Жанр: Наука
Футурошок
...ций.
Но существует еще одна величина, которую упускают из
виду, потому что она перечеркивает все остальные. Это продолжительность
- отрезок времени, за который происходит
действие. Две ситуации, похожие друг на друга по одним
параметрам, не могут быть одинаковыми, если одна длится
дольше другой. Время решительно вмешивается, меняя значение
и смысл ситуаций. Затянутая ситуация совершенно отлична
по своим особенностям и значению от той, которая
захватывает нас быстрым темпом, внезапно прерывается и
быстро заканчивается, подобно тому, как ускоренный темп
превращает похоронный марш в веселое треньканье.
Первое уязвимое место, по которому бьет ускорение - повседневная
жизнь современного человека. Как мы видим, ускорение
перемен сокращает продолжительность многих ситуаций,
что не только решительно изменяет их отличительные
черты, но и ускоряет их протекание по каналу жизненного
опыта. По сравнению с жизнью в малоподвижном обществе,
большинство ситуаций может продолжаться в течение чрезвычайно
малого отрезка времени, что влечет за собой глубокие
изменения человеческой психологии.
Пока мы фокусируем свое внимание на одной ситуации,
растущая скорость протекания ситуаций усложняет всю
структуру жизни и увеличивает количество отведенных нам
ролей и необходимость выбора.Что, в свою очередь, влечет
за собой потерю ощущения сложности современного мира.
Более того, увеличение скорости ситуаций во многом нарушает
работу сложного оптического механизма, с помощью
которого мы обращаем наше внимание на ту или иную
ситуацию. Все больше событий мелькает перед глазами, все
меньше времени на пристальное, спокойное наблюдение за
одной проблемой или ситуацией. Именно это кроется за неясным.
Предметы движутся быстрее. Это действительно так.
Вещи движутся вокруг нас. Внутри нас.
Существует еще один действенный способ, с помощью которого
ускорение перемен в обществе повышает сложность
приспособления к жизни. Это происходит благодаря вторжению
нового и неизведанного в нашу жизнь. Хотя ситуации
напоминают одна другую, каждая из них уникальна - это
можно понять на основе жизненного опыта. Любая абсолютно
новая, не имеющая аналогов ситуация нанесет урон нашей
способности приспосабливаться.
29
Ускорение перемен радикально изменило равновесие
между новыми и известными ситуациями. Повышение скорости
перемен заставило нас справляться не просто с более быстрым
потоком, но и со все большим количеством ситуаций,
которые не знакомы нам по личному опыту.
"Если окружающие вещи начинают изменяться, то скоро
наступят перемены и внутри", - сказал Кристофер Райт из
Института Изучения Науки и Человеческих Проблем. Природа
этих внутренних изменений настолько глубока, что,
пока ускорение будет набирать силу, мы проанализируем
нашу способность к жизни согласно критериям, которые
до сих пор определялись человеком и обществом. По словам
психоаналитика Эрика Эриксона, "в настоящий момент в нашем
обществе "естественный ход событий" настолько очевиден,
что темп перемен должен продолжать расти до еще недостижимых
для человека и общества пределов" [13].
Чтобы пережить или предотвратить то, что мы называем
футурошоком, человек должен неограниченно развивать
свои способности к адаптации. Нужно найти абсолютно новые
способы зацепиться в действительности, потому что все
старые устои - религия, национальность, общество, семья и
профессия - пошатнулись под ураганным толчком ускорения.
Но предварительно человек должен до мельчайших
подробностей понять, как результаты ускорения отразятся
на его жизни, поведении и существовании. Другими словами,
он должен вникнуть в понятие быстротечности.
ТЕМП ЖИЗНИ
До недавнего времени его изображение можно было увидеть
повсюду: на телеэкране, на плакатах в аэропортах и на
вокзалах, на рекламных листках и обложках журналов. Он
был вдохновенным созданием Мэдисон Авеню - вымышленный
персонаж, с которым отождествляли себя миллионы людей.
Молодой и аккуратно подстриженный, с дипломатом
в руке, поглядывающий на часы, он выглядел как обыкновенный
бизнесмен, спешащий на очередную встречу. Но на его
спине была огромная выпуклость, потому что между лопаток
у него торчал большой ключ в форме бабочки, каким обычно
заводят механические игрушки. Текст, сопровождавший его
изображение, призывал "взвинченных" деловых людей сбавить
обороты и остановиться в отелях "Шератон". Этот заведенный,
вечно спешащий человек был и остается символом
людей будущего, миллионы которых гонятся за чем-то и несутся
так, как будто у них тоже между лопаток торчит ключ.
Средний человек мало знает о процессе технического обновления
или о соотношении приобретенных знаний и скорости
перемен, либо почти ими не интересуется. Однако темп
его жизни, каким бы он ни был, волнует его намного больше.
Обычные люди часто обсуждают эту проблему, что, как
ни странно, до сих пор не привлекло внимания ни психологов,
ни социологов. Это значимый пробел в науках, изучающих
поведение человека, так как темп жизни глубоко влияет
на поведение, вызывая сильные и противоречивые реакции у
различных людей.
И не будет преувеличением сказать, что именно темп жизни
проводит черту сквозь человечество, делит нас на разные
лагеря и привносит горькое непонимание между родителями
и детьми, Мэдисон Авеню и Мейн-стрит, мужчинами и женщинами,
Америкой и Европой, Востоком и Западом.
ЛЮДИ БУДУЩЕГО
Все жители Земли не только разделены на расы, нации,
религии или идеологии, но также, в каком-то смысле, разнятся
по своему положению во времени. Изучая население планеты,
мы находим крошечные группы людей, которые до сих
пор живут охотой и собирательством, как тысячелетия назад.
Другие, составляющие большую часть человечества,
зависят не от охоты на медведя или сбора ягод, а от сельского
хозяйства. Их жизнь во многом похожа на жизнь их предков
столетия назад. Эти две группы, взятые вместе, составляют
порядка 70% всех живущих. Они - люди прошлого.
В противоположность им, немногим более 25% населения
Земли существуют в промышленных центрах. Они ведут современный
образ жизни. Это продукт первой половины двадцатого
века, смоделированный механизацией и всеобщим
образованием и воспитанный доброй памяти сельскохозяйственным
прошлым их собственных стран. В результате, они -
люди настоящего.
Оставшиеся 2-3% мировой популяции не принадлежат ни
прошлому, ни настоящему. Так, в крупнейших центрах технологических
и культурных перемен - в Санта-Монике,
штат Калифорния, Кэмбридже, Массачусетсе, Нью-Йорке,
Лондоне и Токио живут миллионы людей, о которых уже сейчас
можно сказать, что они живут в будущем. Они создали
эту тенденцию, даже не подозревая, что многие миллионы
будут так жить лишь завтра. И, несмотря на столь малый
процент среди общего населения, они уже создали среди нас
интернациональное государство будущего.Они - авангард
человечества, пионеры мирового постиндустриального общества,
которое только нарождается.
Что же отличает их от остального человечества? Естественно,
они богаче, лучше образованны и мобильнее большинства
людей. И живут они дольше. Но специфическим отличием
людей будущего является тот факт, что они уже
вошли в новый, ускоренный темп жизни. Они живут быстрее,
чем окружающие их люди.
Некоторых людей привлекает такой чрезвычайно ускоренный
темп -они делают все возможное, чтобы достичь его,
и чувствуют беспокойство, раздражение и дискомфорт при
его замедлении. Они отчаянно стремятся быть в гуще событий.
(На самом деле, немногих заботит само действие, так
как оно происходит достаточно стремительно). Например,
Джеймс А. Уилсон обнаружил, что желание ускорить темп
жизни явилось одной из скрытых причин так называемой
)2
"утечки мозгов", широко обсуждаемой в прессе: массовой
эмиграции европейских ученых в США и Канаду. Опросив
517 английских ученых и инженеров, Уилсон пришел к выводу,
что их привлекли не только более высокие оклады и исследовательские
возможности, но и более быстрый темп жизни.
У эмигрантов не вызывает отвращения так называемый
"более быстрый темп" Северной Америки; в любом случае
оказывается, что они предпочитают его всем остальным [1].
Сходным образом высказался в интервью один из белых ветеранов
движения за гражданские права: "Люди, которые
привыкли к быстрой городской жизни, не могут осесть на сельском
Юге. Вот почему они постоянно переезжают без какойлибо
определенной причины. Путешествие является единственным
лекарством". Бесцельное на первый взгляд, это
метание представляет собой сбалансированный механизм.
Осознание того, насколько сильное влияние может оказывать
тот или иной темп жизни на человека, помогает объяснить зачастую
непонятное или бессмысленное поведение.
Но если одни живут и процветают, благодаря быстрому
темпу, то у других он вызывает отвращение, и в своем желании
"избавиться от этой свистопляски" они идут на крайние
меры. Связать себя с новым постиндустриальным обществом -
значит попасть в мир, движущийся быстрее, чем раньше. Они
предпочитают не связываться, а лениво ползти на своей скорости.
Недаром мюзикл "Остановите Землю - я сойду!" имел
грандиозный успех пару сезонов назад.
Квиетизм и поиск новых путей, чтобы уклониться и избежать
ответственности, что характерно для хиппи (хотя и не
для всех), возможно, в меньшей степени объясняется их сильно
выраженным презрением к ценностям технологической
цивилизации, нежели подсознательной попыткой избежать
ненавистной для многих суеты. И не случайно они описывают
общество как "расу крыс" - название, которое имеет непосредственное
отношение к спешке и суете.
Чаще всего люди старшего поколения сильнее сопротивляются
ускорению перемен. Существует прочная математическая
база, позволяющая прийти к выводу, что людям в возрасте
часто свойствен консерватизм: для пожилых время
летит быстрее.
Когда 50-летний отец говорит своему пятнадцатилетнему
сыну, что тому придется подождать пару лет до того, как он
сможет иметь свою машину, этот интервал в 730 дней составляет
около 4°/о от прожитой жизни отца и около 13% от жизни
мальчика. И вряд ли покажется странным, что для мальчика
ожидание будет в 3 или 4 раза дольше, чем для отца.
Подобным образом, два часа жизни четырехлетней девочки
равноценны двенадцати часам жизни ее двадцатипятилетней
матери. И сказать ребенку, чтобы он подождал два часа конфету,
все равно, что попросить его мать подождать четырнадцать
часов чашечку кофе.
Возможны и биологические объяснения для таких различий
субъективного восприятия времени.Джон Коэн, психолог
Манчестерского университета, пишет: "С взрослением кажется,
что календарный год постепенно сокращается. Оглядываясь
назад, человек считает, что каждый новый год короче
предыдущего, что, возможно, является результатом
постепенного замедления процесса обмена веществ". По отношению
к их собственным, все более затухающим биоритмам,
пожилым людям кажется, что мир движется быстрее [2].
Какими бы ни были причины, любое ускорение перемен,
имеющее результатом скопление многих ситуаций в эмпирическом
канале в данный промежуток времени, сильно преувеличивается
в восприятии пожилых людей. Выпав из общественной
жизни, они погружаются в собственный мир, обрывая все возможные
контакты с быстро меняющимся миром, и, в конце концов,
прозябают до самой смерти. Мы не можем решить психологические
проблемы пожилых, пока не найдем возможности
с помощью биохимии и перевоспитания изменить их осознание
времени или предоставить им территории, где темп жизни можно
контролировать или даже регулировать с помощью календаря
со скользящей шкалой, который бы отвечал их собственному
субъективному восприятию времени.
Более распространенный конфликт - конфликт между поколениями,
мужьями и женами, родителями и детьми - восходит
к различному отношению к ускорению темпа жизни. То
же относится и к столкновению культур.
У каждой культуры есть свой характерный для нее темп.
Ф. М. Эсфандиари, иранский романист, рассказывает о случае
столкновения двух таких разных систем, когда немецкие
инженеры, еще до начала Второй мировой войны, помогали
строить в его стране железную дорогу. У иранцев и жителей
Среднего Востока отношение ко времени намного спокойнее,
чем у американцев и западноевропейцев. И естественно,
когда бригада иранских рабочих появилась на работе с десятиминутным
опозданием, немцы, чрезвычайно пунктуальные
и вечно спешащие, уволили их скопом. Иранским инженерам
с трудом удалось убедить их, что, по понятиям
Среднего Востока, рабочие превзошли сами себя в пунктуальности,
и если увольнения будут продолжаться, то вскоре
останется нанимать лишь женщин и детей [3].
2 з"к. № 905
Такое безразличие ко времени должно сводить с ума тех,
кто живет в быстром ритме, у кого на счету каждая минута.
Так, жители Милана и Турина, индустриальных городов Севера
Италии, с пренебрежением относятся к сравнительно
медлительным сицилийцам, ход жизни которых до сих пор
зависит от спокойного темпа земледелия. Шведы из Стокгольма
и Гетеборга так же относятся к лапландцам. Американцы
посмеиваются над мексиканцами, для которых
manana (завтра) означает "довольно скоро". Да и в. самих
Штатах южане кажутся северянам медлительными, а негры
среднего класса признают негров-рабочих непригодными
для работы в СРТ (Coloured People's Time). А в сравнении
почти со всеми остальными жителями Земли, белые американцы
и канадцы воспринимаются как энергичные, быстрые
и предприимчивые люди.
Иногда население активно сопротивляется изменению ритма
жизни. Это объясняется патологической антипатией к тому,
что многие считают "американизацией" Европы. Новые технологии,
составляющие базу постиндустриального общества,
большинство которых разрабатывается в американских исследовательских
центрах, влекут за собой неизбежное ускорение
перемен в обществе и, соответственно, в ритме жизни каждого
человека. Хотя антиамериканские ораторы и выбирают
для своих нападок кока-колу и компьютеры, но их протест
вызван вторжением в Европу чужого временного сознания.
Америка, как передовой отряд постиндустриализма, предлагает
новый, нежелательно быстрый темп.
Эта проблема символически отразилась в том бурном протесте,
каким было встречено введение американского типа
аптек в Париже. Для многих французов их появление стало
свидетельством зловещего "культурного империализма"
со стороны Соединенных Штатов. Американцам сложно понять
столь резкую реакцию на совершенно безобидный источник
содовой. Это объясняется тем, что в La Drugstore жаждущий
француз делает глоток молочного коктейля, вместо того,
чтобы провести несколько часов в бистро на улице. Стоит
заметить, что по мере распространения новых технологий
за последние годы, около 30000 бистро закрылись до лучших
времен. По словам журнала Time, они стали жертвами "культуры
быстрого обслуживания". (Кстати, вполне возможно,
что всеобщая нелюбовь европейцев к самому журналу не
столько имеет политические корни, сколько бессознательно
связана с его названием. Time своим кратким и сухим слогом
передает больше, чем американский образ жизни. Он воплощает
и распространяет американский темп жизни) [4].
ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОЕ ОЖИДАНИЕ
Чтобы понять, почему ускорение темпа жизни может оказаться
неудобным и даже губительным, важно понять идею
"интервала ожидания", так как понимание времени связано
для человека с его собственными внутренними ритмами. Но
его реакция на время обусловлена окружающими условиями.
Одно из таких условий - это воспитание с детства определенной
системы интервалов продолжительности событий,
процессов и взаимоотношений. Действительно, очень важно
передать детям знание о продолжительности вещей, что происходит
неуловимо, непринужденно и часто на уровне подсознания.
Не имея достаточно богатого набора соответствующих
интервалов ожидания, человек не в состоянии
успешно функционировать в обществе.
С детства любого ребенка учат, что, например, когда
папа уходит с утра на работу, его не будет весь день (а если
он пришел раньше, значит что-то случилось; весь распорядок
сбит. Ребенок это чувствует. Даже собака, которая
тоже научена определенному набору временных периодов,
боится нарушения привычной рутины). Ребенок очень быстро
запоминает, что на прием пищи уходит не одна минута
или пять часов, а обычно от пятнадцати минут до часа. Он
знает, что поход в кино займет от двух до четырех часов, а
к врачу - редко больше часа; что обычный школьный день
длится шесть часов. Он знает, что отношения с преподавателем
продлятся на время учебного года, а с бабушкой и
дедом - предполагают более долгий отрезок времени, а некоторые
отношения продлятся всю жизнь. В поведении
взрослых почти все поступки, от отправки письма до занятий
любовью, построены на гласном или негласном представлении
о временной протяженности [5].
Именно эти временные промежутки, различные для каждого
общества, но усвоенные в раннем детстве и прочно укоренившиеся,
подвергаются встряске вследствие изменения
темпа жизни.
Это объясняет принципиальную разницу между теми, кто
сильно страдает от ускорения темпа жизни, и теми, кто процветает,
благодаря ему. Если человек не приведет в порядок
свое собственное представление о временных промежутках,
учитывая продолжающееся ускорение, вероятно, он будет
полагать, что две ситуации, схожие по некоторым параметрам,
одинаковы и по продолжительности. Но ускоряющий
толчок подразумевает, что по крайней мере определенные
категории ситуаций будут сокращены во времени.
Человек, который усвоил принцип ускорения, прочувствовал
каждой клеточкой своего тела, что мир крутится быстрее,
автоматически, подсознательно делает скидку на сокращение
времени. Предвидя, что какие-либо действия
займут меньше времени, он не будет застигнут врасплох или
потрясен, в отличие от человека, который не наделен этой
способностью.
Короче говоря, темп жизни нужно считать больше чем
просто расхожей формулировкой или источником шуток,
вздохов, жалоб и придирок на этнической почве. Это решительно
необходимая психологическая переменная величина,
которая до сих пор почти игнорировалась. На протяжении
последних веков, когда изменения внешнего мира протекали
медленно, человечество могло и оставалось в неведении об
этой величине. За время одного жизненного срока темп менялся
незначительно. Однако толчок ускорения внес коренные
изменения. Точнее, из-за убыстрения жизненного темпа
увеличивалась скорость обширных научных, технологических
и социальных изменений, что находило отражение в жизни
каждого человека. Большая часть человеческих поступков
мотивирована симпатией или антипатией к тому темпу
жизни, к которому человека принуждают общество или окружающая
обстановка. За неудачной попыткой понять этот
Принцип лежит опасная неспособность к обучению и пониманию
психологии, необходимых для подготовки людей к успешному
существованию в постиндустриальном обществе.
ТЕОРИЯ ТРАНСЕНЦИИ
Большинство существующих теорий о социальных и психологических
переменах представляют действительную
картину человека в сравнительно статичном обществе, но по
отношению к современному человеку эта картина неполна и
искажена. В ней упущено критическое отличие людей прошлого
и настоящего от людей будущего. Это отличие отображено
термином "трансенция" (быстротечность).
Теория трансенции заполняет недостающее звено между
социологическими теориями перемен и психологией человеческого
существа. Их объединение позволяет нам подойти
к проблемам быстрых перемен по-новому. Как мы увидим
в дальнейшем, это даст нам несовершенный, но весьма действенный
метод для измерения скорости ситуационного потока.
Трансенция - это новая темпоральность в повседневной
жизни. Ее результатом является настроение и чувство непостоянства.
Конечно, философы и теологи всегда осознавали
недолговечность человека. В этом смысле, трансенция всегда
была частью жизни. Так, герой Альберта Алби Джерри
в "Истории зоопарка" характеризует себя как человека, у которого
"семь пятниц на неделе". А критик Гарольд Клурман,
комментируя Алби, пишет: "Никто не живет в безопасности -
в настоящих домах. Мы все такие же люди из меблированных
комнат, отчаянно и безнадежно пытающиеся наладить
отношения с соседями". На самом деле мы все - жители
века Трансенции [6).
Однако, не только наши взаимоотношения с людьми
становятся все более хрупкими и непостоянными. Если мы
разделим человеческие связи с окружающим миром, мы
сможем выделить несколько типов отношений. Так, помимо
взаимоотношений между людьми, можно выделить отношение
к вещам, к местности. Мы можем проанализировать
связи человека с производственным и научным окружением.
Мы даже можем изучить его отношение к определенным
идеям и потоку информации.
Эти пять типов отношений плюс время формируют структуру
социального опыта. Вот почему, как и предполагалось раньше,
вещи, места, люди, организации и идеи являются основными
компонентами всех ситуаций. Ситуацию создают именно
эти характерные связи человека с каждым компонентом.
Очевидно, что эти связи сокращаются по времени из-за
ускорения в обществе. Именно это сокращение, сжатие времени
вызывает почти осязаемое чувство, что мы живем, потеряв
уверенность и опору, среди зыбучих песков.
Трансенцию можно определить через совершенно специфические
параметры, например, скорость, с которой протекают
наши взаимоотношения. Возможно, непросто доказать,
что подобные ситуации занимали меньшее количество времени
в прошлом. Но можно разложить их на компоненты и измерить
скорость, на которой они проходят сквозь наши жизни -
другими словами, измерить продолжительность отношений.
Чтобы понять идею трансенции, рассмотрим ее с точки
зрения "оборота". Например, в любой лавке оборот молока
намного больше оборота консервированной спаржи. Молоко
продается и поступает чаще. Бдительный предприниматель
знает оборот всех товаров в своем магазине и общий
оборот всего магазина. Он знает, что уровень оборота -
показатель успеха всего предприятия.
По аналогии можно рассмотреть трансенцию как темп
оборота различных типов взаимоотношений в человеческой
жизни. Более того, любого из нас можно охарактеризовать
с точки зрения этого темпа. Для одних жизнь отмечена более
медленным оборотом, чем для других. Люди прошлого и
настоящего ведут жизнь с достаточно "низкой скоростью" -
их отношения имеют тенденцию быть долговечными. Но люди
будущего живут на "повышенных скоростях", в условиях
сокращения продолжительности отношений; смена связей
происходит намного стремительнее. В их жизни все структуры
- вещи, места, люди, идеи и организации - "расходуются"
быстрее.
Это сильно влияет на восприятие действительности, чувство
ответственности и способность или неспособность сопротивляться.
Этот быстрый оборот вместе с обновлением и
возрастающей сложностью обстановки превышает способность
адаптироваться и вызывает опасность футурошока.
Если мы сможем показать, что наши связи с внешним миром
действительно становятся все более и более быстротечными,
у нас в руках будет убедительное доказательство в пользу
того, что ситуационный поток набирает скорость. Мы можем
более придирчиво смотреть на себя и других. Тем не менее,
давайте исследуем жизнь в высокоскоростном обществе.
ТРАНСЕНЦИЯ
40.
ОБЩЕСТВО
ОДНОРАЗОВЫХ СТАКАНОВ
Барби, пластиковая "двенадцатидюймовочка", - самая
известная и самая продаваемая кукла в истории. С момента
появления в 1959 году ее численность в мире возросла до
12 000 000, а это больше населения Лос-Анджелеса, Лондона
или Парижа. Маленькие девочки восхищаются ее реалистичностью
и огромными возможностями ее гардероба.
Mattel, Inc, создатель Барби, продает для нее целые
коллекции, включая повседневную и спортивную одежду,
костюмы для официальных встреч и банкетов.
Недавно Mattel представил новую усовершенствованную
модель. У этой куклы более стройная фигура, "настоящие"
ресницы и сгибающаяся талия, что делает ее еще больше похожей
на человека. Более того, компания предоставила юным
леди, желающим приобрести новую Барби, возможность купить
ее со скидкой, обменяв на свою старую куклу [1].
Единственное, чего не объяснила компания - это то,
что сторговав старую куклу на более совершенную модель,
современная маленькая девочка, жительница постиндустриального
мира, получила один из основных уроков
нового общества: отношения человека с вещами
становятся все более временными.
Море произведенных человеком материальных предметов,
окружающих нас, вливается в океан естественных природных
объектов. Но дня человека имеет значение лишь технологически
созданное окружение. Созданные руками человека вещи
проникают в наше сознание и привносят новые краски. Их количество
растет с убийственной скоростью как независимо, так
и параллельно с естественным окружением. Для постиндустриального
общества это будет еще более правомерным.
Противники материализма пытаются высмеять важность
"вещей". Вещи имеют огромное значение не только из-за их
функциональности, но также и из-за их психологического
воздействия. Мы развиваем отношения с вещами, которые
влияют на наше чувство континуальности и дискретности.
Они участвуют в создании ситуаций, а сокращение отношений
с ними ускоряеттемп жизни.
Более того, наше отношение к вещам отражает основную
систему человеческих ценностей. Нет ничего более драматичного,
чем разница между новым поколением детей, которые с
легкостью расстаются со старыми игрушками ради новой,
усовершенствованной модели, и теми, кто, подобно своим родителям,
долго и с любовью нянчит старую куклу, пока она не
рассыплется от старости. Эта разница и характеризует весь
контраст между прошлым и будущим, между обществом, основанном
на стабильности, и новым, очень быстро формирующимся
обществом, основанном на скоротечности.
БУМАЖНЫЙ ШЛЕЙФ
То, что наши отношения с вещами становятся все более
непостоянными, можно проиллюстрировать, изучив культуру,
окружающую ребен
...Закладка в соц.сетях
