Жанр: Научная фантастика
Ковчег спасения
...ми.
- Машины не паникуют.
- Я знаю. И субличности гамма-уровня - тем паче. Как я понимаю, ваш Тварь из
таких?
Ксавьер кивнул.
- Значит, он не мог запаниковать, верно?
- Получается, что нет.
Клавейн нахмурился, вернулся к своему блокноту и снова начал водить стилусом по
ярким нервным узлам логических магистралей, словно перемешивая разноцветные
спагетти.
"Штормовая Птица" причалила к Карусели Нью-Копенгагена. Клавейн собирался
сразу же отправиться восвояси, но Антуанетта и Ксавьер были категорически против. Он
должен был непременно отобедать с ними в каком-нибудь заведении на Карусели.
Немного подумав, Клавейн согласился. Прогулка не обещала затянуться больше, чем на
пару часов. В свою очередь, Клавейн получал возможность акклиматизироваться перед
дальнейшим путешествием, которое он предполагал продолжать в одиночества. Наконец,
он просто был им благодарен - особенно Ксавьеру, который предоставил ему кое-что из
своего гардероба.
Клавейн был выше и стройнее Лю. Пришлось проявить некоторую
изобретательность, чтобы не чувствовать себя вором или тайным агентом, который
намерен вынести под одеждой какую-нибудь ценность. Клавейн оставил свой плотно
облегающий термокомбинезон, а сверху накинув дутую цветастую куртку, наподобие тех,
в которые облачаются пилоты перед вынужденным приводнением. Брюки Ксавьера
висели на нем мешком и не закрывали лодыжек. Выбрав самые узкие, Клавейн отыскал
пару грубых черных сапог, которые доходили ему почти до колен, и посмотрел в зеркало.
Зрелище можно было назвать скорее странным, чем эксцентричным - следовательно, он
действовал в верном направлении. В заключение Клавейн подстриг бороду и усы и привел
в порядок волосы, зачесав их назад, так что они легли белыми волнами.
Антуанетта и Ксавьер уже ждали его - они тоже успели переодеться и освежиться.
Вскоре вся компания уже ехала в поезде на другую сторону Карусели. Антуанетта
сообщила, что линию провели после того, как спицы колеса были разрушены - до этого
через "втулку" ходил экспресс. Теперь прямой путь стал невозможен. Но это было еще
полбеды. Маршрут проходил не по дуге, а по сложной зигзагообразной траектории,
змеясь и петляя вдоль "обода", а порой даже выходил на поверхность, чтобы обогнуть
какой-нибудь частный сектор. Понятно, что направление движения относительно вектора
вращения то и дело менялось, вызывая у Клавейна холод в животе и короткие приступы
головокружения. Больше всего это напоминало вход в атмосферу Марса по
"метеоритной" траектории.
Когда поезд прибыл на внутренний вокзал, Клавейн вздохнул с облегчением. Зал
представлял собой огромную крытую плазу со стеклянным полом и стенами высотой в
десятки метров - потрясающее зрелище.
Прямо под ногами темнела передняя часть огромного космического корабля,
пробившая внутреннюю стенку обода Карусели. Тупоносый обтекаемый нос покрывали
царапины, выбоины и пятна ожогов. Все, что обычно выступает из корпуса или крепится к
обшивке, было безжалостно сорвано и искорежено. Иллюминаторы пилотской кабины,
образующие полусферу на носу корабля, превратились в черные отверстия, похожие на
пустые глазницы. Там, где звездолет встретился с поверхностью Карусели, вздувалась
затвердевшая пористая пена пепельного цвета, напоминающая пемзу.
- Кто это сотворил? - спросил Клавейн.
- Один долбанный идиот по имени Лайл Меррик, - отозвалась Антуанетта.
Ксавьер перехватил инициативу.
- То, что ты видишь - судно этого Меррика, вернее, то, что от него осталось.
Старое корыто на химических реактивных двигателях, едва ли не самое примитивное из
всего, что когда-либо летало в системе. Лайл оставался при делах, потому что умел
уломать клиентов. Те, у кого была возможность, битой канистры бы этому болвану не
доверили. Но в один прекрасный день Меррик вляпался.
- Это случилось лет шестнадцать-семнадцать назад, - сказала Антуанетта. -
Таможенники хотели провести у него на борту досмотр, а Лайл дал деру. Он вполне мог
спрятаться - был один ремонтный док в отдаленном секторе Карусели, куда его
посудина вполне бы поместилась. Но Лайл все делал через задницу. То ли он ошибся в
расчетах, то ли не справился с управлением... а может быть, просто был пьян. В общем,
этот придурок вписался прямо в обод карусели.
- Ты видишь только очень маленькую часть его корабля, - подхватил Ксавьер. -
Все остальное - то, что находилось сзади - по большому счету, было просто баком для
горючего. Химический реактивный движок - вообще чертовски прожорливая штука,
даже с пено-фазным катализатором. Когда судно врезалось в карусель, нос пробил
обшивку, но не столько смял ее, сколько покорежил. В общем, цистерна сдетонировала и
взорвалась. Снаружи остался здоровенный кратер.
- Погибшие? - спросил Клавейн.
- Несколько человек, - ответил Лю.
- Я бы так не сказала, - поправила девушка. - Несколько сотен.
Они рассказали, как гиперприматы в скафандрах герметизировали поверхность
карусели, причем несколько обезьян из команды спасателей погибло. Животные
настолько блестяще выполнили работу, замазав каждую щель между корпусом судна и
стенкой обода, что стало ясно: безопаснее всего будет ничего не переделывать. После
этого дизайнеры создали эту очаровательную плазу - разумеется, за соответствующую
сумму.
- Теперь это называется "отзвуки жестокого столкновения с кораблем", - сказала
Антуанетта.
- Ага, - подтвердил Ксавьер. - Или еще: "Комментарий несчастного случая
остроумным архитектурным жестом, в меру необходимости сохранившим и взявшим за
основу трансформацию пространства в результате самого происшествия".
- Я бы сказала проще: "Памятник идиотам, которые сорят деньгами", -
прокомментировала девушка.
- Это была твоя идея - притащиться сюда, - сказал Лю. - Всецело твоя.
В коническом носу корабля разместился бар. Перед входом Клавейн тактично
намекнул своим спутникам, что им пора немного угомониться. Рядом со столиком в
дальнем углу, который они выбрали, красовалась цистерна с бурлящей водой,
задекорированная под пещеру. Внутри плавали моллюски, на конических телах
вспыхивали неоном рекламные слоганы.
Гиббон-официант принес им пиво, и все трое принялись за кружки - даже Клавейн,
который был равнодушен к алкоголю. Но напиток оказался просто восхитительным -
прохладным и освежающим. К тому же спасение стоило отметить. Клавейн надеялся, что
его спутники не узнают, насколько ему неуютно - это могло испортить приятное
времяпрепровождение.
- Итак, Клавейн, - сказала Антуанетта. - Объяснишь, что все это значит, или
хочешь оставить нас ломать голову?
- Вы знаете, кто я такой?
- Да, - она покосилась на Ксавьера. - Ну... мы так думаем. Ты раньше этого не
отрицал.
- В таком случае, вы знаете, что мне уже доводилось стать перебежчиком.
- Давным-давно, - задумчиво сказала девушка.
Клавейн заметил, что она аккуратно сдирает этикетку с бутылки.
- Иногда мне кажется, что это было вчера. Но с тех пор прошло четыреста лет.
Плюс-минус десяток-другой. Почти все эти годы я служил своей фракции верой и
правдой. Поверьте, мне было нелегко снова стать отступником.
- Так почему ты все-таки решился? - спросила она.
- Потому что скоро произойдет кое-что очень скверное. Что именно - не могу
точно сказать, я не знаю всех подробностей. Но того, что мне известно, достаточно, чтобы
сказать: это угроза... угроза извне, угроза для всех нас. Не только для Объединившихся, но
и для Демархистов. Ультра. Скайджеков. Вас двоих.
Ксавьер окинул взглядом свою кружку.
- И на этой оптимистичной ноте...
- Я не хотел портить нам праздник. Просто все именно так. Есть нечто такое, что
угрожает всем. Я бы очень хотел, чтобы это оказалось не так.
- И что нам угрожает? - осведомилась Антуанетта.
- Если то, что я узнал, верно, то... нечто чуждое. Некоторое время назад мы... я
имею в виду Объединившихся... мы знаем, что в космосе обитают враждебные существа.
Я имею в виду активную враждебность. Они не из тех, кто представляет опасность при
определенных обстоятельствах или в силу непредсказуемости, как Трюкачи или
Странники. Мы столкнулись с этими существами во время космической экспедиции. Они
атаковали нас, и тогда стало ясно, что это машины. Мы назвали их Волками. Только
недавно мы нашли способ получать от них ответы.
Клавейн выдержал паузу. Похоже, ему удалось зацепить слушателей. Он не
собирался посвящать их в технические секреты Конджойнеров. Это был краткий вариант
того, что он сообщит Демархистским властям. Но чем быстрее распространятся новости,
тем лучше.
- И эти машины... - неуверенно начала Антуанетта. - Как давно вы знаете о
Волках?
- Достаточно давно. Несколько десятков лет. Сначала нам казалось, что они так и
останутся отдаленной угрозой - при условии, что мы будем соблюдать определенные
предосторожности. Поэтому мы прекратили выпуск своих двигателей - они привлекают
Волков, как маяки. Только сейчас мы придумали, как сделать корабли незаметными. Одна
фракция в Материнском Гнезде, под руководством - вернее, под влиянием Скейд...
- Ты уже называл это имя, - перебил Ксавьер.
- Скейд ищет меня. Она не хочет, чтобы я добрался до Демархистов, потому что
знает: информация, которой я владею, весьма опасна.
- Так что "эта фракция"? - спросила девушка.
- Она строит флот эвакуации, - ответил Клавейн. - Я видел эти корабли. Они
достаточно велики, чтобы вместить всех Объединившихся системы Йеллоустоуна.
Фракция Скейд запланировала всеобщую эвакуацию. Они установили, что тотальное
нападение Волков неизбежно, и выбрали оптимальный выход. Спасаться бегством.
- Ну и что в этом такого? - пожал плечами Ксавьер. - Мы бы сделали то же
самое, чтобы спасти собственные шкуры.
- Возможно, - проговорил Невил. Цинизм молодого человека вызывал у него
странное восхищение. - Но есть еще одна проблема. Несколько веков назад
Объединившиеся создали серию орудий невероятной разрушительной силы. Это было
действительно адское оружие. Насколько мне известно, ничего подобного больше никогда
не выпускали. Потом орудия исчезли, а не так давно их след снова был обнаружен. Теперь
Объединившиеся пытаются их вернуть - они надеются, что смогут с их помощью
отбиться от Волков.
- Где эти орудия? - спросила Антуанетта.
- Возле Ресургема, в системе Дельты Павлина. В двадцати годах лета отсюда. Ктото
- видимо, нынешний владелец - активировал их, и мы засекли характерное
излучение. Это уже само по себе повод для беспокойства. Материнское Гнездо
организовало экспедицию, чтобы вернуть орудия. Как ни странно, ее должен был
возглавить я.
- Подожди секунду, - сказал Ксавьер. - Ты должен был отправиться к черту на
рога только ради того, чтобы вернуть несколько пушек? А почему не изготовить другие?
- Это невозможно. Невозможно ни при каких условиях. Я уже говорил, что орудия
были созданы очень давно, и принципы их устройства целенаправленно уничтожили сразу
после выпуска опытных образцов.
- Звучит несколько подозрительно.
- Я никогда не говорил, что знаю ответы на все вопросы.
- Хорошо. Предположим, эти орудия существуют... что дальше?
Клавейн нагнулся ближе и покачал бутылкой.
- Мои прежние товарищи сделают все возможное и невозможное, чтобы их
вернуть, даже без меня. Я стал перебежчиком, чтобы убедить Демархистов - или любого,
кто проявит к этому интерес - добраться туда первыми.
- Значит... - Ксавьер поглядел на Антуанетту, - Тебе нужен кто-то с кораблем,
желательно вооруженным. Так почему тебе не обратиться к Ультра?
Клавейн устало улыбнулся.
- Ультра - первые, от кого были спрятаны орудия, Ксавьер. Я не хочу усложнять
ситуацию.
- Ну что ж, удачи, - сказал Лю.
- О?
- Она тебе понадобится.
Клавейн кивнул и поднял бутылку.
- В таком случае, за меня.
Антуанетта и Ксавьер звонко чокнулись.
- За тебя, Клавейн!
Бар они покидали втроем. Получив подробную инструкцию о маршрутах местных
поездов, Клавейн попрощался со своими спасителями. Обычно на Карусели НьюКопенгагена
проверок не проводилось, хотя Антуанетта предупредила: если он захочет
попасть в любой другой анклав Ржавого Обода, этого не избежать. Однако такое
положение вполне устраивало Клавейна. Это была почти идеальная возможность выйти
на контакт с властями. Его досмотрят, протралят, установят принадлежность к
Конджойнерам. Еще несколько тестов достоверно подтвердят, что он тот, за кого себя
выдает, а почти полное отсутствие генетических модификаций - то, что он родился на
Земле в двадцать втором веке. Что за этим последует, Клавейн не представлял. Возможно,
его немедленно казнят. Клавейн надеялся, что такое не произойдет, но не исключал
подобной возможности. И еще он рассчитывал передать свое послание прежде, чем будет
слишком поздно.
Антуанетта и Ксавьер посадили его на поезд и убедились, что он сможет оплатить
дорогу. Когда поезд тронулся, Клавейн помахал им рукой и некоторое время наблюдал,
как останки судна Лайла Меррика исчезают за поворотом.
Потом он закрыл глаза и заставил свое сознание работать с трехкратным
ускорением. До прибытия в пункт назначения оставалось несколько спокойных минут.
Глава 20
Овод уже приготовился к жаркому спору, но Вуалюмье сдалась на удивление легко.
Правда, она честно призналась, что путешествие в эпицентр активности Подавляющих не
вызывает у нее ни малейшего энтузиазма. Единственная причина согласия - это
необходимость доказать реальности угрозы. Если Оводу необходимо не только
посмотреть, но и потрогать... Ей остается только выполнить его желание.
- Только не ошибись, Овод, - добавила Инквизитор. - Это опасно. Мы сейчас
практически на их территории.
- Я бы сказал, что мы никогда не были в безопасности, Инквизитор. Нас могли
накрыть в любой момент. Даже из обыкновенных человеческих пушек, судя по
расстоянию. Или я не прав?
Шаттл устремился вниз, в атмосферу газового гиганта. Со стороны, наверно, это
выглядело как бросок королевской кобры, чье тело ниже капюшона почему-то стало
невидимым. Траектория пролегала недалеко от точки, где одна из непрерывно растущих
труб уходила в облачный слой - в какой-то тысяче километров от мутного хаоса
взбаламученных газов зоны погружения, похожей на глаз урагана. Что происходило
глубже, было скрыто даже от сенсоров. Оставалось только предположить, что труба
погружалась в атмосферу Руха, невзирая на чудовищное давление.
- Овод, мы имеем дело с чуждыми машинами. Если тебе угодно - с машинами, у
которых чуждая нам психология. Да, они до сих пор на нас не напали и не вообще
проявили к нам ни малейшего интереса. Они даже не намекнули, что хотят стереть все
живое с поверхности Ресургема. Но это не значит, что мы можем безнаказанно делать все,
что заблагорассудится. Есть определенный порог, за которым надо быть очень
осторожным.
- И что, по-вашему, означает "быть не очень осторожным"?
- Я боюсь, что вход в атмосферу окажется...
- Для меня это нечто большее, чем просто способ убедиться в вашей честности,
Инквизитор.
- Ты не можешь обращаться ко мне как-нибудь иначе?
- Простите?
Инквизитор ввела с пульта какую-то команду. Овод услышал каскад щелчков - это
корпус принимал форму, оптимальную для входа в атмосферу. Газовый гигант Рух
заполнил иллюминаторы.
- Не надо постоянно называть меня Инквизитором.
- Хорошо, Вуалюмье...
- Меня зовут Ана. И я чувствую себя более комфортно, когда ко мне обращаются
по имени. Возможно, мне тоже не стоит называть тебя Оводом.
- Я и есть Овод. Я вырос с этим именем. Думаю, оно мне вполне подходит. И я не
горю желанием помогать Дому Инквизиции в его расследованиях. Верно?
- Мы прекрасно знаем, кто ты такой. Ты сам видел досье.
- Видел. Но у меня создается впечатление, что вы не особенно стремитесь
воспользоваться своими знаниями, так?
- Ты нам полезен.
- Я имею в виду кое-что другое.
Несколько минут никто не произносил ни слова. Шаттл продолжал погружаться в
Рух. Тишину нарушали лишь редкие щелчки или фразы предупреждения, которые
доносились из динамиков панели управления. Корабль без энтузиазма исполнял приказы
и время от времени предлагал собственное решение проблемы.
- Я думаю, мы для них что-то вроде насекомых, - неожиданно произнесла
Вуалюмье. - Машины пришли сюда, чтобы нас истребить. Как специалисты по
уничтожению паразитов. Они не станут заморачиваться, чтобы уничтожить пару человек,
потому что собираются истребить все человечество. Мы можем даже попинать эти трубы
- я не уверена, что машины как-то отреагируют. Просто будут продолжать работу,
спокойно и методично, потому что это, в конце концов, более эффективно.
- Получается, сейчас нам ничего не грозит. Я правильно понял?
- Это только теория, Овод... и я бы не стала биться об заклад, что она верна. Ясно
одно: мы понимаем далеко не все, что они делают. В действиях Подавляющих должен
быть какой-то высший смысл. Какое-то предназначение. Это просто невозможно...
уничтожение жизни как самоцель. Хорошо, я допускаю, что это так. Они просто
бездумные убийцы, и ничего больше. Но почему не нашлось более эффективного способа
достичь той же цели?
- К чему вы ведете?
- Только к одному. Не стоит рассчитывать на то, что у нас правильное
представление о происходящем. Более правильное, чем у насекомых об инсектицидах, -
она стиснула зубы и нажала несколько кнопок на панели. - Отлично. Держись. Сейчас
немного встряхнет.
На иллюминаторы опустились бронированные ставни - словно сомкнулись веки.
Через секунду корабль и вправду затрясло, точно автомобиль, который свернул с шоссе на
разбитую грунтовку. И еще Овод почувствовал, как нарастает тяжесть: перегрузка начала
вжимать его в кресло, все сильнее и сильнее.
- Кто вы на самом деле, Ана?
- Ты знаешь, кто я. Мы это проходили.
- Меня это не устраивает. С тем кораблем творится что-то странное, верно? Я даже
представить не могу, что именно. Но пока мы были на борту, я все время замечал одну
вещь: и вы, и та женщина - Ирина - постоянно задерживали дыхание. Как будто
дождаться не могли, когда меня можно будет выпроводить.
- Потому что тебя ждет работа на Ресургеме. Ирина вообще была против того,
чтобы пускать тебя на борт. Она хотела, чтобы ты оставался на планете и готовил почву
для эвакуации.
- Несколько дней не ничего не решают. Нет, голову даю на отсечение, дело не в
спешке. Здесь какой-то подвох. Вы что-то прятали, надеялись, что я ничего не замечу.
Черт, никак не соображу, что это могло быть.
- Ты должен нам верить, Овод.
- Вы сами мне мешаете... Ана.
- Чего тебе не хватило? Мы показали корабль - или нет? Ты видел, что он
настоящий, что он достаточно велик, чтобы вывезти людей с планеты. Тебе даже показали
ангар с шаттлами.
- Верно. Но мне интересно, чего вы не показали.
Тряска усилилась. Казалось, корабль скользит на полозьях по неровному льду, время
от времени натыкаясь на торчащие камни. Корпус трещал и менял формы, снова и снова,
подстраиваясь под плотность атмосферных слоев. Овод поймал себя на том, что
взбудоражен и одновременно напуган. Это был второй в его жизни спуск в атмосферу.
Первый - когда родители привезли его на Ресургем - не отложился в памяти по одной
простой причине: он спал в криогенной камере и ничего не осознавал. Из более ранних
воспоминаний сохранилось лишь одно: что он родился в Городе Бездны.
- Мы не стали обходить весь корабль, потому что не уверены, что там все
безопасно, - сказала Вуалюмье. - А вдруг команда Вольевой оставила на борту какиенибудь
ловушки?
- Хорошо. Но вы даже не позволили взглянуть на него снаружи, Ана.
- Это было неудобно. На подлете...
- Не морочьте мне голову. Просто с кораблем что-то происходит, и вы не
позволяете мне это увидеть, верно?
- Почему ты спросил об этом именно сейчас, Овод?
Он улыбнулся.
- Решил, что напряженная ситуация поможет вам сосредоточиться.
Ана ничего не ответила.
Постепенно тряска стала уменьшаться. Корпус снова затрещал, меняя форму - в
последний раз. Вуалюмье подождала еще несколько минут и отдала ставням приказ
открыть иллюминаторы. В кабину ворвался свет, и Овод заморгал от неожиданности.
Шаттл находился в атмосфере Руха.
- Как ты? - спросила Ана. - Твой вес увеличился вдвое.
- Порядок, - он действительно чувствовал себя неплохо, пока не начинал
шевелиться. - Насколько мы забрались?
- Не очень глубоко. Давление примерно пол-атмосферы. Подожди... - Инквизитор
нахмурилась, уставилась на один из дисплеев и потыкала в какие-то кнопки, после чего
группа пастельных разводов на экране приобрела ясные очертания. Овод увидел
схематический силуэт их шаттла в окружении пульсирующих концентрических колец.
Судя по всему, это было что-то вроде экрана радара. Потом Овод заметил на периферии
туманное светящееся пятно, которое то вспыхивало, то исчезало. Ана снова пробежалась
пальцами по кнопкам, концентрические круги сжались, а пятно сместилось к центру и
стало ярче. Вот его видно, а вот не видно, вот оно опять появилось...
- Что это? - спросил Овод.
- Не знаю. Пассивный радар показывает, что за нами что-то следует. Дистанция
примерно тридцать тысяч кликов. Пока мы шли по приборам, я ничего не видела. Оно
маленькое и, кажется, не намерено приближаться, но мне это все равно не нравится.
- Может быть, приборы врут? Или это какой-то сбой в системе?
- Не уверена. Может быть, радар ложный сигнал от вихрей за кормой. Можно,
конечно, переключиться на активный - картина будет более точной, но мне не хочется
нарываться на неприятности. И... по-моему, надо выбираться отсюда, пока еще возможно.
Я склонна верить предупреждениям.
Овод побарабанил пальцами по консоли.
- А может быть, вы подготовились заранее? Откуда я знаю?
Инквизитор рассмеялась. Это был короткий нервный смех человека, который
столкнулся с полным непониманием ситуации.
- Я не готовилась, поверь мне.
Овод кивнул. Похоже, она говорила правду. Или, по крайней мере, очень умело
врала.
- Возможно. Но я все равно хочу подойти поближе к точке погружения, Ана. И не
собираюсь возвращаться, пока не увижу, что здесь происходит.
- Ты серьезно?
Инквизитор ждала ответа, но Овод молчал, в упор глядя на нее.
- Отлично. Мы подлетим достаточно близко, чтобы ты все увидел собственными
глазами. Но не ближе. И если эта штука начнет хоть немного сокращать дистанцию, хотя
бы намекнет на это, мы сматываемся. Понятно?
- Конечно, - спокойно ответил он. - Или я похож на самоубийцу?
Вуалюмье вычертила траекторию сближения. Точка погружения трубы двигалась со
скоростью тридцать километров в секунду относительно атмосферы Руха - эту скорость
обуславливало движение по орбите луны, из которой труба росла. Шаттл зашел сзади и
"следовал" точку погружения, увеличивая скорость. Корпус снова менял очертания,
подстраиваясь под атмосферу с увеличенным числом Маха*. [Число Маха (М-число) -
безразмерная характеристика течения сжимаемого газа. (Прим. перев.)] Пятно на
пассивном радаре по-прежнему следовало за ними, так же мигая, иногда пропадая совсем,
но ни разу не изменив положения относительно позиции корабля.
- Я чувствую, что становлюсь легче, - сказал Овод.
- Ну еще бы. Мы снова почти на орбите. Если я еще чуть-чуть увеличу скорость,
мне придется запускать реверсы, чтобы не вылететь из атмосферы.
В кильватере точки погружения атмосфера завихрялась и бурлила, диковинные
химические смеси окрашивали слои облаков всеми оттенками грязно-красного и
киновари. Молнии вспыхивали от горизонта до горизонта, выгибаясь арками и образуя
дрожащие серебряные мосты. Среди них, как дервиши в трансе, яростно крутились
воронки. Многочисленные пассивные сенсоры корабля развернулись вперед, выбирая
траекторию, проходящую мимо самых опасных зон шторма.
- Я не вижу никакой трубы, - сказал Овод.
- И не увидишь, пока не приблизимся. Она всего тринадцать километров в
диаметре, я не уверена, что мы сможем рассмотреть ее, пока не подойдем километров на
сто, даже если бы не было шторма.
- Можете предположить, что тут делают Подавляющие?
- Хотелось бы.
- Похоже, какая-то планетарная инженерия. Ради этого они уничтожили целых три
планеты, Ана. Так что затевается нечто серьезное.
Корабль продолжал приближаться к трубе, полет все больше напоминал безумную
скачку. Вуалюмье меняла высоту, то опускаясь, то поднимаясь на десятки километров,
потом решила больше не рисковать и отключить Доплеровский радар. Высота
стабилизировалась, зато шаттл начало трясти и кидать в стороны - он то и дело попадал
в атмосферные воронки и ямы. Предупреждающие сигналы вспыхивали каждую минуту,
и Ана набирала команды или произносила их в микрофон. Тьма сгущалась. Вокруг
вздымались и опускались штормовые волны огромных черных облаков, шевелясь, точно
клубок внутренностей. Иногда вспышка молнии на миг вырывала из мрака громаду
грозовых туч размером с город. Казалось, воздух впереди пульсирует и пылает: мощные
электрические разряды, многократно ветвясь, озаряли все вокруг нежно-голубым светом.
Шаттл летел сквозь уголок настоящего ада.
- А идея не так уж хороша, тебе не кажется? - ехидно осведомилась Вуалюмье.
- Ничего, - сказал Овод. - Давайте, не останавливайтесь. Эта хрень за кормой не
приблизилась ни на метр, верно? Может быть, это просто отражение наших кильватерных
вихрей?
В этот момент Ана быстро повернулась к приборной панели, хотя Овод не понял,
что привлекло ее внимание. Сигналы тревоги звучали один за другим, целый хор голосов
выкрикивал непонятные предупреждения.
- Сенсор массы показывает, что впереди что-то есть, - пробормотала Инквизитор.
- Дистанция - семьдесят с небольшим километров. Удлиненное... думаю, в трехмерном
пространстве оно цилиндрическое, в виде перевернутой "r". Похоже, это наша крошка.
- Когда мы ее увидим?
- Минут через пять, а то и меньше. Я сбрасываю скорость. Держись.
Овод едва не ткнулся носом в собственные колени: то, что сделала Вуалюмье,
напоминало остановку, а не торможение. Он отсчитал пять минут, затем еще пять...
Мутная точка на радаре также замедлила движение, сохраняя постоянный интервал.
Странно, но движение стало более плавным. Облака начали редеть, однако молнии били
еще чаще. Это было нечто
...Закладка в соц.сетях
