Жанр: Научная фантастика
Реальная угроза
...— Не в штабе. Мы сами сперва не разобрались. Шутка ли — вкупе с
Деллингером
выпустили штук шестьдесят бакенных мин. Только по пути сюда,
внимательно просмотрев запись, капитан
Деллингера
сам признал, что мина,
попавшая в
Тай-Лун
, была не его, а наша.
— Так вы атаковали из апертуры?
Яна кивнула:
— По-другому к их линейным кораблям не подберешься. Они прикрыты
фрегатами и легкими крейсерами.
— А как их глубинные бомбы?
— Швыряют со страшной силой. Так что не вздумай проделывать такой
номер — у корветов слабенькие контрмеры.
— Не вздумаю. Я не самоубийца, — заверил я сестру. — Ты куда сейчас?
— В штаб эскадры с отчетом. А потом загляну в оперцентр. Краешком
глаза — только посмотрю на кэпа, как он там, и сразу смотаюсь. Кстати, твоя
Прайс где-то поблизости?
— Нет, — ответил я смущенно. — Она не
моя Прайс
, и сейчас она на
корабле.
— Жаль. Хотелось бы присмотреться к ней получше. На ничего, еще
успеется. — Яна поцеловала меня в щеку. — Ладно, я побежала. Поскорее улажу с
отчетом и завалюсь спать. А если до твоего отлета успею выспаться, то нагряну к
тебе в гости. Не возражаешь?
— Что за вопрос!
Еще раз поцеловав меня, сестра бросилась к ближайшему лифту.
Провожая ее взглядом, я сокрушенно думал:
Значит, уже моя Прайс
?.. Черт
возьми!
2
В тот день Яне не удалось навестить меня на корабле, чтобы получше
присмотреться к
моей Прайс
. Она проснулась лишь за полчаса до нашего вылета,
так что ей оставалось только послать мне по связи пожелания удачи.
Мы стартовали точно по графику и направились к окраине системы,
чтобы сменить корабли Третьей волны. Формально зарконский дивизион находился в
составе эскадры под командованием вице-адмирала Бенсона, но по условиям
договора, заключенного еще на Вавилоне, ему предоставлялась определенная
свобода действий в рамках общей тактической задачи. Вместе с тем я обладал
полученными от Павлова неофициальными полномочиями удерживать принца Горана от
слишком рискованных эскапад. Иными словами, если он вздумает полезть в самое
пекло, я имел полное право не подчиниться его приказу и даже помешать ему
отдать подобный приказ другим кораблям дивизиона.
Впрочем, ни в какое пекло принц пока лезть не собирался. Незадолго
до старта он переслал своим капитанам план полета, который предусматривал сбор
дивизиона в пяти миллионах километров южнее курса, по которому шли корабли
второй тяньгонской группы вторжения. С его стороны это был разумный шаг —
сначала оценить обстановку на безопасном расстоянии, а потом уже принимать
решение о дальнейших действиях.
Совершив погружение, мы пошли в режиме обычного разгона, экономя
ресурсы форсажа для перемещений в апертуре. Да и в любом случае форсированный
режим редко использовался при полетах в пределах системы — несколько минут
выигрыша во времени не оправдывали энергетических затрат.
Летная вахта на
Орионе
была укомплектована по штатному боевому
расписанию — штурман Ганс Вебер, навигатор Марта Дэвис, оператор погружения
Кортни Прайс и помощник штурмана Элис Тернер. Средства связи обслуживал
лейтенант-командор Уинтерс, за пультами артиллерийских систем находились
суб-лейтенант Картрайт и мичман Мэрфи. Принц Горан занимал резервный командный
пульт, специально предназначенный для тех случаев, когда корвет становился во
главе соединения кораблей.
Весь путь занял у нас менее трети часа, и мы прибыли на место как
раз вовремя, чтобы услышать, как по шифрованным каналам связи вице-адмирал
Бенсон сообщил, что приступил к дежурству в мобильном командном центре,
расположенном на линкоре
Биглер
в трех миллионах километров от нас, и
распорядился об отходе кораблей Третьей заградительной волны. После этого
командиры соединений Четвертой волны стали докладывать о готовности вступить в
бой. Горан тоже доложил о своем дивизионе, и вскоре на наши тактические дисплеи
стала поступать вся собранная информация о вражеских судах — тип (порой даже
название), характеристики бортового вооружения, координаты, скорость,
ускорение. Данные постоянно менялись — компьютер линкора рассчитывал
передвижение тяньгонской группировки и регулярно корректировал свои вычисления
с учетом собственных наблюдений и поступающих сведений от других наших
кораблей.
По моему распоряжению Уинтерс сориентировал телескоп на середину
вражеской группировки, и на большом обзорном экране возник плотный поток
огоньков, плывущих справа налево на фоне неподвижных звезд. Это были видны не
сами корабли, а плазменные
хвосты
их термоядерных двигателей.
— Увеличить изображение, — скомандовал я.
В следующую секунду весь экран заполонили крохотные, похожие на
игрушечные корабли, которые так стремительно проносились перед нашими глазами,
что нельзя было ничего разглядеть.
— Синхронизирую, — сообщил Уинтерс, опережая мой следующий приказ.
Корабли замедлили свой бег и наконец замерли. Зато звезды, ранее
неподвижные, понеслись в обратную сторону.
— Чертова прорва! — пробормотал Вебер, выразив наше общее мнение о
численности вражеских сил.
Мы видели только малую часть одной из шести ударных группировок, но
даже на этой картинке мы насчитали два авианосца, четыре линкора, один
десантный транспорт, добрую сотню тяжелых крейсеров, дредноутов и факельщиков.
А о всякой
мелюзге
— второй класс и ниже — и говорить не приходилось.
— Это не только корабли, — произнесла Кортни Прайс, заворожено глядя
на экран. — Каждый линкор — это еще и дивизия космической пехоты, авианосец —
целый авиационный корпус, десантный транспорт — армейский корпус. Если они
высадятся на Ютланд...
Дальше можно было не продолжать. Эндокринин был богатством планеты и
был ее бедой. Реликтовая аномалия была ее шансом на спасение. Только благодаря
ей мы могли рассчитывать остановить такую армаду.
Внезапно один из факельщиков в левом нижнем углу экрана вспыхнул,
как факел. Уж простите за этот каламбур — но именно такое создалось у нас
впечатление. Никто из присутствующих не уловил момент атаки. Если вообще была
атака, а не банальная катастрофа.
— Стоп! — приказал я Уинтерсу. — Запись назад. Очень медленный
повтор.
— Выполняю, кэп!
При медленном повторе мы увидели, как справа от обреченного
факельщика из вакуума возникли два фрегата и, проплывая мимо противника (а в
реальном времени — стремительно проносясь мимо него), одновременно дали залп из
всех бортовых орудий. А затем они слаженно, секунда в секунду, совершили
экстренное погружение.
— Вот это здорово! — восхищенно прокомментировал Купер. — Просто
блестяще.
Я сверился с новой информацией, только что поступившей на
тактический дисплей.
— Фрегаты
Герхард Мюллер
и
Эриданский волк
.
Среди новых кораблей ютландского флота было множество всякой
эриданской
живности
— от львов, медведей и тигров до орлов, лисов и даже
кобр.
— У второго капитан явно эриданец, — предположила Кортни.
— У первого тоже, — сказал я.
— Да, — с завистью произнесла Дэвис. — Сказывается выучка... И таких
людей выперли со службы!
Между тем картинка на экране вернулась к текущим событиям. Вернее, к
тем, что происходили семнадцать секунд назад — ровно столько нужно свету для
преодоления пяти миллионов километров.
Вспыхнул тяньгонский дредноут — но не так эффектно, как факельщик.
Он был не уничтожен, а только подбит. Впрочем, принципиальной разницы не было —
так или иначе, он вышел из строя.
На сей раз, кажется, мой глаз уловил быстро пронесшийся мимо
дредноута наш корабль. А кратковременную вспышку от залпа орудий я точно
заметил.
— Крейсер
Мэган
, кэп Ольсен, — спустя некоторое время сообщил
Уинтерс, когда поступил очередной пакет сведений. — Наш бывший шкипер неплохо
работает.
— Четвертая волна уже в бою! — нетерпеливо воскликнула Кортни. — А
мы что здесь торчим?
— Не торопитесь, мисс Прайс, — флегматично отозвался принц Горан, не
отрывая взгляда от своего тактического дисплея. — Еще успеется. Сейчас я
готовлю план. А поспешишь — людей насмешишь... Мистер Уинтерс, общий канал по
дивизиону.
— Готово, адмирал!
Горан передал координаты для очередного броска. На этот раз мы
должны были приблизиться к противнику на девятьсот пятьдесят тысяч километров.
Теоретически с такого расстояния нас уже можно было достать мощным лазерным
импульсом — но он был способен причинить неприятности лишь в отсутствие
защитного поля, отключать которое мы не собирались.
— Вот теперь мы начинаем действовать, — произнес принц, когда катера
стали погружаться в вакуум. — Пора уже надрать задницы проклятым тяньгонцам.
Переход занял у нас всего лишь несколько минут. Кортни произвела
погружение и всплытие просто идеально. Она то и прежде была отличным пилотом,
но в последние дни в ее действиях стали проявляться не только талант и
мастерство, но и настоящая зрелость. Мне очень хотелось думать, что этот
качественный скачок произошел сам по себе, а не из-за меня.
Моя Прайс
... Черт! Черт! Черт!
Следуя указаниям принца, Уинтерс сориентировал телескоп на тот же
участок тяньгонской группировки, что и раньше, синхронизировал его медленное
вращение с движением , вражеских судов и сместил изображение к краю, чтобы
нижняя четверть экрана оставалась свободной.
— Уберите звезды, мистер Уинтерс, они мешают, И доложите в командный
центр, что мы намерены атаковать в секторе F 845 324.
Уинтерс доложил, но немедленного ответа, естественно, не
последовало. Наш дивизион отделяло от командного линкора свыше шести миллионов
километров.
— Отдельный канал связи с бортами от первого до двадцатого, —
распорядился Горан. По правилам военного флота корабли пятого класса не имели
собственных оригинальных названий; они именовались просто
борт
с порядковым
номером, а при необходимости добавлялось название их бригады или дивизиона.
Когда канал связи был установлен, принц распорядился о подготовке к
первому боевому вылету и передал каждому капитану план атаки с указанием
конкретной цели, ее траектории движения, координатами и временем всплытия для
ее поражения.
Я не знал, какой из Горана пилот (и проверять это не собирался), но
командир он вроде был неплохой. На память мне пришло изречение отца, которое я
слышал еще в детстве:
Командующий армией не обязан быть хорошим солдатом, а
командующий флотом может и не уметь управлять кораблем
. Также я вспомнил о
древнем адмирале Нельсоне, который страдал от морской болезни. Впрочем, водить
корабли он умел.
А еще я понял одну вещь: самолично участвовать в сражении принц не
собирается. Он намерен лишь руководить катерами своего дивизиона, оставаясь вне
досягаемости орудий противника. Если отец знал это наперед, то он не просто
обеспечил меня дополнительной страховкой. Фактически тем самым он вывел меня из
боя, не запрещая участвовать в войне...
Вебер наклонился в мою сторону и произнес по-эридански быстрой
скороговоркой, которую инопланетники, даже владеющие нашим языком, разобрать не
могли:
— Зря я не пошел к Яне. С этим малышом, который мнит себя
главнокомандующим, наши орудия покроются паутиной.
— Можете пострелять для профилактики, — ответил Горан, который как
раз закончил инструктаж своих капитанов. — Извините, забыл вас предупредить,
что ко всему прочему у меня абсолютный музыкальный слух. В чем-то вы правы,
мистер Вебер. Я человек мирной профессии. Контр-адмирал — мое первое воинское
звание и, надеюсь, последнее. Но вы ошибаетесь, если думаете, что я боюсь
сражения. Просто ваш
Орион
не вписывается в мою тактическую схему как боевая
единица. Зато для командования дивизионом — и тут адмирал Шнайдер был
совершенно прав — он подходит идеально.
Уинтерс доложил:
— Получено сжатое сообщение от командного центра. Распаковываю.
На экране внешней связи возникло лицо вице-адмирала Бенсона.
— Господин принц, — заговорил он. — Мы приняли к сведению ваше
намерение атаковать в секторе F 845 324. Возражений нет. Однако имейте в виду,
что ваш дивизион не приспособлен для ведения массированных боевых действий.
Экран погас.
— Имею, имею, — ответил в пустоту Горан, а потом обратился к
тридцати своим капитанам: — Господа, время пришло. Удачной охоты!
Катера почти одновременно совершили погружение.
— Мистер Уинтерс, — распорядился принц, — открытый канал связи в
широком коротковолновом диапазоне. Максимальная интенсивность сигнала — в
направлении вражеской группировки.
Уинтерс был удивлен, но подчинился.
— Канал готов, сэр.
Положив руку на консоль, Горан нажал несколько клавиш. На обзорном
экране появились красные крестики, обозначавшие цели для атаки. Я испытал
настоящий шок, когда убедился, что это — сплошь самые крупные суда, включая
авианосцы, линкоры и десантный транспорт. Лакомые кусочки — но ведь их плотно
прикрывали корабли сопровождения!
— Ни фига ж себе аппетиты! — произнесла Элис, и все мы были с ней
согласны.
— Мелкая рыбешка меня не интересует, — невозмутимо сказал принц. —
Без тяжелых кораблей вторжение обречено. — Он включил микрофон и заговорил
совершенно другим голосом, в котором звучал металл: — Слушайте, тяньгонские
ублюдки! К вам обращается принц Горан Зарконский, брат принцессы Эрики, которую
убил ваш мерзкий диктатор генерал Чанг. Теперь настал час расплаты. Получайте
от всего Заркона. Добро пожаловать в ад!
Едва принц закончил — а он наверняка следил за хронометражем, — как
немного в стороне от потока вражеских судов полыхнула вспышка, голубая молния
протянулась через пол-экрана и вонзилась в вытянутый нос одного из линкоров,
туда, где располагался вакуумный излучатель. При этом, как ни странно, луч
беспрепятственно прошел сквозь корпусы двух кораблей, оказавшихся на его пути.
Вслед за этим замелькали новые молнии, целью которых были другие
обозначенные крестиками суда.
— Это
звапы
! — первой сообразила Кортни и скривилась. — Как
глупо...
Горан невозмутимо ухмыльнулся.
— Э, нет, совсем не глупо! — отозвался Купер. — Вы только
посмотрите!
Мы уже и так смотрели во все глаза. Вокруг носовой части линкора
возникло знакомое всем летчикам сияние — вторичное излучение от аннигиляции
электронно-позитронных пар.
— Индуцированное погружение! — потрясение произнес Вебер. — На одном
излучателе. Сейчас будет штопор... Вот!
На научном жаргоне это называлось критической дистенсией, которая
возникала при неравномерном погружении корабля в вакуум. Мы, звездные летчики,
предпочитали термин
штопор
, позаимствовав его из арсенала воздушной авиации.
Но для нас это была не фигура высшего пилотажа — это означало неизбежную
катастрофу. Линкор в прямом смысле слова разорвало на куски, а в следующую
секунду все части, на которые он распался, полыхнули ослепительным огнем.
То же самое случилось еще с двумя линкорами и одним авианосцем, А
десяток кораблей первого класса — тяжелые крейсера, факельщики и дредноуты, —
которые тоже подверглись атаке, погибли еще быстрее, не успев даже войти в
штопор. Через пару секунд после залпов из
звапов
их излучатели попросту
взрывались от избытка поглощаемой из вакуума энергии.
— Шестнадцать целей уничтожено, — подвел итог Горан, тут же
принимаясь за составление плана для следующей группы катеров. — Четырнадцать
промахов, одно ошибочное попадание — фрегат вместо десантного транспорта.
Потерь — ноль. Вполне удовлетворительно.
— Удовлетворительно... — пробормотал Вебер. — Чтоб я сдох, если это
только удовлетворительно! Сэр, адмирал, вы гений!
— Я знаю, — скромно ответил принц, не отрываясь от работы. — К
сожалению, ни мистер Шнайдер-младший, еще на Вавилоне, ни мистер
Шнайдер-старший, уже здесь, на Ютланде, не оценили моей гениальности.
— Но мы не предполагали... — начал было я.
— А следовало предположить, капитан. В спокойном вакууме мои
звапы
не действуют; в слабоаномальной области они парализуют работу излучателей.
Почему бы вам было не задуматься: а вдруг при сильной аномалии проявится новый
эффект? Тем более что я упомянул при вас о
вакуумном зажигании
. Здесь, где
энергетические уровни возбуждены до предела, очень легко зациклить излучатели,
заставить их бесконтрольно поглощать энергию. Причем это фундаментальный эффект
— он основан не на каких-то конструктивных особенностях излучателей, а на самом
принципе их работы.
Горан сделал паузу, чтобы связаться с вернувшимися катерами и
поздравить их с успешным выполнением задания. Потом, по другому каналу,
приказал капитанам следующих тридцати катеров готовиться к боевому вылету.
— Нет, я вас решительно не понимаю, — продолжал он, закончив с
переговорами. — Вы отнеслись ко мне, как к шуту гороховому. За десять дней вам
даже в голову не пришло испытать мои
звапы
в условиях вашей аномалии. А я не
навязывался — в конце концов вы здесь хозяева и лучше знаете, в чем нуждаетесь.
А теперь... Теперь вам это дорого обойдется.
Я вспомнил предыдущий случай, когда нам
дорого обошлось
, и
поежился при мысли о том, насколько дороже обойдется на сей раз...
— Адмирал, — произнес Уинтерс. — Вас вызывает командный центр.
Принц мотнул головой:
— Мне некогда. Не собираюсь вести беседу с минутными перерывами.
Сообщите, что я занят.
Вторая группа катеров уничтожила еще двенадцать тяжелых кораблей при
нулевых потерях.
— Ничего, пусть будут промахи, — прокомментировал Горан. — Лучше
так, чем подходить ближе, рискуя катерами.
Тем не менее при третьем боевом вылете один из катеров был подбит.
Эта потеря сильно подействовала на принца, и даже то обстоятельство, что было
поражено двадцать два корабля, не утешило его.
— Эх, черт, ребята, — мрачно проговорил он, обращаясь к погибшим. —
Я же предупреждал вас: выбились из графика — уходите, не рискуйте.
— Вы собирались вообще обойтись без потерь? — спросил у него Купер.
— Нет, конечно. Мы все знали, на что шли. И дед отрядил со мной
проверенных, опытных офицеров, готовых ко всему... Но именно на их опыт я и
рассчитывал. А допустить такую неосторожность... Нет, это совсем необязательная
потеря.
Он плохой командующий, — понял я. — Способностей ему не занимать,
но он не умеет главного — забывать о людях и считать корабли боевыми единицами.
Как это делают отец с Павловым...
— Ладно, — сказал Горан. — Мистер Уинтерс, передайте в командный
центр информацию о
борте-47
. Когда тяньгонцы пройдут мимо, пускай им
займутся. Может,
звапы
уцелели. А еще сообщите, что мы переходим в сектор F
831 149. Капитан Шнайдер, готовьтесь к передислокации. Передаю координаты всем
кораблям дивизиона.
На новом месте принц наметил восемнадцать целей и отправил на их
поражение оставшиеся восемнадцать катеров, которые не участвовали в трех
предыдущих боевых вылетах. На сей раз обошлось без потерь с нашей стороны, но
было уничтожено лишь шесть кораблей — зато среди них были авианосец и десантный
транспорт.
Когда шла подготовка к пятой по счету атаке, Уинтерс доложил:
— В полумиллионе километров зарегистрировано всплытие крупной группы
кораблей. Позывные наши. Среди них — линкор
Биглер
. Адмирал, вас вызывает
командный центр.
Горан уже не мог отказаться, сославшись на длительные паузы в
разговоре. Недовольно поморщившись, он ответил:
— Хорошо, соединяйте.
На экране внешней связи вновь возник вице-адмирал Бенсон — но уже не
в записи, а, что называется, в прямом эфире.
— Действия вашего дивизиона впечатляют, адмирал, — произнес он. Уже
само обращение свидетельствовало о том, что Бенсон в корне изменил свое мнение
о принце и его катерах. — Хотя, признаться, когда я услышал вашу речь к
тяньгонцам, то принял ее за обычную юношескую патетику.
— Это и была патетика. Согласен — мальчишеская выходка. Но я не мог
сдержаться.
— На вашем месте я бы тоже не сдержался. Тем более что ваши слова не
были пустой угрозой... Но перейдем к делу. Я получил от Главного Командования
директиву, касающуюся вас, адмирал. Вам очень настоятельно рекомендуют
прекратить боевые вылеты и вернуться на базу.
— Но с какой стати? По-моему дела идут хорошо.
— Даже очень хорошо, — подтвердил Бенсон. — Это не мои слова, а
адмирала Шнайдера. И он просил передать вам следующее: вы рано начали. Учитывая
цель, которую вы преследуете и которая совпадает с нашей, вы слишком
поторопились. Подумайте над этим.
Принц вскочил с кресла и прошелся по рубке.
— Да, черт возьми! — остановившись, произнес он. — Адмирал Шнайдер
прав. Я действительно поторопился. В своих планах я неявно подразумевал, что
тяньгонцы будут идти на сверхсвете до последнего, но... Да, верно. Пока что с
них хватит. Мы уходим. — Горан повернулся ко мне: — Капитан, приготовьтесь к
старту. Мистер Уинтерс, передайте всем кораблям дивизиона, что боевые вылеты
отменяются. Мы возвращаемся на базу.
— Вот и отлично, — с облегчением в голосе произнес адмирал Бенсон. —
В Ставке вас ожидают с нетерпением.
Принц внимательно посмотрел на него:
— Скажите, адмирал, а что бы вы сделали, если бы я не согласился
вернуться? Приказали бы капитану Шнайдеру арестовать меня и силой доставить
обратно? Ведь так?
В ответ Бенсон лишь загадочно усмехнулся.
Как только
Орион
прибыл к Станции-Один, с диспетчерской поступило
сообщение, что к нашему кораблю направляется шлюпка.
— Бьюсь об заклад, — с усмешкой заметил Горан, — что я знаю, кто к
нам так торопится.
Принимать пари я не стал, так как и сам догадывался, с кем мы сейчас
встретимся. Только не знал, будет ли сопровождать его Павлов.
Отец вошел в рубку управления один. При его появлении боцман
вытянулся в струнку и взревел, рискуя повредить голосовые связки:
— Верховный главнокомандующий на мостике!
Те из нас, кто был в головных убора, взяли под козырек; остальные,
кроме Горана, встали по стойке
смирно
.
— Вольно, господа, — сказал отец. — Поздравляю вас с успешной боевой
операцией.
— Которая завершилась преждевременно, — не преминул вставить принц.
— Которая началась преждевременно, — поправил его отец. — И вы
должны это понимать, адмирал.
— Да, сэр, я уже понял.
— Вам хотелось первым нанести удар, верно? В гордом одиночестве,
чтобы сполна насладиться местью. Вы бы не испытали такого удовольствия, если бы
одновременно с вами это оружие применили другие соединения нашего флота. Именно
поэтому вы утаили от нас, на что способны ваши
звапы
.
— Я ничего не утаивал, — возразил принц. — Я с самого начала
предлагал вам их купить, но вы попросту отмахнулись от меня и не удосужились
даже спросить, как они действуют в условиях сильной аномалии. Вы утвердились в
мысли, что
звапы
для вас бесполезны, и перестали думать о них.
— Согласен, в этом есть доля нашей вины, — признал отец. — И моей, и
тех моих подчиненных, которые по долгу службы должны были проявить больше
внимания к
звапам
. Отчасти нас оправдывает загруженность работой, а отчасти —
ваше легкомысленное поведение. Вы делали все, чтобы мы не принимали вас
всерьез. Я беру назад свои слова об утаивании. Вы ничего не утаивали, вы просто
умалчивали. Скажу даже — скромно умалчивали. И делали это по двум причинам.
Первую я уже назвал — чисто ребяческое желание ошеломить и нас, и противника,
показать всем, какой вы крутой. А вторая причина не менее очевидна — вы
набивали себе цену. Что ж, теперь я готов ее услышать. Сколько вы просите за те
пять сотен
звапов
?
Как оказалось, Горан был заранее готов к этому. Он достал из кармана
кителя сложенный вчетверо лист бумаг
...Закладка в соц.сетях
