Жанр: Научная фантастика

Звезды и полосы 1. Кольца анаконды

сторінка №7

кинуться
словцом-другим с вашим братом. — Он развернулся в кресле, чтобы оказаться
лицом к Шер-ману. — Генерал, поправьте меня, если я заблужда-юсь, но не
встречались ли мы хотя бы однажды?
— Встречались, мистер Линкольн, — кивнул Шерман. — Вскоре после
битвы при Булл-Ране.
— И конечно, по поводу небольшого дисципли-нарного вопроса в одном из
ваших ирландских пол-ков, насколько припоминаю.
— Можно сказать и так. Насколько помнится мне, это произошло перед
самым вашим визитом. Один капитан, адвокатишка, простите за выражение,
при-шел ко мне для беседы, когда нас могло слышать множество его солдат,
находившихся неподалеку. Он вполне недвусмысленно заявил, что его
трехме-сячный срок завершен и он отправляется домой. Я не мог стерпеть
подобного на глазах у его подчинен-ных. — Лицо Шермана, переживающего
прошедшее заново, окаменело от гнева. — Подобные поползно-вения надобно
пресекать в корне. Особенно перед ли-цом людей, однажды уже бежавших с поля
боя. Так что я сунул руку за борт шинели, сказав: "Попытка покинуть полк без
приказа считается мятежом, и я пристрелю вас, как собаку". На этом вопрос
был за-крыт.
— Не совсем, — Линкольн улыбнулся при этом воспоминании. — Должно
быть, чуть позже в тот же день, когда мы с государственным секретарем
Сью-ардом верхом объезжали лагерь, этот самый капитан приблизился к нам и,
указывая на вас, сказал: "Гос-подин президент, у меня жалоба. Сегодня утром
я разговаривал с полковником Шерманом, и он гро-зился застрелить меня".
Как всегда, смакуя добрую байку, Линкольн вы-держал мелодраматическую
паузу, прежде чем про-должать:
— Я чуточку выждал, потом наклонился к нему и прошептал, что
называется, театральным шепотом. Что ж, будь я на вашем месте, сказал я, и
он грозил бы меня застрелить, я бы ему доверял, поскольку он и вправду на
такое способен!
Все трое рассмеялись хорошему, умело поданно-му анекдоту.
— Конечно, — добавил Линкольн, — суть дела я узнал, когда ее изложил
мне полковник Шерман, ибо тогда вы были в этом звании. Поскольку я ничего
толком не знал, то решил довериться вашему сужде-нию, чувствуя, что вы
знаете свое дело.
— После поражения при Булл-Ране войска были
деморализованы, и подобные разговоры следовало пресекать тотчас же.
--На лад Вест-Пойнта.
— Так точно.
— А ведь покинув Вест-Пойнт, вы одно время были начальником
Луизианской государственной военной академии? Это правда?
Мне действительно выпала такая честь.
-Камп чересчур скромничает, — встрял Джон. — Он основал эту академию,
чуть ли не построил ее собственными руками. Начал в голом поле, возвел
Здания, организовал учебное заведение, и через два Месяца оно уже открылось.
Президент кивнул.
- Должно быть, у вас было на Юге много дру-зей, когда вы занимали такой
ответственный пост?
--- Было. Пожалуй, и сейчас еще есть. За время службы я хорошо
познакомился с южанами. У меня били друзья, человеческими качествами которых
я Восторгался. Но вот их отношения к порабощенным неграм я отнюдь не
одобряю. Они встречают челове-ка не по одежке, не по уму и даже не по
воспитанию. В их глазах человек обретает вес, только если за ним следует
раб, угождающий его прихотям. Один чело-век порабощает другого — и гордится
этим до беспа-мятства. Во всех остальных отношениях они чудесные,
благородные люди. После учебы становятся отлич-ными солдатами. Это военный
народ, с крепкими во-инскими традициями.
— К несчастью, — кивнул Линкольн. — Слиш-ком многие из ваших
однокашников по Вест-Пойнту воюют на их стороне.
— Южане — отличные бойцы. Но порой они не внимают простейшей логике.
Я знаю, ибо пытался бывать к их разуму. Однажды я пытался предупре-дить
офицеров, преподававших в академии, об их не-минуемой участи, о переменах,
которые сулит им будущее. Боюсь, они даже не услышали, ибо крайне не-гибки в
своих воззрениях.
— Вы меня озадачили, генерал, — с недоумением взглянул на него
Линкольн. — О чем вы хотели их предупредить?
— Разговор состоялся, когда южные штаты уже начали откалываться. То
было время великих тревог. Все преподаватели академии состояли на
действи-тельной службе в армии Соединенных Штатов. Они разрывались между
верностью своему правительству и верностью своим штатам. Я пытался урезонить
их. Поведать о неизбежности гибельной войны, господин президент. Пытался
растолковать, сколь они безрас-судны, ибо мысленным взором видел, что
прольются реки крови, если они не сойдут с дороги, ведущей к гражданской
войне. Реки их собственной крови. Мне не удалось убедить их, что миролюбивые
северяне пойдут в бой, если придется. Пойдут в бой и победят.

— Вы говорите весьма убежденно. Вы догадыва-лись, что боевой дух
Севера со временем возобладает?
— Не совсем. Южане всегда отличались воин-ственностью, потому-то
многие из них и пошли в Вест-Пойнт. Ибо считают, что во многом на голову
превосходят остальных. Но все мы американцы — и северяне, и южане — и
реагируем на конфликт оди-наково. Однако нынешнюю войну выиграет отнюдь не
боевой дух. В конечном итоге верх возьмет воен-ная техника. Юг не в
состоянии построить, скажем, локомотив или железнодорожный вагон, вообще
про-извести что бы то ни было потребное для ведения вой-ны и окончательной
победы. Они выигрывают сра-жения, ибо они отважный народ, но не располагают
ресурсами для победы. Когда же я говорил об этом, они улыбались мне, как
слабоумному. — Шерман по-молчал, устремив свой холодный, пустой взор за
окно, в сторону раскинувшейся за рекой вражеской земли. Видел дела
минувшие... а быть может, и гря-дущие. — После этого мне не оставалось
ничего дру-гого, как покинуть Юг и выступить за дело Союза. Конечно, мои
слова пропустили мимо ушей и скоро забыли, и мы стремительно покатились
навстречу войне. Но эти люди — мои добрые друзья, и по сей день я не могу
воспринимать их как мятежников или предателей. Они восстали на защиту своей
родины, своих очагов и семей — против чужаков, вторгшихся на их землю,
каковыми они нас считают.
Его слова произвели на Линкольна неизгладимое впечатление, оказывается,
этот человек не только воин, но и мыслитель. Слишком уж многие генералы
думают только о схватках и почти ни о чем более. А у иных нету даже боевого
духа. Генерал Макклеллан Потратил целых пять месяцев совершенно впустую.
Теперь он угодил с лихорадкой в госпиталь, и прези-дент принял командование
на себя. На западе Халлек застрял и ни с места. Солдаты гибнут, но больше
ничего не происходит. Только морская блокада идет успешно. Контрабандные
суда перехватываются поч-ти ежедневно, все запасы у южан на исходе. И все
равно, ситуация сложилась патовая. Нельзя же выиг-рать войну, если сидеть
сложа руки и надеяться, что мятежники перемрут голодной смертью. Будь во
гла-ве войск генерал Шерман, он сумел бы повлиять на ситуацию. Конечно, не
прямо сейчас, но надо иметь его в виду.
— Вы далеко пойдете, генерал. Хотелось бы мне иметь хотя бы дюжину
таких, как вы. Тогда с войной было бы покончено уже к весне. Насколько я
пони-маю, вы хотите служить под командованием генерала Халлека?
— Так точно. Он хочет, чтобы я принял дивизию под началом генерала
Гранта.
— Тогда по рукам! Приказ будет отдан. Желаю вам всяческих успехов.
Николай, с безупречным чутьем секретаря по-явившийся именно в этот
момент, проводил гостей. И заговорил лишь тогда, когда закрыл за ними дверь.
— Миссис Линкольн спрашивает, не можете ли вы зайти к ней в комнату
Вилли.
Смуглое лицо Линкольна приобрело землистый оттенок.
— Никаких перемен?
— Не знаю, больше она ничего не сказала. Линкольн поспешил прочь из
кабинета. Мэри стояла у двери, глядя на кровать. Ощутив его при-косновение к
локтю, обернулась. ----Он такой холодный!
Один из друзей Вилли сидел у большой кровати, выпрямившись с мрачной
серьезностью. Глаза Вилли были закрыты.
---Он ничего не говорил? — спросил Линкольн у мальчика
- Нет, сэр, сегодня нет. Но он наверняка знает, что я здесь, потому что
пожимает мне руку.
Поставив стулья, они в молчании присели рядом с парнишкой. Тут уж
ничего не скажешь, ничего не поделаешь. Пришел доктор, поглядел на
безмолвно-го ребенка, потрогал его лоб — и покачал головой, сказав этим
больше, чем под силу выразить словам
Только через час Линкольн вернулся к письмен-ному столу и устало
опустился в кресло. И обернул-ся, услышав голос:
— Ему это удалось, мистер Линкольн, Гранту это снова удалось.
Военный министр вбежал в комнату, размахивая депешей, как боевым
стягом. В своем восторженном задоре он даже не заметил, как осунулось лицо
пре-зидента, не разглядел беспросветного отчаяния, за-стывшего во взоре
Линкольна Повернувшись к вися-щей на стене карте Соединенных Штатов, Камерон
постучал пальцем по штату Теннесси.
— Форт Донелсон пал, и это воистину великая победа! — И зачитал с
принесенного листка: — Шест-надцатого февраля... армия конфедератов
сдалась... пятнадцать тысяч пленных. Вот оно, самое велико-
лепное доказательство, что в Гранте мы нашли вели-кого полководца.
Знаете, что сказал Грант, когда ге-нерал Бакнер спросил его об условиях
сдачи?-- Отыскав на листке нужное место, Камерон назида-тельно поднял палец.
— "Никаких условий, кроме безусловной и немедленной сдачи. Предлагаю вам
немедленно перейти к делу". — Министр ликовал. — Полагаю, если позволите,
надо немедленно произвес-ти Гранта в генерал-майоры.
Линкольн утвердительно склонил голову. Камеронснова обернулся к карте.
— Сперва пал форт Генри, теперь очередь форта Донелсон, сущая
катастрофа для противника! Кам-берленд и Теннесси — две важнейшие реки
юго-запада — в наших руках. Штат Теннесси теперь при-надлежит нам, а
Кентукки распахнут перед нами. Южанам остается лишь горько сетовать. Они
окру-жены и подвергаются непрерывным атакам. — Он ткнул пальцем в карту. --
Наши армии находятся вот здесь, в Виргинии близ Вашингтона, и здесь, у
Харперс-Ферри. А также на полуострове, у форта Мон-ро, и готовы нанести удар
по Ричмонду и Норфолку. Стальное кольцо, вот как это называется! Наши войска
у Порт-Ройяла нацелены на Саванну и Чарльстон. Далее по побережью
Мексиканского залива мы гото-вы постучаться в ворота Мобила и Нового
Орлеана. А здесь, на Миссисипи, устремлены на Камберленд и Теннесси.--
Утомленный восторгом Камерон плюх-нулся в кресло. --Блокада вдоль всего
мятежного побережья уже не просто докука Джонни Бунтарю, а полновесная
угроза. Я не удивлюсь, если война за-кончится еще до конца года Тысяча
восемьсот шестьдесят второй станет нашим anus mirabilis, по-бедным годом.

— Дай Бог, чтобы это было так, Камерон. Я мо-люсь, чтобы неисчислимым
смертям и разрушениям пришел конец и наша многострадальная страна вновь
стала единой. Но раненый зверь бросается на обидчика, а Юг ранен, и ранен
жестоко. Мы не должны терять бдительности ни на миг. И важнее всего для нас
блокада. Ее следует поддерживать и укреплять. Надо отрезать противника от
всех каналов поставок извне. Без оружия, боеприпасов и снаряжения Югу долго
не продержаться. В конце концов их войска будут разбиты.
Слова были полны оптимизма, но в голосе Лин-кольна прозвучал
беспросветный мрак. И столько в нем было горечи, что Камерон вдруг заметил
явное страдание, написанное на лице президента.
— Сэр, вам нездоровится?
— Нет, не мне. Тому, кто мне дорог. Моему сыну, Вилли. Ему ведь всего
двенадцать. Доктора говорят, смертельно болен. Тиф. Сомневаются, что доживет
до вечера.
Пораженный горем и болью президента, Камерон даже не нашел слов для
ответа. Встал, скорбно пока-чивая головой, и медленно вышел.

Река Джеме пересекает всю Виргинию, сердце Конфедерации. Покинув
Ричмонд, ее столицу, Джеме неспешно несет свои воды через щедрые земли этого
края к морю. У самого впадения в широкий залив, известный под именем
Хэмптон-Роудс, в нее вливает-ся река Элизабет.
В это мартовское утро над рекой Элизабет курил-ся туман, и первые лучи
рассвета с трудом проби-вались сквозь него, смутно очерчивая голые деревья,
выстроившиеся по берегам реки. На ветке, нависаю-щей над водой, сойка
распевала свою хриплую песнь — и вдруг смолкла. Потом сорвалась в воздух и
унеслась прочь, испугавшись темной громады, за-маячившей в тумане. Птичье
пение сменило пыхте-ние, напоминающее тяжкие вздохи какого-то речного
чудовища. Вскоре из тумана выползло и само чудо-вище, пыхтя паровым
двигателем и изрыгая черный дым из единственной высокой трубы.
Облаченный в броню, пузатый, медленный и не-казистый корабль двигался
едва-едва, почти не тре-вожа рябью зеркальную гладь реки. Но, проплывая
мимо, продемонстрировал серые борта с орудийными портами, пока что плотно
закрытыми, и чудовищный таран, укрепленный на носу. На баке, прямиком над
четырехфутовым стальным бивнем, находилась бро-нированная рубка, а в рубке
— командир корабля, адмирал Франклин Бьюкенен, стоявший позади ру-левого.
Но восторга адмирал отнюдь не испытывал. Не корабль, а скопище
компромиссов. Деревянный кор-пус сделан из обугленной обшивки "Мерримака",
со-жженного янки при отступлении из Норфолка. И этой сырой обшивке уготована
роль спасителя Конфедерации. Сгоревшие шпангоуты и обшивку срезали, оставив
лишь прочное дерево. На остатках днища возвели бронированную надстройку из
сосны и дуба, покрытых броневыми листами ради защиты установленного здесь
десятка больших пушек. И вот теперь " Мерримака, переименованный в корабль
военного флота Конфедерации "Виргиния",идет на войну в самый первый раз. Да
притом мучительно медленно. Одноцилиндровый двигатель, и без того хлипкий и
слабосильный, долго пробыл под водой, прежде чем его подняли и привели в
порядок. Древ-ний двигатель с самого начала не получал должного
обслуживания, а уж пребывание в соленой воде ни-чуть не пошло ему на пользу.
И тащить тяжелую по-судину быстрее пяти узлов в час хилый двигатель оказался
просто не в состоянии.
Зато, по крайней мере, судно наконец спущено на воду и скоро отведает
вкус битвы. Оно пошло бы в бой и раньше, но суровые весенние шторма хлестали
побережье много дней подряд, по заливу катились огромные валы, горами
обрушиваясь на берег. Имею-щая малую осадку "Виргиния" просто затонула бы.
Теперь шторм стих, волны за ночь улеглись — и бро-неносец наконец-то будет
испытан в деле.
Повернувшись, адмирал Бьюкенен спустился по трапу в машинное отделение,
где громко крикнул, стараясь перекрыть лязг металла и шипение пара:
— Слишком медленно, лейтенант Джонс, слиш-ком уж медленно идем! Нельзя
ли развести пары по-сильнее?
— Нет, сэр! — крикнул в ответ перепачканный смазкой офицер. --Больше
нам не выжать. Давле-ние и так чересчур высокое, еще чуток — и что-ни-будь
взорвется.
Бьюкенен вернулся на свой пост. Когда "Виргиния" дотащилась до реки
Джеме, к ней присоедини-лись четыре деревянные колесные канонерские лод-ки.
Самая крупная — "Патрик-Генри" — с целыми шестью пушками, а самый
крохотный — "Тизер" — вооружен только одной.
Вот и вся флотилия, собранная против могучего военного флота
Соединенных Штатов.
Туман уже разошелся, и пыхтящие пароходы медленно вышли в широкие воды
Хэмптон-Роудс. За Норфолком они окажутся в открытом море.
И столкнутся с блокадным флотом, ибо именно там начинается удушающий
барьер блокады. Эти под-ступы к сердцу Конфедерации так важны, что здесь
встала на якоре целая флотилия кораблей Союза. Бьюкенен ни разу не видел ее,
но ежедневно получал рапорты о ее численности и состоянии.
Прежде всего сорокапушечные паровые фрегаты "Роанок" и "Миннесота". Их
сопровождают парус-ные фрегаты: пятидесятипушечный "Конгресс" и "Камберленд"
с двадцатью четырьмя орудиями. В об-щей сложности вход в реку Чарльз
контролирует
свыше ста пятидесяти пушек. Чтобы одолеть их, ну-жен целый флот. А
флота у Юга нет.

Только один-единственный неказистый, наспех слаженный и не опробованный
броненосец. Да еще четыре крохотных пароходика, лишенных брони.
Ни разу не испытанная в бою, нелепая, громы-хающая "Виргиния" лениво
близилась к блокадной флотилии.
--Открыть порты!-- прокричал Бьюкенен.-- Приготовиться к бою'
Вахтенный на корабле Соединенных Штатов "Маунт-Вернон", стоявшем к
берегу ближе других, заметил дым над мысом Сьюэлл и подумал, что там
разожгли огонь. Он уже собирался доложить, когда вдали показался темный
силуэт. Корабль, но какой? Силуэт укоротился: корабль повернулся носом, и
вахтенный забил тревогу. Пусть он ни разу не видел подобных кораблей, зато
прекрасно узнал флаг Кон-федерации, развевающийся на корме. Судно вполне
может оказаться давно ожидавшимся броненосцем, который якобы должен принести
Югу победу.
"Маунт-Вернон" поднял сигнальный флаг, чтобы предупредить флотилию.
Сигнал остался незамечен-ным. Капитан приказал выстрелить в приближаю-щийся
броненосец. Этот выстрел и стал первым в битве на Хэмптон-Роудс-
Пыхтя, " Виргиния х лениво приближалась к стоя-щим на якоре судам,
смехотворная с виду и ничуть не грозная — пока не открылись орудийные
порты, и от-туда не выглянули черные жерла пушек. Мишенью первой атаки
Бьюкенен наметил "Камберленд". "Виргиния" открыла огонь шрапнелью из носовой
пушки уже с разделяющего их расстояния в целую милю, выведя из строя весь
расчет турельной пуш-ки — кого раненым, а кого и убитым.
На фрегате северян забили тревогу. Но атака была настолько
стремительной и нежданной, что с та С наступлением сумерек паровой
броненосец Конфедерации с пыхтением вошел в гавань. В бою судно почти не
получило повреждений, а личный со-став не понес потерь, не считая нескольких
ранений. Бьюкенен и матросы ликовали, с нетерпением дожи-даясь утра, когда
можно будет вывести броненосец в море, чтобы добить застрявшую на берегу
"Миннесо-ту" и все остальные деревянные корабли военного флота Союза. Флот
будет уничтожен, блокада снята, Юг спасен.
Железо восторжествовало над деревом. Паруса уступили место пару. И это
послание миру не прошло незамеченным, ибо битвы ждали уже давно,
сущест-вование "Виргинии/было секретом Полишинеля. На рейде стояли
французские и британские корабли, весь день пристально наблюдавшие за
происходя-щим. Они сочли, что утром блокадная флотилия бу-дет разбита
окончательно;
Родился совершенно новый тип морского боя. Со-лнце закатилось, алой
зарей провожая день победы южан.

СЕВЕРНАЯ СТАЛЬ

Тот же самый шторм, который не выпускал "Виргинию" из порта, не
позволил "Монитору" покинуть Бруклинскую военно-морскую верфь. После спуска
судна на воду в середине февраля последовали му-чительные дни отсрочки,
затянувшейся на целые не-дели. Эрикссон создал изумительную конструкцию, а
постройка судна от киля до спуска на воду за сто один день являла собой чудо
механики. Конструктор не учел только человеческий фактор.
В движение металлическое судно должен был приводить двухцилиндровый
двигатель, тоже кон-струкции Эрикссона, крутивший единственный винт.
Инженеры, делавшие винт, допустили одну, но весь-ма существенную
ошибку. Они предполагали, что вал двигателя будет вращаться совершенно в
проти-воположном направлении, чем на самом деле. Так что когда капитан судна
лейтенант Джон Уорден на первых же испытаниях мореходных качеств
скоман-довал "малый впереди, оно задрожало, подало назад и врезалось в
причал.
— В чем дело?! — крикнул Уорден старшему ме-ханику Альбану Штимерсу.
К счастью, прозвучав-шая в ответ непристойность потонула в лязге
механиз-мов. Когда машина остановилась, Штимерс поднялся в рубку и доложил
капитану:
— Похоже, никто не поинтересовался, будет ли винт вращаться по часовой
стрелке или против. Вместо того чтобы идти вперед, судно пятится задом.
— Нельзя ли приладить новый винт?
— Нет. Этот был сконструирован и изготовлен по спецзаказу. Не знаю,
сколько именно времени займет изготовление нового, но абсолютно уверен, что
нема-ло. Кроме того, для его замены судно придется вер-нуть в сухой док, а
это займет еще больше времени.
— Проклятье! А нельзя ли в таком случае запус-тить двигатель в
обратную сторону? Тогда корабль наверняка пойдет вперед.
Штимерс мрачно покачал головой, вытирая чума-зое лицо ветошью, но
только размазал машинное масло.
— Вообще-то можно. Но тогда нам не выжать больше двух-трех узлов, а
судно рассчитано на семь. Уорден спустился из бронированной рубки.
— Почему? Что-то я не понимаю.
— Ну, чтобы вникнуть, надо немного разбираться в двигателях. Видите
ли, каждый золотниковый кла-пан приводится в движение эксцентриком, который
частично проворачивается вокруг оси, чтобы заста-вить машину крутить вал в
другую сторону. Это дает отличные результаты в одном положении, но только в
одном.

— Тогда как же быть?
— Надо разобрать всю машину и переставить экс-центрики.
У орден знал, что на счету каждый день. Все газе-ты — и северные, и
южные — трубили, что бронено-сец южан будет вот-вот спущен на воду. Кроме
того, Уорден располагал более специфическими донесе-ниями разведки, что
остались считанные недели, а то и дни до того момента, когда вражеский
корабль возьмется за блокадный флот. Но винт должен сто-ять, как положен".
Негоже идти в первый бой кор-мой вперед!./
— Приступите сейчас же.
Но только"к девятнадцатому февраля были собра-ны крепкие/моряки и
офицеры, и от Грин-Пойнта до Бруклинской военно-морской верфи, где установили на место
пару чудовищных орудий — одиннадцатидюймовых гладкоствольных пушек
Даль-грена, способных стрелять ядрами весом в сто шесть-десят шесть фунтов.
Заодно судно приняло на борт провизию, а также порох, ядра, картечь и
шрапнель. Стальной корабль собрался в боевой поход.
Хотя лишь после новой отсрочки.
За пробные стрельбы отвечал механик Штимерс, хотя ему ни разу не
доводилось иметь дела с подоб-ными противооткатными механизмами. После
вы-стрела пушка скользила назад по стальным рельсам, а инерцию отдачи гасили
тормозные башмаки, креп-ко притянутые к рельсам. Но Штимерс повернул
ма-ховик противооткатного устройства не в ту сторону, ослабив зажимы, вместо
того чтобы затянуть их.
После пробного выстрела первая пушка на боль-шой скорости отлетела
назад и была остановлена только ударом шишака казенника о стену орудийной
башни. Удар срезал несколько болтов, крепивших подшипники люльки к
лафету. Добраться до них было трудновато, масса времени ушла на
высверли-вание их и замену новыми.
Снова человеческий фактор. Этот инцидент так расстроил Штимерса, что он
повторил ту же ошибку и со второй пушкой. И чинить ее пришлось тем же
способом. Эрикссон самолично присматривал за ре-монтом, испепеляя взором
пристыженного механика и злобно ворча по-шведски, пока не был удовлетво-рен
итогом трудов.
Ремонтные работы завершились лишь к двадцать шестому февраля. Следующее
утро выдалось хо-лодным и беспросветным, но ровно в семь часов " Монитора
под яростное завывание ветра двинулся навстречу снеговой круговерти, держа
курс к Хэмптон-Роудс и блокадному флоту Союза. Портовые ра-бочие поспешили
укрыться от непогоды, и на прича-ле остались только Джон Эрикссон и Томас
Фитч Роланд, владелец металлургического завода, постро-ившего корабль.
— Наконец-то, — выговорил Роланд. — Теперь батарея Эрикссона
покажет, на что она способна. Вы изобрели удивительную машину, и я безмерно
горд, что мы воплотили ее в металле ко всеобщему удовле-творению.
— Она покажет все, для чего была сконструиро-вана. Даю вам слово,--
отозвался изобретатель. И вдруг охнул.--Но... Что стряслось?!
"Монитор" внезапно повернулся носом к берегу тесного, бурного пролива.
Столкновение казалось не-минуемым, но в последний момент нос судна
повер-нуло в противоположном направлении — к другому берегу. Стальной
корабль шел все медленнее и мед-леннее, рыская из стороны в сторону, пока
наконец не врезался в хлипкий причал, едва не сокрушив его, и остановился.
Эрикссон чуть ли не подскакивал от ярости.
— Возьмите буксир, — процедил он сквозь зубы. — Отведите судно
обратно в док.
— Я не мог его удержать, — оправдывался скон-фуженный рулевой. --
Стоило мне повернуть шту-рвал в одну сторону, и поворот в другую давался с
огромным трудом. Даже вдвоем с лейтенантом Уорденом мы справлялись
едва-едва. Потом стоило пере-валить через середку, как все начиналось
сызнова.
Эрикссон настоял на том, что Должен изучить си-туацию лично, осмотрев
румпельные тяги и коромыс-ла. Матросы передавали от него команды рулевому,
чтобы тот поворачивал руль то в одну сторону, то в другую. Прошло больше
часа, прежде чем конструктор выбрался из трюма, напрочь промочив брюки,
перепачкавшись в грязи и смазке, но не замечая по-добных пустяков.
— Руль разбалансирован. Надо увеличить рычаг коромысла Удвоить, если
понадобится.
На это ушло меньше суток. Однако и трое суток спустя " Монитора все еще
стоял на приколе. Эки-паж от беспокойства не находил себе места, понимая,
что их судно построено для поединка с "Виргинией", которая вот-вот сойдет со
стапелей, если верить свод-кам,

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.