Жанр: Научная фантастика
Астровойны
...с в городском дворце. А в усадьбе
он не был!
Улыбка замерла на устах Антонио. Он взял распечатку из ее рук.
- И в самом деле... - Поглядел на число. - Семнадцатое октября... Постойте. Он что,
был там в день смерти Фреи?
- Семнадцатого? - растерялась Серафима. - Что он там делал? Утром его не было, да и
мама не ждала никого: она собиралась работать одна. И потом он бы не успел на церемонию...
Наверняка это ошибка.
- Это не может быть ошибкой. Система безопасности сканирует ДНК посетителя.
Серафима непонимающе посмотрела на пресс-секретаря.
- Что это значит, Антонио? Единственный раз, когда Игнавус посетил нашу усадьбу,
пришелся на день смерти моей матери?
Окрестности Бутылочного Горлышка,
союзные территории
С правой стороны космической оранжереи светило холодное солнце, за которым
проглядывали звезды Верхних миров - далекие, но полные людей и бурной жизни. С левой
стороны взметнулась стена из густой черноты, за которой лежали территории орков.
Туннельный проход к ним, называемый Бутылочным Горлышком, располагался несколько
ниже ботанической станции, что мирно дрейфовала в космической пустоте на окраине
приграничных систем.
Амалия, старший биолог и одинокая женщина, в жизни которой не было мужчин, а одни
лишь двудольные семенные, подняла голову, чтобы оценить сегодняшнюю интенсивность
солнечного света, но замерла в изумлении, прижав испачканные в земле пальцы ко лбу. С
солнцем как раз было все в порядке: его свет был блеклым, а через пару тысяч лет звезда и
вовсе погаснет, как и должна. Но вот в абсолютной черноте, образованной вырожденными
звездами, в которой тонет любой свет, а однажды утонул сбившийся с курса грузовик с
ростками, внезапно возникло нечто.
- Девочки! - изумленно промолвила она. - Вы только посмотрите!
Женщины в космической оранжерее, молодые и не очень, распрямили спины, поднялись с
колен, выбрались из зеленых папоротников и раздвинули ветвистые кусты, чтобы взглянуть
наверх, куда указывала Амалия. И они увидели, как из стены черных дыр стали появляться
корабли. Они возникали один за другим, один за другим, собирались в могучую вереницу,
которая устремлялась вниз. Женщинам, прильнувшим к окнам, вереница казалась бесконечной.
- Что это? Чьи это корабли? - вопрошала подруга Амалии, коротконогая толстушка с
дипломом по агропромышленным культурам. Расплющив нос, она прижалась к стеклу
иллюминатора и следила за остроносыми звездолетами с черными бортами. - Не может быть,
чтобы это были они... те самые. Ведь так, Амалия?
Старший биолог молчала, разглядывая в электронный бинокль многочисленные
изогнутые орудия на носах и фюзеляжах, увесистые гроздья ракет под крыльями. Поток чужих
кораблей продолжал уходить вниз, в сторону входа в Бутылочное Горлышко.
- Папа, посмотри!
- Давай работай.
- Нет, но ты посмотри!! - закричал девятилетний сын, указывая на небо.
Плуг настолько прочно застрял в земле, что трактор не мог его сдвинуть. Очевидно,
уперся в корни, оставшиеся после выкорчевки. Фермер со злостью ударил ботинком по лемеху
и задрал голову.
На утреннем небе горела звезда - солнце Пограничной системы. Жерло прохода, в
котором она лежала похожее на полупрозрачное кольцо, выкатилось из-за горизонта. Иногда, в
особенно ясные дни, сквозь него можно разглядеть звезды чужого мира. Но сегодня вместо них
от горизонта к краю кольца тянулась черная размазанная цепь. Словно кто-то вытер о небосвод
перемазанный в саже палец.
- Папа, это ведь корабли, правда? - радостно голосил неугомонный сын. - Почему их
так много? И откуда они здесь?
- Замолчи! - прикрикнул фермер.
- Это, наверное, орки. Смотри, какие они черные! Добравшись до края прохода,
вереница рассыпалась на уродливые кляксы. Одна из клякс загородила звезду.
- Мой адмирал...
Красными от недосыпа глазами Стилихон взглянул на монитор, на который указал
главный диспетчер. Транслируемая с другой стороны Бутылочного Горлышка картинка
показывала тысячи точек, заполонивших космос.
Сражение на краю межгалактического тоннеля вдруг стало каким-то далеким. И жаркий
бой на "Южном Хозяине", где враг уже добрался до силовых полей и приготовился к их
вскрытию. И ожесточенные бои возле других крепостей. И форт, в район которого сейчас
приземлялся десантный полк. Все отдалилось, ибо не только об этих проблемах он должен
сейчас заботиться, а еще о как минимум семи тысячах орочьих звездолетов, неведомым
образом оказавшихся у него в тылу.
- Откуда они взялись?
Ответом на вопрос адмирала было гнетущее молчание. Стилихон выпрямился.
- Орудийный форт на Вохе, к бою! Четвертую эскадру оттянуть от "Северного Хозяина"
в сектор четыре-одиннадцать. Развернуть линкор в сторону белого карлика. И немедленно мне
связь с Геей!
Подземелья Президентского дворца,
Гея Златобашенная
Дверца потайного сейфа открылась бесшумно. С особым почтением и осторожностью
престарелый слуга достал из недр единственную вещь, которая там хранилась, - малахитовую
баночку, украшенную золотой вязью древнего языка. Он поставил ее в центр серебряного
подноса и неловко поднялся с коленей.
Слуга шел по длинным коридорам, стены которых были украшены редкими орнаментами,
а потолки расписаны талантливой кистью Рафаэля. Он двигался мягким семенящим шагом, и
малахитовая баночка, размещенная в центре подноса, точно плыла по этим подземным
коридорам. Человека, который ее нес, будто не существовало. Была только она.
Баночка и престарелый слуга миновали несколько поворотов и коридоров, пока не
очутились перед двустворчатой окованной дверью. Тщательно подавляя в себе волнение, слуга
вкрадчиво постучал. - Входи! - раздалось изнутри. Он преклонил голову, уставившись на
носы своих ботинок, и вошел в полутемную залу с низкими потолками. Пройдя десять шагов,
опустился на колени перед креслом. Сидевший в нем человек отставил в сторону вишневую
трость с костяной ручкой в виде змеиной головы и медленно сошел по ступеням.
Человек встал над слугой и, оправив широкие манжеты, провел ладонью сначала по одной
своей щеке, затем по другой. Затем огладил клиновидную бородку. Снял крышку с
малахитовой баночки. По воздуху распространился едкий запах, но слуга впился взглядом в
пол, молясь о том, чтобы случайно не поднять голову и не увидеть того, что будет происходить.
В баночке оказалась густая желтоватая мазь, ингредиентами для которой служили толченая
кость и жир невинно убиенных, а также, как это ни парадоксально замороженный свет темных
звезд. Игнавус стоял над маленькой баночкой предельно сосредоточенный, губы шептали
сложную молитву, сморщенные пальцы висели в воздухе, изображая некий знак.
Он вдруг резко замолчал, замер на какую-то секунду, а затем медленно опустил
сложенные пальцы в вязкую субстанцию. Поддев немного, поднес пальцы к лицу и провел ими
через лоб, через левую бровь и левую щеку. Кожа сошла легко. И открыла то, что было
спрятано.
Игнавус взял новую порцию и стал втирать ее в лицо. С каждым движением, с каждым
мазком человеческие черты исчезали, открывая совершенно другой лик - угловатый череп,
обтянутый бескровной кожей, страшные рубцы и шрамы. Втирание доставляло Игнавусу боль,
и он сдавленно стонал. По мере того как исчезал облик старого мудреца, менялся и голос,
становясь хриплым и басовитым. Стоящий на коленях слуга содрогался от страха, поднос с
малахитовой баночкой в его пальцах дрожал, но слуга не смел поднять глаз.
Наконец обращение завершилось. Сенобит, чье имя Натас, скрипнув зубами, обвел
подземную комнату нечеловеческими очами. От образа мудрого советника не осталось ни
единой черты, кроме редкой клиновидной бородки, теперь похожей на козлиную.
- Поганая тварь! - раздался обессиленный голос из глубины зала.
Изувеченное давними пытками лицо повернулось на звук голоса. Балниган сидел на полу.
Уцелевшая рука прикована к стене.
- Я знал, что ты тварь, Игнавус, - произнес адмирал. - Жаль, не хватило времени,
чтобы все исправить.
Стремительно проплыв над полом, сенобит оказался возле адмирала. Из глаз
коленопреклоненного слуги покатились слезы - ощущать истинную натуру демона у старика
не было сил.
Игнавус-Натас навис над плененным адмиралом.
- Можешь убить меня, - сказал Балниган.
- О, нет. - К лицу протянулись белые пальцы, с которых исчезли морщины
президентского советника, но на которых вместо ногтей появились крючковатые когти. -
Какой простой выход для тебя, Бал-ни-ган. Нет! Тебя ждет повелитель. Ему нужны
человеческие лидеры. В его руки давно не попадала подходящая глина. Как тебе подобная
карьера?
Балниган улыбнулся сквозь боль. И отправил в отвратительное лицо смачный плевок.
Натас разъяренно отпрянул. Его трость с рукоятью в виде змеиной головы вдруг обмякла
и превратилась в настоящую змею. Мария, дочь великой Сигизмунды, в отличие от своей
матери, ненавидела людей.
Скользкий хвост хлестнул по щеке с такой силой, что голова Балнигана откинулась. Когда
он поднял лицо, на него уставилась шипящая разозленная морда.
- Спокойнее, Мария, - произнес Натас - Прибереги гнев. Человечишка еще не
понимает своего счастья...
Освободи его.
Змея скользнула к оковам, обхватила челюстями звено цепи и сжала челюсти. Закаленная
сталь лопнула. Балниган оказался свободен.
Схватив обессиленного адмирала, Игнавус потащил его к зеркалу, спрятанному в дальнем
углу. Остановившись перед гладью, в которой уже не было отражения, он оглянулся на слугу.
Напоследок старик дерзнул поднять голову, и это стоило ему жизни. Изношенное сердце
не выдержало жалящего взгляда демона. И слуга рухнул замертво, выронив поднос и
опрокинув малахитовую баночку.
Толкнув Балнигана в зеркало, Игнавус-Натас шагнул следом. Амальгамированное стекло
поглотило обоих.
4
Увлекаемый шестью буксирами, огромный Ковчег рвался через подпространство.
Проносящаяся над куполом пелена бросала в долину то свет, то тьму. Четыре паладина на
высоких колоннах стояли в неизменной позе, с раскинутыми в стороны руками, и словно
радары мыслью прощупывали каждый кусочек внешнего мира.
Серафима вышла из храма в поисках Шахревара, чтобы поделиться с ним открытием, к
которому они пришли вместе с Антонио. Но оказавшись на дороге из красных плит, она
обнаружила на лужайке рядом с храмом весь монашеский орден.
Рыцари были хмурыми, задумчивыми и не переговаривались между собой. Артур Мудрый
смотрел на небо и что-то тихо говорил Шахревару. Серафима робко направилась к ним.
Паладин сразу ее заметил и, извинившись перед Главой Ордена, подошел к девушке, ступая
как-то особенно тяжело.
Он молча опустился на колено и поцеловал руку.
- Что случилось? - спросила она.
То, что он ответил, заставило ее на время забыть о жуткой догадке, которую зародил в ней
список отца. Услышав ответ, она сначала не поверила - настолько невероятными казались
простые слова, произнесенные телохранителем. Только сердце больно ударилось в грудь и в
ногах пропала уверенность.
- Орки перешли границу. В Бутылочном Горлышке идут тяжелые бои.
Она испытала шок. И первые, о ком подумала девушка, были жители Пограничной
системы. Что произойдет с ними? Что с ними сделают орки?!
Она поделилась своей тревогой с телохранителем, на что тот ответил предельно серьезно,
не сводя с нее глаз:
- Вы поможете людям тем, что сохраните себя. Эти странные слова Серафима не успела
осмыслить.
Во-первых, потому что возле нее неожиданно возникла Нина Гата, которая с
пристрастием дознавателя не замедлила поинтересоваться, по какому случаю здесь столько
народа и куда летит Ковчег? А во-вторых... скользящая по силовому куполу рваная пелена
вдруг закончилась.
По глазам резанула вспышка, а по скалам пробежала дрожь.
Паладины на лужайке, Серафима и наставница, Шахревар и даже Даймон из темницы -
все уставились на космос, в котором оказались. И первое, что они увидели, что выделялось на
фоне всего остального, - бледное солнце Пограничной системы. Чуть позже, по мере того, как
возвращалось зрение, проступил розоватый шар Воха. Затем появлялись мелкие детали:
далекие скопления звездолетов, крупная точка одной из крепостей, вспышки света.
Все это лежало впереди, в том направлении, куда двигался Ковчег, вынырнув из
подпространства. Взгляды паладинов и гостей были устремлены на далекую космическую
баталию, наполовину загороженную белым карликом. А между тем колонные стражи еще раз
доказали, что не напрасно топчут узкие площадки, вознесенные под купол. И собравшиеся на
лужайке паладины вздрогнули как один от мощного ментального призыва. Не понимая, что
происходит, Серафима наблюдала, как рыцари оглядывались и поворачивались, как
напрягались их лица. Она обернулась, наверное, последней из всех. И задохнулась от ужаса.
С трех сторон Ковчег окружали тучи черных звездолетов. Они были повсюду, насколько
хватало глаз. Вооруженные несметными орудиями, турелями, установками залпового огня.
Отдельный флот орков, численностью в десять тысяч судов, совершил головоломный
рейд сквозь узкую лазейку в стене из черных дыр - своеобразной аномалии, открытой
Натасом. Невероятная гравитация утащила в невидимые пропасти четвертую часть всех
кораблей, но черный флот все-таки преодолел стену и вошел в Бутылочное Горлышко с той
стороны, где его не ждали и ждать не могли. Ковчег Алых Зорь вынырнул из подпространства в
самой гуще этих орочьих частей, озлобленных потерями и горящих желанием немедленно
вступить в бой.
Глядя на них, никто из паладинов не дрогнул, а в голосе Артура Мудрого даже
проступила злость, когда он подал голос.
- Теперь понятно, что Зверь перехитрил нас. Мне неведомо, каким образом чернокровые
ублюдки оказались в тылу человеческого флота, да и не важно это сейчас - Он обернулся, еще
раз взглянув на далекие бои. - Но мы появились вовремя.
- Мы примем бой? - спросил Шахревар и, заметив как напряглась при этом Серафима,
укорил себя за столь прямые слова.
- Другого выхода нет. Добраться до Пограничного флота мы не успеем, Ковчег слишком
неуклюж. Зато прикроем его тылы.
Он вдруг улыбнулся:
- Думается мне, что никогда еще против нас не стоял столь многочисленный враг. Да и
не было их никогда столько. Ты только посмотри: корабли берров бок о бок с ладьями
норманнов! Когда такое было? Значит, в летописях Ковчега появится еще одна славная
страница.
Шахревар отступил, понимая, что не в его силах теперь что-то изменить. Через несколько
минут вокруг Ковчега вспыхнет жестокий бой. Предлагая сохранить здесь ихор, он меньше
всего рассчитывал оказаться в подобной ситуации. Покинуть Ковчег Серафима и ее свита уже
не успеют: орки молниеносно уничтожат любой корабль, который выйдет за пределы купола...
Теперь судьбы ихора и сиятельной дочери зависят от умения, доблести и удачи паладинов.
Черные звездолеты не двигались. Возможно, появление столь грозного противника,
Ковчега Алых Зорь, о котором со страхом рассказывали даже в отдаленных провинциях
Нижних миров, тоже было неожиданным. Оркам требовалось время, чтобы прийти в себя.
Держась за руку наставницы и взволнованно дыша, Серафима всматривалась в суровые
лица и силилась понять, за счет чего пятьдесят монахов на плите из красного камня собираются
противостоять вооруженному до зубов вражескому флоту. В юности она читала о подвигах
рыцарей, но смутно понимала, как все происходило, а сейчас, оказавшись в эпицентре событий,
и вовсе растерялась, ибо были несопоставимы по размерам силы двух
Безоружные люди. Против гигантского черного флота.
Паладины, однако, растерянности сиятельной дочери не испытывали. Исходящая от них
решимость и желание боя стали почти осязаемыми. Без команды они образовали геометрически
правильный квадрат и опустились на колени в густую траву. Годы долгих и кропотливых
тренировок рыцари потратили на то, чтобы научиться связываться с космическими
источниками за секунды. Через раскинутые нити они заимствовали мощь солнца, энергию
комет и ветра, мантийную силу планет. Они трансформировали силы этих стихий в нечто новое
и неожиданное, а затем направляли на корабли врага...
Артур Мудрый вышагивал по периметру живого квадрата и чеканил каждое слово:
- Настал момент проявить себя, братья. Впервые за долгие годы, за тысячу лет. Момент
мужества и доблести. Как в былые времена. Если это будет наш последний бой, значит,
погибнуть мы должны самоотверженно и славно. Чтобы память о нашей гибели передавалась
от поколения к поколению и вошла в историю!
- В историю!!! - грянули паладины.
Следом за Артуром, как самый младший, шел Думан с подносом в руках. Он раздавал
специальный напиток, который увеличивал силу. Рыцари опрокидывали в себя зеленоватый
отвар и возвращали опустевшие стопки на поднос.
- Мы посвящаем этот бой нашему богу Десигнатору! - провозгласил он, держа стопку в
поднятой руке, точно бокал вина. - Мы молимся ему, где бы ни находился сейчас его дух!
- Десигнатор!!! - отозвались паладины.
- Мы принимаем этот бой с чернью ради всего святого, что существует в Верхних мирах.
Мы принимаем его за людей, которые населяют Верхние миры. Мы отдаем наши жизни во имя
добра и мира!
Он приоткрыл губы и влил в них отвар. Затем вошел в центр квадрата и опустился на
колени. Стоящего в стороне Шахревара так и подмывало опуститься на мягкую траву вместе с
братьями. Открыть разум, соединиться с космосом, отдаться стихиям космоса и бросить их на
корабли ненавистных орков... Но он не смел нарушить обещание и оставить Серафиму без
защиты, а потому очень тихо шептал:
- Бог наш Десигнатор. Дай им силу, которая дарована Тебе. Позволь им коснуться не
поверхности естества, а проникнуть в его недра, которыми пользуешься Ты! Ибо сражаются
они во имя Твоей светлой памяти и во благо людей. Даже если Ты мертв, дай им силы!
Глядя на безупречный квадрат стоящих на коленях паладинов, Серафима испытывала
благоговейный трепет. Никогда еще она не оказывалась так близко от проявлений глубинной
силы, что дарована избранным. Она смотрела на паладинов и не замечала, как шаг за шагом
медленно приближается к ним.
Путь ей преградил телохранитель.
- Вам лучше укрыться в храме.
- Я хочу смотреть, - возразила она.
Шахревар поглядел на Антонио и остальную часть свиты, которые спускались по
лестнице.
- Это опасно, - без нажима произнес он. - Энергия космических объектов хаотична по
сути своей, она может вырваться из-под контроля...
- Как? - Антонио растерянно вертел головой, оглядывая огромные корабли, висящие
над куполом. - Почему это случилось?
Шахревар хотел ответить секретарю, но вдруг осекся на середине слова и уставился на
своих братьев. Над долиной прокатывался ветер, но даже он не мог развеять глухой тишины, в
которую погрузился Ковчег. Звездолеты над головами висели точно мертвые и никем не
управляемые. Казалось, что даже время остановилось. А затем...
Паладины подняли головы и развели в стороны руки, словно пытаясь объять мир. В
едином порыве сделали вдох - не только воздуха, но и всех тех стихий, с которыми связали
себя невидимыми нитями. Мощные потоки энергии устремились в них по установленным
каналам. Над куполом замелькали всполохи и протуберанцы. Орочьи звездолеты, оказавшиеся
на пути силы, затрясло, закачало из стороны в сторону.
Какой-то частью своего сознания Шахревар невольно, из солидарности или
выработанного рефлекса, коснулся источников, к которым обратились сейчас паладины. И
обнаружил, что обратились они не к солнцу, планетам или космическим течениям - тем
источникам, которыми пользовались всегда и которые считались своими, Они обратились к
скоплению черных дыр. Мерзких, жадных, вечно голодных, поселивших в своих глубинах
ненасытную смерть. Стоявших в том же ряду, что и темные звезды Хеля и его ледяная Бездна.
Неиссякаемому источнику для сенобитов и опоре Темного Конструктора. Паладины вдохнули
от этого источника. И приняли в себя наполненную смертью энергию - холодную и гадкую. И
заполнились ею до краев.
Он увидел, как затуманились их глаза, и вспомнились слова Артура Мудрого, которые он
произнес вчера. Слова о том, что сила космоса уменьшилась. И что некий ученый указал на
дополнительные источники, а так же создал эликсир, который позволяет этими источниками
пользоваться. И телохранитель понял, почему не нападают орки! Очевидно, чудовищная
догадка отразилась на его лице, потому что Антонио обеспокоенное произнес:
- Что? Шахревар сорвался с места.
Транс Артура Мудрого уже был глубоким. Шахревар схватил его за плечи и встряхнул.
- Что вы делаете, Артур! Разве ты не понимаешь, что вы делаете!!
Веки Главы Ордена оставались опущены. Не так просто выдернуть паладина из транса,
когда сила стекается со всех сторон. Теперь он был привязан к ней нитями, которые сам же и
раскинул, точно паук.
- Черные дыры! - вновь вскричал Шахревар, - Это и есть твои новые источники?
Глаза открылись. И телохранитель увидел, что у воина, который сорок лет являл собой
олицетворение Верхних миров, почернели белки.
- Как мы не замечали раньше, - отрешенно произнес Артур Мудрый. - Это же так
просто.
Почерневшие глаза обратились к космосу. Глава Ордена посмотрел на белого карлика,
словно видел его впервые.
- Звезды... планеты... Почему мы не замечали, что они дают крохи энергии? Истинная
сила лежит в космических глубинах. В Бездне.
- В Бездне? Опомнись, Артур! Что ты говоришь. Только послушай себя. Ты черпаешь не
ту силу, которая всегда была нашей и которой пользуется наш бог, Ты забираешь силу черную
и мертвую.
- Ты просто завидуешь.
Оброненная стопка поблескивала медью среди травы. Шахревар поднял ее, осторожно
понюхал:
- Это же сонгнийский отвар. Дурманящее зелье! Что... вы пили его каждый день? Ведь
оно оседает в плоти и отравляет разум...
- Ты не понимаешь. Зелье создал Игнавус. Игнавус!! Мудрец, который долгие годы
изучал природу нашей силы. Ведь тебе прекрасно известно, что он единственный в верхах
Союза, кто способен оценивать новые обстоятельства и принимать правильные решения!
Мир перевернулся. Шахревар не верил своим ушам.
Он стремглав вытащил изогнутый кинжал и полоснул им по руке верховного паладина.
Тот даже не дрогнул, когда лезвие рассекло ладонь наискось.
- Ты говорил, что я не почувствовал врага в столице, - с горечью произнес
Шахревар, - а сам не распознал его в двух шагах!!
- Шахревар, что происходит? - раздался позади него голос Серафимы.
Телохранитель уставился на ладонь верховного паладина, по которой расползалось бурое
пятно. Кровь темнела на глазах, и фоном к этому жуткому доказательству стали четыре
безвольных тела, молчаливо рухнувшие из-под купола на красные скалы.
Шахревар поднялся с коленей. Его шатало. Он не мог смотреть на безвольные лица
братьев. Энергия черных дыр, которую они вдохнули, не выплеснулась, проникла в кровь и
меняла ее с каждой секундой. Установленная связь захомутала и растянула монахов как на
дыбе. Даже если бы они захотели, то не смогли бы освободиться.
А он не мог им помочь. По крайней мере, сейчас. Потому что с нескольких сторон к
Ковчегу причалили абордажные боты.
Из пещеры была видна лишь посадочная площадка, частично загороженная пышной
листвой. Разглядеть, что творилось на лужайке перед храмом, было невозможно. Но Даймон
чувствовал, что Ковчега коснулось нечто чужое и страшное. В одно мгновение перестали
щебетать птицы, а деревья вдруг утратили ту радость, которую им доставлял озорной ветерок,
когда трепал листья. От рощи потянуло холодом... А затем он увидел космические корабли.
Точно такие же, которые наблюдал над бесконечной равниной орочьей планеты.
- Посмотри! - сказал он своему соседу по тюремной камере.
Визирь поднялся с топчана и встал около решетки рядом с Даймоном. Пленники уже
знали, почему на небе не было звезд. Ранним утром к пещере пришел Думан и, разбудив брата,
сообщил, что Ковчег направляется в Пограничную систему. Будущего паладина переполняли
чувства. Ковчег шел на войну, и Думан надеялся оказаться в ее эпицентре.
Даймон не хотел на войну. Достаточно того, что уже произошло. Однако ему очень
хотелось вернуться домой, на Рох. В родной лес, на родную ферму. Возможно, он в последний
раз увидит отца, если его еще не похоронили. Ему хотелось не только проститься. Даймон
вдруг обнаружил, что черты лица Ротанга исчезают из мысленной памяти.. :
Визирь глянул на черные звездолеты, заполонившие небо.
- Наверное, будет бой. - Он ухмыльнулся. - Лучшей возможности для побега трудно
придумать.
- Как... - ужаснулся Даймон. - Как ты можешь рассуждать о побеге в такой момент!
Орки - наш общий враг!
- Что плохо для паладинов, то хорошо для Диких да. А побег... Я о нем все время
думаю, как только оказался здесь. Говорю тебе: другой возможности не будет. Если
представится шанс - дам деру. Побежишь со мной?
- Нет.
Визирь с интересом посмотрел на юношу.
- Тебя же отправят под суд?
- Все равно не побегу.
- А я побегу. Знаешь, я злейший враг вашего государства.
- Правда? - удивился Даймон. - Ты таким не выглядишь.
- Поверь мне.
Откуда-то раздались крики. И Даймон узнал в них голос высокого паладина с
мрачноватым лицом, который приходил сюда вместе с Главой Ордена. Который назвал его
предателем - Даймон прекрасно это помнил. Странно, но сейчас в голосе рыцаря сквозило
отчаяние.
Послышался нарастающий рокот. По железному пруту решетки, за который держался
Даймон, пробежала дрожь. Раздался едва ощутимый толчок.
- Что это? - удивился Визирь.
- Смотри! - Даймон указал туда, где сквозь прорехи в листве виднелась посадочная
площадка.
На нее опустился корабль.
Тяжелый, кое-где проржавелый трап рухнул на древние плиты, подняв облако алой пыли.
Из посадочного люка появился высокий орк, с большим лбом и стал медленно сходить по
трапу. Его кольчужные сапоги с шипами на носах выбивали звон из каждой ступени, а пыль
клубилась вокруг щиколоток.
На последней ступени орк задержался. Поднял ногу - важно и надменно - словно
демонстрируя этот жест тысячам невидимых зрителей. Грубая подошва с выдавленным
рисунком шиповой ветви на какое-то мгнов
...Закладка в соц.сетях
