тот, кто сейчас прячется среди деревьев, услышит эти слова.
Ни звука, ни шороха среди деревьев. Никто не спешил откликнуться на зов.
- Синтия, - устало буркнул Шенк, не повышая голоса. - Я же знаю, что ты здесь. Как
раз и колбаса поджарилась... ты же голодная, так что давай, чего уж.
- А утром ты опять меня бросишь, - раздался тихий голос у него за спиной.
К чести темплара следует отметить, что он даже не вздрогнул от неожиданности, хотя и не
услышал, как девушка подошла к нему.
- Утро будет утром, - философски заметил рыцарь. - А сейчас ночь... стоит ли
забегать вперед? Присаживайся.
Он кивнул ей в сторону расстеленного на земле одеяла и протянул прутик с насаженным
на него солидным куском свиной колбасы. По тому, с каким энтузиазмом она принялась за еду,
Легран сделал вывод, что девчонка и впрямь голодна.
И еще один вывод напрашивался сам собой. Но подтверждение ему темплар намерен был
получить позднее.
Он молча ждал, пока она утолит первый голод, после чего процесс поддержания жизни
уступит процессу получения удовольствия от еды. И лишь время от времени подбрасывал в
огонь новые и новые ветки, заставляя рои быстро гаснущих искр подниматься в воздух.
- Ну почему ты молчишь? - Как он и предполагал, Синтия не выдержала первой. -
Злишься на меня, да?
- Отчего ж... давай поговорим, - не стал спорить Легран. - С чего начнем? С того, что
ты не послушалась моей просьбы...
- С твоего несправедливого, неблагородного, непорядочного, не... в общем, дурного
приказа, - перебила его девушка.
- Угу... его самого. Не послушалась и, вместо того чтобы искать укрытия где-нибудь в
лесу, сунула нос в самое людное место, какое только нашла.
- Никто меня не... так ты узнал? - В голосе послышалась растерянность.
Рассчитывая поговорить с юной вампирочкой серьезно, Шенк менее всего собирался
кривить душой, хотя бы даже и в чисто воспитательных целях. Тем более что Синтия, похоже, и
впрямь расстроилась, видать, считала свою выдумку исключительно удачной. Ох, малышка,
знала бы ты, сколь заезженная это метода - укрываться под монашеским балахоном. Если бы в
Телиншире искали тебя - этот балахон привлек бы внимание в первую же очередь. Другое
дело, что иным способом замаскировать свою внешность вампиру сложно, и там, во время
бегства из Пенрита, особого выбора у них не было. Но об этом можно будет поговорить и
потом. .
- Не узнал, - честно признался он. - Просто догадался, потом... Очень уж вовремя
вырезали шайку, аккурат за пару часов до нашего прихода. Кто еще мог подслушать мой
разговор с этим напыщенным индюком смотрителем...
- Кто угодно! - запальчиво возразила девушка.
- Да, разумеется. И этот "кто угодно" тут же бросился в лес и легко нашел бандитов. Не
смеши меня, Синтия... а вот тебе и впрямь сделать это было несложно. Отрастить крылья да
полетать немного над лесом - огонек костра заметить можно издалека. Тогда я и вспомнил про
человека в монашеском балахоне.
- А здорово я придумала украсть одежду у какого-то странника... нет, ты не сердись, у
него запасная была, и потом, я ему монетку положила, чтобы он не обижался. А тот, что ты мне
купил, я сохранила...
Шенк представил себе степенного пожилого служителя, завершившего омовение и, к
ужасу своему, не обнаружившего на ветках своего одеяния. Представил, как тот, в одном
исподнем, роется в дорожном мешке в поисках другой одежды. Улыбнулся - картина
получалась забавная, хотя и грешно смеяться над человеком, попавшим в беду, пусть и столь
незначительную. Но куда более забавлял вампир, подбрасывающий служителю монету в
качестве компенсации за похищенную одежу. Будь Синтия человеком, ей достаточно было
просто попросить - вряд ли кто из орденских братьев отказал бы ей в помощи. Но она
человеком не была... Может, служитель и не кинулся бы на нее с ножом, но вот перепугаться
до потери сознания мог.
- Как ты думаешь, Легран, когда он нашел монетку, он простил меня?
Шенк мрачно смотрел прямо ей в глаза и молчал - пока она не поникла и не отвернулась.
- Мне кажется, - тихо сказал он, - что кто-то здесь пытается заговаривать мне зубы.
Этот несчастный, которого ты, можно сказать, почти ограбила, сейчас волнует меня менее
всего. Лучше расскажи, зачем ты убила их?
- Ты так уверен, что это была я? - столь же тихо спросила она, избегая встречаться с
ним взглядом.
Темплар лишь пожал плечами, объяснения были не очень-то и нужны. Кто, кроме
вампира, способен уложить наповал десяток вполне здоровых, тертых жизнью мужиков,
умеющих худо-бедно обращаться с оружием и привыкших спокойно смотреть на цвет крови,
как своей, так и чужой?!
- Ты собирался идти к ним, - вдруг сказала она. - Они могли убить тебя.
Несколько долгих мгновений он даже не знал, что ответить на это заявление. Потом в
памяти всплыло то немногое, что он когда-то читал о вампирах. В библиотеке Цитадели
сведений о них нашлось до обидного мало, и это было по меньшей мере странно, если вампиры,
по словам самой Сиксты, суть порождение Тьмы, о них следовало бы собрать как можно
больше информации. Врага надо знать - в этом залог победы.
Но и то, что ему удалось прочесть, включало в себя весьма интересные факты... вернее,
по большей части гипотезы.
- Скажи, - он изо всех сил старался правильно сформулировать вопрос, чтобы получить
однозначный ответ, - твой бывший... хозяин говорил тебе, какая судьба тебя ожидала?
Синтия задумалась, затем ответила несколько неуверенно.
- Я слышала, как он говорил, что если меня не... купят, - слово далось ей с видимым
трудом, - то он...
Девушка всхлипнула - раз, другой... а затем вдруг закрыла лицо руками и заревела, как
обычный, маленький, до смерти напуганный ребенок. Ее узкие, хрупкие плечи вздрагивали в
такт рыданиям. Странно было видеть этот плач. Шенк не мог отделаться от ощущения, что
участвует в каком-то спектакле, одном из тех, что странствующие артисты часто ставили в
больших городах... а иногда и в маленьких деревушках, если у жителей было чем заплатить -
хотя бы и едой да крышей над головой. Плачущая девушка, миниатюрная, изящная... как будто
бы не она совсем недавно хладнокровно отправила в Бездну Тьмы десятерых людей... пусть и
подонков, но все-таки людей. И все же он чувствовал, что Синтия вполне искренна.
- Он говорил, что тогда будет... потеха... костер... меня должны были сжечь.
Понимаешь, Шенк? Они хотели сжечь меня, чтобы люди посмотрели, как умирает вампир. Я
знала, я знала, что так и будет. Никто не заплатит за вампирку таких денег...
Шенк закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться и унять дрожь
в пальцах. Как глупо все получилось... хотя он и не раскаивался в содеянном, не раскаивался
ни на мгновение - но и последствий своего поступка не предвидел. А если бы и предвидел,
поступил бы иначе? Вряд ли.
У вампиров был свой, довольно своеобразный кодекс чести Вампир, даже умирающий от
Голода - не от обычного голода, что свойствен и человеку, а от своего, только им
испытываемого Голода, иначе называемого жаждой крови, - так вот, даже умирая, вампир не
нападет на ребенка, за исключением разве что случая, когда он хочет или вынужден обратить
его, с
...Закладка в соц.сетях
