Жанр: Психология
Избранные философско-психологические труды.
...ний.
Обобщение посредством абстракции не сводится к простому отбору общих свойств
из числа непосредственно, эмпирически, чувственно данных. Обобщение - это всегда
не только отбор, но и преобразование. Общее понятие, будучи продуктом
научной абстракции, "идеализирует" явления, оно берет их не такими, какими они
непосредственно даны, а в чистом виде, не осложненном, не замаскированном
'^ Ленин В.И. Философские тетради. М.: Госполитиздат, 1947. С. 153.
'"' Там же. С. 329.
'^Тамже,
сторонними, привходящими обстоятельствами. В выключении этих привходящих
обстоятельств, осложняющих, маскирующих сущность явлений, и состоит преобразование
непосредственно данного, ведущее к абстрактному -понятию о явлении.
Понятие прямо, непосредственно не совпадает с явлением и не только потому, что не
исчерпывает и никогда не может исчерпать его, но и вследствие того, что в понятии
непосредственно данное преобразуется посредством абстракции.
Вместе с тем понятие - это и не идеальный предмет, обособленный от реального,
материального. Понятия существуют не как обособленные идеальные предметы,
наряду с реальными, материальными предметами или явлениями, а лишь как понятия
о предметах или явлениях, их свойствах и отношениях (точнее, о свойствах в их
взаимозависимости и взаимоотношениях). Отражая многообразные свойства реальных,
материальных явлений, понятия, фиксируясь, объективируясь в слове, могут, конечно,
вторично выступать как идеальные объекты мысли, но они не перестают из-за этого
быть тем, что они по своему существу есть - отражением, познанием бытия.
Понятие - это не мысль, противопоставляемая непосредственно чувственно
воспринимаемому явлению; в понятии само явление выступает освобожденным в
результате абстракции от привходящих обстоятельств, которые его осложняют.
Ясно теперь, в чем заключается основная ошибка теории обобщения Беркли,
оказавшей столь сильное влияние на ряд последующих теорий обобщения (Локка,
Юма и т.д.), с одной стороны, и в чем вместе с тем несостоятельность таких его
критиков, как, например, Гуссерль, - с другой. Согласно Беркли, всякий реально
существующий треугольник (например, начерченный мной мелом на доске) всегда
является прямо-, тупо- или остроугольным, т.е. треугольником той или иной формы,
а не треугольником вообще. Рассуждая об этом эмпирически данном треугольнике,
можно отвлечься от некоторых его свойств. Доказывая какую-нибудь геометрическую
теорему, можно не принимать во внимание того, что нарисованный треугольник является
прямо-, остро- или тупоугольным. Поэтому, если при доказательстве теоремы
не исходить из того, что треугольнику присуща определенная форма, оно будет
относиться к треугольникам любой формы, будет иметь общий характер.
Общим, по Беркли, является частный случай, поскольку он представительствует
(репрезентирует) другие, столь же частные случаи. Таким образом в собственном
смысле слова общее в отличие от частного, согласно Беркли, вообще не существует.
Беркли не находит общего в вещах, потому что он ищет его вне частного, обособленно
от него. Об этом свидетельствует его основной аргумент, согласно которому
общего не существует, так как каждый треугольник всегда является либо прямо-,
либо тупо-, либо остроугольным, а не треугольником вообще, как будто общее - это
то, что исключает частные определения предмета, а не объединяет их многообразие,
определяя предмет (треугольник) закономерными соотношениями его существенных
свойств. Отвергая существование общего в вещах, вследствие ложного понимания
соотношения общего и частного, Беркли далее отрицает обобщение и в познании.
Сведение общего к частному в вещах Беркли распространяет и на познание, так как,
подставляя идеи на место вещей, он их отождествляет. Таким образом в основе
теории обобщения и абстракции у Беркли лежит идеалистическое отождествление
идеи и вещи и ошибочное представление об общем как о чем-то обособленном от
частного.
Критикуя теорию Беркли (а также Локка, Юма'^ и вообще эмпириков-сенсуалистов),
Гуссерль'^ справедливо подчеркивает то, что вообще понятие (хотя бы то
О теории абстракции у Беркли, Локка, Юма см.: Беркли Д. Трактат о началах человеческого знания.
СПб., 1905; Локк. Опыт о человеческом разуме. М., 1898; Юн. Трактат о человеческой природе. М., 1906.
Кн. 1. Об уме.
"^ Husseri Е. Logische Untersuchungen. Bd. 2. Teii 1. Drilte, unveranderte Auflage. Halle, 1922. Teil II. Die
ideale Einheit der Spezies und die neueren Absikanionstheorien. Кар. 2 (CM. о Локке, с. 126-134). Viertes Kapilel.
Abstraktion und Reprasentation. (О Локке и Беркли, с. 166-184). Кар, 15. Phanomenologisctie Sludie liber Humes
Abstraktionslheorie. S. 184-207.
же геометрическое понятие треугольника) есть нечто идеальное и не может быть
отождествлено с эмпирически данным тругольником, в том числе и с чертежом на
бумаге или на доске. Но, утверждая идеальность понятия (геометрического треугольника),
он превращает понятие, идею в обособленную от материальных вещей идеальную
вещь, объект интеллектуального созерцания. Между тем как на самом деле они
являются идеализированным посредством абстракции отражением существенных
свойств изучаемых явлений.
Если у Беркли есть обобщение (абстрагирование одних частных, эмпирически
данных свойств от других), но нет общего, то у Гуссерля есть общее в виде идеального
родового признака (species), но нет обобщения, нет процесса, пути, который вел
бы от вещей к общим понятиям о них. Общее содержание понятий,
по Гуссерлю, дано, якобы, непосредственно в акте интеллектуального созерцания
родовых признаков (species), так же как частное непосредственно дано в
чувственном созерцании. Наличие этих двух, как будто бы независимых друг от
друга и чужеродных, актов познания служит гносеологическим основанием
онтологического обособления общего и частного. Вместо того, чтобы выступать
как познание реальных, материальных вещей, процессов, явлений в
закономерных взаимосвязях их существенных свойств, понятие само превращается в
особую идеальную вещь или сущность - в духе платонизма и "реализма"
средневековой философии. Но исходя именно из такого понимания общего как
обособленного от частного, Беркли и пришел к отрицанию общего и растворению его
в частном. Таким образом, если Гуссерль критикует Беркли, выявляя ряд слабых мест
в его концепции, то, с другой стороны, Беркли заранее опрокидывает концепцию
Гуссерля, так как свои основные аргументы против существования общего
он извлекает в принципе из той именно трактовки общего, которую защищает
Гуссерль.
Вопрос о соотношении общего и частного- коренной вопрос теории
обобщения и всей теории познания в целом. Абстрагирование общего в научном понятии
не может означать отрыва его от частного. Отрыв общего от частного означает
вместе с тем и отрыв общего понятия от предметов и явлений действительности.
Отрыв понятий от предметов и явлений действительности, осуществляемый
посредством отрыва общего от частного, неизбежно ведет к тому, что мышление в
понятиях сводится к мышлению о понятиях, обособленных от их предмета. Дело,
начатое таким образом, доводится до своего логического конца, когда к тому же еще
и само понятие сводится к его определению. Это и есть тот путь, который с
неизбежностью приводит к формалистическому пониманию мышления в понятиях.
Подмена мышления о предметах и явлениях действительности оперированием с
понятиями, обособленными от предметов, и с их дефинициями и есть основа
формалистического подхода к мышлению. На самом деле мышление в понятиях никак
не сводится к мышлению о понятиях; оно есть прежде всего познание предметов этих
понятий.
Обобщение, выражающееся в абстрактных научных понятиях, возникает в результате
1) анализа, посредством которого существенное дифференцируется от несущественного
(первое в качестве существенного необходимо выступает как общее для
данной категории явлений, второе - как частное, специфицирующее отдельные явления);
и 2) абстракции, посредством которой общие свойства, входящие в понятие,
извлекаются из явления в его конкретности и "идеализируются", берутся в чистом
виде, не осложненном посторонними привходящими обстоятельствами, маскирующими
или осложняющими их собственную природу в ее внутренних закономерностях
(пример: понятие "идеального газа", строго отвечающего законам Бойля-Мариотта и
Гей-Люссака).
С ролью абстракции в обобщении связаны так называемые "определения
4. Рубинштейн СЛ. 97
через абстракци ю"'^ и, значит, вообще вопрос об определении и образовании
понятий. При определении через абстракцию исходят из неких эмпирических
данных объектов (например, из эмпирически данного множества предметов при
определении числа, из эмпирически данных фигур - при определении геометрических
образований) и образуют абстрактное понятие, фиксируя те свойства данных
объектов и те отношения между ними, которые остаются инвариантными при преобразованиях,
которым они могут подвергнуться. В обобщенной форме отношение,
посредством которого при определении через абстракцию образуется понятие,
обозначается как "эквивалентность", равнозначность двух или нескольких объектов.
Эквивалентность - отношение типа равенства, обладающее свойством коммутативности
(если а ~ b, то и b ~ а) и транзитивности, (если а ~ b и b ~ c, то и а ~ c).
Посредством эквивалентности, исходя из множества предметов, определяется
тождественность понятия, образованного из них таким образом. Так, например,
направление определяется как свойство, общее всем параллельным прямым,
остающееся инварантным при переходе от одной из параллельных прямых к любой
другой. (Такое определение направлений считается обоснованным, поскольку
отношение параллельности обладает теми же свойствами - симметричностью и
транзитивностью, что и отношение эквивалентности, а также равенства.) Аналогично
геометрическое образование и его форма (треугольник, круг и т.д.) определяются как
то в фигуре, что остается инвариантным при изменении положения и величины. Число
определяется, как то свойство множества, которое остается инвариантным при
соотнесении его элементов так, что каждый элемент одного множества однозначно
соотносится с элементами другого множества.
В определении через абстракцию определяемое выступает как нечто (x), которое
остается инвариантным при некоей группе преобразований, без прямого определения
того, чтб оно в своей специфичности есть.
Вместо того, чтобы определить позитивное содержание понятия через внутренние
закономерные соотношения сторон или свойств соответствующего явления и показать
его инвариантность по отношению к признакам, от которых абстрагируются, при
определении через абстракцию понятие характеризуется его независимостью (инвариантностью)
по отношению к тому, от чего абстрагируются. Специфику этого и возможность
другого, генетического, конструктивного пути можно уяснить себе на
примере числа.
Через абстракцию число определяется посредством равночисленности исчисляемых
множеств. Другой путь его определения - конструктивный - осуществляется, исходя
из единицы, по принципу полной индукции. При таком обоосновании числи числа выступают
в своих внутренних взаимоотношениях как упорядоченные множества,
посредством которых при счете упорядочивается и исчисляемое. Каждое число определяет
численность множества (а не наоборот, как при определении числа
через абстракцию). При этом специально показывается, что результат счета не
зависит от порядка, в котором он производится (таким образом инвариантность по
отношению к несущественным внешним отношениям обосновывается, исходя из
закономерности внутрених отношений). Определение числа через равночисленность
соотносимых множеств (при определении через абстракцию) скрыто предполагает
упорядочение самих отношений и, значит, соотносимых множеств. При определении
через абстракцию утверждается определенность числа посредством равночисленных
множеств, но этим не вводятся индивидуально определенные
числа.
Об "определениях через, абстракцию" см.: Weyl H. Philosophic der Mathemacik und der Naturwissenschaft:
Handbuch der Philosophic. Mlinchen; Berlin, 1927. S. 9-10, 101-102. Принцип определения через абстракцию
имелся уже у Лейбница. Он отчетливо сформулирован у Фреге (Frege). Определения через абстракцию
сейчас широко применяются в математике и физике, в теоретическом естествознании (см. примеры
дальше).
При таком определении понятие является неким x, определенным лишь постольку,
поскольку оно должно отвечать известным условиям - инвариантности при некоторых
преобразованиях внешних по отношению к нему свойств, от которых понятие должно
быть отвлечено; оно лишено каких-либо собственных ("внутренних") определений
(в переменную здесь, таким образом, превращают не то частное, внешнее,
привходящее, от чего абстрагируют, а обще е). Поэтому посредством определения
через абстракцию при таком ее понимании создается "ф ормальна я" система,
безразличная к внутреннему содержанию, к свойствам объектов, о которых идет речь.
Поэтому, например, Вейль, вообще не стоящий на позициях формализма, говоря об
определении через абстракцию, в этой связи заявляет: "Математику совершенно
безразлично, что такое круги" ("Es ist fur den Mathematiker ganz gleichgliltig, was Kreise
sind")^. Ясно, что такое утверждение ведет к отрытому формализму. Конечный
смысл этого утверждения применительно к математике выразил Рассел в своем
известном афоризме: "Математика - это наука, в которой мы не знаем, ни о чем мы
говорим, ни того, истинно ли то, что мы утверждаем". (О второй части этого положения
см. дальше.)
Идя далее таким путем, в конечном счете, приходят к представлению об обособленном
существовании, с одной стороны, эмпирических объектов, с другой - идеальной
области понятий. Понятия, определяемые через абстракцию указанным выше
способом, отталкиваясь от эмпирических вещей, не являются в собственном смысле
слова познанием этих вещей. Они в лучшем случае - рабочий аппарат (совокупность
инструментов), которым пользуются при познании и о котором можно разве сказать,
что им удобно или экономно работать, но нельзя утверждать, что он истинен.
Не приходится, значит, отождествлять специальную форму определения через
абстракцию с общим положением о роли абстракции в научном познании. В абстракции,
о которой выше шла речь, на передний план выступает ее позитивная
сторона - то, чтб абстрагируют в его закономерных внутренних взаимосвязях и
взаимозависимостях независимо от внешних обстоятельств. Так, в отношении газа на
передний план выступает постоянное отношение между давлением и объемом.
Поскольку оказывается, что это соотношение остается постоянным при неизменной
температуре, и нарушается при ее изменении, формулировке закона (Бойля-Мариотта)
уравнивают температуру, т.е. абстрагируются от ее изменений с тем чтобы
затем определить эффект изменения температуры, абстрагируясь от изменения давления,
связанного с изменением температуры (в результате приходят к закону ГейЛюссака).
Всякое определение понятий связано с выявлением инвариантных свойств и отношений
(точнее, свойств в их отношениях), но на передний план в нем могут выступать
инвариантные закономерные взаимоотношения свойств внутри того, что абстрагируется.
(Внутренние закономерности - это и есть закономерные соотношения внутри
того, что абстрагируется; внешним по отношению к ним является то, от чего
абстрагируются.) Так как научная абстракция имеет, как мы видели выше, свое
основание в природе самих вещей и явлений дейстительности, то и членение того, что
абстрагируется из явлений и фиксируется в понятиях о них, и того, от чего при этом
абстрагируются, т.е. внутреннего и внешнего, выражает структуру самой объективной
реальности, и, значит, имеет "онтологическое" основание.
Строгие научные понятия точных наук строятся на основе внутренних закономерностей
изучаемых явлений и имплицитно их выражают. Возникающие в результате
абстракции научные понятия не образуют поэтому области, особобленной от
явлений. Научные понятия являются их познанием. Менее всего наука, идущая путем
абстракции, неразрывно связанной с анализом, может сказать, что ей "безразлично",
что есть изучамые ею явления. Наоборот, ответить на -этот вопрос, раскрыть природу
'^ Weyil Н. Philosophic der Mathematik und Naturwissenschaft... S. 8-9.
изучаемых явлений в их закономерных взаимосвязях и взаимозависимостях - такова
задача как раз научного познания. К ее разрешению и ведет научная абстракция,
приводящая к научным обобщениям, выражаемым в научных понятиях.
Можно выделить три основных пути обобщения. Первый путь - элементарное
эмпирическое обобщение, которое совершается в результате сравнения посредством
выделения тех общих (схожих) свойств, в которых сходятся сравниваемые явления.
Это локковское обобщение. Такое обобщение, во-первых, не гарантирует того, что
общее, выделяемое таким образом является вместе с тем и существенным для данных
явлений, как это должно быть в научных обобщениях. Такой путь может быть практически
использован и фактически используется на начальных стадиях познания, пока
оно не поднимается до уровня теоретического знания. Поскольку существенное
в явлениях определенного рода необходимо является общим для них, общее может
быть эвристически использовано как индикатор существенного. Однако из того, что
существенное закономерно является общим, не следует, что общее необходимо
существенно; в этом прежде всего заключается ненадежность, а значит, несовершенство
такого обобщения. Во-вторых, такое обобщение есть лишь отбор из числа эмпирически,
непосредственно, чувственно данных свойств; оно не способно поэтому привести
к открытию чего-либо сверх того, что дано непосредственно, чувственно,
В-третьих, наконец, общее, к которому приходят таким образом, остается в пределах
эмпирических констатаций. В отличие от обобщения путем анализа и абстракции, оно
не создает возможности выведения строгих законов, характеризующих точные науки.
Этот путь восхождения от частного к общему и наведения мысли на эмпирические
закономерности образует остов индукции, которая в той или иной логической обработке
возводилась сторонниками сенсуалистического эмпиризма - от Бэкона до Милля
- в ранг основного метода научного познания, якобы, единственного метода, способного
давать новые обобщения. Как таковая, она противопоставляется дедукции,
заключающейся, якобы, лишь в приложении уже имеющихся обобщений к тому или
иному частному случаю и неспособной приводить к новым обобщениям. Таков элементарный
способ обобщения, дающий предварительные эмпирические обобщения
низшего порядка. Второй путь, - это обобщение через анализ и абстракцию, о котором
выше шла речь.
Третий способ обобщения заключается в самом процессе выведения или дедукции.
Так, отправляясь от теоремы, согласно которой сумма углов треугольника равна двум
прямым, доказывают, что сумма углов многоугольника с числом сторон n равна
2d(n - 2). Доказательство - дедуктивное - этой теоремы есть обобщение, поскольку
оно распространяет положение, доказанное для треугольников, являющихся частным
случаем многоугольников, на любые многоугольники. Подобным же образом обобщением
является всякое рассуждение, исходящее из положения, согласно которому некое
число n обладает известным свойством, и доказывающее, что в таком случае этим
свойством обладает также число n + 1. Всякое обобщение, относящееся ко всем
числам, совершается посредством доказательства того, что, если этим свойством,
констатируемым по отношению к единице, обладает число n, то им обладает и число
n + 1. Подобным же образом, констатировав, что определенным свойством обладает
некое четное (или нечетное) число, и доказав то положение, что им в таком случае
обладает всякое число 2n или 2n - 1, его обобщают в отношении всех четных (или
нечетных) чисел. Этот способ обобщения обычно именуется полной или
совершенной индукцией.
Характеристика этого способа обобщения путем доказательства как индукции
связана с неверным исходным представлением, будто всякое выведение или дедуцирование
одного положения из другого совершается посредством силлогизмов,
представляющих собой приложение общего положения к частному случаю. Из этого
делается вывод, что всякая дедукция, всякое выведение одного положения из другого,
представляет собою умозаключение от общего к частному. Поэтому обобщение,
переход от частного случая к общему положению был отнесен к индукции. Под
индукцией ученые от Бэкона до Милля разумели то эмпирическое обобщение, не
имеющее доказательной силы, о котором шла выше речь.
Умозаключение, которое обозначается полной индукцией, потому что оно
ведет от частного к общему, есть вместе с тем дедукция, если под дедукцией
разуметь доказательное выведение одного положения на основе других, из которых
оно с необходимостью следует. В понятии дедукции обычно неправомерно сливались
два различных понятия, а именно: под дедукцией разумели, с одной стороны, необходимое
выведение одного положения из другого, доказательное рассуждение, с
другой - рассуждение, идущее от общего к частному. Но умозаключение, являющееся
дедукцией в первом значении этого термина, может быть индукцией во втором его
значении. На самом деле, рассуждение, необходимое и доказательное, может и не
быть рассуждением, идущим от общего к частному. Необходимое и доказательное
рассуждение может идти и от частного к общему, примером чего и является полная
индукция. Наличие того, что было названо полной или совершенной индукцией, т.е.
умозаключение, которое совершается посредством доказательного выведения одного
положения из другого и вместе с тем обобщает, означает, что нельзя сводить
теоретическое познание, совершающееся посредством доказательного выведения
новых положений, к силлогизмам, идущим от общего к частному. И самый
силлогизм - не есть только дедукция, обособленная от индукции, не только переход от
общего к частному в отрыве от обратного, встречного движения от частного к
общему^.
В обычной схеме силлогизма: A есть B, B есть C, следовательно, A есть C -
скрыто заключенное в силлогизме обобщение (только поэтому силлогизм и представляется
некоторым его критикам не как содержательное умозаключение, а как
"ученое" пустословие). Логическая схема силлогизма фиксирует отношения, которые
складываются врезультате определенной познавательной деятельности (как
это и должна делать всякая логическая схема или формула), не раскрывая
познавательного процесса, который к этому результату приводит. В силлогизме
общее положение (A или B) применяется к частному случаю (C); для того чтобы это
было возможно, нужно, чтобы C выступило в ходе умозаключения в новом
обобщенном качестве А: собственно познавательное звено силлогизма заключается в
том, чтобы включенный в систему отношений данного рассуждения частный случай,
первоначально данный в качестве C, выступил обобщенно в другом своем качестве
А.
За "переносом" общего положения на новый частный случай здесь, как и вообще,
стоит обобщение. Силлогизм всегда является содержательным умозаключением
только тогда, когда его общая посылка выражает необходимую связь,
а меньшая обобщает частный случай так, что он выступает как член этой связи: в
силлогизме А есть B, B есть C, А есть C - B конкретизируется как C и C обобщается
как B. Общее положение применяется к частному случаю только тогда,
когда частный случай выступает в своих общих качествах'^.
Нельзя рассматривать силлогизм только как применение общего положения к
частному случаю и исключать оборотную сторону того же процесса - обобщение,
""Есть поэтому, как мы еще увидим, все основания говорить о единстве дедукции и индукции, их
взаимосвязи и взаимопереходе друг в друга - если при этом иметь в виду умозаключение от общего к
частному и от частного к общему.
'°*См. об этом подробнее статью автора в жури. "Вопросы философии". (1957. № 5. С. 112.)
Индукция как наведение на мысль об общем в результате сравнения, сопоставления, аналогии при этом
сохраняется как умозаключение эмпирического познания, не поднявшегося еще до уровня познания
теоретического; различия между умозаключениями от частного к общему и от общего к частному и
различия между эмпирическим наведением и теоретическим выведением вообще должны
быть отчленены Друг от друга.
101
лежащее в основе "подведения" частного случая под общее правило (положение).
Теоретическое познание, совершающееся посредством доказательного выведения
одного положения из других, не только, как мы увидим, предполагает обобщение, но и
ведет к нему. Обобщение и теоретическое познание взаимосвязаны.
Обобщение является необходимой предпосылкой теоретического
познания. Решить задачу теоретически значит решить ее не только для данного
частного случая, но и для всех однородных случаев. Теоретическое познание предполагает
обобщение. Обобщение, полученное в результате анализа и абстракции,
создает возможность теоретического познания.
Обратимся к простому примеру. Так, мы можем констатировать, что числа 24, 48,
80, 120, 224 делятся на 8. Пока мы имеем ряд частных случаев, делимость каждого из
этих чисел на 8 может быть лишь эмпирически констатирована, но перейдем к
анализу состава этих чисел. Анализ показывает, что первое из них может быть
выражено в форме 5`2 - 1, второе в форме 7`2 - 1, третье в форме 9`2 - 1, четвертое
может быть представлено в виде 11`2 - 1, пятое - в виде 15`2 -1; 5, 7, 9, 11, 15нечетные
числа. Всякое четное число может быть обобщенно обозначено в виде 2n.
Это обобщение основывается на анализе четного числа, выделяющем в нем в
качестве общего существенного признака множитель 2 и переменную (n), различные
значения которой специфицируют разные четные числа. Исходя из этого, каждое
нечетное число может быть обобщенно выражено в виде 2n - 1. Каждое из вышеупомянутых
чисел может быть теперь обобщенно выражено формулой
...Поділитися у соцмережах
