Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей.
...рженным
ревом толпы, который на мгновение как будто даже перекрыл грохот двигателей, и
исчез в отдалении, колыхнув носовыми дюзами.
- Купер выжимает все, что может, - благоговейно произнес Вудс. - Корпус
того и гляди расплавится.
Он поглядел на запад, вслед исчезнувшему из виду кораблю. Сигарета, про
которую Вудс совсем забыл, обожгла ему пальцы. Краем глаза он заметил
фотокорреспондента №Экспресс¤ Джимми Эндрюса.
- Ты успел снять? - рявкнул Вудс,
- Еще чего! - крикнул в ответ Эндрюс. - Попробуй-ка сними молнию!
Звездолет показался снова. Он летел медленнее, однако его скорость попрежнему
ужасала. На какой-то миг корабль словно завис в воздухе, после чего
клюнул носом и устремился к космодрому.
- Он не сядет на такой скорости! - завопил Вудс. - Он же разобьется!
- Осторожно!
Этот звук вырвался сразу из доброй дюжины глоток. Корабль приземлился -
вонзился носом в землю, оставив позади себя глубокую дымящуюся борозду. Корма
задралась высоко вверх: чудилось, что звездолет в любой момент может
опрокинуться.
Толпа на дальнем конце поля, охваченная паническим страхом при виде
надвигающегося на нее стального монстра, мгновенно рассыпалась в разные стороны.
Люди бежали, толкались, спотыкались, сбивали друг друга с ног. Однако №Привет,
Марс-IV¤ замер в непосредственной близости от полицейского кордона, уже не
способный перевернуться, - потрепанный, побывавший в переделках звездолет,
первым достигший Марса и вернувшийся домой.
Корреспонденты и фотографы кинулись вперед. Толпа завизжала. Визг смешался
с гудками автомобилей и воем сирен. Издалека, с окраины города, доносились
пронзительные свистки и перезвон колоколов.
На бегу Вудсу пришла шальная мысль, в которой было что-то от дурного
предчувствия. Такая посадка... Управляй кораблем Джерри Купер, он ни за что не
стал бы сажать звездолет на столь чудовищной скорости. Это было сущим безумием,
а Джерри - опытный навигатор, не из тех, кто любит играть со смертью. Джек видел
его пять лет назад, на Лунном дерби, и не мог не восхититься искусством, с каким
Джерри пилотировал свой корабль.
Люк в борту звездолета медленно открылся, лязгнул металл. Из корабля вышел
человек - вышел, покачнулся, упал и не поднимался.
Доктор Гилмер подбежал к нему и подхватил на руки.
Вудс мельком увидел запрокинутую голову и лицо астронавта. Лицо
принадлежало Джерри Куперу, но черты исказились настолько, что узнать того было
почти невозможно. Это лицо запечатлелось в памяти Вудса, будто вытравленное
кислотой - кошмарный образ, при воспоминании о котором бросало в дрожь: глубоко
запавшие глаза, ввалившиеся щеки, стекающая слюна, и с губ слетают какие-то
нечленораздельные звуки...
- Уйди с дороги! - гаркнул Эндрюс, отталкивая Вудса. - Или как прикажешь
снимать.
Джек услышал тихое гудение. Затем раздался щелчок. Все, снимок есть.
- Где остальные? - крикнул Гилмер. Купер бессмысленно уставился на него;
лицо навигатора исказилось гримасой страха и боли сильнее прежнего. - Где
остальные?
Во внезапно наступившей тишине голос Гилмера прозвучал неожиданно громко.
- Там, - прошептал Купер, мотнув головой в сторону корабля. Его шепот
резанул уши всем, кто стоял поблизости. Он вновь забормотал что-то
невразумительное, а потом с усилием прибавил: - Мертвы. - И повторил в тишине. -
Все мертвы.
Остальных членов экипажа обнаружили в жилом отсеке, позади запертой рубки.
Все они были мертвы, причем умерли достаточно давно.
Энди Смиту кто-то размозжил могучим ударом череп. Джимми Уотсона задушили:
на шее до сих пор виднелись синие, вздувшиеся отпечатки чьих-то пальцев. Элмер
Рейн скрючился в уголке: на его теле не нашли никаких следов насилия, хотя лицо
выражало отвращение - этакая маска боли, страха и страдания.
Томас Делвени распростерся у стола на полу с перерезанным горлом - похоже,
старомодной бритвой с побуревшим от крови лезвием, которую крепко сжимал в
правой руке.
У стены жилого отсека стоял большой деревянный ящик, на котором кто-то
написал дрожащей рукой одно-единственное слово - №Животное¤... Судя по всему,
надпись должна была иметь продолжение: ниже виднелись диковинные закорючки,
нацарапанные тем же черным мелком. Они змеились по доскам - и не сообщали ничего
сколько-нибудь полезного.
К вечеру буйнопомешанный, который был когда-то Джерри Купером, умер.
Банкет, организованный городскими властями в честь покорителей космоса,
отменили, ибо чествовать оказалось некого.
Кто же сидит в деревянном ящике?
- Животное, - заявил доктор Гилмер. - Все остальное меня, по большому
счету, не касается. Кажется, оно живо, но сказать наверняка трудно. Даже
передвигаясь быстро - быстро для нее, разумеется, - эта тварь, пожалуй, ленивца
заставит поверить, что он способен носиться мухой.
Джек Вудс поглядел на существо, которое доктор Гилмер обнаружил в ящике с
надписью №Животное¤. Оно находилось внутри стенного аквариума с толстыми
стенками и весьма смахивало на ком шерсти.
- Свернулось себе и спит, - заметил корреспондент.
- Как же! - фыркнул Гилмер. - Просто у него такая форма тела -
сферическая. Вдобавок оно все обросло мехом. Если придумать название поточнее,
то ему больше подходит имя Меховушка. Да, с таким мехом не страшен и Северный
полюс в разгар зимы. Густой, теплый... Вы ведь не забыли, что на Марсе чертовски
холодно?
- Может, отправить туда охотников и организовать фактории? - предложил
Вудс. - Я уверен, марсианские меха будут продаваться по бешеным ценам.
- Если до этого дойдет, - отозвался Гилмер, - меховушек моментально
перестреляют всех до единой. По-моему, максимальная скорость, с какой они в
состоянии передвигаться - не более фута в день. Кислорода на Марсе, судя по
всему, в обрез. Значит, жизненную энергию добыть не так-то легко, а потому вряд
ли кто-либо способен тратить ее на пустую беготню. Должно быть, меховушки сидят
сиднями, не позволяя никому и ничему отвлекать себя от основного занятия -
борьбы за выживание.
- Что-то я не вижу у него ни глаз, ни ушей - вообще ничего похожего, -
проговорил Вудс, напрягая зрение, чтобы получше разглядеть марсианина.
- Возможно, его органы чувств коренным образом отличаются от наших, -
сказал Гилмер. - Не забывайте, Джек, он - продукт совершенно иной среды. Вполне
вероятно, что таких, как он, на Земле нет и в помине. У нас нет никаких
свидетельств, подтверждающих параллельность эволюции на столь разных планетах,
какими являются Земля и Марс. того немногого, что нам известно о Марсе, -
продолжал он, жуя сигару, - можно заключить, что это животное оправдывает наши
предположения. Воды на Марсе мало - по земным меркам, ее там практически нет.
Обезвоженный мир. Кислород имеется, но воздух настолько разрежен, что больше
подходит под земное определение вакуума. Иными словами, марсианские животные
должны были как-то приспособиться к почти полному отсутствию воды и кислорода. И
то и другое для них - великие ценности, которые необходимо во что бы то ни стало
сберечь. Отсюда сферическая форма тела, что обеспечивает минимальное соотношение
№площадь-объем¤ и облегчает сохранение усвоенных воды и кислорода. Может
статься, наш марсианин представляет собой изнутри одни громадные легкие. Мех
защищает его от холода. На Марсе чертовски холодно. Ночами температура
опускается так низко, что замерзает углекислый газ, в который, кстати, и
упаковали на корабле этого зверюгу.
- Шутите? - хмыкнул Вудс.
- Ни капельки, - откликнулся Гилмер. - Внутри деревянного ящика помещался
стальной резервуар, внутри которого, в свою очередь, находилось животное. Туда
накачали немного воздуха, превратили его в частичный вакуум, а затем обложили
резервуар замороженным углекислым газом. Пространство же между деревом и льдом
заполнили бумагой и войлоком, чтобы замедлить таяние. Скорее всего, во время
перелета воздух приходилось менять несколько раз заодно с упаковкой. В последние
дни перед приземлением животное, похоже, бросили на произвол судьбы: воздух стал
разреженным даже для него, а лед почти растаял. По-моему, ему не слишком хорошо.
Может, оно слегка приболело. Чересчур много углекислого газа, а температура
гораздо выше обычной...
- Полагаю, вы его устроили как положено? - справился Вудс, махнув рукой в
сторону аквариума. - Кондиционер и все такое прочее?
- Оно, наверно, чувствует себя как дома, - отозвался со смешком Гилмер. -
Атмосфера разрежена до одной тысячной земного стандарта, озона вполне
достаточно. Не знаю, так ли ему это нужно, однако, по вшей вероятности, кислород
на Марсе присутствует прежде всего как озон. Я сужу по природным условиям на
поверхности планеты, которые как нельзя лучше годятся для воспроизводства озона.
Температура в аквариуме - минус двадцать по Цельсию. Ее я установил наобум,
поскольку понятия не имею, где именно поймали нашего гостя, а климат там в
каждой области свой. - Он вновь пожевал сигару. - В общем, у нас тут появился
Марс в миниатюре.
- Вы нашли на корабле какие-нибудь записи? - поинтересовался Вудс. - Я
разумею такие, в которых бы говорилось о животном?
Гилмер покачал головой и откусил кончик сигары.
- Только бортовой журнал, вернее, то, что от него осталось. Кто-то залил
страницы кислотой. Прочесть невозможно.
Корреспондент уселся на стол и забарабанил пальцами по крышке.
- Черт побери! С какой стати?
- С той же самой! - пробурчал Гилмер. - Почему кто-то... наверно, Делвени,
прикончил Рейна и Уотсона? Почему Делвени, после всего, убил себя? Что случилось
со Смитом? Почему Купер сошел с ума и умер в судорогах, будто не мог дышать? Кто
нацарапал на ящике то единственное слово, пытаясь написать еще, но не сумел? Кто
ему помешал?
Вудс мотнул головой в сторону аквариума.
- Интересно, а не замешан ли тут наш приятель?
- Джек, вы спятили! - воскликнул Гилмер. - Какого черта вам понадобилось
приплести сюда еще и его? Ведь это всего-навсего животное, не слишком, повидимому,
разумное. В марсианских условиях ему было не до того, чтобы
совершенствовать свой мозг. Впрочем, мне пока не представилась возможность
изучить его как следует, но на следующей неделе прибудут доктор Уинтерс из
Вашингтона и доктор Лэтроп из Лондона. Вместе мы наверняка что-то узнаем.
Вудс спрыгнул со стола, подошел к окну и выглянул наружу. Здание, в
котором находилась лаборатория, стояло на вершине холма. Внизу расстилалась
лужайка, за которой начинался парк. В нем виднелись обнесенный изгородью выгул,
каменные насыпи со рвами по периметру и обезьяньи острова - эта территория
принадлежала №Метрополитен-зоопарку¤.
Гилмер выплюнул очередной огрызок сигары.
- Значит, на Марсе есть жизнь, - проговорил он. - Правда, отсюда ничего не
следует.
- А если пофантазировать? - усмехнулся Вудс.
- Фантазируют газетчики, - проворчал Гилмер. - Приличные люди этим не
занимаются.
Близился полдень. Папаша Андерсон, смотритель львятника, печально покачал
головой и почесал подбородок.
- Кошечки чем-то встревожены, - сказал он. - Будто у них что-то на уме.
Почти не спят, знай себе ходят туда-сюда, туда-сюда.
Эдди Риггс, корреспондент №Экспресс¤, сочувственно прищелкнул языком.
- Может, им не хватает витаминов? - предположил он.
- Нет, - возразил папаша Андерсон. - Мы кормим их, как всегда, сырым
мясом, а они почему-то нервничают. Знаешь, львы - твари ленивые, спят чуть ли не
днями напролет. А теперь... Рычат, грызутся между собой. На днях мне пришлось
отколотить Нерона, когда он сцепился с Перси. И этот стервец кинулся на меня,
хотя я ухаживаю за ним с тех пор, когда он был совсем крохотным!
Нерон, стоявший по ту сторону рва с водой, угрожающе зарычал.
- Видишь? Все еще злится. Если не утихомирится, придется снова поучить его
уму-разуму. Тоже мне, герой нашелся, - Папаша опасливо поглядел на львов, -
Надеюсь, они все-таки уймутся. Сегодня суббота, придет много народу... Толпа их
бесит, даже когда они спокойны, а уж сейчас...
- С другими животными все в порядке? - спросил Риггс.
- Утром умерла Сьюзен, - ответил папаша, почесав подбородок,
Сьюзен звали жирафу.
- Я и не знал, что она заболела.
- Она и не болела. Просто взяла и сдохла.
Риггс вновь повернулся к львам. Нерон, громадный самец с черной гривой,
сидел на краю рва, словно собирался прыгнуть в воду. Перси боролся еще с одним
самцом; оба порыкивали, причем достаточно злобно.
- Нерон, похоже, замышляет перебраться через ров, - заметил корреспондент.
- Ерунда, - отмахнулся папаша. - У него ничего не выйдет, Кишка тонка.
Вода для львов хуже яда.
Из слоновьего загона, что находился в миле с лишним от львятника, внезапно
донесся трубный рев, а затем прозвучал исполненный ярости клич.
- Вот и слоны взбеленились, - изрек папаша.
Послышался топот. Из-за львиных клеток выбежал человек без шляпы, взгляд
которого выражал ужас. На бегу он крикнул:
- Слон спятил! Мчится сюда!
Громко зарычал Нерон. Завизжал кугуар. Вдалеке показалась громадная серая
туша. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, слон двигался удивительно быстро:
обогнул заросли кустарника, выскочил на лужайку, высоко задрал хобот, захлопал
ушами и, яростно трубя, устремился ко львятнику. Риггс повернулся и опрометью
кинулся к административному зданию. Следом бежал отдуваясь Андерсон.
Отовсюду раздавались истошные вопли первых посетителей зоопарка. Шум стоял
невообразимый: крики, рев, визг...
Слон неожиданно свернул в сторону, промчался через загон площадью в два
акра, в котором обитали три пары волков, снес ограду, растоптал кусты и свалил
несколько деревьев.
Взбежав на крыльцо административного здания, Риггс оглянулся. Со шкуры
Нерона капала вода! Та самая вода, которая - по теории - должна была удерживать
льва на площадке не хуже стальных прутьев!
Мимо Риггса прогрохотал по ступенькам служитель с винтовкой.
- Конец света! - крикнул он.
Белые медведи затеяли кровавую схватку: двое уже погибли, двое умирали,
остальные были изранены настолько, что вряд ли смогут выжить. Два оленя с
ветвистыми рогами сошлись лоб в лоб. Обезьяний остров превратился в хаос -
половина животных погибла неизвестно от чего; служитель предположил - от
чрезмерного волнения, Нервы, нервы...
- Такого не может быть! - воскликнул Андерсон, когда они с Риггсом
очутились внутри. - Животные так никогда не дерутся!
Риггс что-то кричал в трубку телефона, когда снаружи прогремел выстрел.
Папаша моргнул.
- Нерон! - простонал он. - Нерон! Я воспитывал его с первых дней, кормил
из бутылочки...
В глазах старика блестели слезы.
Это и впрямь оказался Нерон. Однако перед тем как умереть, лев дотянулся
до человека с винтовкой и одним страшным ударом лапы размозжил тому череп.
В тот же день, несколько позже, доктор Гилмер стукнул кулаком по
расстеленной на столе газете.
- Видели? - спросил он Джека Вудса.
- Видел. - Корреспондент мрачно кивнул. - Сам написал. По городу носятся
обезумевшие, ополоумевшие животные. Убивают всех подряд. В больницах полно
умирающих. Морги забиты трупами. На моих глазах слон задавил человека.
Полицейские его пристрелили, но было уже поздно. Весь зоопарк сошел с ума.
Кошмар! Дикие джунгли! - Он вытер рукавом пиджака лоб, дрожащими пальцами достал
из пачки сигарету и закурил. - Я могу вынести многое, но ничего подобного до сих
пор не испытывал. Ужасно, док, просто ужасно! И животных тоже ведь жалко.
Бедняги! Они все не в себе. Скольких пришлось прикончить...
- Зачем вы явились? - справился Гилмер, перегнувшись через стол.
- Да так, подумалось кое о чем, - ответил Вудс, кивнув на аквариум, в
котором находился марсианин. - Этот переполох напомнил мне... - Он помолчал и
пристально поглядел на Гилмера. - ... о том, что произошло на борту №Привет,
Марс-IV¤.
- Почему? - холодно осведомился Гилмер.
- Экипаж корабля обезумел, - заявил Вудс. - Только сумасшедшие способны на
такое. А Купер умер буйнопомешанным. Не знаю, как ему удалось сохранить частичку
разума, чтобы посадить звездолет.
Гилмер вынул изо рта жеваную сигару и принялся сосредоточенно отделять
наполовину откушенные куски. Закончив, он снова сунул сигару в рот.
- По-вашему, все животные в зоопарке спятили?
- Безо всякой причины, - прибавил Вудс, утвердительно кивнув.
- Вы подозреваете марсианина, - проговорил Гилмер. - Но каким, черт
побери, образом беззащитная Меховушка, что лежит вон там, могла свести с ума
людей и животных?
- Послушайте, док, кончайте притворяться. Вы не пошли играть в покер,
остались в лаборатории. Вы заказали две цистерны с окисью углерода. Целый день
не выходили из кабинета, связались с Эпплменом из акустической лаборатории и
попросили у него кое-какое оборудование. Тут что-то кроется. Давайте
рассказывайте.
- Чтоб вам пусто было! - пробурчал Гилмер. - Даже если я не пророню ни
одного слова, вы все равно узнаете! - Он откинулся на спинку кресла, положил
ноги на стол, швырнул раскуроченную сигару в корзину для бумаг, взял из коробки
новую, пару раз укусил и поднес к ней зажигалку. - Сегодня я собираюсь выступить
палачом. Мне не по себе, но я утешаюсь мыслью, что это, вполне возможно, будет
не казнь, а акт милосердия.
- То есть вы хотите прикончить Меховушку? - От неожиданности у Джека
перехватило дыхание.
- Да. Для того мне и потребовалась окись углерода. Я закачаю ее в
аквариум. Меховушка даже и не поймет, что происходит. Ее потянет в сон, она
заснет - и не проснется. Весьма гуманный способ убийства, вы не находите?
- Но почему?
- Дело вот в чем. Вы, должно быть, знаете, что такое ультразвук?
- Звук, чересчур высокий для человеческого слуха, - откликнулся Вудс. -
Его применяют в различных областях. Для подводной сигнализации и
картографирования, для контроля за высокоскоростной техникой - он предупреждает
о поломках, которые вот-вот произойдут...
- Да, человек научился использовать ультразвук, - подтвердил Гилмер. -
Нашел ему множество применений. Мы можем создавать звуки частотой до двадцати
миллионов вибраций в секунду. Звук частотой миллион герц убивает бактерии.
Некоторые насекомые общаются между собой на частоте тридцать две тысячи герц, а
человеческое ухо способно воспринять частоту максимум около двадцати тысяч герц.
Но всем нам далеко до Меховушки, которая испускает ультразвук частотой
приблизительно тридцать миллионов герц. - Сигара переместилась в противоположный
угол рта. - Звук высокой частоты можно направлять узкими пучками, отражать, как
свет, контролировать его. Мы в основном пользуемся жидкими средами, хотя знаем,
что лучше всего - нечто плотное. Если пропустить ультразвук через воздух, он
быстро ослабеет и затихнет. Разумеется, я говорю о звуке частотой до двадцати
миллионов герц. Но звук частотой тридцать миллионов герц явно проходит через
воздух, причем такой, который разреженнее нашей атмосферы. Понятия не имею, в
чем тут причина, но какое-то объяснение, безусловно, должно существовать. Нечто
подобное не могло не появиться на Марсе, чья атмосфера, по нашим меркам, больше
напоминает вакуум. Ведь тамошние обитатели, как теперь известно, обладают
слуховым восприятием.
- Меховушка издает звуки частотой тридцать миллионов герц, - сказал Вудс.
- Это понятно. Ну и что?
- А то, - произнес Гилмер, - что, хотя звук такой частоты услышать
невозможно, - слуховые нервы не воспринимают его и не передают информацию мозгу,
- он оказывает на человеческий мозг непосредственное воздействие. И с мозгом,
естественно, что-то случается. Сумятица в мыслях, жажда крови, безумие...
Затаивший дыхание Вудс подался вперед.
- Значит, вот что произошло на борту звездолета и в зоопарке!
Гилмер печально кивнул.
- В Меховушке нет злобы, я уверен в этом, - сказал он. - Она не замышляла
ничего дурного. Просто немножко испугалась и устала от одиночества, а потому
попыталась установить контакт с другими разумами, поговорить хоть с кем-нибудь.
Когда я забирал ее из корабля, она спала, точнее, находилась в психическом
обмороке. Возможно, заснула как раз вовремя, чтобы Купер успел слегка оправиться
и посадить звездолет. Наверно, спит она долго, благо так сохраняется энергия.
Вчера проснулась, но ей потребовалось время, чтобы полностью прийти в себя. Я
целый день улавливал исходившие от нее вибрации. Сегодня утром вибрации
усилились. Я клал в аквариум пищу - то одно, то другое, - думал, она что-нибудь
съест и тогда удастся определить, чем такие твари питаются. Но есть она не
стала, разве что слегка пошевелилась, на мой взгляд, хотя для нее, пожалуй,
движение было быстрым и резким. А вибрации продолжали усиливаться, и в
результате в зоопарке начало твориться черт-те что. Сейчас она, похоже, снова
заснула - и все потихоньку приходит в норму. - Гилмер взял со стола коробку,
соединенную проводом с наушниками. - Одолжил у Эпплмена. Вибрации меня изрядно
озадачили. Я никак не мог установить их природу. Только потом сообразил, что тут
какие-то звуковые штучки. Это Эпплменова игрушка. До готовности ей еще далеко,
но она позволяет №слышать¤ ультразвук. Слышать мы, конечно, не слышим, однако
получаем впечатление о тональности звука. Нечто вроде психологического изучения
ультразвука или перевода с №ультразвукового¤ на привычный язык.
Он протянул Вудсу наушники, а коробку поставил на аквариум и принялся
двигать взад-вперед, стремясь перехватить ультразвуковые сигналы, что исходили
от крохотного марсианина. Вудс надел наушники и замер в ожидании.
Корреспондент рассчитывал услышать высокий и тонкий звук, но не услышал
ничего вообще. Внезапно на него обрушилось ужасное одиночество; он ощутил себя
сбитым с толку, утратившим способность понимать, испытал раздражение. Ощущения
становились все сильнее. В мозгу отдавался беззвучный плач, исполненный боли и
тоски - щемящий сердце плач по дому. Вудс понял, что №слышит¤ причитания
марсианина, который скулил, как скулит оставленный на улице в дождливый вечер
щенок.
Руки сами потянулись к наушникам и сорвали их с головы. Вудс потрясенно
уставился на Гилмера.
- Оно тоскует по дому. По Марсу. Плачет, как потерявшийся ребенок.
- Теперь оно уже не пытается войти в контакт, - отозвался Гилмер. - Просто
лежит и плачет. Оно не опасно сейчас, однако раньше... Впрочем, дурных намерений
у него не было с самого начала.
- Послушайте! - воскликнул Вудс. - Вы провели здесь целый день, и с вами
ничего не случилось. Вы не спятили!
- Совершенно верно, - сказал Гилмер кивая. - Спятили животные, а я
сохранил рассудок. Между прочим, со временем привыкли бы и они. Дело в том, что
Меховушка разумна. Ее отчаянные попытки связаться с другими живыми существами
порой приводили к тому, что она проникала в мозг, но не задерживалась там. Я ей
был ни к чему. Видите ли, на корабле она уяснила, что человеческий мозг не
выдерживает контакта с ультразвуком такой частоты, а потому решила не тратить
попусту силы. Она попробовала проникнуть в мозг обезьян, слонов и львов в
безумной надежде отыскать разум, с которым сможет поговорить, который объяснит,
что происходит, и уверит ее, что она сумеет вернуться на Марс. Зрения у нее, я
убежден, нет; нет почти ничего, кроме ультразвукового №голоса¤, чтобы изучать
окружающее пространство. Возможно, дома, на Марсе, она разговаривала не только с
родичами, но и с иными существами. Двигается она крайне медленно, но, может, у
нее не очень много врагов, следовательно, вполне хватает одного органа чувств.
- Разумна, - повторил Вудс, - Разумна до такой степени, что к ней трудно
относится как к животному.
- Вы правы, - сказал Гилмер. - Быть может, она разумна ничуть не меньше
нас с вами. Быть может, это - выродившийся потомок великой расы, что некогда
правила Марсом... - Он выхватил изо рта сигару и швырнул ее на пол. - Черт
побери! Предполагать можно что угодно. Правды мы с вами, вероятно, не узнаем,
как не узнает и человечество в целом.
Доктор поднялся, ухватился руками за край резервуара с окисью углерода и
подкатил его к аквариуму.
- А надо ли ее убивать, док? - прошептал Вудс. - Неужели надо?
- Разумеется! - рявкнул Гилмер, резко повернувшись на каблуках. -
Представляете, какой поднимется шум, если узнают, что Меховушка прикончила
экипаж звездолета и свела с ума животных в зоопарке? А что, если такое будет
продолжаться? В ближайшие годы полетов на Марс явно не предвидится -
общественное мнение не позволит. А когда следующая экспедиция все же состоится,
ее члены, во-первых, будут готовы к ультразвуковому воздействию, а во-вторых, им
строго-настрого запретят брать на Землю таких вот меховушек. - Он отвернулся,
потом снова посмотрел на корреспондента. - Вудс, мы с вами старые приятели.
Знаем друг друга давным-давно, выпили вместе не одну кружку пива. Пообещайте,
что ничего не опубликуете. А если все-таки напечатаете, - зычно прибавил он и
широко расставил ноги, - я вас в порошок сотру!
- Обещаю, - сказал Вудс, - Никаких подробностей. Меховушка умерла. Не
вынесла жизни на Земле.
- Вот еще что, Джек. Нам с вами известно, что ультразвук частотой тридцать
миллионов герц превращает людей в безмозглых убийц. Нам известно, что его можно
передавать через атмосферу - вероятно, на значительные расстояния. Только
подумайте, к чему может привести использование такого оружия! Наверно, те, кто
бредит войной, рано или поздно узнают этот секрет, но только не от нас.
- Поторопитесь! - с горечью в голосе произнес Вудс. - Поспешите, док. Вы
слышали Меховушку. Не длите ее страданий. Ничем другим мы ей помочь не можем,
хотя втянуть втянули. Ваш способ - единственный. Она поблагодарила бы вас, если
бы знала.
Гилмер повернулся к резервуару, а Вудс снял трубку и набрал номер редакции
№Экспресс¤.
В его мозгу по-прежнему звучал тот щенячий скулеж - горький, беззвучный
крик одиночества, скорбный плач по дому. Бедная, бедная Меховушка! Одна в
пятидесяти миллионах миль от дома, среди чужаков, молящая о том, чего никто не в
силах ей предложить...
- №Дейли экспресс¤, - послышался в трубке голос ночного редактора Билла
Карсона.
- Это Джек, - сообщил Вудс. - Слушай, у меня есть кое-что для утреннего
выпуска. Только что умерла Меховушка... Да, Меховушка, то животное, кот
...Закладка в соц.сетях
