Жанр: Психология
Избранные работы по социальной психологии
..., где оно могло быть пощажено без всякого ущерба
для дела революции. Очевидно, что причина здесь кроется еще и кое в чем
другом. Здесь сказывается уже безразличное отношение и даже ненависть
^ Возможно речь может идти о следующих книгах: Тэн И. Происхождение общественного
строя современной Франции: Пер. с фр. СПб., 1880; Лиссагарэ П. О. История коммуны
1871. М., 1905; Карлейль Т. Французская революция: История. СПб., 1907.
16" 243
ко всему тому, что напоминает аристократизм, что является принадлежностью
богачей. Когда народ держат в цепях рабства и затем эти цепи разрываются
на части, то народ, предоставленный самому себе, дает полную волю своим
инстинктам, и здесь, в народной ненависти ко всему тому, что напоминает
прошлый уклад и прошлый быт с господством аристократии, гибнет всеи
хорошее, и дурное; чем тяжелее были цепи рабства, тем сильнее проявляется
народный вандализм в период переворота *.
К этому присоединяется и другое обстоятельство.
Во все периоды своей истории народ стремится олицетворить свои
политические и религиозно-моральные верования в определенные символы,
которые отражаются в искусстве. Но вместе с тем как эти верования начинают
ослабевать или даже исчезают, народ обращается против тех символов,
которые он почитал ранее, с тем большей яростью, чем более противоположны
его новые политические воззрения по отношению к старым. Вот почему в
слепой ненависти народа гибнет все, что своим содержанием напоминает
прошлый уклад жизни и что олицетворяет в символических образах прошлые
варварские народы. И вот французская революция в период Конвента ознаменовывает
себя декретом об уничтожении всех оставшихся королевских
памятников, гробниц и усыпальниц, а в русской революции 1918 г., в период
большевизма, спустя два месяца издается декрет о публичном снятии
памятников, которые возмущают народное чувство. Последние общественны
и о них нет надобности здесь распространяться. О них говорит сама история
этих периодов общественных потрясений.
Словом, и в последовательности событий мы встречаемся с законом
ритма в том смысле, что одно общественное движение сменяется другим,
ему противоположным. При этом до известной степени существует и соотношение
между силой того или другого общественного движения и следующего
за ним уклона в другом направлении. При этом чем сильнее бывает
общественный подъем в одном направлении, тем сильнее следует за ним
падение. Соответствие проявляется даже и в отношении большей или меньшей
остроты общественного движения. Иначе говоря, чем бурнее развивается
подъем, тем быстрее и резче проявляется и следующее за ним падение и,
наоборот, чем медленнее происходит подъем, тем медленнее протекает и
следующее за ним падение.
В политических движениях закон ритма проявляется тем, что чем сильнее
политическое движение одного направления, тем сильнее затем следует
реакция. Чрезмерный гнет царского режима в России последнего времени
привел в конце концов к большевизму, который стал обозначаться уже в
самом начале революции, ибо еще 20 и 21 февраля на улицах Петрограда
раздавались в некоторых частях крики: "Долой Милюкова" и "Долой Временное
правительство".
Между прочим периоды возрождения, повторяющиеся время от времени
в истории народа, являются классическими проявлениями периодичности
социальных явлений. В то время как народы, создавшие культурные ценности,
давно уже исчезли, когда казалось, что и наследники этой культуры сделались
достоянием истории или даже археологии, когда они, казалось, для современного
мира исчезли навсегда, тем не менее наступает время возрождения,
когда они вновь становятся центром общественного внимания и подражания
путем воспроизведения в новых условиях жизни.
Надо заметить, что и в различных областях проявления народной жизни
мы наблюдаем то же самое. Так, общество переходит от вспышки
национализма к безразличию в национальных вопросах и даже к сожжению
националистической литературы, от периода материализма к идеализму и
обратно, задерживаясь в то или другое время на средней линии. Каждая
научная специальность подвергается такому же полнообразному движению
244
в своем развитии, которое характеризуется различными направлениями в
разные периоды времени.
Вообще закону ритма подчинены все проявления соотносительной деятельности
всякого вообще коллектива. Так, прежде всего необходимо установить,
что настроение коллектива подвергается периодическим сменам в ту или другую
сторону, что обусловливается не одними внешними условиями, которые
могут быть в одно время благоприятными для коллектива, а в другое время неблагоприятными
для него, но и неустойчивостью самого настроения, которое
не может оставаться бессменно одним и тем же в течение долгих периодов времени
^*. Обычно одно общественное настроение через то или другое время
сменяется другим, более спокойным или даже ему противоположным, которое
затем снова подвергается такой же смене, и т. д., примеры чему были уже
приведены в первой части настоящего труда.
Таким образом настроение народных масс не делает исключения из
общего правила. Сегодняшний герой завтра делается кумиром толпы, но
послезавтра та же толпа становится к нему равнодушной, а иногда, при
столкновении политических направлений, даже враждебной. Сколько народных
кумиров в истории прошло через период народного энтузиазма и
обаяния, проявляемых при одном их имени, и кончало народным равнодушием,
забвением и даже полным пренебрежением и осуждением. Такой
была судьба Ганнибала, Юлия Цезаря, Наполеона 1. Даже судьба новейшего
героя первого периода русской революции, Керенского, может служить примером
этой смены народных настроений. Лишь нелицеприятный суд истории
отводит каждой личности, игравшей роль в судьбах народов, свое место,
оценивая по достоинству ее заслуги и не утаивая ее отрицательных сторон.
Колебание общественного настроения происходит то более быстро, то
более медленно в зависимости от периода общественной жизни. В революционные
периоды смена настроения происходит с калейдоскопической
быстротой. Недовольство одним политическим режимом приводит к перевороту,
условия нового режима обычно удовлетворяют народ ненадолго и
уже вскоре поднимаются голоса недовольных, которые привлекают к себе
все большее и большее число адептов, подготовляя тем самым переворот в
обратную сторону.
В эволюционном процессе, кроме смены время от времени противоположных
общественных настроений, мы имеем переход от одного направления
в творческом процессе к другому, ему противоположному. С другой стороны,
всем известно, что вслед за бурным проявлением общественной жизни в
форме революции обыкновенно следует последовательный процесс общественной
реакции.
Но и вне этих периодов народных возмущений каждый народ в своей
жизни последовательно переходит от оживления к застою, после чего под
влиянием какого-либо толчка вновь происходит оживление народной жизни
и шаги к прогрессу, за которыми снова наблюдается переход к застою.
С другой стороны, всякое вообще учение, развиваясь, достигает своего
господства, после чего подвергается тому или другому преобразованию.
Сменяющее его новое учение подвергается той же участи: оно должно
расцветать, затем увянуть и подвергнуться преобразованию.
Далее литература, как и философия, не избегает той же смены одного
направления другим: романтизм сменяется натурализмом, за которым следует
мистицизм, за мистицизмом следует вновь натурализм и т. д.
Да и всякий общественный прогресс в умственной жизни подвержен тем
же колебаниям, протекая то более быстро, то более медленно и сменяясь
временным даже застоем, за которым вновь следует оживление и т. п.
Так движется наука и литература, но также движется и искусство, где
одно направление сменяется другим, после чего новое направление, пройдя
свой цикл развития, вновь сменяется другим, часто ему противоположным,
уже ранее пережитым, но принявшим в себя новые черты соответственно
времени и прогрессу, достигнутому в искусстве.
Даже религия не избегает подобной же участи.
Равным образом всякое верование проходит свой цикл возникновения,
полного расцвета и последовательного упадка, после чего могут вновь найти
почву религиозные искания в другом направлении.
Первое христианство имело свой период развития или возвышения и расцвета,
достигнутого в III в. Но вместе с тем, когда христианство, приняв в свое
лоно царя Константина, оставило ему все имущество и все права привилегий,
прежнее чистое христианство первых веков, подписало себе тем самым смертный
приговор. Вслед за этим христианство преобразуется в государственную
религию, вследствие чего получает свое особое значение, в государственной
форме христианство достигает своего высшего развития в Европе в эпоху
средних веков, когда оно приобрело господство над жизнью государств и когда
даже великие короли должны были идти на поклонение в Каноссу. Позднее
однако государственна^ власть восторжествовала над христианством и постепенно
с развитием политической жизни могущественных государств оно все
более и более занимает служебную роль в государстве, с развитием же наук постепенно
утрачивает свое влияние и на умы народов.
Если мы обратимся к экономической области, то и здесь мы встретимся
с теми же циклами. Любой народ по тем или другим условиям изживает
свой период младенческого состояния индустрии, затем возвышается до
апогея, после чего благодаря конкуренции и новым условиям утрачивает
достигнутое в период расцвета. Да и каждая промышленная отрасль, каждое
предприятие терпит ту же судьбу. Какое-либо изобретение дает толчок известной
промышленности, оно достигает своего полного развития, но затем
появляется на свет новое изобретение и прежняя промышленность постепенно
начинает падать, уступая свое место новой промышленности.
Таким образом везде и всюду проявление коллективной деятельности,
как и проявление индивидуальной жизни, подчиняются закону ритма, имеющего
таким образом всеобщее значение.
Из вышесказанного ясно, что общественный процесс движется волнообразной
линией. После царского режима, после криков о войне до победы
русская революция как реакция против царского режима и как реакция
против криков о войне до победы перешла очень быстро в большевизм,
последний же при некоторой затяжке должен вызвать уклон вправо, который
может выразиться диктатурой. Как царизм довел себя до крайних пределов
деспотизма во время войны и тем самым изжил сам себя, вызвав реакцию,
так и большевизм неумеренным и неосторожным проведением крайних
реформ может изжить самого себя. Лишь постепенно взбаламученное общественное
море успокаивается путем ослабления волн, пока оно не войдет в
спокойные берега. Поэтому лица и партии, берущие среднюю линию, всегда
проигрывают в бурные дни революции. Чтобы приспособиться к среде, они
должны меняться, как калейдоскопические фигуры.
"Восстание толпы, - говорит Г. Лебон, - это только минутные порывы
ярости. Но под возобновившимся влиянием своих консервативных наклонностей
толпа скоро возвращается к прошлому и сама же требует восстановления
тех идеалов, которые она разбила в порыве ярости. Наша история
вот уже целое столетие повторяет это нам на каждой своей странице. Едва
революция закончила свое дело разрушения, как почти все, что она ниспровергла,
были ли эти учреждения политические или религиозные, - все это
было восстановлено только под новыми именами" "-.
^ Лебон Г. Психология социализма: (Очерки). СПб., 1899. С. 133.
Хороший пример дает в этом отношении и русская революция. Как
известно, революция в войсках началась с убийства офицеров, причем возбуждение
против них, перекидываясь из части в часть, привело к огромному
количеству жертв. Массе офицеров пришлось спасаться, их унижали, над
ними издевались, даже в костюме их сравняли с простыми солдатами, а в
некоторых частях заставляли их даже быть кашеварами; однако, с наступлением
немцев после Брестского мира, ввиду недостатка кадрового офицерства
в рядах красной армии, офицеры снова призываются к боевой деятельности.
Вообще, в ходе общественной эволюции обычно бывает так, что, начавшись
с какого-либо явления, общественный процесс осложняется в дальнейшем
новыми ингредиентами и затем вновь приходит к упрощению,
аналогичному тому, что было в начале. Этот факт может быть иллюстрирован
рядом примеров.
Но я остановлюсь на одном - на примере церкви. Первоначально церковь
представляет свободное от государственного контроля учреждение в виде
небольшой общины, затем она тесно связывается с государство^ являясь
служебной частью его правительства, и, наконец, вновь отделяется от государства,
получая свою независимость и становясь иерархически организованным
учреждением, признанным правительством и государством в качестве
свободного и самодовлеющего установления.
VIII. ЗАКОН ИНЕРЦИИ
В числе других законов коллективной жизни необходимо признать существование
закона инерции, общего для всей вообще природы. Под ним мы
понимаем закон, которому подчиняются все вообще общественные движения.
Благодаря этому закону всякое общественное движение, раз развившись,
имеет тенденцию распространяться вширь по всему коллективу, увлекая за
собой все большее и большее количество индивидов. Это напоминает своего
рода снежный ком, который растет беспредельно вместе с тем как он движется
в соответствующей среде.
"Общество не могло бы жить, не могло бы сделать шага вперед,
измениться, не обладая сокровищем рутины, обезьянства и совершенно
бараньей стадности, непрерывно возрастающих, с каждым следующим поколением"
^.
То, что называется консерватизмом, относится к проявлению закона
инерции, как и всякая вообще рутина.
Как известно, толпа отличается особенной консервативностью. По словам
Лебона, очень авторитетного автора, "изменчивость толпы выражается только
поверхностным образом: в сущности же в толпе действуют консервативные
инстинкты, столь же несокрушимые, как и у всех первобытных людей. Она
питает самое священное уважение к традициям и бессознательный ужас,
очень глубокий, ко всякого рода новшествам, способным изменить реальные
условия ее существования" "\
Самые бурные революции часто в результате имеют ни что иное, как
перемену в названиях учреждений, которые являются результатом некоторых
традиций.
Всякое общество в отношении идей всегда отстает от ученых и философов
на несколько поколений.
Яркий пример закона инерции показывает, как был восстановлен отмененный
во время французской революции католический культ вследствие общих
требований. Вот доклад бывшего члена конвента Фуркруа, приводимый Тэном.
^ Тард Ж. Законы подражания. С. 76.
** Лебон Г. Психология народов и масс. С. 191.
"Повсеместное празднование воскресного дня и посещение церкви указывает,
что масса французов желает возвращения к прежним обычаям, и теперь не время
противиться этой национальной склонности... Огромная масса людей нуждается
в религии, культе и священниках. Ошибка нескольких современных
философов, в которую я и был вовлечен, заключалась именно в том, что они
полагали, будто образование, если оно достаточно распространено в народе,
может уничтожить религиозные предрассудки. Эти предрассудки служат
источником утешения для огромного числа несчастных и надо, следовательно,
оставить народной массе ее священников, ее алтари и культ" ^.
Попробуйте провести радикальную реформу в любом деле и вы увидите,
как велика косность людей, ибо в конце концов эта реформа не может быть
осуществлена именно по причине этой косности. Отчего великие революции
не достигают своей конечной цели? Опять-таки от того, что косность народных
масс не может быть преодолена ^*.
С другой стороны, начавшееся общественное движение, получает тенденцию
к дальнейшему развитию.
Даже искусственно воздвигаемые препятствия в виде преследований, если
и задерживают общественное движение, то лишь ненадолго, ибо общественное
движение, имеющее глубокие корни во внешних или внутренних условиях
жизни обществ, несмотря на все преследования, все более и более укрепляется
в умах и даже жертвы идут ему на помощь, ибо окружают его ореолом
мученичества. Если же оно по каким-либо условиям проявилось слишком
рано, оно может быть временно преодолено действием тормозящих влияний,
но с течением времени вновь оживает при более благоприятных условиях.
При этом всякое общественное движение, раз развившись, при благоприятных
условиях продолжает развиваться в том же направлении.
Если этого на самом деле не происходит, и то или другое общественное
движение с течением времени прекращается или приостанавливается временно,
то это зависит от каких-либо внешних тормозящих условий или от
внутренних тормозящих условий среды, в которой оно развивается. Если, с
другой стороны, направление общественного движения изменяется, то это
опять-таки зависит от каких-либо сторонних влияний.
Закон инерции приводит к тому, что все раз достигнутое, осуществляется
при повторении того же раздражения, приводящем к развитию навыка и
упражнения.
Дело идет в конце концов о коллективных репродуктивных рефлексах,
которые все с большей и большей легкостью осуществляются при повторении.
Отсюда складываются общественные привычки и тенденции, которые основаны
на подражании молодых старшим и новых элементов данной ассоциации
более старым членам той же ассоциации. Отсюда каждое поколение
в большей или меньшей степени идет по пути предшествующего поколения
по раз предложенному пути, сохраняя его установления и обычаи, и только
новые условия жизненной обстановки приводят к тем новшествам, которыми
ознаменовывает свою жизнь новое поколение.
Само собой разумеется, что закон инерции сильнее действует там, где
жизненные условия приводят к изолированности народа и к большему
единению в его среде старших и младших, как мы это видим, например,
в Китае, географически обособленном от других народов, и при пастушеском
образе жизни всех вообще кочующих народов. Это и приводит к необычайной
консервативности таких народов, сохраняющих в течение веков свой патриархальный
образ жизни и соответственно ему свой жизненный уклад, причем
он переходит до наших дней в том самом виде, в каком мы встречаем его
на заре цивилизации.
^ Тэн И. Происхождение общественного строя...
Наоборот, воинственные народы, как часто сталкивающиеся с другими
народами в периоды походов, отличаются всегда и большей прогрессивностью,
хотя здесь имеют место и другие причины, как например, усиленное
соперничество со своими соседями во всем, что относится к прогрессу, без
чего и сама борьба не может оказаться успешной.
Причины и поводы многих обычаев и навыков теряются в тумане
древности, и в настоящее время не может быть даже открыт их смысл; но
тем не менее они обязательно воспроизводятся из поколения в поколение
по традиции или рутине. Возьмите, например, святочное гадание: кто может
определенно сказать, почему оно приурочивается именно к рождественской
ночи или к крещению, и почему оно не приурочивается к пасхальным дням?
С другой стороны, различные установления в настоящее время обставлены
целым рядом бесцельных обрядностей, происхождение которых темно или
неизвестно, и которые тем не менее неуклонно осуществляются народами
в соответствующих случаях. Наконец, множество бесполезных социальных
установлений до различных форм этикета включительно удерживаются по
закону инерции, лежащему в основе общественного консерватизма.
Задержка того или иного общественного движения зависит не от того,
что оно само беспричинно так сказать теряло бы силу, а вследствие того,
что по условиям времени и сцеплению обстоятельств прежние силы, его
поддерживавшие, либо нашли себе иной исход, либо самодвижение, встретив
противодействий в том или ином отношении, подверглось временному торможению.
Лучше всего это может быть доказано на примере.
Возьмем христианство. Явившись как реакция на грубое материалистическое
воззрение язычества, оно начало все больше и больше завоевывать умы
и достигло своего апогея в средние века, когда оно восторжествовало окончательно
над язычеством. Если с течением времени христианство перестает
играть прежнюю общественную роль, то это находит свое объяснение в
новом укладе общественной жизни европейских народов, наступившем вместе
с развитием индустриализма и движения науки. То же самое мы имеем и
в других общественных движениях.
Благодаря вышеуказанному закону всякое общественное движение, раз
развившись, обнаруживает тенденцию поддерживать раз принятое направление
движения. Это своего рода рутина в общественной деятельности. При
этом общественная среда отличается вообще большою косностью. По-видимому,
чем меньше образована общественная среда, тем больше в ней косности.
Отсюда сохраняемость утративших свое значение обычаев, верований,
традиций.
Всякое нововведение проводится в жизнь не иначе как при существовании
подготовленной почвы и когда старый уклад уже отжил или пережил себя,
в противном случае нововведение не осуществляется. Сколько законов остается
на бумаге только потому, что они не подготовлены жизнью. С другой
стороны, насильственное введение чего-либо в общественную жизнь встречает
всегда соответствующий отпор и сопротивление.
Достаточно вспомнить картофельные бунты в России, противодействие
оспопрививанию, дезинфекцированию местностей во время холерных
эпидемий и т. п" чтобы составить себе об этом ясное представление.
Даже введение стальных перьев на место гусиных некогда вызвало резкую
оппозицию со стороны многих и лишь постепенно завоевало себе право
гражданства.
Наконец, то что может быть названо традицией и привычкой в общественном
деле, может быть сведено к тому же закону инерции.
Далее то что называется престижем и авторитетностью в глазах толпы,
разве не дает, в свою очередь, примера закона инерции, ибо всем известно,
что авторитет даже после того, как он совершенно выдохся, еще способен
подчинять себе массы, которые идут за ним по инерции, находясь под его
обаянием.
С другой стороны, если происходит острый сдвиг общества в определенном
направлении, то он обычно получает тенденцию идти дальше того,
что признавалось бы достаточным по ходу дела, и при том чем бурнее
происходит самый сдвиг, тем больше проявляется вышеуказанная тенденция.
Всякое общественное движение, раз начавшись и получив известные
корни в общественной жизни, при благоприятных условиях продолжает
развиваться, пока не исчерпает весь подходящий материал в обществе, и,
если оно не воспрепятствовало какими-либо мерами, оно развивается и
дальше, пока не потеряет свой общественный raison d'Btre.
Таким образом вначале движение всегда нарастает до известного предела,
после чего ослабевает, постепенно замирая за недостатком материала. При
этом то или другое движение в периоде нарастания, не будучи чем-нибудь
задержанным, достигает обычно своих крайних пределов.
Когда это случится, движение встречает противодействие со стороны
групп, сплачивающихся между собой для отпора, и общественное движение
переживает свой кризис. Так, революция, докатившись до своих крайних
пределов, находит себе обычный отпор в контрреволюции.
Но при волнообразном ходе общественных движений, при котором за
апогеем движения следует общественный перелом, а за последним наступает
вновь обратный уклон волны и т. д., благодаря вышеуказанному закону
размах общественного движения, принявшего определенное направление,
идет дальше тех пределов, где он должен был бы остановиться. Так, современная
русская революция вместо того, чтобы быть всенародной, какой она
и была в самом начале, подверглась столь сильному уклону в сторону
господства пролетариата, что сделалась в сущности партийной, отвечающей
интересам одного пролетарского класса.
Революция 1905 г. так же, как известно, перешла в экспроприации и бомбометание,
что, в свою очередь, вызвало реакцию в широких слоях русского
общества, резко отшатнувшихся от этих диких форм революционного
движения. После революции 1905 г., в период реакции, достигшей своего апогея,
уклон общества вправо опять-таки достиг такой степени, что он далеко не
соответствовал существующему соотношению общественных сил.
По вышеуказанной причине промежуточные оппозиционные группы,
имеющие преобладающее влияние на умы во время общественного застоя,
наоборот, теряют свое влияние во время народных движений. Первое объяснение
тем, что массы, проявляющие недовольство, склонны прислушиваться
к проповеди лучших условий жизни, но они не поддаются крайним течениям
в такой мере, как умеренным, ибо первые кажутся им утопическими, да и
пропаганда их сильно затрудняется в период общественного застоя и реакции.
Поэтому в период народных сдвигов и переворотов первыми делают историю
умеренные партии, но, когда сдвиг уже обозначился и" совершается переворот,
когда вместе с тем и условия пропаганды сильно облегчаются, более крайние
течения приобретают перевес благодаря этому, открывают вам широкие
горизонты на будущее. Наконец, они опять становятся оппозицией по отношению
к умеренности и увлекают за собой тех, которые следовали ей.
Можно уподобить это движение возу. Чтобы сдвинуть его с места, нужны
главным образом усилия коренника, пристяжки же здесь играют лишь
вспомогательную роль. Но когда воз сдвинут с места, дружное действие
пристяжек приводит воз в такое движение, которое никогда не может
развиться с помощью силы одного коренника.
Нельзя забывать кроме того, что во время народных движений самые
консервативные элементы, составляющие до сего времени стоячую воду и
общественное болото, пристают к движению rf стремясь воспользоваться
событиями, чтобы вывести из ничтожества, зачисляют себя в группы самых
передовых, т. е. более крайних течений.
Между тем умеренные элементы, привыкшие слушать своих вожаков, остаются
верными их лозунгам и отстают
...Закладка в соц.сетях
