Жанр: Психология
Избранные философско-психологические труды.
...результате чего исходные закономерности, а значит, и
исходные абстрактные понятия, получают новую специализированную форму
проявления.
Все построение "Капитала" осуществляется посредством такого синтеза, сочетающегося
с анализом. Ход мыслей "Капитала" в принципе всегда один и тот же: сначала
явление отделяется в абстракции от привходящих обстоятельств и раскрывается в
своем "чистом", неосложненном виде, или в своих существенных свойствах, фиксируемых
в абстрактных определениях. Затем начинают одно за другим включаться
дополнительные обстоятельства; первоначально абстрактно взятые определения
вводятся во все более конкретные условия, видоизменяясь в соответствии с ними.
Особенно рельефно синтетический ход мысли, ведущий от фиксированных в понятиях
абстракций к восстановлению явлений в их конкретности, выступает в третьем томе
"Капитала", который ставит себе задачей не только вскрыть внутреннюю основу
капиталистического производства, но и показать, как она проявляется в конкретной
действительности^.
Анализ эмпирических данных, приводящих к абстракции от привходящих обстоятельств,
и синтез, соотносящий результаты абстракции с дополнительно проанализированными
обстоятельствами, модифицирующими их, от которых исследование
первоначально абстрагировалось, и образуют теоретическое мышление,
теоретическое знание, теоретическую науку - механику, физику,
политическую экономию, в которых, как писал Маркс в предисловии к "Капиталу",
идеальное отражение "жизни материала" выступает перед нами как, якобы, "априорная
конструкция". "Исследование должно, - писал он, - детально освоиться с материалом,
проанализировать различные формы его развития, проследить их внутреннюю
связь. Лишь после того, как эта работа закончена, может быть надлежащим образом
изображено действительное движение. Раз это удалось и жизнь материала получила
свое идеальное отражение, то на первый взгляд может показаться, что перед нами
априорная конструкция"^.
Таким образом анализ структуры научного познания, осуществляемого абстрактным
мышлением на материале разных, и притом далеко друг от друга отстоящих наук -
физики и политической экономии - приводит к совпадающим результатам: он
показывает, что основными формами научного мышления являются анализ и синтез, и
вскрывает те специфические формы, в которых они выступают в абстрактном
мышлении.
Специфическая познавательная задача, которую разрешает мышление, связана,
как мы видим, с тем, что на поверхности явлений, в восприятии непосредственно дан
нерасчлененный суммарный эффект различных взаимодействий, непроанализированное
в должной мере конкретное. Этот суммарный эффект различных взаимодействий
включает и нерасчлененное, непроанализированное взаимодействие субъекта и
объекта, сплетение субъективного и объективного. Так, ощущение тепла при
определении теплового состояния тела наощупь не определяется только тепловым
состоянием этого последнего, а зависит также от состояния определяющего его
субъекта. Эта субъективность определения свойств объекта (в частности, теплового
состояния тела и т.п.) преодолевается мышлением по мере того, как оно переходит к
определению объектов познания и их свойств (вещей, процессов, явлений) через их
закономерные зависимости друг от друга. Эту задачу мышление разрешает по
мере того, как оно посредством анализа и абстракции раскрывает закономерные
зависимости между явлением, взятыми в чистом виде, в абстракции, от привходящих
обстоятельств, маскирующих закономерные взаимозависимости явлений. Таким
образом весь процесс мышления, вся работа анализа (неотделимого от синтеза),
абстракции и обобщения, в результате которой явления определяются в понятиях "в
чистом виде" - в абстракции от сторонних, несущественных, привходящих
обстоятельств, есть вместе с тем и процесс перехода от субъективности
непосредственного восприятия к объективности научного познания.
^ Детальный анализ этого процесса восстановления конкретной картины экономической жизни
капиталистического общества в "Капитале" и происходящего при этом перехода от абстрактных
экономических категорий ко все более конкретным, богатым многообразными определениями формам их
проявления см.: Розенталь М.М. Вопросы диалектики в "Капитале" Маркса. М., 1955 (особенно с. 328341).
^ Маркс К. Капитал. Т. 1. С. 19.
Исследуя мир, выступающий непосредственно в чувственном восприятии, мышление
вычленяет явления в чистом виде путем абстракции от сторонних, осложняющих
их, привходящих обстоятельств, выявляет их существенные свойства и закономерные
взаимосвязи. Однако в непосредственном чувственном восприятии действительности
даны в нерасчлененном виде не только различные перекрещивающиеся взаимодействия
вещей друг с другом: в непосредственно воспринимаемом нами суммарном
эффекте различных взаимодействий сплетаются также субъект и объект, субъективное
и объективное. Между тем, познание по самому своему существу есть
познание объективной реальности. Его основная задача заключается в том,
чтобы из того сплетения субъективного и объективного, каким является непосредственно
нами воспринимаемое, вычленить объективную реальность - такой,
как она есть на самом деле, независимо от способов ее познания тем или иным
субъектом. Этой задаче подчинена вся работа познания в том числе вся работа
анализа и синтеза при переходе от непроанализированной конкретности непосредственно,
чувственно воспринимаемого к абстрактным понятиям научной мысли и
от них - к мысленному восстановлению и объяснению действительности в ее
конкретности. В качестве выразителя основного требования - независимости объекта
познания от способа, которым он определяется, в методологии научного познания
выступает критерий инвариантности всех определений объективной
действительности по отношению к наблюдателю - к его субъективной "перспективе"
и способу, которым он пользуется в познании объективной реальности. Этот критерий
красной нитью проходит через все познание - от самых элементарных до самых
высших его форм - и получает заостренное выражение в общей теории
относительности^.
Перед нами, таким образом, снова встает вопрос о субъективном и объективном.
Для мышления этот общий вопрос приобретает специфические формы.
Понять процесс познания в различии его ступеней или форм - это значит вместе с
тем понять, в чем заключается его специфическая объективность на каждой из ступеней.
В противовес субъективному идеализму, совершенно отрицавшему объективность
ощущения и восприятия и подрывавшему таким образом всякую возможность
объективного познания в его истоках, мы утверждали не только субъективность
ощущения и восприятия (т.е. их обусловленность воспринимающим
субъектом), но вместе с тем и его объективность (т.е. в той или иной
мере адекватность его объекту). Однако применительно к чувственному познанию, к
ощущению и восприятию, эта объективность при более конкретном рассмотрении
сводится прежде всего к тому, что вопреки основному тезису субъективного идеализма
ощущаются и воспринимаются не ощущения и восприятия, а предметы и явления
объективной действительности. Ощущения и восприятия - это не просто
субъективные состояния, это познание действительности в собственном смысле
слова. Объективная действительность не находится "по ту сторону" ощущения и
восприятия; ощущения и восприятия не обособлены от нее; возникновение ощущения,
восприятия означает, что "вещь в себе" становится вещью для нас. В ощущении и
восприятии нам даны сами вещи. Но не подлежит также сомнению и то, что в них
объективная действительность дана такой, какой она выступает на своей
"поверхности", обращенной к субъекту; мы видим, как солнце движется вокруг земли,
- таково непосредственное свидетельство восприятия; на самом же деле, в
объективной действительности земля движется вокруг солнца - таков вывод научного
мышления. Значит, соотношение субъективного и объективного в мышлении иное,
чем в ощущении и восприятии. В картине действительности, которую дает нам
^ Нужно, однако, сказать, что нечто не потому объективно, что оно инвариантно, а потому
инвариантно, что объективно. Инвариантность - это лишь индикатор, а не основа объективности.
восприятие, непосредственно учтено отношение, в котором находится к явлениям
воспринимающий. Эта картина может изменяться с изменением точки зрения
воспринимающего, его перспективы, его отношения к воспринимаемому объекту, а не
только в зависимости от изменения этого последнего. Абстрактное научное мышление
объективно в иной мере и в ином смысле, чем восприятие. Именно в недоступности
для восприятия объективности в том смысле, в каком она оказывается доступной для
мышления, и заключается объективная необходимость перехода от чувственного
познания к отвлеченному, от ощущения и восприятия к мышлению.
Мышление преодолевает субъективность, отягощающую чувственное познание, и
достигает доступной лишь ему объективности тем, что переходит от более или менее
непосредственного определения свойств объекта субъектом в ощущении и
восприятии к опосредствованному определению этих свойств через взаимоотношения
объектов познания и их свойств друг к другу.
Типичным примером может служить переход при определении теплового состояния
тел от непосредственного ощущения теплоты к понятию температуры. Одно и то же
тело в одно и то же время ощущается разными субъектами и даже одним и тем же
субъектом то как теплое, то как холодное, в зависимости от того, с более холодным
или с более теплым телом субъект соприкасался непосредственно перед тем. Определение
теплового состояния тела наощупь не однозначно определяется состоянием
данного тела, оно зависит и от субъективного состояния субъекта, который его
определяет. Этим обусловлена неточность такого определения, а также ограниченность
шкалы состояний нагретости и охлажденности, доступных для него.
Переходя в понятии температуры к опосредствованному определению теплового
состояния через взаимозависимости тел и их свойств, научная мысль преодолевает
субъективность такого определения. Равной считается температура тел, в которых
при их соприкосновении не возникает теплообмена и связанных с этим изменений
других свойств. Для определения температуры выбирается "термометрическое" тело
(ртуть, спирт, воздух, водород, гелий) и какой-либо признак его, по изменению которого
судят об изменении теплового состояния. Таким признаком может быть любое
свойство, которое изменяется с изменением теплового состояния тела в линейной
зависимости от него. Обычно температура определяется по изменению объема
термометрического тела. Таким образом понятие температуры своей предпосылкой
имеет закономерную линейную зависимость между тепловым состоянием тела и его
объемом. Опыт показывает, что определение температуры не остается инвариантным
при использовании различных термометрических тел. Разные (ртутный, воздушный,
водородный, гелиевый) термометры дают более или менее расходящиеся эмпирические
температуры. Поэтому для однозначного определения температуры
переходят к ее определению на основе температурной шкалы по так называемому
идеальному газу, т.е. газу, для которого строго соблюдаются законы Бойля-Мариотта
и Гей-Люссака (см. выше). Законы Бойля-Мариотта и Гей-Люссака, как мы видели,
не действительны ни для одного газа при любых условиях, но при определенных
условиях - достаточной разреженности - они непреложны для всякого газа. Как
всякий закон, они выражают не непосредственно то, что повсеместно наблюдается на
поверхности явлений, а те закономерные зависимости, которые вычленяются, когда
путем анализа и абстракции мы берем явления в тех объективных условиях, при
которых они выступают в "чистом", идеальном виде, не отягченные привходящими
сторонними обстоятельствами. Температуру, определяемую по шкале "идеального
газа", называют абсолютной идеальной или просто абсолютной температурой.
Температурные коэффициенты объема и давления идеального газа не зависят от
температуры и равны друг другу (=0,00366).
Равным изменениям идеально газовой температуры соответствуют равные
изменения объема идеального газа (при постоянном давлении) или давления (при
постоянном объеме). Обычно температура в газовом термометре измеряется по
изменению давления при постоянном объеме. Для термометра, непосредственно
показывающего абсолютную, идеальную температуру, в принципе может быть
использован любой газ: надо лишь, чтобы он был достаточно разрежен. На практике
приходится пользоваться не очень разреженным газом и для получения абсолютной,
идеальной температуры вносить в получаемые при этих условиях показания
термометра некоторые поправки. В отличие от эмпирической температуры идеальная,
или абсолютная, температура независима от выбора термометрического тела: при
выборе любого термометрического тела получается одна и та же инвариантная
температура - объективная характеристика теплового состояния тела.
На этом примере ясно виден путь, в результате которого научное мышление
приходит от отягощенного большой долей субъективности определения свойств
действительности непосредственно, в ощущении и восприятии, к их объективному
определению в научном понятии. Переход к объективному познанию открывается для
мышления благодаря опосредствованному определению свойств одного объекта через
его взаимозависимость с другими (в данном случае через теплообмен между телом,
температура которого измеряется, и термометрическим телом и через связь теплового
состояния тела с его объемом и давлением). Для раскрытия этих закономерных связей
между объектом познания и его свойствами необходимо, как мы видели, вскрыть
явление в чистом виде, в абстракции от привходящих, несущественных внешних
обстоятельств, так как лишь при этих условиях незамаскированно выступает
закономерная взаимосвязь его сторон (давления, объема, температуры - в законах
Бойля-Мариотта и Гей-Люссака).
Объективное определение любого свойства действительности, основанное на
взаимоотношении объектов познания и их свойств, необходимо предполагает
раскрытие взаимосвязи различных понятий (абсолютной, идеальной температуры и
идеального газа и т.д.), как это видно из приведенного выше примера определения
теплового состояния тел. При этом, чтобы в одном пункте (в нашем примере - при
определении теплового состояния тела) перейти от субъективного ощущения к
объективному определению данного свойства объекта через взаимоотношение
объектов и их свойств, необходимо, проанализировав целый круг взаимосвязанных
явлений, определить каждое из них в соответствующих понятиях. Лишь в итоге всей
этой работы научное мышление приходит кобъективному познанию того или
иного свойства реальности. При этом вместо одного непосредственного ощущения
должна выступать целая система взаимосвязанных понятий и законов. Только
через раскрывающиеся таким образом взаимосвязи объектов познания и их свойств
можно объективно определить исходное явление.
В выявлении объективных свойств вещей, определяемых их взаимозависимостями,
и самих этих взаимозависимостей существенную роль играет практика, приводящая
вещи во взаимодействие.
Объективное мысленное определение явлений осуществляется, как мы видим,
через опосредствованное определение объектов познания их взаимозависимостями
друг от друга. Основой этого пути к объективности научного познания является то
фундаментальное положение, что все явления в реальном мире находятся во
взаимодействии, во взаимосвязи друг с другом. Каждое из них испытывает воздействие
со стороны других, но при этом всякое внешнее воздействие реализуется
посредством внутренних, собственных свойств того явления, на которое оно оказывается,
так что вызываемый им эффект является, собственно, продуктом взаимодействия.
Внутренние, собственные свойства явления определяют тот круг воздействий,
который ему адекватен (наподобие того, как свойства рецепторного аппарата
выделяют определенный круг раздражителей, адекватных данному рецептору). В
соответствии с этим во всеобщей взаимосвязи явлений мира выделяются особые
специфические сферы взаимодействия.
Решая свой основной - самый простой и вместе с тем самый фундаментальный -
старый сократовский вопрос TL ест ("что это есть?"), подхваченный и углубленный
Аристотелем, научное мышление выделяет именно эти внутренние, собственные,
существенные свойства явления. Для этого мышление путем анализа и абстракции
вычленяет явление в чистом виде, преобразованном в результате отвлечения от
внешних, привходящих обстоятельств, которые осложняют и маскируют его на
чувственной поверхности действительности. Существенные свойства явления в таком
чистом виде - это и есть реальное научное ядро того, что в философии было
обозначено как "сущность". Между тем метафизика обособила сущность от явлений и
противопоставила ее этим последним как, якобы, единственно, доподлинно в себе
сущее^. Явление в его отличие от сущности объявлялось лишенным какой бы то ни
было реальности.
В противоположность метафизике феноменализм (позитивизм различных толков)
признает только явления, лишенные сущности, т.е. того, что в них существенно, и
тем самым разрывает явление и сущность, так же как метафизика, оборотной
стороной которой он является. Позитивистический феноменализм получает свое
практическое выражение в понимании задач научного познания: они сводятся к
описанию того, что наблюдается на поверхности явлений. Все результаты работы
научной мысли, направленной на объяснение явлений, на раскрытие законов,
выражающих их существенные взаимосвязи, позитивистический феноменализм объявляет
фикцией, подобно тому, как метафизика объявляет мнимой кажимостью явления,
все то в них, что непосредственно не совпадает с их сущностью. Платформа, на
которой метафизика и позитивистический феноменализм ведут вслепую свою борьбу,
у них общая: как один, так и другой начинает с того, что разрывает явление и
сущность. Между тем именно эта их общая предпосылка неправомерна. Нельзя
разорвать сущность и явление, обособив их друг от друга, так как сущность есть на
самом деле не что иное, как существенное в явлении, т.е. как раз его собственное
внутреннее содержание, раскрывающееся путем анализа и абстракции^. Вместе с тем
не приходится и отождествлять сущность с явлением, пытаясь непосредственно
подвести явление под сущность^.
К стародавнему понятию сущности (и явления) мы идем от диалектикоматериалистического
понимания взаимосвязи, взаимодействия, взаимозависимости всех
явлений в мире; мы идем к нему от принципа детерминизма в его диалектикоматериалистическом
понимании, согласно которому внешнее воздействие всегда
опосредствуется внутренними условиями. Эти внутренние условия, выступающие как
основание всех "реакций" данного явления (тела и т.д.) на внешние воздействия, всех
его изменений при взаимодействии с другими явлениями (телами и т.д.), и есть его
сущность в ее научном выражении. Сущность - это внутреннее основание, через
которое преломляются все внешние воздействия на явление и которым закономерно
обусловлен их эффект.
Обособляя сущность от явлений действительности, метафизика тем самым обособила сущность от
существования. Оборачивая эту метафизику сущности наизнанку, экзистенциализм (главным образом,
сартровский) противопоставляет существование сущности.
^ Поскольку сущность по самому своему смыслу есть существенное в явлении, как в чем-то реально
существующем, бессмысленно пытаться, как это делала метафизика сущности, вывести существование из
сущности. Признание бытия как чего-то существующего - необходимый исходный пункт всякой
немистифицированной философии. Это признание первичности сущего как существующего не означает,
однако, что можно, как это делает Сартр, по существу сохраняя прежний разрыв сущности и
существования, признать исходным существование, лишенное сущности, и выводить сущность из него.
^ В попытке такого непосредственного подведения явления конкретной действительности под его
сущность, непосредственного отождествления цены со стоимостью Маркс видел главную методологическую
ошибку Смита и Рикардо. Эти попытки кончаются неизбежным крахом, т.к. явление и сущность непосредственно
не совпадают. Переход от явления к сущности связан с абстракцией, выключающей обстоятельства,
осложняющие явления, непосредственно данные на чувственной поверхности действительности,
переход от сущности, от закона к явлению включает в качестве промежуточных звеньев ряд привходящих
обстоятельств, от которых абстрагируются при определении сущности и закона явлений.
87
Наблюдая ряд изменений одного и того же явления, наука находит их закономерное
объяснение, вскрывая и определяя в научных понятиях то общее основание, в силу
которого такому-то изменению внешних обстоятельств отвечает такое-то изменение
явления. Определение закономерности явления и раскрытие внутреннего основания,
обусловливающего его изменение в строгом соответствии с изменением внешних
условий, неразрывно взаимосвязаны. Исходя из правильно понятых нужд самого
научного познания, еще Эйлер, как выше уже отмечалось, сформулировал это
требование. Им вместе с тем определяется научное ядро понятия сущности, которое
должно быть сохранено.
В связи с таким пониманием сущности определяется и понятие явления как чего-то
реально существующего и происходящего в мире. Нечто реально существующее
представляет собой явление, поскольку оно оказывается проявлением сущности,
осложненным и измененным многообразными взаимодействиями, в которые оно
включено в действительности. Явление - это характеристика действительности,
реально существующего, форма его существования. Явление - это понятие
"онтологическое". Подлинное учение о понимаемых таким образом явлениях,
неотделимое от учения о сущности как существенном в них, это онтология.
Мы приходим, следовательно, к понятию явления, коренным образом отличному от
того, которое составляет ядро феноменализма. Сведение явления к тому, что
в нем непосредственно дано субъекту, - таков первый ход феноменализма. Отрыв от
сущности и связанное с этим опустошение явления, изъятие из него того, что в нем
существенно, - таков следующий его ход. Изъятие из явления сущности, существенных
свойств, сведение его к тому, что из него непосредственно выступает в восприятии,
и трактовка бытия как явления в таком понимании - такова суть феноменализма.
На самом деле явление - это нечто существующее реально, независимо от
способа его данности субъекту; оно определяется отношениями, которые складываются
внутри реально существующей конкретной действительности между результатами
многообразных взаимодействий и осложняемой, видоизменяемой ими основой явления.
Подобно тому, как феноменализм подставляет на место реально существующего
явления его отражение в чувственном восприятии, "объективный" идеализм подставляет
на место сущности понятие, в котором она определяется. Таким образом явление
и сущность обособляются друг от друга и превращаются в проекции субъекта - его
восприятия или мышления. Вместе с тем восприятие представляется познанием
явлений, лишенных того, что для них существенно, а мышление - познанием сущности
вне явлений; таким путем обособляются друг от друга также восприятие и мышление,
поскольку за каждым из них закрепляется обособленный предмет познания. На самом
деле явление и сущность определяются через их взаимосвязи: явления обусловливаются
"сущностью", сущность раскрывается через явления. Объединенные
"онтологически", они и гносеологически выступают как единый объект единого
процесса познания. Никак нельзя, изымая из явлений их сущность, отдать познание их
в исключительное ведение восприятия. И мышление, а не только восприятие,
участвует - и притом существеннейшим образом - в познании явлений, раскрывая
существенное в них. Никак нельзя также оторвать познание сущности, т.е.
существенного в явлениях, от чувственного восприятия этих последних. Познание
исходит из явлений и к ним же возвращается, но оно начинается с того, что
непосредственно дано субъекту в восприятии на еще не проанализированной
поверхности явлений; в процессе их познания мышление, научное познание мира,
неразлучное с его практическим изменением, все глубже и глубже вскрывает
глубинные закономерности бытия, далеко выходя за пределы того, что доступно
непосредственному чувственному восприятию; при этом исходные явления, включаясь
в новые связи, раскрываются в новом содержании, с новых сторон, в новом качестве;
вместе с тем открываются все новые явления, требующие дальнейшего, все более
глубокого раскрытия неисчерпаемого богатства мира.
Самое определение явления как явления, т.е. являющегося познающему его
субъекту, имеет гносеологический характер. Но здесь, как и вообще, гносеология
неотделима от онтологии. Данная выше характеристика явления как конкретного
бытия, в котором перекрещиваются разные взаимодействия, определяет объективную
природу явления - того, ч т о является. Является же оно на разных ступенях процесса
познания по-разному. На начальных этапах познания выступает лишь внешняя
"оболочка" явлений, суммарный эффект еще не познанных, не раскрытых
взаимодействий. По мере того как продвигается аналитическая и синтетическая
работа мышления, познание асимптотически все более приближается к раскрытию
того, что является; в познанном явлении все полнее, содержательнее раскрывается
его сущность и через нее самое явление. Сущность, таким образом, необходимо
вовлечена в процесс перехода явления как онтологического образования в факт
познания, в явление познанное. Не считающееся с этим ошибочное обособление
явления от сущности и гносеологической его характеристики - от онтологической
породило то специфическое и порочное понятие явления (Erscheinung), которое
выступило у Канта, обособившего явление от сущности. Затем позитивистический
феноменализм вовсе устранил сущность и подставил на ее место явления (в начавшем
складываться у Канта их понимании).
Новый смысл по
...Поділитися у соцмережах
