Жанр: Психология
Остроумие и его отношение к бессознательному
...е состояние,
как не допускающее занятий счетами и деньгами.
Через полгода я узнал от его близких, что он оставил эту
службу и излечился от всех своих нервных страданий. Увижу
ли я его еще когда-нибудь, я не знаю. Это одна из особенностей
психического лечения: в то время как все другие больные
повсюду хвалят врача, если он им помог, наши пациенты
умалчивают, что обязаны своим выздоровлением психотерапевту.
Во-первых, врач как бы застигает их на запретном пути, узнавая
их бессознательные мысли; он открывает в них того преступ305
В.; Штексль
ника, который до некоторой степени живет в каждом из нас.
Во-вторых, они боятся (конечно, без всякого основания), как
бы врач не выдал чего-нибудь из их интимных переживаний,
которые каждого человека выставляют в невыгодном свете. И
так и выходит, что они признаются врачу в своих страданиях,
как на исповеди, не видя духовного отца, - и после выздоровления
избегают встречи с врачом. Скажу впрочем, что
бывают и исключения. Некоторые больные, наоборот, время от
времени возвращаются к врачу, чтобы получить облегчение в
каких-нибудь мелких недочетах.
Очень хорош также другой пример, когда после первой же
беседы мне удалось вылечить одну даму от навязчивой идеи.
Она обратилась ко мне за советом по поводу одного своего
странного свойства: она не могла оставаться одна в комнате;
с ней непременно должен был находиться кто-нибудь другой,
и притом не чужой, а или муж или какой-нибудь его близкий
родственник. В последнее же время она настаивала, чтобы возле
нее постоянно находился муж. Предложение провести курс
психического лечения встретило то затруднение, что и лечение
могло происходить только в присутствии мужа. Исповедь в
присутствии третьего лица - вещь невозможная. Однако, я
попытался поближе познакомиться с сущностью заболевания.
Пациентка до свадьбы была совершенно здорова; замужем
она восемь лет. Я узнал, что в течение нескольких лет после
свадьбы муж страдал бессилием и не мог исполнять своих
супружеских обязанностей. Теперь его состояние улучшилось,
хотя еще не в достаточной мере, но все же настолько, что она
сделалась матерью одного ребенка. Она - живая, фантастическая
натура, смолоду много мечтала, читала много романов, и
то, что она нашла в своем муже, во всяком случае не отвечало
ее идеалу мужчины. По всему было видно, что она в половом
отношении не удовлетворена, и что ее преследуют всевозможные
эротические мысли. Механизм навязчивой идеи стал мне ясен.
Ее страстная любовь и влечение к мужу боролись в ней с
желанием изменить ему. По всей вероятности, она была уверена,
что при первом же случае, когда она останется наедине с
другим, она мужу изменит. Она не чувствовала в себе никакой
силы сопротивления домогательствам другим мужчин. Как реакция
на это желание, которое в данном случае было равно
страху, явилась навязчивая идея, что она не может оставаться
306
ПРИЧИНЫ ' НЕРВНОСТИ
одна в комнате. Рядом с*ей Должен находиться или муж, или
его родственник, чтобы охранять ее честь. Страх, как хранитель
добродетели! ,,
Я объяснил интеллигентной женщине и ее мужу, с которым
говорил совершенно откровенно, весь психический механизм и
имел удовольствие узнать, также стороной, что после этой
единственной беседы состояние больной поправилось в значительной
степени, страх почти совсем протел.
Этот пример ясно показывает, как психический конфликт,
борьба между влечением и долгом, может породить невроз.
Прежде чем покончить с вытеснением, я хотел бы привести
еще один случай, излеченный мною с помощью исповеди, когда
духовником был не я сам, а предоставил эту задачу церкви.
Одна дама спрашивала моего совета по поводу своеобразных
припадков дрожи с потерей сознания, которыми она страдала
с детства. Первый припадок случился с ней на четырнадцатом
году в рождественский вечер во время молитвы. Я тотчас же
сказал ей, что догадываюсь, на каких словах молитвы начался
ее припадок.
- Интересно, если бы вы угадали, - сказала она.
- И оставил нам долги наши!
Так и оказалось.
С четырнадцатилетией девочкой бесстыдно поступил ее учитель
музыки. Она ему все дозволила и не решалась на последний
шаг только потому, что воображала себя неправильно сложенной
(такой страх очень часто наблюдается у девочек). Она воспитана
в религиозной семье и очень верующая. Конфликт между
религией и грехом и вызвал тогда ее припадки. Возобновление
припадков теперь указывало на возникновение второго подобного
же конфликта. Она мне в нем и созналась: она вступила в
связь с мужем своей лучшей подруги.
- Вы все еще веруете?
- Да, - но она уже много лет не была на исповеди.
Я предписал ей исповедаться и выразил надежду, что припадки
наверное пройдут, если она попадет на хорошего духовника.
От этого зависит очень многое. Если духовник окажется
врачом души (что, к несчастью, не всегда бывает), если он
сумеет читать в сердце больной, - успокаивающее слово облегчит
ее душу и смягчит конфликт. Если же он сгустит
краски, если он нарисует перед ней картину ужаса, станет
В. Штекеяь
грозить адом и наказанием, - он ухудшит болезнь и настолько
обострит конфликт, что сделает его почти неизлечимым. В
данном случае все произошло, как я надеялся. Пациентка
исповедалась, и загадочные припадки, против которых было
бессильно трехмесячное пребывание в известной водолечебнице,
после одного часа исповеди прошли.
Что дает верующим церковная исповедь, то должна дать
всем душевнобольным исповедь перед врачом. Врач должен
проследить все вытесненные мысли, все те комплекс")" представлений,
которые вытеснены за порог сознания. Он должен
бессознательные комплексы представлений сделать сознательными,
он должен выяснить больному, чем он болен. Тайна -
болезнь, знание - здоровье.
Психический конфликт
Мы имели возможность проследить возникновение невроза
на трех примерах из жизни. Почему заболел чиновник? Потому
что он подпал под власть психического конфликта, потому что
он был вынужден постоянно защищаться от мысли завладеть
большой суммой денег и бежать. Почему заболела жена? Потому
что ее половой инстинкт требовал удовлетворения, между тем
как любовь к мужу и этические воззрения требовали от нее
верности и борьбы с этим инстинктом.
Теперь постараемся показать на четвертом примере возникновение
тяжелого нервного страдания, - страдания, заставившего
многих психиатров и неврологов поломать голову и
выросшего на почве тяжелого психического конфликта, на почве
гнетущей тайны.
Одна дама вдруг заболевает высшей степенью нервного возбуждения.
С ней случаются на улице такие припадки сердцебиения,
что она не может идти дальше. Ее лицо то бледнеет,
то краснеет. Она страдает бессонницей, нигде не находит себе
места, худеет, потому что ничего не может есть. Нервное
беспокойство не позволяет ей сосредоточиться на каком-либо
занятии. Прекрасная хозяйка, она теперь совсем не заботится
о столе. Обычно нарядная и тщательно одетая, она запускает
свой туалет, не причесывается, не заказывает новых платьев.
Она подозревает у себя внутреннюю серьезную болезнь: вероятно,
ее сердце не в порядке. Многие врачи ее исследуют и находят,
ПРИЧИНЫ НЕРВНОСТИ
что все органы в прекрасном состоянии. Диагноз гласит: нервное
возбуждение. Ей предписывают водолечение, но оно дает так
же мало результатов, как и различные лекарства, которые ей
прописывают для успокоения нервов и для усиления аппетита.
Странные, необъяснимые состояния еще осложняют дело. Она
постоянно и очень настойчиво требует присутствия своей дочери,
но преследует ее, мучит, не дает ей спать, даже иногда позволяет
себе ее ударить. Точно так же обращается она и с мужем.
Иногда она испытывает потребность бить на улице совершенно
посторонних лиц. Вообще она страшно недоверчива и подозревает
всех, каждого продавца, каждую горничную в желании
обмануть ее. Она делает несколько попыток к самоубийству.
Что же причиной всему этому? - Психический конфликт.
У ее мужа был младший компаньон, которого он прочил себе
в зятья. С этим человеком она вступила в любовную связь.
Вдруг ее муж открыл - не любовную связь, - а некоторые
некорректности своего компаньона в денежных делах. При ближайшем
рассмотрении книг оказалось, что ежегодно он обманывал
своего друга на порядочную сумму. Происходит разрыв,
но до суда дело не доходит: компаньон обещает возместить
убытки и выходит из дела.
Если не знать этих интимных подробностей, нельзя понять
невроза. Очевидно, бедной женщине приходилось бороться с
тяжелым психическим конфликтом: склонность влекла ее к
человеку, который заплатил ее мужу за доверие черной неблагодарностью,
а долг приказывал ей взять сторону мужа. У нее
не было ни одной души, которой она могла бы доверить свою
страшную душевную борьбу. Ей все приходилось скрывать в
себе и переживать одной. А между тем, зная причину, как
легко было объяснить все ее странные поступки! Ее дочь была
некоторое время ее соперницей. Она могла бы спасти мать от
падения, если бы она сумела привязать к себе покрепче своего
жениха. "Его же", виновника всех своих страданий, она готова
была убить - и вот откуда происходили все эти выходки, это
навязчивое стремление бить на улице совершенно посторонних
людей, бить дочь, мужа, прислугу. Все эти удары предназначались
другому, именно виновнику ее страданий. Из того же
источника шло и ее недоверие; оно только по отражению
проецировалось, обращалось на окружающих. Собственно говоря,
и психотерапевт немного может помочь в подобном случае.
,. В. Л1текел1"
Этот психический конфликт почти неразрешим; его устранить
могла бы только открытая исповедь перед мужем и безграничное
прощение оскорбленного. Но на это у больной не могло хватить
мужества. Хотя она постоянно требовала, чтобы муж был возле
нее; хотя она знала приятельниц, но ни разу не намекнула
никому на свои душевные страдания, на вину, которую она
искупала так ужасно. Наконец, время, величайший из врачей,
заживило и эту рану.
В этом случае конфликт разыгрался не совсем между сознательным
и бессознательным. Он был ей ясен. Эта тайна
была не из тех, про которые столь часто цитируемый Грилльпарцер
так верно говорит: "У каждого сердца есть тайны,
которые оно скрывает само от себя". Мало-помалу к ней опять
вернулось спокойствие; мало-помалу она снова нашла приятную
сторону и в хозяйстве и в туалете. Душевную рану затянуло.
Здесь перед нами ясный случай. Нет ни плохой наследственности,
ни умственного переутомления, ни плохого питания, ни
инфекционной болезни, ни алкоголя, - словом, никаких причин
невроза их тех, которые признаются до сих пор врачами, как
"agents-provocateurs". Единственно, что довело ее до болезни, это -
психический конфликт. И что болезнь началась с признаков
сердечного страдания - вовсе не случайность. Фрейд описал с
истинною проницательностью симптомы конверсии. Психические
симптомы превращаются в телесные, "конвертируются", как он
это называет. У этой женщины было сердечное страдание, но не
органическое. Она свою верность, свою честь принесла в жертву
человеку, недостойному такой жертвы, у нее было в полном
смысле слова "разбитое сердце", как говорят поэты.
Еще яснее причина невроза в следующем случае: один
чиновник заболевает тяжелым нервным расстройством. Он делается
грустным, молчаливым, отстраняется от обычных удовольствий.
При малейшем шуме он вскакивает и дрожит всем
телом от ужаса. Также перед сном он испытывает тягостное
чувство, его сон беспокоен, полон ужасных запутанных сновидений.
Этот чиновник ожидал повышения по службе, и его
обошли - обстоятельство, которое может подействовать на человека
угнетающим образом, но от которого до невроза еще
далеко. Но тут присоединился второй момент, - он считал,
что причиной его несчастья был его начальник. Этот человек
был его враг, это он затормозил его служебную карьеру своим
ПРИЧИНЫ НЕРВНОСТИ
неблагоприятным отзывом. Если бы он только мог сразить его
одним ударом! "Убей его!" - гласило определенное приказание
из области бессознательного, которое выдавали ему его сны.
Страшное приказание, - он противился ему всеми силами
души. Вот психический конфликт, который не был ясен ему
самому. В конце концов ему ничего другого не оставалось, как
просить о переводе. Он перешел на службу в другое место и
скоро совсем выздоровел.
Я мог бы привести еще много примеров, и все они подтвердили
бы мое убеждение, что нервность порождается только
психическим конфликтом. Но есть также нервные дети, могут
мне возразить, и мне действительно так возражали. Неужели
и дети подвергаются психическим конфликтами? Неужели и у
них есть тайная душевная борьба, о которой не знают родители?
Конечно, есть; у них есть свои психические конфликты, своя
тяжелая душевная борьба. Зерно тяжелых душевных и нервных
заболеваний сеется в детстве.
И вот мы подошли к такому пункту наших рассуждений,
который позволяет нам сделать несколько замечаний относительно
профилактики нервности. Как избежать ее, как воспитать
своих детей здоровыми, нервно-устойчивыми людьми? Вот вопросы,
которые нас занимают, и которые после теоретических
рассуждений должны привести нас к нескольким хотя небольшим,
но все же имеющим значение практическим указаниям.
Предупреждение нервности
(переход энергии; воспитание и жизнерадостность)
Мы уже видели, какую нездоровую роль играет в жизни
тайна. Мы видели, какой тяжкий вред приносит человеку вытеснение.
Мы видели, как вытесненные и таким образом чуждые
сознанию комплексы представлений становятся у человека причиной
ненормальной реакции, мешает ему пользоваться жизнью,
делает его почти негодным членом общества. Это все вытекает
из того, что наши представления о человеке, наши взгляды на
добро и зло, на добродетель и порок неправильны. В особенности
в половой жизни, где лежит коренная причина большинства
неврозов, так много притворства и вытеснения, так много
прилагается усилий для достижения известной этической высоты,
что в сущности только каким-то чудом люди не все
В. Штекель
поголовно нервные. Только в этом отношении и вредна культура.
Не тем, что она предъявляет слишком высокие требования к
уму: мы знаем, что именно умственные работники и здоровее
и долговечнее других людей, если судьба избавляет их от
тяжелых душевных страданий невротиков. Но тем, что культура
поставила нашу половую жизнь на такой ложный путь; что
она создала понятие "греха", причем один и тот же поступок
рассматривается то как добродетель, то как порок; только благодаря
таинственности, непроницаемости, лжи, которой она окружила
нашу половую жизнь, культура способствовала такому
страшному распространению нервности. Я уже предчувствую
упрек, что я побиваю себя своим собственным оружием; я сам
только что доказывал, что в деревне столько же, если не больше,
нервных, как и в городе. Этот упрек легко опровергнуть. Как
раз, главным образом, деревенские жители (я уже упоминал
об этом) и живут под влиянием тяжелых задержек. Их давят
религиозные и суеверные представления, которые заставляют
их бороться со своими инстинктами, так как последние греховны.
Перед ними всегда рисуется страшный образ кипящего
ада, наказующего, мстящего, всеведущего и всевидящего властителя
неба.
Но оставим эти отступления. Пришлось бы написать нс
маленькую книжку, а целые тома, если бы нужно было выяснить
по этому поводу все, что требует выяснения. Вернемся опять
к ребенку. Воспитание ребенка дано человечеству, как единственное
средство к возрождению, к облагорожению. Как смешно
мы теперь воспитываем детей! Их половое любопытство удовлетворяют
сказками об аистах, а чуть только они становятся
постарше, родители, подобно страусу, думают, что если они
сами закроют глаза, то и дети их станут слепы. Благодаря
этому дети черпают свои познания из мутных источников.
Вместо прямого, откровенного объяснения со стороны родителей,
которое отняло бы у этих вопросов прелесть таинственности и
запрещенного, дети чувствуют в них что-то легкомысленное,
недосказанное, неприличное, - словом, тайну со всей ее великой
притягательной силой и непреодолимым могуществом.
Своевременное просвещение детей родителями есть в настоящее
время заповедь половой гигиены. Ее одной было бы
достаточно, чтобы в значительной мере уменьшить число неврозов.
ПРИЧИНЫ НЕРВНОСТИ
Еще более по-детски ведут себя родители, когда замечают,
что дети предаются пороку, называемому онанизмом, и который,
увы, настолько распространен, что мы должны были бы называть
его даже не пороком, а просто физиологическим приспособлением
природы, если бы у нас на это хватило мужества. Но
как же поступают наши родители? Иногда сами, а иногда
поручая это какому-нибудь дядюшке или доктору, ребенку грозят:
"Если ты будешь это делать, ты заболеешь, ты будешь
расслабленный". Или: "Вот я возьму нож и отрежу тебе "это"
прочь". И ребенок вовлекается в психический конфликт. С
одной стороны - непреоборимый инстинкт, с другой - этот
ужасный страх заболеть или подвергнуться операции.
Наш образ действий совершенно ясен: мы должны соответственным
физическим уходом отнять у ребенка возможность
предаваться его шалостям; мы должны занять его психику так,
чтобы его бьющая через край энергия получила иное направление.
Здесь мы снова наталкиваемся на новое понятие, очень
важное для лечения нервнобольных. Это - "переход энергии".
Закон сохранения энергии касается не одних только химических
и механических процессов вселенной. Законы природы
распространяются и на душу. В душевной жизни человека не
пропадает ни одно впечатление, начиная с первого вздоха
грудного младенца и кончая последним вздохом старика. Все,
что мы испытываем, мы испытываем для вечности. Что радует
нас сегодня, будет еще жить как радость через тысячелетия.
Наши впечатления бессмертны. То, что мы называем инстинктом,
есть только опыт бессознательного. Когда мы поступаем
или чувствуем инстинктивно, мы находимся под влиянием
бесчисленных унаследованных опытов наших предков. Мало
того, что душевная энергия никогда не пропадает; она подобно
физической энергии может переходить в тысячу разнообразных
форм. Как из света может возникнуть теплота, из теплоты
электричество, из кинетической энергии потенциальная, т. е.
из движущей силы сила скрытая, так и в нашей душевной
жизни одна энергия переходит в другую. Громадная потребность
труда может перейти в бурную сексуальность; затаенное подавленное
стремление к свободе - в страстный спорт. Удивительно,
до чего мало известна и до чего мало принимается во внимание
такая обыкновенная вещь. Она открывает нам глаза на бесчисленные
заблуждения человечества; она дает педагогам правильные
указания к излечению болезненных инстинктов; она предлагает
нам самим оружие против наших самых сильных и
'В.-Штекель
самых опасных врагов, которые гнездятся в темных глубинах
бессознательного. Поэты давно уже знают то, что было скрыто
от врачей и философов. Юность, для которой уже повседневная
жизнь есть прорыв наружу ее сил, которая часть своей кинетической
энергии собирает в потенциальную силу бесчисленных
картин будущего, мечтаний, надежд и мыслей, - эта юность
имеет золотое право на жизнерадостность. Что не использовано
за нынешний день, то тщательно сберегается для будущего.
Беда, если будущее не использует этих нагроможденных масс
энергии! Их надо отдать миру, или можно от них погибнуть.
Одно из самых частых явлений - это превращение этих
энергий в сексуальность. По современным исследованиям ДонЖуан
давно уже не бессовестный преступник, как в прошлые
годы. Для одних он - несчастный ненасытный человек, всегда
горящий страстью и никогда не находящий удовлетворения;
для других он - герой, гений завоевывающей силы, для третьих
- типичный образец человека, которого тайная сила влечет
к воспроизведению себя для потомства в бесчисленном количестве
вариаций. С точки зрения перехода энергии, он гений
на ложном пути, человек, которому жизнь не дала изжить всех
его способностей. Если бы он мог завоевывать государства,
организовывать массы, писать сильные драмы или делать другие
великие дела, он не сделался бы Дон-Жуаном.
С другой стороны, мы знаем, что всякое творчество есть
сублимированная эротика. Только это слепое влечение вырабатывает
те могучие силы, которые создают великое и величайшее.
Со спортом дело обстоит несколько сложнее. По одному
очень остроумному определению, спорт - это труд в чужой
области. Необычная трудоспособность многих натур, которые в
ежедневных занятиях тратят только маленькую частицу своей
энергии, - эта трудоспособность исчерпывается в различных
видах спорта. Дон-Жуан, герой свободы, смелый завоеватель,
всякие искатели, - все они становятся туристами. Они должны
брать горы. Всякая гора, на вершину которой взобрался турист,
принадлежит ему; он ищет опасных тропинок, он хочет завоевывать
без посторонней помощи; он хочет овладеть Брунгильдой
помимо сильной руки Зигфрида. Фрейд полагает, что самая
неприступная гора названа Юнгфрау (Девой) вовсе не случайно,
и здесь не простое остроумие, и Моих (Менах), ее сосед, точно
так же недоступен. Сколько неизмеримых сил, какая полнота
накопленной энергии тратится на этих горных дорогах!
Так же обстоит дело с гимнастами и атлетами. По большей
ПРИЧИНЫ НЕРВНОСТИ
части это - натуры, для которых упражнение физической силы
есть потребность. Сколько грубых, часто насильнических сгремлений
обращается ими в работу мускулов! Эги руки, которые
играют тяжелыми гирями, которые устают за всевозможными
гимнастическими приборами до полного изнеможения, может быть,
без этого уже давно бы обратились против ближнего. Воскресный
день в деревне логически заканчивается дракой. В будни вся энергия
уходит на борьбу с природой. В воскресенье за целый день
скапливается энергия; алкоголь заглушает задерживающие влияние,
усиливает инстинктивные побуждения, и при малейшей случайности
энергия освобождается: происходит драка.
Таким образом, мы видим, что каждый спорт приносит
человечеству облегчение. Точно такое же успокоительное действие
оказывает и велосипедный спорт. Непреодолимое желание
путешествовать, страстная любовь к природе, - только сопутствующие
моменты, эмблемы, которыми украшает себя просто
радость упоения грубой мускульной силой. Если бы все эти
спорты запретили, как увеличилась бы сумма преступлений!
Спорт не только оздоровляет наше тело, он очищает нашу
душу от моральных осадков. Вот почему мы испытываем счастливое,
возвышающее чувство после долгой прогулки. Мы
чувствуем себя такими чистыми, так выше мелочей ежедневной
жизни, так довольными собой и окружающими. Мы так предупредительны
к ближним, любезность кажется нам такой понятной.
Это в особенности переживают горные туристы. Они
на вершинах гор чувствуют себя братьями; они обретают на
высоте не только свободу, но и дружбу, и любовь к человечеству,
столь редкую внизу. Ропот, зависть, горечь, честолюбие - все
это во время восхождения переходит в мускульную работу и
отлетает прочь. Там, на высоте, они чисты и свободны. И
только на высоте всякий посторонний человек им брат. Там
даже для незнакомого человека, если он в опасности, они
готовы забыть и жену, и детей, и жертвуют их и свою жизнь,
чтобы спасти его. А внизу, в долине, они, быть может, смотрели
бы на это спокойно.
Особенно важно понимание этих вещей для воспитателей
юношества. В детстве, если с любовью всмотреться в психологические
особенности ребенка, из перехода душевной энергии
можно творить чудеса. Только тот, кто умеет играть с детьми,
может их воспитывать. С болезненными наклонностями младенческих
лет можно бороться правильным применением детских
игр. День для ребенка есть только чередование различных
В. Штекель
игр, и даже школа не должна упускать из вида этого целительного
средства воздействия. Умный отец и умный учитель
должен погружаться в душу своих детей, должен быть их
лучшим другом и поверенным. А если он еще, кроме того,
товарищ их игр, он может достигнуть величайших успехов.
Доказательством этого может служить один знакомый мне
пример. Живой, впечатлительный мальчик почти что помешался
на бурах и вместе с несколькими товарищами стал собираться
в Южную Африку. Заботливый отец узнает об этом предприятии.
Он дружески относится к ребенку и признается ему, что не
только знает о его намерениях, но даже очень им сочувствует.
Но прежде всего надо приобрести лодку, потому что кратчайший
путь туда - морской. Это показалось очень верным бесхитростной
детской душе. Начинают строить пробную лодку. Великие
и малые задачи механики дают целый ряд интереснейших
вечеров; скоро постройка лодки делается главным; Южная Африка
отходит на второй план. Интерес к войне, ненависть к
англичанам, сострадание к бурам, - всю эту энергию умный
отец перевел на энергию механическую. Неразумный отец мог
бы насмешками, угрозами, даже, пожалуй, побоями, только
подогреть первую энергию, - или же подавленные силы породили
бы какие-нибудь болезненные проявления.
Нас завело бы слишком далеко исследование всех темных
и запутанных путей, по которым переходит и распространяется
душевная энергия. Чтобы ясно разобраться в них, врач и
педагог должны работать совместно и друг друга поддерживать.
Все ненормальные характеры, все так называемые чудаки, быть
может, сделались бы обыкновенными, нормальными людьми,
если бы целесообразное воспитание указало настоящий путь
для их душевной энергии. Рычаг для возрождения человечества
должен быть приложен еще в юности. Воспитателем человечества
должен быть врач.
Но для этого нам необходимо установить, что наша добродетель
есть только противовес всем нашим инстинктам, которые
бурно влекут нас к пороку. Мы должны знать, на какой шаткой
почве заждется наша добродетель, как удачно выражается Фрейд.
Надо бороться со смешным лицемерием, окружающим половую
жизнь. Я этим отнюдь не призываю к легкомыслию или к
неприличию; как раз непристойность - продукт нашего больного
времени
Закладка в соц.сетях
