Жанр: Научная фантастика
Астровойны
... огонь по броненосцам, но
сбросить их с занятых позиций не могли. Выдерживая натиск, броненосцы из боевого клина
перестроились в выпуклую плоскость, увеличив зону поражения и еще больше подставив себя
под огонь союзного флота. Но было в этом перестроении нечто устрашающее и презрительное
по отношению к людям.
- Прекратить огонь! - приказал Стилихон. Вспышки погасли. Двенадцать крейсеров
напротив перестроившегося соединения замерли в напряженном ожидании, личный состав в
изумлении прильнул к иллюминаторам.
Перемещая указательный палец по коврику управления, Стилихон направлял телескоп от
корабля к кораблю. Он видел на экране, как тысячи орков уткнулись лбами в палубы и замерли
в ожидании.
- Что задумали эти твари? - пробормотал он в бороду и вдруг отдернул руку от пульта,
когда телескоп обратился к самому большому кораблю, расположенному в центре. В отличие
от остальных, его нос был закрыт не броней, а прозрачным куполом. И взору открылась
просторная палуба, на которой точно статуя застыла одинокая фигура, укутанная в черный
плащ. Стилихон увеличил изображение и впервые в жизни увидел белое безгубое лицо.
Глаза Рапа были закрыты.
Демона увидело великое множество людей. На кораблях и крейсерах вдруг воцарилась
какая-то придушенная атмосфера. Возле Стилихона офицеры и диспетчеры служб больше не
кричали в микрофоны и друг на друга. Смолкли писк и гудение электроники. Стихли
сбивчивые донесения капитанов, периодически раздающиеся из динамиков. Движение
кораблей на экранах затормозилось, а вспышки поблекли...
Стилихон вернулся к экрану, который показывал флагман броненосцев. Закрывающий
лобовой отсек стеклянный купол вдруг вздрогнул и стал подниматься. Космический вакуум
молниеносно высосал из помещения весь воздух, стены и пол покрылись серым инеем. А
стекло продолжало поворачиваться, отдавая сенобита открытому космосу.
Рап поднял веки и обвел взглядом Союзный флот. Казалось, что угольные глаза
посмотрели на каждого, и каждый из людей вдруг почувствовал ноющую боль в груди, как
предупреждение о неминуемой беде. Стилихон покрылся мурашками, когда на короткий миг
сенобит посмотрел и на него. И командующий флотом вспомнил старинную легенду,
услышанную в детстве: человеку, который посмотрит на Рапа, грозит смерть. И он подумал, что
напрасно эти слова пришли на ум, потому что сейчас сенобита видел весь флот.
Космос облизывал лицо ледяным языком. Для другого существа подобный контакт был
бы фатальным, но Рапа эти прикосновения только освежали. Он некоторое время наслаждался
ими. Затем раздвинул мантию, сделавшуюся жесткой на морозе, и изъял из складок свой
угловатый крюк, который, по мнению Суеверного Букиниста, предназначался для пыток и
издевательств над невинными существами.
Далеко внизу на месте "Южного Хозяина" копошился гигантский рой, в некоторых
местах разрываемый сверканием вспышек. Слева и вверху ощущалось движение тысяч
кораблей и мощь орудий, палящих в эти корабли. Но здесь, в районе уничтоженной крепости,
установился странный покой и равновесие.
Пальцы свободной руки прошлись по завязке, что стягивала кожаную рубаху на теле.
Расправив шнуровку, он откинул сначала одну сторону рубашки, затем другую, обнажив белую
безжизненную плоть, испещренную шрамами, рубцами и проколами, оставшимися от пыток,
которым его подверг Темный Конструктор. Казалось, нет места, где туловища не коснулось
истязание.
Пальцы стали ощупывать тело, перебирая шрамы, задерживаясь на некоторых, словно он
вспоминал истории, с ними связанные. Затем опустились ниже пупка и там, между двумя
рубцами, отыскали небольшой свободный участок.
В то самое время, пока сенобит исследовал свою плоть, а внимание людей было
сосредоточено на нем, из-за броненосцев выдвинулись около двух десятков вспомогательных
катеров. Катера образовали ромб, его верхний угол оказался ровно под флагманом с Рапом.
Открылись люки. Заработали гидроприводы.
Из носовой части катеров выдвинулись телескопические опоры. Листы на их концах
развернулись, сложились вместе и образовали единую плоскость, площадью не меньше
квадратной мили. Они соединились настолько плотно, что между стыками не виднелось даже
щелей.
А Рап, казалось, не замечал огромный сверкающий ромб, который раскрылся у него под
ногами. Его внимание было сосредоточено на крохотном пятачке плоти. Он поднес крюк к
животу, приставил заточенный конец к этому участку и, выждав мгновение, которое можно
назвать секундной нерешительностью, вогнал в себя сталь.
Челюсти раскрылись, извергая бездыханный крик. Члены содрогнулись. Превозмогая
конвульсию, он повернул крюк, заканчивая начатое, и блестящий конец вылез наружу в паре
дюймов от места проникновения.
Ничто на белом и темном свете не могло причинить боль бывшему полководцу Верхних
миров. Ничто, кроме этого крюка, сталью которого он был убит. Крюк приносил боль
чудовищную. Многим более сильную и глубокую, нежели от подобного истязания испытал бы
человек. В этом и состоял смысл. Ибо боль и только боль позволяла сенобиту выкачивать
энергию напрямую из черных дыр.
И темная сила толчками полилась в него.
Пространство вздрогнуло, человеческий флот покачнулся, стронутый волной. На
некоторых кораблях пропало электричество, сгорели электронные платы, отказали приборы и
пульты. По экранам пошла рябь, а связь заглушили помехи... Солнце Пограничной системы
моргнуло. На доли секунды белый карлик погас, словно ленивые термоядерные реакции в его
недрах приостановились, а затем вспыхнул вновь. Однако с этого момента он светил тусклее,
чем прежде.
А тем временем Рап, оставив крюк в теле и продолжая испытывать обжигающую боль,
воздел руки. И в тот же миг люди ощутили незримый удар. Толчок в сознании. Прикосновение
к их разуму чего-то неведомого, что породило новые неожиданные мысли, вместе с которыми
пришел безотчетный ужас.
На палубах первой эскадры стали твориться страшные вещи.
Палубный матрос оторвался от иллюминатора и посмотрел на своего друга, который
восемь лет назад увел его девушку. Похороненная ненависть неожиданно проснулась. Не помня
себя, матрос накинулся на сослуживца, повалил на пол и принялся душить. И непременно
задушил бы, если бы не товарищи, которые оттащили его и удерживали до тех пор, пока гнев не
исчез.
Старший радист ракетного корабля почувствовал, что ему не хватает воздуха. Кислород
из аварийной маски не помогал справиться с асфиксией, и тогда радист высалил иллюминатор.
Погибнув за несколько секунд, он умертвил вместе с собой четырех помощников...
Второй пилот патрульного звездолета, стоявшего у границы гравитационного поля черной
дыры, вдруг увидел в темноте за бортом прекрасного ангела, который манил его и призывал.
Пилот без промедления направил судно в ту сторону, и только реакция первого пилота спасла
экипаж из пятидесяти человек от падения в гравитационную пропасть...
На малом вспомогательном судне наводчик лазера, незлобный, безропотный парень,
неожиданно вспомнил о том, как командир батареи крейсера "Громовержец" отправил его за
провинность на эту скорлупку. Безропотный парень повернул свою подопечную, которую
ласково называл "девочкой", в сторону крейсера и пробил его борт, а затем бросился вниз
головой в лифтовую шахту...
Подобных случаев были сотни, но не они являлись целью колдовства, которое сенобит
плел из собственной боли. Они стали лишь косвенным проявлением этого колдовства.
Сознание людей задел край вызова, который Paп отправил в Мертвые Глубины по только ему
ведомым каналам.
И вызов не остался без ответа.
По глади огромного ромбического зеркала - а именно его образовали катера -
пробежали волны. Белый карлик Пограничной системы вдруг перестал в нем отражаться, как и
зеленый Рох, и человеческий флот, и далекие звезды Верхних миров. Отражения исчезли, и на
их месте образовалась черная пустота.
Только вначале наблюдателям показалось, что в зеркале пусто. В следующий миг внутри
шевельнулось огромное тело...
Сенобит двинул челюстями, изрекая беззвучный призыв. Существо, которое находилось
по другую сторону мира, начало вылезать из портала.
Трудно было понять, что оно из себя представляет. Тварь скрывалась за изнанкой
космоса, подобно морскому угрю, который прячет тело среди водорослей. Лишь иногда, на
короткое время, взору открывались... даже не контуры тела, а его элементы. Дисгармоничная
голова. Змеиный изгиб. Горящий безумием глаз.
Тварь выползала бесконечно. В какой-то момент завеса мрака соскользнула, и люди
увидели протянувшийся к крейсерам первой эскадры гигантский ствол, покрытый
потрескавшейся чешуей... А затем все исчезло. Тело растворилось, и не осталось ничего, что
напоминало бы о страшном порождении, призванном из глубин Хеля.
Рап, стоящий над зеркалом с воздетыми руками, не шевелился. Могло показаться, что
холод космоса все-таки превратил его в ледяную статую.
- Господи, почему ты не покараешь этого проклятого колдуна! - не выдержал
Стилихон. - Крейсер "Варяг"! Дать по нему залп!
Головной крейсер эскадры с голубыми башнями, самый большой из всех, шарахнул с
борта по броненосцам. Открытую палубу с Рапом на ней окутали огненные клубы, однако, как
и в предыдущих случаях, выстрел разбился о силовые поля, и сенобит остался невредим.
Он поднял правую руку.
Простейший жест заставил содрогнуться всех, кто смотрел на Рапа в бесчисленные
иллюминаторы. Но более всех ужаснулись служащие головного крейсера с голубыми башнями,
ибо палец сенобита указал на них...
Рядом с крейсером раздвинулось пространство, и корабль накрыла гигантская пасть.
Огромный "Варяг" дернулся, стискиваемый могучими челюстями, и в следующий миг исчез из
поля зрения и с экранов радаров со всем вооружением, людьми и синими башнями. На его
месте осталась пустота, а в ряду эскадры теперь зияла вызывающая брешь. "Варяга" словно и
не было в составе Пограничного флота. И только в головах людей еще долго слышался
удаляющийся вопль тысяч голосов.
Рап больше не медлил. Его перст указывал на следующий и следующий корабли первой
эскадры. Их командиры не успевали что-либо предпринять, когда за иллюминатором
распахивался космос. Некоторые отчаянные канониры открывали огонь, но выстрелы уходили
в неизвестность. А затем на палубы накатывался древний ужас, и больше половины личного
состава умирали еще до того, как судно исчезало в пасти хтонического змея. Иногда
движущееся тело возникало возле кораблей, на которые не указывал перст Рапа. Там, где это
происходило, у людей отнимались руки, рвались капилляры в глазах, а мозг поражал инсульт.
На многоцелевом "Александре Великом" матросы целой палубы слегли от инфаркта и
внезапной пневмонии.
Ужас из Хеля ударил в основном по первой эскадре. Остальных кораблей он коснулся не
так сильно, хотя мученические крики умирающих услышали многие. Некоторые из этих людей
не вынесли чужих мыслей, разрывающих мозг, и кончали с жизнью прямо на глазах
сослуживцев и товарищей.
- Господи, почему? - вскричал в отчаянии Стилихон, когда один из операторов рядом с
ним вонзил карандаш себе в глаз. - Неужели некому остановить этот ужас? Неужели нет силы,
которая способна ему противостоять!
Вскоре на месте первой эскадры осталась пустота, и броненосцы Р'уагов передвинулись
на эти позиции, проникнув еще глубже в человеческую оборону. Палец Рапа указывал на
следующие корабли, и вот уже исчез головной крейсер второй эскадры. Вдобавок с Роха грянул
очередной выстрел, и во взрыве потонул следующий крейсер.
Казалось, что выхода нет и флоту пришел конец. Страх парализовал людей и захомутал их
разум.
Но нашлись сильные духом, которые преодолели этот кошмар собственного разума.
Молодой пилот Герман повел за собой звено истребителей после того, как их командир
активировал боеголовки ракет в шахтах своей машины. Прорвавшись сквозь заградительный
огонь, истребители зашли в тыл броненосцев и, вырезав отверстие в силовых полях, скользнули
внутрь построения.
Дерзкий замысел оказался успешным, и стоявшие близко друг к другу корабли Р'уагов не
смогли вести огонь, опасаясь задеть соседей. А Герман провел звено в центр и дал ракетный
залп по катерам, державшим зеркало.
С командной палубы линкора было видно, как зеркальный ромб взорвался изнутри.
Отражая плазму, осколки брызнули во все стороны, словно колючие искры. Отдача тряхнула
флагман с сенобитом. Рап пошатнулся, потеряв концентрацию, и выпустил змея. Но не это
решило исход противостояния.
Хтонический змей выскользнул из надмирья, открыв себя полностью. Люди воочию
увидели его необычайные размеры. А кроме этого вдруг стало ясно, что все это время он
высовывался из зеркала. Потому его и называют хтонической, земной тварью, что хвост
прикован к одной из планет Баратрума. И теперь, когда зеркала не стало, змей оказался
разрезанным надвое.
Тело забилось в предсмертной судороге. Могучий обрубок стал хлестать по соединению
броненосцев и разметал его как щепки по воде. Темная кровь заполнила космос миллионами
дрожащих пузырьков. При последней конвульсии тело вытянулось в струну, а пасть
распахнулась так широко, что змей ее порвал.
- Огонь по броненосцам! - скомандовал Стилихон.
Вторая эскадра ринулась в атаку.
Крейсеры нанесли несколько разящих ударов. Разорванное силовое поле теперь не
защищало броненосцы, несколько штук вспыхнули, словно маленькие звезды.
Истребители Германа и подошедшие многоцелевые корабли принялись долбить их с
ближнего расстояния.
Броненосец, на носу которого стоял Рап, остался цел. Его не задел ни стегающий хвост, ни
огонь Союзного флота. Сила Рапа была настолько велика, что эти мелочи не могли ему
повредить. Но даже выносливости сенобита имелся предел. И прозрачный купол накрыл
палубу, отрезав его от космоса.
Снова глядя на демона сквозь телескоп, Стилихон понимал, что Рап не отступил. Просто
на этом закончилась его страшная атака, во время которой Пограничный флот лишился первой
эскадры - двенадцати крейсеров, сгинувших безвозвратно. Но маленькая победа вселила
надежду в души матросов и офицеров.
- Да! Вот так, - слышалось из динамиков. - Пусть попробует еще раз сунуться! Мы и
второго змея растянем рядом с первым.
Стилихон вдруг поймал себя на мысли, что давно не наблюдает вспышек в атмосфере
Роха.
- Рох повернулся! - доложил оператор. - Союзный флот ушел из зоны обстрела
планетарного орудия! Второй форт оказался на темной половине и готов открыть огонь по
врагу!
С души словно свалился камень. Теперь и Стилихон ощутил надежду. Впервые за
последние несколько часов.
- У нас есть десять часов... - произнес сухопарый командующий десантом, - ... до
того момента, как планета сделает полвитка и Союзный флот опять окажется под прицелом.
Прошу вашего разрешения начать высадку.
- Давай. Начинай без промедления.
Стилихон поглядел в окно на панораму боев. На западе вторая эскадра теснила
броненосцы врага, крепости на севере и востоке сдерживали натиск с фронта. Хуже всего дела
обстояли на "Южном Хозяине", и сообщения приходили безрадостные. Стилихон приказал
направить туда гвардейские корабли, которые пришли из системы Диких.
- Все еще можно поправить, - говорил Стилихон своему помощнику. - Нам бы сейчас
очень пригодились паладины...
3
Ковчег Алых Зорь
Шахревар проснулся от едва ощутимой вибрации, исходящей от его ложа - жесткой
деревянной кровати, на которой он спал без матраса и простыней. Он повернул к себе висящий
на спинке шлемофон и активировал микрокомпьютер, чтобы узнать время.
Шесть часов утра.
Откинул голову на подушку, давая себе еще минуту приятной утренней расслабленности,
пока заботы дня не навалились, а голова чиста от лишних мыслей.
Краснокаменная келья была тесной, с низким потолком, без окон. Глухой каземат и
тишина за стенами - как раз то, что требуется паладину для концентрации, изучения своего
внутреннего мира...
Не пролежав минуты, Шахревар сел на кровати.
Что-то было не так. Об этом сигнализировала дрожащая внутри головы едва слышимая
струна. В стенах храмовой пирамиды он несколько лет обучался искусству различать ее среди
других чувств. Этот базовый навык паладина позволял читать на расстоянии не только
опасность, но и все изменения, происходящие в окружающем мире. Чем сильнее и ближе была
опасность, тем интенсивнее дрожала струна. Он мог различить разницу.
Сейчас струна дрожала слабо. Ее колебания означали изменения, и проистекли они от
окружающего мира, который находился за стенами.
Он торопливо оделся, тщательно застегнул доспехи. Проверил уровень заряда бластера.
Снял со спинки кровати шлемофон и, не надевая его, вышел из кельи. Короткий коридор
привел его к балкону, который располагался неподалеку от вершины пирамиды. К своему
удивлению, он ощутил здесь недавнее присутствие Серафимы. Своеобразный запах из чувств и
эмоций, которые впитали камни и мраморные перила. Судя по силе запаха, девушка находилась
на балконе продолжительное время. Однако, что она тут делала, Шахревар разобрать не
успел...
Звезды и солнце исчезли с небес. Над прозрачным куполом, который удерживал воздух в
Ковчеге, проносился рваный, как будто свитый из веревок, реликтовый сумрак.
- Мы в подпространстве! - изумленно вымолвил паладин.
... Шахревар нашел Главу Ордена в Тронном зале. Вопреки обыкновению, Артур Мудрый
восседал на троне и, уперев локоть в резной подлокотник и обхватив загрубелыми пальцами
подбородок, пребывал в тягостных раздумьях. Появление друга он встретил лишь поворотом
глаз.
Телохранитель молча встал перед ним.
- Четыре года... - заторможенно молвил Артур Мудрый. - Четыре долгих года мы
сражались в системе Диких! Что мы делали там? Президент и политики говорили о мире в
галактике, а сами тем временем снаряжали армии... Мы говорим о мире, но не можем жить без
войны. Конфликт заложен глубоко в природе человека. Бездонные войны канули в лету, а души
правителей требуют новых конфликтов, новых побед. И мы нашли в язычниках нового врага.
Зачем? Для чего? Мы боролись с собственной тенью, в то время как враг стоял за нашей спиной
и точил секиру. Мы забыли об истинном враге - том, который жаждет испоганить нашу кровь.
Шахревар смотрел на верховного паладина, с ужасом осознавая причину его горечи.
- Сообщение пришло глубокой ночью. - Артур Мудрый оторвал руку от подбородка,
выпрямился. - Тяжкая весть. Враг перешел границу. И навалился на рубежи человеческих
владений... Ситуация в Бутылочном Горлышке серьезная. Майкл Траян, новый начальник
Корневого штаба, через администрацию президента и митрополита обратился к нам за
немедленной помощью.
Панцирь и латы вдруг сделались тугими и невероятно тяжелыми. Шахревар почувствовал
себя так, словно на него наступил великан. Он не мог пошевелиться, не мог вздохнуть, не мог
вымолвить слова. Он видел словно наяву, как черные орды врываются в мирные системы
спускаются на планеты, сокрушая все на своем пути. Видел бегущих из городов женщин и
детей. Видел горящие дома, пламя от которых поднимается до небес. Видел развевающиеся
флаги Черной Крови. Весь этот ужас материализовался, ворвался в него и навалился сверху.
Теперь любое упоминание о войне у него будет прочно ассоциироваться с деревянным троном
и волокнами подпространства. А еще с запахом тревожных чувств, который оставила на
балконе Серафима.
- Сражение уже идет. Тяжелое, с огромными потерями. В руках черни оказалось
планетарное орудие, расположенное на Рохе. Оно бьет по крейсерам и крепостям с тыла. Траян
не уточнил, какой из двух фортов на Рохе захватили орки, но я уверен, что именно тот, в
котором побывал наш пленник, младший брат Думана.
Он поднялся с трона и прошел мимо Шахревара,
- Ковчег направляется в Пограничную систему, - провозгласил верховный паладин.
Печаль исчезла из его голоса. - Пограничному флоту требуется наша помощь. И мы придем.
Мы покажем оркам, что они напрасно высунулись из своей дыры!
- А как же дочь Великой Семьи и святыня? - спросил Шахревар ему в спину. -
Получается, что мы тащим их с собой? Туда, где тучи орков? И где вот-вот в бой вступят
сенобиты?!!
Артур Мудрый повернулся.
- Сказать по правде, я позабыл о ней, находясь в смятении от недоброй вести, -
смущенно признался он. - Да и времени не было, чтобы подготовить корабль для ее отправки.
Каждая минута промедления оборачивается тысячами людских жизней там... Но мы выйдем из
подпространства с дальней от фронта стороны и первым же рейсом отправим девочку в
приграничные системы, подальше от зоны боевых действий. Тебя устроит такой вариант?
- Да.
- Хорошо. Однако это самая малая из проблем, о которых следует думать паладинам.
Мы должны готовиться к битве. К великому сражению, которого не было тысячу лет. Его долго
будут вспоминать в веках.
- Я готов к сражению.
Иерарх нахмурился, о чем-то думая. Затем тяжело посмотрел на паладина.
- Нет, мой друг. Ты останешься охранять дочь Великой Семьи.
- Ты хочешь сказать, что я должен отойти в сторону, когда начнется величайшая битва в
истории?
- Твой долг - охранять Серафиму Морталес. Он не менее важен, чем наш. Ты будешь
рядом с сиятельной дочерью, что бы ни случилось. Ты не позволишь врагу добраться до нее.
Ты понял меня, Шахревар?
- Да, - с неохотой ответил телохранитель.
- Поклянись мне, что вступишь в бой только ради спасения Серафимы.
- Клянусь душой нашего бога.
Серафима открыла глаза. На тенте, натянутом над кроватью, вышитые белокрылые
ангелы играли на свирелях. Наверняка из своих длинных дудок они выдували колыбельную.
Вчера девушка не обратила на них внимания, а ангелы, оказывается, охраняли ее всю ночь.
Ей было хорошо. Впервые за последние дни Серафима не чувствовала тяжести на сердце,
а смерть матери уже не вызывала горькой тоски, от которой без конца хотелось плакать.
Близкие люди своей теплотой и заботой сняли многие проблемы. Отец, любимый Уильям,
мудрый Игнавус. Они решат все вопросы. Как хорошо не чувствовать груза ответственности!
Нежась на простынях и разглядывая дудящих ангелов, она вдруг поняла, что после всех
событий не хочет становиться частью государства, как ее великие предки. Ведь власть - это
прежде всего ответственность за людей, а значит - тяжкое бремя. Ей же хотелось быть просто
женщиной и матерью. Просто Серафимой, а не сиятельной дочерью. Тогда она будет отвечать
только за себя, а не за судьбы человечества. Так намного, намного легче.
Дальние углы комнаты были залиты мерцающим светом, струящимся из окна. Не осталась
и намека на тьму которая начала выползать из них ночью, которая воспользовалась голосом ее
матери... Серафима почти забыла тот случай и вспомнила о нем лишь сейчас, глянув в
противоположный конец комнаты. Но сейчас там было пусто, и она решила отнести события
ночи на игру воображения.
Серафима встала с кровати, умылась. И лишь затем бросила взгляд в узкое стрельчатое
окно, заметив в нем нечто странное.
- Что это? - удивилась она. - Мы в подпространстве? Появились служанки, которые
принесли утреннее платье. Пока они одевали Серафиму, она расспрашивала их о последних
новостях, но девушки ничего не знали.
- Зато мы только что видели Антонио! - с улыбкой поведала одна из них. - Дверь в его
комнату была приоткрыта. Он заснул на крохотном табурете, запрокинув голову...
- А еще на его губе висела потухшая сигарета, - нетерпеливо продолжила вторая.
- А еще он храпел! - добавила третья. - Причем так витиевато, словно играл на
духовой трубе.
Серафима не удержалась и хихикнула.
"Некрасиво, - тут же одернула она себя. - Вчера ночью я не давала Антонио отдыха,
требуя найти Игнавуса. Это я виновата, что он не выспался. Очень некрасиво! " Но вновь
представив Антонио, заснувшего на крохотном табурете и выводящего замысловатые фуги, она
не удержала смешок. Служанки подхватили веселье госпожи, и радостный девичий смех
разукрасил угрюмую атмосферу покоев.
- О чем веселье? - произнес сумрачный голос - Можно мне присоединиться?
На пороге стоял сам Антонио - с заспанным лицом, в слегка помятом камзоле и
сигаретой в зубах. Девушки тут же перестали смеяться, поспешно вскочили со своих мест и
предательски ретировались. Антонио подозрительно глянул им вслед, затем посмотрел на
Серафиму. Сиятельная дочь залилась краской от стыда.
- Так, - произнес он, входя в комнату, - судя по всему, речь шла обо мне.
- Антонио, пожалуйста...
- Кажется, я забыл закрыть дверь в свою комнату, и, очевидно, эти девчонки
подсмотрели, как я неудачно уснул на табурете...
- Прости, Антонио.
Он оказался возле Серафимы и улыбнулся:
- Хорошо, я вас прощаю.
- Ты не сердишься?
- Сержусь? Разве я похож на вашу наставницу, которая сходит с ума от подобной
ерунды? И потом я просто счастлив, что хотя бы так сумел развеять ваше хмурое настроение.
Ибо еще вчера даже не представлял, как это сделать.
- Спасибо, - смущенно сказала Серафима. - Ты не знаешь, куда мы летим?
- А мы что, куда-то летим? - Он удивленно глянул в окно. - И вправду летим. Это
интересно. Нужно спросить Шахревара... Кстати! Совсем забыл. Вчера ваш отец переслал
какой-то список. Он сказал, что вы в курсе.
- Ах да. Это список людей, которые приглашены на похороны. Он просил проверить, не
забыл ли кого.
Перетряхнув карманы камзола, Антонио отыскал распечатку в заднем кармане брюк.
- Извините за столь неподобающее место хранения.
- Ничего.
Серафима раскрыла список. Родственники, друзья, главы Великих Семей, кое-кто из
правительства. Рядом с фамилиями стояли колонки цифр и даты.
- А это что такое? - спросила она.
- Ерунда, - ответил пресс-секретарь, потерев заспанный глаз. - Не обращайте
внимания. Отец отправлял список с рабочего блокнота, на который передаются данные о всех
визитах влиятельных особ во дворец и усадьбу Почтовая программа случайно прихватила эти
данные
- Да? - удивилась девушка и пробежала глазами по списку. - Смотри-ка, тут ошибка.
Советник президента не приезжал к нам на озеро Заболонь.
- Ну как же! А статуя коня на трех ногах, которую он подарил отцу на юбилей?
- Коня я помню прекрасно. Только подарил его Игнаву
...Закладка в соц.сетях
