Жанр: Научная фантастика
Рапсодия гнева 3. Разбудить бога
...раз он сюда не полезет, что было бы вообще хорошо. Хотя чего уж
там - если у меня сегодня получится все как надо, то никто уже сюда не полезет. А если не
выйдет, то все равно мир перевернется, так что воспитательный момент броска можно было не
учитывать.
И только я об этом подумал, как по мне шарахнули очередью. Перекатился я
рефлектороно, еще не успев понять, что произошло, но краем сознания все же отметил, что
Кирилл меня снова переиграл. Он оставил не одного часового, а двух, но не рядом, а на
расстоянии предельной видимости. Радовало лишь то, что данное расстояние парнишке
оказалось не по зубам. Все же долбить очередью надо уметь, особенно длинной.
Прижавшись спиной к дереву, я сунул нож за пояс и, продышавшись, метнулся к
следующему дереву. Снова грохнула очередь, еще более длинная, чем первая, от деревьев по
сторонам полетели ошметки коры. Похоже, автоматчик уверен, что чем дольше держишь
нажатым спусковой крючок, тем больше вероятность попадания. Вот уж фиг!
Укрывшись за очередным деревом, я прикинул, сколько при такой неэкономной стрельбе
могло остаться патронов в магазине противника. Получалось, что штуки две. Но если
расслабиться, то и одной шальной пули хватит. Так что не надо делать скидку на неопытность
противника, это всегда хреново заканчивается.
Собравшись, я приготовился к очередной перебежке и рванул вперед. Автомат позади
грохнул тремя выстрелами и затих. Все, теперь это надолго. Это теперь, дорогой мой, секунды
на две, а то и на три, пока магазин будешь менять. Я за это время успею не то что до оружия, а
до Африки добежать, если поднажму как следует.
Уже не петляя, как заяц, и не прячась за деревьями, я рванул к оставленной амуниции и
радостно шлепнулся в мокрые листья возле нее. Зарядив гранату в подствольник, я направил
дуло в сторону от противника и выжал спуск. Меня сильно толкнуло отдачей, а через секунду
лес содрогнулся от взрыва. Грохота много, но я не боялся, что могу смертельно ранить
парнишку, поскольку радиус сплошного поражения осколками не превышает десяти метров, а я
взял в сторону на все тридцать. К тому же в густой листве радиус еще меньше. Однако
психологический эффект от взрыва гранаты намного больше, чем от выстрела или от очереди.
Если же речь идет о человеке, по которому впервые шарахнули из подствольника, то секунд на
десять о нем можно вообще не волноваться.
Не тратя времени даром, я бегом рванул вперед, по ходу дела запихнув в дуло
подствольника еще один выстрел. На всякий случай. Но на самом деле куда важнее быть
готовым прикрыться автоматным огнем, если что. Убивать детей не хотелось, конечно, но когда
речь идет о целой Вселенной... Не успев додумать эту мысль до конца, я безжалостно оборвал
себя.
"Шахматистом становишься, - промелькнуло в мозгу, - как Кирилл. Начал цены к
жертвам примеривать".
Парнишка так и не успел перезарядить автомат. Взрыв гранаты настолько его оглушил,
что он не решался поднять голову и так и лежал, сжимая в одной руке магазин, а в другой
автомат. Я подскочил, присел на корточки и решительно вздернул его за шиворот.
- В кого стреляешь, щенок? - прорычал я ему в лицо.
Пацан не выдержал и обмочился. Хотя не маленький уже, не младше Дьякона.
- Тьфу ты, зараза! Зассанец хренов! - Я отшвырнул его и следом приложил кулаком в
челюсть.
Вырубился парень мгновенно, как кролик. Ну пусть полежит под дождичком, это иногда
полезно. Но вообще-то я всерьез разозлился на эту шантрапу. Нервы надо лечить пустырником.
Вспомнив, что не на параде, я плюхнулся на землю и пополз обратно к своей позиции,
прихватив оба трофейных "ствола". В этом был резон, поскольку на звук пальбы сюда уже
наверняка подтягиваются более крупные силы.
"Не взяли бы меня в оборот", - с тревогой подумал я.
Честно говоря, нехорошее у меня возникло предчувствие, а ощущениям я привык
доверять. Да и злился я, конечно, не столько на пацанов, сколько на Кирилла, который
прикрылся щитом из мальчишек. Говоря по чести, ему бы только за это следовало кишки
выпустить, даже без учета стремления к обожествлению.
- Венец творения, говоришь? - вспомнил я диктофонную запись. - Подлинный,
говоришь? Ну-ну...
И тут меня накрыло как следует. Из чего долбанули, я даже сразу не сообразил, но
ударной волной так заехало по кишкам, что думал, обгажусь на месте. Еле удержал в себе
содержимое, честное слово. Да и дыхание прижгло, что гораздо хуже. Комья грязи и ошметки
листьев вместе с дождем все еще продолжали сыпаться сверху, я все еще кашлял от
удушливого тротилового дыма, а подсознание уже отметило, откуда пальнули и из чего. Вот уж
не думал, что Кирилл за год успел снарядить своих бойцов безоткатным орудием. Сильно. Где
же они его сперли, сердечные? На Украине, что ли? Там это можно, там оружейные склады
каждый месяц горят. А как им не гореть, если добро вывозят грузовиками?
Еще полсекунды ушло на придумывание противодействия. С одной стороны, можно было
садануть из "Шмеля", что было бы здраво, а с другой - жалко было личный состав расчета.
Разметет ведь в клочья! Так что я предпочел ответить тремя короткими очередями из автомата
поверх голов. И тут же услышал зычный мужской голос:
- А ну не дрейфить! Быстро поднялись и перезарядили пушку!
Не иначе как командир из взрослых ублюдков. Да и кому бы еще Кирилл доверил
командовать орудийным расчетом? С этим разговор особый, Но для начала надо не позволить
выпустить себе кишки.
Я перекатился как можно дальше в сторону, но, как оказалось, беспокоился зря. Они
понятия не имели, где я, а палили чисто для морального устрашения. Как и я. С той лишь
разницей, что пацанам для устрашения достаточно хлопка гранаты, а на меня приходится
изводить снаряды. В общем, второй выстрел рванул совсем в другой стороне, свалив и
подпалив довольно толстое дерево. Сверху водопадом посыпались листья, мокрые и
неприятные, как лягушки.
Уже не отстреливаясь, чтобы посильнее сбить противника с толку, я решился на опасный,
но эффективный маневр - обход с фланга. Пусть они стреляют по тем местам, где я должен
быть, по их расчетам, а я возникну неожиданно и страшно, как ужас, летящий на крыльях ночи.
Однако претворить план в жизнь мне не дали - с флангов неожиданно начали долбить
пулеметы, причем один из них крупнокалиберный. В общем прижали меня к земле, удалось им.
В такой ситуации из автомата отстреливаться - только себя выдавать. Так они просто лупят в
пустоту, пытаясь удержать невидимого противника плотностью огня, но если засекут, то шкуру
продырявят с гарантией. Особенно учитывая наличие безоткатки. Она и сама по себе вещь
стоящая, а уж под прикрытием двух пулеметов ей вообще цены нет.
Немного привыкнув к длинным стелющимся очередям, я начал по-пластунски
пробираться вперед, подтягивая автомат за цевье. И все было бы хорошо, если бы ребята не
начали прочесывать лес. Короче, в командном умении Кириллу отказать было трудно.
Шевельнуться мне не дал, зараза, а тут уже автоматчики цепью чешут, развлечения ради
постреливая перед собой короткими очередями. Я вспомнил, что в фильмах про войну так
прочесывали лес немцы. Было очень похоже. Только в отличие от кино мне надо было не
попкорн кушать, а делать что-то вразумительное. Да вот только мне даже жопу от земли
оторвать не давали. Все же пулемет как был грозным оружием еще в руках красноармейца
Сухова, так до сих пор и остается в любых руках. Даже в детских.
А автоматчики между тем приближались, создавая вполне конкретную угрозу моей
драгоценной жизни. Нет, можно было, конечно, проредить их несколькими очередями, как баба
Маня пропалывает грядку картошки, но как-то не поднималась рука. Не мог Кирилл хоть в цепь
командиров поставить!..
В конце концов я вынужден был начать отступление. Позорно, стыдно, но меня бы смяли
безоговорочно, если бы я не начал пятиться. Пара пуль просвистела совсем близко, вздыбив
фонтанчики грязи возле моей головы.
- Кажись, пипец, - прошептал я, не чувствуя, правда, особого страха.
Все было логичным и вполне соответствовало расстановке сил, так что страха во мне не
было в этот раз. Обидно было - это да. Но тут неожиданно все изменилось. По ушам так
долбануло, что я решил, будто ребята опять пустили в ход безоткатку, но через миг понял, что
рвануло у них в тылу. Тут же раздался разрывающий душу вой, и снова долбануло далеко в
тылу у противника. Автоматчики разом залегли и перестали стрелять.
"Миномет", - догадался я, услышав, как рвет воздух стабилизаторами третья мина.
Грохнуло ближе. Пулеметы умолкли. Ответила безоткатка, но черт-те куда. Бой
продолжался, мины выли и скрежетали по воздуху, гулко прессуя воздух взрывами, а я думал,
кто бы это мог прийти мне на помощь. На удивление вовремя, надо признать. Неужели Дьякон?
Но как-то очень уж сноровисто управлялся он с минометом. А главное - бил широко, давая
детям залечь. Не дурак.
Шваркнуло еще парой мин, и автоматчики начали отползать. Меня так и подмывало
возобновить наступление, пользуясь неожиданной артиллерийской поддержкой, но, не зная
квалификации стрелка, я побаивался ненароком попасть под удар. Промучившись так секунд
десять, я все же решился продвинуться хоть на десяток метров вперед и неожиданно увидел
укрытую за поваленным деревом безоткатку. Расчета при ней не было - разрывы мин
произвели на ребят серьезное впечатление. А вот командир остался и в одиночку заканчивал
перезарядку. Я прикинул расстояние до него, приподнял прицел автомата и срезал подлеца
короткой очередью. Он вскрикнул, рухнул на колени и забился в агонии. Я не стал его
добивать. Вскоре он сам повалился на спину и затих. Попадание двух автоматных пуль почти
одновременно оказывает на организм такое резонансное действие, что лучше об этом не
думать. При описании подобных ранений используются термины, от которых даже меня,
человека с довольно крепкой нервной системой, оторопь берет. Как правило, там фигурируют
раневой канал, вибрирующая временная раневая полость, вторичные поражающие элементы
биологического происхождения и фрагменты разрушившегося огнестрельного элемента.
Через пару секунд все стихло. От первой волны Кирилловой армии не осталось и следа -
ребята отступили в глубь обороны. А вернувшись на оставленную позицию, я узрел и
прикрывшего меня минометчика. Прапорщик Громов, оглушенный, закопченный и довольный,
сидел возле торчащего в небо "ствола", сверкая зубами и белками глаз.
- Ты? - удивился я.
- Что? - спросил Гром, который все еще ни фига не слышал.
- Рад, говорю, тебя видеть. Вовремя.
- А, - еще шире осклабился прапорщик. - Я, как увидел твой переход, сразу за
понюшкой "вони" помчался. Извини, Сань, что я сразу с тобой не остался.
- Забей, - подмигнул я. - Ты явился как нельзя вовремя. У меня уже жопа горела
синим огнем.
- Огнетушитель с собой носи, - рассмеялся Громов.
Я уселся с ним рядом и прочитал вслух детское стихотворение, которое, на мой взгляд,
недурно подходило к обстановке:
Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний первый Гром
Как шибанет из-за сарая,
Что фиг опомнишься потом.
Гром усмехнулся.
- Да, здорово получилось, - сказал он вставая. - Только все же они скоро опомнятся. К
тому же осень в сфере взаимодействия.
- Я вижу, - глянул я на падающие листья. - Ну пусть тогда будет осенний Гром.
Катит?
- Ага. Я, кстати, "жигульку" твою пригнал.
- Да ну? - удивился я.
- Лениво было пешком топать. Здоровье у меня уже, Саня, не то, что прежде. А лошадка
у тебя проходимая. Думаю, и по дороге пройдет, если в колею не заглубляться.
- Пулемет бы еще на крыше установить. Крупнокалиберный. Тут они постреливали из
ДШК.
- Я слышал. Но не получится, железо, на хрен, отдачей сорвет.
- А в багажник? Будет тачанка.
- Это можно попробовать.
Мы приволокли станковый пулемет и действительно умостили его в багажник. Не ахти
как получилось, но если снять заднее сиденье и сорвать крышку, то в принципе можно вести
огонь по догоняющему противнику. Пока Гром работал саперной лопаткой, как ломом, я
морщился. Багажник было жаль. Наконец он справился и отшвырнул крышку в кусты.
- И что дальше? - спросил я.
- Тебе же Кирилл нужен, а не сосунки? Значит, нет вариантов, надо нам с тобой
разделяться.
- А смысл?
- Я отрокам глаза намозолю и потащу их за собой по дороге к Обрыву. Пойдут они за
мной, никуда не денутся. К тому же вряд ли их командирам придет идея что мы с такими
малыми силами сможем разделиться.
- Логично.
- Ну вот. Я сигану с Обрыва и окажусь в постельке с бабой. А тебе, Сань, расхлебывать
остальное. У меня с Кириллом нет таких счетов, как у тебя.
- Да уж. Насчитал я ему за последние дни по самое некуда.
- Значит, так тому и быть. Жаль только бегать придется от руля к пулемету. Водителя
бы...
- И авиационную поддержку.
- Ага, - улыбнулся Гром. - В самую точку. Ладно, Сань, лишние проводы - лишние
слезы. Времени и так нет ни фига. Вали отсель, я тут поработаю чуток. А освободишься,
заезжай на чаек. В баньку, с девками.
- Заскочу, - пообещал я, хотя чувствовал, что никакого чая не будет.
Не будет Гром прыгать с Обрыва. Видел я по его глазам, что не будет. Постарается
удержать внимание пацанов до конца, постарается дать мне как можно больше времени на
Кирилла. Потому что Кирилла без армии я уже убивал. А вот с армией будет труднее. Тут и так
с ним пуп надорвешь...
И самое ужасное, что я понимал - так и для Грома будет лучше. Он тоже понимал.
Жизнь только для собственного удовольствия быстро превращает человека в дерьмо. А ему не
для кого больше было жить. И дерьмом становиться не хотелось. А тут появляется Саша
Фролов, как обычно, в состоянии спасения мира... Удобный случай уйти хорошо. Нет, я
действительно его понимал. Особенно после того, как он хлопнул дверцей, оставив меня одного
у Ворот.
Глава 15
KILL КИРИЛЛ
Грохот далекой перестрелки преследовал меня уже минут пять, заставляя быстрее
переставлять ноги. Про Грома я старался не думать. Вот не думать, и все. Иначе напрасные
будут потери.
"Шахматист, - подумал я о себе со злостью. - Жертвуем ладьей, получаем ферзя".
Пулемет на плече казался непомерно тяжелым, а никакого другого оружия я не брал. Все
оставил Грому для создания достоверной имитации того, что нас двое. Но даже если Кирилла
непосредственно охраняет пяток гвардейцев, я все равно их сомну. Теперь жалеть никого не
буду, потому что кончились у меня все жалелки. Бывает такой предел. Короче, я шел убивать.
Как гладиатор. Как терминатор. Как Ума Турман в фильме про Билла.
ДШК Грома все еще продолжал молотить короткими очередями, когда я различил за
деревьями новую базу Кирилла. Она была деревянной - здоровенный рубленый терем в два
этажа. Нашел ведь где-то мастеров, зараза... Соваться туда, не зная броду, я не собирался, а
потому прилег, установил пулемет и дал три очереди по строению. С треском отвалились
ставни с одного из окон. Точное попадание.
Я уже думал, что, несмотря на такую громкую заявку, ответом мне будет полная тишина,
когда услышал короткий выкрик Алисы. Умная девочка - предупредила о своем присутствии.
Значит, бездумно молотить из пулемета, не зная в точности, где она, уже не получится. С одной
стороны - плохо, с другой - хорошо - Алиса, а не Кирилл, была моей конечной целью
Кирилл на этот раз был лишь препятствием на пути к ней. Досадным недоразумением.
Кошмарным эпизодом в сновидении Бога.
Честно говоря, у меня не было ни малейшего плана. Хотелось просто войти в терем,
покрошить всех из пулемета, включая Кирилла, обезопасить Алису здесь, а потом уже думать,
как выбираться отсюда и выручать ее в реальности. Задача непростая, но надо ведь было с чегото
начать, Меня расстраивало то, что вокруг терема ребята вырубили лес метров на пятьдесят в
каждую сторону, так что подкрадываться, переползать и пользоваться другими скрытыми
маневрами было немыслимо. Я пожалел, что не взял ни одного "Шмеля". Хотя, учитывая
присутствие в доме Алисы, гранатомет оказался бы только лишней тяжестью, поскольку
стрелять из него я бы все равно не рискнул.
Хуже того, я не знал, кто мне противостоит, и противостоит ли вообще. Пока ни одного
выстрела со стороны терема не прозвучало, но это могло означать как то, что он пуст, так и то,
что там засел гвардейский отряд "командиров", которые терпеливо ждут, когда я пойду в
наступление. Ситуация дурацкая - дальше некуда. Гром у Обрыва пацанов держит, а я тут
лежу, прохлаждаюсь.
На самом деле я знал, что у меня всего один выход - встать в полный рост и с пулеметом
наперевес ринуться на амбразуры. То есть на окна. Главное - чтобы вперед, потому что если
не вперед, то спасать Грома. Плохо, что рации нет. Так бы я ему попросту сказал, мол, извини,
братишка, не выходит у меня ни фига, лежу, значит, обдумываю стратегический аспект
ситуации. Давай, братишка, прыгай в Обрыв, не занимайся фигней. А завтра намылимся в
баньку. С девками.
Но рации не было. Пулемет был, а вот рации - нет.
Я знал, что если пойду в полный рост, то при наличии в тереме стрелков они дадут мне
выдвинуться метров на десять, не больше. Зачем им рисковать? Нет, рисковать им незачем.
Если очень опытные и решительные, то подпустят метров на двадцать, а потом хлопнут
прицельно из снайперки в голову, я и ойкнуть не успею. Но других вариантов все равно не
было. Зато был один интересный прием.
Давным-давно, еще в детстве, я вычитал в какой-то из книжек, что бойцы советского
СМЕРШа умели передвигаться особым образом, раскачиваясь, подобно маятнику, но с
неравными интервалами. Якобы это помигало им спасаться даже от автоматного огня с
близкого расстояния. Легенды, конечно, чего уж тут говорить. Особенно про автоматный огонь.
Но ради смеха на одной из тренировок я предложил ребятам пострелять в меня резиновыми
пулями - хотелось опробовать метод. Опробовал я его так, что потом месяц синяки не сходили
- из трех выстрелов три попали в меня. Это дало серьезную пищу для размышлений и
побудило экспериментировать.
Одна из древних военных мудростей гласит, что для победы важно ощутить себя в шкуре
противника. И вот я, в свободное от службы и тренировок время, начал обдумывать
"маятниковый шаг" не с точки зрения того, по кому стреляют, а с точки зрения самого стрелка.
Дело в том, что ведь не секрет - бывают очень сложные цели. В особенности трудно стрелять
по тем, кто стреляет сам, - так и кажется, что все пули летят прямиком в тебя. Еще трудно
высчитывать упреждения на больших дистанциях. Когда цель движется прямолинейно и
равномерно, еще полбеды, там в основном вопрос опыта. Но если хаотично ускоряется и
замедляется, то уже запаришься одиночными стрелять.
Потом был месяц теоретических изысканий, когда я исчерчивал карандашом гору бумаги,
пытаясь просчитать траекторию движения, на которой мне самому будет очень трудно ловить
цель. В результате родилось нечто вроде системы. Описать ее не так просто - это был
комплекс мер, включающий не только сами хаотичные перемещения, но и особую методику
аритмичной ответной стрельбы, которая в теории должна была значительно снизить
эффективность работы противника. Оставалось ее только опробовать.
Помня горький опыт первого эксперимента, я для начала поставил против себя не трех
стрелков, а одного. Вооружившись таким же пистолетом, как у него, снаряженным резиновыми
пулями, я преодолел разделяющие нас двадцать пять метров, умудрившись не схлопотать ни
одного синяка. Два выстрела мой условный противник произвел практически в упор, но и то
мне удалось уклониться. Хотя уклониться - неверное определение. Конечно, уклоняться от
пуль я не мог. Но разработанная мною система заставляла противника стрелять не в меня, а в то
место, где, по его мнению, я должен был находиться. И каждый раз он ошибался. Кроме того,
ему сильно мешало, что и я успевал стрелять по нему. Правда, я тоже ни разу в него не попал,
но, сблизившись, можно начинать рукопашную схватку, а это уже иной разговор.
Затем я опробовал метод на двух противниках - с тем же результатом. А вот трое меня
уделали, так что у системы был, конечно, предел эффективности. Но, несмотря на это, ребята
проставлялись мне пивом, чтобы я выучил их новой науке, не описанной ни в одном из
учебников.
И вот впервые в жизни создалась ситуация, когда систему придется использовать в
боевых условиях. Мне было страшно, честно признаюсь. К тому же я находился не в лучшей
форме, чего уж говорить. И я не знал, сколько стрелков расположились в тереме - двое, трое, а
может, десяток. Но у меня не было выбора - вперед идти все равно придется.
Поэтому я встал, повесил пулемет на ремень, чтобы удобнее было стрелять, и сделал
первый шаг на открытое пространство. Затем два быстрых шага, короткая очередь по окну,
бросок влево, приседание, короткая очередь, перекат вправо, короткая очередь лежа, перекат,
вскочить на ноги, три быстрых шага, очередь на бегу...
Увидев такой сложный маневр, гвардейцы Кирилла не выдержали и открыли огонь.
Вокруг меня поднялись бурые фонтанчики грязи, взвизгнули рикошеты. Но я привык к этой
музыке, она меня не пугала. Бросок вперед, кувырок, очередь, встать на ноги, очередь, падение
вправо, очередь лежа на боку...
За десять секунд таких усиленных физических упражнений я преодолел метров
пятнадцать, не схлопотав ни одного штрафного очка. Точнее, ни одной пули, конечно, но мне
легче думалось о штрафных очках. Вообще-то, если честно, я был в ударе. Несмотря на потерю
физической формы, меня охватил боевой кураж. Уже было ясно, что стрелков четверо, лупят с
двух этажей короткими очередями и огонь держат довольно плотный, но все же мне удавалось
их обманывать целых десять секунд.
Перекат влево, очередь по окну... Пули тюкнули в каких-то сантиметрах правее меня, но я
успел заметить, что срезал одного из стрелков - его "калаш" вывалился из окна и шлепнулся в
грязь. Пятнадцать секунд. Двадцать метров.
Кувырок вперед, и сразу очередь с колена по другому окну, Пули снова ударили правее
меня - ребята уже поняли суть моих перемещений и были уверены, что после переката влево я
сделаю симметричный уход вправо. Но хрен вам по всей морде! На самом деле началась игра
вроде "камень, ножницы, бумага", в которую мы играли в школе на щелбаны. Ни одна из фигур
перемещения не давала мне абсолютного преимущества, а смысл был только в том, чтобы
делать не то, чего ожидает противник. Эдакий покер - с блефом и прочей психологией.
Немного устав, я решился на короткий активный рывок, и в течение нескольких секунд,
прикрывшись длинным веером очереди по окнам, преодолел сразу метров десять, значительно
сократив расстояние до терем., До него оставалось метров пятнадцать, не больше. Я уже видел,
что из подоконников от моих попаданий торчат длинные острые щепки. Такая близость
укрепления противника, с одной стороны, давала мне некоторое преимущество - довольно
трудно стрелять из окон вниз под острым углом, приходится высовываться, что опасно. Но с
другой стороны, и я оказался ограничен в маневрах, поскольку бросаться на землю уже было
нельзя - это увеличивало площадь тела, доступную для попадания сверху, а следовательно,
увеличивало вероятность попадания. В арсенале оставались только петли и прыжки, а этого,
извините, мало. Но, честно говоря, у меня уже возникла уверенность, что я все же пройду, а она
дорогого стоила. Она мне прибавляла сил, эта уверенность, хотя я запыхался уже, как бешеная
собака на двенадцатой версте.
И тут меня все же достала одна из пуль. Она ударила сверху, в левое плечо, пройдя
сантиметров десять сквозь мясо, а потом вылетела и продолжила траекторию до земли. Удар
был страшным - я такой боли давненько не испытывал, поэтому невольно вскрикнул, чуть не
выронив пулемет. Все же автоматная пуля - страшная вещь. Попадая в мягкие ткани, она уже
через пару сантиметров теряет устойчивость и переворачиваться хвостовой частью вперед.
Причем перевернуться полностью не успевает, поскольку скорость очень большая, да так и
проходит весь раневой канал почти под девяносто градусов к линии входа, продолжая заносить
задницу. В результате в тканях образуется временная раневая полость раз в десять больше
калибра, а затем ударно схлопывается, приводя к значительным внутренним ушибам и
разрывам. Если попадание приходится в цельный внутренний орган, например в печень, то
пуля полностью его разрушает.
В общем, ощущение было похуже, чем от удара в плечо лопатой со всего размаху. У меня
слезы из глаз брызнули - создалось ощущение, что какая-то зараза намотала на руку все нервы
в руке, а затем с силой и не без удовольствия дернула. Завертевшись волчком, я чуть сам себе
не шарахнул очередью по ногам. Но, наверное, это неожиданное изменение траектории спасло
меня от остальных пуль - продолжая двигаться фигурами вальса, я спиной влетел на ступени
крыльца и прижался к дверному косяку. Даже то, что о ступени я как следует шарахнулся
поясницей, не шло по ощущениям ни в какое сравнение с попаданием пули. Обычно боль от
удара имеет некий пик, а потом хоть немного утихает, но здесь было наоборот - боль с каждой
секундой усиливалась. Я стиснул зубы и глухо завыл, не в силах сдерживаться.
Но, как бы там ни было, моя цель оставалась внутри, так что хочешь не хочешь надо было
входить. Я дал очередь наискось через дверь, на тот случай, если там кто-то меня поджидал,
потом прицельно пальнул в засов и добавил ногой, распахнув ее настежь. Влетев внутрь, чуть
не споткнулся о труп - значит, очередью подстраховался не зря. Странно, но думал я в это
время только о том, что после пробуждения мне предстоит такое же ранение. Это меня
настолько выбило из колеи, что я еле заставлял себя двигаться. Но двигаться было надо, от
этого зависела не только моя жизнь.
Пулемет - хорошая штука. Вооружившись им, имеешь стопроцентное преимущество в
деревянных строениях, поскольку пули его настолько энергичны, что пробивают перекрытия от
подвала до чердака. Главное - оказаться внутри, поскольку внешние бревенчатые стены
такому оружию не по силам. Так что я не стал подниматься по лестнице, а веером очередей
...Закладка в соц.сетях
