Жанр: Наука
Футурошок
...ных заведениях. Программа будет создаваться студентами,
местными общинами и профессиональными работниками
образования. Бывший Инспектор Образования США
Гарольд Хоу предложил еще и обратное - ввести местную
332
общину в школу так, чтобы местные магазины, парикмахерские,
типографии получили площадь в здании школы в
обмен на свободные лекции, прочитанные взрослыми, которые
управляют этими структурами. Этот план может весьма
оживить проекты совмещения со школой других типов
предприятий - бюро компьютерного обследования, исследовательских
лабораторий, медицинских учреждений, радиостанций,
рекламных агентств [6].
Дискуссия ведется также по поводу введения такого
высшего и среднего образования, которое использует "менторов",
привлеченных из взрослого населения. Эти менторы
нужны не только для передачи навыков, но и для получения
представления о том, как абстракция из учебника
применяется в жизни. Бухгалтеры, доктора, инженеры и
строители могли бы стать частью внешнего обучения в другом
диалектическом потоке, на этот раз направленном к новому
типу ученичества.
Многие изменения такого рода приближаются. Хотя и
это только попытки изменения, они указывают на давно назревший
разлом школы индустриального типа. Это расширение
образования в географическом и социальном пространстве
должно сопровождаться новым распределением
во времени. Быстрое устареэание знаний и увеличение продолжительности
жизни - причина того, что навыки, полученные
в юности, вряд ли будут актуальны в старости или
даже в зрелые годы. Супериндустриальное образование
должно, .исхЬдя из вышесказанного, создать серьезные
предпосылки для пожизненного образовательного процесса
по типу "включение-выключение".
Если обучение должно продолжаться всю жизнь, то
уменьшается оправданность требования постоянного посещения
школы детьми. Для многих молодых людей частичная
занятость в школе и малоквалифицированная работа
на неполную ставку, оплачиваемые и неоплачиваемые коммунальные
услуги будут являться удовлетворительными и
познавательными.
Такие новации предполагают огромные изменения в
технике обучения. Сегодня в классе все еще доминируют
лекции. Этот метод символизирует старую, вертикальную
иерархическую структуру промышленности. Будучи все
еще полезными при ограниченном применении, лекции должны
уступить место множеству обучающих методик, от ролевых
игр до компьютеризованных семинаров и погружения
студентов в то, что мы могли бы назвать "изобретенным
опытом". Экспериментальные программирующие методы,
привлеченные из области отдыха, развлечений и промышленности,
расширенные на основе психологических принципов
завтрашнего дня, заменят знакомую лекцию, часто
промывающую мозги. Обучение может быть максимизировано
контролируемым использованием медицинских препаратов,
увеличивающих IQ, ускоряющих чтение и усиливающих
восприятие. Такие изменения и их технологические
основания облегчат базовые изменения в организационной
структуре.
Современные административные структуры образования,
основанные на индустриальной бюрократии, просто не
способны будут справиться со сложностью и скоростью изменений
при системе, только что описанной. Они будут вынуждены
двигаться в сторону адхократических форм организации
для сохранения хотя бы видимости контроля.
Однако еще более важны организационные изменения внутри
самого учебного помещения.
Индустриальный человек был отштампован школой
для того, чтобы занять относительно определенное место в
экономическом порядке. Супериндустриальное образование
должно подготовить людей к функционированию во
временных организациях завтрашнего дня. Сегодня дети,
приходящие в школу, скоро оказываются частью стандартной
и в основе своей неизменной организационной структуры:
класс, который ведет учитель; один взрослый и много
молодых людей, сидящих к нему лицом На определенных
местах - стандартная единица школы индустриальной эры.
При постепенном движении вперед они остаются в одних и
тех же организационных рамках. Они не получают опыта
функционирования в других организационных формах или
в решении проблем смены этой формы. Они не имеют ролевого
тренинга гибкости.
Ничто не может иметь большего антиадаптивного эффекта.
Школы будущего, если они хотят способствовать
адаптации в последующей жизни, должны будут экспериментировать
в других формах. Классы с несколькими учителями
и одним студентом; классы с несколькими учителями
и группой студентов; студенты, организованные во
временные целевые группы или группы по реализации проектов;
студенты, передвигающиеся от групповой работы к
индивидуальной или независимой и обратно - все эти варианты
и их комбинации нужно применять, чтобы дать студенту
почувствовать начальный вкус опыта, с которым он
столкнется позднее, когда начнет перемещаться в гибкой
организационной географии супериндустриализма.
Организационные цели Совета Будущего, таким образом,
ясны: распределение, децентрализация, взаимопроникновение
с общиной, адхократическое управление, слом
жесткой системы расписаний и классов. Когда эти цели будут
достигнуты, любое организационное подобие между
образованием и фабрикой индустриальной эры будет чисто
случайным.
ВЧЕРАШНИЙ УЧЕБНЫЙ ПЛАН СЕГОДНЯ
Что касается учебного плана, Совет Будущего вместо допущения,
что каждый предмет, преподаваемый сегодня, преподается
обоснованно, должны начать с обратной посылки:
ничто не должно быть включено в обязательное расписание,
пока это не оправдано безусловно с точки зрения будущего.
Это также означает уничтожение существенной части формальной
программы - так туда ей и дорога.
Это не задумано как антикультурное заявление или призыв
к тотальному разрушению прошлого. Мы не должны,
конечно, игнорировать такие основы, как чтение, письмо
или математика. Это значит только, что десятки миллионов
детей сегодня принуждены законом тратить драгоценные
часы своей жизни, изучая материал, будущая Полезность которого
крайне сомнительна (как и его нынешняя полезность).
Должны ли они тратить столько времени на изучение немецкого,
французского или испанского языков? Полезны ли
часы, потраченные на английский? Может быть, им было бы
более полезно изучать теорию вероятности, логику, компьютерное
программирование, философию, эстетику или теорию
массовых коммуникаций?
Любой, кто считает, что современные программы разумны,
пусть объяснит эту разумность разумному четырнадцатилетнему
подростку. Ответы взрослых всегда уклончивы.
Причина проста - современное образование является бездумным
пережитком прошлого.
Почему, например, обучение должно быть сформировано
вокруг фиксированного круга предметов - английский, математика,
экономика. Почему не вокруг периодов человеческой
жизни - рождение, взросление, женитьба, зрелость,
старение; или не вокруг социальных проблем, или не вокруг
значительных технологий прошлого и будущего, или других
бесчисленных альтернатив.
Разделение современных программ на герметично замкнутые
отделы не основано на какой-либо продуманной концепции
нужд современного человека. Еще менее оно основано
на каком-либо видении будущего, понимании, какие навыки
потребуются Джонни, чтобы выжить в эпицентре изменений.
Оно основано на инерции и кровавом столкновении академических
гильдий, борющихся за бюджет и статус.
Это стандартизирует начальную и среднюю школу. Молодежь
не получает информации. Программы разных школ
отличаются минимально. Они зафиксированы жесткими
входными требованиями колледжа, которые отражают требования
исчезающего общества.
В борьбе за обновление образования^ серьезная революционная
роль принадлежит комитетам, составляющим программы.
Попытки современного руководства образованием
пересмотреть программу по физике или улучшить
преподавание английского и математики являются, в лучшем
случае, фрагментарными. Хотя и важно сохранять аспекты
существующей программы и вводить изменения постепенно,
нам нужно больше, чем бессильные попытки
модернизации. Нам нужен систематический подход ко всей
проблеме. Революционные группы по подготовке программ
не должны, однако, стараться создать единую многоцелевую
постоянную новую программу. Наоборот, они
должны изобрести множество временных программ, а также
процедуры оценки и обновления.
Должен существовать системный способ включения изменений
в программу без кровавого внутреннего конфликта
каждый раз. Необходимо также начать борьбу за изменение
баланса между стандартизацией и вариациями в
программах. Разнообразие, доведенное до экстремума,
способно создать нечто, не являющееся обществом, где недостаток
общих связующих рамок сделает сообщение между
людьми еще более сложным, чем сейчас. Однако опасности
социальной фрагментации не избежать поддерживанием гомогенной
системы образования, в то время как остальное
общество летит к гетерогенности. Одним из путей разрешения
конфликта между необходимостью разнообразия и необходимостью
общих точек является разделение в процессе
образования данных и навыков.
РАЗНООБРАЗИЕ ИНФОРМАЦИИ
Общество дифференцируется. Более того, мы никогда,
как бы ни улучшились наши предсказывающие инструменты,
не сможем предсказать точную последовательность будущих
состояний общества. В этой ситуации явно неплохо
понизить образовательные ставки. Так же, как генетическое
однообразие обеспечивает выживание вида, образовательное
однообразие увеличивает шансы выживания общества.
Вместо стандартной программы начальной и средней
школы, в которой все учащиеся в целом получают доступ к
одной базе данных-той же истории, математике, биологии,
литературе, грамматике, иностранным языкам и т. д., движение
футуризма в образовании должно пытаться создать
разнообразные предложения информации. Дети должны
иметь возможность более широкого выбора, чем сейчас. Их
нужно побуждать к опробованию разнообразных кратких
курсов (может быть, по две-три недели) перед тем, как принять
долгосрочные обязательства. Каждая школа должна
предлагать учащимся десятки свободно выбираемых предметов,
основанных на идентифицируемых предположениях
о будущих потребностях.
Диапазон предметов должен быть достаточно широким,
чтобы, помимо обсуждения "известных", т. е. очень вероятных
элементов супериндустриального будущего, некоторые
положения должны быть необходимы для обсуждения
неизвестного, неожиданного, возможного. Мы могли бы
это сделать, создавая "учебные планы неожиданностей" -
программы, направленные на обучение людей решению
проблем, которых не только не существует сейчас, но которые,
может быть, и вообще не станут реальными. Например,
нам нужна широкая гамма специалистов для борьбы с гипотетическими
бедственными событиями: обратное загрязнение
земли от планет и звезд, необходимость сообщаться с внеземной
жизнью, монстры, создаваемые генетическим
экспериментами, и так далее.
Уже сейчас мы должны тренировать молодых людей для
жизни в подводных сообществах. Вполне возможно, что
часть будущих поколений будет жить под океаном. Мы должны
брать группы студентов на подводные лодки, обучать
их подводному строительстэу, знакомить с энергетическими
проблемами, опасностью вторжения в океан.И мы должны
это делать не только со студентами ВУЗов, но с детьми из начальной
школы и даже из детских садов.
Одновременно другие молодые люди должны познавать
чудеса космоса. Жизнь вблизи астронавтов, изучение планетарного
окружения, ознакомление с космической технологией,
как большинство подростков сейчас знакомы с семейным
автомобилем. Иные должны получать поддержку
в экспериментировании с коммунальными и другими семейными
функциями будущего. Подобные эксперименты, при ответственном
надзоре и конструктивном управлении, должны
рассматриваться как часть образования, а не как отрицание
или прерывание учебного процесса.
Принцип разнообразия обусловит меньшее количество
обязательных курсов и больший выбор между эзотерическими
специальностями. Двигаясь в этом направлении и разрабатывая
программы неожиданностей, общество может стать
обладателем широкого диапазона навыков, включая те, которые
могут никогда не быть использованы, но которые оно
должно иметь под рукой на случай того, что наши самые уверенные
представления о будущем окажутся ошибкой.
В результате подобной политики получатся гораздо более
индивидуализированные человеческие существа, будет
больше различий между людьми, большее разнообразие
идей, политических и социальных подсистем - больше цветовых
оттенков.
СИСТЕМА НАВЫКОВ
К несчастью, эта необходимая диверсификация предложения
информации углубит проблему сверхвыбора в нашей
жизни. Поэтому любая программа диверсификации должна
сопровождаться усилиями по образованию новых точек связи
между людьми с помощью унифицированной системы навыков.
Хотя не все студенты должны изучать один и тот же
курс, впитывать одни и те же факты и сохранять те же данные,
все студенты должны иметь основы определенных общих
навыков, необходимых для человеческой коммуникации
и социальной интеграции.
Если мы принимаем постоянный рост новизны и разнообразия,
природа некоторых из этих поведенческих навыков
изменяется. Может быть сделано общее заключение о том,
что люди, живущие в супериндустриальном обществе, будут
нуждаться в новых навыках в трех критических областях -
обучении, связях и выборе [7].
Обучение. Принимая дальнейшую акселерацию, мы можем
заключить, что знание становится более смертным. Сегодняшний
факт становится завтрашним заблуждением. Это
не возражение против изучения фактов или данных - вовсе
нет. Однако общество, в котором индивидуум меняет работу,
место жительства, социальные связи и т. д" придает огромное
значение эффективности обучения. Школа завтрашнего
дня должна давать не только информацию, но и способы
работы с ней. Студенты должны научиться отбрасывать старые
идеи, знать, когда и как их заменять. Короче говоря, они
должны научиться учиться.
Первые компьютеры состояли из памяти (банка данных) и
программы (набора инструкций по работе сданными). Большие
компьютерные системы последнего поколения хранят не
только большое количество информации, но и множество
программ, так что оператор может применять различные
программы к одним и тем же данным. Подобные системы также
требуют контролирующей программы, которая командует
машине, какие программы применять и когда. Добавление
контролирующей программы значительно увеличивает
мощность компьютера.
Подобная стратегия может быть использована для увеличения
человеческой адаптивности. При обучении студентов
тому, как учиться, отучиваться и переучиваться, к образованию
прибавляется новое мощное измерение.
Психолог Герберт Герджой из Организации Изучения
Человеческих Ресурсов формулирует просто: "Новое образование
должно научить человека классифицировать и переклассифицировать
информацию, оценивать ее, изменять категории
при необходимости движения от конкретного к
абстрактному и обратно, рассматривать проблему с новой
позиции: как научить самого себя. Неграмотным человеком
завтрашнего дня будет не тот, кто не умеет читать, а тот, кто
не научился учиться".
Связывание. Мы можем предчувствовать нарастающие
трудности в создании и поддержании человеческих связей,
если темп жизни будет увеличиваться.
Внимательно слушая высказывания молодых людей,
можно понять, что некогда простое дело создания реальной
дружбы уже приобрело новую сложность для них. Когда,
например, студенты жалуются, что люди не могут общаться,
они не просто говорят о проблемах поколений, но и о проблемах
общения между собой. Род МакКуин, ныне популярный
среди молодежи музыкант и поэт, пишет: "Новые люди за
последние четыре дня это все, кого я могу вспомнить" [8].
Когда мы признаем фактор изменчивости причиной отчуждения,
многие черты в поведении молодых людей, прежде
непонятные, станут яснее.
Многие из них, например, рассматривают секс как способ
быстро узнать кого-либо. Вместо рассмотрения сексуальных
отношений как чего-то следующего за долгим процессом
построения отношений, они считают их (справедливо
или нет) кратчайшим путем к более глубокому человеческому
пониманию.
То же желание ускорить формирование дружбы объясняет
их восхищение психологическими методами наподобие
"тренировки чувствительности", "Т-группировок", "микролаборатории",
игр "потрогай-почувствуй" или невербальних
игр и целой группой динамических феноменов. Их энтузиазм
в общинной жизни также выражает скрытое чувство
одиночества и неспособности открыться другим.
Все эти виды деятельности вовлекают учеников в истинный
психологический контакт без долгой подготовки и часто
без предварительного знакомства. Во многих случаях отношения
кратковременны уже по замыслу. Цель игры -
интенсифицировать страстные отношения, несмотря на временность
ситуации.
Ускоряя круговорот людей в нашей жизни, мы отводим
меньше времени для развития доверия, возникновения дружбы.
Таким образом, мы наблюдаем поиск способов проложить
кратчайший путь, минуя вежливое "публичное" поведение,
прямо к интимности.
Можно усомниться в эффективности этих экспериментальных
методов, направленных на разрушение подозрительности
и сдержанности. Но пока скорость человеческого
круговорота существенно не понизится, образование должно
помогать людям смириться с отсутствием глубокой дружбы,
принять одиночество и недоверие, или оно должно найти
новые пути ускорить развитие дружбы. То ли путем создания
более творческих группировок, то ли в других видах рабо- .
чих групп и так далее - образование должно научить нас
вступать в отношения с людьми.
Выбор: Если мы также примем тот факт, что дрейф в сторону
супериндустриализма увеличивает разнообразие и
сложность решений, которые должен принимать индивидуум,
то становится ясно, что образование должно непосредственно
обращаться к вопросу сверхвыбора.
Адаптация влечет за собой последовательность выбора.
Из множества альтернатив индивидуум выбирает наиболее
совместимую с его ценностями. По мере того как сверхвыбор
углубляется, личность, не имеющая четкой формулировки
своих ценностей, становится все более ущербной. Однако
чем более важным становится вопрос о ценностях, тем меньше
наши современные школы способны работать с ним. Неудивительно,
что миллионы молодых людей идут в будущее
случайными путями, налетая на препятствия там и тут, как
неуправляемые ракеты.
В доиндустриальных обществах, где ценности относительно
стабильны, мало сомнений возникает в праве старшего
поколения навязывать свои ценности молодежи. Образование
занято передачей ценностей так же, как и передачей
навыков. Даже во времена раннего индустриализма Герберт
Спенсер утверждал, что целью образования является
формирование характера, что в вольном переводе означает:
молодых людей заманивают или заталкивают в систему
ценностей старших.
Когда массовые волны индустриальной революции потрясали
древнюю иерархию ценностей и новые условия потребовали
новых ценностей, работники образования умыли
руки. Как реакция на клерикальное образование,
обучение фактам и разрешение студенту самому обустраивать
свой разум стали рассматриваться в качестве прогрессивной
добродетели. Культурный релятивизм и видимость
научной нейтральности заменили приверженность традиционным
ценностям. Образование цеплялось за риторику,
формирование характера, но работники образования бежали
от самой идеи внедрения ценностей, склоняясь к уверенности,
что это вообще не их дело.
Сегодня многие учителя чувствуют смущение, когда им
напоминают, что разнообразные ценности передаются ученикам,
если не с помощью учебников, то при включении неформальных
факторов - ряды парт, школьный звонок, разделение
по возрастам, социальные и классовые различия,
власть преподавателя, сам факт того, что учащиеся находятся
в школе, а не на улице. Все подобные установления посылают
невысказанные сообщения студенту, формируя его позиции
и взгляды. Однако формально программу продолжают
считать свободной от ценностей. Идеи, события и феномены
очищаются от всех ценностных характеристик, лишаются
моральной реальности.
Хуже того, студентов редко поощряют анализировать
их собственные ценности, а также ценности их преподавателей
и сверстников. Миллионы проходят через образовательную
систему, не будучи ни разу принужденными исследовать
противоречия в их собственных системах ценностей,
глубоко исследовать свои собственные жизненные цели или
даже обсудить эти материи откровенно со взрослыми и
сверстниками. Ученики шагают из класса в класс, учителя
и профессора все более отдаляются от них. Даже неформальные
дискуссии о сексе, политике и религии, которые
помогают их участникам идентифицировать и прояснить
свои ценности, становятся менее частыми и менее откровенными
по мере роста изменчивости.
Ничто не может лучше производить людей, неуверенных
в своих целях, неспособных принимать эффективные решения
в условиях сверхвыбора. Работники супериндустриального
образования не должны пытаться навязать студенту жесткую
систему ценностей. Но они должны систематически
организовывать формальные и неформальные виды активности,
помогающие студенту определять, выяснять и проверять
его ценности, каковы бы они ни были. Наши школы будут
продолжать выпускать людей индустриальной эпохи, пока
мы не научим молодых людей навыкам, необходимым для
того, чтобы идентифицировать и прояснять, если не примирять
конфликты в их системе ценностей.
Программа завтрашнего дня должна не только включать
очень широкий диапазон курсов, ориентированных на
информацию, но ставить сильный акцент на поведенческие
навыки, важные в будущем. Она должна сочетать разнообразие
основанного на фактах содержания с универсальным
воспитанием того, что может быть названо "жизненным
ноу-хау". Она должна найти средства делать и то и другое
одновременно, передавая первому в подробностях то, что
производит второе.
Таким способом, делая определенные предположения о
будущем и проектируя организационные или программные
цепи, основанные на этих предположениях, Совет Будущего
может начать формирование подлинно супериндустриальной
системы образования. Однако остается финальный критический
шаг, поскольку недостаточно перефокусировать
систему на будущее; мы должны также сместить временной
базис индивидуума.
СТРАТЕГИЯ БУДУЩНОСТИ
Спустя триста пятьдесят лет после смерти Сервантеса
ученые все еще находят доказательства в поддержку его лаконичного
проникновения в адаптационную психологию.
"Предупрежден, значит вооружен" - как бы это ни казалось
очевидно, в большинстве ситуаций мы поможем индивидууму
лучше адаптироваться, если снабдим его правдивой информацией
о том, что ему предстоит.
Изучения реакций астронавтов, мигрировавших семей и
промышленных рабочих почти одинаково указывают на эти
заключения. "Опережающая информация, - пишет психолог
Хью Боуэн, - позволяет значительно изменить эффективность"
[9]. Идет ли речь о вождении автомобиля в условиях
интенсивного движения, пилотировании самолетов, решении
интеллектуальных головоломок, об игре на виолончели
или разборе межличностных сложностей, эффективность повышается,
когда индивидуум знает, чего ожидать дальше.
Ментальная обработка опережающей информации о любом
деле предположительно уменьшает объем аналогичной
работы и время реакции в процессе реального периода
адаптации. Я думаю, что это сказал Фрейд: "Мысль есть
репетиция действия".
Еще более важной, чем любые специфические фрагменты
заблаговременно полученной информации, является
привычка предчувствия. Эта осознанная потребность смотреть
вперед играет ключевую роль в адаптации. Действительно,
первый из тайных ключей к успешному овладению
ситуацией может лежать в индивидуальном чувстве будущего.
Люди, которые поспевают за изменениями, те, кому
удается хорошо адаптироваться, по-видимому, имеют более
богатое, лучше развитое чувство того, что предстоит,
чем те, чья эффективность низка. Размышление о будущем
для них стало привычкой. Игрок в шахматы, который предвидит
ходы противника, чиновник, который мыслит долговременными
категориями, студент, который просматривает
оглавление до того, как приняться за чтение - они все
справляются лучше.
Люди сильно различаются количеством энергии, которое
они тратят на размышления о будущем, в отличце от прошлого
и настоящего. Некоторые вкладывают гораздо больше
ресурсов, чем другие в проектирование своего будущего,
воображая, анализируя и оценивая будущие возможности и
вероятности. Они также различаются тем, как далеко они
распространяют свои проекты. Некоторые привычно думают
в образах далекого будущего, другие проектируют только
ближайшее будущее.
Таким образом, мы имеем по меньшей мере два аспекта
измерения "будущности" - как много и как далеко. Есть сви,детельства,
что среди обычных подростков созревание сопровождается
тем, что социолог Стивен Л. Кляйнберг из
Принстона описывает как "возрастающую озабоченность
отдаленными событиями будущего". Это предполагает, что
для людей различных возрастов характерно уделять различное
количество внимания будущему. Их "временные горизонты"
также могут различаться. Но не только возраст влияет
на будущность. Культурные условия также влияют на нее,
и одним из наиболее важных культурных влияний является
скорость изменения окружающей среды.
Поэтому индивидуальное чувство будущего играет такую
критическую роль в действенности индивидуализма.
Чем выше темп жизни, чем быстрее существующее окружение
ускользает от нас, тем быстрее будущие возможности
обращаются в существующую реальность. По мере того, как
окружение формируется все быстрее, мы не только должны
выделять больше ментальных ресурсов для обдумывания
будущего, но и расширять наш временной горизонт, чтобы
мыслить все дальше вперед.
Водитель, неторопливо едущий по автостраде со скоростью
30 километров в час, может легко свернуть на боковую
дорогу, даже если знак, обозначающий ее
...Закладка в соц.сетях
