Жанр: Научная фантастика
Время - назад!: фантастические рассказы
...ю я все еще держал на груди, прижала ее к
стойке и махнула сканером над темпоральным модулятором.
- Ого! - На это раз она была по-настоящему удивлена. - Триста двадцать два бита!
Должно быть, у вас очень милые предки.
- Предки что надо, - натянуто улыбнулся я, поскольку опять не понял, о чем идет
речь.
Эйна пробежалась пальцами по клавиатуре, выдернула из кассового аппарата
пластиковую карточку и с улыбкой протянула ее мне.
- Я рада, что мое первое впечатление о вас, Саша, оказалось ошибочным. Поначалу
вы не производите впечатление серьезного человека.
- А уж я-то как рад, - пробормотал я, вконец растерявшись.
- Ну так не забудьте: точка "зет-сорок восемь", после шестьсот шестьдесят
четвертого бита. - Эйна сунула карточку мне в руку. - До встречи, Саша.
- До встречи, - обескураженно кивнул я, поскольку понятия не имел, где и когда
вновь смогу увидеть приглянувшуюся мне девушку.
Но задавать дальнейшие вопросы было совсем уж глупо.
Обернувшись, я посмотрел на даму в шляпке со страусовыми перьями, которая, как и
все остальные, старательно делала вид, что не замечает меня, и уныло поплелся к
выходу. Надо же, подумал я, за все то время, что я пытался заигрывать с Эйной,
никто, ни единый человек в очереди не начал возмущенно ворчать по поводу того,
что я всех задерживаю. Все стояли и терпеливо ждали, когда я освобожу место у
стойки. Что это - проявление фантастической выдержки или полнейшего безразличия
ко всему, что происходит вокруг?
Дверь из темного тонированного стекла отъехала в сторону прежде, чем я успел ее
коснуться. Я сделал шаг вперед и замер, пораженный, на пороге. Мир,
распахнувшийся предо мной, был нереален настолько, насколько только может быть
нереальным реально существующий мир.
Непонятно?
Ясное дело, такое сразу и не вообразишь.
Помните, одно время были популярны картинки, на первый взгляд представляющие
собой совершенно бессмысленное нагромождение разноцветных пятен и штрихов. Для
того чтобы увидеть спрятанное внутри этой мазни трехмерное изображение, нужно
отнести рисунок на строго определенное расстояние от глаз и постараться
максимально расфокусировать взгляд. Вспомнили? Теперь представьте, что такая вот
картина, спрятанная среди хаотичного сочетания полупрозрачных мазков, нарисована
не на бумаге, а на стекле. На огромном стекле, заслоняющем собой всю
перспективу. И за этим стеклом стоит еще одно, с другой картинкой, но такое же
огромное. За вторым - третье, за третьим - четвертое... И так до бесконечности.
А хитроумная система подсветки выделяет одну картину за другой. Причем смена
изображений происходит с такой скоростью, что вы не успеваете как следует
рассмотреть ни одно из них.
Ощущение, скажу я вам, не из приятных. Сначала появляется мысль, что ты оказался
в месте, где собрались миражи со всего мира, и каждый старается
продемонстрировать себя во всей красе. Высотные дома из стали и стекла,
готические соборы с напряженно замершими на карнизах горгульями, цветущие
вишневые сады, полуразрушенные мегалитические святилища - все плывет, сливается
в одну совершенно бессмысленную картину, растворяется в пустоте и снова
возникает. День мгновенно сменяет ночь, лето - зиму, дождь не успевает пролиться
на землю, как солнце уже превращает его в легкую дымку, воспаряющую к облакам,
из которых тотчас же начинает сыпать снег. Все меняется с такой быстротой, что
взгляд не успевает ни за что уцепиться. Забавным это не кажется, потому что
очень скоро ты начинаешь чувствовать головокружение, следом за которым
появляется ощущение полной дезориентации в пространстве. Ты не можешь понять,
где верх, а где низ, чтобы устоять на ногах, непременно нужно уцепиться рукой за
какую-нибудь опору. Сердце начинает стучать, как сумасшедшее, в коленях
возникает предательская дрожь, во рту сухо так, что, кажется, глоток воды
застрянет.
Мне каким-то образом удалось сделать шаг в сторону и прижаться спиной к стене
здания. То и дело из дверей выходили люди и тут же исчезали в призрачном мареве.
Изредка кто-то из них бросал взгляд в мою сторону. Но то ли они не замечали, в
сколь бедственном положении я нахожусь, то ли им просто не было до меня дела,
только ни один из них даже на секунду не задержался, чтобы спросить, не нужна ли
мне помощь. Быть может, они и в самом деле не понимали, что со мной происходит?
В отличие от меня они привыкли жить в мире постоянно изменяющейся реальности. Я
же даже не мог думать о том, что за безумием охвачен мир будущего. На меня вдруг
накатил приступ паники: что, если здание, в котором находятся кабинки для
путешествия во времени, затеряется среди постоянно ускользающих образов
иллюзорного мира? Как я тогда отыщу дорогу назад?
Должно быть, в этот момент я все-таки закричал. Потому что непонятно откуда
рядом со мной появились двое молодых ребят, одетые в голубую униформу, очень
похожую на ту, что была на девушке, которой я назначил свидание. Только если
Эйна в своей форме была похожа на стюардессу, то эти двое смахивали на санитаров
из психушки. Сходство усиливалось тем, что на плечах у них, как погоны, были
нашиты красные кресты.
- Проблемы? - спросил один из них, заходя ко мне слева.
- Да вроде того, - с трудом выговорил я.
Другой встал прямо напротив и уставился мне в глаза, как будто решил заняться
иридодиагностикой.
Тот, что зашел слева, быстро схватил меня за запястье, поднял руку и что-то
нажал на темпоральном модуляторе.
- Только что прибыл, - сообщил он напарнику.
- Двадцатый? - спросил тот.
- Начало двадцать первого.
Парень, изображавший из себя иридодиагноста, с пониманием кивнул.
- Не можешь сориентироваться? - Это уже вопрос ко мне.
Какое там сориентироваться, если я уже и говорить-то не мог. Вело меня непонятно
куда со страшной силой, поэтому я только руками беспомощно развел.
- Ясненько. - Парень заложил руки за спину. - Неинверсированное время - оно,
понятное дело, затягивает.
- Стабилизируй, - посоветовал мне другой.
- Что? - прохрипел я.
- Временной поток. - Как?
Должно быть, вид у меня при этом был настолько растерянный, что парень невольно
усмехнулся.
- Ну и затянуло тебя, - с сочувствием покачал он головой.
- Карточку активируй, - сказал другой.
- Как?.. - это снова я сиплю.
Стоявший слева от меня тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на своего напарника.
Тот ответил ему таким же выразительным взглядом, после чего выдернул из моих
сведенных судорогой пальцев пластиковую карточку, что получил я на выходе из
зала прибытия.
- Ого! - вскинул он брови, едва взглянув на карточку. - Да ты у нас счастливчик!
- Ну-у-у... - затянул я, не зная, что сказать по сути.
- По мне, так лучше гиперинверсия, - сказал другой, - чем вот так, - подбородком
указал он на меня, - с мозгами набекрень.
- Ничего, - ободряюще улыбнулся мне санитар с наклонностями иридодиагноста. -
Такое со многими случается. Скоро придешь в себя.
Парень провел пальцем по краю карточки, и тотчас же сводившее меня с ума
мерцание пейзажей прекратилось. Мы стояли у входа в высоченное, этажей в
пятьдесят, здание, неловкое и кособокое, похожее на огромный комод. Рядом
проходила трасса, по которой время от времени проносились похожие на жуков
разноцветные машинки, настолько маленькие, что человеку, для того чтобы
забраться внутрь, пришлось бы скорчиться, как зародышу. Хотя кто сказал, что это
средства передвижения? Я ведь находился в будущем, а значит... Значит, мне пора
возвращаться. Увидел я не так уж много и почти ничего из увиденного не понял. Но
этого было достаточно для того, чтобы провести с Сергеем обстоятельную беседу.
- Ну, теперь как себя ощущаешь? - спросил один из санитаров.
- Отлично, - улыбнулся я.
Я действительно быстро пришел в норму.
- Сам до дома доберешься?
- Конечно. - Еще одна бодрая улыбка.
- Мы можем проводить.
- Не стоит... Я что-то вам должен?
Ребята в голубом непонимающе переглянулись.
- Двадцать первый век, - произнес один из них серьезно, как диагноз.
Другой так же серьезно и немного грустно склонил голову.
- Мы просто выполняем свой долг, - сказал он и протянул мне карточку.
Когда я материализовался у себя на кухне, Сергей уже не спал. Потомок нервно
бегал от окна к стиральной машине, хватал то, что попадалось под руку - вилку,
нож, начатый батон хлеба, - и тут же снова кидал на стол.
Ага, подумал я не без злорадства. А не фиг было мне голову морочить, мог бы и
сам все рассказать! Хотя что именно означало это самое "все", я, признаться, и
сам пока не понимал. Но тем не менее был уверен, что вся вина за мое
несанкционированное вторжение в будущее лежит на моем не в меру скрытном
потомке.
Ни слова не говоря, Сергей подбежал ко мне, схватил за руку и сорвал браслет
темпорального модулятора, чуть кожу с запястья не содрал.
- Часы верни. - Я сел за стол и налил себе чашку остывшего чая.
Сергей подтолкнул ко мне лежавшие на столе часы.
Я посмотрел на циферблат - без четверти семь, скоро Ольга с работы вернется,
снова гости нагрянут, - чайку отпил, посмотрел поверх края чашки на своего
потомка и кинул перед ним на стол пластиковую карточку. Сергей, как таракана,
прихлопнул карточку ладонью. И замер в напряженном ожидании. Понятное дело,
хочет, чтобы я разговор начал. А что ж, и начну!
- Та-ак во-от, значи-ит, ка-ак... - протянул я многозначительно и не менее
многозначительно умолк.
Пауза.
- Мы хотим избежать паники. - Сергей смотрел не на меня, а в стол. - К временной
инверсии можно привыкнуть... Мы же живем...
- Не скажу, что очень весело, - ввернул я.
- Нормально, - дернул плечом Сергей.
- Что ж вы тогда все у нас ошиваетесь?
- А как иначе? - Сергей бросил на меня быстрый взгляд и снова уставился в стол.
- Ну, не знаю. - Я в задумчивости потер ладонью щеку. - Могли хотя бы
предупредить... Можно же, наверное, как-то договориться...
Я не знал, что еще сказать. Сергей был уверен, что мне известно все. Я же почти
ничего не понимал. Но хотел узнать как можно больше. По возможности все.
- Сережа, - наклонившись, я по-отечески положил ладонь на руку своего потомка,
которой он все еще прижимал к столу пластиковую карточку, - давай-ка рассказывай
все с самого начала. Тебе же самому после этого легче станет.
Сергей тяжело вздохнул.
Я крепче сжал руку, что должно было означать - не беспокойся, что бы ни
случилось, я с тобой.
- Чаю плесни, - попросил Сергей.
Я быстренько организовал чай для двоих, после чего сел на табурет и подпер щеку
ладонью, всем своим видом показывая, что готов слушать.
Сергей сделал глоток крепкого чая, аккуратно поставил чашку на блюдечко и начал
рассказывать.
В начале тридцать второго века человечество столкнулось с серьезной проблемой:
Солнце начало остывать, и на Земле того и гляди должен был начаться новый
ледниковый период. Теоретически это должно было произойти значительно позже, но
жизнь, как известно, вносит свои коррективы в любую теорию. Людям далекого
будущего удалось найти выход из создавшейся ситуации. Использовав заряды некоего
вещества, о существовании которого не то что в двадцать первом, но даже во
вполне благополучном двадцать третьем веке людям знать не полагалось, наши
потомки несколько подразогрели угасающее светило. Ну а чтобы совсем хорошо было,
они переместили Землю на орбиту Венеры. Увы, после этого им уже не суждено было
любоваться восходом Утренней звезды, потому что теперь Венера все время
находилась по другую сторону старого, толстого Солнца.
Казалось бы, все замечательно. Но, вмешавшись в систему космической механики, к
созданию которой в незапамятном прошлом люди не имели, да и не могли иметь
никакого отношения, наши многомудрые потомки что-то там не так повернули. Хотя,
возможно, это было чистым совпадением. Люди как были муравьями на лугу
мироздания, так ими и остались, просто именно в тот самый момент, когда они
решили переустроить свой муравейник, Вселенная подошла к очередному плановому
этапу своего развития. Одним словом, что бы ни послужило тому причиной, а к
середине тридцать третьего века в районе Солнечной системы наметился острый
дефицит времени.
Не спрашивайте, как это могло произойти и что это означало на практике. Что я
могу ответить, если даже мой потомок из двадцать третьего ничего толком в этом
не понимал. Просто времени стало катастрофически не хватать. Ну а в соответствии
с основополагающими законами физики с исчезновением времени должен был прийти
конец и всей Вселенной, а следовательно, и человечеству, совсем неплохо, скажем
прямо, в ней обосновавшемуся. Прикинув все "за" и "против", человечество решило,
что Вселенную нужно спасать. Хотя бы для того, чтобы выжить самим. А поскольку к
середине тридцать третьего века путешествие во времени стало обычным делом,
время начали перекачивать из прошлого. Процесс этот получил название
"ретарнинг".
- Понятия не имею, как это осуществляется на практике, - ответил на мой
незаданный вопрос Сергей. - Тридцать третий век все глубже вгрызается в прошлое,
в результате чего различные временные зоны наслаиваются друг на друга.
- Та самая временная инверсия? - спросил я.
- Ну да, - кивнул потомок. - Ты же был в двадцать третьем, видел, что у нас там
творится. Единственная возможность стабилизировать время, - Сергей поднял за
угол лежавшую на столе пластиковую карточку и показал ее мне, - вот она. Сколько
битов я наберу в прошлом, столько стабилизированного времени получу дома. Таким
образом и осуществляется ретарнинг времени из прошлого в будущее, по цепочке,
которая становится все длиннее.
- И каждый может принять в этом участие?
- Любой, кто в состоянии отыскать своих предков в открытом для свободного
доступа прошлом.
- Выходит, жируете за наш счет, - недобро скривился я. - А у нас между тем тоже
временная инверсия поползла.
- А что поделаешь, - развел руками Сергей. - Все мы сейчас работаем на будущее.
- Разрушая при этом настоящее. - Я взглядом указал за окно, где на фоне соседней
девятиэтажки проступал пока еще неясный контур какого-то готического собора из
будущего.
- Процесс ретарнинга будет уходить все дальше в прошлое.
- Это как же? - подозрительно прищурился я. - Создадите у нас здесь перевалочную
базу? Вроде той, что я видел у вас в двадцать третьем?
- Не вроде, а точно такую же, - уточнил Сергей. - И не одну, а сотни. Чтобы вы
могли отправиться в прошлое.
Тут уж я, честное слово, растерялся.
- Нам-то это зачем?
- Чтобы обеспечить непрерывный процесс ретарнинга. Для вас будет открыт доступ в
период с середины девятнадцатого до сорокового года двадцатого века. Глубже уйти
в прошлое, используя базу в начале двадцать первого, технически невозможно,
ближе - не рекомендуется, иначе можно встретить в прошлом себя самого.
- И тогда - хроноклазм? - спросил я почти с надеждой.
Мне почему-то страшно хотелось услышать какую-нибудь жуткую историю,
приключившуюся с незадачливым путешественником во времени.
- Исключено, - уверенно покачал головой мой потомок. - А вот серьезное нервное
расстройство после встречи с самим собой заработать можно запросто.
- Подумаешь, - непонимающе пожал плечами я. - Что тут такого?
- Обычно представление человека о себе не соответствует тому, чем он является на
самом деле.
Я задумчиво постучал ложечкой по краю пустой чайной чашки. Нельзя не признать,
что в словах Сергея присутствовал некий резон.
- Ну хорошо. - Я положил ложечку на чашку, как мостик между прошлым и будущим. -
Допустим, я отправлюсь в прошлое, чтобы встретиться с кем-то из своих предков, и
тем самым поспособствую ретарнингу нескольких десятков часов...
- Битов, - поправил Сергей. - В условиях временной инверсии удобнее измерять
время в битах. В сутках тысяча битов. Один бит равен одной минуте и двадцати
шести целым и четырем десятым секунды.
- Хорошо, - не стал спорить я. - Доставлю я эти самые биты в свой двадцать
первый век. Ты перегонишь их в двадцать третий. И так, по цепочке, до тридцать
третьего века. Ну а дальше-то что? Не может же это продолжаться до
бесконечности! Рано или поздно, Вселенной в любом случае каюк!
- Ошибаешься, - покачал головой Сергей. - Если довести процесс ретарнинга до
точки сингулярности, когда было создано пространство, вещество и интересующее
нас в наибольшей степени время, будущее соединится с прошлым и временной поток
вольется в свое обычное русло. Чтобы создать плацдармы для продвижения к моменту
рождения Вселенной, уже сейчас запускаются зонды в далекое прошлое, когда ни
людей, ни самой Земли еще не было.
Я скептически поджал губу и помял пальцами подбородок. В космогонии я был не
силен, но все же посчитал нужным высказать имевшиеся у меня сомнения:
- А что, если не сработает?
Лицо Сережи приобрело откровенно насмешливое выражение.
- А что, у вас в последнее время много что срабатывает?
- Верно, - не мог не согласиться я. - И ведь ничего, живем.
Что еще остается к этому добавить?
Конечно, хотелось бы верить, что, пройдя через сингулярность, будущее в полном
соответствии с разработанной в тридцать третьем веке теорией воссоединится с
прошлым и нормальный ход времени будет восстановлен. А то, честно говоря, уже
надоело то, что жена через день заявляет мне, будто завтра у нее снова день
рождения. При этом у меня складывается впечатление, что временная инверсия здесь
ни при чем, просто Ольге нравится получать подарки от родственников из будущего,
которые валом валят, только их кликни.
Еще до того, как начали появляться первые пункты лицензирования путешествия в
прошлое, я успел основательно покопаться в своей родословной и обнаружил, что
одним из моих предков был зажиточный московский булочник Степан Фомич Пикаров.
Вот к нему-то я и собрался в гости. Не знаю, как примет меня Степан Фомич, но
сувениры для него самого, его драгоценной супруги и трех их дочерей, старшей из
которых четырнадцать, а младшей восемь, я уже приготовил - все китайского
производства. Да, забыл сказать, речь идет о 1852 годе.
Так что жду я не дождусь, когда получу свой собственный темпоральный модулятор.
Наберу в гостях у булочника сотню-другую битов стабилизированного времени и
махну тогда в будущее, в тот самый временной отрезок, когда встретил в зале
прибытия симпатичную девушку по имени Эйна. Для такого дела Сережа обещал
одолжить мне свой темпоральный модулятор.
- Пусть весь мир летит в тартарары, но нельзя обмануть приглашенную на свидание
девушку!
Я об этом только подумать успел, а Сергей уже вслух произнес. Ну, что тут
скажешь: родственные души.
А у нас - декаданс!
Сначала я обратил внимание на то, что секретарша перестала подкрашивать волосы.
Я спросил ее: почему?
- Сейчас это модно, - ответила она, тряхнув темными волосами, перемежающимися
серебристыми ниточками. - В продажу поступила специальная краска для волос,
имитирующая седину.
- Да? - Я озадаченно прикусил губу.
Что дальше? Накладные бородавки? Тени, чтобы рисовать темные круги под глазами?
Крем для образования морщин? Целлюлитные чулки? Обвисшие груди? Средство для
скорейшего развития и поддержания импотенции?..
Мои предположения в целом оказались верны. Прогуливаясь по улицам города, я все
чаще встречал людей с осунувшимися лицами, с согбенными спинами, еле волочащих
ноги, смотрящих вокруг усталым, ко всему безразличным взглядом. Налицо явные
признаки старения. Хотя, как я полагал, большинство из них были более или менее
искусной имитацией. В моду стала входить длиннополая, бесформенная одежда
темных, депрессивных цветов. И палка! Не трость, изящно скользящая в руке, не
стек, красиво прижатый согнутым локтем, а именно палка с изогнутой пластиковой
ручкой и резиновым набалдашником, на которую следовало тяжело опираться при
ходьбе, стала последним писком моды. Я ждал, что вскоре на улицах появятся люди
на костылях и в инвалидных колясках.
То же самое происходило и в других городах: население Земли катастрофически
старело. По собственному желанию. Или, может быть, только хотело выглядеть
состарившимся? Ведь даже подростки, чтобы не отстать от моды, делали волосы
седыми, кожу морщинистой и поголовно обзаводились очками с толстыми линзами в
уродливой пластиковой оправе.
И это после того, как двадцать два года назад мы даровали людям бессмертие!
Самое смешное, что открытый нами рецепт бессмертия оказался на удивление прост:
для того чтобы жить вечно, нужно было всего лишь поверить в то, что это
возможно. И все. Специально разработанные четырехмесячные курсы психологического
тренинга позволили каждому землянину уверовать в собственное бессмертие; Молодые
стали здоровее и энергичнее, старики начали молодеть.
Все было прекрасно. Просто замечательно. И вдруг - неожиданный и мощный откат
назад.
В Москве был срочно собран совет гостей с Небута.
Имея богатый опыт общения с представителями иных цивилизаций, мы сами называли
себя гостями - так коренному населению планет, которые мы посещали, было проще
воспринимать нас как равных.
Но даже собравшись вместе, мы не смогли отыскать ответ на вопрос, что же
происходит. Почему, получив от нас в подарок вечную молодость, земляне снова
начинают заигрывать со смертью?
А события между тем продолжали развиваться стремительно и неудержимо.
В кафе и барах стала собираться странная публика. Вялые, уставшие, с выражением
безволия на лицах, они сидели в клубах сигаретного дыма, пили абсент и с
безразличным видом слушали поэтов, выпевающих или выкрикивающих бессвязные
строчки, и стонущих, словно от боли, певцов с раскрашенными, как у клоунов,
лицами.
Все чаще на улицах стали встречаться процессии одетых в черное людей, медленно,
со скорбно склоненными головами двигающихся за допотопными катафалками - и где
их только откопали? - запряженными парой лошадей с черными плюмажами. Что это
могло быть, если не имитацией похоронного процесса?
Сканирование со спутников показывало, что на старых кладбищах стали появляться
новые могилы. Тайно вскрыв пару таких могил, представители гостей с Небута
обнаружили в них не трупы, а манекены.
Моя секретарша, до недавнего времени молодая, привлекательная во всех отношениях
девушка, стала похожа на старуху. Кожа у нее на лице сделалась морщинистой и
дряблой, седые волосы она теперь собирала в пучок на затылке, одевалась в темнокоричневый,
всегда плотно застегнутый жакет и темно-фиолетовую прямую юбку ниже
колен и смотрела на меня через тяжелые стекла маленьких круглых очков в
металлической оправе.
- Что происходит? - спросил я у нее.
Девушка-старуха посмотрела на меня непонимающе.
- Почему вы хотите выглядеть старой и некрасивой? - уточнил я свой вопрос.
Секретарша поджала сухие бледные губы и двумя пальцами поправила очки.
- Время сейчас такое, - ответила она надтреснутым старческим голосом.
- Какое время? - в отчаянии всплеснул я руками.
- Декаданс. - Секретарша отвернулась и энергично застучала по клавишам
допотопной пишущей машинки.
Несколько минут я в задумчивости смотрел на ее омерзительный седой пучок, из
которого во все стороны торчали плохо воткнутые шпильки. Затем пошел к себе в
кабинет и сел писать статью "Что такое декаданс и как с этим бороться?".
Советник по культуре
Вы напрасно надели костюм из шейота. Мы здесь такие не носим. Вот такое начало.
Не успел Николай Стверцов ступить на землю Нионы, как ему тут же сделали
замечание. И кто? Шофер из посольства, приехавший за ним в космопорт. Ситуация -
глупее не придумаешь.
- А почему? - поинтересовался Стверцов, усаживаясь на заднее сиденье посольского
лимузина.
- Не принято, - коротко ответил шофер.
- Странно, - начал было по привычке размышлять вслух Стверцов, но вовремя
остановился. Советнику по культуре негоже высказывать свои сомнения шоферу.
Хотя и в самом деле странно. Изделия из превосходно выделанной кожи - фирменное
название "шейот" - являлись основным предметом товарообмена между Нионой и
Землей. Неизвестно, что было тому причиной - уникальные свойства шкур
инопланетных животных, шедших на изоговление шейота, или особенности технологии,
используемой при выделке, - только любой доставленный с Нионы костюм облегал
тело, все равно как вторая кожа. Даже у толстяков живот подтягивался и фигура
становилась как будто стройнее. Выглядела одежда из шейота блестяще настолько,
что ее невозможно было спутать ни с одним другим изделием из кожи. Лучшие
модельеры мечтали поработать с шейотом, но все как один получили отказ - с Нионы
поступала только готовая одежда. К этому следует добавить, что поставки с Нионы
осуществлялись хотя и регулярно, но очень небольшими партиями, и сразу
становилось ясно, почему модники и модницы на Земле за любые изделия из шейота
выкладывали суммы, которые в иной ситуации они сами назвали бы немыслимыми, а
может быть, и безумными. Собственно, именно поэтому Стверцов и облачился в
костюм из шейота, дабы тем самым подчеркнуть связь Земли с Нионой и то, что
лично он, новый советник по культуре при посольстве Земли Николай Стверцов,
высоко ценит вклад нионцев в развитие добрососедских отношений и крайне...
На этом мысль Стверцова оборвалась, потому что лимузин остановился возле
главного посольского корпуса.
Внешний вид посольства Стверцову понравился - добротная пятиэтажная постройка,
неплохо имитирующая стиль позднего барокко. Все в порядке, если не брать в
расчет, что все инопланетные посольства Земли были выдержаны в том же стиле.
История обычная: кто-то когда-то, при не выясненных до конца обстоятельствах
утвердил единый стандарт для посольских зданий, которого с тех пор
неукоснительно придерживались. Барокко - это, конечно здорово, думал Стверцов,
поднимаясь вслед за шофером по широкой мраморной лестнице, но для начала нужно
бы выяснить, как воспринимают сей стиль аборигены. Тем более что на Нионе
компактно проживают несколько этнических групп, отличающихся друг от друга как
уровнем общественного развития, так и степенью влияния на культурную
составляющую общественной жизни.
Взвесив все "за" и "против", Стверцов все же решил явиться на первую встречу с
послом
...Закладка в соц.сетях
