Жанр: Научная фантастика
Реальная угроза
...товски трудная задача, — серьезно согласился я.
— Даже труднее, чем ты думаешь. Ну, пенсии по старости и
нетрудоспособности, полное медицинское страхование, включая услуги
психоаналитиков и косметологов, бесплатное образование, стипендии лучшим
ученикам и гранты на учебу в самых престижных университетах Земли,
стимулирование научных исследований, выплаты на воспитание детей, подъемные для
молодых семей и тому подобное — тут все ясно, вопрос лишь в суммах. Зато есть
масса более оригинальных проектов. Например, министр культуры предложил взять
на государственное содержание всех артистов, музыкантов, писателей, художников
и прочей творческой братии.
— Это неправильно, — сказал я. — Тогда любой бездельник сможет
объявить себя творческой личностью. Получать пособие по безработице для многих
унизительно, но другое дело — за государственный счет графоманить в свое
удовольствие или исполнять музыку, от которой у слушателей вянут уши.
— То-то и оно. Министр видит выход в создании специальных комиссий,
но я категорически против — творческая цензура отвратительна. — Отец
вопросительно взглянул на меня: — Ты удивлен, что я против цензуры?
— Нет. Я уже лучше знаю тебя, чем год назад. А что касается
финансирования культуры и искусства, то тут нужен дифференцированный подход.
Кое-что можно позаимствовать из практики других планет, а кое-что придумать
новенькое. Вот, к примеру, литература. Предлагаю оказывать безусловную
поддержку всем начинающим писателям и поэтам. Пусть каждый желающий получит
свой шанс — грант на написание дебютной книги, бесплатное ее издание,
распространение и реклама. Но только один раз. А для состоявшихся авторов —
надбавки за каждую проданную копию книги и дополнительные премиальные, если их
творчеством заинтересовались на других планетах.
Отец хмыкнул:
— Между прочим, неплохая идея. Никому из нас она в голову не
приходила, хотя это само собой напрашивается. Видно, мы и впрямь слишком много
работаем — до отупения. Потому-то я решил взять перерыв и полюбоваться на эту
красоту. — Он кивнул в сторону
сказочного града
. — Наш будущий дворец и новая
правительственная резиденция. Нравится?
— Круто! — сказал я.
— Думаю, и народу понравится. Кстати, обрати внимание, где он будет
находиться.
Я присмотрелся. То, что на первый взгляд показалось мне просто синей
подложкой под макетом, на деле оказалось водной поверхностью. А
сказочный
град
парил над ней.
— Посреди Свит-Лейк? — догадался я.
— Именно. — Отец уменьшил изображение, чтобы передо мной предстала
панорама всего озера, в центре которого висел на антигравах дворец. — По-моему,
просто великолепно.
Он поднялся с кресла, подошел к широкому окну и засмотрелся на
настоящее озеро, где еще не было никакого дворца.
— Мир, — прошептал отец еле слышно. — Наконец-то мир. Все еще не
верится... Я, сынок, целых тринадцать лет жил в состоянии войны — с тех самых
пор, как стало известно о нашей монополии на эндокринин. Но теперь, слава богу,
все кончено. Мы в безопасности. Не благодаря землянам, хотя союз с ними —
дополнительный залог стабильности, но благодаря нам самим, благодаря маленькой
планете Заркон и ее юному принцу Горану. У нас есть новейшее оружие, обладающее
огромной разрушительной силой, но пригодное только в наших условиях; есть
мощная Группировка Планетарной Обороны, способная при помощи
звапов
остановить любого противника; и есть большой Звездный Флот — теперь уже
совершенно бесполезный с военной точки зрения.
Я недоуменно взглянул на отца:
— Как это
бесполезный
?
— А ты сам подумай, Алекс. Представь себе такую ситуацию, что
какой-нибудь агрессор, проигнорировав сложившиеся реалии, решит напасть на
Ютланд. Как он оснастит свои корабли?
— Поставит дополнительные излучатели, — ответил я. — Пробив тем
самым огромную дыру в государственном бюджете. А еще всеми правдами и
неправдами заполучит
звапы
и вооружится ими.
— Так вот тебе и ответ. Никакой битвы на подступах к системе уже не
будет. Флот вторжения доберется на сверхсвете до самой границы
теневой зоны
,
а потом уже наши звездные корабли окажутся в равных условиях с вражескими, имея
возможность маневрировать только в обычном пространстве и являясь такими же
уязвимыми для
звапов
, как и противник. Другое дело — Планетарная Оборона. Для
кораблей без вакуумных излучателей
звапы
представляют ничуть не большую
угрозу, чем карманные фонарики.
— А, черт! — выругался я, а мысленно обозвал себя недотепой.
— Вот-вот. Сейчас мы в темпе производим
звапы
и вооружаем ими как
Звездный Флот, так и Группировку Планетарной Обороны, но в случае
гипотетического нападения боевые действия будет вести именно последняя — и
разобьет любого агрессора в пух и прах. А варианты вроде того, что где-то за
пределами системы вражеские корабли сделают остановку, демонтируют свои
излучатели и дальше двинутся на досвете, это вообще из разряда сказок братьев
Гримм.
— Ну и ну! — в растерянности покачал я головой. — Как-то не
задумывался над этим, все отдыхал после войны... Значит, такой большой Звездный
Флот для нас бесполезная обуза?
— Да какая там обуза! — отмахнулся отец. — Эндокринин все покроет. А
насчет бесполезности — тут ты тоже неправ. Как тебе идея превратить наш
Звездный Флот в Астроэкспедицию? Не меняя ни названия, ни подчинения, а просто
по факту. Раз он не нужен для обороны Ютланда, а нападать на другие планеты мы
не собираемся, то будем заниматься разведкой Дальнего Космоса. Ты же всегда
хотел быть не военным, а исследователем.
Я так и сел.
— Ух ты! Это просто роскошно! Самая крупная Астроэкспедиция на
свете, щедро финансируемая всеми потребителями эндокринина... Я просто в
отпаде!
Отец улыбнулся:
— Я знал, что тебе это понравится. И кстати, Биргофф скоро уйдет в
отставку с почетным званием гросс-адмирала, а новым главнокомандующим Звездным
Флотом станет... Ну-ка, угадай кто?
Я уверенно ответил:
— Наверное, тот, кто не так давно говорил мне, что ему пора на
покой, внуков воспитывать. А в действительности он остался на Вавилоне, чтобы
помочь нам в вербовке эриданцев.
— Да. Фаулер — идеальная кандидатура. Разбирается и в делах военных,
и в исследовательских. Лучшего нам не сыскать.
— Безусловно, — согласился я. — Вот только как ему будет работать
под началом Павлова? Ведь кэп до сих пор зубами скрежещет при воспоминании о
том, как ловко Фаулер одурачил его с проектом
Атлантида
.
— Ничего, помирятся. Они в конце концов не дети малые. И между
прочим, проект
Атлантида
вовсе не выдумка. Земная Астроэкспедиция на самом
деле проводит сверхсекретные и щедро финансируемые исследования в Дальнем
Космосе. Все, что Фаулер сообщил Павлову, а тот пересказал вам, соответствует
действительности. Кроме одной детали — проект, разумеется, не имеет никакого
отношения к Ютланду. Интересы землян сосредоточены в созвездии Скорпиона.
— А конкретнее?
— Это все, что нам пока известно. Но рано или поздно мы выясним
детали. И не исключено, что когда-нибудь ты получишь задание, связанное с этим
загадочным проектом
Атлантида
. Как тебе такая перспектива?
— Неплохо, — сказал я. Затем несколько секунд помешкал в
нерешительности и произнес: — Знаешь, отец, есть одна мелочь, которая портит
мне все удовольствие от твоих планов. Это вроде крохотной соринки в глазу.
Мелочь — но страшно неприятно.
Он с трудом подавил ухмылку.
— Боцман в рубке?
— Ага. Когда он гавкает:
Капитан на мостике!
, мне так и хочется
завыть.
— Тогда можешь спать спокойно. Сейчас моя власть над флотом
непоколебима, главный ретроград, Биргофф, уходит на пенсию, а Павлов, Бенсон и
Фаулер совсем не против заменить боцманов длинноногими стюардессами. Вопрос уже
решенный. Теперь ты доволен?
— Вполне, — ответил я, невольно расплываясь в улыбке.
Отец вернулся в кресло, убрал голографический макет будущего
императорского дворца и облокотился на стол.
— Ладно, сын, переходим к делу. Как я понимаю, ты не забираешь свой
рапорт?
Речь шла о возвращении фрегата
Марианна
на Октавию. Корабль был
отправлен на Октавию еще месяц назад, сразу по окончании войны, а теперь
вдогонку за ним должен был последовать быстроходный корвет, чтобы забрать
временных членов экипажа — ведь почти треть команды
Марианны
поступила на
службу в Ютландские ВКС. Я подал рапорт, чтобы этим корветом был
Орион
.
— Нет, сэр, — ответил я. — Моя просьба остается в силе. Все равно
мне понадобится в ближайшее время лететь на Вавилон, чтобы переоформить наши
активы на имя Имперского Правительства Ютланда. А я хочу уладить все дела до
рождения моих детей.
— Ну, это вовсе не срочно. Пока нам с лихвой хватает и текущих
поступлений от продажи эндокринина.
Отец имел в виду торговые корабли, которые отправились вслед за
земным экспедиционным флотом, сделав ставку на победу Ютланда в войне с
Тянь-Го. Три недели назад, прибыв в нашу систему, они убедились, что не
прогадали, и теперь торговали с нами привезенными товарами, одновременно
закупая у нас эндокринин по ценам значительно ниже вавилонских.
— А если понадобится, — добавил отец, — то господин Константинидис и
другие банкиры самолично прибудут к нам, чтобы оформить необходимые документы.
— У меня есть еще несколько дел на Октавии, — сказал я.
— Да. Я догадываюсь какие. Но тебе не обязательно лично убеждать
родителей Лины переехать с семьей на Ютланд; их убедит кто угодно. Достаточно
будет сообщить им, что скоро у них появится внучка. То же самое с твоими дедом
и бабушкой. Меня они никогда не любили, но ради тебя и твоих детей приедут.
— Согласен. Но есть кое-что, чего никто не сможет сделать за меня. Я
хочу собственноручно поставить на мамину могилу новый памятник с ее настоящим
именем. И положить букет цветов.
Отец наклонил голову и глухо произнес:
— Твой рапорт принят, Алекс. Можешь лететь. Положи маме букет и от
меня... И передай, что я очень виноват перед ней. — Он помолчал. — Но это еще
не все, ведь так?
— Да. Я собираюсь предъявить иск правительству Октавии. По обвинению
в маминой смерти.
Отец долго не отвечал, погруженный в задумчивость. Потом сказал:
— Я ожидал чего-то подобного. Но разве это воскресит ее? Зачем
ворошить прошлое? Во время тех событий погибло много невинных людей.
— Их смерть не осталась безнаказанной. Виновных судили, они получили
свой срок. Ты с адмиралом Биргоффом и еще несколькими вашими сподвижниками,
живущими здесь, числитесь на Октавии военными преступниками. Если бы вы попали
в руки тамошних властей, вас поставили бы перед судом. Но маминых убийц
правительство не тронуло. Оно судило мятежников, а своих преступников
покрывало. Я не стремлюсь к мести, я даже не собираюсь требовать наказания
исполнителей. Я лишь хочу справедливости. Хочу выполнить свой долг перед
маминой памятью. Хочу, чтобы эриданский народ, в лице двенадцати присяжных,
признал свое правительство виновным в укрывательстве преступления и соучастии в
убийстве. Только это примирит меня с Октавией.
— Для тебя это так важно?
— Для меня это очень важно, отец. Ютланд теперь моя страна, но
Октавия остается родиной.
— Ну а если присяжные, которых ты считаешь полномочными
представителями народа, оправдают свое правительство? — спросил отец. — Что
тогда?
Я вздохнул:
— Это будет означать, что Октавия отвергла меня, окончательно и
бесповоротно, Я смирюсь с ее приговором. Однако я надеюсь на торжество
справедливости.
— Что ж, сынок, — медленно кивнул отец, — поступай, как велит твое
сердце. Выполняй свой долг чести.
Когда я уже собирался уходить, он остановил меня у самой двери:
— Погоди, Алекс. Ты ничего не забыл мне сказать? Это все, что ты
планируешь сделать на Октавии?
Я замялся.
— Ну, в общем, осталась одна мелочь. Она не стоит упоминания.
— И все-таки?
— Я собираюсь набить морду господину Тернеру, отцу Элис. В некотором
роде это тоже долг чести.
Закладка в соц.сетях
