Жанр: Религия
Чудотворцы
...гают
авторы нынешних учебников истории...
"1786. Крым - особенно суровая зима. Зап. Европа - Неурожай во Франции.
16(27) февраля произошло сильное землетрясение в Верхней Силезии, Богемии
(Чехии), Венгрии, Польше... 24 ноября сильное землетрясение в Венгрии,
Галиции, Силезии, Польше. Особенно сильным было землетрясение в Карпатах.
Очень холодная и многоснежная зима. 1786/87г. Россия. Необычайно суровая
зима. Особенно пострадали от неурожая Украина, Тульская, Рязанская,
Орловская, Воронежская, Калужская, Смоленская губернии. За неурожаем 1786
г. последовал голод 1787 г. "может самый ужасный" в ХVIII в".
Историк кн. Щербатов (разные князья и у нас были) свидетельствовал:
"Московская, Калужская... Белгородская, Тамбовская губернии и вся
Малороссия претерпевает непомерный голод. Едят солому, мякину, сено,
лебеду, но и сего уже недостает, ибо, к несчастью, и лебеда не родилась и
оной четверть по четыре рубля покупают. Ко мне из Александровской моей
деревни привезли хлеб, испеченный из толченого сена, мякины и лебеды. Он в
ужас привел... Но когда я некоторым и сей показал, мне сказали, что еще
хорош, а есть гораздо хуже. А однако, никакого распоряжения до исхода
февраля не сделано о прокормлении бедного народу, для прокормления того
народу, который составляет силу империи... Отдаленный стон народный не
бывает вкушаем среди роскоши... Толпы нищих наполняют перекрестки... а
правительство глухо и слепо". (Цит. со с.372-373)
Забегая вперед, зададимся простым вопросом: И на таком "хлебе" осаждали
Очаков и штурмовали Измаил? Нет, в очередной раз воевала Ее Величество
Чума и... морозы. И об этом еще раз беспристрастно свидетельствует
"Тысячелетняя летопись...":
"1787 - 1789 гг. Венгрия, Турция, Валахия - Эпидемия чумы". (с. 373) !!!
Эту картину дополняет Ф.А. Д„рбек, который отмечает (с.204), что в 1786
чума по Миндеру была в Очакове (тогда еще турецком). Удивительно или нет,
что через полтора именно к Очакову направится с армией набравшийся опыта
главком Потемкин, в прошлом ученик графа Румянцева?.. В 1789 году там, в
Очакове, (уже месяц, как российском!) один крестьянин по Миндеру вырыл
чумной труп (один ли?) из-за денег. За три дня вымерла вся семья того
крестьянина. Соседка сообщила офицеру, офицер - врачу Миндеру. Миндер
приказал сжечь хату. Сожгли. Чума в соседних домах прекратилась.
"...В марте 1788 чума в Астраханской губернии; 1787, 1788, 1789 и 1792 гг.
чума в Подольской губернии по Лоринсену, а так же в Турции (с Валахией,
где Измаил - В.Х.) и Венгрии". При этом Д„рбек решился отметить, что
"моровая язва в Валахии в 1788 году остановила наступление Потемкина".
Вот и все объяснение очередного этапа героизма генерал фельдмаршалов,
расплатившихся в очередной раз за очередной хапок в нескольких сот тысяч
кв. верст степей сотнями тысяч жизней, унесенных эпидемиями. Ну, как в
столь благоприятных условиях, близких к условиям 1768-1774 гг., не начать
очередную войну? И она началась... Не смотря на голодуху в самой России...
И продолжалась, как и предыдущая, на экстремальном фоне предвестников и
попутчиков:
"1788. Петербург - В середине июня выпал снег. Южная Россия - Эпизоотия:
падеж скота... Суровая зима. Вымерз лес. Снег поломал много деревьев.
1788. 13 июля в Южной Франции началась гроза, которая за несколько часов
пронеслась через всю страну - с юго-запада на северо-восток, достигнув
Голландии. Гроза сопровождалась необычайным градобитием. Грозовые тучи
неслись со скоростью 69 верст в час. Градобитием было опустошено около 19
000 кв. верст (21,7 тыс. кв. км) посевов. Неурожай в Бельгии и во Франции.
Голодный год".
Ровно через год после грозы и градобития парижане штурмом взяли
Бастилию... Началась Великая революция... Но не в России... У нас народ
терпеливый. В декабре 1788 терпеливые солдатушки Г.А. Потемкина в день Св.
Николая, 6(17) декабря, начали очередной штурм Очакова... И именно 6(17)
декабря 1788г. отмечены рекордные морозы по всей Европе, доходившие до -
37(С. (См. К. Фламмарион "Атмосфера", с.260) Морозы, при которых птицы на
лету дохли... Рекордные, в том числе и для турок, что были избалованы
средиземноморским климатом и попросту вымерзли. Разумеется, не все. А лишь
те, которых не прибрала чума 1788г., о которой Пот„мкин (как и его
учитель, а теперь подчиненный г-ф ј 26 Румянцовъ) предпочел умолчать, дабы
не принижать величие своей победы мелкими и низкими деталями... Молчали и
молчат другие...
Кинбурн, Очаков и далее...
"Турция - поучает учебник семиклассников - предъявила ультиматум России,
потребовав возвращения ей Крыма (ишь чего захотели! - В.Х.)... Началась...
война 1787-1791гг. Турецкий флот с десантом подступил к одному из ключевых
пунктов русской обороны Причерноморья - Кинбурну. (Настолько же ключевой,
как и Полтава для Прибалтики - В.Х.). Гарнизоном Кинбурна командовал
Суворов. Он позволил 5-тысячному отряду янычар высадиться на кинбургской
косе, а затем при поддержке артиллерии повел колонны русских солдат в
штыковую атаку на противника. Бой завершился почти полным уничтожением
турецкого десанта. (Концы в воду!. - В.Х.) Русские войска (читай: в ответ
на десант - В.Х.) штурмом овладели сильной турецкой крепостью на берегу
моря Очаковым". (с.246)
Кто и как командовал захватом действительно стратегически важного Очакова,
4 автора сообщить почему-то забыли... Из флотоводцев учебник упоминает
только Ф.Ф. Ушакова, забыв адмирала Де Рибаса, основателя Одессы и самой
знаменитой улицы ее Дерибасовской, где не только открывалась пивная... И
брата его тоже. Из полководцев упомянуты только Суворов и Кутузов, но нет
ни Румянцева, снова командовавшего Суворовым, ни всесильного Потемкина,
командовавшего теперь всеми ими, что были когда-то его старше и по летам,
и по званиям... А уж ежели дальше сравнить учебник с Д.Н.
Бантыш-Каменским, то фальсификаций, и весьма серьезных, станет видно еще
больше.
"Англия и Пруссия вооружили в том году Порту Оттаманскую против России: в
Константинополе требовали от нашего Посланника Булгакова возвращения
Крыма, заключили его в семи башенный замок. 9-го Сентября был обнародован
Манифест о войне с Турками..." (Б-К, с.68)
Оказывается, что войну опять НАЧАЛА РОССИЯ. Ну, а далее анекдоты (или
История, как кому нравится) из-под пера так упорно забываемого Д.Н.
Бантыш-Каменского. Анекдоты из биографии Генералиссимуса ј3, то бишь графа
А.В. Суворова-Рымникского, князя Италийского, что в итоге перепрыгнул (и
пережил) и Румянцева, и Потемкина.
"Турки, действительно, при самом начале войны, намеревались овладеть
Кинбурном, как слабым укреплением. (Ничего себе "ключевой пункт", о
котором так радел генерал-аншеф Суворов? - В.Х.) ...Предводимые
Французскими офицерами, они приплыли, 30 сентября (1787), к Косе и начали
укрепляться. Войска Суворова состояли только из 1000 человек (что-то
жидковата армия у генерал-полковника, уж не чума ли и ее прибрала? -
В.Х.), к которым подоспели 4 казачьих полка и 1000 человек конницы.
(Теперь понятны причины выжидания Суворова? - В.Х.) Число Турок,
вступивших на берег 1-го Октября... простиралось до 6 тысяч. Главный
предводитель их Юс-Паша, знавший совершенно Кинбурн, решился победить или
умереть, велел своим перевозным судам удалиться. (Сжег "мосты", как
Дмитрий Донской на Куликовом поле - В.Х.). Турки начали бомбардировать; но
им не отвечали ни одним выстрелом из крепости; копали (турки) ложементы
без всякого препятствия с нашей стороны. Суворов дал приказание
действовать, когда неприятель подойдет на 200 шагов. ...В час по полудни
Турецкий авангард подошел к назначенному расстоянию... Полковник
Иловайский с двумя казачьими полками и двумя эскадронами легкой конницы,
объехав крепость с левой стороны по берегу Черного моря, напал на
неприятельские войска... несколько сот человек, несших лестницы, изрубил,
в том числе и Юс-Пашу, не хотевшего сдаться.
Между тем Орловский пехотный полк, предводимый генерал-майором Реком,
сделал вылазку из крепости... проложил себе штыками дорогу в ложементы,
очистил половину оных под громом шестисот орудий с Турецких кораблей.
(Что-то многовато пушек у Турок. На 6000 солдат 600 пушек!!! По 10
человек на орудие - это и сейчас норма. Кто же тогда в пехоте был? Или у
турок пушки сами по себе заряжались, наводились и стреляли? - В.Х.). В это
время храбрый Рек, опасно раненый, был вынесен за фрунт; Суворов подкрепил
сражавшихся батальоном... но... Русские отступили; герой остался впереди с
горстью людей. Мушкетеры бросились выручать своего Генерала; под ним убита
тогда лошадь; (ох, как это Кагул напоминает! - В.Х.) уже один Турка
готовился поразить его, как был повержен на землю унтер-офицером
Новиковым. Наши сражались еще некоторое время, но, подавляемые силою,
принуждены были отступить. Суворов, не смотря на полученную им рану
картечью в бок (какой именно - не установлено - В.Х.), вывел свежие войска
(больше и вывести-то некому! - В.Х.). Отчаянная битва возобновилась в
третий раз. Победа казалась на стороне Турок, как вдруг подоспели к нашим
10 эскадронов легкой конницы, стоявших в 30 верстах за Кинбурном... казаки
устремились во фланги. Турки... бросились с отчаиньем в наши ряды. Суворов
был снова ранен пулею в левую руку, но не оставил поля сражения. Вскоре
сделалось совершенно темно: в девятом часу присоединились еще 300 человек
Муромского полка, лишь только прибывшие из Херсона и решили победу. Турки
отступили к морю, оборонялись с полчаса и принуждены были искать спасения
в волнах, где погибло их множество. В 10 часов все утихло. Потеря наших
убитыми простиралась до двухсот человек, в том числе 10 Штаб и
Обер-офицеров; ранено восемьсот. Из шести тысяч Турок, высадившихся на
берег, едва десятая часть спаслась..." (с.111-113)
Не правда ли, что битва за Кинбурн весьма и весьма напоминает Кагульскую.
И если не масштабами участвующих сил, то по другим... Турок убито - 5 400
из 6 000. Русских - всего 200. Счет 27:1. До румяцевского 40:1 не так уж и
далеко. Убиты эти 200 человек из 600 орудий (по 0,33 убитого на пушку!) с
кораблей, которые сначала уплыли, а потом приплыли... Даже если к русским
потерям прибавить и раненых, что дает круглую 1 000 чел., то точность
стрельбы турок достигает, максимум, 1,7 пораженного на одну пушку. Это что
же получается: не орлы русские, а воробьи какие-то?! И как при такой
меткости турки умудрились 2 раза ранить Суворова и убить его лошадь, диву
даешься... Еще больше дива, что не истек он кровью. Ведь после таких
ранений он, генерал-полковник, продолжал драться как рядовой солдат. Един
в двух лицах. И умный генерал, и храбрый солдат одновременно. Впрочем, об
этом "чуде" и других чудесах Суворова речь еще впереди. А пока о чуде
появления трех сотен пехотинцев из Херсона, решивших исход битвы.
От Херсона до Кинбурна по суше 90 км, плюс переправа через широченный
Днепр. Преодолеть это расстояние менее чем за сутки (предположим, 30
сентября в Херсон был послан гонец) может только МОТОпехота на танках...
По морю от Херсона до Кинбурна 75 км. Но как они могли высадиться, если
против них 600 пушек турецкого флота? Да и как могли в сражении, где
билось в общей сложности 13 000 человек оказать решающий перевес 300 чел.
(2,3%), вымотавшиеся, уставшие после столь долгого и трудного пути? Ответ
на все недоумения прост: в Херсоне находилась штаб-квартира Светлейшего. И
именно силы Потемкина оказались решающими. А как же иначе? Это не первая
победа одержана с Ним в СОавторстве. При наличии СОавторства далее все
просто:
"Императрийца, получив донесение Князя Потемкина об одержанной победе
Суворовым, принесла (17 Окт.) благодарение Всевышнему с пушечной
стрельбою... изъявила искреннее соболезнование о полученных Суворовым
ранах... наградила его (9 Ноября) орденом Св. Апостола Андрея
Первозванного... Суворов писал (20 Декабря) из Кинбурна своей дочери,
которая еще воспитывалась в Смольном монастыре: "У нас были драки сильные,
нежели вы деретесь за волосы; ...в боку (опять не уточняет в каком! -
В.Х.) пушечная картечь, в левой руке от пули дырочка, да подо мной лошади
мордочку отстрелили: насилу часов через восемь отпустили с театра в
камеру. Я теперь только что возвратился; выездил близ пятьсот верст
верхом, в шесть дней и не ночью. Как же весело на Черном море, на Лимане!
везде поют лебеди, утки, кулики..." (Б-Каменский, с. 113-114)
Далее цитировать нет смысла. Уже можно ставить диагноз. Письмо с лебедями
и поющими утками, да еще в декабре (впрочем, они и в мае не поют,
поскольку не умеют, и это знают даже курсистки) написано явно в бреду.
Кого? Человека, действительно, тяжело раненного? Но как он в таком случае
бегал в пороховом дыму впереди солдат? Как проскакал на лошади за 6 дней
500 верст (534 км), в среднем 89 км в день и это через 1,5 месяца после
столь серьезных ранений?! Скорее всего, это бред человека, отягощенного
МАНИЕЙ ВЕЛИЧИЯ. Да-да, это, к сожалению так. Понятна ложь Румянцева,
Потемкина и даже Суворова императрице. Это ложь корысти ради. Но лгать
собственной дочери. И даже не лгать, а ЗАВИРАТЬ, хвастать без меры и нести
несуразицу типа поющих лебедей и уток может только человек, отягощенный
МАНИАКАЛЬНЫМ бредом. Насколько серьезно болел Суворов, увидим дальше. А
пока:
"В 1788 году Потемкин повел вверенную ему армию к Очакову. Еще в Апреле
месяце Суворов вызвался овладеть этой крепостью, но получил отказ (почему
отказ? Может потому, что чумной Очаков показался легкой добычей? Да и
орден Андрея Первозванного у коменданта Кинбурна уже есть, а Потемкин еще
не отличился... - В.Х.); 28 Августа, преследуя Турок, сделавших вылазку,
он (Суворов) в жару сражения, с несколькими гренадерскими батальонами
ворвался в неприятельский ретранштамент, почти овладел оным, но был ранен
пулею, которая попала на два пальца от горла и остановилась в затылке.
Тогда несколько сот человек погибли, во время беспорядочного отступления.
Герой находился у врат смерти: но пуля вынута..."
Видите, действительно чума. Генерал-полковник (командарм) ведет за собой
опять всего лишь несколько батальонов (полк). И не в апреле, а в августе.
Но, опять же, КАК ведет!? Как незабвенный РумянцовЪ! Ранен смертельно -
пуля, пробив горло, поражает затылочные отделы головного мозга, генерал
без сознания, но успевает прибежать в лазарет первым, намного быстрее,
здоровеньких турок... Ну, не солдаты же с носилками его вынесли? Так
быстро, по-суворовски, они бегать не могут. Так бегают только Герои,
Кавалеры высших орденов империи, способные за день верхом проскакать от
Москвы до Серпухова...
Благодаря столь детальному и красочному описанию Д.Н. Бантыш-Каменского и
худ. фильму сталинской эпохи "Суворов", уж точно сделанному на полном
серьезе, весьма ярко представляешь себе, как дорогой Александр Васильевич
с пробитым пулей затылком резво бежит страшных турок, перебивших
"несколько сот человек", но забывших добить тяжело раненого
Генерал-аншефа... Но вспомнили... И вот сейчас, вот сейчас добьют... А он,
чур, меня! Чурики! Чррурики! Глядь, и уже в лазарете... С тяжелым,
свинцовым стуком брякается пуля из затылка на дно таза... Суворов
вскакивает, потом снова падает, снова вскакивает и мечется, мечется в
горячке и лихорадке три недели и снова бегает и бегает... (А может и на
лошади скачет!) Туда-сюда, туда-сюда...
"он велел везти себя в Кинбурн; занемог горячкою; сделалось воспаление;
прибегнули к новой операции: вырезали из раны (в горле или затылке? -
В.Х.) несколько кусков сукна и подкладки от мундира, которых не приметили
при первой перевязке. Ожидали кончины страдальца; но благодетельный сон
возвратил ему силы и опасность миновалась. Во время лечения, которое
продолжалось три недели, Суворов не лежал в постели; (Ельцин! Ельцин!);
уже начинал выздоравливать, как одна бомба, из числа взорванных от
загоревшегося порохового магазина, разбила часть стены той комнаты, в
которой он находился: Суворов (без охраны, без свиты... совершенно один
Генерал-аншеф... - В.Х.) хотел выйти и был засыпан множеством щеп, ранен
ими в лицо, в грудь и в колено". (с.115)
Суворов бы, конечно, после того, как ему спасли жизнь его славные хирурги,
проделавшие сложнейшую нейрохирургическую операцию, недоступную врачам и
конца ХХ века, уже на следующий день 29 августа 1788 года приступил бы к
новому штурму, но подлая лихорадка помешала, а еще бомба, прилетевшая не
вовремя после взрыва русского порохового склада... Интересно, кто его
поджог? Не турки же, отбитые от Кинбурна еще год назад... И почему
пороховой склад находился как раз рядом то ли с лазаретом, то ли со штабом
и домом Суворова - славным комендантом и устроителем Кинбурна и
Севастополя?..
И опять, в награду за такое мудрое устройство инфраструктуры, где
пороховой склад должен быть непременно рядом (какой же ты герой, если не
сидел на бочке с порохом да еще с фитилем в руках?!), он не убит даже
рухнувшей стеной! Снова только ранен! Но столько мучается, бедолага! И
ведь все это вдобавок к лихорадке! К двум сложнейшим операциям, вернувшим
на место невольно прихваченные его головой казенное сукно и подкладку
мундира (может даже и панталон?)! Впрочем, и без нашей жалости Суворова
бог хранит. И он сам себя лично...
Вот, что стоит, дорогие семиклассники, за строкой вашего учебника,
созданного с такими великими трудами громадным авторским коллективом ваших
старших товарищей, не жалеющих для вас ни редактуры подвигов, ни наглядных
карт и схем, ни бумаги, ни леса... Учебника, в котором вы почему-то так
любите авторучкой подрисовывать синие усы и бороды и Суворову, и
Румянцеву, и даже княгине Екатерине Романовне Воронцовой - Дашковой, не
зная, как эта красивая, милая еще 19-летняя молодая женщина, "сношавшаяся
с братьями Орловыми и Екатериной", помогла последней убить ее мужа и
завладеть престолом, и в итоге стала одной из самых культурных и
образованных женщин Европы - Президентом сразу двух Академий, Наук и
Художеств... Образованных людей в крепостнической России явно не
хватало... А вы, вандалы, такие красивые физиономии, кисти известных и
неизвестных мастеров, портите! Так что уж хотя бы Ломоносова-то не
троньте, а то, глядишь, совсем без деятелей культуры останемся!.. Кого и
чего тогда на уроках изучать будем?! А так хоть можно задуматься, ЧТО за
строкой вашего учебника?
А еще запомните, что стоит за строками других, еще более солидных книг.
Лидия Ивченко, упоминавшийся ранее биограф гр. Остермана, все воинское
искусство которого укладывается в формулу "Стоять и умирать!", забыв,
видимо, (или не зная) теорию вероятностей, разработанную П. Лапласом чуть
позже 1788 года, не менее серьезно, чем Б-Каменский переписывает старинные
документы на пару с редакторами:
"В 1788 году до Толстого дошел слух, что Кутузов получил под Очаковым рану
(уж не с Суворовым ли одновременно? - В.Х.), всем казавшуюся тогда
смертельной: пуля прошла сквозь голову почти в том же самом месте, где и
пять лет назад в бою под Алуштой (т.е. в 1783 - году мирного присоединения
Крыма - В.Х.). Но вместо известия о смерти родственника Толстой вскоре
узнал, что тот, оправившись от ранения, продолжает службу". (с. 197)
Наверное, Остерман-Толстой за всю жизнь так и не узнал ("в академиях-то" и
он не учился), что при самой точнейшей наводке не может даже следующий
артиллерийский снаряд, не то, что пуля через 5 лет (!), попасть в одну и
ту же воронку диаметром в несколько сажен (диаметр головы Кутузова,
наверняка, был меньше)... Ну, а Л. Ивченко и ее редакторы, скорее всего не
читали Б-Каменского, и не знают, что рана Кутузова до слез знакома и
повторяет смертельную рану его начальника и Учителя. Но, как и Суворов,
Кутузов счастливо исцелился уже через несколько недель. Правда, потом, под
Измаилом в декабре 1790 он в третий раз был ранен в голову (в глаз!) и...
И опять жив - здоров! Да есть у истории случаи близнецы-братья... И кто ж
знает, кто более Истории ценен?.. Вот где она, наука побеждать, не на
словах, а... в словах, которые стали делом, документом... Легендарным...
А авторы учебника "Истории СССР-7", люди куда более образованные и с
теориями вероятностей и медицинской практикой ранений в голову знакомые
хорошо, дабы не отягощать текст учебника излишними подробностями,
уводящими юного читателя совсем не в ту сторону, пишут строго и лаконично:
"Русские войска в 1788 г. штурмом овладели сильной Турецкой крепостью на
берегу моря Очаковым" (с.246). И правильно. Чем меньше слов, тем и вранья
меньше... Но куда же от него денешься, если было оно изначально и при
Кагуле, и при Кинбурне, и при Очакове, и...
Написано "овладели штурмом"... И вы думаете, что вся операция заняла
несколько дней, а героический штурм длился всего несколько часов... Но,
вчитавшись в Бантыш-Каменского, начинаешь понимать: военные действия,
длящиеся с апреля по декабрь, составляющие долгие восемь месяцев и
охватившие все 4 времени года, ну никак нельзя назвать штурмом... Осадой,
измором, закончившимся штурмом - да, но просто штурмом - нет. И,
получается, что даже и умолчание деталей остается враньем. Политикой
вранья. И в пространстве, и во времени. От Кагула и Очакова, до учебников
истории и Чечни.
"К телесным страданиям - продолжает описание небывалых подвигов архивная
крыса Д.Н. Бантыш-Каменский - присоединились душевные, которые более
первых подавляют человека. "Мне странно (если бы только ему! - В.Х.) -
писал гордый Князь Тавриды к бесстрашному Полководцу - что в присутствии
моем делается движение без моего приказания пехотою и конницей... Извольте
меня уведомлять, что у вас происходить будет; а не так, что и не прислали
мне сказать о движении вперед"."
"Невинность не терпит оправданий - отвечал он Потемкину. - Всякий имеет
свою систему, так и по службе я имею мою. Мне не переродиться, и поздно!
Светлейший князь! Успокойте остатки моих дней! Шея моя не оцараплена,
чувствую сквозь рану, (клочками сукна, что вынимали из царапины 3
недели... - В.Х.), тело изломано. Коли вы не можете свою немилость,
удалите меня от себя. Добродетель всегда гонима. Вы вечны, вы кратки!".
Так, стараясь смягчить оскорбленного вельможу, герой напоминал ему о
смерти, которая прерывает навсегда земное значение... Потемкин забыл
прошедшее, называл Суворова в письмах сердечным другом, призывал его снова
к Очакову (как друга на пикник, а не подчиненного! - В.Х...." (с.115)
Слова эти "о невинности" = невиновности 59-летнего Суворова, самочинно
пытавшегося в августе, но безуспешно, штурмовать Очаков, и потому
придумавшему историю с ранением и подкладкой мундира в горле и в затылке,
напоминают мне слова моей 50-летней жены, о том, что и ей не
переродиться... Произносит она их после того, как вода из кастрюли
выкипела и свекла у нее подгорела. И виновата в этом, разумеется, не она,
а фильм по телеку... интересный был... Ну, попробуй ей докажи, что дело
делать она не умеет, поскольку никогда всерьез к своим обязанностям
кухарки не относилась. Диплом о высшем педагогическом образовании мешает.
Не позволяет он всерьез относиться ни к кастрюлям, ни к свекле (в которую
мой труд сначала вбухан, и тут же отправлен на помойку!), ни к работе, ни
к обязанностям своим, ни к мужу и сыну, которые теперь эту вонь и гарь
должны весь вечер нюхать... До следующего ЧП...
Следующее ЧП во время русско-турецкой войны 1787-1791, которую затеял
великий триумвират из кн. Потемкина уже Таврического, гр. Румянцева -
навеки Задунайского и Суворова (еще не графа и не Рымникского) произошло
вскоре после взятия Очакова...
"Задунайский вложил в ножны меч, испытывая разные неприятности по службе
со стороны Президента Военной Коллегии, жил тогда на одной мызе в
окрестностях Ясс. Там посетил Кагульского героя достойный ученик его,
Суворов, который видел в нем бывшего своего начальника, непобедимого
вождя, и не смотрел на отношения к нему Князя Таврического" (с.116)
Посетил Суворов Румянцева, опять-таки, не спросясь и, не страшась своего
начальника Потемкина, в 1790 г. Наверняка, приехал опыт 1770 года
перенимать. И, небось вдвоем, Великий Ученик и Великий Тренер, отсидевший
всего 4 месяца... за партой, вместе вычерчивали наглядные схемы будущих
побед. А уж отчет о битве до ее начала Суворов, натура поэтическая, не
лишенная воображения и полета фантазии, написал сам или вдвоем с Принцем
Кобугским... Должна же и Австро-венгерская империя своих Героев иметь...
Не одной России быть победителем стольких басурманов. Надо, надо
делиться... Делиться опытом побед... Побед вдали от Родины, от
свидетелей...
Для того чтобы понять всю полноту поступков военных гениев, которыми
гордимся вот уж 200 лет, и в частности полноту поступка 64-летнего
Румянцева, представим себе, что в апреле 1945 года накануне битвы за
Берлин маршал Конев, командующий 1-м Украинским фронтом, поспорил с
маршалом Жуковым, командовавшим 1-м Белорусским, что товарищ Сталин
позвонит ему, Коневу, первому и первым поздравит его с днем рождения
товарища Ленина. Но Сталин позвонил Жукову. Расстроенный Конев, взял да и
уехал отдыхать на воды в Карловы-Вары, забрав с собой в Чехию и весь свой
1-й Украинский фронт. "Пусть, товарищ Сталин, ваш любимчик один Берлин
берет... Посмотрим, как у него получится... Нет, генералам его
подсказывать буду, что и как... Но на фронт более ни ногой!"
Трудно вообразимая картинка, правда? А почему? Что, во времена Екатерины
никого не расстреливали за дезертирство? Что ГПУ, НКВД, КГБ не было? Было.
Под именем Тайной Экспедиции. И помним, как Пугачева со товарищи
четвертовали, как Радищева в том же 1790 году разыскали и скрутили...
Почему же Румянцев позволяет себе такие вольности? Да и Суворов тоже...
Почему об истиной причине отъезда с фронта Румянцева, имя которой ЧУМА,
даже не смеет намекнуть въедливый, дотошный историк, стоящий на почве
официальных документов Д.Н. Бантыш-Каменский, успевший побывать в той же
чумной Молдавии и Валахии через 19 лет... Да, как раз потому, что
62-летний действительный ста
...Поділитися у соцмережах
