Жанр: Философия
Эннеады
...мящейся успокоить его и снова прижать к своей груди: стремясь найти
лекарство, она, из-за своей озабоченности страданиями ребенка, сама
начинает испытывать то же самое желание.
В общем можно сказать, что изначальное желание возникает у живого тела:
Природа испытывает желание, потому что его испытывает живое тело; право
принятия решения о том, удовлетворить или нет это желание, принадлежит
высшей душе.
21. То, что существует определенный аспект человеческого существа, в
котором и зарождается желание, доказано посредством наблюдений за человеком
на разных стадиях его жизни: в детстве, в юности, в зрелом возрасте,
человек, соответственно, испытывает различные плотские желания; желания
могут меняться в зависимости от того, здоров человек или болен, хотя
психическая способность всегда остается неизменной; нет никаких сомнений в
том, что разнообразие желаний человеческого существа проистекает из того
факта, что оно является материальным существом, подверженным всевозможным
превратностям жизни.
Однако, не всегда, даже когда речь идет об удовлетворении самых насущных
плотских потребностей, желание разгорается в полную силу одновременно с
появлением того, что мы называем импульсом; оно может не принять идею о еде
или питье до тех пор, пока Разум не скажет свое слово; то есть, мы видим,
что желание-определенный его уровень, существующий в живом теле
продвигается в направлении определенного объекта, а Природа (низший аспект
Души) отказывается ему в этом помогать или одобрить его движение, и, будучи
единственным арбитром, который может решить, что уместно, а что - нет,
отбрасывает то, что не согласуется с естественными потребностями,
Нам могут сказать, что смена состояний тела является достаточным
объяснением смены желаний в способности к рождению желаний; но для этого
потребуется продемонстрировать, что смена состояния данного существа может
вызвать смену желаний у другого существа, которое от удовлетворения данного
желания ничего не получает: ведь это не способность к рождению желаний
получает удовольствие от пищи, воды, тепла, или ликвидации избытка
чего-либо, или от восполнения недостатка чего-либо; все это касается одного
лишь тела.
22. А что можно сказать о растительных формах? Должны ли мы проводить
границу между неким материальным "эхо" и принципом, издавшим звук,
породивший это "эхо", - принципом, который в нашем случае называется
тенденцией или желанием, а в их случае - ростом? Или мы должны думать, что
хотя питающая растения земля и содержит принцип желания в силу того, что
она содержит душу, но царству растений доступен лишь самый слабый отблеск
этого желания?
Для начала нужно определить, что за душа содержится в земле.
Та ли это душа, которая пришла из сферы Целого, попавшее на землю
излучение, того, что Платон, похоже, считает единственной вещью, изначально
обладающей душой?* Или мы должны обратиться к другому фрагменту из его
сочинений, в котором он описывает землю, как старейшего из небесных богов,
и приписывает ей обладание особой, только ей свойственной душой?
____________
* Тимей 34b, 40с
Действительно, трудно понять, как земля могла бы быть богом, если бы она не
обладала такой вот особой душой: но все дело остается запутанным, поскольку
утверждения Платона если и не заводят в тупик, то и не выводят из него.
Лучше всего начать с тщательного исследования этого вопроса.
То, что земля обладает растительной душой, можно не сомневаться, поскольку
земля покрыта растительностью. Но мы видим, что земля порождает и животных;
в таком случае, почему мы не можем заявить, что земля сама является
животным? И если она является животным, и при этом является далеко не
маленькой частью Целого, то не правдоподобным ли будет предположение, что
она обладает Мыслящей Первопричиной, посредством которой она и сохраняет
свой ранг бога? И если это верно для любой из звезд, то почему это не может
быть верно для земли, живой части живого Целого? Мы не можем думать, что ее
существование поддерживается чуждой душой, и что она неспособна содержать
соответствующую ей душу.
Почему эти огненные небесные тела могут быть вместилищем души, а Земля шар
- нет? Звезды тоже материальны, и при этом у них нет плоти, крови,
мускулов, и податливого материала земли, который помимо всего прочего очень
разнообразен по содержанию и содержит все телесные формы. Если в качестве
возражения нам могут указать на неподвижность земли, то на это можно
ответить, что в данном случае речь идет всего лишь о пространственном
движении.
И каким образом земля может обладать восприятием и ощущением (обладание
душой подразумевает и обладание ими)?
Ну а в какой форме ими обладают звезды? Способность чувствовать не является
принадлежностью плотской материи; для восприятия душе не требуется тело;
наоборот, это телу требуется душа, чтобы оно могло существовать и
действовать: рассудок (основа восприятия) - принадлежит душе, которая
приглядывает за телом, и, на основе опыта, формирует решения.
Но нас попросят рассказать, что это за опыт, полученный землей, на
основании которых земля-душа формирует свои решения; конечно же,
растительные формы, до тех пор, пока они принадлежат земле, не имеют ни
ощущений, ни восприятия: посредством чего могут иметь место ощущения, коль
скоро (нам так скажут) ощущения без органов - это слишком смелое
предположение. Кроме того, какую пользу это чувство-восприятие принесет
Душе? Это не обязательно должно быть знание: ведь одного сознания мудрости
конечно же достаточно для существ, которые не могут получить никакой пользы
от своих ощущений?
Этот аргумент не может быть принят: те, кто его выдвигают, не принимают во
внимание ту мысль, что, помимо практической пользы, объекты чувств
предоставляют возможность узнать, какие из них доставляют удовольствие:
ведь мы сами получаем удовольствие от того, что смотрим на солнце, небо,
звезды, пейзаж, только для того, ради того, чтобы ими полюбоваться. Но к
этому вопросу мы вернемся позднее: а в настоящий момент мы (предположив,
что земля обладает восприятием и ощущениями) спросим, какие объекты она
воспринимает и каким образом она это делает? Чтобы ответить на этот вопрос,
нам нужно справиться с определенными сложностями, и прежде всего решить,
может ли земля иметь ощущение, не имея органов, и направлено ли это
ощущение на достижение какой-то необходимой цели даже тогда, когда случайно
оно может дать и другие результаты.
23. Принцип первый:* знание чувственных объектов есть деяние Души, или
живого соединения, которое начинает осознавать качество определенных
материальных существ, и усваивать представленные в них Идеи.
____________
* Плотин возвращается к вопросу о состояниях чувственного восприятия
вообще.
Это понимание должно принадлежать или Душе изолированной, действующей в
одиночку, или Душе, соединившейся с каким-то другим существом?
Изолированная, действующая сама по себе - как такое возможно? Действуя сама
по себе, она знает свое содержимое, и это - не восприятие, но мышление;
если она должна узнать вещи, находящиеся вне ее, то она может это сделать
только одним из двух способов: она должна либо приспособить себя к внешним
объектам, либо вступить в отношения с чем-то, что уже приспособилось.
Однако, до тех пор, пока она сосредоточена только на самой себе, она не
может приспосабливаться: отдельная точка не может слиться с внешней линией;
даже линия не может совместиться с линией из другого порядка, линия
разумного - с линией чувственного, точно так же, как огонь разума и человек
разума остаются отличными от огня и человека чувственного. Даже Природа,
аспект души, которая дает человеку жизнь, не становится тождественной
человеку, которому она дает форму и знания; она обладает способностью иметь
дело с чувственным, но она остается изолированной, и, выполнив свою задачу,
она игнорирует все, кроме разумного, и сама игнорируема чувственным,
пониманию которого она совершенно недоступна.
Предположим, что нечто видимое лежит на определенном расстоянии: Душа видит
его: теперь допустим, что поначалу улавливается только чистая Идея вещи -
нечто целое, что нельзя разложить на составные части - но потом для видящей
души эта вещь становится объектом: каждая деталь цвета и формы которого ей
известна; это доказывает, что здесь есть еще что-то, помимо лежащей вещи и
Души; ибо Душе неведомы ощущения; здесь должно быть что-то, что от этого не
избавлено; и это и есть та промежуточная вещь, которая принимает
впечатления о форме и тому подобном.
Эта промежуточная вещь должна быть способна воспринимать изменения
материально объекта, чтобы быть точным воспроизведением его состояний, и
она должна состоять из одного элементарного материала: таким образом, она
будет представлять собой состояние, которое высший принцип должен будет
постигнуть: и состояние это должно быть таким, чтобы сохранить что-нибудь
от первоначального объекта и, в то же время, не быть с ним идентичным;
истинная колесница знания - вот что такое эта промежуточная вещь, которая,
находясь между Душой и первоначальным объектом, будет также и промежуточным
состоянием между двумя сферами, сферой чувств и сферой разума, будет
соединять крайности, получая дары от одной стороны, чтобы передать их
другой, поскольку она способна приспособить себя к любой из них. Будучи
инструментом, посредством которого что-то должно получать знание, она не
может быть тождественна ни знающему, ни знанию; но она должна быть способна
к сходству и с тем и с другим - связана с внешним объектом посредством
своей способности подвергаться воздействию, и связана со знающим, в силу
того факта, что изменения, которым она подвергается, становятся Идеей.
Если эта наша теория верна, то органы тела необходимы для
чувства-восприятия, что доказывается и умозаключением о том, что Душа,
полностью освободившаяся от тела, не может испытывать ничего, что имеет
какое-то отношение к чувству.
Органом восприятия может быть либо все тело целиком, либо какой-то
отдельные его член, выполняющий конкретную функцию; есть органы осязания, и
есть органы зрения. Орудия труда ремесленника следует рассматривать как
"посредников" (промежуточные вещи) между принимающим решение тружеником и
объектом, в котором это решение будет воплощено: орудия труда
экспериментатора открывают ему характерные черты исследуемой им материи:
так линейка, которая одновременно представляет и образ прямоты в уме и
прямизну вытесанной из дерева доски, является промежуточной вещью,
посредством которой мастер проверяет свою работу.
Следует задуматься и над некоторыми деталями: должен ли объект,
подвергающийся оценке или восприятию, обязательно вступать в контакт с
органом восприятия, или этот процесс может происходить и на расстоянии? То
есть, может ли огонь, находящийся на удалении от какого-то тела, по
настоящему согревать его, при том, что пространство между ними никак не
изменится; возможно ли разглядеть цвет сквозь тьму, стоящую между цветом и
глазом, то есть, может ли орган зрения достигнуть объекта посредством своей
собственной энергии?
В настоящий момент мы можем быть уверены только в одном: восприятие
чувственных вещей является принадлежностью воплощенной души и происходит
посредством тела.
24. Следующий вопрос: является ли восприятие только потребностью?*
____________
* Тимей 33 bc
Изолированная Душа не обладает чувством-восприятием; ощущения возникают
только с появлением тела; стало быть, само ощущение должно осуществляться
только посредством тела, с появлением которого и возникают ощущения;
ощущение должно быть чем-то, что возникает в результате союза с телом.
Таким образом, либо ощущение происходит в душе, вынужденной следовать за
меняющимися состояниями тела - поскольку любое суровое испытание, которому
подвергается тело, в конце концов, достигает и души - либо ощущение - это
инструмент, посредством которого мы ликвидируем причину, прежде чем она
сможет причинить нам по настоящему большой вред или даже еще до того, как
она окажет на нас хоть какое-то влияние.
В этом смысле, чувство-впечатление направлено на решение практических
задач. Оно может также служить для накопления познаний, но в этом смысле,
оно пригодно только для невежественного создания, подавленного свалившимся
на него несчастьем; для любого, лишенного потребностей и не подверженного
забывчивости создания, оно совершенно бесполезно. Это умозаключение
расширяет границы нашего исследования: речь идет уже не только о земле, но
и обо всей звездной системе, обо всех небесах, обо всем Космосе. Ибо из
него следует, что в сфере подверженных изменениям вещей, чувственное
восприятие может иметь место в любой части, связанной с любой другой
частью, но в целом (которое связано только с самим собой, ни для чего не
доступно, само управляемо и само обладаемо во всемирном масштабе), могут ли
в целом-иметь место ощущения?
Если принять как данность, что воспринимающий должен действовать
посредством органа и что этот орган должен отличаться от воспринимаемого
объекта, тогда Вселенная, как Целое, не может иметь (поскольку она не
испытывает никаких ощущений) никакого органа, отличного от объекта; как и
мы, она обладает самосознанием; но чувственного восприятия, этого
постоянного спутника другого порядка, она иметь не может.
Наше собственное представление о любом плотском состоянии, отличном от
нормального, является ощущением чего-то, вторгающегося извне: но, кроме
этого, мы постигаем один орган посредством другого; тогда почему Целое не
может использовать сферу неподвижных звезд, чтобы постичь сферу планет, а
эту последнюю использовать для того, чтобы постичь землю и содержимое
земли?
Земные вещи определенно подвержены воздействию того, что происходит в
других областях Целого; что тогда может помешать Целому соответствующим
образом воспринять эти перемены? Разве в дополнение к самосозерцанию,
относящемуся к сфере неподвижных звезд, оно не может обладать способностью
видеть (подобно тому, как видит глаз) то, что проходит перед Вселенской
Душой? Даже если принять за данность то, что на него абсолютно не влияют
никакие ощущения, то, тем не менее, почему оно не может видеть подобно
глазу все, что излучает свет?
И все же, Платон пишет: "Космос не имел никакой потребности ни в глазах, ни
в слухе".* Если это означает, что за пределами Целого не осталось ничего
такого, что следовало бы видеть, то есть ведь еще и внутреннее содержимое,
и ничто не может помешать Целому видеть то, из чего оно состоит; если же
имеется ввиду, что подобное самосозерцание не несет в себе никакой пользы,
то мы можем подумать, что его видение существует не ради самого видения, а
как обязательная характерная черта его природы: трудно понять, почему такое
тело должно быть неспособно к видению.
____________
* Тимей ЗЗс
25. Но орган - это не единственный инструмент видения или восприятия любого
рода: должно быть еще и состояние Души, при котором она склоняется к сфере
чувств.
Что ж, в природе Души вечно быть в сфере Разума, и даже хотя она и способна
к чувственному восприятию, то от него можно избавиться посредством
стремления к высшему; для нас самих, когда мы уходим в Разумное, видение и
другие чувства временно исчезают; да и вообще, не на что обращать особого
внимания. Желание познавать часть за частью (объект, изучающий сам себя)
является простым любопытством даже у созданий равного с нашим положения и
является пустой тратой сил, если только не направлено на решение какой-то
конкретной задачи; а желание познать что-то внешнее - просто ради
удовольствия - есть признак болезни или несовершенства.
Восприятие запахов (и тому подобные животные ощущения), вероятно, может
рассматриваться, как нечто побочное, отвлекающее внимание Души, в то время
как зрение и слух являются принадлежностями солнца и других небесных тел,
как сопутствующие факторы их бытия. Будет вполне логичным предположение,
что видение и слушание являются средствами, с помощью которых они выполняют
свои функции.
Но если это так, то они должны обладать памятью, находясь в состоянии
благодетеля, то и не имея памяти, они не могут выполнять свои задачи.
26. То, что они слышат наши молитвы, объясняется явлением, которые мы можем
назвать связью, определенным отношением между вещами, входящими в одну и ту
же систему; этим же объясняется и исполнение желаний; искусство магии
построено на этой связи; мольба и ответ на нее, магия и ее успех, зависят
от доброжелательности связанных между собою сил.
Все это, похоже, дает нам право приписать земле обладание чувственным
восприятием. Но каким именно восприятием?
Почему бы не начать с чувства-контакта, познания одной части другой частью,
познания огня неподвижной сплошной массой в ощущении, переданном вверх, к
ведущему принципу земли? Материальная масса (подобная массе земли) может
быть неуклюже-медлительной, но уж никак не совершенно инертной. Но,
конечно, подобным образом воспринимаются не какие-нибудь мелочи, а более
серьезные перемещения вещей.
Но почему даже они воспринимаются?
Потому, что эти серьезные перемещения не могут оставаться неизвестными там,
где существует имманентная душа.
И это совершенно не противоречит идее о том, что это ощущение землей
существует только во имя соблюдения ею интересов человечества. Этим
интересам она будет служить при помощи тех добрых средств, которые мы уже
упомянули; мольбы будут услышаны, просьбы будут удовлетворены, хотя и не
так, как это делаем мы. И земля, как в своих собственных интересах, так и в
интересах существ, отличных от нее, может испытать и другие ощущения
например, запах и вкус, в том случае, когда аромат цветов и вкус молодых
побегов могут стать частью ее заботы о жизни животных, частью ее работы по
созданию или восстановлению их плоти.
Но нам нет нужды требовать у земли обладания теми же органами, посредством
которых действуем мы сами: ведь даже не все животные обладают ими;
некоторые, не имея ушей, воспринимают звуки.
Для зрения ей не нужны глаза, хотя каким образом она видит, если ей для
этого необходим свет?
Следует признать, что земля содержит принцип роста; и как следствие, трудно
не допустить, что поскольку этот растительный принцип является частью духа,
то земля изначально принадлежит к духовному порядку; и разве можем мы
усомниться в том, что в духе нет ничего неясного? Это становится еще более
понятным, когда мы задумаемся над тем, что она не только является светлым
духом, но еще и физически освещена, двигаясь в свете космического вращения.
Таким образом, мысль, что душа земли способна видеть, не представляется
больше ни абсурдной, ни невозможной; более того, нам следует предположить,
что это душа не злого тела, что это тело, в сущности является богом,
поскольку душа, конечно же, вообще не может не быть доброй.
27. Если земля сообщает воспроизводящую душу растениям - или просто
позволяет ее остаткам образовывать в них растительный принцип, - значит
земля-одушевлена так же, как одушевлена наша плоть, и любая способность к
воспроизведению, которой обладает мир растений, является ее даром: этот
аспект Души имманентен в теле растения и он сообщает растению тот лучший
элемент, в силу которого оно и отличается от отломавшейся части, которая
является уже не растением, а лишь куском материала.
Но получает ли таким же способом какие-либо дары Души все тело земли?
Да: ибо мы должны согласиться с тем, что земной материал, взятый от
основного тела земли, отличается от того, что осталось единым целым; так,
камни увеличиваются в размере до тех пор, пока они прочно закреплены в
поверхности земли; но стоит их только выкорчевать, как они останавливаются
на достигнутом размере.*
____________
* В древности было широко распространено убеждение, что камни имеют
свойство расти (см. Страбона).
Тогда мы должны сделать вывод, что каждая часть и член земли несут в себе
остаток этого принципа роста, подаспекта всего того полного принципа,
который принадлежит не каждому члену в отдельности, а всей земле, как
целому; далее по порядку следует природа (душа-аспект), которая занимается
ощущениями, и которая, в отличие от растительного принципа, не смешивается
с землей, а поддерживает с ней контакт, оставаясь наверху; далее следует
Высшая Душа и Мыслящая Первопричина, вместе составляющие сущность,
известную, как Гестия* (Разум Земли) и Деметра (Душа Земли) - терминология
доказывает, что человечество интуитивно чувствует эти истины.
____________
* Федр 247а, Гестия - дочь Кроноса и Реи, целомудренная девственница
Деметра - дочь Кроноса и Реи, сестра и супруга Зевса.
28. Установив все вышеизложенное, вернемся к нашей теме: мы должны обсудить
место, где находится элемент страсти человеческого существа.
Удовольствия и страдания - имеется ввиду состояние, а не их восприятие и
начальную стадию желания страсти мы приписываем телу, как определенной
вещи, телу, в определенном смысле, пришедшему в жизнь; можем ли мы то же
самое сказать о начальной стадии страсти? Должны ли мы относить страсть во
всех ее формах к определенному телу или к чему-то, что принадлежит этому
телу, например, сердцу или желчи, при обязательном условии, что состояние в
теле не умерло? И должны ли мы думать, что то, что содержит частичку души,
противостоит отдельному существу, или, в случае со страстью, этот кусочек
является независимой вещью, и не происходит от способности к росту или
восприятию?
Что ж, в первом случае, Принцип Души включает растительный принцип,
пронизывающий все тело, и его остаточный аспект, который поселяется во всем
теле, так что боль, удовольствие и побуждение удовлетворить все потребности
присутствуют в нем повсеместно - сомнения могут возникнуть только в
отношении сексуального импульса, присутствие которого, возможно, достаточно
только в тех органах, которые его реализуют - но в общем, область печени
может считаться исходной точкой желания, поскольку она является основной
точкой действия растительного принципа, который сообщает остаточный аспект
души печени и телу.
Но в другом случае, случае со страстью, мы должны установить, чем она
является, какую форму души она предпочитает: действует ли она посредством
сообщения своего низшего аспекта - области сердца, или она приводится в
движение высшим аспектом - души, ударяющей о Соединение (совокупность всего
животного), или при подобных условиях вообще не может быть и речи об
аспекте-души, а страсть попросту сама порождает какое-либо действие или
состояние (например, состояние гнева)?
Абсолютно ясно, что прежде всего мы должны ответить на вопрос, что такое
есть страсть?
Любому из нас хорошо известно, что мы приходим в ярость не только тогда,
когда страдает наше собственное тело, но и тогда, когда страдает кто-нибудь
из наших друзей, да и вообще любой человек, ставший жертвой преступления.
Всякому ясно, что состояние гнева подразумевает наличие какого-то субъекта,
способного к чувству и оценке этого чувства: и этого умозаключения
достаточно, для демонстрации того, что не растительная природа является его
источником, что этот источник нам следует поискать в каком-то другом месте.
С другой стороны, чувство гнева очень тесно связано с состояниями тела:
люди, кровь и желчь которых отличаются высокой активностью, настолько же
склонны к вспышкам ярости, насколько к ним не склонны люди с вялой кровью и
желчью; животные приходят в ярость, хотя они не обращают внимания ни на
какие внешние обстоятельства за исключением тех, в которых они чувствуют
физическую опасность; все это вновь вынуждает нас отнести источник ярости к
сугубо материальному элементу, принципу, благодаря которому животный
организм соединен в одно целое. Мысль о том, что гнев или его зачатки
зависят от состояния тела подтверждается и тем фактом, что некоторые люди
более раздражительны когда болеют, чем когда здоровы, и более
раздражительны, когда голодны, чем после приема пищи; похоже, что кровь и
желчь, играя роль колесниц жизни, порождают эти эмоции.
По нашему мнению (которое вполне соответствует тем материальным фактам
физического и ментального порядка, о которых здесь уже говорилось), для
начала следует обнаружить в теле какое-то страдание, реакцией на которое
является движение крови и желчи: далее следует ощущение и Душа, призванная
своими свойствами принять участие в состоянии пораженного тела,
направляется к источнику боли, в то же время мыслящая часть души, со своей
высоты (аспект, не связанный с телом), начинает действовать по своему,
когда до нее доходит весть о нарушении порядка: она призывает себе на
помощь стоящую наготове способность к созданию страсти, которая является
прирожденным борцом с обнаруженным злом.
Этот гнев имеет две фазы; первая возникает в отрыве от процесса мышления и
сама притягивает к себе разум посредством способности к созданию образов, а
вторая возникает в мышлении и, в конце концов, касается специфического
принципа эмоции. Обе эти фазы зависят от существования принципа
растительной жизни и воспроизведения, посредством которого тело становится
организмом, способным ощущать удовольствие и боль: именно этот принцип и
сделал тело существом, способным пребывать в желчном или горьком
настроении, и это он ведет постоянно обитающий в теле аспект-души в
соответствующие состояния - грубости или гнева - так что существо, с
которым поступили плохо, старается, так сказать, отплатить той же монетой
своему окружению и довести его до такого же состояния.
То, что этот малейший остаток души, который определяет движения страсти,
является одной субстанцией с другим малейшим остатком души, который
определяет желания сущностей, абсолютно ясно следует из умозаключения, что
те из нас, кто менее всего жаждут материальных удовольствий, и в
особенности тот, кто вообще не приемлет плотских утех, менее всего склонен
к гневу и ко всем чувствам, рождающимся не в разуме.
Нас не должно удивлять то, что страсть неведома деревьям, хотя в них
обязательно присутствует растительный принцип, лежащий
...Поділитися у соцмережах
