Жанр: Научная фантастика
Нисхождение
...ингента в Либертии - колонна попала под обстрел. Сплина выпроводили,
вторично вмазав регенерирующий состав и выдав стандарт таблеток для профилактики
раневой инфекции.
Вечером в полном составе закатились в местный бар, отметить по-человечьи
окончание операции и встретить надвигающийся дембель. Доплер встретил на базе
каких-то знакомых по старой службе и они с офицерами еще с обеда находились в
стационарном состоянии, исключая Слэша, который, как подозревал Сплин, по
указанию Доплера приглядывал, чтобы молодые по синей волне во что-нибудь не
ввязались и не попадались под руку начальству из крыс-штабистов. Короче, не
можешь предотвратить - организуй и возглавь. Бар в тихие времена был просто
гарнизонной лавкой, но в зависимости от наплыва посетителей был по
совместительству клубом. Наплыв очень даже имел место, народ перед отправкой на
ту сторону отрывался, не жалея здоровья и средств.
Кое-как с помощью Слэша удалось добыть столик, договорившись потесниться и
поставив выпивку соседям. Народу был пресс, шум от пьяных разговоров и музыки
стоял оглушительный, кто-то там даже поцапался за доступ к диджею, который сам
был обдолбан в умат, но держался за пультом стойко. В воздухе дым висел
коромыслом, причем отнюдь не только табачный. Сплин довольно быстро дошел до
состояния алкогольной нирваны, на что, собственно, и рассчитывал. Он притянул за
стриженый затылок башку Хоу и, упершись ему в лоб своим лбом, проорал в порыве
чувств, перекрывая гвалт:
- Монах, ептыть! Азиатская твоя душа! Ты ж мне без пяти минут жизнь спас, тогда
с деревянной иголкой, когда я коленом маялся!
Хоу блаженно жмурился с загадочной улыбкой, словно статуя Будды. Осмыслив
услышанное, он изрек:
- Дык, братушка, елы-палы!
Растопило Слэша, который пришел уже не пустой. Накатив еще малость, он
рассказал, почему Доплера прозвали Сержантом. Оказалось, отнюдь не за типаж и
командные голосовые данные. Эта погремуха возникла несколько лет назад на Шеоле,
где он был капитаном, а Слэш зеленым лейтенантом в его роте. Тогда они еще не
были наемниками, а были просто кадровыми военными-десантниками на службе у
правительства Межпланетной Конфедерации и должны были высадиться в одной из
мятежных провинций, чтобы занять административный центр города.
Предысторию Сплин помнил из новостных репортажей нескольких лет давности.
Колонизация Шеола проводилась и финансировалась совместно двумя крупными
корпорациями, одной из которых была "Магма". У каждой метрополии была своя сфера
влияния, но, как это случается, в какой-то момент им стало тесно вместе. Проекту
шел третий десяток лет, производственная база в основном была запущена, рабочая
сила прибывала, дело вроде начало окупаться, но тут на невзрачный пограничный
регион, находящийся в сфере влияния "Магмы", положил глаз конкурент - "Феникс".
Провинция была - ничего особенного, но секретные геологические исследования
"Феникса" показали, что, поставив там на определенном пятачке скважины, можно
было тянуть нефть из огромного месторождения, находящегося почти целиком в
недрах на территории "Феникса".
Правительство Межпланетной Конфедерации также имело долю в проекте, но что
особенно важно, оно могло перераспределять лакомые регионы между конкурентами,
если компания, занимающаяся их освоением плохо справляется со своим делом: без
меры гнобит экологию, грубо и повсеместно нарушает трудовой кодекс по отношению
к колонистам, допускает социальную нестабильность и массовые беспорядки на
подведомственных территориях и так далее. Освоение с участием Правительства на
конкурсной основе начало применяться, когда практика дикого захвата планет
корпорациями показала себя неэффективной: конфликты между конкурентами
разрастались в целые опустошительные войны, планеты после жесткого освоения
превращались в выжатые зловонные отравленные пустыни, о рядовых колонистах
вообще никто не думал, за людей не считал и условия труда у них были порой
ужасные, а контракты просто кабальные.
Так вот, пока "Магма" не пронюхала, какую ценность представляет собой эта
приграничная дыра, "Феникс" принял меры. Жизнь у рабочего народа там была
нелегкая, хотя новая система колонизации и была более лояльной к людям. Сам
народ тоже попадался всякий и разного отребья, служащего извечным базовым
двигателем революций хватало. Так что, вложив относительно немного средств,
дестабилизировать обстановку и устроить социальный взрыв оказалось несложно и
недолго. Специально нанятые кадры не давали пожару беспорядков затихнуть,
затевая провокации и подстрекательские митинги с битьем себя пяткой в грудь.
"Феникс" опосредовано через профсоюзную мафию, чтобы не засветить свой шкурный
интерес, начал давить на Правительство, чтобы те отдали проблемный регион в
более достойные и компетентные руки, но "Магма", используя свои рычаги,
пролоббировала ввод в мятежную провинцию правительственных войск для
восстановления порядка.
Провинция к тем порам уже представляла собой что-то вроде нынешней Либертии -
нормальные люди как-то быстро и незаметно растворились в наплыве разной местной
и пришлой нечисти. Зачем работать на дядю, если можно быть борцом за свободу?
Большую часть территории контролировали выросшие словно на фабрике по
клонированию бандформирования, которые зачастую возглавлялись людьми, в мирной
жизни мало чего из себя представлявшими, но при этом весьма тщеславными. Таким
порядок уже был не нужен, так как в нормальных условиях для их властных амбиций
не было бы места, а жить по закону и за свой счет было гораздо труднее, чем
обирать данников, грабить соседей и заниматься криминальными видами бизнеса.
Бравый генерал, возглавляющий вторжение, решил до усрачки напугать полуграмотных
немытых туземцев молодецкой высадкой полка десанта с орбиты прямо на город,
служивший административным центром и форпостом новой самопровозглашенной власти.
Предполагалось, что видя скоординированную мощь регулярных войск, плохо
вооруженные повстанцы, обделавшись, сдадутся или разбегуться. А потом, если
потребуется, выдавить оставшихся из лесных массивов и дело сделано - орден на
грудь. Хорошая идея. Да кончилась плохо.
Повстанцы, против ожиданий командования, были до зубов вооружены и информированы
о времени и месте высадки. Зенитный огонь их скоростерльных пушек, лазеров и
ПЗРК был сокрушителен. Неповоротливые десантные модули сбивались десятками и
падали на город, вызывая пожары. Десантников, покидающих приземлившиеся модули,
выкашивали прицельным огнем словно в тире из заранее оборудованных позиций. Из
ротных офицеров остались в живых только Слэш и Доплер, они со своими бойцами
пробились из мешка, заняли угловое здание и держали оборону двое суток, ожидая
подкрепления. Но подкрепления не было, никто из хомяков в погонах не хотел брать
на себя ответственность за возможную неудачу, да и план для изменившихся условий
отсутствовал. Кончались боеприпасы и продовольствие. Двое суток пробивались к
своим, теряя в стычках людей и голодая. После все же был предпринят повторный
штурм. Правительственные войска завязли в уличных боях, царил бардак, артилерия
и авиация поддержки частенько долбили по своим, так как город напоминал слоеный
пирог, где участки занятые противниками затейливо перемежались.
Рота Доплера, расположившись в полуразрушенных строениях, третий день безуспешно
пыталась захватить капитальное здание районной администрации, расположенное так,
что из него легко можно было, не напрягаясь, держать большое прилегающее
пространство. В здании были гражданские, которые сначала искали там укрытия, а
теперь повстанцы держали их как живой щит. Срыть здание огнем самоходок
запрещали из соображений гуманности, так как целью операции было не уничтожение
города, а восстановление порядка и защита мирного населения. Это вам не хрен
собачий.
Выразить недовольство командования задержкой победоносного наступления приперся
какой-то штабной майор, который с ходу наехал на Доплера с угрозами отстранить
того от командования, если не будет немедленной атаки. Доплер заявил, что гнать
людей на убой не намерен и попросил несколько часов на разведку. Местный житель,
у которого в здании была жена, сказал, что знает, как подобраться через систему
канализации, надо было дождаться темноты и проверить эту тему. Штабист вроде
согласился.
Доплер взял отделение и по темноте уполз кружным путем на разведку, а майор
велел идти в атаку и взять объект во что бы то ни стало. Была мясня, покрошили
большинство гражданских, потеряли много своих. Доплер до этого всю кампанию
возился со своими солдатами - не то что бы панибратство разводил или подтирал
молодым сопли, наоборот, дрочил как котов, но исключительно по делу, к их же
пользе. Он старался по возможности устроить им сносную жизнь в тяжелых условиях
- учил, объяснял, добывал нормальную жратву и нестандартную снарягу, устраивал
бани, удобные ночевки и так далее, а теперь повсюду на подступах и этажах видел
их трупы. Он впрягся в бой уже под занавес штурма, прервав не нужную теперь
разведывательную миссию и потеряв одного бойца по дороге назад от пули снайпера,
которых в развалинах развелось чуть поменьше, чем крыс.
Когда здание было захвачено, он в горячке пронес майора на хуях - с матом
выкатил ему все, что думает, коротко, но доступно. Майор угрожающе прошипел, что
так этого хамства не оставит и свинтил назад, докладывать о победе. Доплера на
полгода разжаловали в сержанты в дисциплинарных целях и как не соответствующего
служебным обязанностям. То есть номинально-то звание осталось, но фактически ему
сократили жалование, количество подчиненных, круг решаемых задач и так далее до
уровня сержанта. Один молодой солдатик, которому, выполняя приказ майора,
пришлось бросить в подвальное окно гранату, чтобы превратить в рваный фарш и
бандитов, и прикрывающих их гражданских, потом три дня ходил сам не свой, а както
раз в очередной стычке, бросая гранату, активировал замедлитель, а бросать не
стал. Так и смотрел на нее задумчиво, пока взрывом не убило. Хорошо хоть
остальных никого не задело. Доплер злился, но терпел, так как сливать в унитаз
нелегкие годы, отданные "тяготам и невзгодам" и уходить из армии без пенсии и
ясных перспектив дальнейшего заработка, понятное дело, не хотелось. Уважения
среди бывших подчиненных он не потерял, даже наоборот, многие командиры также
ему сочувствовали, но отмазывать никто не брался - каждый опасался за себя. При
желании на войне, да еще такой странной, которая официально и войной-то не
считается, любого можно было под монастырь подвести, говнистый майор это умел и
знался с многими, кто в таком деле помочь мог.
Город с помощью свежих сил захватили через пару недель, еще через месяц взяли
под контроль остальные значимые населенные пункты провинции. Мирных жителей
защитили по самое не могу - часть переживших "восстановление законности"
подалась в банды, так как жить как-то надо было, а работы не было, часть стала
беженцами и наводняла приграничные пропускные пункты, а оставшиеся постепенно
пополняли ряды первых двух категорий. Война теперь поддерживала сама себя -
почти у каждого жителя кто-то из близких был убит или погибло имущество, кто что
начал и кто в чем виноват уже всем было без особой разницы, банды воевали с
правительственными войсками и друг с другом. Горечь потерь, месть, шкурничество,
нужда и боль - все переплелось и запуталось так, что концов этого узла сыскать
стало практически нереально, да и не искал никто. Тот иайор стал подполковником,
возглавлял базу передовых операций и занимался планированием акций по
блокированию и уничтожению партизанских отрядов в лесных массивах и населенных
пунктах.
В одной из таких операций два отделения под командованием Слэша, в том числе и
Доплер, по-прежнему в качестве сержанта, выполняли патрулирование района, в
котором камерой беспилотного аппарата слежения вроде бы было замечено движение
противника. Весь день мотались по зеленке, устали, как вьючные животные,
взорвали несколько тайников с оружием, но партизан не нашли, вышли в точку
эвакуации, но транспорт группе не подали. Оказывается, на базу прибыл для
постановки стратегических задач генерал, и пока он там был, партизаны обстреляли
базу. Не персонально из-за генерала, а в обычном беспокоящем порядке, такое
бывало раз в неделю минимум. Чтобы прогнуться перед высоким начальством и
сгладить у того неприятный осадок из-за обстрела на якобы давно контролируемой
территории, подполковник выделил авиетку, которая должна была забрать людей
Слэша и уже стояла под парами, для дополнительной охраны тела начальства. А
Слэшу передали по рации, чтобы он топал до дороги, где скоро должна проходить
попутная колонна.
До нового места добраться не успели, так как на окраине какого-то
полузаброшенного мелкого селения угодили в засаду. Половину бойцов срезали,
когда группа рванулась назад, под прикрытие стен крайнего дома. Хибара оказалась
слабым укрытием - ее разнесли несколькими выстрелами РПГ. За десять минут
полегли все, кроме Слэша и Доплера. Слэш потерял сознание от близкого разрыва
реактивной гранаты, Доплер притворился убитым. Когда повстанцы, человек
пятнадцать, собирали трофейное оружие и снаряжение, им не пришло в голову делать
по ним контрольные выстрелы, так как Доплер во время перестрелки перепачкался в
крови ближнего бойца, которому выстрелом снайпера разнесло голову, да и самому
ему глубоко рассекло лицо осколком, а Слэша привалило куском стены строения, в
котором группа пыталась укрыться и со стороны выглядело, будто его задавило
насмерть. Рация накрылась вместе с радистом, помощи ждать было неоткуда. Доплер
кое-как остановил кровотечение у себя, откопал раненого Слеша, которому тоже
посекло лицо, да еще каменная крошка попала в глаза, и они двинулись до своих
через враждебную территорию.
Двое суток они ковыляли лесами, обходя селения, отлеживаясь, пропуская вражеские
патрули, кормясь подножным кормом, когда кончился сухпай, взятый из расчета на
сутки. Это были, конечно не буйные джунгли Либертии, а скорее субтропики, но
стояла осень и ночами было холодно. На третий день у Слэша воспалились глаза.
Если раньше они просто зудели, то теперь появилась изводящая резь, зрение упало,
мир виделся мутно, как сквозь полиэтиленовую пленку, загноилось посеченное лицо.
Кроме того, он простудился и поднялась температура. Временами Слэш плыл, теряя
сознание, и Доплер практически тащил его на себе. Вечером четвертых суток они
вышли на дружественный блок-пост, откуда их забрал до базы бронетранспортер. На
базе бедолаг встретил подполковник и, не желая признавать своей вины в гибели
группы, наехал на Слэша и Доплера, без малого навесив некомпетентность и обвинив
их в потерях, дескать, не могли чисто людей до точки эвакуации довести, такое
простое дело нельзя поручить. Доплер припомнил штурм администрации, вспылил и
врезал подполковнику в морду. Хотя он и был ослаблен за четверо суток
полуголодных скитаний, но приложил от чистого сердца так, что качественно сломал
этой крысе челюсть. Доплера арестовали, посадили под замок, и через несколько
дней, когда подполковнику вправили челюсть и он мог свидетельствовать, повезли
на заседание трибунала. По дороге Доплер слинял, прихватив ранец и автомат
одного из конвойных, для порядку разбив одному губу, а второму нос, хотя если б
захотел - мог бы без труда посворачивать обоим шеи.
Слэш потерял свои глаза, ему вживили искусственные, выращенные клонированием.
Операцию делали армейские хирурги, но на сами глаза и пластику изуродованного
лица пришлось занять. Друзей из числа богатеньких Буратино у Слэша не было, а
деньги нужны были срочно, и он заключил контракт с Гильдией наемников, по
которому они давали ему деньги, а он возвращал их немалыми процентами с
вознаграждения от каждой операции, на которую они его пошлют, пока долг не будет
погашен. Глаза прижились нормально и, хотя были нестандартной расцветки, черные,
как один большой зрачок, зато позволяли сносно видеть в темноте. Слэш без
сожалений уволился из армии, так как за несколько месяцев на Шеоле полностью
утратил мотивацию к службе государству. Гильдия дорожила своей репутацией и на
откровенно суицидные задания своих людей не посылала. Слэш вернул долг,
поучаствовав в нескольких кровавых разборках на стороне одной компании в борьбе
с якудзой, которая активно пыталась выпихнуть конкурента с родного рынка и
прощупывала, насколько тот крепко стоит на ногах. Заключать новый контракт с
Гильдией наемников на долгосрочной основе он не стал, предпочитая самостоятельно
выбирать, браться или не браться за задание. На последний контракт он подрядился
самостоятельно по вакансии в специализированной базе данных, куда имели доступ
частные лица и организации, аккредитованные Гильдией.
Доплер после побега прибился сначала к какому-то местному отряду самообороны,
который неплохо проявил себя в стычках с организованными мародерами. Потом на
него вышли люди из первого отдела "Магмы" и предложили поработать у них.
Подтвердив на деле свою компетентность, Доплер через какое-то время ушел, так
сказать, на тренерскую работу, став консультантом. За участие в последней
операции здесь, на Фурии, Доплера обещали вычеркнуть из списков разыскиваемых и
оформить его расставание с вооруженными силами в штатном порядке и в прежнем
капитанском звании. Он чувствовал, что дело нечисто, но искушение соскочить с
крючка было велико и он повелся на посулы нанимателя.
- Так что, ребятки, мы тут, конечно, хлебнули дерьмеца, но вам очень повезло,
что ваш контракт фактически закончен и вы расстаетесь с Вооруженными Силами.
Потому что вас успели подставить всего один раз, вы видели только сами боевые
действия и вам не приходилось ежедневно смотреть в глаза мирным жителям, чьи
дома вы походя разрушили и чьих близких, возможно, угробили, пусть и не нарочно.
Вас не дрочил Устав, не плющила тупая армейская бытовуха и казенная муштра, да и
хуева туча чего еще, - закончил Слэш.
Еще раз выпили за тех, кого нет с нами. Закусив галетой, Сплин вспомнил убитых и
покалеченных парней из роты, в памяти замелькали отрывки, в душе что-то тупо
замозжило, как боль под местной анестезией. Малой, видимо, почувствовал что-то
похожее и сказал слегка заплетающимся языком:
- Обидно, что мы огребли тут немалых пиздюлей по сути ни за хрен собачий. В
Мире, небось, про эту заваруху и не слышали.
Слэш пристально посмотрел на него своими бездонно черными глазами и произнес:
- У тебя в корне неверная расстановка приоритетов. Могу дать мудрый совет, как с
этим жить, - все заинтересованно слушали и Слэш продолжил:
- Солдат победил не тогда, когда вояки с большими звездами политиканам о победе
рапортуют, а когда его хотели убить, а он выжил, несмотря на весь окружающий
бардак и блядство. Я не говорю, что для этого все средства хороши - не надо
проявлять больше скотства, чем реально обстоятельства требуют. Это я о совести,
которая каждому обязательно свое слово скажет рано или поздно. Но главное для
солдата - это несломленное достоинство. Да, мы уебывали от превосходящих сил во
всю прыть большую часть этой долбанной операции, всем было тяжело и страшно, но
все боролись и бились насмерть изо всех сил. Это и есть ваша персональная
победа, которая всегда при вас, независимо от того, что скажет командование или
проститутки из масс-медиа, прицепят ли вам на грудь медальку или, как в вашем
случае, просто отпустят с миром, отсыпав малость боевых.
Сплин явно не ожидал от Слэша, которого все считали циничным прожженым
прагматиком, такого текста. Слэш глотнул еще огненной воды и добавил:
- И не вздумайте на гражданке заниматься самокопанием насчет убиенных вами душ.
И не потому, что наше дело было правое - это вообще не наше дело, а чужой
бизнес. Но вы же не старушек за гроши мочили, и не сафари на бомжей устраивали,
а воевали с сильным жестоким врагом, с открытыми беспердельщиками, чья жизнь полюбому
не ценнее вашей. А если копнуть любую войну поглубже, то там одна
сторона, как правило, не лучше другой, а правое дело потом, если надо, лепят
пиарщики, обычно для победителей, пока те на коне. Да, это не был персонально
ваш враг, пока вас не начали убивать при штурме, но операция проводилась с
подачи правительства в конечном счете выбранного населением. Так что отвечайте
по жизни за себя и не валите на свою совесть все грехи мироздания - не хрен
подпирать все, что падает.
Посидели еще какое-то время. Слэш затежелел и, покачиваясь, отвалил спать, уходя
велев остальным скоренько закругляться. Сплин выбрался из клуба отлить в дощатое
четырехочковое сооружение на улице. Солнце уже зашло, сортир был найден методом
нарезки кругов и по запаху. На подходе обратно дорогу ему преградили двое
местных рядовых, внезапно выступив в освещенную газовым фонарем полосу из
окружающей темноты:
- Слышь, курить есть? - развязно спросил более крупный, забычив бельма.
В их отряде никто не курил, включая офицеров - слишком много бегать приходилось,
чтобы создавать себе дополнительные проблемы подобной вредной привычкой.
- Не курю, - бросил Сплин, намереваясь обойти залупоглазого любителя курева на
заляву, но тот притер его плечом к своему приятелю:
- Слышь, молодой, я гляжу, у тебя камуфляжка новая, а у корефана моего как раз
твой размер.
Сплин стоял, хлопая глазами, не зная что ответить на такой неожиданный подъезд.
Как же так? Ведь свои же... Похоже, осатаневшие от скуки гарнизонной жизни
местные "дедушки" приняли его за только что прибывшего из учебки новобранца из
пополнения и решили поразвлечься.
- Ну ты что, салабон, припух? Совсем нюх потерял? Тебе новье по сроку службы не
положено, - включился в беседу второй, а первый толкнул Сплина на своего
подельника. Недозаросшие ребра прострелила боль, а на боль от ударов у Сплина
сформировался устойчивый рефлекс - ярость.
Он засадил локтем назад под дых тому кто его удерживал, притянул за грудки
залупоглазого и, резко наклонив голову, лбом вмял тому переносицу. У самого из
глаз посыпались искры, но супостату пришлось еще хуже. Тощий ударил его сзади по
почкам, Сплин пошатнулся, упал на колено, добавил крепышу кулаком в промежность
и откатился от тощего, чтобы переждать болевой пик, развернуться и
перегруппироваться. В этот момент вышел Раймо, проветриться. Он увидел, как
Сплин и тощий вышибают друг из друга пыль. Сплин смазанно ощущал боль, так как
был крепко под мухой, но по этой же причине его сокрушительные бойцовские приемы
получались вовсе не так быстро и точно, как он себе представлял. Раймо также
приметил и то, что Сплин упустил: к местным двигалась подмога в составе примерно
отделения. Он грамотно оценил тактическую обстановку, не стал впрягаться один, а
вернулся в клуб и привел остальных.
- Наших бьют! - заорали местные "дедушки", взывая своих о помощи и понеслось:
мелькали пряжки ремней, чмокали расквашиваемые носы, смачно плющились губы о
зубы, ползали и корчились в пыли вырубленные, по дровосецки хэкали, нанося удары
те, кто еще свое не получил. "Дедушки" были неприятно удивлены навыками
соперников, которых они из-за новой формы и внешнего возраста некоторых сперва
приняли за зеленых новобранцев. Но база была велика, местных становилось все
больше и, как ни усердно их метелила команда гостей, по пьяни не замечая боли,
паритет все же постепенно склонялся на сторону "дедушек".
Всех подружил патруль, уравновесив буйство тестостерона успокаивающими разрядами
электрошокеров. Не успевших скрыться участников потасовки распихали кого на
губу, кого сначала в медпункт, а потом уже оттуда на губу.
- Я хуею в этом зоопарке - вам что, парни, на боевой ходке мало досталось, что
вы здесь еще бушлатить принялись? - сноровисто штопая рассечения и обрабатывая
ссадины, риторически вопрошал, попыхивая перегаром, заспанный Бишоп, которого
ввиду резкого наплыва пациентов с матом пополам разбудил молодой медик, бывший
сегодня дежурным коновалом.
- Да не мы ж начали, - уже в десятый, наверное, раз оправдывался Сплин с
распухшей верхней губой, которому смазывали на глазах отекающую ссадину на
скуле. На лбу выростала синюшная шишка.
- Вот пропустите, сидя на губе, шаттл и огребете все стандартный полугодовой
контракт - пиздятину прочесывать в возлюбленной Либертии. Оформят быстрее
поросячьего визга, думаете вас здесь прохлаждаться, да кашу трескать оставят? -
стращал Доплер.
Слэш дрых без задних ног в полном ауте, ему даже пистон вставить за недогляд не
было возможности.
- Молодцы, вздрачивание побратимых войск должно поощряться премией. Только
дураки, что перед клубом все устроили, - ухмылялся Штырь, который в силу
изрядного присутствия в крови алкоголя пребывал в благостном расположении духа.
А Боцман по-тихому добавил, чтоб не слышали посторонние:
- И не бздите, что еще на полгода загребут, драка между рядовыми без жертв и
увечий - плевая статья, вот если бы вы на офицера залупились, тогда да... - он
глянул на Доплера и замолчал.
До утра просидели за решеткой на гауптвахте, утром пришел комендант базы,
выматерил всех повторно, со своей стороны пригрозив гостям полугодовым
контрактом. Комментируя действия местных кадров, комендант отметил, обращаясь к
понурым опухшим физиономиям разной степени побитости:
- Ну, а вы-то хули? Культура гостепримства у вас, однако, ни в пизду.
Через полчаса всех распределили на непопулярные работы. Сплина и тощего
"дедушку" подрядили копать траншею для бронетехники к самому периметру. База
располагалась на холме с плоской вершиной и пологими склонами, который являлся в
округе господствующей высотой. У самого основания почва ржавого оттенка,
покрытая чахлой выгоревшей травкой упиралась в джунгли. Болела от пиздюлей башка
и другие части тела, хотелось пить. Палило дневное солнце, обоим было хреново
настолько, что зубоскалить насчет вчерашнего не было ни сил, ни желания. Траншея
была уже по пояс выкопана вереницей предыдущих залетчиков.
- Бля, неужто бульдозером каким-нибуд
...Закладка в соц.сетях
