Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 4. НАДЕЖДА ПОБЕДИТЕЛЯ
...ряженным лицам кадетов. Они смотрели на
меня во все глаза. - А вам не следовало смеяться над своим товарищем, уронившим
поднос. Настоящие офицеры не зубоскалят над промашкой соратника. - Со всем
достоинством, на которое был способен, я прошествовал между шеренгами к выходу.
Кадеты были сражены наповал.
Ночью я спал как убитый. Ни одного сна не помнил, выспался замечательно, утром
бодро вскочил под душ, а после завтрака сразу пришел в кабинет и принялся за работу.
Первым делом надо решить кадровый вопрос. Слик умер, Толливер скоро уедет в
Фарсайд - без двух лейтенантов трудно. Надо нажать на отдел кадров, пусть дадут хотя бы
одного офицера. Я снял трубку:
- Соедините меня с отделом кадров.
Вскоре мне ответил капитан Хигби, то самый, что отказался избавить меня от
Ардвелла Кроссберна. Я сбивчиво объяснил, что лейтенанта Слика по приказу адмирала
Дагани перевели из Академии на другое место службы, вследствие чего мне нужен другой
лейтенант, причем как можно быстрее.
- Может быть, направить вам кого-нибудь из ваших друзей? - предложил Хигби.
- Нет.
- Тогда я сам подберу кого-нибудь. На это потребуется некоторое время. Ждите, я
сообщу. - Хигби положил трубку.
Я занялся просмотром докладов и прочих бумаг. Перед самым обедом позвонил
сержант Киндерс:
- Из Фарсайда прибыл гардемарин Кин с тремя кадетами.
- Пригласите их ко мне. - Вот те на! А я чуть не ушел на обед. Как я мог забыть? Сам
же вчера вечером приказал доставить кадетов в Девон! Забыл о кадетах, забыл отпустить
охрану. Все забываю. До срока выхожу в тираж, старческий маразм. Что будет дальше?
За Кином вошли кадеты, вытянулись по струнке. Гардемарин - довольный успешно
выполненным заданием, а кадеты - подавленные, мучимые неизвестностью - зачем их
сослали вниз?
- Как они вели себя в пути, мистер Кин? - спросил я довольного собой гардемарина.
- Хорошо, сэр.
- Вы отлично справились с заданием. Подозреваю, хотите вернуться в Фарсайд сегодня
же?
- Не то чтобы очень... Хочу, сэр. Меня охватил приступ великодушия:
- А мне кажется, переносить перегрузки шаттла в вашем возрасте не так уж легко. Вы
уже не юноша. Поэтому даю вам два дня отпуска. - Конечно, я сделал ему комплимент.
Ведь мальчишке Кину только что исполнилось восемнадцать. - Можете съездить в
Лондон.
- Спасибо, сэр! - Его глаза озарились блаженством.
- Свободен. - За ним закрылась дверь, и я обратил свой благосклонный взор на кадетов.
- Вольно. Кадет Стриц, кажется, я вас уже где-то видел.
- Так точно, сэр. Вы видели меня в казарме.
Я напряг свою дряхлую память. Каким-то чудом мне удалось извлечь из ее недр
нужную картинку: я вспоминаю в пустой казарме свою кадетскую юность, и вдруг
незаметно подкрался "шпион" Йохан Стриц. Тот самый, что подрался с гардемарином. И
вот теперь у него от страха блестел лоб.
- Я не кусаюсь, мистер Стриц, - пошутил я и добросердечно уставился на выпоротого
Кевина Арнвейла. - Как вы себя чувствуете?
- Хорошо, сэр.
- Сможете сидеть в столовой?
- Так точно, сэр. - Бедняга густо покраснел. - Наверно, мистер Паульсон пожалел меня.
Мой начальственный взор устремился на Кила Дрю. Теперь он выглядел старше своих
пятнадцати лет, щеки впалые, кожа бледная. Сразу видно, что он считал себя виновным в
гибели товарища и сильно переживал.
- Кадет Дрю?
- Так точно, сэр.
Что бы ему сказать? Ничего дельного в голову не лезло, поэтому я просто глазел на
всех троих. Что теперь с ними делать? Первым делом, наверно, надо распределить по
казармам.
- Вы догадываетесь, зачем вас отправили сюда?
- За низкую успеваемость и плохое поведение, сэр, - ответил Кил Дрю. В его голосе
сквозила горечь.
- Чтобы вы, посмотрев на нас, приняли окончательное решение об отчислении нас из
Академии, - добавил Арнвейл.
- Кто вам это сказал?
- Сержант Радс, сэр. Черт бы его побрал!
- Нет, я вызвал вас... - Я прикусил язык. Нельзя им говорить правду. Ход рассуждений
сержанта можно понять, ведь здесь в Девоне они вынуждены будут повторять уже
пройденные программы, а такой участи заслуживают лишь безнадежно отстающие.
Именно так будут относиться к этой троице другие кадеты. Что я наделал?! Придется
импровизировать. - Я вас вызвал для... проверки экспериментальной программы. Дело в
том, что некоторые кадеты нуждаются в индивидуальном обучении. Конечно, это
временная мера. Здесь вы будете жить в одной казарме и изучать программу Фарсайда.
- Пардон, сэр, а чем мы будем заниматься кроме учебы? - робко спросил Кил Дрю.
Хороший вопрос, жаль только, я заранее не придумал ответа. Главное - делать вид,
будто ответ мне известен.
- Вы будете моими помощниками, - брякнул я первое, что пришло в голову. - Будете
сопровождать меня в полетах в Фарсайд и обратно, будете... - Черт возьми, что они еще
могут делать? - Будете выполнять прочие самые разнообразные поручения и все, что я вам
скажу. В моем кабинете. В приемной, конечно. - Я исходил нервным потом. - Об
остальном узнаете потом, а пока хватит. Идите к сержанту Киндерсу, он направит вас в
казарму. В казарму сержанта Ибареса. - Рамону Ибаресу можно довериться.
Как только за троицей закрылась дверь, я рухнул в кресло. Какой маразм! Полный! Что
я натворил?! Какого дьявола я мямлил перед кадетами, как салага? Черт меня дернул за
язык наплести про индивидуальное обучение? Никогда в Академии этого не бывало.
Придется выдумывать для них какие-то обязанности.
По сути дела я вырвал эту троицу из налаженной системы обучения Академии и
взвалил ответственность за их успеваемость на себя. Этого мне только не хватало! Хуже
того, я нарушил святую традицию. Капитану не пристало общаться с кадетами, он просто
должен их не замечать. Теперь же они узнают меня лучше, увидят все мои недостатки.
Разве смогут они после этого меня уважать?
11
На следующий день я поручил сержанту Киндерсу дать кадетам Арнвейлу, Дрю и
Стрицу задания. Работы для них нашлось достаточно, чего и следовало ожидать,
поскольку офицеров у нас не хватало и некоторым гардемаринам пришлось взять на себя
обязанности лейтенанта Слика.
Прошел еще день. Наконец утром замороженный труп Дарвина Слика вывезли на
тележке за ворота Академии к вертолету. Я провожшт замаскированное под багаж тело
коллеги с молитвой и чувством вины. Напрасно мы скрыли его смерть. Пусть решение
принял сам адмирал, но я тоже в этом участвовал, а значит, разделяю ответственность.
В столовой троица из Фарсайда сидела с остальными кадетами. Разумеется, за круглый
стол я их не пригласил. Моими помощниками они не стали - наплевав на собственные
обещания, я отделался от них в тот же день и ничем их не выделял из общей массы
кадетов. На душе у меня кошки скребли, но возиться с ними я просто не мог.
Не замечал я эту троицу и на следующий день, точнее, за завтраком и обедом, а к
ужину совесть заела, я не выдержал и попросил стюарда подготовить за круглым столом
еще три места, успокаивая себя тем, что Слика и Толливера нет, так что тесниться
офицерам не придется. Как только столовые приборы были поданы, я приказал стюарду
подозвать ко мне Арнвейла, Дрю и Стрица.
Кадеты подошли с несчастным видом. Лейтенант Нгу Бьен открыла рот, но так и не
решилась упрекнуть меня в нарушении традиций. Во флотских преданих ни о чем
подобном не упоминалось, и на моей памяти такого не бывало. Начальник Академии
никогда не подзывал к круглому офицерскому столу кадетов даже для выговора. Я
решился на немыслимое.
- Присаживайтесь, джентльмены, - пригласил я испуганную троицу. - Отныне вы
будете ужинать за этим столом.
Кадеты робко сели на свободные места. Кевин Арнвейл оказался рядом с Сандрой
Экрит и смущенно отодвигался от нее, прижимаясь к своим товарищам. Я молча налил
себе половником из кастрюли суп, надеясь, что напряженную тишину нарушит кто-то
другой, а там уж застольная беседа потечет легче. Наконец, Сандра возобновила
прерванный разговор с Нгу Бьен. Бордовый Арнвейл сосредоточенно смотрел в свою
тарелку, боясь взглянуть на офицеров. Йохан Стриц осмелился что-то шепнуть Килу Дрю,
после чего тот решился поднять глаза на сержанта Ольвира и застенчиво произнести:
- Добрый вечер, сэр.
- Добрый вечер, - неприветливо ответил сержант и сразу отвернулся к гардемарину
Тайеру:
- Какое впечатление на вас произвел Лунаполис?
- Превосходное, - довольно улыбнулся рыжий гардемарин.
Стало ясно, что без моего вмешательства не обойдется. Лед надо как-то сломать. Я
мягко спросил растерянного кадета:
- Сколько тебе лет, Йохан?
- Пятнадцать, сэр.
- Насколько я помню, у тебя были трудности с навигацией. А теперь как с нею обстоят
дела?
- Немного лучше, сэр, - потупился мальчишка.
- Хорошо. А вот гардемарин Экрит, полагаю, разбирается в навигации великолепно, - с
нажимом произнес я, повернувшись к Сандре. - Верно?
- Так точно, сэр. - Она настороженно вытаращилась на меня, словно ожидая подвоха.
Что этот ненормальный Сифорт сейчас учудит?
- Вот и прекрасно, - благодушно промолвил я. - Поможете мистеру Стрицу освоить
этот нелегкий предмет.
- Конечно, помогу, - скривилась она.
- И будете помогать Йохану до тех пор, пока не улучшатся его отметки и ваши манеры,
- добавил я.
- Простите, сэр, я не хотела вас оскорбить. - Сандра уткнулась в свою тарелку.
- Меня вы не оскорбили, гардемарин, - холодно улыбнулся я, - а вот у мистера Стрица
есть основания на вас обижаться. Правда, он еще бесправный кадет и потому не может
высказать вам свою обиду.
- Простите меня, сэр. И вы, кадет, простите.
Хорошо ли, плохо ли, но цели своей я достиг: лед отчуждения между офицерами и
кадетами сломан. Теперь можно помягче.
- Мистер Тайер, - улыбнулся я рыжему, - расскажите Кевину о Лунаполисе. Надеюсь,
вы хорошо провели там время?
В конце концов подключилась и строгая Нгу Бьен, завела разговор с Килом Дрю.
Попробовала бы не подключиться! Знает, небось, какой у меня крутой норов. Страшно,
если я психану!
После ужина я вернулся в свой кабинет, все еще злясь на бессердечность своих
офицеров. Предложив кадетам разделить с нами трапезу, я по сути пригласил их в гости, а
мои офицеры оказались такими негостеприимными! Пока я им не вправил мозги.
Зазвонил телефон.
- Отдел кадров, - раздался в трубке голос секретарши. - Сейчас с вами будет говорить
капитан Хигби.
В ожидании я сосредоточенно грыз кулак. Традиции можно толковать по-разному.
Некоторые лейтенанты и гардемарины видят в кадетах лишь безропотные машины,
которые все на одно лицо, слуг в безупречно чистой и выглаженной униформе. А
некоторые видят в кадетах людей. Гардемарин Джеффри Торн, к примеру. Он защищал
меня, несчастного кадета, доверял, брал с собой "на дело", был мне наставником и
старшим другом.
- Сифорт? - послышался из трубки голос капитана Хигби. - Я нашел вам сотрудника.
Лейтенант Бранн, ему пятьдесят лет. Он попал в катастрофу и потом долго болел,
поэтому пока может выполнять только легкую работу.
- Сойдет.
- Несколько лет он провел в полетах к Веге и вокруг нее, настоящий боевой офицер,
ему не по душе прозябать в спокойном местечке, но мы не можем сразу пустить его в
полет, пусть пока послужит у вас, отдохнет, наберется сил, а потом разрешим ему снова
сунуться в пекло.
Больному старику работать в Академии будет трудно. Он не справится с резвыми
пацанятами. На их фоне он будет чувствовать себя ущербным и дряхлым. Лучше бы
заполучить молодчика, фонтанирующего энергией.
- Между прочим, - стрекотал Хигби, - ваш мистер Слик уже переведен в Лунаполис. Он
зачислен в штат адмирала. А что касается личного дела Бранна, то я перешлю его вам
электронной почтой.
- Не надо.
- Почему?
- Такой человек меня не устраивает.
- Сифорт, но я ведь спрашивал вас, кого вы хотите, а вы сказали, что подойдет любой.
У Бранна отличный послужной список, вы не имеете права отказываться...
- Нет, - рявкнул я. - Не присылайте Бранна, все равно я отправлю его обратно.
- Я старше вас, мистер Сифорт, не забывайте! Кроме того, я действую от имени
адмирала Дагани.
- Тогда переведите лейтенанта Слика из штата адмирала обратно в Академию! -
прорычал я.
- Ладно, Сифорт, кого вы хотите?
- Мне нужен человек, который... А не могли бы вы узнать, где сейчас служит Джеффри
Торн? Он окончил Академию в 2088 году.
- Хорошо, наведу справки и позвоню вам позже, - недовольно пробурчал Хигби и
бросил трубку.
Сейчас он нажалуется на меня адмиралу, а ют уже сыт по горло моими выходками. Что
если терпение Дагани лопнет? Он может отправить меня в отставку. Ну и пусть.
Начальник Академии должен быть большим дипломатом, а я со своей прямолинейностью
уже наломал немало дров. Нельзя мне оставаться на этом посту. Такие инструкторы, как
сержант Радс, знают свое дело отлично, а я везде сую свой нос, толку от меня никакого
кроме вреда, ошибки осознаю слишком поздно, задним умом крепок. Зачем я потакаю
кадетам? Нельзя их распускать. Им нужна строгость. И все-таки порой им так не хватает
душевной теплоты.
За окнами сгустилась тьма, на меня наплыли воспоминания.
- Извини, Ник, никак не ожидал, что все так повернется, - оправдывался гардемарин
Джеффри Торн, отводя глаза. - Лейтенант Зорн предупредил, что если я еще хоть раз чтото
такое натворю, меня сразу отправят в отставку. Поэтому походов "на дело" больше не
будет.
Кошмар! Неужели у меня не будет даже этой отдушины?! Даже этих нечастых
радостей? Значит, впереди лишь беспросветные будни?
- Сифорт, пройдет несколько месяцев и ты сам станешь гардемарином, - утешал меня
Джефф. - Я тебе уже не нужен.
- Откуда ты знаешь, что мне нужно! - выпалил я и тут же раскаялся. - Простите, мистер
Торн. Простите меня, пожапуйста.
Дружба дружбой, а служба службой. Все-таки он был для меня старшим, офицером, а я
- бесправным кадетом.
- Брось, Никки, - Джеффри одарил меня своей волшебной улыбкой, от которой
забывались все горести и унижения кадетской жизни. - Все, баста. На "дело" больше не
ходим. А о нашем провале не беспокойся, я взял всю вину на себя.
- Знаю, сэр. - У меня на глаза навернулись слезы. - Зря вы это сделали. Я сам виноват,
ведь мог бы с вами и не ходить.
- Не мог! - Он положил мне на плечо руку. - Прости, Сифорт. Тебя выпороли из-за
меня.
- Пустяки, я выдержал это легко.
- Конечно, пустяки. Не принимай близко к сердцу, Сифорт. Главное не внешнее, а то,
что у тебя внутри.
- Что вы имеете в виду?
- Ну, как бы тебе объяснить... Вот скажи, у тебя сколько друзей? Я думаю, немного.
- Почему немного? Робби, Арлина и еще много...
- Нет, ты не понял. Я имею в виду настоящих друзей, таких, с которыми можно
говорить обо всем.
- Мы обо всем говорим, - недоумевал я.
- Даже о самом-самом? О таком, что можно доверить только самому близкому?
- Даже отец не говорил со мной обо всем, - пожал плечами я.
- Но ведь тебе иногда хочется с кем-нибудь поделиться, правда?
Джефф попал в самую точку. Я потупился. В глазах стояли слезы.
- Ты одинок, Ник. Я порой тоже чувствую себя сиротливо, но ты справляешься со
своим одиночеством, а значит, в тебе есть внутренняя сила. Ты выдержишь все
испытания.
- Разве? - всхлипнул я.
- Конечно, выдержишь. Но тебе будет легче, если бы ты мог делиться с кем-нибудь, то
есть говорить обо всем. И не смотри на меня так. Других утешать ты умеешь, я видел, как
ты успокаивал Робби, когда его наказал сержант. У тебя очень хорошо получилось. Но
сейчас речь не об этом... - Джеффри умолк, мучительно подбирая слова.
- Говорите быстрее, сэр! - невольно выпалил я и в испуге затаил дыхание. Это
прозвучало как требование, как приказ, но Джеффри не обиделся, и я облегченно
вздохнул.
- Понимаешь, утешать других - хорошо, но надо уметь и самому принимать помощь.
Надо быть более открытым, не бояться делиться с друзьями чувствами, впечатлениями.
Ведь друг не сможет помочь, если не знает, что тебя гнетет. Может, я не вполне внятно
выражаюсь, но поговорить об этом у нас, наверное, больше не будет возможности. Не
подумай, что я давлю на тебя, просто...
- Я не нуждаюсь в утешении, и так... - Я запнулся под его печальным взглядом. - Не
знаю, меня никогда никто не утешал... Когда-то у меня был друг Джейсон... Нет, со мной
все в порядке, сэр! В самом деле!
- А все-таки неплохо мы развлекались "делами", - вдруг хохотнул Торн.
- Так точно, сэр, - я робко улыбнулся.
- Все нормально, кадет. Так держать! - Он быстро пожал мне руку и пошел прочь.
Я смотрел ему в спину, пока он не скрылся за углом. Как и отец, Джеффри Торн не
оглядывался. Он унес с собой так нужное мне тепло.
После завтрака я пошел прогуляться по территории Академии. В тире кадеты
упражнялись на устаревших компьютерных тренажерах, а некоторым разрешили
пострелять из настоящих лазерных пушек, правда, настроенных на малую мощность.
Заглянув в класс для обучения обращению со скафандрами, я задумчиво побрел в кабинет.
Может быть, устроить внезапную проверку? Толливер или Нгу Бьен помогут. А может,
не надо? Что это мне ударило в голову - проверка? Не потому ли, что я просто-напросто
хочу как-то развеять тоску? Впрочем, кадетам надо время от времени устраивать
встряски, иначе...
- Докладывает кадет Арнвейл, сэр! - раздался поблизости голос.
Я вздрогнул, оглянулся.
- Какого черта ты подкрадываешься, как дикий кот?! Ты что... - Я взял себя в руки. -
Что надо? Мальчишка четко козырнул и доложил:
- Сержант Киндерс просил передать, что у ворот вас ждет мистер О'Нейл, сэр.
Наверно, чей-то отец. Я напряг память, но кадета с такой фамилией не вспомнил.
- Родителям вход на территорию Академии запрещен, - отрезал я.
- Его дети у нас не учатся, он по какому-то другому, очень важному делу, сэр.
- Тогда пусть запишется ко мне на прием.
Кадет козырнул и отправился восвояси.
Я тут же забыл о посетителе и вернулся к прерванным размышлениям, неспешной
походкой направляясь к административному корпусу. Едва я вошел в приемную своего
кабинета, сержант Киндерс, с телефонной трубкой в руке, доложил:
- Вы как раз вовремя, сэр, вам звонит капитан Хигби из отдела кадров.
Я прошел в кабинет, снял трубку.
- Сифорт? Я нашел Джеффри Р. Торна! - сообщил Хигби. - Четыре года назад ему
присвоили звание лейтенанта. Год он летал на корабле "Таргон", потом был в штате
Адмиралтейства, а теперь служит на Каллисто.
Отлично! Совсем недалеко - у Юпитера. Хорошо, что не за пределами Солнечной
системы. Почему я не вспомнил о Торне раньше?
- Он мне нужен.
- Но ему осталось служить там еще шесть месяцев, а в настоящее время, как вам
известно, запрещено переводить офицеров с места на место, если...
- Переведите его ко мне! - потребовал я.
- Но это может оказаться невозможным! По крайней мере, это не в моей компетенции!
- начал закипать Хигби.
Мне бы попридержать свой бешеный норов, но я уже завелся и пошел вразнос.
- Мистер Хигби, - повысил я голос, - я не знаток ваших политических игр, но могу
обратиться к двум-трем очень влиятельным людям и они подрежут вам крылышки. Лучше
не кочевряжьтесь!
Пауза. Не знаю, что чувствовал Хигби, но я был потрясен собственной дерзостью.
Откуда во мне столько наглости?! Зачем я пошел на такой блеф? На самом деле я могу
пожаловаться лишь одному влиятельному человеку - сенатору Боланду, который просто
посмеется над моей глупой просьбой, если вообще станет слушать.
- Ладно, вы получите Торна через несколько дней, - злобно процедил Хигби и бросил
трубку.
Вот я и нажил себе еще одного врага. Все из-за моего скверного характера... Теперь
при случае Хигби устроит мне неприятности. Ну и Бог с ним, главное, я отвоевал Джеффа
Торна.
Позвонили с КПП.
- Посетитель настаивает, сэр, - доложил часовой. - Говорит, очень срочное дело.
- Какой посетитель? Мистер О'Нейл? Я же сказал...
- Не мистер, а доктор О'Нейл.
Боже мой! Это доктор моей Анни из клиники!
- Немедленно проводите его ко мне в кабинет! - рявкнул я. - Пусть его проводит ктонибудь
из гардемаринов!
- Они все заняты, сэр, доверить это одному из ваших специальных кадетов?
"Специальные кадеты"! Надо же такое придумать! Заварил я кашу на свою голову.
- Ладно, - проворчал я.
Терпения хватило у меня лишь на пару минут, ждать дольше не было сил, и я выбежал
встречать доктора в коридор. Он появился в сопровождении "специального" кадета Дрю.
- Ради Бога простите, что заставил вас ждать! - оправдывался я в ужасе. - Это просто
недоразумение!
- Ничего, - добродушно ответил О'Нейл, лысеющий господин, одетый с иголочки. -
Мне надо поговорить с вами с глазу на глаз.
- Добро пожаловать в мой кабинет! Там нам никто не помешает!
В кабинете я гостеприимно усадил доктора в кресло, плотно прикрыл дверь.
- Мистер Сифорт, - медленно начал он, - к несчастью...
- Что? Что случилось?
- Понимаете, не знаю, как это произошло, но...
- Да говорите же сразу! - опять перебил я, вскочив на ноги.
- Она ушла.
У меня внутри все оборвалось:
- Анни умерла?!
- Нет, ушла из клиники. Видите ли, у нас все-таки не тюрьма, а лечебное заведение. До
сих пор никто из наших пациентов не убегал...
- Какое мне дело до других пациентов! Говорите о моей жене! - бесновался я.
Доктор занервничал. Лоб у него покрылся испариной.
- Она покинула территорию клиники вчера во второй половине дня. С тех пор мы ее не
видели.
- Как вы позволили ей уйти! Она же... в таком состоянии!
- Большинство наших пациентов не ограничены в свободе передвижения, мы
изолируем только буйных. Миссис Сифорт не относится к числу...
- Как она убежала?! - рявкнул я.
- Прошла через ворота вместе с родственниками одного из пациентов. Мы узнали об
этом не сразу, а когда спохватились и прокрутили видеозаписи охранных устройств, было
уже поздно.
- Во что она была одета?
- В легкий спортивный костюм.
- Деньги?
- Насколько нам известно, денег у нее при себе не было. Средства на ее лечение, как вы
знаете, перечислялись с вашего банковского счета. Разумеется, мы сразу обратились в
полицию и сообщили все приметы вашей жены.
- Трущобы вокруг клиники обыскали?
- Да, вместе с полицией. Мне понятны ваши чувства, мистер Сифорт, именно поэтому
я решил сообщить вам об этом лично, а не по телефону.
- Почему она сбежала? Ей у вас что-то не нравилось?
- В последние дни у нее было неважное настроение, бодрость часто сменялась
приступами меланхолии. Это обычное явление для такой стадии. Со временем колебания
настроения уменьшаются, сглаживаются, человек приходит в норму. Но все это при
условии приема лекарств. А теперь, когда она...
- Она оказалась на улице без денег! Без теплой одежды!
- Возможно, для нее это не так страшно. Я имею в виду ее прошлое.
- Прошлое?! - взревел я, поднимаясь.
- Давайте говорить начистоту. Она ведь была беспризорницей, а такие люди, в отличие
от нас, умеют жить на улице.
- Чтоб вы были прокляты! Чтоб вам в аду гореть! - Как мне хотелось его задушить!
- Капитан, я читал о жизни беспризорников и представляю, что это такое...
- КИНДЕРС! - зарычал я. - Быстро сюда! Через секунду в кабинет влетел сержант с
вытаращенными глазами.
- Я ни в коем случае не оскорбляю вашу жену, - залепетал доктор, - я всего лишь хотел
сказать, что она вполне сможет выжить на улице, так что особенно беспокоиться нечего.
- Доктор Ричард О'Нейл! - торжественно загремел я. - В присутствии свидетеля бросаю
вам вызов на дуэль! Выбор оружия за вами!
Доктор даже не шевельнулся.
- Хотя наша клиника частная, средства мы получаем из городского бюджета, поэтому я
считаюсь государственным служащим и не имею право участвовать в дуэли, - произнес он
официальным тоном.
- Ты! Напыщенный болван! Найди мою жену! Если она погибнет, я тебя пристрелю!
Пусть оставшуюся жизнь я проведу в исправительной колонии! Но вначале я тебя
пристрелю!
Доктор побледнел:
- Я хорошо понимаю ваше состояние, капитан, поэтому, хотя вы способны осуществить
вашу угрозу, я не собираюсь на вас жаловаться, если...
- Киндерс, - заорал я, - выведи его с базы! Немедленно!
- Есть, сэр, - ответил сержант, не моргнув глазом, подошел к О'Нейлу, взял его за руку.
- Пойдемте, сэр, пожалуйста, я провожу вас к воротам.
Доктор покорно поднялся и позволил себя увести. Я долго метался по кабинету,
выбежал в приемную, приказал Киндерсу вызвать Толливера, вернулся в кабинет и снова
носился как угорелый. Наконец пришел Толливер со своим вечным сарказмом:
- Я слышал, вы вступили на тропу войны?
- Анни пропала! Сбежала из клиники! Толливер изменился в лице.
- Боже мой! - Он без приглашения сел в кресло. - Чем могу помочь?
- Она сбежала еще вчера. В неизвестном направлении, - тупо добавил я и отвернулся к
окну. Голова не соображала, ничего, кроме жалобных воплей, на ум не приходило.
- Наверняка ее найдут, сэр. Это лишь вопрос времени. Попробуйте надавить на
полицию.
- Как?
- Обзвоните все начальство. Вас выслушают, пойдут навстречу. Хоть раз в жизни
воспользуйтесь своей популярностью.
- Нет, это невозможно. Разве что поговорить с начальником местного полицейского
участка...
- Разве это ваш уровень, сэр? - опять начал язвить Толливер, сардонически усмехаясь. -
Позвоните комиссару полиции, мэру Нью-Йорка, самому Генеральному секретарю ООН,
черт возьми. Прославленному герою они не откажут.
- Адмирал Дагани, однако же, разговаривает со мной иначе.
- Разумеется, он ведь чуточку знает ваше истинное лицо. - Испугавшись моей свирепой
морды, Толливер пошел на попятную:
- Извините, сэр, малость переборшил. Кому прикажете звонить?
- Комиссару полиции. Может быть, он и в самом деле согласится потратить время на
разговор со мной.
- Хорошо, сэр. Дайте мне несколько минут.
Толливер дозвонился лишь через полтора часа. Комиссар заверил, что полиция
займется этим делом в первую очередь, глаз не сомкнет, будет искать день и ночь везде и
повсюду, и так далее и тому подобное, но я чувствовал, что все эти заверения неискренни,
по сути - вежливый отказ.
Остаток дня я провел как на иголках, вздрагивал и хватал трубку при каждом звонке,
но вестей из Нью-Йорка не было. Анни как в воду канула.
За ужином я подавленно молчал. Никто за столом не знал об исчезновении Анни, но
по одному моему виду все догадал
...Закладка в соц.сетях
