Жанр: Научная фантастика
Звезды и полосы 1. Кольца анаконды
... после первого
выстрела все обороняющиеся либо сдались, либо об-ратились в бегство. Теперь
там распоряжаются ка-надцы.
— Чудесно, просто чудесно! Дверь в Канаду от крыта, а Грант и
Голдсборо тем временем очищают от врага Вест-Индию. Надеюсь, я не слишком
искушаю судьбу, сказав, что конец близок. Быть может, еще несколько военных
неудач, и британцы пересмотрят свою стратегию проволочек в Берлине. Они
наверня-ка должны уразуметь, что их гибельное предприятие рано или поздно
должно подойти к концу.
— В их газетах определенно не отыщешь ни ма-лейшего намека на эту
тему. Вы видели газеты, до-ставленные вчера французским судном?
— Разумеется. Особенно меня пленило мое весь-ма точное подобие с
заостренными рогами и хвостом. Мои враги в Конгрессе наверняка оправили его
в рамку и повесили на стену.
Встав, президент подошел к окну, чтобы полюбо-ваться унылым зимним
пейзажем. Но вместо того ви-дел залитые солнцем острова Карибского моря,
более не принадлежащие Британии, более не являющиеся базой для набегов на
американский материк. Теперь взят еще и Монреаль. Будто сжимающиеся стальные
тиски, военная мощь объединившихся Соединенных Штатов очищает континент от
захватчиков.
— Так и будет, — с мрачной решимостью проро-нил президент. — Генерал
Шерман на позициях?
— Выступил, как только получил от генерала Гранта известие, что Ямайка
пала и " Мститель" на всех парах идет на север.
— Жребий брошен, Николай, и конец грядет, как говорят проповедники. Мы
предлагали мир, а они его отвергли. Так что теперь мы завершим войну на
собственных условиях.
--Будем надеяться...
— Оставьте это. У нас есть право — и сила. Наше будущее вверено в
руки компетентнейшего генерала Шермана. Наши объединенные армии тверды в
своей решимости избавить от британцев нашу страну, если не наш континент.
Пожалуй, в каком-то смысле нам даже следует испытывать благодарность к ним.
Не
напади они на нас, мы и по сей день воевали бы с юж-ными штатами. К
счастью, кровопролитная война те-перь осталась в прошлом. Быть может, всякая
враж-да скоро закончится, и мы снова сможем подумать о мирной земле.
Висящая на растяжке палатки керосиновая лампа освещала карты,
разложенные между двумя генера-лами. Подавшись вперед, Шерман покачал
головой.
— Генерал Ли, мое место должны занимать вы, и никак иначе. Ваш план,
ошеломительный в своей простоте, даст великолепный результат, когда мы
ударим по врагу.
— Если помните, мы разрабатывали его вместе.
— Я собирал войска, но тактика сражения пред-ложена вами.
— Скажем так: я просто накопил более обшир-ный опыт в этой области,
причем почти все время обороняясь против превосходящих сил противника. В
подобных обстоятельствах становишься мудрее. И вы кое о чем забываете, Камп.
Ни я, ни какой-либо другой генерал не может занять ваше место во главе
объединенных войск. Ни один другой генерал Союза не может командовать
одновременно и войсками Юга, и войсками Севера. То, что вы совершили в
Миссисипи, будут помнить всегда.
— Я сделал лишь то, что должно.
— Никто другой этого не сделал, — твердо возра-зил Ли. — Ни один
другой человек не мог так посту-пить. Теперь же война между штатами с Божьей
по-мощью закончилась, и скоро о ней останутся лишь горькие воспоминания.
— Да сбудутся ваши слова, — кивнул Шер-ман. — Но я знаю Юг почти так
же хорошо, как и вы. Неужели акт об освобождении негров будет при-нят без
горечи?
Ли с мрачным видом откинулся на спинку поход него стула, задумчиво
погладил седеющую бороду. И наконец промолвил:
— Это будет нелегко. Но довольно просто для солдата, подчиняющегося
приказам. Так что у нас на стороне правосудия войска, блюстители нового
зако-на. А благодаря деньгам все перемены будут приняты безболезненно,
поскольку война разорила большин-ство плантаторов. Деньги, полученные за
рабов, по-могут им встать на ноги.
— И что тогда? — не унимался Шерман. — Кто будет собирать хлопок?
Свободные люди — или сво-бодные рабы?
— Над этим предстоит всерьез поразмыслить; га-зеты наверняка ни о чем
другом и не пишут. Но это должно быть сделано. Или все жертвы, все лишения
были напрасны.
— Это и будет сделано, — с искренним чувством проговорил Шерман. --
Поглядите, как наши люди бьются бок о бок. Если уж люди, недавно пытавшие-ся
убить друг друга, могут сражаться плечом к плечу, то уж наверняка не
видевшие войны могут по-ступить точно так же
— Отнюдь не все разделяли подобные чувства, когда Конгресс
Конфедерации собирался в послед-ний раз.
— Горячие головы! Как же я их презираю. Бед-ный Джефф Дэвис. До сих
пор под присмотром док-торов. Рана у него заживает не очень хорошо.
Несколько долгих минут Ли сидел молча, а потом тряхнул головой.
— Мы все обсудили, и я уверен, что дело пойдет как надо. Деньги для
плантаторов. Работа для воз-вращающихся солдат, когда Юг начнет
возрождать-ся. Думаю, все эти осязаемые материи сделают свое дело, и с
рабством в нашей стране будет покончено раз и навсегда. Тревожат меня как
раз материи не-осязаемые.
--Я что-то не улавливаю
— Я говорю о подразумеваемом верховенстве белой расы. Как бы ни был
южанин беден, к каким бы отбросам общества ни принадлежал, он даже не
думает, а знает, что он выше негра только благодаря цвету кожи. Как только
все уладится и люди вернутся по домам, они увидят свободных чернокожих,
разгу-ливающих по улицам, и это придется им весьма не по вкусу. Беды не
миновать, определенно не миновать.
Шерман даже не знал, что ответить. Он прожил на Юге достаточно долго,
чтобы понимать, насколь-ко Ли прав. Они еще немного посидели в молчании,
каждый погрузился в собственные раздумья. Затем Ли достал часы, со щелчком
откинул крышку.
— Рассвет не за горами, пора мне вернуться к войскам, — и поднялся.
Шерман тоже встал и, пови-нуясь внезапному порыву, протянул руку. Пожар ее,
Ли улыбнулся в ответ.
— За утреннюю победу. За разгром врага. После ухода генерала Роберта
Ли генерал Уиль-ям Шерман опять склонился над картами, чтобы еще раз
проработать детали атаки. Его адъютант полков-ник Роберте присоединился к
нему.
На южном берегу реки высился город Квебек, четко обрисовываясь на фоне
утреннего небосвода. Опустив подзорную трубу, Шерман снова поглядел на
карту.
— Прошло всего чуть более ста лет с тех пор, как Вольф взял город.
Похоже, с тех пор мало что изме-нилось.
— Разве что укрепления стали мощнее, — пол-ковник Роберте указал на
оконечность мыса Даймонд. — С тех пор выстроены стены и береговые бата-реи.
Я бы сказал, что в лобовой атаке их не сокрушить.
— О лобовой атаке никто и не думал.
— Знаю, но вчера ночью река была покрыта льдом.
— Тоненькой корочкой. Река святого Лаврентия редко замерзает до
середины декабря, у нас в запасе почти две недели. А мы должны все закончить
сегодня.
— По крайней мере, нам не придется высаживать людей в бухте Вольфа и
заставлять их карабкаться на равнины Авраама, как Вольф.
Шерман не улыбнулся, не видя в войне ничего смешного.
— Мы не должны отклоняться от намеченного плана операции, если только
не возникнут веские ос-нования для обратного. Броненосцы на местах?
— Пришли ночью. Береговые наблюдатели доно-сят, что они бросили якоря
в предписанных точках.
— Как дела дивизии генерала Ли?
— Очистила британские позиции на острове Ор-леан над городом. Сейчас
его войска заняли позиции там и со стороны озера святого Карла от города.
— Хорошо. Уже достаточно светло. Начинайте атаку на артиллерийские
позиции на мысе Леви. До-ложите, когда они будут захвачены и наши пушки
переведены.
Шерман снова поднес к глазам подзорную трубу, пока телеграф клацал,
передавая приказ. Мгновение спустя с юга долетел басовитый грохот орудий,
сме-шивающийся с треском ружей.
Британцы ожидали атаки с севера, через равнины Авраама, являющие собой
самые ровные и простые подступы к Квебеку. Их разведка донесла о
наступ-лении дивизии генерала Уоллеса с той стороны. Пока что все идет по
плану. Армии к северу и к югу от го-рода, броненосцы на реке, все орудия на
позициях.
В поле за палаткой телеграфа послышались кри-ки, потом тарахтение и
дребезг повозок, съехавших с дороги и трясущихся на ухабах. Не успели они
оста-новиться, как вышколенные солдаты уже спрыгнули, вытащили и начали
расстилать на земле смятое жел-тое полотнище. Вскоре в утреннем воздухе
разнесся едкий запах серной кислоты, наливаемой в контейне-ры с железными
опилками. Крышки контейнеров за-хлопнули, и через считанные минуты
порожденный
химической реакцией водород устремился по бре-зентовому шлангу. По мере
того как шар все более и более раздувался, люди хватались за веревки;
по-требовалось тридцать человек, чтобы не дать ему вырваться. Как только был
протянут провод, наблю-датель и телеграфист забрались в корзину.
Наблюда-тельный воздушный шар поднялся в небеса, и про-вод — все восемьсот
футов-- протянулся к земле.
Генерал Шерман одобрительно кивнул. Теперь он может обозреть битву с
высоты птичьего полета; пол-ководцы столетиями мечтали о подобной
возможности. Железный рычаг телеграфа в фургоне принялся вы-стукивать первые
донесения небесного наблюдателя. Похоже, все идет гладко и строго по плану.
Уже через час американские — и захваченные британские — орудия начали
обстрел осажденного города.
— Неужели ничего нельзя поделать с этой чер-товой штукенцией?! --
бросил генерал Харкурт, от-ступая в сторону от ядра, ударившего в парапет
непо-далеку, разбросав во все стороны осколки камня. Желтый наблюдательный
шар завис в недвижном воздухе, обозревая осажденный город.
— Увы, сэр, — отозвался адъютант. — Ружья не до-бивают, а попасть в
него из пушки просто невозможно.
— Но этот наглец смотрит прямиком на наши по-зиции! Им видно падение
каждого снаряда...
Подбежавший курьер остановился и козырнул.
— Капитан Граттон, сэр. На севере обнаружены пушки и войска. Батарея
полевых орудий уже откры-ла огонь.
— Знаю! Равнины Авраама. Они тоже читают учебники истории. Но я им не
Монткам. Мы никогда не покидаем оборонительных позиций, чтобы напо-роться на
пулю. Пойду сам погляжу. — Генерал Харкурт вскочил в седло и поскакал по
улицам города, а штаб следовал за ним по пятам.
Теперь артиллерия окружила Квебек со всех сто-рон. Районы, недоступные
для обстрела с противопо-ложного берега реки, подверглись бомбардировке с
броненосцев. Некоторые из них, вооруженные мор-тирами, швыряли в воздух
пятисотфунтовые ядра, и те лениво взмывали по параболе высоко над
крепост-ными стенами, чтобы с сокрушительной мощью обру-шиться на укрывшиеся
за ними войска. Убежища от бомбардировки тяжелыми орудиями нельзя было
отыскать ни в каком уголке крепости.
Броненосцы все время пребывали в движении, все время отыскивали новые
мишени. Три из них — защищенные самой мощной броней — сошлись вместе ровно
в одиннадцать часов, покинули реку святого Лаврентия и вошли в реку
Сент-Джеймс, протекаю-щую к востоку от города. В ту же самую минуту из-под
прикрытия деревьев взмыла желтая громада вто-рого воздушного шара, воспарив
позади кораблей.
Артобстрел усилился, осколочные гранаты с ужас-ной точностью сыпались
на укрепления с флангов. Телеграфные сообщения с наблюдательного шара
передавали на корабли семафором.
В момент самой яростной бомбардировки, когда защитники стен ослепли от
застлавшей укрепления пелены дыма, войска генерала Роберта Э. Ли пошли на
приступ. Они высадились у города со стороны ре-ки под покровом тьмы и
оставались в укрытии среди деревьев. Рассветная бомбардировка не давала
бри-танцам высунуть носа, и присутствие войск обна-ружено не было. Войска
южан добрались до разру-шенных укреплений в ту самую минуту, когда
бри-танскому генералу Харкурту, находившемуся в противоположном конце
города, доложили о новой атаке. Он даже не успел выслать подкрепления,
ко-гда атакующие стрелки вгрызлись в землю среди раз-валин, стреляя во
всякого британского солдата, по-падавшегося на глаза.
Через их ряды хлынула вперед вторая волна сол-дат в серых мундирах, за
ней еще. Воинственный клич мятежников раскатился в стенах Квебека. В обороне
англичан зияла огромная брешь, сквозь которую вли-вались все новые и новые
подкрепления, разворачи-ваясь в боевые порядки и развивая успех.
Остановить их было невозможно. К тому време-ни, когда генерал Шерман
поднялся на борт броне-носца, чтобы тот переправил его через реку, сомне-ний
в исходе битвы не осталось.
Вся дивизия южан уже проникла в стены города, разворачиваясь и
наступая. Английскому генералу пришлось сиять часть людей с обороны западных
ук-реплений. В дивизии генерала Лью Уоллеса имелась саперная рота --
углекопы из Пенсильвании. Под во-рота подвели мину и заложили заряды черного
поро-ха. Угодившим в тиски между двумя наступающими армиями, оказавшимся в
безнадежном положении британцам оставалось выбирать одно из двух: или
сдаться, или умереть.
Через час был выброшен белый флаг.
Квебек пал. Последний британский оплот в Се-верной Америке перешел в
руки американцев.
СЛАДОСТЬ ПОБЕДЫ
Совещание Кабинета было намечено на десять часов. Назначенный час давно
прошел, а президент все не показывался. Взбудораженные министры почти не
замечали его отсутствия, громко перекликаясь друг с другом. Когда же вошел
военно-морской министр Уэллс, все взоры обратились к нему, зазвучали
во-просы о новостях с моря.
— Победные, только победные. Враг усмирен и подавлен могуществом
нашего оружия, сокрушен и разбит. Острова, некогда называвшиеся Британской
Вест-Индией, ныне у нас в руках.
— Как же тогда мы будем их называть? — поин-тересовался военный
министр Эдвин Стэнтон — Американской Ост-Индией?
— Грандиозная идея, — отозвался Уильям Сью-ард. — Властью
государственного секретаря наре-каю их.
Раздался дружный взрыв смеха. Даже суровый Уэллс позволил себе чуточку
усмехнуться, загибая пальцы.
— Во-первых, британцы лишились единственных опорных пунктов близ наших
берегов. У них нет ни порта, где можно разместить корабли, какие у них еще
остались, ни угля, дабы снабдить топки их ма-шин, буде они отважатся на
новые нападения из-за океана. Теперь варварские набеги на наши прибреж-ные
города прекратятся.
— Но они по-прежнему могут устраивать вылазки из Канады, — заметил
министр юстиции Бэйтс, всег-да ухитрявшийся видеть во всем худшую сторону.
— Если замените "по-прежнему могут" на "рань-ше могли", вы окажетесь
куда ближе к истине, — возразил Стэнтон. — Успех восстания французских
националистов лишил их базы в Монреале. Враг бежит перед победоносным
наступлением войск гене-рала Шермана. В эту самую минуту Шерман сжима-ет
кольцо вокруг Квебека. Когда кольцо сомкнется, британцы обречены. Их войскам
останется только бе-жать на северо-восток, на Новую Шотландию, где у них
осталась последняя военно-морская база в Гали-факсе...
Он оборвал фразу на полуслове, когда дверь зала распахнулась и вошел
президент Линкольн. За ним по пятам следовал Иуда П. Бенджамин.
— Джентльмены, — провозгласил Линкольн, уса-живаясь во главе стола.
— Все вы знакомы с мисте-ром Бенджамином. Теперь прошу любить и жаловать
его как нового члена Кабинета министров — мини-стра по делам Южных штатов.
Собравшиеся забормотали поздравления. Бенд-жамин легонько склонил
голову, пожал руку, вели-кодушно протянутую госсекретарем, и занял
указан-ное место
— На предыдущих совещаниях, — начал Лин-кольн, — мы обсуждали
необходимость представите-ля Юга. А несколько дней назад мистер Бенджамин
вступил в роль избранного главы Конфедерации, ко-гда в последний раз был
созван Конгресс Конфедера-ции. Он расскажет вам обо всем.
Воцарилось напряженное молчание, когда Иуда П. Бенджамин по-луизиански
врастяжку заговорил тоном глубочайшего уныния:
— Не стану лгать вам, заявляя, что все прошло тихо и гладко. Самых
трезвых джентльменов Юга в Конгрессе уже не было, некоторые из них ныне
пре-бывают в Вашингтоне, в палате представителей. Я не стану заходить
настолько далеко, чтобы заявлять, будто остались одни горячие головы и
закоснелые ретрограды, но желчных нападок все-таки хватало. Некоторым
кажется, будто поругана честь Юга. Вно-сили разнообразные предложения,
страсти бушевали вовсю С прискорбием сообщаю, что еще двое кон-грессменов
арестованы за угрозу насилия. В конце концов мне пришлось вызвать войска.
Повидав крова-вое пекло войны, они никому не позволили бы встать на пути
мира. Их командир генерал Джексон (Здесь косвенно обыгрывается прозвище
генерала Джексона — Твердокаменный, полученное после сражения при
Булл-Ране, где его бригада стояла "как каменная стена".) стоял перед
раскольниками каменной стеной, недосягае-мый для просьб и проклятий, твердый
в своей реши-мости, он заботился лишь о том, чтобы последнее за-седание
Конгресса Конфедерации закончилось мирно.
Он немного помолчал, видя что-то, доступное только его взору. Страну,
которой служил, ныне ушедшую навсегда. Быть может, видел Юг скорого
будущего, изменившийся до неузнаваемости. Нахму-рившись, он тряхнул головой.
— Не думайте, что я оплакиваю павшую Конфе-дерацию. Я не оплакиваю, но
могу лишь надеяться, молиться, что мы сумеем оставить рознь в прошлом. Я
закрыл собрание, велел выгнать тех, кто пытался остаться, и провозгласил,
что Конгресс Конфедера-ции прекратил свое существование. А затем здание
заперли на замок. Думаю, я сыграл свою роль в про-цессе исцеления. Теперь же
призываю вас, джен-тльмены, и Конгресс Соединенных Штатов, сыграть свою.
Сдержать данные вами обещания. Позаботить-ся о честном и справедливом мире.
Если же вы этого не сделаете — что ж, тогда я участвовал в величай-шем
предательстве за всю историю человечества.
— Приложим все старания, не пожалеем сил, — заверил президент. --
Теперь, когда штаты Юга по-сылают своих представителей в Конгресс, раны
не-давней войны должны исцелиться. Но попутно воз-никают и проблемы, и
отрицать их существование было бы откровенно глупо. В последние недели мы
работали с Иудой П. Бенджамином в таком тесном сотрудничестве, что между
нами возникли опреде-ленные узы. Мы сходимся во мнениях по целому ряду
вопросов и верим в одно и то же будущее.
И чтобы это будущее настало, мы должны гово-рить в один голос. Наш
кабинет должен быть тверд в своей решимости. Воссоединить страну и
уврачевать ее раны будет нелегко. Уже теперь из южных штатов поступают
доклады о трениях из-за приобретения рабов. Мы должны обеспечить, чтобы
возникающие проблемы разрешались через посредство мистера Бенджамина, не
только весьма осведомленного в этих вопросах, но также весьма уважаемого и
пользу-ющегося доверием во всех уголках бывшей Конфеде-рации.
— Горячие головы и недовольные будут всег-да, — отметил Бенджамин. --
Особенно на Юге, где честь ставят превыше всего, а кровь у людей горяча.
Беспорядки, упомянутые президентом, происходят в Миссисипи, я уже получил
корреспонденцию на дан-ную тему. Проще говоря, дело в Акте о реконструк-ции.
Хотя процедура выкупа рабов разработана весь-ма подробно, цены весьма
туманны, что и влечет беспорядки. Я намерен отправиться в Миссисипи при
первой же возможности, чтобы проработать де-тали на месте. Мы должны
проводить политику, при-емлемую и удобную для всех. Если мне удастся
под-готовить рабочее соглашение с плантаторами штата Миссисипи, то остальные
владельцы плантаций по всему Югу будут твердо придерживаться правил,
ко-торые мы выработаем, это я знаю определенно.
— Отлично, — одобрил Линкольн. — Это крае-угольный камень нашего
соглашения, а оно должно работать, и работать хорошо. — Он бессознательно
сложил руки ладонями перед грудью, будто в молит-ве. — Со временем наши
проблемы будут множиться. В прошлом мы думали только о том, как выжить, как
выиграть войну. С прекращением военных действий мы смогли направить все силы
на борьбу с внешним врагом. Но и в этой борьбе перед нами лежал
один-единственный путь. Мы должны были уничтожить противника, изгнать его с
нашей земли. И, с Божьей помощью, осуществили это. Но что нас ждет в
буду-щем? — Он устало прикрыл глаза, потом, открыв глаза, выпрямился. --
Теперь наш путь утратил однозначность. Впереди нас ждут развилки и
пере-крестки, ведущие в самые разные стороны. Могучий поезд Союза должен
отыскать путь сквозь все пре-грады к триумфальному будущему.
— И каким же в точности оно будет? — поинтересовался Уильям Сьюард,
чьи претензии на прези-дентское кресло в преддверии выборов ни для кого
не были тайной.
— В точности не знаем, мистер Сьюард, — отве-тил Линкольн. — Мы
вынуждены просить руковод-ства по этому вопросу. Но на сей раз не у Господа,
а у человека, отличающегося великой мудростью. Он по-делился своими
познаниями со мной и мистером Дэ-висом, а недавно и с мистером Бенджамином,
и ока-зал нам неоценимую помощь при подготовке Билля об освобождении. Я
просил его сегодня поговорить со всеми вами, дабы ответить на серьезные
вопросы наподобие последнего. Сейчас мы за ним пошлем. — Он кивнул
секретарю, и тот тихонько выскользнул из
комнаты.
— Слыхали мы о вашем советнике. Он ведь анг-личанин? — в голосе
министра юстиции прозвучала
угрюмая подозрительность.
— Да, — твердо сказал Линкольн. — Как другой великий политический
советник нашей нации, Том Пейн. И, по-моему, как и отцы-основатели нашей
Республики. То есть те из них, которые не были шот-ландцами или ирландцами.
Или валлийцами.
Раздался смех, и Бэйтс нахмурился, но промол-чал, оставшись при своем
мнении.
— Мистер Джон Стюарт Милл, джентльмены, — провозгласил Линкольн,
когда Хей ввел философа в комнату.
— Вы можете прорицать будущее? — осведомил-ся министр юстиции. --
Можете предсказывать, ка-кие события произойдут, а какие нет?
— Разумеется, нет, мистер Бэйтс. Но я могу ука-зать западни,
поджидающие вас на дороге к будуще-му, а также указать достижимые цели. --
Он невоз-мутимо огляделся, прекрасно владея собой и своей речью. — Мне бы
хотелось узнать всех вас как мож-но лучше. Ведь это вы, господа, формируете
буду-щее, ведь это вы и президент — путеводные светочи
сей державы. Так что я в общих чертах опишу цели, каковые достижимы на
самом деле, а затем с радос-тью отвечу на конкретные вопросы касательно
ваших чаяний и стремлений.
Я поговорю с вами о важности представительского правления, о
необходимости свободы дискуссий. Я противник непросвещенной демократии, как,
не-сомненно, и все вы. Таковы понятия, забывать о ко-торых не следует, цели,
к которым надо стремиться. Но вашей первоочередной задачей должна стать
эко-номическая мощь. В ратной войне вы победите. Но вы откроете, что куда
труднее победить в мире, в гря-дущей экономической войне.
— Вы говорите загадками, — наморщил лоб Стэнтон.
--Вовсе нет. Воюя с британцами, вы также воева-ли и с Британской
империей. Вы когда-нибудь виде-ли эту Империю на карте, где составляющие ее
стра-ны раскрашены розовым? Розовый цвет раскинулся по всей карте,
джентльмены, розовый цвет опоясывает планету. На протяжении двадцати пяти
тысяч миль по всему миру развевается британский флаг. Розо-вый цвет
покрывает одну пятую земной поверхности, и королева Виктория правит
четвертью населения планеты. Империя сильна, значит, вы должны быть сильнее.
Я знаю своих соотечественников и знаю, что они не потерпят поражения,
каковое вы им несли. Не знаю, какие действия они предпримут, но на этом они
не остановятся. Так что вы должны подготовить-ся. Легкая жизнь на Юге пришла
к концу — хоть я и понимаю, что это всего лишь миф о Юге, что его на-род на
самом деле умеет много и хорошо трудиться. Ваша страна богата, а ваш народ
— и на Севере, и на Юге --знает толк в работе. Но Юг должен стать та-ким же
индустриальным, как и Север. Натуральное хозяйство не приведет к изобилию.
Для увеличения национальных богатств Юг должен производить не только хлопок.
Если у вас есть воля, то у вас есть и хрипоты, срывая голоса, и даже не
замечали этого от счастья.
О победе кричали во всеуслышание, вопили во всеуслышание, пели во
всеуслышание. С падением Квебека пала и власть британцев. Заслышав
радост-ную весть, люди высыпали на улицы, Победа! День, такой пасмурный и
холодный с утра, согрелся теп-лом победы, озарился солнцем успеха.Возле
Белого дома собралась толпа, криками призывавшая президента.
— Я должен выйти и поговорить с ними, Мэри, — промолвил Линкольн.
— Но не в этом же старом, помятом костюме в день такого праздника!
Она стояла на своем, пока президент не отказался хотя бы на денек от
своего потрепанного, лоснящего-ся черного костюма ради нового черного фрака
из тончайшего сукна, белой крахмальной полотняной сорочки и фуляра из
превосходнейшего французско-го шелка.
— Я так горжусь тобой, отец, — с улыбкой всплеснула руками Мэри. Он
ответил радостной улыбкой, потому что после смерти Вилли Мэри улы-балась
очень редко. Она тоже отказалась от своего черного платья, хотя бы на день,
надев белое бальное пл
...Закладка в соц.сетях
