Жанр: Научная фантастика
Астровойны
...с-секретарем Морталес. Вопрос очень серьезный.
Белый массив стены нависал над головой. Окутывающая форт голубоватая пелена ныряла
в землю, деля селение на две части - за силовым полем и вне его. Думан поведал брату, что
полярность поля односторонняя: оно защищает от проникновения снаружи и пропускает все,
что выходит изнутри.
Даймон прижался к мягкой пружинистой поверхности. Задрав голову, он с интересом
разглядывал уходящий в темное небо купол. В нескольких ярдах от него двое инженеров
специальными дисковыми ускорителями прорезали в пелене отверстие. Два взвода
прорвавшихся штурмовиков окружили участок.
Думан стоял в стороне и внимательно оглядывал окрестности. Присутствия сенобитов он
не заметил. Вместо этого повсюду виднелись сгоревшие и порушенные дома. И чем больше
Думан глядел на разоренное селение, тем большей ненавистью он наполнялся к оркам и тем,
кто их послал.
Наконец инженеры закончили работу и отошли в сторону. В необъятном силовом щите
зияла узкая прямоугольная дыра, сквозь которую можно было пройти только одному человеку.
Первым в отверстие проскользнул Думан, настороженно озираясь по сторонам. За ним
младший брат, не выпускающий из руки Могильщика. Следом остальные штурмовики.
Они бежали колонной по пустой улице между развалинами домов. Две полуторатонные
бомбы тащили за собой на антигравах. Чем глубже бойцы проникали в селение, тем шире
открывалась картина разрушений. Некоторые дома стояли без крыш, некоторые с упавшими
стенами и дырами в фасадах. На обочине дороги валялись скрюченные и обугленные останки
животных.
Дважды попались обескровленные тела, облаченные в форму солдат Гарнизона. Одно
было изувечено до неузнаваемости и порублено. Второе - распято на воротах головой вниз.
Думан почувствовал, что гнев переполняет его.
Наконец над развалинами появилась накренившаяся башенка церкви. При виде ее Даймон
вспомнил, как они с Баструпом пробирались по заброшенному кладбищу, а орк рассказывал о
могучих престолах, стоящих на страже Десигнатора. Он подумал, что такая сила сейчас очень
бы пригодилась. Впрочем, все это мечты. Уничтожать форт придется не престолам, а людям,
которые бежали сейчас рядом с ним.
Он еще подумал, что, оказавшись в форте, может встретиться с убийцей отца. Шахревар
не велел думать о нем, но Даймон не мог. Его гнев никуда не исчез, а жажда мести оставалась
все такой же яростной. Но любая мысль о сенобите вызывала в теле нервную дрожь и
обволакивала липким страхом. Еще живы воспоминания о том, как ледяные пальцы опустились
в его уста и превратили в раба одним движением.
Если ему доведется столкнуться с Рапом, он не сможет с собой совладать. И Даймон на
ходу стал вспоминать, что в таких случаях советовал отец. И будто наяву услышал его
спокойный голос:
- Зверь может быть огромным. Зверь может быть невероятно сильным. Его сила
превосходит твою, возьми хотя бы ластодонта, который затопчет тебя и не заметит... Ты
должен бояться зверя. Обязан. Но не позволяй страху проникнуть в твои члены. Ты должен
загнать страх себе в душу и обратить в азарт, в желание выйти из схватки победителем. И чем
больше зверь, чем сильнее он - тем сильнее твой страх, а значит, сильнее азарт и желание
победить. Когда ты почувствуешь это, твое тело вытянется в едином порыве. И мышцы
нальются силами...
Юноше пришло в голову, что сенобит, какой бы мощью ни обладал, по сути и есть этот
зверь, огромный и сильный. Это можно использовать. Можно...
Умом Даймон понимал наставления отца. Только ноги почему-то продолжали трястись в
коленках.
Наконец перед ними появилась церковь. Разрушения ее не затронули; Думан решил, что
суеверные орки побоялись осквернять символы человеческой религии. А еще странным
казалось то, что на всем пути не попалось ни одного врага и прекратился огонь со стен. Помня
предупреждение Шахревара, он попытался заглянуть в иные сферы, но натолкнулся на стену
боли и плача, в которой было нетрудно узнать сущность второго сено-бита.
А затем в голове Думана раздался толчок.
Он остановился, единственный из всего строя. Младший брат бросился к нему, но
крестоносец уже взял себя в руки.
- Словно волной ударило, - изумленно поведал он.
- Пойдем. До церкви осталось немного... - Даймон осекся.
Валявшаяся в придорожной канаве лошадь с развороченным животом попыталась встать
на ноги. Передние копыта колотили по воздуху, задние скользили и разъезжались. Глаза
полыхали безумием. Чуть дальше на дорогу вылезли несколько домашних кошек - они
шипели и скалились. У одной отсутствовала половина тела: она ползла на передних лапах вслед
за остальными. С другой стороны дороги на одного из штурмовиков набросился селезень со
свернутой шеей. Он бил солдата крыльями и пытался клевать. В ответ получил здоровенный
пинок, который отправил его в кусты.
- Думан! Думан! Где вы? - послышался в динамике голос Шахревара.
- Мы почти у церкви. - Из-за дворов раздался утробный и какой-то плотоядный хрип
свиньи, несомненно тоже мертвой. - Натас устроил тут представление. Убитые животные
оживают и пытаются на нас наброситься.
- Послушай, Думан... Я должен сказать тебе... мы обречены.
- О чем ты, брат паладин?
- Я только что получил сообщение... Флот рассеян. На "Северном Хозяине" высадился
десант, начались бои. Скоро крепость падет. Мы остались одни! Больше никого, понимаешь?
Думан ошеломленно посмотрел вокруг себя.
- Мы почти у церкви, - повторил он.
- Нет смысла ходить туда. Штурм больше не имеет смысла! Все, что нам остается, -
это...
Последнее слово "сдаться" получилось глухим и обреченным. А Думан вдруг увидел
самого паладина, бегущего к ним. Губы плотно сжаты, ноздри раздувались.
Он приблизился к Думану и, просунув пальцы в окошко шлемофона, раскрошил таблетку
внутренней связи.
- Не слушай Натаса! - жестко сказал он. Думан обессиленно выдохнул. Шахревар
громко обратился ко всем:
- А теперь вперед! Наша задача: взорвать форт!
Истоптанная земля проносилась под ногами. Домашние животные, которые бросались на
отряд, либо попадали под рифленую подошву, либо получали разряд в голову. Темный силуэт
церкви на фоне белоснежной стены увеличивался, крест на шпиле выглядел особенно зловеще.
- Рассказывай. Что там? - спросил Шахревар. Даймон бежал между паладинов. По
сравнению с ними он казался щуплым подростком, оказавшимся в боевом отряде волею случая.
Только штурмовики отряда странно поглядывали на подростка. И в этих взглядах сквозило
осторожное уважение.
- В нефе посреди пола есть две плиты, под которыми находится бездонный колодец.
- Орочий жертвенник, - кивнул паладин.
- Если спуститься ярдов на двадцать, то в стене будет узкий проход. Он ведет в глубь
форта, в механический склад.
- Значит, так. - Церковь Престола накрыла их мутной тенью. - Мы проникаем на этот
склад, закладываем заряды, ставим таймер и сразу уходим. Никаких схваток с сенобитами. Ты
понял, Даймон? - Да.
- Повтори еще раз.
- Никаких схваток.
- Отлично...
Из-под земли послышался рокот.
Шахревар притормозил. Поднял руку, останавливая отряд. Даймон обратил внимание, что
ладонь паладина раскалилась, словно электрическая конфорка...
Рокот резко приблизился. Землю вдруг яростно тряхнуло. Из-под нее наружу рванулось
нечто сильное и дикое.
Следом развалилась церковь...
Обломки стен и кирпичей разбросало на десятки ярдов. Увенчанная крестом башня
рухнула на старое кладбище и с грохотом рассыпалась.
Изнутри разрушенного нефа взметнулось пламя. Отряд окатило нестерпимым жаром,
заставив опытных штурмовиков попятиться...
... а затем из бездонного колодца выбралось жуткое существо, знавшее поверхность Роха
еще огненным океаном.
Раскаленная паучья лапа вонзилась в землю. Тяжелое, вытянутое, пылающее тело
выбиралось наружу, разворачивая стенки колодца и плиты нефа. Над руинами церкви
поднялась голова с мощными челюстями. В белесых зеницах пылала ненависть к углеродистой
жизни.
Шахревар с сожалением посмотрел на раскаленную ладонь. Вряд ли человек,
научившийся вызывать самовозгорание, мог оказаться сколько-нибудь серьезным противником
для Владыки Огня и Глубин, разбуженного Рапом от вечной дремы.
6
Комнату окружала какая-то небывалая тишина, только стены иногда подрагивали от
непонятных толчков. Нина ощущала себя, словно во сне. Движения казались заторможенными,
а пространство вокруг словно заполнено водой. Немного клонило в сон, кружилась голова, но
она держалась. Опытная наставница подозревала, что дело здесь в близком присутствии
дьявольского отродья с козлиной бородкой.
Серафима не приходила в сознание. Пульс постепенно редел и теперь едва прощупывался.
Она ежилась, вздрагивала и стонала, словно под пытками. Нина с болью взирала на свою
подопечную, но не могла ей помочь. Лишь поглаживала волосы и шептала в ухо слова
успокоения.
Все это время она думала о кинжале. Она периодически ощупывала его и даже уколола
палец, проверяя остроту. Очень возможно, что скоро ему найдется применение. Потому что
надежд на спасение нет.
В очередной раз наклонившись к своей подопечной, Нина вдруг не почувствовала
сладковатого запаха ее духов. Она достала из кармана платок, обычно надушенный лавандой, и
ощутила, как стойкий запах стремительно улетучивается. Он исчез окончательно в тот момент,
когда отворилась дверь.
В комнату неспешно вошел один из двух. На плече сидела змея.
Нина встретила Игнавуса молча, с презрением глядя на него сквозь прищуренные веки. И
хотя появление бывшего советника расшевелило ужас в ее душе, она только крепче стиснула
губы, не показывая этот ужас, чтобы не позволить сенобиту им воспользоваться.
Игнавус приблизился к дивану, на котором покоилась сиятельная дочь, и, обхватив
пальцами тонкое запястье, прислушался к биению пульса. Мария на его плече сдавленно
шипела. Нина взирала на демона с бессильной злобой.
- Все протекает превосходно! - произнес сенобит, бережно уложив руку Серафимы на
ее грудь. Повернулся к наставнице, и Нина ощутила резь в глазах. - Скоро, очень скоро будет
возможно большее. Я прослежу, чтобы не было неожиданностей. А затем тиран-повелитель Рап
заберет сиятельную дочь и отправится вместе с ней в предместья Хеля.
- Не думай, что это сойдет тебе с рук, козлобородый предатель! Если с Серафимой
что-нибудь случится, то наши воины вытащат из тебя прогнившую душу.
- Уж не о Думане ли и Шахреваре идет речь? - насмешливо произнес Игнавус,
поглаживая голову змеи. - Не трать слова попусту, старуха, а лучше приготовься к новой
жизни. Она скоро наступит для тебя и остальных людей. Ваши мысли станут похожи на чей-то
бред, человеческая кровь потеряет цвет, а лица с каждым днем будут становиться все
уродливее. Но люди не увидят своих лиц. Потому что зеркал больше не существует.
Нина заскрежетала зубами в бессилии. Ее рука непроизвольно потянулась к кинжалу,
спрятанному под платьем.
Даймон поглядел на клинок Могильщика, затем на дикое раскаленное существо,
выбирающееся из колодца. Ни меч, ни руки, его держащие, не могли справиться с Владыкой
Глубин.
- Всем назад! - закричал Шахревар. Штурмовики попятились. Перед монстром
остались лишь паладины. На фоне гигантского паука они выглядели как два оловянных
солдатика рядом с доменной печью.
- Ты водными стихиями случайно не увлекался? - как бы невзначай поинтересовался
Шахревар.
- Нет, - ответил Думан. - А ты?
- Я Мастер Огня. Огонь с водой не совмещается.
- По-моему, этот мастер больше тебя.
- Что будем делать?
Полыхающая паучья нога разогнулась и хлестнула по земле туда, где находились
паладины. Треснула земля. В стороны полетели брызги расплавленной магмы. Думан и
Шахревар мигом отскочили в разные стороны.
Владыка полностью выбрался на поверхность и двинулся на Думана. Лапы вонзались в
землю, челюсти-гильотины щелкали. Тело волочилось, оставляя позади потек полыхающей
слизи.
Не только Думан, но и весь отряд ощутил на себе атаку. Появление древней жути
почувствовали даже те, кто бился за пределами силового поля. Штурмовиков обдало
иллюзорным жаром. Им показалось, будто плоть под доспехами неожиданно вспыхнула.
Даймон задрал рукав рубахи и обнаружил, что кожа на руках покраснела. Сверкнули несколько
отчаянных выстрелов. Лучи вошли в пухлое светящееся тело и бесследно утонули в нем, не
причинив даже малейшего вреда. В ответ паук плюнул огнем.
Еще в воздухе плевок рассыпался на десятки комков. Они пронеслись над головой
Думана, словно метеоритный дождь. И обрушились на отряд.
Едкая, словно кислота, пылающая слизь попадала на броню, на антилучевую защиту, на
силовые щиты. И прожигала все насквозь. Раздались отчаянные крики. Огненная плоть
глубинного монстра отрывала руки, оставляла дыры в телах, разъедала лица и черепа... Не
меньше дюжины штурмовиков были повержены этим плевком. На остальных накатилась новая
волна фантомного жара: им уже казалось, что пламя охватило внутренности и пробралось в
головы.
- Бомбы беречь! - раздался крик Шахревара.
Наблюдая за гибелью отряда, Думан ощутил нарастающую злобу. От надвинувшегося на
него паука брызнуло жаром, который вонзился в тело тысячью иголок. Это еще больше
разозлило старшего брата.
Он уставился на паука, уставился на его древнюю расплывшуюся морду, ощущая внутри,
как получаемая из внешнего мира энергия наливает силой его мысль.
Наливает...
Он обрушил эту мысль на Владыку Глубин, представляя, как тело монстра рвется
пополам, как отлетают щетинистые лапы, а ненавистные глаза лопаются словно перезрелые
ягоды.
Невидимый удар толкнул гиганта. Бесформенная голова мотнулась, жвала клацнули. Но
ничего больше. Тело не развалилось, лапы упрямо впились в землю, а глаза выкатились из
орбит от ярости.
Выпущенный со околозвуковой скоростью плевок едва не накрыл Зверолова. Думан успел
отпрыгнуть и задержать в воздухе часть капель, которые падали на него. Оказавшись на земле,
он с разочарованием взглянул на свои ладони, будто они предали его. Горек вкус оборванной
мечты о безграничных возможностях, когда понимаешь свой предел...
Паук вновь двинулся на отряд, заставляя солдат стонать от нестерпимого жара,
разрывающего их тела. Лишь Даймон, уклонившийся от раскаленных брызг, не поддавался
мукам и не двигался с места, глядя на чудовище со спокойствием и даже интересом. Такого
зверя он еще не видывал.
А пауку оставалось сделать несколько шагов, чтобы начать давить отряд своим телом.
Штурмовики бросились врассыпную, через покосившиеся заборы и обломки стен, стоявшие
вдоль дороги. Паук поднял голову, готовясь к новому плевку, который накроет большую часть
убегающих. Оставшийся позади Думан не знал, чем помочь людям, ибо его телекинез был
бессилен против плоти, выдерживающей колоссальное давление магмы.
Сверху на тварь обрушился шквал воды. Владыка Глубин вмиг окутался клубами пара.
Снаружи остались только бьющиеся в судороге лапы.
Стоящий в стороне Шахревар отер пот со лба. Ему стоило неимоверных усилий поднять
воду из пруда, который находился посреди селения, переместить на сто ярдов и бросить в
глубинного монстра. Телекинез не был его сильной стороной, но Шахревар справился.
Однако радость была недолгой.
Клубы пара рассеялись, и пышущий жаром паук вышел из них невредимым.
Расплющенная морда уставилась на телохранителя Великой Семьи. Шахревар оглянулся, но
другого пруда поблизости не было. Не было и времени на его поиски, ибо паук нашел себе
новую жертву.
Паладин вдохнул энергию белого карлика. Слабую, истончившуюся.
Паук ринулся на него.
Сдвоенный удар телекинезом от Думана и Шахревара, в других обстоятельствах
проламывающий стены и вырывающий с корнем деревья, не остановил чудовище. Тварь
надвигалась на паладина, понимая, что главная угроза исходит от этого углеродистого.
Шахревар пятился, чувствуя себя глупо. Он побывал во многих переделках, но, кажется, в
этот раз он попался. Нужно бежать, но уже поздно - паук настигнет его в считаные секунды...
- В колодец! - закричал он остальным. - Быстрее лезьте в колодец!
Думан оглянулся. Вокруг, словно в аду, полыхал огонь. Посреди него в развалинах церкви
чернело отверстие, из которого выбрался монстр. Думан с братом и штурмовиками вполне
могли проникнуть сквозь колодец в потайной ход. Отвлекаемый Шахреваром паук сейчас
находился далеко и их не заметит. Но Думан не мог этого сделать.
- Я тебя не брошу! - закричал он.
- Делай, что говорю! - гневно воскликнул паладин. В этот момент паук одним прыжком
оказался возле него.
... Они ударили снова, отбросив Владыку Глубин на пару паучьих шагов. Земля и
развалины домов содрогнулись от спаренных мыслей, обращенных в кинетическую энергию.
Но для изначального существа этот удар был не более чувствительным, чем пинок для слона.
Шахревар поежился. Все-таки он должен бежать. Он скроется между развалин, быть
может, найдет какой-нибудь подвал. В общем, что-нибудь придумает. Главное, увести Владыку
Глубин подальше от церкви...
И пока он, пятясь, думал об этом, под ноги попался обрушенный забор. Шахревар
зацепился ботинком за штакетник и неуклюже рухнул. Голова запрокинулась, и он увидел на
вершине стены прямо над собой темную фигуру, внимательно следящую за схваткой.
Рап мог раздавить его в - любой момент, но оттягивал развязку, наслаждаясь бессилием
паладина.
Лицо облизнул огонь. Шахревар поднял голову. Раскаленные добела зеницы уставились
на человека с расстояния вытянутой руки.
Думан и Даймон вместе с четырьмя штурмовиками добрались до церкви. Цилиндры с
термоядерными зарядами, уложенные на антигравы, мягко перевалили через груды кирпичного
мусора, и группа оказалась перед широким отверстием.
Стены колодца были порушены, многие камни выехали из кладки, обнажая пласты
породы. Тянущаяся снизу магматическая слизь, оставленная пауком, полыхала, освещая орочье
сооружение далеко вглубь.
- Вон! - Даймон указал пальцем на прямоугольный провал в стенке колодца,
различимый среди огня.
- Вижу, - кивнул Думан. - Спускайте трос! Даймон, пойдешь первым. - Он глянул на
огонь внизу и добавил: - Ну почему ты не надел защиту?
- Да ладно, чего уж теперь, - отмахнулся младший брат.
Пока штурмовики вгоняли в фундамент опорный крюк и крепили к нему стальной трос,
Думан думал о Шахреваре. Паладин отвлек зверя на себя, предоставив им время, чтобы
спуститься в шахту и проникнуть в форт. Но сам оказался в смертельной опасности. Думана так
и подмывало отправиться на помощь, но вряд ли бы Шах это одобрил. Думан нужен здесь...
Трос бросили вниз, и Даймон стал быстро по нему спускаться, пользуясь захватом и
сторонясь языков пламени. Лишь клинок заткнутого за пояс Могильщика несколько раз
проскользнул сквозь огонь. После того как Даймон скрылся в провале стены, начали спускаться
штурмовики. Двое из них осторожно придерживали заряды, парящие над бездной колодца.
Когда дошла очередь до него, Думан оглянулся на прощание.
И обомлел.
Паладин распластался по земле. Паук навис над ним, с приподнятых лап на землю капала
огненная слизь.
- Думан, спускайся! - закричал снизу Даймон.
Думан не мог двинуться с места. Он смотрел на паука, который был готов расправиться с
Шахреваром, и понимал, что ничем не может помочь. Но в то же время он чувствовал, что
между Владыкой Огня и паладином происходит нечто необычное.
Раскаленная морда, разбитая трещинами и покрытая спекшимися корками, приблизилась.
Доспехи паладина пока защищали от наружного огня, но сущность паука - его адский жар -
проникла сквозь них и обожгла внутренности. Шахревар ждал, что лавина огня сейчас
обрушится на него всей мощью, прожжет доспехи и доберется до души... Он ожидал чего
угодно, но только не раздавшегося в голове голоса: "... ты слышишь меня? " Шахревар
растерялся и ответил неуверенно: - Что... Это мне чудится?
"Реки мыслями... - Паук отодвинулся, и голос ушел. Он вернулся, когда голова вновь
наклонилась к паладину. Шах понял, что телепатия паука возможна лишь на очень небольшом
расстоянии. - Реки мыслями, ибо я не чую трепета воздуха! "
"Я слышу", - ответил рыцарь, чувствуя, как мозги начинают поджариваться от столь
тесного контакта. "Помоги мне! "
Вот такого Шах точно не ожидал. Паук продолжал: "... пока Он не понял, что я оттянул
хомут! " "О чем ты? "
"Лет много назад углеродистый без жизни и смерти завладел волей. Я исполняю его
приказы... невыносимое унижение! "
Шахревар поднялся на локте, вглядываясь в безумные зеницы паука. Огонь ворвался в
нутро паладина, и каждая мысль теперь отзывалась в его голове звенящей болью.
Давным-давно он слышал о способности Рапа подчинять своей воле живые существа. Теперь
этот слух подтвердился. И ему вдруг стало ясно, что таким же способом Рап закабалил и
заставил помогать оркам Даймона. Абсолютная невиновность мальчишки сделалась понятной и
очевидной. И Шахревар устыдился своего поведения, своих обвинений, подлого удара,
нанесенного в темнице Ковчега.
"Мне ненавистен углерод, - продолжал глубинный властелин, бешено взирая на
человека. - И ты ненавистен! Но углерод победил кремний по всей планете а вытеснил меня в
глубины. А на старости лет превратил в раба! "
"Я не смогу оборвать поводок. Твой хозяин слишком могуч".
"Не нужно... Ядро планеты каменеет. Мой век закончен... освободи меня от жизни".
Из носа на верхнюю губу сбежала струйка крови. Шахревар слизнул ее кончиком языка.
Иллюзорный жар распирал череп изнутри.
"Как это сделать? "
"Есть способ... Ты ведь знаешь, куда тянется ментальная струна... "
Стало липко в ухе. Кажется, там тоже пошла кровь. Еще пара фраз, и, прежде чем он
сумеет помочь грозному рабу, у него взорвется голова.
Но случилось иначе.
Краем глаза Шахревар заметил движение на вершине стены. А следом паук взвился на
дыбы.
Огромный, мохнатый, огненный зверь поднялся над распластанным паладином. Воздух
прошил вой создания. Слишком долго шел диалог, и Рап обнаружил неподчинение. Натянул
поводок, и невидимые ледяные шипы врезались в тело паука.
"Прости... "
Рап сжал пальцы в кулак. И паук обрушился на человека. Челюсти обхватили его поперек
пояса и сомкнулись. Панцирь не выдержал огромного давления. Хрустнувший позвоночник
оборвал мучительный крик паладина - последнего из плеяды великих воинов Ковчега Алых
Зорь.
Стоя у края отверстия, Думан не смотрел на товарищей, которые ждали его внизу. Он
вдруг увидел, как паук задрал голову и как в его челюстях мелькнуло прокушенное тело
Шахревара. В один миг отчаяние и ужас овладели старшим братом, но продолжалось это
недолго. Следом пришла ослепляющая ненависть - к существу, убившему его друга, и к тому,
кто это существо направил. Думан уже не понимал, что происходит, потому что неистовый гнев
захлестнул его всецело.
Гнев вырос стремительно, незаметно перейдя возможные пределы и рубежи. И энергия
космоса лавиной ринулась в ладони. Спинные мышцы парализовало от невероятного потока,
который концентрировался не в зоне двумя дюймами ниже пупка, а во всем теле. Думан сам
сделался клубком мощи. Он стал похож на сверхновую звезду, находящуюся на грани взрыва.
Он не направлял это на Владыку Глубин. Руки поднялись сами, а мысль "рвать" давно
была сформирована гневом, крепкая и увесистая, словно отлитая из бронзы. И вся энергия
выплеснулась в паука.
Крупное толстозадое тело развалилось на дымящиеся части, словно по нему врезало
гигантским колуном. Изнутри хлынула вязкая лава, пять из восьми обрубков мохнатых лап
остались стоять, вонзенные в землю... А мысль не унималась. Она подбрасывала в воздух
остатки тела и рвала их на куски с удивительной легкостью. Думан поражался этой легкости и
не понимал, почему не мог справиться с пауком в первый раз.
Когда от Владыки Глубин осталась лишь раскаленная жижа, Думан ударил вверх. Он
ощутил сопротивление, намного более мощное, чем сопротивление паука. И все-таки смял
защиту.
Взметнулся черный плащ, и высокая фигура исчезла с зубцов. Психокинетический удар
сбросил Рапа со стены. Думан опустил руки, обессиленный и опустошенный. Он еще не понял,
что произошло и какая мощь его коснулась. Доспех Шахревара тускло блестел среди
разбросанных кремнийорганических останков. Торчала неестественно вывернутая рука.
Позабыв о спуске, Думан собрался бежать к другу, но со стен вдруг полился такой неистовый
шквал огня...
Вернувшийся Даймон сдернул окаменевшего брата с поверхности и, обхватив за пояс, под
яростным огнем стал спускаться вниз к отверстию, в котором их ждали штурмовики.
Подземный лаз при свете фонаря выглядел другим, нежели когда они пробирались по
нему вместе с Баструпом. И хотя под ногами все так же хрустели кости, впереди уже не было
неизвестности. Она заканчивалась в холодном корпусе термоядерной бомбы, которую юноша
толкал перед собой. Взрыв был решением всех кризисов и конфликтов и развязывал все
запутанные узелки. Уничтожить крепость и отомстить тварям за смерть отца - на этом все.
Даймон отказался от личной мести Рапу и больше не вспоминал о словах Иггдрасиль.
Думан не сказал ему о гибели Шахревара, но Даймон все понял по лицу брата и по его
молчаливости. Он плелся позади всех, без шлемофона и перчаток, которые Думан выбросил в
колодец. Зверолов-младший почувствовал, что брат больше не является ни крестоносцем, ни
паладином.
Он стал кем-то другим. Тем, кто выше и почитаемее остальных.
До шахты, что уходила в механический склад, Думан шел молча, лишь кости хрустели под
ногами. Но когда он вместе с остальными встал на плиту потайного лифта, лицо брата
осветилось решимостью.
- Зададим жару этим ублюдкам!
Хотя гостей в механическом складе не ждали - никто не думал, что люди смогут
пробраться сюда, преодолев Властелина Глубин, - но два взвода чернолицых все-таки стояли
на страже. Светопреставление началось еще до того, как раздвинулись половые плиты. Из-под
земли вдруг выкатилась невидимая сила и принялась за орков. Она била, душила, отрывала
конечности и бросала на стены. Никто даже не успел подать сигнал о помощи.
А когда из подземной шахты поднялась группа людей, смерть хлынула на орков в
неразбавленном виде.
Теперь Дум
...Закладка в соц.сетях
