Жанр: Психология
Экзистенциальная психиатрия
... образ ребенка
иной по сравнению с образом взрослого. Патолого-анатомическая
картина, например, воспаления мозга будет выглядеть
совершенно иначе в зависимости от фаз болезненного
182
процесса, а в случае полного излечения может не.отличаться
от картины здорового мозга.
На практике, в общем, мы используем понятие "органичности"
тогда, когда изменение сохраняется долго, а понятие
"функциональности", когда изменение кратковременно, например,
когда оно вызвано действием эмоционального стимула.
Игнорирование фактора времени ведет к тому, что
установленное изменение трактуется как что-то постоянное
и необратимое; напротив, функциональные элементы, при
которых координата времени играет существенную роль,
трактуются как обратимые.
В другом плане "органичность" противопоставляется
"психичности", являясь чем-то наглядным, конкретным
или материальным, в то время как "психичность" лишена
этих атрибутов; "органичность" здесь является синонимом
"материальности". При интенсивном развитии
методов исследования то, что раньше трактовалось как
"психическое", становится "органическим", например,
мнемотические записи, согласно гипотезе Хайдена, можно
трактовать как явление par excallence органическое.
Можно предполагать, что при дальнейшем совершенствовании
исследовательских методов уже не найдется явлений
чисто психических, так как для каждого из них
удастся отыскать определенную материальную основу.
Здесь мы приходим к необходимости высказаться за
одну из двух философских концепций природы человека:
дуалистическую, либо холистическую, т. е. целостную.
В первом случае, трактуя ее как состоящую из тела и
души, мы разделяем явления на органические, или материальные,
и психические, в то время как во втором, трактуя
ее целостно, мы считаем психическое субъективным аспектом
каждого биологического явления. Не существует живой
материи без хотя бы наиболее слабого проявления
психической жизни, и наоборот, не существует психических
явлений без материальной основы.
В медицинской практике понятие "органичности" -
равно в значении противоположном "функциональнос183
ти"", как и "нсихичности" - широко используется многие
годы. Это свидетельствует о его полезности вопреки отсутствию
ясного и точного определения. В естественных
науках - в противоположность наукам нормативным и
гуманистическим - дефиниция является целью, к которой
стремятся, и она всегда может быть изменена, если
этого требуют эмпирические факты. Достаточно вспомнить
хотя бы, что мы до сих пор не располагаем удовлетворительным
определением жизни, и факт смерти, с которым
врач часто сталкивается, не имеет достаточного определения.
Установление "органичности" обычно мобилизует врача
к интенсивнейшей диагностической и терапевтической
активности. Определив, например, что боль в животе имеет
органический характер (язва желудка, воспаление аппендикса,
воспаление поджелудочной железы и т. п.), мы
становимся значительно более бдительными и более активными,
нежели тогда, когда причиной является обыкновенное
переедание (преходящее функциональное состояние),
либо психическое напряжение (такое состояние,
правда, может быть более длительным, нежели органическое
заболевание, однако не имеет органической основы в
смысле возможности ее выявления посредством "грубых"
исследовательских методов, тогда как методами более
тонкими можно установить различные физиологические
и биохимические изменения).
В психиатрии существует положение в определенной
степени аналогичное: если мы подозреваем органические
нарушения, это побуждает нас к большей активности, диагностической
и лечебной, при которой обращаются также
и к помощи других специалистов (нейрохирургов, неврологов,
интернистов, эндокринологов и т. д.); иногда, однако,
такая помощь оказывается не имеющей смысла и
тогда термин "органичный" означает, прежде всего, необратимый
(например, в случае характеропатии или так называемой
"истинной" шизофрении, которую некоторые
авторы трактуют как органическую болезнь центральной
нервной системы).
В медицине, а особенно в психиатрии, понятие необратимости
противоречит основному закону диалектической
"изменчивости-неизменности" жизни, и заключенный в
нем пессимизм часто бывает необоснованным.
Стоя на почве психофизического единства человека и
одновременно учитывая в каждом исследовании координату
времени, можно избежать понятия "органичности",
так как каждое явление представляет единство органического
(в смысле материальности) и психического (в смысле
субъективного аспекта жизни) и каждое явление изменчиво,
а часто и обратимо, если учитывать его временной
аспект.
Понятие "органичности", вследствие своей конкретности,
легко навязывается воображению больного и его окружения.
Это "что-то" наглядное и ощутимое, что составляет
источник страдания и что, прежде всего, должно
быть атаковано. Из многих этиологических факторов,
под воздействием которых формируется болезненный
процесс, врачи выдвигают определенный органический
фактор на первый план, и на нем, по возможности, сосредоточиваются
лечебные усилия.
Это - отход от концепции многофакторной этиологии
в медицине, которая в психиатрии особенно представляется
наиболее адекватным подходом. Ибо в психиатрии, как
в диагностике, так и в лечении, следует двигаться всегда в
трех плоскостях: биологической, психологической и социологической.
Даже в явлениях определенно органических,
психологические факторы играют нередко роль бульшую,
нежели биологические. В конце концов широко известна,
например, несоразмерность между патоанатомическими
изменениями мозга и психическим образом.
Нахождение "органики" обычно сводит сложную цепь
зависимостей, содержащихся в упомянутых трех плоскостях,
к одному фактору. Таким образом представляется
большое упрощение, за которое врач охотно хватается,
так как модель "одна причина - одно следствие" ближе
ему, чем сложная модель многофакторной этиологии. Подобная
редукция относится также к лечебным усилиям:
легче атаковать одного врага, чем многих. В психиатрии
понятие "органики" является обычно синонимом необратимости,
что, очевидно, отражается неблагоприятным образом
на общем прогнозе. В свою очередь, прогноз в психиатрии
имеет значение специфическое, ибо он касается человека
в целом, а не только части его организма.
Такое целостное прогнозирование не может не отражаться
на отношении больного к самому себе. Говоря о
больном, что он "органик", психиатр тем самым зачисляет
его в ряды людей, изменить которых уже нельзя, так как
у них "поврежденный" мозг. И это "повреждение" -
главная причина его патологических способов поведения и
переживания.
Современные диагностические методы позволяют обнаруживать
даже мелкие повреждения мозга. Следовало
бы выяснить, каково их действительное отношение к патологии
поведения и переживания, т. е. к психопатологии.
Общеизвестен факт, что люди после обширных операций
на мозге иногда не обнаруживают ни малейших психических
изменений, что после тяжелых травм головы иногда
не обнаруживается никаких психических нарушений, что
люди с обширными склеротическими и старческими изменениями
мозга могут не обнаруживать ни малейших симптомов
психической декомпенсации до тех пор, пока какая-нибудь
психическая травма, как выход на пенсию, или
смерть близкого человека, их не высвободит. С другой
стороны, мы склонны приписывать решающее значение в
высвобождении психопатологических изменений иногда
таким пустяковым факторам органической природы, как
незначительная травма головы, перенесенная легкая инфекция
нервной системы, незначительные изменения в
пневмоэнцефалографической и электроэнцефалографической
картине.
По-видимому, наша концепция центральной нервной
системы все еще слишком статична и слишком малодинамична.
Несомненно, в ее функционировании важнейшую
роль играет степень организации отдельных функциональных
единиц (нейронов) по сравнению с их абсолют186
ным числом. Известно, что начиная с определенного возраста,
каждый день погибает несколько десятков или даже
несколько тысяч таких единиц и, несмотря на это, несомненно
органическое изменение не влияет явным образом
на целостное функционирование нервной системы.
Существующая по настоящее время психиатрическая
классификация опирается, прежде всего, на симптомы.
Осевые симптомы психопатологического комплекса определяют
зачисление его в ту или иную нозологическую
группу. Как упоминалось, в случае психоорганических
комплексов, этим решающим критерием является нарушение
памяти. Что касается этиологической плоскости, то
известно, что многие психопатологические комплексы с
картиной, отличной от психоорганических, могут быть
обусловлены органически. Различные психопатологические
феномены при этом оказываются высвобожденными
посредством органического фактора, например, ослабления
тормозных механизмов в так называемых характеропатиях,
ослабления интегративных способностей в шизофреноподобных
комплексах, нарушения нормальной
осцилляции жизненной динамики в циклофреноподобных
комплексах и т. п.
Установление иерархии важности этиологических факторов
в психиатрии необычайно трудно, и, по крайней
мере сейчас, невозможно. В этой ситуации, следовательно,
представляется, что самой осторожной может быть концепция
многофакторной этиологии. Если в классификационной
системе только в отношении к одному комплексу
используется понятие "органические" (психоорганический
комплекс), то, разумеется, это имеет свое обоснование
в том, что деятельность памяти наиболее зависима
от богатства функционально исправных элементов
нервной системы. Значительное уменьшение этого запаса
может быть выявлено даже с помощью микроскопа.
С другой стороны, однако, ограничение числа функционирующих
нейронов может быть следствием сильного эмоционального
потрясения, как, например, в состояниях помрачения,
обусловленных психогенно. Напротив, "органи187
ческий" фактор lie выдвигается на передний план там, где
нарушение имеет иной характер; например, в случае ослабления
интегративных процессов и так называемого
"информационного метаболизма", как при шизофрении,
судорожной разрядки большого числа нейронов, как при
эпилепсии, изменения колебания жизненной динамики, как
при циклофрении, увеличения инерции нервных процессов
и ослабления процессов торможения, как при неврозах и
психопатиях.
Согласно холистической концепции, органический фактор
в перечисленных случаях существует, но повреждает
другой механизм деятельности нервной системы, а кроме
того, не всегда его можно обнаружить, как в случае психоорганических
комплексов; он может проявляться только в
биохимических изменениях. Но и на эти изменения влияют
факторы эмоционального характера, т.е. психические
факторы. Таким образом, любые психопатологические изменения
можно считать органическими, а тем самым этот
термин теряет свою сущность, ибо перестает быть классификационным
критерием. Развитие психофармакологии
позволяет нам все больше регулировать психические состояния
с помощью химических средств, а это означает,
что каждое психическое состояние имеет свой биохимический
коррелят. Концепция биохимической обусловленности
мнемонических записей подтверждает, в свою очередь,
"органический", т. е. материальный характер памяти.
При дальнейшем совершенствовании исследовательских
методов мы сможем скоро для каждого психического
изменения - не только патологического - находить органический
коррелят, если не морфологический, то, по крайней
мере, биохимический. Факт, что в современной психиатрии
все чаще находится "органичность" и о ней все больше
говорится, быть может, является предвестьем этого недалекого
будущего.
О БИОЛОГИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ
В ПСИХИАТРИЧЕСКОМ
МЫШЛЕНИИ
В поисках нового и неизвестного человек охотно использует
модели. Они приближают к тому, что загадочно и
еще не познано через то, что близко, привычно и повседневно.
Модель является связующим звеном между известным
и неизвестным.
В амбивалентном отношении к новому - "и хотел бы,
и боюсь" - модель уменьшает эту боязнь, являясь чем-то
знакомым. Ребенок, играя с куклой, создает модель окружающей
действительности, сам становится взрослым, а
кукла ребенком, благодаря чему загадочный мир взрослых
становится более близким и менее пугающим.
Амбивалентное отношение ко всему новому является
характерной чертой всех сигнальных систем, существующих
в живой природе. С одной стороны, повторяющийся
сигнал перестает вызывать реакцию (павловское угасание
ориентировочного рефлекса), ибо сигнальные системы все
время ищут чего-то "нового", с другой же стороны, это
"новое" не может быть совершенно новым, должно содержать
что-то из уже имеющихся функциональных структур,
иначе сигнал теряет значение для организма и тем
самым отбрасывается.
Фило- и онтогенетическое развитие сигнальных систем
сводится к возможности создания все большего числа
моделей, отражающих окружающую действительность и
являющихся как бы платоновскими тенями того, что происходит
вовне "пещеры".
Идеальной моделью была бы такая, которая одинаково
хорошо подходит как к "старому", так и к "новому". Разумеется,
такау модель существовать не может, ибо тогда "но189
вое" перестало бы быть новым, было бы чем-то хорошо знакомым.
Всегда, следовательно, будет существовать определенное
рассогласование между моделью и либо новой действительностью,
либо тем, что уже известно.
Для человека не только окружающий мир является
загадкой; загадкой является и он сам для себя. И из двух
загадок более мучительной является вторая.
Когда человек отбросил силу богов и демонов и сам
себя сделал владыкой окружающего мира и самого себя,
он начал, сталкиваясь с неизвестным, как вовне, так и внутри
себя, охотно пользоваться техническими моделями.
Техническая модель имеет то преимущество над другими
моделями, что ее можно сконструировать самому, благодаря
чему он знает ее лучше всего, имея максимальную свободу
действий и полное ощущение власти.
В психологическом и психиатрическом мышлении мы
охотно пользуемся техническими моделями и приспособленным
к ним понятийным аппаратом именно по причине
упомянутой свободы действия. Это отражается в профессиональном
языке, изобилующем разного рода "механизмами".
Можно даже проследить определенный параллелизм
между развитием технической и психологической
мысли. Механические модели психики, в которых мысли,
чувства, акты воли на манер частей машины функционировали
в установленном порядке, были популярны в период
триумфа механики. Фрейд инициировал переход от механических
моделей к энергетическим, в которых один вид
энергии переходит в другой, происходят всякого рода перемещения
и трансформации. Наконец, переход технической
мысли от первого ко второму закону термодинамики
совпадает во времени с попытками введения также в психологию
и психиатрию кибернетических моделей.
Механические, энергетические и кибернетические модели
в большой мере помогли лучше понять психику человека.
Можно, однако, иметь сомнения, действительно ли отвечает
техническая модель психологической реальности; не
правильней ли было бы оперировать биологической моделью.
Ибо, полагая, что биология учит нас объективной
стороне жизни, а психология - субъективной, можно
ожидать определенных аналогий между объективными и
субъективными закономерностями. Это - холистическая
концепция жизни, противоположная дуалистической, согласно
которой психическое управляет соматическим,
причем это последнее напоминает машину. Холистическая
концепция предполагает существование психического
у всех живых существ, хотя бы в наиболее зачаточной
форме ("психоид" Э. Блейлера). Жизнь и переживание
нераздельны.
Попытаемся теперь обратить внимание на определенные
аналогии между объективной (биологической) и
субъективной (психологической) сторонами жизни.
Все живые существа, от самых простых до самых
сложных (включая человека), подчиняются двум основным
биологическим законам: сохранение собственной
жизни и жизни вида.
Сохранение собственной жизни требует уничтожения
жизни других живых существ. Это - жестокий закон.
С ним связаны негативные чувства: чувство агрессии против
существа, которое подлежит уничтожению, или чувство
страха перед существом, которое может нас уничтожить.
Более "гуманитарным" представляется этот закон
у растений, которые получают энергию от солнца. Разумеется
, первый закон не является источником только негативных
чувств; сохранение собственной жизни, удовлетворение
основных биологических потребностей, победа
над врагом и т. п. вызывают очень сильные чувства с
положительным знаком (наслаждение, удовольствие, успокоение,
радость и т. п.); однако это чувства эгоцентрические
и, вероятно поэтому, кратковременные. Пространство-время
переживающего их субъекта замкнуто, не подлежит
экспансии.
Ибо представляется, что чувства связаны с основной
двигательной ориентацией в окружающем мире. Эта ориентация
может быть двоякой: "к", когда с окружающим
миром сближаются и хотят с ним соединиться, либо "от",
когда от него убегают или хотят его уничтожить.
вое" перестало бы быть новым, было бы чем-то хорошо знакомым.
Всегда, следовательно, будет существовать определенное
рассогласование между моделью и либо новой действительностью,
либо тем, что уже известно.
Для человека не только окружающий мир является
загадкой; загадкой является и он сам для себя. И из двух
загадок более мучительной является вторая.
Когда человек отбросил силу богов и демонов и сам
себя сделал владыкой окружающего мира и самого себя,
он начал, сталкиваясь с неизвестным, как вовне, так и внутри
себя, охотно пользоваться техническими моделями.
Техническая модель имеет то преимущество над другими
моделями, что ее можно сконструировать самому, благодаря
чему он знает ее лучше всего, имея максимальную свободу
действий и полное ощущение власти.
В психологическом и психиатрическом мышлении мы
охотно пользуемся техническими моделями и приспособленным
к ним понятийным аппаратом именно по причине
упомянутой свободы действия. Это отражается в профессиональном
языке, изобилующем разного рода "механизмами".
Можно даже проследить определенный параллелизм
между развитием технической и психологической
мысли. Механические модели психики, в которых мысли,
чувства, акты воли на манер частей машины функционировали
в установленном порядке, были популярны в период
триумфа механики. Фрейд инициировал переход от механических
моделей к энергетическим, в которых один вид
энергии переходит в другой, происходят всякого рода перемещения
и трансформации. Наконец, переход технической
мысли от первого ко второму закону термодинамики
совпадает во времени с попытками введения также в психологию
и психиатрию кибернетических моделей.
Механические, энергетические и кибернетические модели
в большой мере помогли лучше понять психику человека.
Можно, однако, иметь сомнения, действительно ли отвечает
техническая модель психологической реальности; не
правильней ли было бы оперировать биологической моделью.
Ибо, полагая, что биология учит нас объективной
стороне жизни, а психология - субъективной, можно
ожидать определенных аналогий между объективными и
субъективными закономерностями. Это - холистическая
концепция жизни, противоположная дуалистической, согласно
которой психическое управляет соматическим,
причем это последнее напоминает машину. Холистическая
концепция предполагает существование психического
у всех живых существ, хотя бы в наиболее зачаточной
форме ("психоид" Э. Блейлера). Жизнь и переживание
нераздельны.
Попытаемся теперь обратить внимание на определенные
аналогии между объективной (биологической) и
субъективной (психологической) сторонами жизни.
Все живые существа, от самых простых до самых
сложных (включая человека), подчиняются двум основным
биологическим законам: сохранение собственной
жизни и жизни вида.
Сохранение собственной жизни требует уничтожения
жизни других живых существ. Это - жестокий закон.
С ним связаны негативные чувства: чувство агрессии против
существа, которое подлежит уничтожению, или чувство
страха перед существом, которое может нас^уничтожить.
Более "гуманитарным" представляется этот закон
у растений, которые получают энергию от солнца. Разумеется,
первый закон не является источником только негативных
чувств; сохранение собственной жизни, удовлетворение
основных биологических потребностей, победа
над врагом и т. п. вызывают очень сильные чувства с
положительным знаком (наслаждение, удовольствие, успокоение,
радость и т. п.); однако это чувства эгоцентрические
и, вероятно поэтому, кратковременные. Пространство-время
переживающего их субъекта замкнуто, не подлежит
экспансии.
Ибо представляется, что чувства связаны с основной
двигательной ориентацией в окружающем мире. Эта ориентация
может быть двоякой: "к", когда с окружающим
миром сближаются и хотят с ним соединиться, либо "от",
когда от него убегают или хотят его уничтожить.
вое" перестало бы быть новым, было бы чем-то хорошо знакомым.
Всегда, следовательно, будет существовать определенное
рассогласование между моделью и либо новой действительностью,
либо тем, что уже известно.
Для человека не только окружающий мир является
загадкой; загадкой является и он сам для себя. И из двух
загадок более мучительной является вторая.
Когда человек отбросил силу богов и демонов и сам
себя сделал владыкой окружающего мира и самого себя,
он начал, сталкиваясь с неизвестным, как вовне, так и внутри
себя, охотно пользоваться техническими моделями.
Техническая модель имеет то преимущество над другими
моделями, что ее можно сконструировать самому, благодаря
чему он знает ее лучше всего, имея максимальную свободу
действий и полное ощущение власти.
В психологическом и психиатрическом мышлении мы
охотно пользуемся техническими моделями и приспособленным
к ним понятийным аппаратом именно по причине
упомянутой свободы действия. Это отражается в профессиональном
языке, изобилующем разного рода "механизмами".
Можно даже проследить определенный параллелизм
между развитием технической и психологической
мысли. Механические модели психики, в которых мысли,
чувства, акты воли на манер частей машины функционировали
в установленном порядке, были популярны в период
триумфа механики. Фрейд инициировал переход от механических
моделей к энергетическим, в которых один вид
энергии переходит в другой, происходят всякого рода перемещения
и трансформации. Наконец, переход технической
мысли от первого ко второму закону термодинамики
совпадает во времени с попытками введения также в психологию
и психиатрию кибернетических моделей.
Механические, энергетические и кибернетические модели
в большой мере помогли лучше понять психику человека.
Можно, однако, иметь сомнения, действительно ли отвечает
техническая модель психологической реальности; не
правильней ли было бы оперировать биологической моделью.
Ибо, полагая, что биология учит нас объективной
стороне жизни, а психология - субъективной, можно
ожидать определенных аналогий между объективными и
субъективными закономерностями. Это - холистическая
концепция жизни, противоположная дуалистической, согласно
которой психическое управляет соматическим,
причем это последнее напоминает машину. Холистическая
концепция предполагает существование психического
у всех живых существ, хотя бы в наиболее зачаточной
форме ("психоид" Э. Блейлера). Жизнь и переживание
нераздельны.
Попытаемся теперь обратить внимание на определенные
аналогии между объективной (биологической) и
субъективной (психологической) сторонами жизни.
Все живые существа, от самых простых до самых
сложных (включая человека), подчиняются двум основным
биологическим законам: сохранение собственной
жизни и жизни вида.
Сохранение собственной жизни требует уничтожения
жизни других живых существ. Это - жестокий закон.
С ним связаны негативные чувства: чувство агрессии против
существа, которое подлежит уничтожению, или чувство
страха перед существом, которое может нас уничтожить.
Более "гуманитарным" представляется этот закон
у растений, которые получают энергию от солнца. Разумеется,
первый закон не является источником только негативных
чувств; сохранение собственной жизни, удовлетворение
основных биологических потребностей, победа
над врагом и т. п. вызывают очень сильные чувства с
положительным знаком (наслаждение, удовольствие, успокоение,
радость и т. п.); однако это чувства эгоцентрические
и, вероятно поэтому, кратковременные. Пространство-время
переживающего их субъекта замкнуто, не подлежит
экспансии.
Ибо представляется, что чувства связаны с основной
двигательной ориентацией в окружающем мире. Эта ориентация
может бькгь двоякой: "к", когда с окружающим
миром сближаются и хотят с ним соединиться, либо "от",
когда от него убегают или хотят его уничтожить.
Установка "к" является источником позитивных чувств,
т, е. чувств с положительным знаком, означающим, что
при всем их разнообразии они переживаются как приятные.
Напротив, установка "от" является источником негативных
чувств; отрицательный знак означает их неприятный
характер. Это соответствует фрейдовскому понятию
Dust и Unlust,' павловскому положительному и отрицательному
подкреплению, пропульсии и репульсии
Шумана.
Сохранение собственной жизни требует использования
второй установки; борьбы или бегства, а если она оказывается
источником позитивных чувств, то радости самому
себе, сохранения своей жизни, насыщения жизненных потребностей.
Такие эгоцентрические чувства, однако, быстро
угасают, так как в живом мире, за исключением растений,
существует потребность в движении; к окружающему
миру необходимо приближаться либо от него убегать, или
стремиться его уничтожить.
Напротив, закон сохранения вида связан с установкой
"к", следовательно, ее можно считать источником позитивных
чувств. В сексуальном акте достигается максимальное
сбли
...Закладка в соц.сетях
