Жанр: Научная фантастика
Реальная угроза
...лось
разобраться в своем отношении к Ютланду.
— Какой смысл я вкладываю? — задумчиво повторил Павлов. — Вряд ли
такой же, как ты. Насколько я понимаю, ты уже начинаешь чувствовать себя
ютландцем. Хотя бы потому, что твой отец — правитель планеты, и к тебе здесь
относятся как к своему. А я... я, пожалуй, наемник. В лучшем понимании этого
слова. Мне предложили работу, которая, после обещаний адмирала Шнайдера
оставить Октавию в покое, больше не вступает в конфликт с моей совестью.
Работу, к которой я стремился всю свою жизнь и которую на родине получить не
мог. — Он немного помолчал. — Видишь ли, Александр, я всегда оставался кадровым
военным. Это вовсе не значит, что служба в Астроэкспедиции была мне
неинтересна, исследование Дальнего Космоса — увлекательное занятие. Однако я
хотел командовать флотом, именно командовать — а в Корпусе флотом руководят.
Исследовательские корабли обычно действуют в одиночку, реже — группами по два,
по три судна. Поэтому адмиралы в Астроэкспедиции больше чиновники, чем офицеры.
Меня никогда не прельщала такая карьера. Другое дело — военный флот.
— Да, понимаю, — сказал я.
— Надеюсь, что понимаешь. Но боюсь, что большинство наших меня не
поймут. — (Я догадался, что под
нашими
Павлов имеет в виду команду
Марианны
.) — Даже Яна, и та назвала меня предателем... досадно, черт возьми!
Я, впрочем, ожидал от нее чего-то подобного, поэтому спешил вернуться, пока ты
с девочками не лег спать. Тогда бы все обошлось мягче. Но я опоздал — а твоя
сестра, когда мы наедине, бывает очень язвительной. Вот так и вчера. Едва я
появился на пороге, она смерила меня презрительным взглядом и сказала:
Ну все,
дожила! Теперь я не только дочь фашиста, но и жена изменника родины
. А дальше
было еще похлестче.
На эти слова я едва не опрокинул чашку с кофе и уставился на Павлова
широко распахнутыми глазами. Тот был очень удивлен:
— Так ты еще не знаешь? Тебе ничего не рассказали? Мы с Яной женаты
уже полтора месяца. Ты, конечно, извини, что не подождали тебя, но свадьбы как
таковой не было. Мы просто зарегистрировали наш брак в мэрии, и все. В моем
возрасте уже не до народных гуляний.
Я прокашлялся и в растерянности тряхнул головой.
— Ну и ну! Не думал, что между вами... э-э... что-то есть.
— Я тоже не думал. Мне давно нравилась твоя сестра, но я был ее
командиром, к тому же она на пятнадцать лет моложе меня... В общем, я никак не
мог решиться.
— Боялись злоупотребить служебным положением? — понял я.
— Вроде того. А потом, когда мы оказались на Ютланде, я стал
опасаться, что Яна может истолковать мои ухаживания как попытку угодить вашему
отцу. В конце концов я напрямик, без всяких прелюдий, попросил ее выйти за меня
замуж.
— И что же Яна?
Павлов ухмыльнулся:
— Первым делом она влепила мне пощечину. Сказала, что больше трех
лет ждала, когда я об этом заговорю.
3
Мне пришлось просидеть в приемной более получаса, ожидая, когда отец
освободится.
Наконец из кабинета вышел генерал Хаксли — бледный, нахмуренный, с
плотно сжатыми губами и сердито сверкающими глазами. Я поднялся и
поприветствовал его; в ответ он лишь кивнул мне на ходу и исчез за дверью в
противоположном конце приемной.
Секретарь поднял трубку интеркома, несколько секунд что-то слушал,
затем сказал:
Да, сэр
, — и обратился ко мне:
— Проходите, капитан Шнайдер. Его превосходительство ждет вас.
В кабинете отец был один. Упреждая формальности, он взмахом руки
указал на кресло и произнес:
— Присаживайся, Алекс. Рад твоему возвращению. Извини, что не смог
встретиться с тобой вчера. Сам понимаешь, какие возникли проблемы... — Отец
устало вздохнул. — А тут еще этот кретин!
— Генерал Хаксли? — догадался я.
— Он самый. Вижу, тебя уже ознакомили с положением дел. Этот сукин
сын упорно настаивает на своем, и самое скверное, что он непоколебимо уверен в
собственной правоте, искренне считает, что только таким образом можно спасти
наш народ от чужеземного порабощения. Боюсь, мне все-таки придется его уволить.
Хотя сейчас для этого не самый удачный момент, и так проблем хватает...
Впрочем, ладно. Что делать с Хаксли — моя забота, а с тобой я хотел поговорить
о другом. Павлов рассказал тебе, что мы намерены предпринять?
— Да, в общих чертах. Договариваться с Землей и готовиться к
возможной войне.
— Не
возможной
, а скорее
неотвратимой
. На сей счет я не питаю
никаких иллюзий. Как только начнутся переговоры с земным правительством, тайна
Ютланда станет известна всему миру. Поэтому мы решили одновременно увеличить
объемы закупок кораблей и вооружения, отказавшись от привычных посреднических
схем, и начать вербовку наемников.
— Наемников? — удивленно переспросил я. — По-моему, это не лучший
вариант. Наемники — потенциальные предатели. Насколько я помню, капитан... то
есть адмирал Павлов три месяца назад говорил мне, что в этом вопросе вы с ним
вроде бы придерживаетесь одного мнения.
Отец кивнул:
— Все верно, если говорить о профессиональных наемниках. В основном
это авантюристы, изгои, преступники и просто искатели острых ощущений — с
такими и впрямь лучше не связываться. Но есть еще одна категория людей, которых
наемниками, как правило, не называют. Это бывшие звездные пилоты, военные и
гражданские, которые к сорока пяти годам не сумели дослужиться до командных
должностей, однако не захотели переходить на кабинетную работу или
переквалифицироваться в каботажники. Их отправляют на пенсию с приличным
окладом, материально они вполне обеспечены, но многие из них по-прежнему не
мыслят своей жизни без полетов. Они готовы летать даже бесплатно, лишь бы им
позволили. Таких отставников можно встретить в любом космопорту на любой
планете; обычно их нанимают на один рейс, когда в летной команде корабля, по
той или иной причине, возникает временная вакансия. Эти пилоты, конечно, не
асы, да и реакция у них уже не та, что у молодых, зато они обладают богатым
опытом — именно тем, чего так не хватает нашему флоту. Некоторые из них даже
смогут стать капитанами или старшими помощниками. Далеко не блестящими — но
выбирать нам не приходится. Главное, что они будут верны Ютланду; верны не
из-за денег, а по той простой причине, что мы вернем им их любимую работу.
— Гм-м, — протянул я. — Раз так, то почему же раньше никому не
приходило в голову вербовать отставников?
— Приходило, — ответил отец. — Но все дело в том, что они — не
обычные наемники. Тем все равно, кому служить, лишь бы платили. А эти на
сомнительные сделки не пойдут, им нужно знать, кто их нанимает и с какой целью.
Раньше мы не могли рисковать, хоть частично раскрывая им нашу тайну, а
теперь... теперь уже все равно.
— Да, пожалуй, — сказал я, начиная подозревать, что весь этот
разговор затеян со мной не зря, отнюдь не ради удовлетворения моего
любопытства. — И какая же роль в этом деле отводится мне?
— Самая главная. Ведущая. У тебя будет ровно неделя отпуска, а через
семь дней ты отправишься на Вавилон, возьмешь под свой контроль наши тамошние
активы, и в дальнейшем все финансовые операции будут осуществляться через тебя.
Нынешняя многоступенчатая система расчетов была необходима для сохранения
анонимности, но она слишком громоздка и медлительна, а сейчас для нас главное —
время. К тому же, когда откроется существование Ютланда и запахнет войной,
многие посредники наверняка попытаются нагреть руки за наш счет — а этого ни в
коем случае нельзя допустить.
Я почувствовал, как у меня закружилась голова. Черт возьми, ведь
речь шла о сумме, эквивалентной десяткам, а скорее даже сотням триллионов
эриданских марок!
— Но... но почему я?
— Потому что ты мой сын, — невозмутимо ответил отец. — И уволь меня
от возражений типа того, что это слабый аргумент. Как раз наоборот — это веский
аргумент. Только три человека на свете — я, ты и Яна — могут быстро и
эффективно собрать воедино средства, рассредоточенные по множеству банковских
счетов на Вавилоне и еще на десятке планет. Любому другому, даже обладающему
всеми необходимыми реквизитами, для этого понадобится несколько недель.
— Генетический код? — предположил я.
— Верно. Одиннадцать лет назад я инкогнито побывал на Вавилоне и все
устроил. Причем, по условиям депозита, прямой и непосредственный доступ к
активам открыт не только для меня, но и для моих биологических потомков — я
никогда не терял надежды разыскать тебя. Сам я сейчас не могу покинуть Ютланд,
а Яна пока не готова к такому ответственному заданию... гм, и это еще мягко
сказано. Так что остаешься ты.
— Но я тоже не готов. Я... я совершенно не разбираюсь в финансовых
операциях. Да и в вооружении тоже. С кораблями дела обстоят немного лучше — и
то не совсем. А что касается вербовки наемников...
— Насчет этого не беспокойся, — перебил меня отец. — Тебя будут
сопровождать министры финансов и ВПК с помощниками, а также группа сотрудников
кадрового управления генштаба. За тобой останутся сугубо контрольные функции.
Это другое дело, подумал я. Я буду контролировать их, а они — меня.
Плюс еще взвод космических пехотинцев под видом телохранителей. Все
предусмотрено. Хотя... Насколько я знаю вавилонские порядки, достаточно мне
оказаться в одном из банков и утвердиться в правах владельца кругленького
счета, то по моей просьбе тамошняя охрана мигом оградит меня от всех
сопровождающих лиц
. А потом, обладая таким громадным состоянием, я смогу без
проблем улизнуть, сменить имя, внешность, отпечатки пальцев, рисунок сетчатки
глаза — и поминай как звали. Мне даже не понадобятся все деньги, а лишь их
малая часть, которая все равно будет огромной. Разве отец этого не понимает?..
Нет, конечно, он все понимает. Он знает, что я ни за какие сокровища
мира не брошу Элис. Лину, может быть, и бросил бы — но не Элис. Оставаясь
здесь, на Ютланде, она будет гарантией моей лояльности.
Словно прочитав мои мысли, отец сказал:
— Полагаю, ты захочешь взять с собой своих девушек. Я не против. К
тому же Элис тоскует по космосу... Кстати, тебя устраивает лейтком Купер в
качестве старшего помощника?
— Да, вполне. Я уже подал в штаб дивизиона рапорт о его утверждении
в постоянной должности. Первым пилотом я хочу назначить лейтенанта Дэвис, а
лейтенанта Прайс — старшим навигатором.
— Значит, место оператора погружения в Первой группе остается
вакантным, — заметил отец. — Думаю, его может занять Элис. Я смотрел бортовые
записи ее летных вахт — она хороший пилот. Еще неопытный — но хороший. Очень
талантливая девочка.
— Но ведь тогда... тогда я могу... — Я прокашлялся и собрался с
мыслями. — Кто мне помешает прихватить деньги и смыться вместе с Элис и Линой?
— Твоя совесть, Алекс, — ответил отец. — Чувство долга. Я уверен в
тебе. Ведь ты — мой сын.
В течение следующих минут сорока отец детально инструктировал меня
по поводу предстоящего задания, но закончить не успел — на пульте его стола
внезапно замигал красный огонек экстренного вызова. Отец нажал кнопку ответа и
недовольно осведомился:
— Ну, что там еще? Я же приказал не беспокоить меня.
— Прошу прощения, ваше превосходительство, — прозвучал из динамика
голос секретаря. — Здесь адмирал Павлов, адмирал Биргофф и генерал Хаксли. Они
настаивают на немедленной встрече.
— Хорошо, впустите их, — сказал отец и выключил интерком.
Через несколько секунд в кабинет вошли Павлов, Хаксли и Биргофф —
главнокомандующий Звездным Флотом, который на Октавии занимал должность
аналогичную своей нынешней и был главным сподвижником отца во время путча. Как
я уже знал, два года назад он отказался от поста начальника космических
операций, ссылаясь на свой возраст и недостаток стратегического мышления, и
именно ему принадлежала идея переманить на Ютланд Павлова.
Оба адмирала выглядели взволнованными; генерал Хаксли подавлен и
растерян.
Я собирался было уйти, но отец жестом велел мне оставаться на месте
и обратился к вошедшим:
— Присаживайтесь, господа. Я вас слушаю.
Павлов расположился в соседнем со мной кресле и заговорил:
— Боюсь, сэр, что в случившемся немалая доля моей вины. Изменения в
структуре командования ВКС, связанные с учреждением моей должности, привели к
кратковременной дезорганизации в работе генштаба, что позволило капитану
Вильямсу, командиру корвета
Нью-Огден
...
— Стоп! — сказал отец и посмотрел на Хаксли. — Если не ошибаюсь,
капитан Вильямс, Джошуа Вильямс, — ваш зять. Так, генерал?
— Да, сэр, — ответил тот, не поднимая взгляда.
— И что же сделал капитан Вильямс?
— Вчера поздно вечером он организовал фальшивый приказ главного
командования и отправил его по шифрованному каналу связи в штаб своей Второй
эскадры. Ночью команда
Нью-Огдена
была срочно отозвана из увольнительной, а
шесть часов назад корвет под командованием Вильямса отправился якобы для
выполнения секретного задания. По моим расчетам, вот уже час, как он перешел на
сверхсвет. Недавно адмирал Биргофф обнаружил копию этого приказа и обратился ко
мне за подтверждением. Вот его текст, сэр.
Павлов достал из папки листок с распечаткой и передал отцу. Тот
быстро пробежал его глазами и выругался:
— Будь я проклят!..
— Мне очень хотелось бы ошибиться, сэр, — продолжал Павлов, — но я
почти не сомневаюсь, что
Нью-Огден
направляется к Земле, где капитан Вильямс
намерен вступить в переговоры с фармацевтическим консорциумом.
Отец грозно воззрился на Хаксли:
— Ваши проделки, генерал?!
На сей раз Хаксли поднял глаза и ответил отцу угрюмым, но прямым и
открытым взглядом.
— Нет, сэр. Клянусь честью офицера. Я по-прежнему убежден в
необходимости диалога с консорциумом — но не таким образом. Для этого нужно
решение правительства, а сепаратные переговоры ни к чему хорошему не приведут.
Тут отозвался адмирал Биргофф:
— Генерал, повторите то, что вы говорили нам с адмиралом Павловым.
Хаксли нервно пожевал губы.
— Вчера днем я рассказал зятю о предательстве пилота Гарсии... и о
сумме, которую консорциум готов заплатить за информацию о местонахождении нашей
планеты. — Он пару секунд помолчал. — А еще я поделился с ним своим убеждением,
что переговоры с правительством Земли — крупная ошибка, которая приведет к
завоеванию Ютланда.
— Как говорили в старину, — мрачно подытожил Биргофф, — крысы
первыми покидают тонущий корабль. А самая первая из крыс решила еще и
заработать на своем бегстве крупное состояние.
— Но экипаж, — невольно вырвалось у меня. — Разве... — Я осекся.
Негоже капитану вмешиваться в разговор четырех высших офицеров.
— Вряд ли кто-то из экипажа в курсе планов своего командира, —
заметил Павлов. — В команде
Нью-Огдена
нет ни одного опытного эриданца, все
сплошь молодые ютландцы. Не думаю, что они заподозрят неладное. В конце концов
они получили приказ из штаба и небось очень гордятся, что им доверили секретную
миссию. Остается лишь офицер службы безопасности лейтенант Гриффит — но он либо
в сговоре с капитаном, либо и его одурачили. Лично я склоняюсь ко второму
варианту — он тоже новичок. Я сделал запрос в СБ, но ответа еще не дождался.
— Кажется, — произнес отец, глядя на вновь замигавший огонек
экстренного вызова, — ответ уже пришел.
Включив интерком, он спросил у секретаря:
— Это Григорьев?
— Да, ваше превосходительство.
— Пусть войдет.
Бывший полковник Григорьев, а ныне бригадный генерал, недавно
назначенный новым начальником военного отдела СБ, подтвердил подозрения
Павлова. Лейтенант Гриффит действительно получил по шифрованному каналу
отдельный приказ, в котором говорилось, что корвет
Нью-Огден
, в числе других
кораблей (но каких именно, не уточнялось), направляется в Солнечную систему с
целью обеспечения прикрытия для предстоящей дипломатической миссии.
— Глупый мальчишка, — прокомментировал Григорьев. — Он должен был
сообразить, что такие серьезные задания поручают лично, а не через шифровку.
Отец смерил всех присутствующих в кабинете тяжелым взглядом.
— Так, — произнес он. — Адмирал Павлов, адмирал Биргофф, генерал
Григорьев — вы получаете выговор за служебную халатность. Генерал Хаксли — вам
самое время писать рапорт об отставке. Капитан Шнайдер — к сожалению, я
вынужден прервать ваш отпуск. Вы отправляетесь на Вавилон уже завтра.
ВАВИЛОН
Вавилон был самой странной планетой из всех полутора сотен миров,
освоенных и населенных людьми. Здешние власти совершенно не интересовало, кто
ты, откуда прибыл и с какой целью. Им было все равно, что ты привозишь с собой
и что вывозишь, что продаешь и что покупаешь, откуда у тебя деньги и каким
родом деятельности собираешься заняться на планете — если только это не связано
с незаконным присвоением чужой собственности, материальной либо
интеллектуальной, насилием над личностью или нанесением вреда окружающей среде.
На Вавилоне не было таможенных пошлин, акцизов и подоходных налогов.
Местное экономическое законодательство было настолько либеральным, что порой
создавалось впечатление его полного отсутствия. Здесь царил капитализм в своем
чистом, первозданном виде; здесь был дикий разгул свободного
предпринимательства и частной инициативы. Благодаря всему вышеперечисленному,
Вавилон являлся центром межпланетной торговли, через него проходили такие
мощные финансовые потоки, которые даже не снились другим мирам, за исключением
разве что Земли с ее тридцатимиллиардным населением. Незначительного в
процентном отношении сбора с банковских операций — едва ли не единственной,
помимо земельного налога, доходной статьи вавилонского бюджета — вполне
хватало, чтобы планета жила и процветала. И даже купалась в роскоши.
По прибытии в локальное пространство Вавилона борт нашего корабля
посетила лишь группа военных инспекторов, которых интересовало исключительно
вооружение
Ориона
. Оценив нашу боеспособность, они установили страховую
надбавку к плате за пребывание на орбите планеты и удалились, не предприняв ни
малейших попыток выяснить статус корабля и экипажа — принадлежим ли мы к
вооруженным силам какого-либо государства или являемся
вольными стрелками
, то
бишь наемниками. Только один из инспекторов, самый молодой из них,
полюбопытствовал:
— А зачем вам три пары излучателей? Разве это увеличивает скорость?
— Нет, — ответил я. — Зато позволяет глубже нырнуть в инсайд.
— И что это дает?
— Собственно, ничего... Кроме острых ощущений.
На этом расспросы закончились.
А диспетчеру орбитальной станции, где нам предоставили место в доке,
оказалось достаточно названия корабля и имя капитана. И то и другое я указал
как есть —
Орион
и Александр Шнайдер, хотя мог придумать что угодно. Однако
нам было не до конспирации: даже если предположить наилучшее — что в пути
экипаж беглого корвета
Нью-Огден
разоблачил своего капитана и повернул
корабль обратно, — то все равно это лишь на неделю-другую откладывало
разглашение тайны Ютланда. Земное правительство слишком бюрократично, чтобы
хранить чужие секреты (свои-то они хранят), так что в ходе переговоров с
официальной ютландской делегацией, которая вот-вот должна прибыть на Землю,
информация о местонахождении нашей планеты непременно просочится. Это только
вопрос времени.
Впрочем, сам я считал отведенное нам время, исходя из худшего
варианта: предатель капитан Вильямс вступает в контакт с фармацевтическим
консорциумом, по быстрому продает ему сведения о Ютланде, а консорциум, в свою
очередь, немедленно ставит в известность генерала Чанга. Хотя
немедленно
—
условное понятие, ведь от Земли до Тянь-Го шесть дней пути на самом быстром
корабле. Потом генералу Чангу понадобится как минимум две недели на
организационные мероприятия — за несколько часов можно подготовить к
длительному перелету группу легких кораблей, но отправить на боевое задание
целый флот не так-то проста, особенно если речь идет о его переброске на две
тысячи сто световых лет — именно такое расстояние разделяло Тянь-Го и Ютланд. А
дальше — без малого семь месяцев пути. Как известно, никакой флот не может
двигаться быстрее самых медленных своих кораблей — линкоров, десантных
транспортов и авианосцев. Разумеется, можно послать вперед авангард из легких
быстроходных судов — но наша оборона справится с ними без труда.
Итого получается семь с половиной месяцев, от которых сразу следует
отнять два — минимальный срок, за который можно долететь от Вавилона до Ютланда
на скоростных корветах. Минус еще месяц — новоприобретенные корабли должны
пройти капитальное техобслуживание, для них нужно укомплектовать экипажи, а
завербованным наемникам потребуется время, чтобы освоиться в новом окружении.
Таким образом, в нашем распоряжении оставалось четыре с половиной
месяца. Меньше полугода, чтобы укрепить обороноспособность Ютланда. Совсем
немного...
Когда
Орион
пришвартовался в доке, я включил систему внутреннего
оповещения и поблагодарил экипаж за успешный полет, а также напомнил, что по
условиям нашего задания увольнительные для членов команды не предусмотрены.
Впрочем, это было не совсем так: запрет на увольнительные имел силу лишь до тех
пор, пока местонахождение Ютланда еще оставалось в тайне, но я благоразумно
умолчал об этом, чтобы раньше времени не будоражить экипаж.
Передав командование старпому Куперу и уже в который раз повторив
ему свои инструкции, я покинул борт корабля в сопровождении пяти телохранителей
из числа космических пехотинцев. Еще перед отлетом, обсуждая с отцом план
действий, мы решили, что первую высадку на Вавилон следует произвести в
минимальном составе, небольшой мобильной группой, способной действовать быстро
и слаженно. На данном этапе я не нуждался ни в финансистах, ни в специалистах
по кораблям и вооружению, ни в представителях кадрового управления ВКС. Сейчас
моя задача состояла в том, чтобы обеспечить их надежной штаб-квартирой на
планете, создать им все условия для эффективной работы.
Я испытывал некоторое беспокойство, оставляя Элис и Лину на корабле.
Никаких объективных причин для этого не было, просто мне не хотелось
расставаться с ними даже на несколько часов. Но пока что они находились в
большей безопасности на
Орионе
, который в случае попытки нападения мог
совершить экстренное погружение прямо из дока. Собственно, такое распоряжение я
и оставил...
На пропускном пункте станции таможенники отсутствовали — таковых
вообще не было на Вавилоне, зато нам предстояло пройти иммиграционный контроль.
Первое, о чем спросил занимавшийся нами чиновник, были паспорта, на что я
ответил:
— Мы предпочли бы воспользоваться вашими гостевыми удостоверениями.
Чиновник удовлетворенно кивнул — вопрос был исчерпан — и протянул
нам бланки въездных анкет. Они содержали минимум пунктов, и лишь один из них,
об управлении транспортными средствами, был снабжен примечанием,
предупреждавшим, что дача ложных сведений влечет за собой административную и
уголовную ответственность.
Как и было договорено еще перед высадкой, мы заполнили все поля в
анкетах, кроме гражданства, где поставили прочерк. Чиновника это нисколько не
озаботило, он попросил нас по очереди встать у стены, чтобы сделать
моментальные фотографии, взял наши отпечатки пальцев и оперативно оформил нам
удостоверения личности. После чего спросил:
— Водительские права вам тоже выписывать?
— Да, — ответил я. — Всем шестерым. И по всем указанным видам
транспорта.
Чиновник взялся за дело, а молодая девушка-пехотинец, рядовая Снелл,
которой (как, впрочем, и всем остальным) происходящее было в диковинку, тихо
поинтересовалась у меня, на каком основании нам выдают права.
— Как это на како
...Закладка в соц.сетях
