Жанр: Научная фантастика
Нисхождение
...у. Причем это
была не пьяная горячая и пустая дурь, а холодная, как жидкий азот ненависть
человека, который определенно умел лить чужую кровь и столь давно этим
занимался, что внутренне переродился. Почувствовал это и бычок. Отдышавшись, он
вернулся к двоим своим подельникам, что-то рассказал, те позыркали в сторону
военного, который тем же взглядом сверлил их столик, но разбираться так и не
полезли. Может, уже имели печальный опыт - вояка явно не писарем служил, да и
черт знает в каких интересных ведомствах у него друзья-знакомые могли быть.
Бабьи визги и крученый базар стали с той стороны раздаваться пореже и потише.
Военный вернулся к прерванному занятию. Сплин тронул его за плечо:
- Сэр, извините, а что Вы пьете?
- Зачем тебе? - полуобернулся тот.
- Хотел Вас угостить, - кивнув на попритихшую компанию отморозков, предложил ему
Сплин.
Военный обернулся и они встретились глазами. Взгляд капитана напоминал пепелище,
так смотрят окна полуразрушенных войной и покинутых жителями домов. В нем было
опустошающее знание о себе, о людях и их делах чего-то такого, чего спокойнее не
знать. Своя и чужая боль выжгли все иллюзии о справедливсти устройства
мироздания, осев на дне глаз тлеющим огнем. Вспышка гнева уже остыла, но
осталась решимость человека, который не боится умереть, потому что уже не раз
бывал в аду при жизни, видел дно человеческой души, предел того, что можно
вынести, стоял на самом краю бездны и равнодушно смотрел вниз - плевать, упасть
и сгинуть, или остаться и жить. Капитан усмехнулся одной половиной лица и
ответил:
- За предложение спасибо, но я заплатил авансом и свое на сегодня выпил. А
сейчас мне пора на рейс. Бывай, студент, береги здоровье.
Он подхватил сумку, кивнул бармену и вышел. Бармен проводил его взглядом и
вздохул с облегчением:
- Бля, я уж думал мясня будет... Отпетый человек... - затем он повернулся к
Сплину. - Повтори еще раз, парень, чего хотел, я не все расслышал.
Праздник продолжался... Как же давно это было, и как будто с кем-то другим...
- Длинный, ты что, медитировать тут устроился? - прервал его воспоминания также
подошедший умыться Фрост. - Холодная, падла, аж шкура немеет, - прокомментировал
он, плеснув на лицо.
- Цени момент, щас пойдем - согреется твоя шкура, мало не будет, - ответил
Сплин, возвращаясь к текущей реальности.
- Ну ты и зануда! - покачал головой Фрост.
- На том стоим, - отходя, пробурчал Сплин.
Начался третий, последний перед штурмом, день марша. Тучи, закрывавшие небо,
разошлись так же быстро, как вчера собрались, будто включили свет, опять начало
жарить солнце. Затем спустились с холма в долину, где деревья были просто
огромны, их переплетенные лианами стволы терялись вверху среди испарений,
стоячей воды было по колено, царил влажный полумрак. Сплину казалось, что врямя
остановилось, что он топает не третий день, а уже по меньшей мере две недели по
бесконечному живому тоннелю, причем неизвестно куда. Правда, идти стало полегче,
организм втянулся, ходьба отнимала меньше сил, чем вначале, часть консервов была
съедена, рюкзак в который раз перепакован, чтоб удобнее было. Но к мошкаре,
влажности и жаре привыкнуть было сложнее, если вообще можно. Предстоящий штурм
маячил все более отчетливо. Хотелось скорее дойти и закончить дело, ради
которого они сюда явились. Вместе с тем все осознавали, что не каждый переживет
бой, и это нервировало. Настроение было тревожное. На привале Малой отошел
отлить, а возвращаясь вдруг в сердцах высказался, застегивая штаны:
- Хреновы джунгли, ебучая сауна, блядские болота: я весь прокис, конец какой-то
плесенью покрылся, короста скоро с мошонки на затылок разрастется, как же мне
остохуел весь этот злоебучий зоопарк!
Ему посочувствовали:
- Да, братец, короста - это серьезно, дрочить теперь пассатижами придется, не
иначе...
- Возьми вот у него из ремнабора...
- Вот уж хуюшки! Не дам - поломает. Пусть сам из штык-ножа и ножен кусачки
сделает, не очень удобно, но он специалист опытный - справится...
Интеллектуальная беседа получила немедленное развитие. Наконец, когда кто-то
припомнил нестареющий хит генитального юмора "нет лучшего влагалища, чем очко
товарища, хоть и жалко друга, зато входит туго", на них цыкнул Боцман:
- Эй там, на галерке, чего расчирикались? Вы же вроде устали? Раз ржете, выходит
отдохнули, тогда встали и пошли - не хер языки чесать!
4. Выход в красное
К резиденции Лутара вышли еще засветло. На безопасном расстоянии, не доходя до
опушки леса, Шелли нашла укромный овражек, где рядовым велели отдыхать и
проверять снаряжение, в то время как офицеры, назначив охранение, отправились
осмотреть объект.
Сплин вдоволь напился воды, немного отдохнул от марша, но лишь только отупляющая
усталость отступила, как его начал штырить мандраж. Чтобы отвлечься, он решил
заняться делом: перепаковаться. Отсоединил магазин с маломощными дозвуковыми
патронами, которые были уместны при скрытном марше, и поставил новый с
полноценными трассирующими. Глушитель снимать не стал - пусть по мере сил
рассеивает звук и так будет меньше дульное пламя. Ранец следовало оставить здесь
для повышения мобильности, поэтому надо было максимально затарить разрузочный
жилет и подсумки. Он выгрузил из жилета все содержимое бытового назначения и
переложил в ранец. Заполнил нагрудные вертикальные продолговатые карманы
разгрузки рожковыми магазинами подавателями вниз, капсюлями влево. В подсумки
пристроил еще пару дисков и несколько пачек для дозарядки полупустых магазинов.
Плоскую фляжку - в сумку спинного планшета, активную аптечку - в другую,
непромокаемую, перевязочный пакет - за эластичную ленту на сфере. Крест накрест
повесил матерчатые ленты с выстрелами подствольника и ручными гранатами. Свой
сегмент взрывного кабеля для "Термита" - тоже на шею. Ранец перевязал кусочком
бинта, чтоб отличить свой, когда вернется. Точнее, если вернется... Нет, уж
лучше "когда"... Затем протер рукавом засаленное забрало сферы, проверил очки в
специальных режимах - все работало. На ремень - штык-нож, все равно с
подствольником его на ствол не закрепить. Нет, на хрен нож, тоже мне - ниндзя.
Хотя нож тоже не помешает, ножны на левое плечо, рукояткой вниз... Он поймал
себя на том, что комментирует свою суету вслух. Ну, вроде все - готов. Сплин
огляделся - народ занимался примерно тем же и думал, наверное, примерно о том
же: "минует ли меня чаша сия?"
Разведка вернулась уже в темноте и в целом не выявила отклонений от
первоначальных данных и расчетов. Доплер с офицерами принялись обсуждать планы
действий с учетом вероятных вариантов развития событий, остальным велели пока
отдыхать. Жрать не рекомендовали, да не больно и хотелось. Сплин отошел
просраться-проссаться, вернулся, попытался заснуть, но не смог, просто лежал на
коврике, положив под голову свернутую плащ-палатку. Остальные тоже маялись
ожиданием. Из отделения Сплина только Фрост не проявлял видимых признаков
беспокойства. Может он и не спал, но его дыхание было глубоким и ровным.
Наконец, мудрое руководство определилось, подошел взводный, перевел компас в
режим голограммы и, показывая с разных ракурсов только что сделанные снимки
периметра поместья, повторил окончательный план.
Основное здание поместья, то есть собственно президентская резиденция, имело
два-три этажа, нестандартно изрезанную планировку с кучей пристроек, оранжереей,
бассейном в центре, теннисным кортом и все такое. Наружный осмотр показал, что
поместье не пустовало, так как на открытой взлетной площадке стояли два
вертолета - маленький и транспортный, охрана была усиленной, те, кто не
патрулировал бегали рысью, кухня к ужину проявляла повышенную активность и так
далее.
Так что разведданные, которые им послали накануне выхода, похоже не врали: Лутар
был здесь, хотя снаружи, понятное дело не светился. Шелли подтвердила, что
узнала вертолет Лутара и кое-кого из головорезов его охраны. Вооружен гарнизон
был неоднозначно. У личных гвардейцев Лутара - импортные пушки получше, чем у их
группы, с лафетной системой поглощения отдачи, обеспечивающей дикую
скорострельность фиксированными очередями без потери кучности. У остальных -
старыый добрый "Вепрь", а также огнестрельное оружие местного производства -
простое, надежное и эффективное. На крыше, на балконах и во дворе - пулеметные
гнезда, по периметру - шесть сторожевых вышек. В ангарчиках и под тентами стояла
техника (вездеходы, бронетранспортеры), их надлежало на всякий случай по
возможности сохранить, особенно желательно было сохранить вертолеты. Численность
гарнизона плюс президентская охрана, если судить по количеству активных часовых,
умноженному на среднее количество смен, была не выше изначально предполагаемой.
Что, учитывая фактор внезапности и неплохое техническое оснащение, для
нападавших было не так уж плохо. А в ограниченных пространствах здания численный
перевес не столь важен.
В первую очередь после выдвижения на исходные позиции запускался "Штиль", чтобы
мощным электромагнитным импульсом вывести из строя работающие средства связи,
разные датчики, которыми наверняка напичкан периметр, и вообще надежно нарушить
работу всей электроники на территории. Своя электроника в момент активации
прибора должна быть, конечно, выключена. "Штиль" мог некоторое время работать в
режиме коротких периодических импульсов меньшей мощности, что фактически
парализовывало работу средств связи, но самой группе нужна была связь для
эффективной координации действий, поэтому данный вариант отпадал.
Затем каждый взвод покрывает участок за оградой по линии проникновения дымовыми
гранатами навесом из подствольников, так, чтобы гарнизон поместья не смог
прицельно выбивать атакующих на броске к основному зданию. Гранатометчики в это
время сносят ближние сторожевые вышки. Когда дымовая завеса будет достаточной,
запускаются "Термиты", которые проделают проходы в минном поле. Выстрелы из РПГ
должны обеспечить проломы в пластобетонной стене ограды. С максимальной
скоростью атакующие проникают на территорию поместья, а затем и в само здание,
где начинают зачистку. На открытых простреливаемых участках, как и
планировалось, двигаться перебежками, попарно прикрывая друг друга. Шелли и
Бишоп в штурме не участвуют, так как в задачу Шелли сама война не входила, а
Бишоп был слишком ценен в своем качестве, как спаситель раненых.
Кто-то спосил взводного:
- А с гражданскими что? Ну, там обслуга, кухня, техники-механики всякие...
- Валите всех, у кого в руках оружие или чьи действия и движения покажутся вам
угрожающими. Нет тут гражданских. Они что, не знают на какого упыря работают? -
ответил Штырь.
Сплин не стал спрашивать, а на кого ж еще местным тут работать? Жить-то как-то
все равно надо, а доходной и чистой работы тут явно не густо.
Еще раз повторили зоны ответственности и сектора обстрела. Офицеры проверили
каждый у своих снаряжение. До выхода оставалось около двух часов, сборы
закончились, но никто, по-видимому, не спал. Сплин повторял про себя инструктаж,
вспоминал куда что положил из снаряжения, представлял расположение объектов в
поместье по увиденным голограммам. Как только он переставал грузить мозг делом,
немедленно начинался мандраж. Хотелось нести всякую хрень безразлично какому
собеседнику и глупо острить в духе черного юмора.
Пропустили мимо вражеский патруль, обходяший периметр, тихонько вышли к кромке
леса, рассредоточились и залегли, немного не доходя до опушки перед минным
полем, окружающим ограду, настолько, чтобы не быть заметными в тепловизоры.
Вокруг, с окружающих долину холмов, медленно плыли клочья тумана, бесконечно
сменяя друг друга. В предрассветный час все было тихо. Тьма не была полной, небо
уже чуть светлело, короткая летняя ночь отступала. Под руководством Боцмана
быстро снарядили "Термит", пусковая установка которого по технике безопасности
находилась на некотором расстоянии от позиции взвода.
Штырь соединял секции резервной пусковой трубы со "Штилем", переводя установку
из походного положения в боевое - на случай, если почему-то не сработает в
первом взводе. Тут в наушниках раздался голос Доплера:
- Мы готовы. Как у вас?
- Оба прибора готовы.
- Тогда вырубайте свою электронику. Начинаем. Как понял?
- Понял хорошо. Конец связи.
Все вырубили рации и деактивировали специальные режимы очков и прицелов, у кого
те были включены. Штырь уставился на тестовый датчик, для верности также
приложив к уху работающую рацию погибшего Аткинса в ожиданнии эффекта от "Штиля"
Доплера. Через несколько секунд тестовый датчик погас, рация Аткинса перестала
ловить статику и замолкла.
- Сработало! Гранатометчикам огонь по вышкам!
Гранатометчики одновременно накрыли две ближние вышки, которые заранее держали в
прицеле, ожидая команды. Почти одновременно грохнули взрывы на стороне Доплера.
Оставшиеся вышки были далеко от точки прорыва и не представляли прямой угрозы.
- Боц, лезь корректируй наш дым! - скомандовал Штырь, отложил свой пулемет, под
углом упер приклад автомата Малого в землю и изготавливился к навесной стрельбе
из подствольника дымовыми гранатами.
- Как обзор, стена сильно мешает? - спросил он Боцмана, дождавшись, пока тот
устроится на заранее выбранной при разведке позиции на дереве.
- Конечно мешает, она для того и построена, но кое-что все-таки видно: подступы
к зданию, ангары, казармы. Давай! - отозвался с дерева Боцман.
Взводный выстрелил.
- Можно подальше вглубь и левее метров на тридцать, - скорректировал с дерева
первый выстрел Боцман.
Штырь внес поправку, затем указал каждому, как выставить прицел подствольника,
чтобы дымовые гранаты ложились стенкой в шахматном порядке. Сплин вместе с
другими "подствольщиками" начал всаживать гранаты в белый свет между стволов
деревьев.
- Нормально ложатся. Пора, однако, "Термит" пускать. Местные засуетились, -
подал голос Боцман. Гарнизон открыл по окружающим джунглям неприцельную
стрельбу.
- Продолжайте стрелять. Боц, а ты спускайся, пока не заметили. Еще раз: Роуч,
как взорвется кабель - лупи в забор, Бедуин - ты добавишь, чтобы расширить дыру
от первой гранаты. Затем врубайте рации и за Боцманом, - велел взводный и нажал
на пульте запуска "Термита" стартовую кнопку.
"Термит" с быстрым шипением рванулся в сторону ворот, разматывая за собой
взрывной шланг. Преодолев несколько десятков метров минного поля и ударившись в
стену у земли, ракетный снаряд сдетонировал шланг, который полыхнул стеной
пламени и комьев вздыбленного грунта. Вдоль него каскадно детонировали
потревоженные мины, местами по несколько сразу. Не зря они по частям тащили на
горбу эту елду в такую даль - окупилось. Тут же выстрелил со своей позиции
кумулятивной гранатой Роуч, следом в то же место добавил Бедуин.
- Есть проход! Все за мной! - Боцман, пригибаясь и внимательно глядя под ноги,
на случай, если в борозде окажется неразорвавшаяся мина, побежал к пролому в
стене. Несколько неразорвавшихся и не отброшенных мин он отметил светящимися
маркерами.
Все были в полной снаряге, включая сферы и респираторные маски, но без ранца все
равно должно было бы быть легче. Должно, но не было. На ватных, плохо
слушающихся ногах Сплин ломанулся за остальными - адреналин подстегивает лишь
тех, кто шарит в теме, а неуверенных в себе отравляет, заставляет бестолково
суетиться, гонит прямо на убой. Сплин напрягал растекающуюся волю, пытаясь
сосредоточиться, однако чувствовал себя как последняя жертва. Хорошо, что никто
не видит за забралом сферы и поляризованными очками его жалкое выражение лица.
Их отделение шло первым. Замыкал весь строй Штырь, подгоняя. У пролома
остановились отдышаться. Штырь скороговоркой напутствовал по рации:
- Делайте то, что прикажут так, как учили. Не суетитесь и не тормозите. Если в
здании будут перебои со связью - действуйте по плану, учитывая обстановку. Не
забывайте прикрывать друг друга. Если останетесь одни - прибивайтесь к ближайшей
мобильной группе.
- Штырь, Боц, хули вы там клопа давите? Входите за периметр, нас тут уже вовсю
долбят! - прозвучал в наушниках раздраженный голос Доплера.
- Бля, да мы уже! Дрейк, Длинный, Фрост, Монах - вперед, занять позицию и
прикрывать выход остальных!
Тресотня выстрелов и взрывы реактивных гранат с той стороны комплекса строений
поместья густели посекундно. В полной уверенности, что делает последние шаги в
жизни и в следующий миг упадет, задыхаясь от боли, с кучей лишних дырок Сплин,
пригибаясь, поспешно протиснулся в пролом за Дрейком. Шумно дыша, огляделся,
занял позицию в паре с Монахом, спиной к стене, лицом к зданию. Дым пока скрывал
атакующих. Из невидимого за завесой здания постреливали, пули впивались в стену
позади, в землю вокруг.
Сидеть и ждать было невыносимо. Сплин начал всаживать короткие очереди в сторону
врага и сразу почувствовал огромное облегчение. Томимый тем же ощущением
бездействия под огнем, к нему присоединился Дрейк.
- Прекратить огонь, мудаки! Беречь боезапас, вы же ни хера не видите целей! -
цыкнул на них Фрост.
Сплин было запоздало раскаялся, сообразив, что его бестолковые трасеры засветили
направление прорыва, но тут же забил на это - гарнизон и так по любому уже
понял, что начался штурм и с каких направлений.
Взвод проник на территорию весь, бойцы рассредоточились вдоль стены двухрядной
цепью в шахматном порядке, изготовившись к броску. Штырь напомнил держать
дистанцию не менее восьми шагов и скомандовал всем "вперед" до границы дыма с
той стороны. Бряцая снаряжением, взвод бегом двинулся вглубь территории. Дымовая
завеса препятствовала противнику эффективно использовать инфракрасные визоры то
ли из-за состава дыма, то ли из-за того, что дым, проходя сквозь выпускное сопло
гранаты, нагревался и создавал левый тепловой фон, то ли еще из-за чего-нибудь.
Сплин точно не знал технических подробностей, да и не думал об этом, главное,
что вражеский огонь пока был неприцельный. Сосредоточенное сопение нарушил
разрыв гранаты где-то левее Сплина и чей-то болезненный вскрик, переходящий в
досадливый мат. В их сторону стреляли из подствольника и попали.
- Всем продолжать движение! Легко раненым остановить кровь и впрягаться снова.
Кто не может ходить - отползти с линии огня и ждать помощи, - велел Боцман.
Они почти добежали до внешней границы дымовой завесы, как оттуда навстречу
материлизовались силуэты вооруженных людей. Местные были не дураки: не стали
ждать по щелям, а выслали разведку оценить направление прорыва и силы
нападающих. Тут же обе стороны открыли друг по другу огонь. В секунды все было
кончено. Местных было мало - около отделения, они все полегли под превосходящим
огнем, едва начав стрелять сами. Поблизости никого из бойцов даже не задело.
Сплин поменял магазин на полный. Его близкий к нулю боевой дух несколько
поднялся благодаря маленькой, но решительной победе. Только это была не победа:
когда взвод достиг внутренней границы дымовой завесы, его встретили по полной
программе.
Первый серьезный огневой контакт был воистину ужасен. Осветительные ракеты
моментально залили все белым, чуть розоватым светом и все нападающие оказались
как на ладони даже для тех солдат противника, у которых не было спецсредств для
обзора в темноте. Из-за парапета плоской крыши залпом открыли огонь вражеские
гранатометчики, взрывы раздирали хрупкие человеческие тела в скорлупках
бронежилетов, контузили и дырявили осколками находящихся рядом, деморализовывали
всех остальных. Окна трехэтажного поместья там и сям ощерились вспышками
выстрелов, с широкого опоясывающего балкона второго этажа хлестанул станковый
пулемет, из окон полетели подствольные гранаты. "Ебаный свет, в Бога душу мать,
на хер - их же не меньше, чем нас, а может и побольше," - оценив количество
огневых точек тоскливо подумал Сплин, лихорадочно высаживая патрон за патроном в
здание, толком не разбираясь по какой конкретно цели. Автомат казался нелепой
легкомысленной игрушкой, ни на что серьезное не годной против такого
интенсивного встречного огня.
Не потеряли самообладание всего несколько человек с предшествующим боевым
опытом. Фрост без команды произвел выстрел из огнемета, угодивший в верхний край
парапета. Кумулятивный заряд носовой части боеприпаса пробил парапет, густой
огненный шар вобрал в себя несколько фигурок гранатометчиков, уцелевшие
поспешили укрыться. Где-то рядом долбил пулемет Боцмана, Штырь сыпал в эфире
какими-то распоряжениями, но Сплин не осозновал смысла приказов, хотя и слышал в
наушнике все вполне отчетливо. Рядом рванула реактивная граната, заложило уши.
"А без звука не так страшно", - подумал Сплин, в прострации нажимая на курок
автомата. Кончились патроны в бестолково растраченном магазине, зато вернулись
звуки. Перезарядился.
Пули ковыряли дерн совсем рядом, отчего земля мелко вздрагивала, воздух вокруг
шелестел смертоносным металлом, с короткими отрывистыми шлепками попадающим в
бойцов. Орали благим матом раненые, целые тоже что-то орали, просто чтобы не
молчать. Взвод залег, нестройно паля в сторону врага, который был теперь не
сюжетом из новостей, а во всей реальности находился в сотне метров впереди и
делал все, чтобы лишить их жизни. Вся воинская наука, полученная на ускоренных
курсах, окончательно вылетела из головы Сплина под напором свежих впечатлений.
Он пребывал в каком-то полуступоре, воспринимая происходящее как бы от третьего
лица и толком не осознавая, в основном на уровне эмоций, главной из которых был
захлестывающий страх. Тело, вроде бы тренированное, сейчас было вялым и влажно
холодным, как студень, движения были неуверенными и плохо скоординированными -
любую концентрацию сознания мощно забивал страх, тугим жгутом мечущийся в
сознании, отравляя организм. Это был даже не страх, а просто какой-то животный
панический ужас - наверное то же чувствует скотина перед забоем, попадая в
окровавленный последний загон, где ее равнодушно взрежут и отправят на разделку
дальше по конвейеру.
Смерть, казалось, была вопросом нескольких ближайших секунд. Вот-вот он
почувствует, как в тело, сокрушая все на своем пути, входит кусок металла,
принося с собой мириады оттенков боли, и жизнь вытечет красной лужицей в
выгоревшую траву, смешиваясь с пылью. Странно, но осознав это, Сплин вдруг
почувствовал себя легче, как после принятия трудного решения и прохождения точки
невозврата. Поздняк метаться. Когда ужас достиг наивысшей точки, он лопнул,
словно болезненный нарыв, наполняя душу отрешенным спокойствием. В мозгу словно
сработал некий переключатель, эмоциональная часть сознания забилась куда-то в
угол, как параноик в обитой войлоком камере, а руководство телом взяла на себя
личность, сформированная на тренировках, значительная часть действий которой
диктовалась заученными реакциями на известные события. Возможно, помогла
обработка гипнопроектором Мерлина, а возможно, это произошло само собой как
следствие осознания и принятия неизбежности. Надо было ставить себе маленькие
тактические задачи и выполнять их: мозг и тело должны быть заняты делом, тогда
дрейфить будет некогда. Не все же пули именно в него летят. Вон еще сколько
целей вокруг копошится. Вдруг стало понятно, что на тренировочной базе их учили
не воевать, этому, кроме самой войны никто не научит, их учили адекватно
действовать, преодолевая страх боли. Сплин вспомнил, что у него вообще-то есть
закрепленный сектор обстрела и неплохо бы пользоваться прицелом, чтобы его
эффективно окучивать.
ПНВ очков на ярком свете от осветительных ракет был бесполезен - сразу
автоматически вырубался, а вот ИК-режим в условиях относительной прохлады
неплохо светил вражеские позиции по теплу человеческих тел, нагретых стволов и
дульного пламени оружия. Через просветленную оптику коллиматорного прицела
вполне можно было различить контуры строений и оконных проемов даже
невооруженным глазом.
- Прекратить суету! Действовать по плану - разобрать цели и работать по ним!
Роуч, твою мать, у тебя какая задача? Быстро вываливай точку с балкона! -
деловито распоряжался Штырь, методично ведя огонь частыми короткими очередями из
своего пулемета. Пулеметчики стреляли обычными, не трасерами, вдобавок на стволы
были навернуты нестандартные, более эффективные пламегасители. Сплина укололо
подозрение, что рядовые автоматчики лишь расходная массовка для отвлечения
внимания от тяжелого вооружения. Впрочем, может это и обосновано: толковый
пулеметчик - сокрушительная сила, но только если за ним инициатива, когда он
выбирает цели, а не когда персонально по нему в первую очередь палит целая орава
с нескольких точек, рассредоточенных по широкому фронту.
Привстав на колено, Роуч прицелился и выпустил из своего РПГ гранату, которая
пошла, словно хвостатая комета. Взрыв поглотил пулеметную точку на балконе,
разметав мешки с песком, как игрушечные. Сплин последовательно обстреливал свой
сектор оконных проемов, заметив по отсутствию трасеров, что некоторые сектора не
обрабатываются никем, кроме, может быть пулеметчиков, так как ответственные за
них бойцы убиты или ранены. Затягивать перестрелку было явно не в интересах
нападающих - надо было наступать, не считаясь с потерями, а для этого следовало
встать, что, казалось, не в состоянии заставить сделать никакая сила. Тяжкий
озноб ужаса хоть и отступил, но не настолько, чтобы подняться навстречу пулям.
- Вперед перебежками! Подъем, уебки, а то все здесь останемся!! МАРШ ВПЕРЕД,
КОМУ СКАЗАЛ!!! - погонял Штырь прижатых огнем солдат.
Взводный не сказал ничего такого, что каждый рядовой не знал бы сам, но
энергичное внушение помогло.
- Длинный, пошел первый! - крикнул спереди полуобернувшись его напарник Малой.
"Мать его все до основания, да я и вторым-то быть не хочу!" - подумал Сплин, но
сделал над собой усилие, выгоняя из сознания эмоции, и вместе с соседями
вскочил. Рядом поднявшийся было для смены позиции Роуч откинулся назад, выронив
свой РПГ, и скорчился на земле. Сплин заметил это боковым зрением и, не
оглядываясь, проб
...Закладка в соц.сетях
