Жанр: Научная фантастика
Рапсодия гнева 3. Разбудить бога
...зу снимет массу проблем. Но инстинкт не позволял мне нажать на
спуск, инстинкт велел мне отбросить ружье, схватить эту рыжеволосую бестию, сорвать с нее
одежду и овладеть ее телом самым варварским образом. Однако и первый вариант, и второй
были непозволительной крайностью. Но если бы ради спасения мира мне предложили сделать
выбор, я бы выбрал второе, вне всяких сомнений.
Стена, в которую попала картечь, выглядела так, словно пьяный в стельку оформитель
долго пытался вбить в нее гвоздь, чтобы повесить картину. Галерея и потолочная балка
пострадали не меньше. Как бы там ни было, но скрыть следы побоища от Катьки, когда она
вернется, не выйдет ни при каких обстоятельствах. Этот довод, как ни странно, чуть не заставил
меня решительно нажать спусковой крючок. Ведь если я отпущу Алису с миром, то у Катьки
возникнет закономерный вопрос, почему я так поступил. Она может заподозрить, что Алиса
откупилась...
"Что за мысли в башке? - я с удивлением остановил полет идиотской фантазии. -
Откуда этот бред?"
Я встретился взглядом с Алисой. Внушает? Гипнотизирует? Глаза злющие, это видно.
Скорее всего, ее бесят очки Кирилла, не дающие навести на меня морок в полную силу. Между
тем моя удивительная противница продолжала осторожно продвигаться к двери в гостиную.
Почему именно туда? Странно на самом деле. В какую бы сторону она ни рванула, все равно у
меня хватит времени ее убить. Не может она этого не понимать.
Разум помимо воли начал строить одно предположение за другим, и я слишком поздно
спохватился, что эта бесполезная работа мозга слишком сильно рассеяла мое внимание. А
дальше произошло почти невероятное - Алиса резко качнулась вбок, я от неожиданности
выстрелил из обоих стволов, а она сбоку, почти в упор, всадила мне дротик в шею.
Я вырвал его, но маслянистая тошнотворная волна с огромной скоростью начала
распространяться от места укола по всему телу. А за ней ледяная волна онемения. Организм
запаниковал, и я тоже, если честно признаться. Не ожидал я такой развязки. И почему-то сразу
стало понятно, что вколола мне Алиса не транквилизатор, а смертельную дозу яда. Сердце
испуганно сжалось, я выронил тяжелый штуцер, и меня начало засасывать в чудовищную
воронку небытия.
Глава 9
ВРАГ МОЙ
Странно, но я не умер. Хотя лучше бы умер, наверное, потому что чувствовал я себя не
просто плохо, а отвратительно. Отходняк от транквилизатора вкупе с остатками сурового
похмелья - это вам не шутки шутить. Это, если всерьез подходить к вопросу, серьезный повод
для эвтаназии. Я подумал, что если уж стоит уничтожать мир, то именно по причине
присутствия в нем похмелья во всех его проявлениях. Надо же было Спящему Богу увидеть
такое во сне!
Глаза открывать не хотелось. Меня мутило, качало, трясло. Мне даже не интересно было,
где я в данный момент нахожусь. Потом я осознал, что качка мне не чудится, поверхность подо
мной действительно вибрировала и покачивалась. Но реальность все равно была далеко. Я с
легкостью мог представить себя и в салоне самолета, и в каюте катера, и в кабине машины.
Потом навалилась жажда. Не просто желание пить, а ощущение, что я превращаюсь в
пересохшую мумию, что все ткани организма теряют воду и становятся одеревенелыми. Это
вынудило меня поднять веки. Они шевельнулись с трудом, с болью, словно под ними скопился
мелкий песок. В глаза ударил свет хмурого зимнего дня.
Оказалось, что я лежу на заднем сиденье машины, а за окнами пробегают назад
заснеженные еловые лапы. Похоже было на ближнее Подмосковье в районе Асташковского
шоссе. За рулем сидела, понятно, Алиса, время от времени поглядывая на меня в зеркало
заднего вида.
- Пить хочешь? - спросила она, увидев, что я очнулся.
Не дождавшись ответа, она протянула мне маленькую бутылочку колы. От одного вида
живительной пузырящейся влаги у меня свело челюсти. Не в силах сдерживаться, я схватил
бутылку и сделал несколько гулких глотков. Сразу стало полегче, но об активных действиях все
равно на время следовало забыть.
- И что теперь? - хрипло спросил я.
Голос не слушался, так пересохло горло.
- Не знаю, - призналась Алиса. - Ты меня здорово удивил, прежде чем вырубиться.
Вообще-то стоило бы перерезать тебе глотку, как всем Нанимателям, но жизнь учит не делать
этого без крайней необходимости.
- Ну раз я злобный Наниматель, значит, надо было, - пробурчал я.
- Я увидела, что ты другой.
- Вот как, значит?
- Да.
- Ты что, в душах читаешь? - я не собирался срывать сарказм.
- По слогам, - усмехнулась девушка. - Но в твоей душе все таким крупным шрифтом
написано, что труда не составило. Хотя я тоже хороша, могла бы сразу догадаться, когда твоя
баба за тебя вступилась и прострелила мне бок. За обычного мудака жены редко вступаются.
Точнее - никогда. А у большинства их вообще нет. У Кирилла вот не было.
- А ты типа санитара леса, что ли? Очищаешь мир от мудаков-нанимателей?
Алиса весело и задорно рассмеялась, ее рыжие волосы рассыпались по плечам, заиграв в
зеркалах и стеклах отсветами пламени. Я откинулся на сиденье и опустил веки. Интересно, куда
эта бестия меня везет? И зачем?
- Куда ты меня везешь? - спросил я напрямую.
- К себе домой, - ответила она. - Там мы попробуем выяснить реальную расстановку
сил.
- Во как... - не без иронии произнес я, не открывая глаз. - Все оказывается до предела
серьезно. В лучших традициях шпионских страстей. А ты не можешь тут выяснить расстановку
сил, а потом подбросить меня до моего дома?
- Нет, - прозвучал короткий ответ.
- Круто, - вздохнул я. - "Ее звали Никита", римейк номер сто восемьдесят четыре. В
главных ролях Алиса и Александр. Надо было нам с Катькой такое кино снимать. Был бы
шумный успех. Школьницы, особенно младших классов и непременно отстающие, взирали бы
на нас с почтением...
- Ты хочешь произвести на меня впечатление, цитируя Стругацких? - хмыкнув,
спросила Алиса.
- У Стругацких были школьники, а не школьницы.
- Очень смешно, - иронично оценила Алиса. - Но ты мне лучше скажи другое. Откуда
ты знаешь мое имя?
Я чуть не рассмеялся. Не то чтобы ситуация как-то к этому располагала, даже напротив,
чего уж тут говорить, но правда прозвучала бы на редкость двусмысленно. Что я должен был
сказать ей? "Твое имя мне приснилось во сне"?
- От верблюда, - ответил я.
- Забавно... - протянула Алиса.
Ее тон показался мне странным. Кто-то на такой мой ответ мог бы обидеться, кто-то начал
бы выспрашивать дальше, а ее, как мне показалось, вариант с верблюдом вполне устроил.
Нереальность такой реакции натолкнула на мысль, что Алиса, возможно, неправильно меня
поняла. Хотя как можно неправильно понять всем известную с детства поговорку? Только в
одном случае это возможно: если говоришь с человеком, который рос обособленно, со
сверстниками не общался. А то и вовсе жил в другой стране. Хотя нет, в последнем случае у
Алисы был бы иностранный акцент, а им и не пахло.
Однако временно я решил об этом не думать, поскольку хватало других нерешенных
проблем. Перво-наперво - как выкрутиться из создавшейся ситуации. На мне не было ни
наручников, ни каких-то других видимых и ощутимых пут, но как раз это меня и беспокоило
больше всего. Я был далек от мысли, что Алиса полагается только на мою слабость, вызванную
воздействием транквилизатора. Наверняка у нее в рукаве рыжей шубки имелся некий козырь,
гарантирующий ей безопасность от моего нападения. Я призадумался, что бы это могло быть, а
затем понял - очков у меня на носу не оказалось. Все просто. Мало того, что она могла в
любой момент использовать свою чудесную способность к невидимости, но наверняка только
невидимостью ее способности не исчерпывались. В общем, я не горел желанием проверить, что
случится, если я вдруг попробую наброситься на нее сзади и придушить. К тому же мое
плачевное физическое состояние к этому никак не располагало.
- Что ты от меня вообще хочешь? - спросил я со вздохом, открывая глаза.
- Честно?
- Да.
- Честно сказать не могу. Пока. А вранье тебе вряд ли нужно. Лучше скажи, зачем ты во
все это ввязался.
- Во что? - спросил я, хотя понимал, что она имеет в виду.
- Зачем ты принял от Кирилла его идиотский дар? Из жадности?
"Вот зараза, - подумал я. - Надо же так на больную мозоль..."
Я сам себе много раз пытался ответить на этот вопрос, но каждый раз оказывался в
тупике. Действительно, зачем?
Катька говорила, что зло не может овладеть человеком без его внутреннего согласия. Она
уверяла, что заключение договора с Сатаной имеет высшую юридическую силу вне
зависимости от того, существует на самом деле Сатана или нет. Важно лишь то, что человек
сам пожелал подписать этот договор. Причина не важна, но, по мнению Катьки, это всегда
какой-то душевный изъян. И вот я хотел понять, какой же душевный изъян подтолкнул меня
поставить свою подпись под приказом Кирилла. Жадность? Нет. А что тогда? Честно говоря, я
просто хотел иметь средства, силы и власть для того, чтобы дать Катьке возможность петь на
большой сцене, как она того хотела. А что получилось? Ничего хорошего. Отсюда можно
сделать недвусмысленный вывод: каким бы благим ни был мотив для заключения договора со
злом, ничего хорошего из этого получиться не может.
- Я хотел... - меня потянуло на откровенность. - Я хотел выбраться из проклятой
нищеты, в которой вся наша страна погрязла по уши, начиная от последнего занюханного
крестьянина и заканчивая подержанными депутатами Государственной думы.
Я увидел, как Алиса усмехнулась, глядя в зеркало заднего вида.
- И как? - с издевкой спросила она. - Получилось?
- Да. Но результат меня не устроил.
- Вот это я и заметила. Этим ты и отличаешься от Кирилла. Его результат устраивал
вполне. Поэтому я тебя сразу и не убила. Я вообще убиваю редко. Это портит энергетику.
- Что? - Я поморщился. Такого мотива миролюбия мне еще слышать не приходилось.
- Что слышал. Если бы ты не попадал в сферу взаимодействия, я бы с тобой и говорить
на эту тему не стала. Но ты ведь должен понимать, что перемещался туда не физически.
- Похоже, ты знаешь об этом больше меня, - невольно заинтересовался я. - Мне так
доподлинно и не удалось понять, какая часть меня перемещается между сферами.
- Энергетическая, - ответила Алиса.
- Это я и так знаю! Но какая в человеке может быть энергия, кроме тепла, электричества
и химии?
Она снова заливисто рассмеялась и пояснила:
- Все тела во Вселенной представляют собой лишь завихрения энергии или совокупность
этих завихрений. Нет ничего в мире, кроме скорости и вращения. Все элементарные частицы -
лишь вихри в бездонном океане энергии. Все, что мы видим, слышим и чувствуем, собирается
вокруг изначальных энергетических скелетов, как бы налипает на них. Такой скелет есть у
каждого кварка, протона, электрона и у других частиц, а их совокупность образует
энергетические скелеты планет, звезд и предметов помельче.
- И у людей так же?
- Да, - кивнула Алиса. - С той лишь разницей, что человек способен в течение жизни
самостоятельно регулировать состояние своего энергетического скелета. Усиливать его или
ослаблять. Чем крепче энергетический скелет человека, тем в более плотную сферу попадет он
после смерти.
- Это я знаю.
- От верблюда? - спросила она.
Я не ответил. Меня интересовало другое, поскольку в мою душу закралось нехорошее
подозрение. Пока еще ни на чем не основанное, скорее интуитивное, но я должен был выяснить
до конца. В общем, не до шуток.
- А от чего зависит изменение энергетического скелета в ту или другую сторону? -
осторожно поинтересовался я.
- Да ладно... - отмахнулась Алиса. - Можно подумать, ты не знаешь.
- Откуда? - удивился я.
- Все люди знают это, точнее чувствуют.
- Не понимаю.
- Да хватит придуриваться! Ты что, о совести ничего никогда не слышал?
- Совесть-то тут при чем? - скривился я.
- Это как раз тот орган чувств, который регулирует действия, связанные с изменением
энергетического скелета.
- Во как, - усмехнулся я. - А подробнее можно?
На самом деле ее ответ усилил мои недобрые предчувствия, но я пока не собирался это
показывать.
- Да куда уж подробнее? Совесть есть у каждого человека, и она подсказывает, что
нужно делать для укрепления энергетического скелета. Эти действия пробовали записывать в
разных книгах, включая Библию, да только в этом не было ни малейшего смысла. Каждый
человек чувствует, что убивать плохо, но можно, если защищаешься. Что воровать нельзя, что
нельзя трахаться с кем попало. Запись этих простых и понятных каждому истин только
ухудшала ситуацию, поскольку к списку добавлялись некоторые пункты чисто рекламного
характера. А люди верили. Каждая религия к голосу совести приписывала всего два-три
лишних пунктика, но именно эти пунктики приводили к войнам и огромным человеческим
жертвам. Это никак не улучшало общую энергетику человечества.
Мне представился томик Библии, где в списке десяти Божьих заповедей на первых трех
вакантных местах красуется карандашная надпись: "Место для вашей рекламы". Я усмехнулся.
Похоже, Алиса была права.
- Значит, ты стараешься не убивать, чтобы не ухудшать свою энергетику? - спросил я.
- Да. А также не воровать...
- И не трахаться с кем попало, - поддел я ее.
- А это не твоего ума дело, - нахмурилась она.
- Получается, чем больше по совести живет человек, тем в более плотную сферу он
попадет после смерти?
- Конечно. Точнее не сам он, а его энергетический скелет. Душа, если угодно.
- Не угодно. Так черт-те до чего можно договориться. Пусть уж скелеты остаются
скелетами. Получается, что байки о святых, которые окажутся по правую руку Бога...
- Полная чушь, - оборвала меня Алиса. - Никто не окажется ни по какую руку Бога.
Потому что Бог спит и видит наш мир во сне.
- Ну а какой смысл, кроме комфорта, оказаться после смерти в более плотной сфере? -
Я решил до конца прощупать почву своих подозрений.
- Чем плотнее сфера, тем жизнь в ней больше похожа на жизнь, - пожала она плечами.
Ее слова вызвали у меня навязчивую мыслишку. Вспомнился святой, отдавший
последнюю рубаху нищему. Насколько сильно он укрепил свою энергетику? Я решил спросить
у Алисы, хотя уже побаивался, что она прочтет мои страхи.
- Это зависит от того, насколько рубаха была ему дорога, - недоуменно ответила она.
- Если действительно была последняя, то он после смерти мог неплохо устроиться. Правда,
только в том случае, если не успел наломать дров в промежутке между этим благим поступком
и смертью. А что?
"Кажется, до меня дошло, - подумал я вместо ответа. - Но если так, то нам всем может
сильно не поздоровиться".
Я не знал, каковы в точности мотивы Алисы и что она собирается делать дальше. Но
теперь, после страшной догадки, это приобрело первостепенное значение. Если честно, я
испугался. Сильно. Если Алиса враг, а иначе как еще расценивать нападение, то глупо делиться
с ней хоть какой-нибудь информацией. В такой ситуации лучше действовать самому, но я
боялся, что для подобных действий у меня самого недостаточно информации. И единственный
человек, из которого хоть что-то можно вытянуть, - Алиса. В общем, я попал в более чем
затруднительную ситуацию. Коалиция, хотя бы временная, была необходима, но какова может
быть степень доверия между людьми, которые полчаса назад держали друг друга на мушке?
Несколько минут я молчал, не зная, что предпринять. Затем решительно приподнялся,
поняв, под каким соусом можно преподнести свою догадку Алисе.
- Лежать! - сквозь зубы прошипела она. - Не заставляй меня заниматься фигней.
- Успокойся, - произнес я. - Я не случайно спросил про рубаху. В какую сферу может
попасть человек, который перед самой смертью подарил ближнему своему последнюю рубаху
стоимостью в четыре миллиарда долларов?
Алиса так резко вдавила педаль тормоза, что я шарахнулся щекой в подголовник. "Форд"
поднял фонтаны серой слякоти с обочины и остановился как вкопанный.
- Ты о чем? - обернулась она ко мне.
- О Кирилле, - честно ответил я. - Мне долго не удавалось понять, зачем Кириллу
понадобилось одаривать меня своей империей. Зачем он передал мне все имущество, всю свою
власть? Вообще все, что у него было, включая очки. Он еще и ворону мне купил перед смертью.
Плюшевую. Перед смертью, я повторюсь. Перед самой смертью.
- Ни фига себе! - воскликнула Алиса. - Ну я и дура! Могла бы сама догадаться!
- Тебе труднее. Ты ведь не парилась над этим вопросом целый год. А я об этом каждый
день думал. Мне всего-то и не хватало твоего напоминания про совесть.
- А сам ты про нее уже позабыл?
- Не совсем, - пожал я плечами. - Но честно признаюсь, это не самый частый предмет
моих размышлений в последнее время. О финансовых потоках приходилось думать больше.
- Они для того и нужны, - зло ответила Алиса.
- Финансовые потоки? - удивленно спросил я.
- Да. Чтобы мысли о них отвлекали от размышлений о совести. Это практически их
единственная функция. Есть еще чисто энергетическая, но я, дура, о ней забыла.
- Энергетическая? - снова насторожился я.
- Конечно! Деньги ведь являются эквивалентом труда. Это даже коню понятно. Они
содержат жизненную энергию тех людей, которых ограбили.
- Которые их заработали?
- Да при чем тут заработок? - удивилась Алиса. - Ты как из тундры, честное слово!
Деньги в принципе нельзя заработать. Это их важнейшее свойство. Сколько бы кто ни работал,
он получит лишь малую долю тех денег, которые получит от его труда Наниматель. Ничего,
ровным счетом ничего не давая взамен тому, кто работает. Старый рекламный трюк с зарплатой
давно сбил всех с толку. Рабочий думает, что в конце месяца работы получит причитающееся
ему вознаграждение. На самом деле все иначе. Весь месяц его обдирают как липку, а в конце не
выдают, а оставляют ему часть извлеченных средств. Поэтому тот, кто отдает что-то взамен на
деньги, никогда их не получит. Поскольку, что бы он ни отдавал, труд или товар, стоит оно на
несколько порядков больше, чем ему оставляют взамен. Получить реальные деньги может
только тот, кто взамен их не отдает ничего. То есть Наниматель. По сути, организатор
денежных потоков.
- А разве он не отдает свои организаторские способности и знания взамен денег?
- Чушь собачья! - отрезала Алиса. - Как можно отдавать знание и организаторские
способности? Он что, обучает кого-то? Нет. Кто обучает, сам ничего не имеет. А Наниматель
попросту пользуется своими умениями, опытом, навыком, связями. Получая деньги, он не
теряет организаторские способности, как продавец теряет товар. Они остаются при нем. Он их
может применять сколько угодно раз. Он даже время свое зачастую не тратит - его тратят
менеджеры. Получая, как водится, лишь малую толику того, что несут в закрома Нанимателя.
- Получается, что у Нанимателя ничего нет, кроме власти над финансовыми потоками?
- спросил я.
- Конечно! Ты представить себе не можешь, какая это бездна энергии! Избавившись от
нее, Кирилл получил такой энергетический импульс, что представить страшно. Это ведь чистая
физика, как закон сохранения импульса, например.
- Чем тяжелее пуля, тем сильнее отдача, - хмуро кивнул я.
- Да. Кирилл отдал нищему, то есть тебе, последнюю рубашку. Причем перед самой
смертью, так что совершить нечто портящее энергетический скелет он бы попросту не успел.
Разница между ним и нищим из притчи только в стоимости рубашки. Сколько, говоришь,
стоила его империя?
- Больше четырех миллиардов, - ответил я. - Он входил в рейтинг "Forbes 400" за
прошедший год. А меня должны были опубликовать в этом.
- Офигеть можно, - присвистнула Алиса. - Да, таким мощным пинком его
энергетический скелет могло запросто закинуть в сферу взаимодействия! Ну и хитер же твой
Кирилл. Никто из Нанимателей еще ни разу до такого трюка не додумывался. Все оставляли
деньги наследникам, а этот нашел лазейку.
- Он всегда умел мыслить неординарно, - невесело заметил я.
- С чем всех и поздравляю. Если бессмертная душа Кирилла оказалась в сфере
взаимодействия, то он найдет способ всем нам надрать задницу.
- И мне в первую очередь.
- Вряд ли он будет размениваться на такие мелочи, как месть, - усмехнулась Алиса. -
Я боюсь, что он тут таких дел наворотит...
- Почему же он год назад не начал?
- Во-первых, ему, скорее всего, надо было освоиться в новом, энергетическом качестве,
- предположила Алиса. - А во-вторых, кто сказал, что он еще не начал?..
Это меня окончательно добило, выпустив наружу все дремавшие страхи. Может быть, мир
изначально был не очень ладно устроен, но теперь за него можно было опасаться всерьез.
- Вот сука Кирилл... - прошептал я в сердцах. - Поимел меня, как щенка. И ворона эта
проклятая! Ну точно, ворона я, кто же еще? Все грехи на меня повесил, гад, а сам чистеньким в
рай смотался!
- Если бы в рай, было бы меньше хлопот, - вздохнула Алиса. - Но вообще я тебе
сочувствую. Честно.
- Да блин, в гробу я видал такое сочувствие! Дай воды...
Я снова присосался к бутылке, сделав несколько жадных глотков.
- Тяжело? - спросила она.
- Ты сама в себя пробовала стрелять этими дротиками? Блин, проблеваться бы...
- Не получится, - вздохнула Алиса. - Я пробовала. Это первое правило нелетального
оружия. Прежде чем его применять, надо испробовать на себе и понять, как оно действует и
чего можно ждать от противника после его применения.
- Сумасшедшая, - без особой злобы ответил я, снова отхлебнув колы. Жажда мучила на
редкость сурово. - Отпустила бы ты меня, а, Алиса? Я же сказал, что не собираюсь будить
вашего Спящего Бога. Я что, похож на самоубийцу? Мир разрушить - это не в форточку
пукнуть. Неужели не понятно?
- В уши мне только не надо ссать, - грубо ответила Алиса. - А то я не знаю, какие
посмертные бонусы предлагает Посланник тому, кто разбудит Бога. У меня целая коллекция
собрана. Тебе он, кстати, что предлагал?
- Милое местечко у моря. С соснами. В аренду сроком на вечность.
- Хороший контракт, - оценила Алиса. - Редкий риелтор пойдет на такие условия.
- Да я в курсе. Но все же будить Бога не собираюсь.
- Почему, можно узнать? - глянула она на меня.
- Не имею права разрушать то, чего не создавал. Это в общих чертах.
- А в частности? - заинтересовалась Алиса.
- Сейчас это не имеет большого значения. Неужели ты не понимаешь, что не я
представляю сейчас наивысшую опасность? Ни ты, ни я не знаем, что творится в новенькой
бессмертной голове нашего общего знакомого. Прочно находясь в сфере взаимодействия,
Кирилл такое может учудить, что ты сама рванешь к Спящему Богу, чтобы разбудить его
поскорее.
Она промолчала. Ясно ведь, что я прав на все сто процентов. Но что-то ей мешало принять
мою правоту. Может, просто привычка. Мимо нас проносились машины, толкая "Форд"
завихрениями воздуха. По небу бежали низкие махровые тучи.
- Катька сильно тебя задела? - спросил я, чтобы разрядить тишину.
- Да брось ты... - отмахнулась она. - Бывало хуже. Мелкашка навылет - мелочь для
моего молодого крепкого организма. Опухло немного. Но зарастет.
Как-то она по-особому это сказала. Я вспомнил грибницу, шевелившуюся на теле трупа в
моем кабинете и заподозрил, что дело может оказаться не в молодости и крепости организма, а
в чем-то ином, с чем мне еще сталкиваться не приходилось.
- Значит, ты могла стрелять, но не стала? - спросил я напрямик.
- Иди в жопу... - пробурчала она. - Мне сейчас не хватало только детального разбора
моих этических мотиваций.
Меня начинало утомлять, что мы с ней никак не можем сдвинуться с мертвой точки. Надо
признать, переговоры и не могли быть легкими, однако ни у нее, ни у меня не было иного
выхода, кроме как создать пусть и кратковременный, но все же союз. У нас был как минимум
один общий интерес - выяснить, насколько могут быть верны наши предположения по поводу
Кирилла. А если верны, то появится еще один общий интерес - остановить его хоть какимнибудь
способом.
- И что теперь? - спросил я.
- Не знаю, - лениво ответила Алиса. - Устала я сильно.
- Верю, - кивнул я. - Не пойми меня превратно, но в моем скромном особнячке
имеется неплохой бар...
- В жопу его себе засунь. Не хватало мне по второму разу встречаться с твоими
громилами.
- Это не проблема. Громил можно убрать...
Она насупилась и замолчала. Я похлопал себя по карманам, но телефона не обнаружил.
Зато патронов десятого калибра там было на целый взвод.
- Дай трубку, - попросил я. - Сниму пост.
Она протянула мне свой мобильник. Я набрал номер Эдика.
- Ты где? - встревоженно спросил он с ходу.
- Со мной все нормально. Я серьезно. Просто вышло небольшое недоразумение. Извини,
что ребят твоих немного подставил.
- Я им знаешь сколько за это плачу? Грех жаловаться.
- Тогда вообще все отлично. Сними пост.
- Ладно. А со жмуриком что делать?
- Где ты сейчас?
- У тебя, где же еще? Знаешь, после такой оплаты ты у меня пока клиент номер один.
- Спасибо, Эдик. Ты даже не представляешь, как меня выручил. Тело оставь в холле. А
ребят забери. Я вернусь через полчасика, и мне бы не хотелось никого застать.
- Отловил девку? - шепотом спросил он, чтобы никто рядом не мог услышать голос в
трубке.
- Да, - ответил я. - Но есть нюансы. В положительном плане.
"Интересно, - подумал я. - Как глубоко он посвящён во всю эту мистику? Может,
Кирилл ему и про сферу взаимодействия рассказывал?"
- Тогда желаю успехов, - сказал Эдик.
- Добро. - Я нажал кнопку отбоя и отдал мобильник Алисе. - Поехали ко мне. Что бы
мы друг о друге ни думали, нам всё равно придется заключить пакт.
- Черт бы тебя побрал, Фролов.
- О, кстати! - я решил немного разрядить обстановку. - Если есть Спящий Бог, то
должны быть и спящие черти. Просто исходя из принципов диалектики. Ты что-нибудь знаешь
об этом?
- Черти не спят, - неохотно ответила Алиса и тронула машину с места.
У меня челюсть отвисла от такого ответа.
"Разрядил обстановочку, нечего сказать..." - подумал я, откидываясь на спинку сиденья.
Без зазрения совести развернув "Форд" через две сплошных линии, Алиса рванула в
сторону города.
- Ты спокойнее ездить умеешь? - спросил я, глядя, как она врубила фары и начала
бесконечный обго
...Закладка в соц.сетях
