Жанр: Научная фантастика
Нисхождение
... с укоризненной гримасой отрицательно покачала головой и негромко
сказала:
- Позови-ка лучше старшего, военный. Разговор есть.
- Слушаю тебя внематочно, - выходя из кустов сзади нее, и, становясь так, чтобы
Малой не стоял на линии огня, сказал Доплер. Он держал автомат нацеленным на
гостью.
Женщина чуть повернула на звук голову, одобрительно подняла бровь и, не
оборачиваясь, сказала:
- Ты, однако, Доплер. А я - Шелли, ваш гид по нашим экзотическим местам. Вас
надо довести до резиденции Лутара, где вы совершите подвиг во имя свободы и
демократии, а я чуть позже получу остаток гонорара. Отдохнете или сразу пойдем?
- А волшебное слово? - намекая на желание услышать пароль, уже несколько более
дружелюбным тоном спросил Доплер. Шелли медленно повернулась:
- Пиджаки из Конторы неисправимы - все в конспирацию играют. Что ж, вот тебе
слово: "чем дальше в лес, тем больше дров". Годится?
- Легче, сестренка, традиция, ничего не поделаешь. Добро пожаловать в Клуб, -
опустил оружие Сержант.
- Это не клуб, а передвижной балаган. Вас найти было легче, чем стадо крупных
копытных. Хорошо, что вас, вроде, специально никто не ищет. И где ж ты набрал
этих скаутов? Впрочем, это не моя забота. Ну, так мы идем? До темноты еще есть
время.
Доплер открыл было рот для ответа, но вместо этого усмехнулся и махнул отряду
трогаться, уступая дорогу Шелли. Шли еще минут сорок, спускаясь в лощину, затем
остановились на ночевку. Неподалеку, скрытый зарослями, журчал по камням ручей,
напоминая о давно опустошенных фляжках. Командиры отделений, не давая народу
раскиснуть, тут же начали давать рядовым разнарядки насчет обустройства стоянки.
Сплин, уставший за этот бесконечный день до кругов в глазах, с трудом
преодолевая желание упасть, где стоял и притвориться мертвым, на подхвате
помогал Штырю устанавливать вокруг лагеря датчики движения. Боцман окружал
периметр ночевки МОНками с прикрепленными пакетиками порошкового слезоточивого
газа. Ужинали разогретым на таблетках сухого горючего пайком уже в полной
темноте.
- Веток не ломать, траву не топтать, мусор весь вон туда, утром закопаем. И
вообще поменьше следите. Гадить тоже в ямку и потом закрыть дерном. Мы пока в
относительно безопасной зоне, но все равно, часовые, не вздумайте спать -
полтора часа вахты вполне можно вытерпеть, - велел Доплер.
Небо было ясно, но кроны деревьев, смыкающиеся над стоянкой, почти не пропускали
свет звезд. Ночевать разрешили в спальниках, так как группа была еще далеко от
патрулируемых районов, а возможность с относительными удобствами выспаться
нельзя было упускать.
Сплин застегивал изнутри свой спальник, когда вместо листвы увидел над собой
ухмыляющееся лицо Штыря:
- Ты что, молодой, совсем ебу дался? Держи тент открытым, чтоб пыром выскочить,
если что. Через три часа твой караул, предрассветная льготная вахта, так что
высыпайся быстрее, военный.
Сплин думал, что сейчас же уснет, но толком не вышло: гудели после марша ноги и
спина, затекала шея - ранец не слишком удобная подушка, земля под ковриком была
неровная - какие-то коренья упирались в поясницу и так далее. Потом в чаще
начало орать дурным голосом какое-то животное, с другой стороны бесовским смехом
залилось другое. Периодически с разных сторон раздавались предсмертные вопли
очередной жертвы местной пищевой цепочки, переходящие в самозабвенное чавканье и
довольное урчание победителя. Сплин чувствовал себя как ребенок в темной
комнате, боящийся темноты и прячущийся от нее под одеялом. И вот, наконец, когда
тело перестало идти и он начал засыпать, его растолкал Хоу и молча вручил ему
пульт от датчиков движения и радиодетонатор от МОНок. С трудом удерживая глаза
открытыми, Сплин начал шарить в поисках ботинок, которые он снял, чтобы
отдохнули ноги.
- А ты все такой же разговорчивый, хоть бы "доброе утро" сказал... - сонно
пробубнил он, с усилием пытаясь нахлобучить влажный ботинок на отекшую ногу.
- Вытряси сначала ботинки, а то будет тебе "доброе утро", и не вздумай их больше
снимать, курортник хренов, а то взводный увидит - башку открутит и правильно
сделает, - ответил Хоу, забираясь в свой спальник. - Захочешь спать - вспоминай
Сержанта.
Оказалось, в ботинки налезло каких-то волосатых насекомых с ножками и усиками.
Их хватило бы прокормить небольшой курятник, если бы у кур были клювы как у
пеликанов. Сплин с ужасом и отвращением вытряхивал их из одного ботинка и с
хрустом давил подошвой другого.
Стало светать, похолодало. В несколько минут сгустился туман. Сплин оцепенело
сидел, как в кокон, обернувшись в плащ палатку, под деревом, словно
нахохлившийся воробей. Подогрев включать было нельзя, чтобы не светиться в ИКдиапазоне,
как рождественская елка. Он периодически оглядывал окрестности через
очки, по кругу переключая режимы. В глазах, казалось, скрипел песок. Зверье
постепенно угомонилось, так или иначе завершив свои ночные дела: кому не повезло
- того съели, кто был пошустрее, тот насытился или просто остался жив в
зависимости от жизненных приоритетов. Было так тихо, что в ушах звенело,
недалекий ручей не воспринимался как шум, его журчание в медленно плывущих
густых клубах тумана было обволакивающим и мягким.
Внезапно Сплин каким-то уголком сознания понял, что он слишком хорошо себя
чувствует для часового, а значит он спит. Он встрепенулся и потряс головой,
пытаясь согнать сонную одурь. Затекла шея, Сплин запрокинул голову назад,
разминая позвонки. Что-то привлекло его взгляд в этот момент: неясное темное
пятно, примерно метр в поперечнике, в рваных хлопьях тумана среди ветвей прямо
над головой. Листва рядом с ним покачивались, хотя ветра не было. Спросонья
Сплина посетила дурацкая мысль, что это потерянный какими-то детьми воздушный
змей. Он застрял слишком высоко, они не смогли его снять и здесь оставили.
"Какой еще, на хер, змей?" - вдруг разом проснувшись, осознал он, поспешно
вытаскивая автомат из под плащ-палатки. То, что оружие было загодя снято с
предохранителя, оказалось весьма кстати. Пятно бесшумно отделилось от ветвей и
уже летело прямо на него, когда он открыл огонь, сплошной длинной очередью
опустошая магазин. Перекрывая задавленный глушителем звук стрельбы, раздался
захлебывающийся не то свист, не то вой, негромкий, но полный боли и яростной
бессильной злобы. Сплин не сошел со своего места, даже позы не изменил, отчасти
потому, что затеклии конечности, отчасти опасался в движении потерять цель и
быть настигнутым неизвестным хищником на земле. Он лишь, зажмурив глаза, подетски
беспомощно отвернул голову чуть в сторону, когда одновременно с последним
выстрелом, будто накрыв одеялом, на него свалилось нечто плоское вроде
океанического ската, по касательной стукнув сверху по сфере, которую он надел в
большей степени в качестве шапки, чтобы сократить теплоотдачу от стриженой
головы и меньше мерзнуть. Сплин повернул обратно голову и открыл глаза. В
последнием усилии челюсти зверя шкрябнули по забралу сферы, пачкая его слюной и
кровью. Зверь пытался достать горло, но Сплина спасло то, что он инстинктивно
втянул голову в плечи и шея оказалась недоступна. Тело хищника какое-то время
мелко подрагивало, затем затихло.
- Срань господня, вот гадость какая, - пробормотал Сплин, выбираясь из-под
убитого злобного представителя местной фауны.
Шкура твари была черная в каких-то рыжеватых разводах, а середина тела была вся
в сквозных вывороченных ранах с лоскутными краями. Существо напомнило Сплину
пижонский ковер в виде шкуры медведя с головой, который он еще в студентах видел
в мажорной квартире одного из однокурсников на Земле в ходе грандиозной
всенощной пьянки, состав участников которой был знаком ему едва ли на треть.
Сплин тогда проснулся на этом ковре утром и первым, что он увидел была
оскаленная пасть, что сразу привело его в чувство.
- Рад что ты не разбил мое отеческое сердце своей глупой безвременной кончиной,
студент, - в своей обычной манере высказался подскочивший Доплер. Он
настороженно огляделся вокруг.
- Вроде ничего крупного... - заключил он, снимая очки. И добавил:
- Зверь поверху пролез, сука. Да... Среди деревьев датчики и МОНки - не гарантия
безопасности. Дрых, небось, а?
- Никак нет, - промямлил Сплин, врун из него был никудышный.
- Хороший урок тебе, распиздяй, - вот так и бывает: заснешь на посту живым, а
проснешься мертвым.
Некоторые из тех, кто спал недалеко от дерева, под которым дежурил Сплин,
заслышав возню, встревоженно высунулись из спальников, сжимая в руках оружие.
Остальные ничего не расслышали и продолжали дрыхнуть.
- Ну что, кто рано встает, тому Бог подает. Давай разбирать периметр, да
двинемся дальше, однако...
"Лучше идти вместе с народом, чем палить фишку одному", - посетила Сплина
глубокая мысль. Как он понял час спустя после выхода, не слишком глубокая. Ктото
встал еще раньше, и Бог подал ему, а им досталось то же, что и вчера. Второй
день марша начался как и первый. Утренняя прохлада быстро истаяла вместе с
туманом, вылезло белое солнце, поднялась жара и горячая влажность, которые
изнуряли даже в состоянии покоя. Розоватое в фиолетовых разводах перьевых
облачков небо немного походило, если не по цвету, то по рисунку на тлеющие угли
костра, навевая мысли об адском пекле. Так по крайней мере казалось Сплину. Его
вообще часто посещали трудно понимаемые другими ассоциации.
Очень быстро он почуствовал себя так же, как в середине прошлого дня: барабанный
бой сердца в ушах, ручьи пота, поток соплей, гудящие ноги, ломота в спине и
коленях от тяжести снаряжения. Сплин пытался обрадовать себя тем, что хоть ноги
не стер: ботинки были хорошие, разношенные еще на тренировочной базе, со всякими
там пропитками и отводом влаги, а то вообще хоть ложись и помирай. Чтобы сберечь
силы и дожить до привала, он старался двигаться расчетливо и экономно, как
похмельный с больной головой. Больше остального изводила неутолимая жажда. Сплин
был в курсе, что нужно пить помалу мелкими глотками. Типа прополоскать рот,
чтобы смочить слизистую и проглотить. Интересно, тот, кто дает подобные
рекомендации, сам-то в состоянии им следовать? У Сплина был другой метод: он
делал громадный глоток, так, что почти захлебывался, когда глотал. Это давало
несколько блаженных секунд иллюзии, что напился. Жизненные приоритеты до предела
упростились - он жил от привала до привала, мечтая лишь об очередном отдыхе и
утолении жажды.
Шелли какое-то время вела их менее глухими местами с относительно спокойной
растительностью, иногда сокращая путь, иногда закладывая петли, обходя обычные
районы активности патрульных команд местных наркобаронов. Рубиться через джунгли
больше почти не приходилось - это было долго и на существенный срок оставляло
слишком явный знак прохода группы. Наступать велели след в след, но, конечно,
это выполнялось лишь по мере сил. Замыкающий, обычно кто-нибудь из офицеров,
подчищал следы веткой, как метлой.
Постепенно кроны деревьев опять сомкнулись где-то высоко над их головами, отряд
снова вступил в зону вечного сумрака. Несколько раз слышался звук вертолета или
поршневого самолета: то ли патрульный облет, то ли местные возили товар к
границе. За обнаружение сверху можно было не опасаться: многоярусная
растительность надежно скрывала группу. Тут даже инфракрасные визоры были
бессильны, по крайней мере в дневную жару.
Сплину казалось, что они спускаются в какую-то преисподнюю: ни солнца, ни неба
не видно, вокруг шепчутся о своем джунгли, оценивающе разглядывая незванных
пришельцев десятками невидимых голодных глаз. Народ настороженно вертел
головами, поводя по сторонам оружием. Крестом этого дня было не идти первым с
мачете, а быть замыкающим. Когда замыкающим шел Дрейк, скоро должны были
объявить привал, все только об этом и думали, несколько утратив бдительность.
Внезапно участок почвы, по которому до того протопала вся группа поднялся под
Дрейком с хлопком лопнувшей шины и с силой паровой катапульты, подбросив его
метра на три вверх. На истошный крик взлетевшего Дрейка "А-а-а, блядь!!!"
обернулся весь взвод.
Зрелище которое они увидели моментально заставило их забыть об усталости и
вспомнить о самозащите: из ямы-засады посреди тропы, по которой они шли,
стремительно разворачивался, как пожарный рукав гигантский спрут не вполне
понятной из-за колец извивающихся щупалец конфигурации. Сплин отметил некоторое
сходство с осьминогом, которого подстрелил караульный лазер в базовои лагере.
Только этот был гораздо больше. Глаз в привычном понимании у существа не было,
но оно, повращав головой, решительно повернулось к Дрейку, который пытался
нашарить в траве выпавшее из рук оружие, не в силах отвести взгляд от
разверзнувшейся на него чемоданообразной пасти, утыканной в несколько рядов
частоколом кинжальных зубов. Движения Дрейку сковывал тяжеленный рюкзак,
закрепленный лямками, грудной перемычкой и поясным ремнем, тянущий его спину к
земле словно якорь.
Сплин, шедший в числе последних в хвосте колонны, поскольку пару часов назад сам
шел замыкающим, выкатился из строя, сбросил рюкзак, и, встав на колено засадил в
чудище полрожка, больше не успел, так как массивное щупальще, резвое, словно
цыганский бич и тяжелое, как оглобля, сбило его и еще несколько человек с ног,
отправив кого в нокдаун, кого в нокаут. Пули вышибали из корпуса зверя рваные
лохмотья, но критического ущерба не причиняли.
- Лернер, Аткинс! Слева заходите, в башку подствольником... - скомандовал
ближайший из офицеров - Штырь, стараясь перебить короткими очередями щупальце,
подтягивающее барахтающегося Дрейка к пасти.
Штырь, наконец, попал в щупальце, скрутившее Дрейка, перебив его пополам. Но
бедняга уже наполовину задохнулся и не в состоянии был воспользоваться шансом на
бегство. Завершавших обходное движение Лернера и Аткинса сбило с ног хвостом.
Вдруг склизские комья плоти и осколки черепа фонтаном вылетели сквозь раскрытую
чуть ли не на 180 градусов пасть зверя, основательно накрыв окончательно
охреневшего от быстрой смены опасных событий Дрейка. Существо секунду еще стояло
в полный рост, затем с утробным остывающим рыком, переходящим в клекот рухнуло
как подрубленное дерево, пастью вперед, с хрустом ломая окружающуе тропу
растительность.
Позади тела упавшего зверя, приопустив свою винтовку, стояла Шелли. Еще пару
секунд посмотрев на результаты своей стрельбы, она отсоединила магазин, добавила
туда новый экспансивный патрон вместо истраченного, подсоединила обратно.
- Ебать мой хуй... - ошалело произнес Малой, разглядывая пасть зверя. - Такое не
каждый день увидишь...
- Что это было, мать его за ногу? - стирая с себя пучком травы ошметки, спросил
Дрейк. Кто-то подал ему найденную винтовку, которую тот схватил так крепко, что
побелели костяшки пальцев. Шелли ответила:
- Местные зовут его "Демон земли". Он довольно медленно перемещается, поэтому
или питается падалью, или устраивает вот такие засады на тропах. Если давно
устроился его малореально обнаружить, даже матерое зверье с развитым нюхом
попадается к нему на обед. Мы еще легко отделались.
Все собрались вокруг убитой твари, вполголоса делясь впечатлениями.
- Не так уж легко - Аткинс зажмурился, - прозвучал голос Бишопа.
- Как зажмурился? - спросил Доплер.
- Совсем. Мертв - шея сломана. О дерево неудачно приложился, - пояснил Бишоп,
осматривая уцелевшего после удара хвоста Лернера.
Тот болезненно морщился - на его боку зацветала гематома. Бишоп залил ее
восстанавливающим гелем, сноровесто залепил пластырем и сказал:
- Ребра целы, внутренности внутри - радуйся.
Лернер поблагодарил кивком головы и начал одевать броню и снарягу обратно. Если
он и радовался, то по нему видно не было. Всеобщее настроение отчасти озвучил
Боцман:
- Что это за хрень? Сначала набрали салаг зеленых, теперь они начали дохнуть, а
мы еще даже до места не добрались, - раздраженно процедил он. И продолжил,
обращаясь к Шелли:
- Слышь, подруга, ты же вроде наш проводник, тебе вроде знать про местный
зоопарк положено, на крайняк предупредить могла, что здесь такие твари водятся.
Шелли восприняла наезд спокойно. Она чуть наклонила голову и, пристально
уставившись на набычившегося Боцмана ответила, не повышая голос, но так, чтобы
слышали все:
- Ты прав, положено. Именно поэтому мы не пошли по местам, где этих тварей
гораздо больше или там, где зверушки вроде утреннего гостя нападают группами. Вы
явно не цените, что змей почти не видно, что патрули нас до сих пор не
обнаружили, что никто из вас не подорвался, что мы в гиблое болото с
галюциногенными спорами не влезли или в колонию диких пчел. А предупредить...
Обо всем не предупредишь: тут еще много чего есть о чем вы не знаете и хорошо,
если не узнаете. Еще вопросы?
Боцман почесал репу и все так же угрюмо, но уже не так агрессивно пробубнил:
- Ну извини, погорячился.
- Да ничего, обращайся.
Она повернулась к Доплеру:
- Имеет смысл объявить привал, люди уже никакие.
Доплер тяжело глянул на Боцмана, но, поскольку вопрос исчерпался, ничего ему не
сказал, всем велел распрягаться и отдыхать. Беднягу Аткинса прикопали саперными
лопатками в той же яме-засаде, откуда появился его убийца, приложив осколочную
гранату на случай, если кому станет интересно, а что это за свежая земля на
тропе. Скорее всего лежать им обоим было недолго: местное зверье найдет,
раскопает и дочиста обглодает их тела еще до утра. Высвободившееся снаряжение
частично распределили, частично закопали вместе с недолгим владельцем, потому
что каждый и так был загружен. Полчаса спустя они уже шли дальше, а Аткинс
остался навсегда.
Обедали в молчании, кусок не лез в горло - первая потеря, да еще такая
бестолковая, подействовала на всех новобранцев. Сплин вдруг остро ощутил, как
далеко забрался, что жизнь хрупка, как шейные позвонки и держится на крайне
нестабильных вещах. Он стал больше ценить членов группы: они зависели друг от
друга и поодиночке здесь ничего не стоили, возможно даже включая офицеров. Это
была чужая земля, куда их никто не только не звал, но и в живых был видеть не
рад.
Через несколько часов марша усталость и постоянное напряжение притупили
неприятный осадок утреннего эпизода. Взамен Сплина начало плющить нечто вроде
культурного шока. Он был городским жителем и нахождение внутри живой среды, где
все вокруг яростно пыталось выжить если не засчет других, то по крайней мере,
несмотря на них, действовало угнетающе. Мозг неосознанно, но постоянно искал
ассоциации увиденных растений и животных с привычными земными аналогами, цвета и
формы были чем-то похожи на что-то знакомое, или напротив, совсем ни на что
знакомое не походили. Непонятно было чего и от чего ждать в следующий момент.
Все это утомляло его психику. Хотя, если подумать, каменные лабиринты больших
городов имели с местными джунглями больше общего, чем поначалу казалось.
Больше на них никто не нападал, но к вечеру начался нудный дождь. На марше
одевать водонепроницаемую плащ-палатку было неэффективно: во-первых, мокро будет
теперь уже изнутри, от пота, а во-вторых, снижалась подвижность - балахон за все
цеплялся при движении сквозь заросли. В лесу неважно, сильный дождь или мелкий,
если он продлится столько, чтобы намочить растительность, то мокрый будешь весь,
в чем Сплин лично убедился, до ночлега успев вымокнуть до нитки.
Ночевали завернувшись в плащ-палатки кто как устроился: по одному, под
деревьями, прислонившись спинами друг к другу. Сплин нашел себе относительно
сухое место без насекомых и подозрительных растений под здоровенным листом
какого-то дерева типа пальмы. В караул этой ночью ему не надо было, так что
намерение выспаться несмотря ни на что не оставляло его с самого утра.
Проснуться пришлось среди ночи от того, что кто-то льет на него воду: оказалось
лист пальмы отяжелел от влаги, прогнулся и около ведра воды скатилось как по
желобу прямо на него, попав за воротник. Теперь он вымок весь. Вода была не
такая уж холодная, но земля остыла, организм ослаб, и Сплин почуствовал, что его
знобит. С ума сойти: вокруг джунгли, на улице лето, а он выбивает зубами такую
дробь, что любой войсковой барабанщик позавидует. Он недовольно заворочался,
пытаясь закутаться в сухие изнутри участки плащ-палатки.
Капризная все-таки человек скотина - то ему, блядь, жарко, то, на хуй, холодно,
то, в пизду, сыро. В попытках обеспечить своим хилым телам комфорт и
безопасность человечество изживает со свету все и вся, неосознанно, но жестоко
мстя матери-природе за свою слабость, за вечный страх и беспокойство, которые
по-настоящему никогда и никого не отпускают, даже сильных мира сего.
- Длинный, не суетись, я только вокруг себя лужу согрел, а ты мне всю малину
разворошишь, - сонным голосом пробубнил его сосед Фрост.
- На кой мне хрен твоя лужа, у меня теперь своя есть, мать ее так, - ответил
Сплин.
- Да не греми костями - могло быть хуже. Пустыня, например. То еще дерьмо, скажу
я тебе, хотя вроде тепло, светло и мухи не кусают. Слишком тепло... Или
высокогорье с мокрым снегом и буранами. У нас как-то, помню, на одной операции
полвзвода гикнуло с последствиями переохлаждения - больше, чем от
боестолкновений убыль была.
- А где это ты так повеселился? - поинтересовался Сплин.
- В пизде на самом дне, - уклончиво свернул невольно затронутую тему Фрост. Без
раздражения, а просто не захотел ворошить. Но Сплин не удержался:
- В армии, что ли, служил?
- Типа того. Только вот со временем выяснилось, что я плохо переношу, когда мной
командуют всякие шкурные мудаки, да еще походя подставляют на каждом шагу, и
карьеру я выбрал не по себе.
- Так ты кадровым был?!
- Был, да сплыл. Знаешь, любопытство - не порок, но большое свинство. Отвали,
Длинный, а то завтра мой РПО потащишь, - прикрыл разговор Фрост.
Тьма была почти полная: кроны деревьев вверху еще немного различались, а что под
носом вообще не разобрать. Опасаясь наступить в темноте на соседей или влезть в
какой-нибудь муравейник, Сплин не стал искать новое место посуше. Мокрая одежда
действительно немного согревалась, если не шевелиться, можно было до утра и так
дотянуть. "Завтра высплюсь" - обнадежил себя он.
Утром, направляясь к ручью умыть лицо, чтобы взбодриться, Сплин встретил Шелли.
Она шла навстречу от ручья, вытирая лицо платком. Удивительно, но выглядела она
вполне опрятно и свежо, будто славно выспалась в тепле и уюте в ночь с пятницы
на субботу. Сам Сплин выглядел помято, был мокрый и грязный.
- Доброе утро, - машинально буркнул Сплин, а про себя подумал: "если оно доброе,
в чем я лично сомневаюсь".
- Доброе, - они на пару секунд встретились взглядом и разминулись.
У ручья, глядя сквозь прозрачную бегущую воду на разноцветные камешки, Сплин
вспомнил, что где-то видел подобный взгляд. Нет, Шелли он естественно никогда до
того не встречал, но выражение ее глаз было определенно знакомым. Чуть
покопавшись в памяти Сплин вспомнил.
Дело было в кабаке, где еще в студенчестве они компанией отмечали не то сдачу
чего-то, не то чей-то день рожденья. Там возле стойки стоял и методично вмазывал
рюмку за рюмкой военный, кажется в звании капитана. На нем была парадная форма,
стрелки на брюках были бритвенно остры, ботинки блестели, рядом лежала большая
дорожная сумка. Гудеж вокруг был в полном разгаре. Играла модная попса,
заливисто хихикали поддатые бабы, а трезвые поглядывали вокруг кто томнооценивающе,
находясь в поиске, кто вальяжно-самодовольно, демонстрируя статус.
Мужики распускали пальцы веером и гнули грудь колесом, производя впечатление на
друг друга и на баб непомерной крутизной личных и финансовых возможностей.
Народу было порядочно, но вокруг военного было некое постоянно свободное
простанство, небольшое, но заметное, будто его окружало силовое поле.
Сидели душевно, через какое-то время возникла необходимость принести еще выпитьзакусить,
Сплин собрал с добровольцев деньги, доложил сам и двинулся к барной
стойке отовариваться. Оглядывая местный ассортимент воплощений Зеленого Змия, он
пытался решить в уме задачу как максимально эффективно вложить имеющиеся
средства. В момент когда он начал излагать бармену свои пожелания, его грубо
оттер представитель компании блатного углового столика, где отрывались после
трудового бандитского дня представители исполнительного звена местной
группировки. Сплин плечом врезался в капитана, мельком заметив планки наград на
кителе и какую-то заковыристую символику на петлицах, а также частично повалив
батарею пустых рюмок, стоявшую перед военным. Спортивного вида бычок с круглыми
на выкате глазками произнес через нижнюю губу, обращаясь к бармену:
- Слышь, шершавый, что-то мы официантку нашу дождаться никак не можем, а это
непорядок - ты что, не слышал, что клиент всегда прав?
Официантка где-то в подсобке уже четверть часа размазывала косметику по лицу,
пустив слезу после того, как бычковая компания допекла ее сальными шутками и
недвусмысленными предложениями.
Пока бармен соображал, кого приставить обслуживать дорогих клиентов от крышующей
фирмы, бычок, еще больше выкатив глазки и сильнее оттопырив нижнюю губу, спосил
недовольно сопящего Сплина:
- Че?
Сплин отрицательно покачал головой и отошел переждать эту суету от греха
подальше. Удовлетворившись внешней оценкой своего статуса бычок заметил слева
легкий дискомфорт, в поисках которого уперся взглядом в капитана, который также
пристально смотрел на него.
- А ты че, служивый, тебе в казарму свою не пора ли?
Военный резко вскинул правую руку, ударив бычка костяшками пальцев по адамову
яблоку, и с нажимом сказал, наклонившись поближе к хватающему ртом воздух
собеседнику и проникновенно глядя тому в глаза:
- А ну, вали в свой быдлятник, сявка мокрожопая, пока я тебе кадык к ебеням не
вырвал. И чтоб тихо там: полезете в залупу - в мешках догуливать уедете. Попался
бы ты мне в другой стране...
Сплин, находившийся рядом, явственно почуствовал, что капитан не просто не
боится, а с трудом сдерживается, чтобы не реализовать свою угруз
...Закладка в соц.сетях
