Жанр: Научная фантастика
Сборник рассказов и повестей.
... Будь Чарли Портер журналистом, он мог бы заявить Куперу Джексону:
- Слушай, парень, я приехал к тебе. И я знаю, что ты проделываешь. Я обо всем
догадался. Может, объяснишь мне пару мелочей, чтобы я все написал правильно?
Но Чарли ничего подобного не заявил. А сказал он, что слышал вчера в городе о
чудесном исцелении некоего Купера, а ведь паренек и есть Купер Джексон, не так ли?
Да, ответил Купер, я Купер Джексон, и мое выздоровление, пожалуй, можно назвать
чудесным. Но я понятия не имею, как это произошло, и док Эймс тоже.
Поговорив час-другой, они расстались. Чарли не просил новой встречи. Но на
следующий день, когда Купер, прихрамывая, пришел на берег и направился к бревну, Чарли
уже ждал его.
В тот день Купер рассказал о себе. Он был инвалидом сколько себя помнит, хотя, по
словам матери, несчастье случилось, когда ему исполнилось три года.
Он любил слушать сказки и не сомневался, что именно сказки, которые ему
рассказывали и читали родители, братья и сестры, поддерживали у него интерес к жизни в
первые, самые трудные годы. Потому что он заставлял эти сказки работать на него.
Он рассказал, как заставлял все персонажи - кролика Питера, Пряничного Человечка и
Мальчика-с-пальчик - работать сверхурочно. Купер лежал в кровати и мысленно повторял
все услышанные сказки снова и снова.
- Но вскоре все эти сказки мне здорово наскучили. И я стал их улучшать. Я изобретал
новые. Я смешивал персонажи. Сам не знаю почему, но кролик Питер и Пряничный
Человечек были моими главными героями. Я отправлял их в невероятнейшие путешествия,
где они встречались с персонажами других сказок и вместе преодолевали трудности, с
которыми совладать попросту невозможно. Но мне, - добавил он, - они никогда не казались
непреодолимыми.
Наконец он дорос до того момента когда дети идут в школу. Мать Купера
встревожилась - ведь надо что-то делать с образованием сына. Но док Эймс, который ни
капли не сомневался, что Купер не проживет достаточно долго, чтобы образование принесло
ему хоть какую-то пользу, посоветовал научить мальчика лишь тому, что ему будет
интересно. Как выяснилось, больше всего Купера интересовали книги, поэтому его научили
читать. Теперь у него не возникало нужды обращаться к кому-то с просьбами. Он прочел
"Тома Сойера" и "Гека Финна", книги Льюиса Кэрролла и множество других.
Теперь у него прибавилось любимых героев, и кролику Питеру пришлось очень
нелегко, когда он оказывался в Зазеркалье. Но со временем все утряслось, а вымышленные
приключения становились все более невероятными.
- А что ты читаешь сейчас, Купер?
- Газеты, журналы и тому подобное.
- Да я не об этом, - пояснил Чарли. - Что ты читаешь для отдыха? Кто сменил кролика
Питера?
Купер немного помялся, но все же признался:
- Научная фантастика. Я увлекся ею, когда кто-то принес мне журнал, лет шесть или
семь назад... нет, пожалуй, все восемь.
- Я и сам ее читаю, - сказал Чарли, чтобы парень не смущался. И они просидели до
вечера и говорили о фантастике.
Той ночью Чарли Портер лежал на кровати в домике на берегу озера, уставясь в
темноту, и пытался понять, каково было Куперу Джексону вот так лежать годами, общаясь
лишь с героями детских сказок, потом книжек для мальчиков, а потом и фантастических
произведений.
Купер говорил, что не испытывал острой боли. Но иногда ночи были длинными, ему не
спалось, и именно тогда он начинал фантазировать, чтобы хоть чем-то занять мысли.
Поначалу это было лишь развлечением. Он говорил себе: сейчас происходит то-то и
то-то, а из-за этого события развиваются так-то, и это приводит к тому-то и тому-то. Но
через некоторое время он стал видеть персонажей, действующих на воображаемой сцене, -
неких смутно различимых актеров, произносящих свою роль. Сперва они были туманными,
потом серыми, подобно неуловимым шустрым призракам, позднее обрели четкость
черно-белого изображения. Примерно к тому времени, когда он добрался до "Тома Сойера"
и "Робинзона Крузо", персонажи и мир, в котором они действовали, уже начали обретать
цвет и объем.
От "Гека Финна", "Робинзона Крузо" и "Швейцарских робинзонов" он перешел к
научной фантастике.
"Боже милостивый, - подумал Чарли. - Что она могла с ним сотворить?.."
Возьмите инвалида, никогда не встававшего с кровати, никогда не получавшего
формального образования, мало знающего о мире и еще меньше озабоченного людскими
представлениями о нем, снабдите его богатейшим воображением и накормите досыта
научной фантастикой - и что вы в результате получите?
Чарли лежал в темноте и пытался поставить себя на место Купера Джексона. Он
старался вообразить то, что мог вообразить Купер, те миры, в которые отправлялся паренек.
А затем позвольте тому же инвалиду внезапно осознать беды общества, как осознал их
Купер, ибо стал читать газеты и журналы.
Что может случиться после этого?
"Ты сошел с ума", - сказал себе Чарли. Но он еще долго лежал, глядя в темноту,
прежде чем уснул.
Похоже, он пришелся Куперу по душе, и они ежедневно проводили немалое время
вместе. Они толковали о фантастике, о свежих новостях и о том, как усовершенствовать мир.
Чарли честно сказал, что ему это неизвестно; множество людей гораздо умнее его постоянно
об этом размышляют, но пока не нашли ответа.
- Кто-нибудь должен это сделать, - заявил Купер. Он произнес слова так, что не
оставалось никаких сомнений: сам он готов действовать в любую минуту.
И тогда Чарли позвонил старому доктору Эймсу и договорился о встрече.
- Я о вас слышал, - сказал доктор. - Купер мне о вас рассказывал.
- Я хотел его кое о чем спросить. Но не спросил.
- Знаю. Вы хотели узнать, что было напечатано в газетах месяца два назад.
- Правильно, - согласился Чарли. - И еще я хотел спросить, как ему удалось встать и
пойти после стольких лет неподвижности.
- Вы ищете материал для статьи?
- Нет.
- Но вы же из газеты.
- Я приехал ради статьи, - признался Чарли. - Но она меня больше не интересует.
Сейчас я... немного напуган.
- Я тоже.
- Если то, о чем я догадался, правда, то ее слишком много для статьи.
- Надеюсь, мы оба ошибаемся.
- Купер одержим одним стремлением - сделать мир лучше, - продолжил Чарли.
- В том-то и проблема. Если бы он ограничивался только мелочами, вроде самолета в
Юте или собаки в Кентукки, то все, может быть, и обошлось бы.
- Он сам вам об этом рассказал, док?
- Нет. Напрямую - нет. Но говорил о том, как было бы здорово, если бы люди,
летевшие в том самолете, уцелели. И еще он очень переживал по поводу несчастного пса. Он
любит животных.
- Как мне кажется, тогда он лишь репетировал, - предположил Чарли. - Хотел
проверить, по силам ли ему такое. А теперь он готов играть по-крупному.
Но тут к Чарли вернулся здравый смысл, и он добавил:
- Что, разумеется, невозможно.
- Ему помогли. Разве он не рассказывал о том, как ему помогли? Чарли покачал
головой.
- Значит, он вам еще не очень доверяет. Выходит, я единственный...
- Ему помогли? То есть ему кто-то помогает?..
- Не кто-то, - сказал док. - А что-то.
И тогда док пересказал Чарли то, что поведал ему Купер.
Началось это четыре или пять лет назад, вскоре после того, как парень начал
зачитываться фантастикой. Он создал себе воображаемый космический корабль и
отправился в полет. Сначала он облетел всю нашу Солнечную систему. Затем, когда ему
наскучило топтаться на задворках, он придумал устройство, позволяющее кораблю летать со
сверхсветовой скоростью, и отправился к звездам. Надо отдать ему должное - действовал он
систематически. Он все продумывал логически, не обходя проблем. Высаживаясь на
очередной планете, он тщательно ее обследовал и лишь затем отправлялся дальше.
Где-то на этом пути он набрал себе экипаж. Почти все они (если не все) были лишь
слегка гуманоидными.
И с каждым днем его космический мир становился все более ясным, четким и
реальным.
Осознание того, что к нему присоединился некто иной, что у него откуда-то появился
партнер по фантазиям, началось сперва как подозрение, постепенно превратившееся в
уверенность. Фантазии приобрели странную привычку развиваться не так, как он задумывал;
их кто-то модифицировал, что-то к ним добавлял и менял. Впрочем, Купер не возражал,
потому что в целом результат оказывался еще лучше. И наконец настал момент, когда он
познакомился со своими помощниками - не одним, а тремя. После первоначального
потрясения все четверо прекрасно поладили.
- Значит, он знает тех остальных...
- Разумеется, - подтвердил док. - Но это, конечно, не означает, что он их когда-либо
видел. Я имею в виду - живьем.
- И вы ему верите, док?
- Не знаю. Зато я знаю Купера и тот факт, что он встал и пошел. Никакая медицинская
наука... никакая человеческая медицина... не смогла бы поставить его на ноги.
- Мне не дает покоя один вопрос, - признался Чарли. - В здравом ли уме Купер
Джексон?
- На мой взгляд, он самый здравомыслящий человек на Земле.
- И самый опасный.
- Это меня и тревожит. Я приглядываю за ним. И встречаюсь с ним каждый день...
- Кому еще вы об этом рассказали? - спросил Чарли.
- Ни единой душе.
- А кому собираетесь поведать?
- Никому. Наверное, мне и вам не следовало бы говорить, но вы и так догадались... А
что вы сами намерены предпринять?
- Вернуться домой. И помалкивать.
- И это все?
- Все. Впрочем, еще я буду молиться.
Он вернулся домой. О встрече он никому не рассказывал.
Иногда правда все еще казалась ему невозможной. А иногда ему становилось
кристально ясно, что Купер Джексон и в самом деле может заставить любое событие
произойти, просто пожелав этого. Но по большей части Чарли знал, что все это правда - хотя
бы потому, что ему было известно слишком многое, чтобы думать иначе. Купер Джексон
около двадцати лет провел в размышлениях и фантазиях, а его мышление и сила
воображения сформировались не в результате повседневного человеческого опыта, но под
влиянием фантазий множества людей. Он не умеет мыслить так, как мыслил бы нормальный
человек, и в этом одновременно и его преимущество, и слабость.
Если он не мыслит чисто человеческими категориями, то одновременно не связан
ограничениями человеческого мышления; ничто не мешает ему отправлять сознание бродить
по странным измерениям и использовать его "энергию" для решения невероятных задач. Его
жажда добиться вечного мира на планете как раз и была примером нечеловеческой логики,
ибо на словах вся Земля стремилась к миру, но угроза войны оставалась всегда и висела над
каждым настолько давно, что ужас успел притупиться. Для Купера же сама идея о том, что
люди способны истреблять друг друга миллионами, была немыслимой.
Чарли постоянно размышлял и о помощниках Купера, трех призрачных фигурах. Он
даже наделил их тремя условными лицами, но черты их постоянно менялись, и наконец до
Чарли дошло, что эти существа попросту непредставимы.
Но больше всего его тревожило крушение самолета в Юте, хотя он и пытался не думать
об этом.
Самолет разбился до того, как Купер узнал об этом. Все, что случилось с его
пассажирами, произошло в ту долю секунды, когда самолет врезался в горную вершину.
Представить же, что пассажиры и экипаж уцелели без помощи Купера, мог лишь безумец.
А это означает, что Купер способен не только заставить события пойти так, как ему
хочется, но может переместиться во времени и отменить то, что уже произошло!
Всякий раз, когда Чарли думал об этом, его бросало в холодный пот и он снова
вспоминал Иран и Британию, а потом видел нахмуренное лицо Купера, встревоженного тем,
куда катится мир.
Теперь он следил за новостями гораздо пристальнее прежнего, анализируя каждый
неожиданный поворот событий, отыскивая намек, способный навеять Куперу Джексону
какую-нибудь безумную схему, и пытаясь мыслить подобно Куперу, сознавая при этом, что
подобные попытки практически безнадежны.
Он дважды собирал чемодан, чтобы поехать в Вашингтон, но всякий раз убирал одежду
обратно, а чемодан засовывал в шкаф.
Потому что понял: ехать в Вашингтон - или куда угодно - бессмысленно.
"Господин президент, я знаю человека, способного установить мир на планете или
ввергнуть ее в хаос".
Да его попросту вышвырнут, не дав договорить.
Он позвонил Эймсу, и доктор сообщил, что все в порядке. Купер купил кучу старых
научно-фантастических журналов и теперь просматривает их, составляя каталог тем и
вариантов идей. Уже несколько недель он не был таким спокойным.
Повесив трубку, Чарли обнаружил, что руки у него трясутся. Он внезапно похолодел,
потому что точно понял, зачем Куперу понадобилась эта куча журналов.
Чарли сидел у себя в комнатушке в некогда удобном кресле и лихорадочно размышлял,
перебирая один за другим сюжеты и идеи, которые почерпнул из фантастики. Некоторые
показались ему подходящими, но все же он их отбросил...
И тут до него дошло: он ведь давно не читал фантастических журналов. И его ледяной
хваткой стиснул страх - а вдруг в последних номерах есть нечто, что Куперу подойдет
идеально?
Придется купить все журналы, которые он сумеет отыскать, и подвергнуть их быстрой
и тщательной проверке.
Но назавтра его отвлекли разные дела, и прошла почти неделя, прежде чем он
отправился покупать журналы. К тому времени страх немного ослабел. Шагая домой с
увесистой пачкой, он решил хотя бы на вечер позабыть обо всех тревогах и почитать просто
для удовольствия.
В тот вечер он поудобнее расположился в кресле, положив рядом журналы. Потом взял
из стопки верхний и раскрыл его, с удовольствием отметив, что главное произведение
номера написано одним из его любимых авторов.
Это оказалось мрачное повествование о землянине, сумевшем в почти безнадежной
ситуации защитить поселение на далекой планете. Чарли прочитал следующее, о звездолете,
угодившем в область искаженного пространства и переброшенном в другую вселенную.
А третьим оказался рассказ о том, как Земле угрожала ужасная война, но герой
предотвратил кризис, создав условия, ликвидирующие электричество как физическое
явление. Без электричества самолеты не могут летать, танки ездить, а пушки - поражать
цель, поэтому война становится невозможной.
Чарли словно громом поразило. Ослабевшие пальцы не удержали журнал, и Чарли с
ужасом в глазах уставился на противоположную стену, зная, что Купер Джексон тоже
прочтет этот рассказ.
Немного придя в себя, он позвонил доку.
- Я волнуюсь, Чарли, - сообщил док. - Купер пропал.
- Пропал?
- Мы пытались не поднимать шума. Могло возникнуть слишком много вопросов.
- Вы его ищете?
- Мы его ищем, но очень тихо. Обшарили всю округу и разослали сообщения в
полицию и бюро по розыску.
- Вы должны его найти, док!
- Мы делаем все, что можем, - устало и немного смущенно сказал Эймс.
- Но куда он мог подеваться? Ведь денег у него нет?
- Купер может раздобыть деньги в любое время, стоит только захотеть. Он может
получить что угодно и когда угодно.
- Я все понял, - буркнул Чарли.
- Буду держать вас в курсе
- Я могу что-нибудь?
- Ничего. Никто и ничего не способен сделать. Мы можем только ждать. И все.
Этот разговор состоялся несколько месяцев назад, но Чарли все еще ждет.
Купера до сих пор не нашли. Даже следов его не отыскалось.
Поэтому Чарли ждет и тревожится.
Больше всего тревожит его то, что Купер не получил формального образования и не
знает многих элементарных вещей.
Есть, разумеется, и лучик надежды. Возможно, Купер вернется в прошлое не для того,
чтобы отменить электричество как таковое, а лишь воспрепятствовать открытию
электричества людьми. Потому что, несмотря на все ужасные последствия, это все же лучше
иного исхода.
Но Чарли опасается, что Купер не станет отправляться в прошлое. Ведь он не
понимает, что, отменяя электричество, нельзя ограничиться лишь током, бегущим по
проводам к лампе или электромотору. Отменяя электричество как природный феномен, он
отменит все электричество, а это равносильно отмене одного из компонентов внутриатомной
структуры. Что повлияет не только на Землю, но и на всю Вселенную.
Поэтому Чарли сидит, тревожится и ждет, когда мигнет лампа рядом с креслом.
Хотя он, разумеется, прекрасно понимает: когда это случится, никто и моргнуть не
успеет.
Перевел с английского Андрей Новиков.
Перевел в электронный Tolin. "Интересное - всем!"
персоналия из Если 1 2001 (М. Андреев)
САЙМАК, Клиффорд
(См биобиблиографическую справку в "Если" № 8 1993 г). В авторском комментарии
ко второму тому сборника "Современные писатели-фантасты" (1978) Клиффорд Саймак
писал: "Действие многих моих произведении протекает в городе Милвилл, который критики
склонны рассматривать как вымышленный такой вот собирательный образ провинциального
городка. Но это не так я родился во вполне реальном городе Милвилле расположенном на
юго-западе штата Висконсин. Ферма деда где прошло мое детство, стояла на самом краю
высокого обрыва, откуда было видно место слияния двух больших рек - Висконсин и
Миссисипи. А городок располагался по обеим сторонам дороги, проложенной в глубокой
лощине каких немало в этой холмистой местности. В последний раз когда я видел Милвилл,
он состоял из бензоколонки, старомодной лавки где продавалась всякая всячина церкви,
школы и нескольких жилых домов - вот вам и весь город. Сомневаюсь, что и сегодня там
домов больше, чем во времена моего детства. И все же те места были прекрасны в них
можно было влюбиться - и я сохранил эту любовь на всю жизнь. Мог ли я описывать в своих
романах и рассказах что-либо еще, кроме моего Милвилла?"
Закладка в соц.сетях
