Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей.
...рые желают обмениваться марками, контакты с
одинокими людьми на одиноких форпостах и на самом краю Галактики, где, скорее
всего, и можно найти редкий, экзотический материал, с людьми, которые готовы
отыскать его, сохранить и переслать вам за вполне приемлемую цену, или с какимнибудь
Богом забытыми организациями, что приторговывали наборами различных марок
в попытках хоть немного пополнить свой скудный бюджет.
В системе Енотовой Шкуры, например, жил человек, которому в обмен на его
марки нужны были лишь последние музыкальные записи с Земли. А один бесстрашный
миссионер на пустынном Агустроне собирал пустые жестянки из-под табака и
бутылки, которые по какой-то причине ценились на этой безумной планете очень
высоко. Но среди многих других - землян и инопланетян - самым важным для Паккера
корреспондентом всегда был ПугАльНаш.
Паккер перекатил размокший и почти уже лишенный вкуса листок на языке, с
наслаждением всасывая последние капли божественного нектара.
Если бы кому-нибудь удалось раздобыть крупную партию этих листьев,
подумалось ему, человек мог бы сказочно разбогатеть. Расфасовать их в маленькие
пакетики наподобие жевательной резинки, и здесь, на Земле, листья будут
разметать как горячие пирожки. Он как-то пытался поднять этот вопрос в переписке
с ПугАльНашем, но только запутал беднягу унукийца, который почему-то просто не
видел смысла в коммерческих операциях, выходивших за рамки личных потребностей
самих участников обмена.
Позвонили в дверь, и Паккер пошел открывать.
Оказалось, это Тони Кампер.
- Привет, дядя Клайд, - беззаботно произнес он.
Паккер неохотно открыл дверь пошире.
- Ладно, заходи уж, раз пришел.
Тони шагнул через порог, сдвинул шляпу на затылок и окинул квартиру
оценивающим взглядом.
- Честное слово, дядюшка, тебе нужно взять как-нибудь и выкинуть весь этот
хлам. Просто не представляю, как ты тут живешь.
- Нормально живу, - осадил его Паккер. - Но может быть, я при случае
разберу здесь немного.
- Хотелось бы верить.
- Мальчик мой, - горделиво произнес Паккер, - думаю, я без всякого
преувеличения могу сказать, что у меня одна из лучших коллекций галактических
марок на Земле. Когда-нибудь я помещу их все в альбомы...
- Этого никогда не произойдет, дядюшка, ты просто будешь складывать их в
кучи, как и раньше. Твоя коллекция растет так быстро, что ты не успеваешь
сортировать даже новые поступления.
Он пнул носком ботинка стоящую у стола коробку.
- Вот, например? Опять новая посылка?
- Только что пришла, - признал Паккер. - И пока я не выяснял, откуда она.
- Отлично! - сказал Тони. - Что ж, развлекайся. Ты еще всех нас
переживешь.
- И переживу! - запальчиво ответил Паккер. - Однако зачем ты все-таки
пришел?
- Да ни за чем, дядюшка. Просто заскочил проведать и напомнить, что
выходной ты обещал провести у нас. Энн настояла, чтобы я непременно зашел и
напомнил. Дети всю неделю дни считали...
- Я помню, - соврал Паккер, поскольку напрочь забыл о данном обещании.
- Я могу заехать за тобой. Скажем, в три пополудни?
- Нет, Тони. Спасибо. Не беспокойся. Я вызову стратотакси. В три будет
очень рано, а у меня еще полно дел.
- Надо думать, - сказал Тони и двинулся к выходу, потом добавил с порога:
- Не забудь!
- Разумеется, не забуду, - резко ответил Паккер.
- Энн обидится, если ты не приедешь. Она запланировала на вечер все твои
любимые блюда.
Паккер проворчал что-то в ответ.
- Ужин в семь, - напомнил Тони жизнерадостно.
- Хорошо, Тони. Я приеду.
- Ладно, дядюшка, до вечера.
№Молокосос, - подумал Паккер. - Опять неизвестно что затеял, наверно. Всю
жизнь проворачивает какие-то делишки, а толку никакого. Еле на жизнь хватает...¤
Он вернулся к столу.
№Наверно думает, что получит в наследство мои деньги. Хоть там и не Бог
весть сколько... Что же, пусть думает. Я, пока не потрачу все до последнего
цента, помирать не собираюсь¤.
Паккер сел за стол, взял один из конвертов, вскрыл его перочинным ножом и
высыпал содержимое на маленький расчищенный в середине стола пятачок. Затем
включил лампу, пододвинул плафон ближе и склонился над марками.
Очень даже неплохая подборка, оценил он сразу. Вот, например, марка с
Близнецов-XII - или это XVI? - отличный образчик современной классики: сколько
изящества, сколько фантазии, какая тонкая работа гравера и сколько здесь
чувствуется любви и внимания, бумага высочайшего качества и превосходная печать.
Паккер принялся искать пинцет, но на столе его не оказалось. Он порылся в
ящике, содержимое которого и без того напоминало разоренное крысиное гнездо, но
тоже безрезультатно. Тогда он опустился на колени и поискал под столом.
Пинцета нигде не было.
Отдуваясь, он забрался обратно в кресло. Настроение было испорчено.
№Куда они вечно деваются? - подумал он сердито. - Наверно, уже двенадцатый
пинцет... Черт бы их побрал, никогда не помню, куда в последний раз положил...¤
В дверь снова позвонили.
- Войдите! - в сердцах крикнул Паккер.
Вошел небольшого роста человек, чем-то похожий на мышь, мягко прикрыл за
собой дверь и остановился у порога, нервно теребя в руках шляпу.
- Прошу прощения... Мистер Паккер?
- Ну, разумеется, это я, - нетерпеливо произнес Паккер. - Кого еще вы
ожидали тут увидеть?
- Э-э-э... сэр... - незнакомец сделал несколько шажков и остановился. -
Меня зовут Джейсон Пикеринг. Возможно, вы обо мне слышали...
- Пикеринг? - Паккер на мгновение задумался. - Пикеринг? О, конечно же, я
слышал о вас! Вы собираете систему Полярной звезды.
- Верно, - признал Пикеринг чуть жеманно. - Я весьма польщен, что вы...
- Напротив, - перебил его Паккер, поднимаясь и протягивая гостю руку. -
Это большая честь для меня!
Он наклонился и скинул со стула два кляссера и три обувные коробки. Одна
из них опрокинулась, и на пол посыпались марки.
- Прошу вас, садитесь, мистер Пикеринг, - галантно предложил Паккер.
Гость несколько ошарашено присел на край стула.
- Боже, - произнес он, окидывая взглядом царивший в квартире беспорядок, -
у вас тут огромное количество материала. Но вы, без сомнения, всегда можете
отыскать то, что вам нужно...
- Чаще всего, нет, - ответил Паккер, опускаясь в кресло, - Я по большей
части даже не знаю, что у меня есть.
Пикеринг хихикнул.
- Тогда, сэр, вас ждет в будущем множество замечательных сюрпризов.
- Едва ли. Я никогда ничему не удивляюсь, - заносчиво произнес Паккер.
- Однако к делу. Я бы не хотел отнимать у вас время попусту. Нет ли у вас
случайно марки №Поларис-17б¤ на конверте? Это довольно редкий номер, даже сам по
себе, и я ни разу не слышал, чтобы кому-то марка встречалась вместе с конвертом.
Однако мне посоветовали обратиться к вам: возможно, у вас есть то, что я ищу...
- Подождите, дайте вспомнить. - Паккер откинулся на спинку кресла и
мысленно перелистал страницы каталога. Есть: вспомнил! №Поларис-17б¤ - маленькая
марка, можно даже сказать, крошечная, ярко-голубая с алым пятнышком в нижнем
левом углу, а по всему полю - плотный орнамент из тонких завитков.
- Да, - сказал он, открывая глаза. - Похоже, у меня есть такая марка.
Помнится, много лет назад...
Пикеринг затаив дыхание наклонился вперед.
- Вы хотите сказать, что у вас действительно...
- Да, я уверен, она где-то здесь. - Паккер неуверенно обвел рукой сразу
полкомнаты.
- Если вы найдете ее, я готов заплатить десять тысяч.
- Насколько я помню, это была полоска из пяти марок. Письмо шло с
Полариса-VII на Бетельгейзе-ХIII через... Нет, похоже, я уже не вспомню, через
какую планету.
- Полоска из пяти марок!!!
- Насколько помню. Но может быть, я и ошибаюсь.
- Пятьдесят тысяч! - выкрикнул Пикеринг, чуть не пуская слюну. - Пятьдесят
тысяч, если вы их отыщете!
Паккер зевнул.
- Всего за пятьдесят тысяч, мистер Пикеринг, я даже не стану искать.
- Сто!
- Я подумаю.
- Но вы начнете розыски прямо сейчас? Должно быть, вы помните хотя бы
приблизительно...
- Мистер Пикеринг, чтобы накопить эти груды материала, которые вы видите
вокруг, мне потребовалось двадцать лет, и память у меня уже не та. Честно
говоря, я понятия не имею, где они могут лежать.
- Назначайте вашу цену, - взмолился Пикеринг - Сколько вы хотите?
- Если я найду их, - сказал Паккер, - возможно, мы сойдемся на четверти
миллиона. Но если найду.
- Вы поищете?
- Посмотрим. Может быть, я рано или поздно наткнусь на них случайно. Надо
будет как-нибудь привести все это в порядок. Если они мне попадутся, то я о вас
не забуду.
Пикеринг резко встал.
- Вы надо мной смеетесь, - обиженно произнес он.
Паккер махнул рукой.
- Я никогда ни над кем не смеюсь.
Пикеринг двинулся к двери. Паккер поднялся с кресла.
- Позвольте, я вас провожу.
- Не стоит. И извините за беспокойство.
Паккер снова опустился в кресло, глядя, как гость закрывает за собой
дверь.
Довольно долго он сидел, пытаясь вспомнить, где же у него лежит конверт из
системы Полярной звезды, но в конце концов сдался: это было так давно.
Затем он снова принялся искать пинцет, но тоже безуспешно. Видимо, утром
придется пойти и купить новый. Тут Паккер вспомнил, что утром его дома не будет,
поскольку он обещал навестить семью Тони в их летнем коттедже на берегу
Гудзонова залива.
Черт, и как только он умудряется терять столько пинцетов?
Паккер сидела погрузившись в какое-то полудремотное-полузадумчивое
состояние, размышляя о самых разных вещах. В основном о марках с клейким слоем и
о том, как из многочисленных идей, возникших на Земле, именно эту жители
Галактики подхватили быстрее всего и за две тысячи лет распространили до самых
дальних пределов обитаемого пространства.
Становилось все труднее уследить за новинками, да и самих планет, что
выпускали марки, становилось все больше. Марки множились с невероятной
быстротой, и чтобы не отстать, не пропустить что-то, приходилось тратить
огромные усилия.
А марок, в том числе и очень необычных, навыпускали множество. Взять хотя
бы марки с Манкалинена, у которых номинал определялся запахом. Не пятицентовые,
скажем, или пятидолларовые, или даже стодолларовые марки, а марки с запахом роз
- для местной почты, марки с запахом сыра - для межпланетной корреспонденции
внутри звездной системы, и еще один вид для межзвездных пересылок - эти воняли
так, что человеку за сорок шагов становилось дурно. Или выпуски с Альгейба,
отпечатанные цветами, которые человеческому глазу не дано видеть - хуже всего
то, что номиналы на них были напечатаны этими же цветами. А взять ту знаменитую
классическую серию, выпущенную - разумеется, нелегально - пиратами с Леониды;
вместо бумаги они использовали обработанную кожу землян, попавших некогда в их
лапы...
Паккер сидел, уронив подбородок на грудь и прислушиваясь к нарушающему
тишину тиканью часов, безнадежно утерянных где-то в завалах коллекционного
материала.
Марки дали ему новую жизнь, причем жизнь, которой он был вполне доволен.
Двадцать лет назад, когда умерла Мира и он продал свою долю акций экспортной
компании, ему казалось, что жизнь кончилась, что ничего хорошего у него уже не
будет. Однако сейчас марки увлекали его даже больше, чем в свое время экспортный
бизнес - и это просто благословение, да, именно благословение.
Продолжая сидеть, Паккер с теплой признательностью вспоминал свою
коллекцию, спасшую его от пучины одиночества, вернувшего ему интерес к жизни и
словно бы омолодившую его.
А затем он уснул.
Разбудил его звонок в дверь, и Паккер, протирая глаза, пошел открывать.
У порога стояла вдова Фоше с маленькой кастрюлькой в руках. Она протянула
ее Паккеру и затараторила:
- Я все-таки подумала: наверно, бедняжке это понравится. Тут немного
бульона, что я приготовила. У меня всегда получается больше, чем нужно. Для
одной так неудобно готовить...
Паккер взял кастрюльку у нее из рук.
- Спасибо, очень мило с вашей стороны.
Вдова бросила на него пристальный взгляд.
- Вы больны! - заявила она и шагнула через порог, заставив Паккера
попятиться.
- Я вовсе не болен, - попытался отбиться Паккер. - Я просто заснул в
кресле, а так со мной все в порядке.
Она протянула пухлого руку и потрогала его лоб.
- Да у вас температура! Вы просто горите!
- Ничего у меня нет! - не выдержал Паккер. - Говорю же я вам: я просто
уснул.
Вдова Фоше обогнула его и, пробравшись между стопками коробок, ворвалась в
комнату. Паккер только успел подумать: №Боже, она таки проникла в квартиру! Как
же ее теперь выдворить?¤
- Ну-ка, идите сюда и садитесь, - приказала вдова. - Термометра, надо
полагать, у вас нет?
Паккер, уже покорившись судьбе, покачал головой.
- И не было. Я никогда не болел.
Вдова Фоше вдруг взвизгнула, подпрыгнула и неуклюжим галопом понеслась к
выходу. На полпути она споткнулась о тяжелую картонную коробку и растянулась на
полу, но торопливо вскочила и, что-то проверещав напоследок, вылетела на
лестничную площадку.
Паккер захлопнул за ней дверь и в некотором недоумении уставился на
кастрюльку: он по-прежнему держал ее в руках и за это время не пролил ни капли.
Однако что же так напугало вдову Фоше?
И тут он увидел: по полу бегала маленькая мышка. Паккер приподнял
кастрюльку, салютуя своей спасительнице и серьезным тоном произнес:
- Спасибо, дружок!
Мыши... Одно время ему казалось, что мыши здесь действительно есть - то
сыр обгрызут на кухонной полке, то кто-то шуршит по ночам - и это его
беспокоило: вдруг они устроили себе гнездо где-нибудь в завалах
филателистического материала?
Но нет худа без добра, подумалось Паккеру.
Он взглянул на часы - оказалось, уже пять вечера. Каким-то образом он
забылся и пропустил ленч, а до отъезда оставалось совсем немного. №Что же,
похлебаю бульона, - решил он, - и заодно просмотрю содержимое пакета...¤
Паккер взял со стола несколько полных коробок и переставил их на пол:
места стало побольше - как раз чтобы разложить новые поступления.
Он пошел на кухню, отыскал ложку и, попробовав бульон, счел, что готовить
вдова Фоше действительно умеет. Кастрюлька была еще теплая, и для полировки на
столе это, конечно, плохо, но Бог с ней, с полировкой: еще об этом не хватало
беспокоиться.
Паккер подтащил пакет к столу и прежде всего расшифровал загадочный
обратный адрес. Эту новую знаковую систему начали несколько лет назад
использовать в созвездии Волопаса, а посылка пришла от одного из его загадочных
корреспондентов из созвездия Лебедя. Время от времени Паккер посылал ему в обмен
ящик лучшего шотландского виски.
Прикинув, сколько весит посылка, он решил, что на этот раз нужно будет
отправить, по крайней мере, два.
Вскрыв пакет, Паккер взял его за низ, перевернул, и на стол хлынул поток
конвертов. Он отшвырнул пустой пакет в угол и в самом приятном расположении духа
уселся в кресло, затем, прихлебывая бульон, принялся неторопливо разбирать свои
новые сокровища.
Даже на первый взгляд это была великолепная подборка. Отправитель взял на
себя труд систематизировать конверты по месту выпуска и рассортировать их в
маленькие стопки, перетянутые резинками.
Стопка конвертов с Расальхейга, еще одна с Челеба, с Нунки, с КассБореалис
и множество других из различных далеких миров.
Одну из них Паккер даже не распознал. В стопке оказалось двадцать пять или
тридцать конвертов, но на всех была одна и та же марка - маленький желтый
квадратик без единой надписи, довольно толстый и шершавый на ощупь. Он провел по
ней пальцем, и ему показалось, что марка крошится, стирается, словно поверхность
ее покрывал толченый мел.
Несколько озадаченный, Паккер вытащил один конверт из-под резинки и бросил
стопку на стол. Порывшись в ящике, он отыскал увеличительное стекло и склонился
над маркой. Да, действительно, никаких надписей или пометок - просто маленький
желтый квадратик - толстый, с тернистой поверхностью, словно на бумаге были
наклеены песчинки.
Он выпрямился, проглотил еще ложку бульона, затем долго пытался
сообразить, что это могут быть за марки. Увы, хранящийся в памяти каталог ничего
не подсказывал. Похоже, он такую марку никогда еще не видел и даже не слышал о
ней.
Часть почтовых штемпелей он узнал сразу, другие оказались совершенно
незнакомыми. Впрочем, это не важно: позже можно будет отыскать их в
справочниках. Однако у Паккера и без того складывалось впечатление, что планеты
или звездная система, откуда отправили конверты, лежали где-то в направлении
созвездия Весов. На это указывали те штемпели, которые ему удалось распознать.
Отложив увеличительное стекло в сторону, он вновь принялся за бульон.
Главное, напоминал себе Паккер, поднося ко рту очередную ложку, не намочить усы;
даже если человек не носит усы, есть все равно нужно аккуратно...
Но тут рука как назло дрогнула: немного бульона пролилось на бороду,
немного капнуло на стол, и почти полная ложка выплеснулась на конверт с желтой
маркой.
Паккер выхватил из кармана платок и попытался стереть расползающееся
жирное пятно, но было уже поздно. Конверт промок почти мгновенно, марка
потемнела от влаги, и он в сердцах выругался, проклиная собственную неуклюжесть.
Затем взял мокрый конверт за уголок, отыскал мусорную корзину и разжал
пальцы.
После выходных, проведенных с семьей Тони на берегу Гудзонова залива,
Паккеру не терпелось вернуться домой.
№Тони совсем рехнулся, - подумал он. - Надо же всадить столько денег в
роскошный загородный дом! Шансов разбогатеть у него, считай, никаких, все его
грандиозные планы рушатся один за другими, однако он по-прежнему строит из себя
большого дельца и цепляется за эту дорогую виллу. Впрочем, может быть, так
сейчас и надо; если удастся одурачить кого-нибудь, заставить поверить, что ты
чего-то стоишь, тогда у тебя может появиться реальный шанс влезть в большое
дело. Может быть, так и надо, кто его знает...¤
Паккер остановился в холле забрать почту, надеясь, что бандероль от
ПугАльНаша уже прибыла. Со всей этой суетой он забыл прихватить коробочку с
листьями, и за три дня успел понять, насколько сильно к ней привык. Каждый раз,
когда он вспоминал, как мало у него осталось листьев, Паккера охватывало
беспокойство: а вдруг ПугАльНаш забудет о нем?
За три дня накопилось множество писем, но от ПугАльНаша ничего не было.
Впрочем, этого следовало ожидать, напомнил себе Паккер: новые бандероли ни
разу не приходили, пока листья не кончались совсем. Поначалу он нередко
задумывался, что за пророческий дар позволяет его другу точно угадывать, когда у
него кончается запас, и как тот рассчитывает время отправки, чтобы бандероли
приходили именно в тот день, когда в них возникнет необходимость. Теперь он об
этом не думал, все равно бесполезно, чудо оно и есть чудо.
- С возвращением! - радостно приветствовал его дежурный клерк. - Как
отдохнули, мистер Паккер?
- Сносно, - проворчал он и направился к лифту.
Однако на полпути его перехватил управляющий Элмер Ланг.
- Мистер Паккер, - заверещал он, - мне непременно нужно с вами поговорить.
- Ну так говорите.
- Это насчет мышей, мистер Паккер.
- Каких еще мышей?
- Миссис Фоше сказала мне, что у вас в квартире мыши.
Паккер расправил плечи и выпрямился, чтобы казаться выше, хотя при его
сложении это было непросто.
- Это ваши мыши, Ланг. Вы ими и занимайтесь.
- Но как же я могу, мистер Паккер? - произнес Ланг, заламывая руки. - Ваша
квартира... Там столько всякого хлама... надо бы все это разобрать.
- Должен вам заметить, сэр, что этот хлам является одной из самых полных
коллекций марок во всей Галактике. Я действительно несколько запустил разборку
новых поступлений, но я никому не позволю называть свою коллекцию хламом.
- Но может быть, я попрошу Майлса, сборщика, помочь вам разобраться с
коллекцией?
- Помочь мне мог бы только человек, имеющий определенный опыт работы с
филателистическим материалом, - строго сказал Паккер, - Ваш сборщик, надо
полагать, такого опыта не...
- Но, мистер Паккер, - взмолился Ланг, - все эти горы бумаги и коробки -
идеальное место для мышей. Я не смогу вывести мышей, если не вычистите свои
завалы.
- Вычистить?! - взорвался Паккер, - Да вы хоть понимаете, о чем говорите?
Где-то в огромной массе материала есть, например, конверт - для вас это просто
конверт с марками и штемпелями, - за который мне несколько дней назад предлагали
четверть миллиона долларов - если только я его отыщу. И это лишь малая толика от
всего накопленного. Вы что, Ланг, все это предлагаете мне №вычистить¤?
- Но, мистер Паккер, так больше продолжаться не может. Я вынужден
настаивать...
Тут прибыл лифт, и Паккер с видом оскорбленного достоинства шагнул в
кабину, оставив управляющего с его проблемами в холле.
- Сует свой нос, куда не просят... - пробормотал он, отдуваясь сквозь усы.
- Что вы говорите, сэр? - спросил лифтер.
- Миссис Фоше. Сует свой нос, куда ее не просят.
- Возможно, вы правы, сэр, - рассудительно ответил лифтер.
Паккер надеялся, что в коридоре никого не будет, и на этот раз ему
повезло. Он отпер дверь, шагнул вперед...
И замер, услышав странный булькающий звук.
Какое-то время он стоял неподвижно, прислушивался - с недоверием и чутьчуть
испуганно.
В комнате по-прежнему булькало.
Паккер опасливо прошел дальше и сразу же увидел, в чем дело.
Мусорная корзина у стола была до краев заполнена какой-то булькающей
желтой массой. В нескольких местах масса даже сползла по стенке корзины и
растеклась лужицами по полу.
Готовый в случае чего повернуться и броситься наутек, Паккер медленно
подошел ближе, но ничего не произошло. Желтая масса в корзине продолжала
булькать, и только.
Это была густая, похоже, клейкая масса без пены, и хотя она булькала, ни
пузырьков, ни бурления не было заметно.
Паккер подошел совсем близко и протянул к корзине руку. Никто его не
схватил, да и вообще, масса никак не отреагировала.
Он ткнул ее пальцем: на ощупь поверхность оказалась довольно плотной, чуть
теплой, и у него вдруг возникла мысль, что это нечто живое.
Паккер тут же подумал о вымоченном бульоном конверте, который бросил перед
отъездом в мусорную корзину. Он даже не удивился своей догадке: масса в корзине
была такого же цвета, что и марка на конверте. Обогнув стол, он положил туда
почту и тяжело опустился в кресло.
№Выходит, марка ожила, - подумал Паккер, - и это очень странно...¤
Впрочем, чего уж там. На самом деле она не страннее некоторых марок, что ему
доводилось видеть раньше. Хотя Земля и передала Галактике идею их использования,
многие развили ее гораздо дальше - порой с очень необычными результатами.
№А мне теперь, - подумал он, - придется выносить эту дрянь в корзине. Не
хватало еще, чтобы Ланг увидел...¤
Его немного беспокоило то, что Ланг требовал привести квартиру в порядок,
и в какой-то степени задевало: он заплатил за нее немалые деньги, причем
заплатил вперед, и никогда никому не мешал. А кроме того, он живет здесь уже
двадцать лет, и с этим Лангу тоже придется считаться.
Потом он наконец встал, обошел стол сбоку и наклонился. Осторожно, чтобы
не вляпаться, где желтая масса перетекла через край, взялся за корзину и
попытался ее подрыть. Не тут-то было. Он тянул изо всех сил, но корзина
оставалась на месте. Паккер выпрямился и двинул ее ногой - она даже не
шелохнулась. Он шагнул назад и уставился на корзину, сердито отдуваясь сквозь
усы. Как будто ему и без того забот мало! Надо разбирать все эти завалы и
избавляться от мышей. Надо искать конверт из системы Полярной звезды. Кроме
того, куда-то подевался пинцет, и придется идти покупать новый, а значит, опять
тратить время.
Но прежде всего нужно будет убрать отсюда корзину. Очевидно, она просто
прилипла: эта желтая дрянь затекла под дно и засохла. Нужно будет взять ломик
или еще что-нибудь длинное, поддеть и отодрать от пола.
Желтая масса в корзине по-прежнему весело булькала. Паккер вновь надел
шляпу, вышел на лестницу и запер за собой дверь.
Стоял чудный летний день, и он решил немного прогуляться, а заодно
подумать о своих бесчисленных проблемах. Однако о чем бы Паккер ни думал, мысли
его возвращались к корзине с ползущим через край желтым киселем, и он понимал,
что не сможет заниматься ничем другим, пока от нее не избавится.
Отыскав магазин, где продавали скобяные изделия, Паккер купил средних
размеров ломик и направился к дому. Возможно, он поцарапает немного пол, но зато
уж точно отдерет приклеившуюся корзину.
В холле первого этажа на него снова напустился Ланг.
- Мистер Паккер, - спросил он строго, - куда это вы направляетесь с таким
ломом?
- Я его купил специально, чтобы вывести мышей.
- Но, мистер Паккер...
- Вы ведь хотите, чтобы я от них избавился?
- Да, разумеется.
- Ситуация складывается критическая, и от меня могут потребоваться
решительные действия, - сурово произнес Паккер.
- Но... лом!
- Не беспокойтесь, я буду осторожен и не стану бить слишком сильно, -
пообещал Паккер.
Он поднялся на лифте к себе. Написанная на лице Ланга растерянность
немного улучшила ему настроение, и, двигаясь по коридору, Паккер даже
насвистывал какую-то мелодию.
Однако, ковыряясь ключом в замке, он услышал за дверью шорох и
почувствовал, как по спине у него пробежал холодок: шорох казался таинственным и
зловещим.
№Боже, - подумал он, - там не может быть столько мышей¤. Сжав ломик
покрепче, Паккер отпер замок и распахнул дверь.
В квартире бушевал бумажный шторм.
Паккер быстро шагнул через порог и захлопнул за собой дверь, чтобы ни одна
бумажка не улетела на лестницу.
№Должно быть, оставил окно открытым¤, - мелькнула мысль. Но нет, не
оставил. Да и на улице - ни ветерка.
А тут... тут не то что ветерок - самый настоящий шторм.
Паккер стоял, прислонившись спиной к двери, и испуганно наблюдал за
происходящим в квартире, затем перехватил ломик понадежнее.
Ливень конвертов, шквал пакетов, снегопад танцующих в воздухе марок... На
полу тут и там стояли раскрытые коробки, куда, укладываясь аккуратными рядами,
сыпались пакеты, марки и конверты, а вдоль стены стояли ровными штабелями другие
коробки, что само по себе уже вызывало беспокойство: меньше двух часов назад,
когда он уходил, в квартире не было абсолютно нич
...Поділитися у соцмережах
