Жанр: Научная фантастика
Время - назад!: фантастические рассказы
... догадалась, кто это был. Теперь каждый вечер, вернувшись с работы,
она с нетерпением ждет его звонка. Ей интересно: кто этот парень, каждая встреча
с которым заканчивается самым непостижимым образом?
Ее влечет к нему, словно ребенка к коробке, в которой, как ему достоверно
известно, находится нечто совершенно необыкновенное, но вот что именно, он пока
еще не знает, и взрослые до срока запретили ему даже заглядывать под крышку. Но
он не звонит.
Сидя у окна, он мнет в руке клочок бумажки, на которой записан ее телефонный
номер. Он не может решиться снять трубку телефона. Что-то останавливает его.
Какая-то сила, которая, как он начинает понимать, находится не в нем самом, а
где-то вовне.
Она подходит к окну и, отдернув штору, пытается угадать окно, из которого он
смотрит на нее.
Он видит ее в окне, срывает трубку с телефонного аппарата и начинает торопливо
нажимать кнопки. Ему не нужно заглядывать в шпаргалку: номер он помнит наизусть.
В трубке раздается длинный гудок свободной линии.
Один, другой, третий...
Он стоит у окна, держа возле уха телефонную трубку, из которой доносятся пустые,
бесконечно длинные гудки, и смотрит на нее. Она так же неподвижно стоит у окна,
придерживая рукой край шторы, как будто и не слышит звонка надрывающегося у нее
за спиной телефона. Или же он звонит не ей? Старушка, сообщившая номер телефона,
могла ошибиться.
Десятый, одиннадцатый, двенадцатый звонок...
Он начинает терять терпение. Хотя пока все еще на что-то надеется. Непонятно
только, на что именно. Она по-прежнему стоит у окна. Если бы она слышала звонок
телефона и хотела на него ответить, то давно бы уже сделала это.
Она смотрит на окна противоположного дома, пытаясь угадать, за каким из них
находится он. Она не может понять, почему он не звонит?
Неожиданно за спиной у нее раздается длинная, кажущаяся оглушительно громкой в
пустой квартире трель телефонного звонка. Она бросается в коридор, где на
тумбочке возле вешалки стоит телефонный аппарат.
Еще до того, как долгая тишина сменяется вторым звонком, она срывает с
телефонного аппарата трубку.
- Алло!..
Двадцать третий, двадцать четвертый, двадцать пятый звонок...
Ждать далее не имеет смысла.
Он отворачивается от окна и кладет трубку на рычаг.
Он разочарован. Наверное, он уже никогда не станет предпринимать новых попыток
заговорить с ней.
- Алло!..
Она слышит в трубке частые прерывистые гудки отбоя.
Она медленно кладет трубку на рычаг.
Какое-то время она стоит на месте, глядя на умолкший телефонный аппарат.
Затем она подходит к окну и плотно задергивает шторы.
В очередной раз две галактики счастливо разошлись, едва избежав столкновения.
Для того, чтобы предотвратить гибель тысячи миров, кому-то пришлось потрудиться.
В конечном итоге вмешательство на низшем уровне межличностных отношений привело
к изменениям законов небесной механики высшего порядка. И теперь положение
временно стабилизировалось.
В свое время наиболее прозорливые из людей поняли, что все в мире находится в
тесной взаимосвязи и расположение звезд и планет влияет на каждого из них,
определяя не только характер, но и судьбу. Но почему-то никому не пришла в
голову мысль о том, что существует и обратная зависимость. Хотя, казалось бы,
это очевидно.
Выбирать всегда нелегко. Но разве не стоят миллиарды спасенных жизней судеб двух
человек, которым не суждено быть вместе?
Она сидит в кресле, глядя на экран включенного телевизора. Движущиеся по нему
фигуры представляются ей бесплотными тенями, чей нескончаемый безумный танец
лишен всякого смысла.
Она ждет звонка.
Он берет телефонную трубку и снова набирает номер.
Завтра, вчера, всегда
Странник не помнил начала, как не помнит никто из живущих минуты своего
рождения. Не знал он ничего и о том, кто и по какой причине обрек его на вечное
скитание по бесконечной дороге времени. Что это - дар или наказание? Или, может
быть, просто игра случая? Глупая шутка судьбы? Но, если так, что такое судьба?
Кто или что стоит за этим словом? Есть ли хоть какой смысл в том, что перед его
всегда широко открытыми, как будто чему-то удивленными глазами проходит вся
история человечества?
Когда? Кто? Зачем? Почему? Кто? Когда?..
Все эти вопросы возникли, чтобы больше уже никогда не отпускать, позже, когда
Странник в полной мере осознал свою уникальность, свою непохожесть на остальных,
на тех, кто окружал его, жил рядом, говорил на понятном ему языке, рос, старился
и исчезал, уходя во тьму, в небытие.
Какое невероятно огромное количество синонимов придумано для слова "смерть",
думал Странник. Казалось бы, почему не называть вещь своим именем? Тем более что
и слово само по себе, без привязки к тому, что оно значит, вовсе не плохое -
мягкое, перекатывающееся между языком и небом, словно переспелая ягода черники,
вот-вот готовая лопнуть. Но нет же, для обозначения такого простого и ясного
понятия появлялись и появляются все новые и новые эвфемизмы, как будто, изменив
имя, можно обмануть и саму смерть, старуху с косой - почему именно старуха? и
отчего с косой, а не, к примеру, с топором? да мало ли еще существует способов и
средств лишения жизни, - или черного всадника на вороном коне, - все те же
вопросы.
Пытаться обмануть смерть - все равно что надеяться обмануть время. Смерть -
любая, даже если она приходит до срока - порождена временем. Это уж Странник
знал точно. Сколько раз он сам пробовал обмануть время, пока не понял всю
тщетность таких попыток. Скорее всего, эти игры были просто ребячеством, чем-то
вроде юношеской пробы сил. Но это было давно.
Давно, недавно - Странник всегда улыбался, когда произносил или слышал эти
слова. Для него они не имели смысла. Недавно превращается в давно с той же
неумолимой предопределенностью, с какой день переходит в ночь, сегодня - в
завтра. Значение имеет только последовательность, в которой происходят события.
Странник видел все начиная с рождения Мира. Он не стремился запоминать даты.
Зачастую от того или иного события, изменившего ход мировой истории, у него в
памяти оставался всего лишь один яркий образ: взмах руки, тень на стене, чей-то
разорванный криком рот, слово, брошенное мимолетом в толпе. Но даже так,
пропуская мир сквозь свои ощущения, как через крупное сито, вылавливая только
то, что просто невозможно упустить, Странник чувствовал, как его память
превращается в огромную, бездонную могилу, в которую пласт за пластом ложатся
миллионы жизней.
Он знал, что переживет всех - всех до последнего в этом Мире. Нет, до
предпоследнего, потому что последним будет он сам. И что произойдет тогда? Где
закончится и закончится ли когда-нибудь его путь? Есть ли конец у того, что не
имело начала?
Стремясь найти ответ, Странник ускорял шаг по дороге времени. Это было
единственное, что он мог сделать. Он шел все быстрее, а ему казалось, что
картина Мира вокруг него тоже ускоряет свой бег. Люди дергали руками и ногами,
как марионетки в руках сумасшедшего кукольника, механизмы давились
выплевываемыми клубами дыма и пара и взрывались, не выдерживая напряжения, война
превращалась в одну нестерпимо яркую вспышку, проглатывающую целую страну. И не
было этому конца.
Странник бежал, а мимо него проносился яркий цветной гобелен с бессмысленным,
неразборчивым узором. И когда все краски на нем слились в одну, когда
прекратилось раздражающее мелькание света и тьмы, Странник понял, что ему
никогда не достичь конца дороги времени. У него оставался последний шанс
попытаться найти ответы на мучающие его вопросы - он должен вернуться к началу.
Странник остановился. И в тот же миг что-то с силой толкнуло его в спину - так,
что ему пришлось сделать несколько шагов вперед, чтобы удержаться на ногах. Он
снова остановился, и вновь повторился толчок. На этот раз толчок не был
неожиданностью, и Странник устоял на месте. Но сила, давившая в спину,
становилась все сильнее - время влекло Странника за собой помимо его воли. Чтобы
ослабить все возрастающий напор времени, Странник сначала опустился на колени,
потом лег на дорогу плашмя. И все равно всей поверхностью вжавшегося в дорожную
пыль тела Странник чувствовал, как время медленно, но все так же неумолимо тащит
его за собой.
Оттолкнувшись локтями, Странник развернулся лицом назад и поднялся на ноги.
Страшный удар в грудь, от которого оборвалось дыхание, опрокинул его на спину.
Но он снова поднялся и, по-бычьи выставив голову вперед, сделал шаг назад.
Оказалось, что до начала пути было, не так далеко - всего один шаг. И, сделав
его, Странник наконец понял, кем он был. Но последняя мысль его потонула в
неудержимом водовороте времени.
Страннику показалось, что тело его взорвалось, но на самом деле время,
замкнувшись в кольцо, свернулось вокруг него в невероятно тугую спираль,
сжимавшуюся все туже и плотнее, до тех пор, пока не превратилось в ничто.
Невозможно было понять, как долго это длилось, поскольку времени не
существовало. Следовательно, можно сказать, что в тот же самый миг в месте, где
исчезли Странник и время, родился, разлился и затопил все вокруг новый временной
поток.
И снова была дорога времени.
И опять по ней шел Странник, ищущий ответы на еще не заданные вопросы.
Свой Марс
Осталось почти семьдесят лет, но что можно сделать за такое ничтожное время?
Человечество оказалось на краю гибели. Лучшие сыны Земли, первыми принявшие бой
с инопланетными захватчиками, пали смертью героев...
Махрюта недовольно поморщился.
- Слушай, кончай, а?
Паренек тщедушного телосложения, сидевший по другую сторону костерка, умолк на
полуслове, сжался в комок и испуганно посмотрел на Махрюту.
- Кончай, - повторил Махрюта, на этот раз почти ласково. Приподняв голову, он
всей пятерней почесал шею под торчащей во все стороны сивой бородой. - Надоело.
Парень втянул голову в плечи и спрятал руки в рукава черного драпового
полупальто. Вид у одежки был такой, точно служила она уже не первому хозяину, но
все равно пальтишко оставалось добротным и, должно быть, теплым. С завистью
глядя на пальто своего случайного компаньона, Махрюта поежился от пробиравшего
ночного холода и плотнее запахнул старый армейский бушлат с оторванным
воротником и прожженной на локте дырой. Без бушлата хана бы ему была. А ведь на
прошлой недели чуть не проиграл его в карты Рябому.
- Ты чего все бубнишь-то? - беззлобно поинтересовался Махрюта у парня. - Все
войны у тебя какие-то да чудовища. Ты, часом, не спятил, а?
- Я писатель, - тихо ответил парень.
- А, ну тады понятно. - Махрюта степенно огладил ладонью бороду. - Не иначе как
фантаст?
Парень уставился на Махрюту удивленно.
- Как вы догадались?
- Тю! - усмехнулся Махрюта. - Да вашего брату знаешь скока туточки побывало? И
не сосчитать! Только те, другие, дородные все были. А ты субтильный какой-то. И
одежка у тебя потасканная.
Махрюта подозрительно прищурился.
- Я - начинающий, - смущенно признался парень.
- А, ну тады другой разговор, - кивнул Махрюта. - Начинающему завсегда нелегко.
Парень испуганно посмотрел по сторонам, как будто только сейчас понял, что
оказался в совершенно незнакомом месте.
- Где мы?
Вокруг только тьма одна, лишь крошечная площадка, освещенная огнем чахлого
костерка.
- На Марсе, - произнес Махрюта так, словно не было в этом ничего необычного.
- На Марсе? - растерянно повторил следом за ним парень.
- Ну да, на Марсе.
Махрюта взял лежавшую на камне палку и поворошил ею костер. К темном небу
взлетел сноп рыжих искр.
- Нет, - нервно дернул подбородком парень. - Этого не может быть.
- А ты туда глянь. - Махрюта обугленным концом палки указал на небо. - Вишь, две
луны. Одна - Фобос зовется, другая - Деймос. Ты на Земле когда-нибудь такое
видал, а?
Парень запрокинул голову и удивленно разинул рот.
- Но этого не может быть, - произнес он, точно заклинание, которое могло вернуть
его домой.
Махрюта усмехнулся и поправил на голове вылинявший заячий треух.
- Марс - безжизненная планета, - с надеждой посмотрел на Махрюту парень.
Прежде чем что-то сказать в ответ, Махрюта вытянул из кармана носовой платок в
крупную синюю клетку и, подхватив за ручку закопченный котелок, снял его с огня.
- Ты Брэдбери читал? - спросил он у парня.
- Кого? - переспросил тот.
- Рэя Брэдбери, - повторил Махрюта, доставая из-за пояса алюминиевую ложку. -
"Марсианские хроники".
Парень отрицательно покачал головой.
- Да ну? - Махрюта озадаченно почесал ложкой затылок. - Выходит, ты чукча?
- В каком смысле? - не понял парень.
- В том смысле, что чукча не читатель, чукча - писатель, - сказал Махрюта и
рассмеялся.
Парень обиженно засопел.
Откуда-то из-за спины Махрюта достал две алюминиевые миски.
- Кашу будешь?
Парень с сомнением посмотрел на котелок, заполненный серой комковатой массой.
- Какая каша? - поинтересовался он.
- Вестимо какая, - усмехнулся Махрюта. - Марсианская! Другой у нас не бывает.
Парень еще раз заглянул в котелок и отрицательно качнул головой.
- Ну как знаешь.
Махрюта отставил одну миску в сторону, а в другую перелил половину содержимого
котелка. Поставив миску на колени, он принялся с аппетитом уписывать марсианскую
кашу.
- Это действительно Марс? - осторожно спросил парень.
- Ясный перец, - кивнул Махрюта.
Парень глянул на небо. Две луны - факт, от которого просто так не отмахнешься.
- И здесь живут люди?
- А то кто ж еще? - усмехнулся Махрюта.
- Марс. - Парень повозил руками в пыли вокруг себя. - Почему же об этом никто не
знает?
- Кому надо, тот знает, - веско заметил Махрюта. Но парень, похоже, ничего не
понял, поэтому Махрюта счел нужным добавить:
- Все дело в том, что у каждого свой Марс. Брэдбери почитай.
- Откуда на Марсе люди? - недоумевающе развел руками писатель. - Как они сюда
попали?
- Кто как.
- А вы сами как здесь оказались?
Махрюта хмыкнул как-то совсем уж неопределенной, качнул головой - ну дурак! кто
же ему скажет, как на Марсе оказался?! - и снова принялся за кашу.
- А как вас зовут?
Махрюта недовольно сдвинул брови.
- Я же у тебя имени не спрашиваю.
- А я и не скрываю.
- Помалкивай лучше. - Махрюта облизал ложку и сунул ее за пояс. - Сам-то
помнишь, как сюда попал, а?
Парень озадаченно прикусил губу.
- Вот то-то и оно. Сперва подумай, а опосля уж спрашивай.
- И что же, мы здесь навсегда? - осторожно поинтересовался парень.
- Ты - нет, - уверенно заявил Махрюта.
- Почему вы так думаете?
- Не твой это Марс. - Махрюта снова поворошил палкой костер. - По ошибке ты
здесь оказался. Видать, одежка тебя подвела.
Парень непонимающе посмотрел на свое пальтецо, но ничего не сказал. Он снова
ничего не понял, а Махрюта не стал объяснять.
- Скоро домой вернешься, - только и сказал он.
- Когда? - тут же спросил парень.
- Почем я знаю? - пожал плечами Махрюта. - Как время твое выйдет, так и
вернешься.
Парень быстро глянул по сторонам.
- Потерял чего, а? - насторожился Махрюта.
- Мне ведь никто не поверит, что я был на Марсе.
- Вестимо дело, не поверят, - согласился Махрюта.
- Но как же так? - растерянно посмотрел на него парень. - Я ведь еще здесь.
Значит, могу захватить с собой доказательства! Дайте мне что-нибудь! - умоляюще
протянул он руку.
- Каши хочешь? - спросил Махрюта. - Марсианская.
Парень с сомнением посмотрел на котелок с кашей. В черном небе вспыхнула яркая
зеленая звезда.
- Смотри, - указал палкой на звезду Махрюта. - Это за тобой.
Парень затравленно огляделся по сторонам. Не найдя ничего лучшего, он схватил с
земли первый попавшийся камень и сунул его в карман пальто.
Махрюта неодобрительно цокнул языком. Не спеша поднявшись на ноги, он отошел во
тьму, чтобы набрать веток для костра, который уже почти прогорел. Когда он
вернулся, парня возле костра не было. Только черное поношенное полупальто лежало
в двух шагах от костра.
Махрюта кинул ветки в костер. Ногой отодвинув в сторону котелок с недоеденной
кашей, он снял бушлат, аккуратно свернул его и положил на землю. Подобрав
пальто, оставленное фантастом, Махрюта пару раз встряхнул его, чтобы выгнать
чужой дух, придирчиво оглядел со всех сторон и только после этого надел. Обнова
сидела на нем как влитая. Одобрительно хмыкнув, Махрюта застегнул пальто на все
пуговицы. Пошарив в карманах, он нашел горстку мелочи, грязный носовой платок,
спички, мятую полупустую пачку "Золотой Явы" и бурый ноздреватый камень - кусок
марсианского грунта. Сигареты и спички Махрюта сунул обратно в карман. А деньги
кинул в темноту - кому они нужны на Марсе!
Смысл жизни по Юрию Семецкому
(Утерянная глава из романа "Полет мотылька")
Предгрозовая тьма накрыла город, будто плотным верблюжьим одеялом укутала. Время
только к полудню, а кажется, ночь подступила к порогу.
Таисия притаилась за чахлым кустиком боярышника. Днем сюда даже ребятишки,
решившие в прятки поиграть, не залезали, но в темноте вряд ли кто обратит
внимание на застывшую неподвижно девушку. Зная о том, что скоро начнется дождь -
да не просто дождь, ливень! о таком еще долго вспоминать будут! - Таисия заранее
надела легкий полипластиковый плащ до колен, естественно, черного цвета, и
капюшон на голову накинула. Девушка едва заметно шевелила губами, не то шептала
что-то неслышно, не то беззвучно напевала. Мотор стоявшего возле подъезда
черного "Мерседеса" уже заведен, а значит, ждать оставалась недолго. Девушка
осторожно поглядывала по сторонам, но тот, кого она надеялась увидеть раньше
других, все не появлялся. Знать бы еще, с какой стороны он покажется!
Быстрой уверенной походкой из подъезда вышел человек. В тусклом свете фонаря
лица его не было видно, но и без того ясно - Калихин. Геннадий Павлович Калихин
собственной персоной. А кто же еще, если не он? Стоявший у машины капитан службы
охраны предупредительно распахнул дверцу. Калихин на ходу пригнул голову и
нырнул на заднее сиденье.
Минута, другая, третья...
Люди в машине о чем-то разговаривали.
Наконец свет в салоне погас, и машина рванула с места.
Таисия ждала этот момент и все равно так и не смогла понять, откуда выскочил
Семецкий. Как он оказался прямо перед машиной? Казалось, старик материализовался
из воздуха, точно привидение. Но на этом его сходство с призраком заканчивалось.
В ярком свете фар Таисия отчетливо видела, как старик раскинул в стороны руки, в
ужасе разинул рот и грохнулся на капот машины. Ей даже показалось, что она
услышала глухой удар, когда Семецкий головой ткнулся в лобовое стекло
"Мерседеса". Стекло, как ни странно, осталось цело.
Омерзительно заскрипели тормоза, и машина замерла на месте.
В небе прогрохотал гром, огромная изломанная молния разорвала черные тучи.
Первые крупные капли дождя застучали по капюшону прячущейся за кустом девушки.
Из машины выскочил водитель, как будто его пинком оттуда вышибли. Обхватив тело
старика за пояс, он начал стаскивать его с капота. Стащить-то он его стащил, но
вот что дальше делать, судя по растерянному виду, не знал. Так и стоял,
поддерживая бездыханное тело под мышки, пока из машины не раздался командирский
рык:
- Хватит там возиться! Брось его! Поехали! Водитель оттащил тело старика в
сторону, положил
на землю и быстро вернулся в машину. Таисия видела, как, сев на прежнее место,
шофер провел ладонью по мокрому лицу. У нее самой лицо было сухим, но девушка
неосознанно повторила жест сидевшего в машине человека. Зачем? Быть может,
пыталась почувствовать то же, что и он.
- Поехали! - рявкнул кто-то находившийся в машине, не иначе, как сам полковник
Рыпин.
Машина сорвалась с места, блеснула мокрой крышей в свете фонаря и скрылась за
поворотом.
Девушка посмотрела на часы. Сколько все это заняло времени? Минуту? Или чуть
больше?
Дождь становился сильней, вода заливалась за края капюшона.
Таисия бросилась к тому месту, где лежал Семецкий. Она должна была убедиться,
что на этот-то раз он точно умер. Ноги скользили по мокрой земле. Выбежав на
тротуар, девушка замерла в немом изумлении. Семецкий сидел на неровно уложенном
бордюрном камне и вроде как в задумчивости почесывал затылок.
Такого просто не могло быть!
Она знала...
Она была в этом уверена!
А старик между тем приподнял голову и посмотрел в ее сторону. Удивительным было
уже то, что в кромешной тьме, когда не видно даже деревьев за пределами желтых
кругов, очерченных на мокрой мостовой тусклыми уличными фонарями, Таисия видела
едва ли не каждую заполненную водой морщинку на лине Семецкого и улыбку -
добрую, всепрощающую улыбку, появившуюся на лице старика, когда он махнул ей
рукой:
- Ну, иди сюда...
Таисия сделала шаг вперед, осторожно, как будто боясь, что асфальт под ногой
враз превратится в грязь болотную, и вдруг сорвалась с места, побежала к
сидевшему на бордюре старику, которому, конечно же, требовалась помощь.
- Ты чего это, девонька - удивленно посмотрел на Таисию Семецкий, когда та
принялась ощупывать его, спеша отыскать переломы и вывихи.
- Не беспокойтесь, Юрий Михайлович, - не прерывая своего занятия, постаралась
успокоить старика девушка. - Все будет хорошо. Я помогу вам добраться до
квартиры, и мы вызовем "Скорую". Вы можете подняться на ноги?
- А что ж. - Семецкий на удивление легко встал. Только сейчас Таисия обратила
внимание на то, что
на лице у него не было ни ссадин, ни кровоподтеков. Хотя должны бы быть после
того, как старик лицом въехал в лобовое стекло "Мерседеса".
Девушка попыталась поддержать старика под локоть, но Семецкий сам галантно
подхватил ее под руку и повел к подъезду.
- Видала, как меня машина сбила? - как будто даже с гордостью спросил Семецкий,
пока они поднимались на третий этаж.
- Да, - коротко кивнула девушка.
- Здорово получилось, - довольно улыбнулся Семецкий. И, требуя подтверждения,
обратился к своей спутнице: - Так ведь?
- Конечно, - снова кивнула вконец растерявшаяся Таисия.
А сама подумала: быть может, у старика шок? Вот и несет ахинею всякую. И боли
пока не чувствует. Что ж, вполне приемлемое объяснение, если нет лучшего.
- Ты сама-то откуда взялась? - спросил Семецкий. Сначала Таисия хотела ответить
что-нибудь вроде
того, что случайно, мол, проходила мимо, увидела, как машина сбила старика, и
решила, что ему может потребоваться помощь. Но потом подумала: а какого черта? В
конце концов, она уже назвала его по имени-отчеству. А значит, ни о каком
"просто так" и речи быть не могло. Хотя если старик, как о нем рассказывают
соседи, полный маразматик... Ну, тогда ему и вовсе все равно.
- Я сотворила этот мир. - Голос девушки прозвучал спокойно, вполне обыденно,
ничего, мол, особенного.
К величайшему удивлению Таисии, заявление, которое должно было повергнуть в
немое как минимум изумление всякого здравомыслящего человека, ничуть не удивило
Семецкого.
- Ну, тогда все ясно, - улыбнулся старик. - А то я все думаю, отчего последнее
время помехи так и прут?
Теперь пришел черед Таисии удивляться. И она сделала все как следует - подняла
брови и в недоумении уставилась на старика.
- Какие еще помехи?
- Ну, например, дождь сегодня я не заказывал, - недовольно махнул кистью руки
Юрий Михайлович. - Я хотел, чтобы все произошло при ярком солнечном свете, дабы
ни у кого уже не осталось сомнений, что я наконец отдал богу душу.
- Зачем? - растерянно спросила Таисия. Старик по-отечески ласково посмотрел на
девушку и вставил ключ в замочную скважину.
- Как звать-то тебя, девонька?
- Таисия.
- Ну а меня ты знаешь. - Семецкий повернул ключ в замке и широко распахнул
дверь. - Прошу!
Таисия переступила порог и оказалась в длинном полутемном коридоре огромной
коммунальной квартиры. Большая часть выходящих в коридор дверей приоткрыта
любопытными соседями.
- Знакомься, Таичка. - Семецкий широко взмахнул рукой. - Эта милая толстушка -
Венера Марсовна Одина. Тот худой тип с кастрюлькой в руках - Марк Захарович
Шпет, штатный стукач. Дальше по коридору из-за двери высовывается всклокоченная
голова старика Потемкина - гнуснейшего типа. Напротив него выглядывает из своей
комнаты Сивкин, единственный счастливый обладатель телевизора в нашей квартире.
- Закончив представлять соседей, Семецкий посмотрел на гостью. - Впрочем, ты
всех их, наверное, знаешь?
- Да, - согласилась девушка. - Только Венеру Марсовну представляла иначе.
Венера Марсовна улыбнулась так, будто ей сказали комплимент.
Таисия откинула на спину капюшон и тряхнула влажными волосами.
- Блондиночка, - удовлетворенно прошамкал беззубым ртом Потемкин.
- Кем же она вам приходится, Юрий Михайлович? - поинтересовался Шпет.
- А не твое собачье дело, - мило улыбнулся в ответ Семецкий. - Мало тебе, что
Калихина сдал?
Марк Захарович демонстративно хлопнул дверью.
- Ну, пойдем, пойдем. - Семецкий запустил руку под плащ, который Таисия
расстегнула, обвил рукой талию девушки и повлек ее в направлении своей комнаты.
Посмотрев на Семецкого, Таисия с удивлением отметила, что выглядит он уже не
таким старым, как на улице. Морщины на лице остались, но кожа уже не свисает
мятыми складками, мешки под глазами сделались меньше, и на мокрой лысине,
которую Семецкий то и дело вытирал ладонью, проклюнулся легкий пушок.
Поворот ключа - и девушка оказалась в крохотной комнатушке, выглядевшей именно
так, как и должно выглядеть жилище одинокого старика. Кое-как застеленная узкая
панцирная кровать, тумбочка с кучей лекарств и недопитым стаканом воды,
покосившийся столик, два табурета, стул у стены, на спинке которого висят пиджак
и брюки - должно быть, костюм для особых случаев, - в воздухе плотный,
застоявшийся запах нестираных носков, прокисшего молока и лекарств.
- Выходит, ты тоже сновидец? Таисия обернулась.
Человек, стоявший у нее за спиной, вне всяких сомнений, был Семецкий. Только
этот Семецкий лет на тридцать моложе того, которого несколько минут назад на
улице сбила машина. Его даже и стариком-то не назовешь - лет пятьдесят, не
больше.
- Я вопрос задал, - напомнил Семецкий.
- Нет, - растерянно качнула головой Таисия. - У меня другая методика.
- Ясно.
Семецкий шагнул в сторону. Рядом с ним была стена, но он шел так,
...Закладка в соц.сетях
