Жанр: Психология
Избранные философско-психологические труды.
...лучило понятие явления, феномена в современной феноменологии.
Для того чтобы еще определеннее очертить выше намеченное понятие явления,
целесообразно будет сопоставить его с понятием феномена, составляющего ядро
идущего от Гуссерля феноменалистического направления (и связанного с ним
экзистенциализма).
И для Хайдеггера (М. Heidegger) и для Сартра (J.P. Sartre) понятие феномена является
центральным^. В своем обосновании феноменологии как онтолог
и и они исходят из его анализа. Особенно поучительно для характеристики
феноменологии понятие феномена выступает у Хайдеггера.
Феномен для Хайдеггера - это сущее, которое само себя являет и обнаруживает
("Phanomen" это "das Sich-an-ihmselbst-zeigende, das Offenbare")^. Иначе говоря,
феномен - это явление, которое непосредственно отождествляется с сущим.
В этом и заключается основной смысл и основной порок феноменологии как
онтологии.
Определяя понятие феномена, Хайдеггер одновременно стремится непосредственно
слить его с сущим и отмежевать от явления. Коренное отличие феномена как
CM.: Heidegger М. Sein und Zeit. Einleitung: Die Exposition der Frage nach dem Sinn von Sein. Tubingen,
1953. особенно S. 28-31 ("Der Begriff des Phanomens") и S. 34-39 ("Der Vorbegriff der Phanomenologie"):
Sartre J.P. L'etre el ie neani. P., 1955 (Introduction & la recherche de l'etre. I, L'idee de phenornSne). P. 1 1-14.
Смысл утверждения понятия феномена как центрального понятия феноменологической философии
Сартр видит в том, что этим, по его словам, отвергаются "потусторонние миры". Однако этим Сартр
отвергает не только понятие сущности или вещи в себе как чего-то трансцендентного, обособленного от
явления; Сартр снимает заодно и отношение того, что непосредственно дано на поверхности явления, к
тому, более глубокому содержанию, которое лежит за поверхностью явлений. Отношение явления -
"феномена" в его непосредственной данности к тому, что опосредствованно раскрывается за его
поверхностью, Сартр заменяет отношением единичного явления и бесконечного ряда явлений, лежащих как
бы на одной плоскости. К такому ряду феноменов Сартр и сводит бытие. "Наша теория феномена, - пишет
он. - заменяет реальность вещи объективностью феномена, которую она обосновывает
ссылкой на бесконечный ряд феноменов". Таким образом исходное (феноменологическое) понимание
феномена у Сартра, собственно, вплотную примыкает к феноменалистической трактовке. Оно очень мало
пригодно для обоснования феноменалистической онтологии, к чему. следуя за Хайдеггером и Гуссерлем,
стремится Сартр. Неудивительно, что, когда перед ним затем встает вопрос о сущности человека, он
вынужден установить между существованием человека как явления, как "феномена" и сущностью
одностороннее отношение и, просто оборачивая старую метафизику наизнанку, признать сущность лишь
чем-то производным от несущественного существования. (CM.: Sartre J.P. L'Existentialisme est un Humanisme.
P., 1946.)
^ Heidegger М. Sein und Zeil. S. 28.
являющегося бытия от явления в понимании Хайдеггера состоит в том, что явление -
это нечто, что дает о себе знать (sich meldet) опосредствованно - через признаки,
симптомы, символы. То, посредством чего оповещает о себе (sich meldet) явление,
само должно непосредственно себя обнаруживать (sich zeigen).
Феномен прямо противопоставляется явлению, потому что последнее познается
опосредствованно, феномен же - это бытие, которое само в себе раскрывается. Это
представление о феномене и есть тот основной ход, посредством которого
феноменология выдает себя за онтологию.
Явление, по Хайдеггеру, предполагает феномен, т.е. бытие, которое "само себя в
себе показывает". Все при этом переворачивается вверх дном. Мы идем ко все более
глубокому опосредствованному познанию сущего не от явлений; по Хайдеггеру, к ним
можно подойти лишь после того, как сущее само в себе себя обнаружило и показало в
виде феноменов.
Квалифицируя бытие как феномен и объявляя феномен бытием, феноменология
Хайдеггера утверждает, что бытие само себя в себе обнаруживает.
Сами феномены могут быть от нас скрытыми или неадекватно раскрытыми; для их
адекватного раскрытия нужна познавательная работа, нужен феноменологический
анализ. Необходимость его не отрицается феноменологией; но дело в том, как этот
анализ понимается. Феноменологический анализ, с точки зрения феноменологического
метода, должен лишь устранить то, что закрывает или искажает феномены, и тогда
они сами нам себя покажут. Феноменологический анализ лишь снимает завесу,
которая заслоняет феномен от нас. Познание бытия не совершается путем
соотнесения и анализа его собственного содержания в его взаимосвязях и
опосредствованиях. Познание ничего, собственно, не выявляет в бытии, не познает в
нем, а лишь устраняет то, что скрывает бытие от нас и мешает ему самому себя нам
показать. Познание не проникает в самое бытие, в его содержание, не прослеживает,
как различные его стороны друг друга опосредствуют. Феноменология - прямой
антипод всякой диалектики. Она - интуитивное созерцание обособленных данностей,
исключающее из бытия всякую взаимообусловленность, а из познания - всякое
опосредствование. Познание выпадает из бытия и не мыслится как проникновение в
него познающего человека^; именно поэтому представляется, будто бытие в качестве
феномена само себя нам показывает, что само оно непосредственно дано на своей
обращенной к нам поверхности.
Сопоставление намеченного нами выше понятия явления с понятием феномена,
составляющим ядро столь влиятельного в современной философии феноменологического
направления, позволяет еще яснее и резче определить пути, которыми мы идем.
Таким образом исследование научного мышления как познания показывает, что
основными его процессами являются анализ и синтез. Оно показывает также,
в чем заключаются анализ и синтез на уровне отвлеченного мышления.
Анализ выступил прежде всего в движении познания от непроанализированной
конкретности чувственного созерцания к абстрактным понятиям; это анализабстракция.
Синтез выступил прежде всего в движении познания от абстрактных
понятий к мысленному восстановлению конкретного как проанализированного целого в
соотношении его многообразных определений. Это никак не означает, что анализ и
синтез внеположны, обособлены друг от друга, а только то, что в движении познания
от конкретного, взятого как еще не проанализированное целое, к абстрактному на
передний план выступает анализ, а в движении от абстракции к конкретному - синтез.
^ В этом, между прочим, гносеологические корни общей концепции человеческого существования как
"брошеиности" человека в мире. (Geworfenheit in die Welt), в силу которой основным чувством человека,
выражающим самый модус его существования, является тревога (Angst).
Но при этом каждое звено анализа неразрывно связано с синтезом (как вдох и выдох,
по выражению Гете) и точно так же каждое движение синтеза - с анализом.
На каждом этапе того пути, который в целом может быть охарактеризован как
аналитический, поскольку анализ выступает в нем на передний план, анализ
непрерывно переходит в синтез и наоборот; подобно этому на каждом этапе того
пути, который в целом может быть охарактеризован как синтетический, поскольку в
нем синтез выступает на передний план, синтез непрерывно переходит в анализ и
наоборот: они взаимообусловлены. Соотносительность анализа и синтеза на всем пути
движения мышления обусловлена уже тем, что, насколько синтетической ни была бы
понятийная характеристика какого-либо явления, она все равно представляет собой
продукт анализа действительности и абстракции от ряда ее сторон. Подобно этому,
насколько далеко ни был бы продолжен анализ, ведущий к какому-нибудь понятию,
это последнее все же заключает в себе закономерную связь (синтез) существенных
сторон явления. И чем дальше продвинут анализ, тем шире синтез, который
осуществляет заключенное в понятии обобщение. Собственно, строго говоря, вообще
нет двух путей или двух отрезков пути познания, из которых один представлял бы
собой анализ, а другой - синтез. Анализ и синтез - две стороны единого процесса.
Каждое звено познания, каждая категория мышления есть абстрактный продукт
анализа конкретной действительности и вместе с тем звено синтетического процесса -
мысленного восстановления конкретного в его уже проанализированной закономерности.
Анализ и синтез формируются в практической деятельности и в зависимости от ее
уровня выступают в разных формах. Задача изучения мышления в этом отношении
состоит не в том, чтобы везде констатировать наличие анализа вообще или синтеза
вообще, а в том, чтобы проследить движение анализа и синтеза и выявить те
качественно различные формы, которые они принимают на различных уровнях
и этапах познания.
На уровне чувственного отражения анализ выступает в двух формах - различения
и дифференцировки. Дифференцировка совершается через замыкание связи дифференцируемого
раздражителя с ответной реакцией организма; дифференцирование -
это анализ, осуществляемый посредством синтеза. Дифференцировка тех или иных
чувственных свойств совершается по мере того, как новые стороны вещей приобретают
сигнальное значение для поведения^.
От анализа-дифференцировки надо отличать анализ-различение. Как и дифференцировка,
элементарное чувственное различение осуществляется анализаторным аппаратом,
адекватным действующим на него раздражителем, в силу своей структуры
способным их анализировать. (И.П. Павлов потому и назвал эти аппараты анализаторами.)
В результате анализа, совершающегося в процессе взаимодействия анализатора
с действующими на него раздражителями, в результате воздействия раздражителя
на рецепторную часть анализатора - в его ответной деятельности совершается
чувственное различение окружающих вещей. Оно образует ту канву, на
которой дифференцировка чертит свой узор. Различение - предпосылка для синтеза
элементов, выделяемых в ходе этого различения. Синтезом является всякое соот''
Так, когда при доставании обезьяной пищи (плода) через решетку в процессе проб, которые являются
средством практического анализа окружающего, обезьяна достает плод палкой и не может достать его
шляпой с широкими полями, не проходящей через решетку, обезьяна приходит к дифференцировке
формы предмета, форма палки становится сигнальным признаком орудия для доставания пищи. Затем
таким же образом она приходит к дифференцировке размера, длины предмета, когда в процессе проб
при доставании далеко расположенного плода оперирование короткой палкой не получает подкрепления.
В ходе практической деятельности людей дифференцируются по преимуществу те стороны вещей, учет
которых оказывается необходимым для успеха этой деятельности, (См.: Павловские среды. М^ Л.: АН
СССР, 1949. Т. 2. С. 294-296, 385-388. Об анализе и синтезе у обезьян см.: Воронин Л .Г. Анализ и синтез
сложных раздражителей нормальными и поврежденными полушариями головного мозга собаки. М., 1948;
Вайтонис Н.Ю. Предыстория интеллекта: К проблеме антропогенеза. М.; Л., 1949.
91
I* -^
fc-^
несение, сопоставление, всякое установление связи между различными элементами.
В чувственном познании, в восприятии синтез выступает в виде изменения чувственных
элементов, их конфигурации, структуры, формы и той или иной их интерпретации
в результате соотнесения выделенных анализом составных частей его
смыслового содержания.
Единство синтеза и анализа на уровне эмпирического познания отчетливо выступает
в сравнении. На начальных стадиях ознакомления с окружающим
миром вещи познаются прежде всего путем сравнения.
Сравнение начинается с соотнесения или сопоставления явлений, т.е. с синтетического
акта, посредством которого производится анализ сравниваемых явлений -
выделение в них общего и различного; выступающее в результате анализа общее, в
свою очередь, объединяет, т.е. синтезирует, обобщаемые явления. Таким образом
сравнение - это анализ, который осуществляется посредством синтеза и ведет к
обобщению и новому синтезу. Сравнение - это конкретная форма взаимосвязи синтеза
и анализа, осуществляющая эмпирическое обобщение и классификацию явлений. Роль
сравнения особенно велика на уровне эмпирического познания, на начальных его
ступенях, в частности, у ребенка.
На уровне теоретического познания анализ и синтез выступают в новых формах.
Анализ, вычленяя существенные свойства явлений из несущественных, необходимые
из случайных, общие из частных, переходят в абстракцию. Синтез выступает в переходе
от абстракции к мысленно восстанавливаемому на его основе конкретному. Он
осуществляется здесь: 1) путем соотнесения при объяснении конкретных явлений
нескольких закономерностей (например, законом Бойля-Мариотта, Гей-Люссака
и т.д.), полученных в результате аналитического расчленения перекрещивающихся
зависимостей; 2) путем введения каждой из этих закономерностей в новые конкретные
обстоятельства, в которых исходные категории получают новую форму проявления
(например, прибавочная стоимость в условиях капиталистического общества выступает
в виде прибылей) и т.д.
В теоретическом познании синтез выступает в виде "построения" новых, все более
сложных объектов (геометрических фигур, чисел и т.д.), т.е. введения их в поле
рассмотрения на основе закономерных соотношений их с исходными объектами
(в геометрическом рассуждении с линиями, углами и т.п.) и включения, таким образом,
этих последних во все новые связи.
Научное мышление совершается в абстрактных понятиях. В связи с этим существенно
важно, хотя бы в самых общих чертах, раскрыть природу не только анализа
и синтеза, но и абстракции и обобщения.
На двух крайних полюсах познавательной деятельности абстракция выступает
в двух отчетливо различимых формах. Первая, элементарная, форма абстракции
необходимо имеется уже в каждом акте чувственного познания и заключается
в отвлечении от одних свойств чувственно воспринимаемого предмета при выступании
других. В основе такой элементарной абстракции лежит то, что некоторые свойства
воспринимаемого оказываются "сильными" раздражителями и в силу этого они
выступают на передний план. Вызывая сильный процесс возбуждения, эти раздражители
по нейродинамическому закону индукции тормозят дифференциацию других
свойств предмета, являющихся более слабыми раздражителями. В основе такой
формы абстракции лежит, следовательно, торможение дифференцировки свойств, т.е.
определенной формы анализа. Сильными при этом являются свойства биологически
наиболее значимые, т.е. связанные с природными потребностями; специально для
человека такими являются также свойства, связанные с потребностями общественной
практики.
Эта элементарная форма чувственной абстракции остается в пределах чувственного,
не приводит к обнаружению никаких новых, чувственно не данных свойств
предметов; ее положительная познавательная функция заключается в моделировании
чувственно познаваемого в соответствии с потребностями практического действия.
Момент абстракции есть уже в каждом рефлекторном акте, поскольку он отвечает на
определенный - сигнальный - раздражитель относительно независимо от других, одновременно
действующих. И здесь уже выступает та существенная черта абстракции,
что она не только от чего-то отвлекается, но и что-то выделяет. При данной форме
абстракции выделяется сигнальный раздражитель путем отвлечения от несигнальных;
сигнальный же раздражитель выделяется, дифференцируется через
соотнесение его с подкрепляемым ответным действием; его дифференцировка - это
анализ, осуществляемый через синтез, через соотнесенность с подкрепляющим
эффектом действия. Сигнальность и сила раздражителя - это непосредственное
чувственно-практическое выражение его существенности для потребностей жизни, для
практического действия.
Абстракция в действительности всегда есть отвлечение существенных
свойств предмета или явления от несущественных; абстракция всегда имеет
двойной аспект - позитивный и негативный: абстрагировать - это значит не только
отвлечься от чего-то, но и отвлечь что-то от чего-то другого, а значит и
отвлечься от одних сторон явления, иизвлеч ь, выделить другие. Охарактеризовать
абстракцию вообще как отвлечение от каких-то обстоятельств или сторон
явления, не определив, какие именно стороны явления и от каких отвлекаются, -
значит упустить самое существенное. Дать подлинное определение абстракции -
значит указать, что от чего абстрагируется. На самом деле решающим является то,
что научная абстракция - это отвлечение от привходящего, несущественного, маскирующего
природу, или "сущность", изучаемого явления и извлечение, выявление,
выделение этой последней: абстракция - это отвлечение существенного от несущественного,
поэтому она неотделима от анализа (в свою очередь, неотрывного от
синтеза). При этом научная абстракция, характеризующая отвлеченное научное мышление,
- это не акт субъективного произвола. Научная абстракция объективно
обусловлена.
Такова, например, абстракция от температуры тела, закономерно практикуемая
научным мышлением при изучении изменений давления газа, вообще так называемых
изотермических явлений, т.е. явлений, изменение которых как таковых обычно не
зависит от температуры. Примененная к исследованию этих явлений, абстракция от
температуры приводит к открытию закономерности давления и объема газа (закон
Бойля-Мариотта), которая не выступает, пока мысль не абстрагируется от привходящих
обстоятельств. Но абстракция от температуры не применяется в науке при
изучении, например, звуковых волн и вообще так называемых адиабатических явлений,
которые объективно связаны с температурными изменениями. Абстракция
в научном мышлении направлена на раскрытие собственных, внутренних,
существенных свойств явлений в их закономерных зависимостях, в соответствии с
которыми она совершается.
В этих положениях заключена основа теории абстракции, отправная точка для
решения связанных с нею проблем.
На этой основе можно внести ясность и в теорию научного
обобще ния.
Обобщение, как и абстракция, на двух крайних полюсах выступает в отчетливо
различимых формах - в виде генерализации и собственно обобщения
- понятийного, необходимо связанного со словом как условием и формой
своего существования. Генерализация (первосигнальная) - это обобщение, осуществляющееся
физиологически посредством иррадиации возбуждения; это- обобщение,
которое совершается по сильному признаку (т.е. по признаку или свойству, являющемуся
сильным раздражителем), или по нескольким таким признакам, или, наконец,
по отношению между ними.
Отличительная особенность первосигнальной генерализации по отношению к понятийному
обобщению отчетливо выступает в ранних детских обобщениях, выражающихся
в переносе слова на разные предметы. Здесь генерализация (первосигнальная)
и обобщение (понятийное, второсигнальное) непосредственно сталкиваются
между собой, поскольку речь идет об оперировании словом, а самое оперирование
им - перенос его с одного предмета на другой - совершается сначала по
законам генерализации, а не словесно-понятийного обобщения, не по понятийно
существующему, а по "сильному" признаку. В результате получаются те своеобразные
обобщения, многочисленные примеры которых зафиксированы в различных
дневниковых записях. При овладении словом сначала вместо объективно существенного
в качестве определяющего выступает наиболее "сильный" признак и лишь
затем "сильным" становится объективно существенный признак.
В пределах собственно обобщения тоже различаются две разные формы: элементарное
эмпирическое обобщение и обобщение, до которого возвышается теоретическое
мышление в результате раскрытия закономерных, необходимых связей
явлений.
Согласно эмпирической теории обобщения, которая знает только одну элементарную
его форму, обобщение совершается путем сравнения различных предметов
или явлений, отбрасывания признаков, отличающих их друг от друга, и выделения
тех, в которых они сходятся. Одно из возражений, которое обычно выдвигают против
этой теории, заключается в том, что она оставляет нерешенным основной вопрос: по
каким линиям, признакам должно идти это сравнение и какие предметы должны быть
в него вовлечены. В связи с этим в этой эмпирической теории обобщения усматривали
наличие порочного круга: класс тех предметов, сравнение которых должно определить
общие им свойства, сам может быть определен лишь посредством этих свойств; таким
образом процесс обобщения посредством сравнения предполагает знание тех общих
свойств, которые должны быть определены в его результате. Такой круг преодолевается
жизнью, практикой. Элементарные формы обобщения совершаются независимо
от теоретического анализа. Элементарное обобщение первоначально совершается
по "сильным" признакам. "Сильные" свойства - это свойства жизненно, практически
существенные. Они непосредственно, чувственно выступают на передний
план в восприятии и регулируют направление чувственного эмпирического обобщения.
Таким образом практика разрывает порочный круг, который выступает в теории
эмпирического обобщения, когда оно, как и вообще познание, рассматривается в
отрыве от жизни, от практики. На самом деле эмпирическое обобщение реально
существует; в признании его нет никакого порочного круга.
Эмпирическая теория обобщения вызывает тем не менее серьезные возражения.
Первое состоит в том, что теория обобщения посредством сравнения и отбрасывания
различных расходящихся свойств сравниваемых предметов, отвлечения от них и
сохранения тех, в которых они сходятся - тождественных или схожих, - это в лучшем
случае теория элементарного чувственного обобщения, которое не выходит за пределы
чувственного и не ведет к абстрактным понятиям, а не общая теория обобщения,
включающая его высшие научные формы. Второе возражение затрагивает
рассматриваемую теорию и в этой ограниченной сфере чувственного: обобщение,
практически значимое и научно оправданное, - это не выделение вообще какихлибо
общих свойств, в которых предметы или явления схожи между собой, независимо
от того, что это за свойства; обобщение как акт познания практически или
научно значимого есть выделение не любых общих свойств явлений, а таких, которые
для них существенны. Существенные же свойства выделяются посредством
анализа и абстракции. Эмпирическое познание на первых шагах нащупывает существенное
в явлениях путем сравнения, сопоставления явлений, раскрывая общее между
ними, потому что общее, устойчивое, служит вероятным индикатором того, что для
данных явлений существенно. Но нечто не потому является существенным, что оно
оказалось общим для ряда явлений, - оно потому оказывается общим для ряда явлений,
что существенно для них. Приведенное положение образует основу теории
обобщения, отправной пункт для решения всех вопросов, связанных с проблемой
обобщения.
К теоретическим обобщениям высокого порядка приходят, раскрывая посредством
анализа, сочетающегося с абстракцией, существенные свойства явления, в их закономерных,
необходимых связях. "Самое простое обобщение, первое и простейшее
образование понятий..., - пишет Ленин, - означает познание человека все более и
более глубокой объективной связи мира"'^; "Всякое общее есть (частичка или сторона
или сущность) отдельного"^'; в общем "мы отделяем существенное от являющегося"'^;
от случайного. Совокупность свойств, необходимо друг с другом связанных,
всегда оказывается общей для всех явлений, в которых налицо хотя бы одно из
этих свойств. Чем более глубокие связи раскрывает мысль, к тем более высоким обобщениям
она приходит. Особенно широкие возможности открывает обобщение отношений,
Система положений, выражающая зависимость производных отношений от
исходных, может быть распространена сразу на любую совокупность предметов,
между которыми есть исходные отношения, независимо от всех прочих свойств этих
предметов. Поэтому члены таких отношений выступают как переменные, на место
которых могут быть подставлены любые значения (при условии, что отношения
между ними отвечают исходным положениям). Не только члены отношений, находящиеся
в закономерной зависимости один от другого, но и сами эти отношения могут
заключать в себе переменные. Тогда при определенных частных значениях переменных
данный закон переходит в другой, более частный.
Общее, составляющее содержание научного понятия, - это не любое свойство, в
котором сходятся несколько единичных предметов или явлений, это существенное
в них. Именно в силу своей существенности для определенного круга явлений
оно и является общим для них. В силу связи общего с существенным можно, выделив
вообще что-либо общее, предположить, что оно является вместе с тем и существенным
для данных явлений; при этом общность используется лишь как индикатор
существенности, но не как ее основание. Из того, что какое-нибудь свойство является
общим для предметов, еще не следует, что оно для них существенно: можно найти
нечто общее между самыми разнородными предметами, например, объединить в один
класс по общности цвета вишню, пион, кровь, сырое мясо, вареного рака и т.д. Научного
обобщения так не получится. Из того, что определенное свойство существенно
для соответствующих явлений, с необходимостью вытекает его общность для них.
Научное обобщение предполагает абстракцию. Выделяя существенное для определенного
круга явлений, научная абстракция тем самым выделяет то, что является
общим и притом существенно общим для них. Научное обобщение - производный эффект
анализа, связанного с абстракцией. При этом абстрагирование, ведущее к обобщению,
заключается в научном понятии и не отрывает общее от частного. В научном
понятии, в законе частное не исчезает, а сохраняется в виде переменных, которые
могут получить разное частное значение. В этом смысле общее богаче частного,
содержит его хотя и в неспециализированном виде, в себе. Общее содержит в себе
частное еще и в том смысле, что из общего как существенного вытекают, следуют
более частные свойства явле
...Поділитися у соцмережах
