Жанр: Научная фантастика
Астровойны
...емевшие пальцы не удержали рукоять.
Меч вылетел из руки. Перепорхнул через перила. И ухнул в пропасть внутреннего двора
форта.
Падающий Могильщик приковал взгляд юноши. Воспользовавшись этим, сенобит двинул
его пяткой в грудь...
Года три назад Даймон угодил под бревно, при помощи которого отец тренировал
ловкость. В этот раз ощущения были такими же.
Его откинуло на трубчатые перила, задрожавшие от столкновения. Даймон отчаянно
глянул вниз, на проваливающийся в пропасть меч. С нижних ярусов торчали орочьи головы:
одни следили за падающим мечом, другие поглядывали вверх, на то, как Рап убивает дерзкого
человечишку.
Черный клинок уже летел снизу, намереваясь как минимум лишить юношу обеих ног.
Убраться в сторону не было возможности.
И Даймон перемахнул через перила.
Душа провалилась в пятки, когда перед ним раскрылась пропасть. Перед лицом мчалась
стена. Высокая фигура сенобита на краю стены стремительно удалялась.
Десять ярдов...
Мелькнул ярус, наполненный орками. Меч оставался справа, Даймон не терял его из виду.
Двадцать...
Даймон обрушился на высунувшего голову солдата.
Крепко обхватил его за шею. И, перетащив через перила, унес за собой в пропасть.
Тридцать...
Они перекувырнулись в воздухе. Орк завопил, брызжа слюной. Их кинуло на стену и
шаркнуло по ней. Каким-то образом Даймон сумел оседлать чернолицего. Но суть, конечно,
состояла не в этом.
А в том, что на рядовом был ранец...
Поймав трос, на конце которого находился джойстик, Даймон сдавил его в кулаке.
Реактивные струи хлестнули со спины орка. Ранец, на котором устроился Зверолов,
моментально нагрелся.
Управляя соплами, Даймон изменил направление полета. И погнал оседланного орка за
Могильщиком. Реактивный ранец ревел, извергая струи. Орк голосил, больше от обиды, что его
использовали в качестве ездового Пегаса.
Хотя ранец позволял лететь, больше это напоминало ускоренное падение. Бетонный плац
внутреннего двора стремительно приближался. Орк надрывно заорал и стал брыкаться. Даймон
всадил ему пятки в ребра, надавил на джойстик и...
Поймал рукоять Могильщика!!
"Верь в меня! " - услышал он.
С нескольких сторон на плац выскочили орки и открыли огонь. Прикрываясь телом
чернокрового и его броней, Даймон рванул джойстик на себя. Ранец задрожал от натуги -
поднимать два тела много труднее, - но потащил их вверх. Глухие шлепки известили о том,
что несколько лучей врезались в орочье пузо.
На середине пути орк потерял сознание, возможно, умер. Когда они поднялись на стену -
закончилось горючее. Даймон перепрыгнул на бетонные мостки, а его "летающий конь",
задержавшись на несколько секунд, камнем рухнул вниз.
Под зубцами было пусто. Рап исчез.
Даймон глянул на башню, в которой должна находиться Серафима. Его внутренний
таймер показывал, что до взрыва осталось около трех минут. Если поторопиться, время еще
есть. Он успеет освободить девушку и спуститься со стен. Он даже видел катер на посадочной
площадке за башней, которым можно воспользоваться...
Даймон сделал несколько шагов и ощутил позади себя замогильный холод. Он резко
обернулся и сбил тычок, которым Рап собирался пронзить ему спину.
Они вновь схлестнулись. В новом столкновении кисти юноши теперь держали удары
противника, а Могильщик не откидывало. И более проворный, более резвый Даймон,
почувствовав преимущество, обрушил на сенобита град ударов.
Вновь Рап отступал под натиском молодого Зверолова, который вкладывался в каждый
удар, как в последний. И в бешеной рубке открылся голос катаны:
"Верни ему тень! "
- Как? - Даймон пронзил бедро сенобита, раздался хруст, но Рап даже не повел бровью.
"Оборви его связь с черными дырами! "
Если бы знать, где эта связь!
Paп отбил меч и, неожиданно поднявшись в воздух, обрушился на юношу сверху. Его
одежды раскрылись, и в белой иссеченной плоти Даймон увидел крюк, вонзенный под ребра.
Встречая черный клинок, филлийскую сталь Могильщика прошила дрожь.
Даймона бросило на стену. А в следующий момент невидимые силы накатились на
юношу и пригвоздили к ней вместе с катаной.
Он не мог шевельнуть ни единым членом.
- Я знаю, где твоя тень, Рап! - закричал Зверолов. - И я верну ее тебе, поверь! Но я
готов отказаться от мести, если ты немедленно освободишь девушку и позволишь нам уйти!
Полторы минуты...
Рап медленно приблизился к юноше, дерзнувшему угрожать демону ада. Планетарные
орудия за его спиной содрогнулись от очередного выстрела. Мир на несколько секунд
погрузился в ядовитую зелень. Тугое "ВВААХ!! " долбануло по барабанным перепонкам.
- Та, за кем ты пришел, больше не человек.
- Нет, - обессиленно прошептал Даймон.
- Теперь она сенобит.
Обвивавшие шею кольца сжимались все крепче, полностью перекрыв доступ кислорода.
Нина Гата не собиралась сдаваться и, ухватив змею за хвост, пыталась ее содрать. Но все было
тщетно. Сила Марии была такова, что наставница не оттянула даже полвитка.
Хромированный полукруг пилы в руке Игнавуса, отражая свет единственного плафона,
тускло светился в полумраке. Сенобит долго смотрел на инструмент, словно постигая некое
знание, сокрытое в металле.
- Я все-таки закончу объяснение, - произнес он. - Вуртузианская каракатица обитает
на больших глубинах сернистого океана и способна выдержать агрессивную среду
демонической крови. Ее тело как нельзя лучше подходит для замены человеческому сердцу.
Змея приподняла треугольную голову и заглянула в глаза своей жертвы. Нина хотела
двинуть по ней чем-нибудь тяжелым, но сил уже не было. Краем глаза она видела, как Игнавус
взял еще и скальпель.
"Нет! " - хотела крикнуть Нина, но из раскрытого рта не вырвалось даже хрипа.
- Человеческое сердце слабо. - Скальпель опустился к груди Серафимы. - Оно просто
не выдержит той боли, которая ожидает девушку в дальнейшем.
Игнавус разрезал платье, чтобы обнажить грудь.
- Мама! - тихо позвала Серафима. - Мамочка!!
- Каракатица заменит его. - Зубья пилы коснулись белой кожи. Нина распахнула рот в
безмолвном крике.
- Не смей! - раздался повелевающий голос.
Нина вздрогнула. Даже сквозь боль и удушье она ощутила, как по телу побежали
мурашки, когда под сводами, где умирали надежды, послышался посторонний голос. Она не
могла понять, откуда он взялся, ведь их было всего трое в этой комнате!
Даже змея Мария удивилась настолько, что ослабила хватку. Нина смогла втянуть в
легкие немного воздуха. Игнавус глянул во тьму угла, откуда исходил голос.
- Мама, - облегченно выдохнула Серафима. - Мамочка. Ты все-таки пришла.
Из тьмы вышла Фрея. Величественная, излучающая благородную красоту, волевая. На ней
было ее лучшее платье, в тщательно уложенных волосах сверкала царственная диадема.
От нее исходила благодать, наполняющая сердца.
- Ты не тронешь мою дочь, Натас! - твердо сказала Фрея.
Змея разжала кольца, и Нина смогла вдохнуть полной грудью.
- Как же мне страшно, - притворно ответил Игнавус и указал на нее скальпелем. -
Призраков вроде тебя я десятками съедаю на завтрак!
- Мама, - вырвалось у Серафимы. На фоне боли и кошмарных образов, которые
возбуждал в ней змеиный яд, лицо матери казалось ей невероятно милым и спасительным.
Фрея посмотрела на дочь, взгляд ее дрогнул. Но когда она вновь обратила свой лик на
сенобита, в него вернулась уверенность.
- Ты отпустишь мою дочь и Нину.
- Ты угрожаешь мне? - опешил Игнавус. - Мне?! Демону, который тебя убил?!
- То, что ты убил меня, не означает, что ты заполучил власть над моей душой.
- Что ты можешь сделать, призрак?
- Немного в этом облике. Но все же кое-что.
- Убирайся назад в долины Баратрума! - рассердился Натас.
- Да, мне придется уйти, - согласилась Фрея. - Но прежде чем я сделаю это, я бы
хотела кое-что сказать.
Она вдруг повернулась в сторону Нины, но обратилась не к наставнице, а к змее, что
душила ее:
- Мария, трепетная дочь Сигизмунды. Ты ведь понимаешь человеческую речь, не так ли?
Я хочу сказать тебе пару слов, ты не будешь против? Там, откуда я пришла, я кое-кого
повстречала.
- Стой! - опомнился Натас - Фрея, давай поговорим...
- Поздно! Так вот, Мария. На каменистых долинах Баратрума мне повстречалась великая
змея Сигизмунда. Твоя мать, Мария.
Змеиное тело неожиданно обмякло. Одно кольцо распустилось. Голова змеи вытянулась в
сторону призрака.
- Натас уверил тебя, что ее убили жадные люди, алчущие сокровищ. И с того момента ты
превратилась в добровольную рабыню сенобита. Ты жаждала мстить человеческому роду.
- Фрея... - Натас попытался вмешаться.
- ... но Сигизмунда рассказала мне истинную правду. То, что случилось на самом деле.
Твою мать погубил твой господин. Он погубил - Натас! Исключительно для того, чтобы
завладеть тобой.
Нина вдруг обнаружила, что шея свободна. Мария устроилась у нее на плече, голова
поднялась. Теперь глаза-бусины взирали на демона.
- Мария... - начал Натас - Как ты можешь...
- Сигизмунда дружила с людьми, и они отвечали ей взаимностью. Они почитали ее и
любили. Она не хотела, чтобы ее дочь встала на сторону Бездны, где царит смерть.
Сидящая на плече Нины змея впилась взглядом в лицо сенобита. Игнавус выставил перед
собой хромированную пилу, словно надеялся ею защититься.
- Мария, именем твоей матери... - Натас натужно рассмеялся. - Неужели ты думаешь,
что я мог сделать такое? Да она лжет!
- Конечно, мог! - спокойно возразила Фрея. - То же самое он сейчас делает с
Серафимой. Он обожает этот прием: погубить мать, чтобы использовать горе дочери и овладеть
ею.
Змея яростно зашипела.
- Не позволь ему заставить мою дочь пройти твой путь!
- Мария, - умолял Натас, - она же призрак! А призраки одержимы обидами! Разве она
может глаголать истину?
- Сигизмунда, просила передать тебе, - сказала Фрея, - что не сердится на то, что ты
оставила родовое гнездо. Она прекрасно понимала, что настает день, который сделает тебя
взрослой.
Змеиное тело вдруг спрыгнуло с плеча Нины Гаты, хвост щелкнул рядом со щекой.
Наставница даже не успела понять, что произошло, как Мария упала на мелованное лицо
Игнавуса.
Охватив хвостом козлиную бородку, она оттянула его нижнюю челюсть. Рот сенобита
раскрылся, и в мановение ока змея юркнула в его чрево.
Игнавус опрокинулся на спину. Плащ обмотался вокруг него и спеленал, как младенца.
Длинное вишневое тело в едва заметных полосках проталкивалось в гортань, и демон ничего не
мог с этим поделать. Сенобит сомкнул уста лишь после того, как хвост Марии исчез в них.
Он поднял голову и ухмыльнулся Серафиме.
- Я ее съел!
А в следующий момент демон так резко дернул головой, что свернул себе шею. Мария
ужалила его изнутри, вгоняя в печень весь яд, что был в ней.
Тело Натаса долго металось по полу, пальцы скребли по животу и лысой голове,
безуспешно пытаясь выдрать забравшегося внутрь аспида. Туман, окутывавший комнату,
пришел в движение, стал пульсировать.
На какое-то мгновение Игнавус застыл, словно понял бесплодность своих попыток
освободиться. Затем передернулся всем телом, заставив Нину Гату в испуге отшатнуться.
И в один миг рассыпался в прах.
На людей дохнуло замогильным холодом. Мрачный туман развеялся, растекся по темным
углам. Прах Натаса сдул незримый ветер. В том месте, где только что находился
могущественный сенобит, осталась змея-оборотень Мария.
Пятьдесят секунд...
Даймон отчетливо видел эти цифры в уголке своего сознания - багровые, кровоточащие.
Теперь ясно, что он не успеет спасти Серафиму и погибнет сам. Жаль.
Хотя Шахревар с самого начала повторял, что Рап ему не по зубам.
Сорок секунд...
Что ж, зато миссия будет выполнена. Взрыв уничтожит планетарные орудия и позволит
человеческому флоту вырваться из окружения. Обидно, что роль Даймона во всем этом
оказалась донельзя короткой. Хотелось бы сделать больше.
Тридцать...
Отец учил, что нельзя сдаваться, когда тебя одолевает отчаяние. И Даймон еще раз
попытался оторвать руку с мечом от стены, но магия демона приковала ее намертво.
Рап придвинулся к юноше, изучая его лицо.
- В тебе что-то есть, - прогремел с разных сторон множественный голос.
Двадцать...
Голос Рапа врезался в мозг, хотелось заткнуть уши, но Даймон не мог оторвать рук от
стены.
- И я мог бы сделать из тебя великого воина.
- Нет... - Десять... - Никто тебе не достанется. Ни я, ни Серафима, ни человеческий
флот!
Пять...
Даймон зажмурился. Пусть он сделал немного. Зато отдал жизнь во имя человечества.
Один...
Сразу три телескопа "Северного Хозяина", наведенные на форт, зафиксировали
внезапную вспышку, накрывшую белые стены. На какое-то время оптика ослепла, и кое-кто из
людей, включая Савла, бросились к панорамным окнам, пытаясь через них разглядеть планету.
Так резво, как остальные, Ганнибал подняться из кресла не мог. Уставившись на экран, он
ждал, когда вспышка спадет, а электронная начинка телескопов придет в себя и покажет, что
осталось на месте форта. Командир штурмового полка перед этим доложил, что бомбы
заложены. Он же передавал в крепость последний отсчет...
Яркий огненный болид мелькнул в соседнем окне. "Северный Хозяин" едва заметно
покачнулся, когда исполинский разряд плазмы поглотил только что подошедшие торпедные
корабли.
- Это был выстрел из планетарных орудий! - с ужасом воскликнул Савл.
Вспышка на экране поблекла, Ганнибал увидел не тронутые разрушениями белые стены и
стволы орудий.
- Заряды не сработали, - в отчаянии воскликнул кто-то из операторов.
Ганнибал устало закрыл глаза.
Последней подошла четвертая эскадра. И теперь собравшиеся со всех концов
Бутылочного Горлышка корабли Союзного флота заполняли все пространство между
крепостями востока и севера. Пожалуй, трудно занять лучшие места, чтобы стать мишенью для
орудий Роха.
Юноше показалось, что взрыв разнес тело на атомы. Поэтому Даймон с удивлением
разглядывал свои руки, которые больше не прижимались к стенам. Руки остались на месте. Как
и Рап, по-прежнему возвышающийся перед ним. Лишь зеленоватое сияние медленно сникало.
Бомбы не взорвались.
Даймон с изумлением посмотрел на сенобита.
- Их унесли через зеркала, - поведал сенобит. - Бомбы взорвались на Крутане.
Слишком отчетливо, дикарь, в твоей голове тикал таймер.
Даймон сполз по стене на плиты мостков.
Все кончено. Погибли Думан, Шахревар. Его и Серафиму тоже ожидает смерть... После
гибели человеческого бога все попытки остановить вторжение бесплодны. Как они не понимали
этого раньше? Невозможно противостоять страшной демонической силе, проистекающей из
Бездны. Лучшие люди не могут остановить ее, а это значит, что Верхние миры вскоре утонут в
черном потопе.
Человеческий флот к рассвету станет космической пылью. Из-за него, из-за Даймона.
Круг замкнулся, он снова превратился в предателя. Мерзкого и жалкого. Полагавшего, что
может что-то изменить, но все испортившего безрассудной жаждой мести и мальчишеской
самоуверенностью.
Даймон почувствовал, что гадок сам себе.
- Я мог бы сделать из тебя Воина Бездны, - произнес Рап. - Мог бы. Но мне не нужен
соперник. И потом... не существует людей, которые бы видели меня и остались в живых.
Он выбросил вперед руку с мечом. Даймон попытался увернуться, но после
перенесенного шока был слишком инертен.
Ледяной меч вошел меж ребер.
Даймон закричал, но этот крик утонул в хлопке, уничтожающем все звуки.
Пространственные рубцы стремительно раскрылись, и ткань Пустоты выплеснулась из них на
окружающий Даймона мир...
"Северный Хозяин"
- Мы полагали, что кровь бога пришла к нам из стана врага, - сказал Антонио.
- Это исключено, - ответил митрополит. - Ихор доставил некий капеллан. Он видел
мертвого бога. И еще он сказал, что кровь начала искриться лишь через некоторое время после
гибели хозяина...
Все исчезло, включая сенобита и стены форта. Остался только кусочек мостков, на
которых стоял Даймон. За перилами вместо плазменных стволов возникли два исполина. В
недоступной выси виднелись мрачные отверстия, от которых к голове одного из существ
спускался смоляной жгут. Даймон помнил, как в отверстиях заклубилась тьма, как вниз
понеслась энергия, наполняя силой фигуру из копоти. Помнил, как эта фигура подняла меч.
Как странно, что гибель бога Десигнатора явилась ему в момент собственного поражения.
Но, несмотря на все, он отчаянно хотел знать, как погиб бог. Поэтому, преодолевая ужас и боль,
он посмотрел на вторую фигуру, созданную из белого дыма. В его руках был...
Могучий удар пронзил темного противника. Окружающий мир вздрогнул, надмирье
заколыхалось, пошло волнами. По пространству прокатился многократно усиленный звук
разбитой склянки - Даймон почему-то принял ее за огромные песочные часы.
В тот же миг видение стало концентрироваться. Две размытые проекции начали
окрашиваться и стремительно обрастать деталями, превращались в человекообразные фигуры.
Надмирье исчезло, его место заняли гигантские бревенчатые стены, исполинский дощатый пол.
Окно, заполненное зеленью. Все огромное, будто Даймон превратился в муравья на половицах
необъятной комнаты...
Темный противник с размаха обрубил кол, пронзивший его.
Рядом скрипнула дверь. Простой знакомый звук, многократно усиленный Пустотой.
Человеческий бог, принявший свой истинный облик, оглянулся. Безысходный взгляд
осветился надеждой.
Черный меч обрушился на него в первый раз. Но обрубок кола выдержал удар.
Сердце в груди Даймона едва не разорвалось от страдания. Он кричал изо всех сил и не
услышал своего крика, когда меч во второй раз опустился на Десигнатора Всевышнего...
Жуткая боль вернула его в реальность, а вид хлынувшей крови привел в чувство. Он
посмотрел на убийцу отца по-новому. На мертвое лицо, кожа которого больше напоминает
бумагу. На бездонные очи.
- И ты не знал, в чей пришел дом? - спросил Даймон, превозмогая боль.
В этот момент стаи птиц, летящие прочь от горящего леса, вдруг изменили курс и
повернули в сторону белоснежного форта. Смешанные стада лесных животных хлынули из
лесополосы в центр долины, к селению, которого всегда остерегались. Со всех сторон к форту,
подчиняясь непонятному внутреннему зову, устремились звери и птицы... Бьющиеся за
пределами силового щита штурмовики неожиданно ощутили в себе нечто странное. Не было
никаких причин для этого изменения. Но чувство было таким, словно они оказали кому-то
помощь. И от этого стало счастливо на душе.
Рап выдернул черный меч. Коса взвилась, хлестнув Даймона по лицу.
... оборви связь с черными дырами...
Левая рука, тренированная, чтобы ловить змей в момент атаки, ухватила колючий
волосяной жгут.
Рап мотнул головой. Лязгнули зубы, но вырваться не удалось.
Мелькнул Могильщик, и Рап освободился.
Даймон посмотрел на обрубок тугой косы, который остался в руке. Перевел взгляд на
каменные плиты возле своих ног. Paп тоже посмотрел вниз. И обнаружил то, чего был лишен
тысячу лет.
Тень сенобита была длинной, густой и явственной. На пару дюймов она не доставала до
сандалий Даймона. Сдавив ладонью проткнутый бок, юноша поднял ногу и наступил. И едва
пята человека коснулась тени, как Рап вздрогнул. Его жизнь больше не была спрятана за
пределами этого мира. Его жизнь вернулась в тело.
В черных глазах промелькнула растерянность.
А в следующий миг Зверолов ударил. Молча, сильно, сокрушительно. Защищающийся
Рап поднял меч, но Могильщик без труда перерубил черный клинок.
Во время короткой паузы Даймон увидел, как по лезвию катаны пробежали цепи молний.
На конце возник слепящий шар. И Даймон, сын Зверолова, вложил в удар все, на что был
способен.
Могильщик насквозь пробил живот сенобита в месте средоточия энергии. И мечу удалось
то, что не смог сделать кол.
Рапа передернуло, словно сквозь тело прошел мощный электрический разряд. Конвульсия
распяла его. По краям раны выступила темно-синяя кровь. Могильщик завибрировал, и Даймон
понял, что сейчас его меч упивается кровью сенобита.
- Твой клинок, - пробормотал демон, - жжется сильнее крюка!
Даймон бросил взгляд на далекие горы, за которыми небо светилось огненным заревом.
- Не существует демонов, - ответил юноша, - которые бы видели меня и остались в
живых!
С этими словами он разрубил огромную фигуру Рапа от плеча до промежности.
Какую-то секунду сенобит не двигался, словно жуткая способность затягивать раны
вернулась в него. Он даже посмотрел на Даймона.
А затем развалился надвое.
Даймон стоял над огромным разрубленным телом, застыв в позе, на которой завершился
удар. Демоническая кровь была повсюду - на мостках, на зубце стены. От нее поднимался
едкий пар... Удивительно, но Рап был еще жив. Угольные глаза двигались, лишенные губ
челюсти раскрывались, словно хотели что-то сказать.
Даймон наклонился к изувеченному лицу и негромко произнес:
- Назови имя Темного Конструктора. Ему показалось, что сенобит усмехнулся.
- Оно мне неведомо. И я... даже никогда не видел... моего бога.
С этими словами Рап Бессмертный испустил дух.
Росплески темно-синей крови на мостках и стенах напоминали разлитые чернила. Имени
Темного Конструктора в них не было, как ни старался Даймон его найти. Возможно,
Иггдрасиль имела в виду метафору, иносказание, которое еще предстоит постичь...
От усталости юноша моргнул...
И увидел периферийным зрением, что расплескавшаяся по стене кровь сложилась в
буквы. Вытянутые, похожие на иероглифы, древние... но Даймон смог их прочесть.
АВОГЕЙ
Даймон обернулся, чтобы рассмотреть надпись внимательнее, запомнить, и невольно
вновь моргнул... Потеки крови потеряли любое сходство с буквами... Первая часть имени
Темного Конструктора исчезла.
Голова Марии повернулась в сторону дивана, на котором покоилась Серафима.
- Если это возможно, - ответила Фрея на немой вопрос - Иначе твой яд убьет ее
окончательно.
Змея скользнула по полу, проворно взобралась на диван и с подголовника потянулась к
нежной шее девушки. Рот открылся, треугольные зубы точно вошли в багровые отверстия
прежнего укуса.
Серафима вскрикнула, когда змеиные челюсти сомкнулись. И тут же девушка
почувствовала, что ее кошмары, стоящие рядом с реальностью и нетерпеливо ожидающие
момента, когда она вновь забудется, отступили во мрак подсознания. А Мария продолжала в
нее впиваться, впрыскивая в кровь новые и новые порции антидота.
Нина Гата склонилась перед Фреей и поцеловала призрачную руку.
- Спасибо тебе, Нина. За то, что изо всех сил старалась сохранить мою дочь.
Суровая наставница выглядела растроганной.
- Это не стоит вашей благодарности, моя госпожа! Ни капельки не стоит...
Фрея приблизилась к дивану.
- Мамочка, - сказала Серафима, потянувшись к ней. - Я так мечтала увидеть тебя!
- Я тоже, доченька.
- Вернись к нам, - взмолилась девушка. - Мне тебя не хватает!
- Вернитесь к нам, Фрея, - просила Нина Гата. Мать Великой Семьи Морталес
печально покачала головой. В этот момент ее красота казалась особенно божественной.
- К сожалению, это невозможно.
- Но как же мне быть! Кто мне даст совет, что делать дальше?
- Моя смерть есть начало твоего собственного пути. С этого момента ты перешла в мир
взрослых, где сама будешь решать, что делать и как поступать. Ты - дочь Великой Семьи,
этим все сказано. Даже если обрушится мир, ты объединишь народы Союза. В этом твое
призвание.
- Я не смогу стать таким же символом добра для людей, как ты!
- Доченька... - Фрея нежно, по-матерински улыбнулась, и от этой улыбки у Серафимы
зашлось сердце. - Не символы вершат события. А люди.
Это были последние слова, которые девушка услышала от матери. Фрея прикоснулась
губами к челу дочери, а затем ушла туда, откуда появилась, в неосвещенную часть комнаты.
Нина бросилась к двери и распахнула ее. Желтый свет настенных прожекторов упал в
помещение, выветрив из него мрак. За исключением Нины Гаты, Серафимы и змеи Марии,
обвившейся вокруг плеча девушки, комната была пуста.
Он прижал ладонь к боку, пытаясь остановить кровотечение. Запрокинув голову и глядя
на бесчисленных птиц, круживших в темном небе, глубоко вдохнул прохладный воздух. Затем
посмотрел вниз.
Стояла пронзительная тишина. Сотни орков, заполнивших нижние ярусы, как один
взирали на него. Злобные, с уродливыми лицами, в тяжелой броне, с неподъемным для человека
оружием. Целые толпы, справиться с которыми он уже не сможет.
Будь что будет. Даймон поднял меч, готовый биться до последнего.
В тот же миг ярусы пришли в движение. Загремело оружие и доспехи. Орки закричали,
заголосили. Он не понимал их речи, но терпеливо ждал, когда они придут к нему. А затем
услышал раздавшийся из лифта вопль.
Забытый орк, который привел его на стены, ползал по полу и, всячески избегая взгляда
Даймона, орал на языке людей:
- Бог!.. Новый человечий бог! Он убил Рапа!! Пощади нас, человеческий бог! Не убивай!
Лишь тогда Даймон понял, что орки на ярусах вовсе не собирались нападать. Они бежали
без оглядки, бежали из крепости через зеркала, сквозь которые явились сюда. Они так спешили
убраться, что давили застрявших в дверях и упавших под ноги. Некоторых толпа сталкивала в
пропасть. Среди бегущих были наводчики и операторы из диспетчерской, откуда велся огонь
по человеческому флоту.
Часть обезумевших орд, не найдя пути к зеркалам, вылетела сквозь главные ворота. Там
они напоролись на шквальный огонь штурмовых батальонов, подошедших к стенам.
Даймон некоторое время наблюдал затем, как пустеют нижние ярусы, как орки в панике
бегут от него, затаптывая друг друга. Затем посмотрел на башню.
Дверь в башню была распахнута. В проеме стояла Нина Гата, она смотрела на молодого
человека пристально и сурово. Даймон не представлял, как долго она здесь находилась.
- Скорее сюда! - крикнула наставница. - Мне одной не справиться.
- Планетарные орудия молчат вот уже десять минут!
- Командир десантно-штурмовой группы передает, что орки бегут из крепости, словно
сумасшедшие.
Ганнибал усмехнулся.
- Полагаете, им удалось? - обеспокоенно спросил Савл.
Михаил поднялся с кресла.
- Приказ флоту! Завершить размещение на позициях между крепостей. И начать
контратаку! Приказ "Северному Хозяину" и "Восточному Хозяину": закончить эвакуацию
лю
Закладка в соц.сетях
