Жанр: Философия
Философия науки: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ.
...нститут. Проблемы, на которых концентрируется
работа последующих поколений ученых, образуют в своей
совокупности длительно существующее генеалогическое древо. Механизм
эволюции концептуальных популяций состоит в их взаимодействии с внутринаучными
(интеллектуальными) и ненаучными (социальными и экономическими)
факторами. "Понятия могут выживать" благодаря значительности
своего вклада в улучшение понимания. Однако это может происходить
и под влиянием иных воздействий, например, идеологической
поддержки или экономических приоритетов, роли лидеров, школ, авторитетов
в научном сообществе. Эволюционный процесс предполагает наличие
двух сторон: внутренней (рационально реконструируемой) и внешней
(зависящей от вненаучных факторов). Изучая процесс концептуальной
изменчивости, мы обнаруживаем, что внутренние, интеллектуальные, и
внешние, социальные, факторы воздействуют на него совместно, подобно
двум самостоятельно действующим фильтрам. Социальные факторы
ограничивают возможности и побудительные мотивы интеллектуального
новаторства. Социальные факторы необходимы, но решающими являются
только интеллектуальные факторы. Интеллектуальные соображения
фокусируют ту теоретическую деятельность, которую социальные стимулы
делают возможной. Если институциональные, социальные, идеологические
условия неблагоприятны, то спорные проблемы долго не получают
своего решения.
Оставаясь на почве эволюционной эпистемологии, Ст. Тулмин говорит
о взаимосвязи всех элементов, составляющих здание науки. "Наука,
рассматриваемая в качестве целостной человеческой инициативы, не является
ни только компендиумом идей аргументов, ни только системой
институтов и заседаний. В тот или иной момент интеллектуальная история
научной дисциплины, институциональная история научной специальности и
индивидуальных биографий ученых, очевидно, соприкасаются, взаимодействуют
и сливаются друг с другом. Ученые усваивают, применяют и
модифицируют свои интеллектуальные методы "ради" интеллектуальных
требований своей науки, а их институциональная деятельность в действительности
принимает такие формы, которые позволяют эффективно
325
действовать "во главе" науки. Следовательно, дисциплинарные (или интеллектуальные)
и профессиональные (или человеческие) аспекты науки
должны быть тесно взаимосвязанными, но ни один из них не может быть
полностью первичным или вторичным по отношению к другому"11.
Однако решающая роль принадлежит "научной элите", которая является
носителем научной рациональности. От нее зависит успешность "искусственного
отбора", "выведение" новых продуктивных понятийных
популяций. Вместе с тем Тулмин против превращения критериев
рациональности в универсальные, а проблематику истины пытается
рассмотреть с позиций прагматизма и инструментализма.
Ст. Тулмин приходит к пониманию современной роли
институциональ-ности, подчеркивая, что рациональные инициативы в
естественных науках - не просто изменчивые популяции понятий,
связанные между собой в формализованные теории, но прежде всего
изменчивые популяции ученых, объединенных в строгие институты.
"Научную специальность следует рассматривать как историческую
сущность, или популяцию, чье институциональное развитие
происходит параллельно интеллектуальному развитию той
дисциплины, которой она соответствует"12. Новые понятия, теория или
стратегия становятся эффективной возможностью научной дисциплины
только тогда, когда они серьезно воспринимаются влиятельными
представителями соответствующей профессии, и полностью устанавливаются
только в том случае, если получают позитивное подтверждение.
Природа интеллектуальной дисциплины включает в себя, как ее
понятийный аппарат, так и людей, которые его создали, как ее предмет
или домен, так и общие интеллектуальные цели, объединяющие работающих
в данной области исследователей. Они принимают определенные
идеалы объяснения. Эти идеалы обусловливают те коллективные цели,
которые человек стремится достичь, когда получает соответствующую
специальность.
Тулмин подчеркивает, что интеллектуальные установки, с которыми
люди подходят к природе, воспроизводят установки конвенциального
характера. Для сохранения связной дисциплины во все времена
требуется, по его мнению, всего лишь достаточная степень
коллективной согласованности интеллектуальных целей и
дисциплинарных установок.
Однако изменчивый характер науки воплощается в изменяющихся
установках ученых, в связи с чем Тулмин подчеркивает особую роль
лидеров и авторитетов в научном сообществе. Исторически сменяющие
друг друга ученые воплощают историческую смену процедур
объяснений. Содержание науки предстает в виде "передачи"
совокупности интеллектуальных представлений последующему
поколению в процессе обучения. Эволюция науки есть улучшенное
понимание. Ст. Тулмин обращает внимание на тот факт, что каждое
новое поколение учащихся, развивая свои собственные
интеллектуальные перспективы, в то же время оттачивает оружие,
чтобы в конечном итоге завоевать свою специальность. Через пять,
десять или двадцать лет именно их слово будет иметь вес в данной
специальности, их авторитет будет управлять данной научной
дисциплиной и придавать ей новую форму.
ЛИТЕРАТУРА
1 Современные теории познания. М., 1992. С. 83.
- Хахлвег К., Хукер К. Эволюционная эпистемология и философия науки //
Современная философия науки. М., 1996. С. 161.
3 Пиаже Ж. Избранные психологические труды. М., 1994. С. 168, 165.
4 См.: там же. С. 159.
5 См.: там же. С. 87.
6 Современные теории познания. С. 93.
7 Там же. С. 101.
8 Тупмин С. Человеческое понимание. М., 1984. С. 23.
9 Там же. С. 41.
10 Там же. С. 173,97.
11 Там же. С. 306. "2
Там же. С. 262.
Тема 31. ИСТОРИКО-ЭВОЛЮЦИОНИСТСКОЕ
НАПРАВЛЕНИЕ. ТОМАС КУН
Наука - это деятельность научных сообществ. - Понятие научного
сообщества. - "Нормальная наука" и научная революция. - Парадигма
и ее структура. - Дисциплинарная матрица. - Характеристики
добротной теории. - Прогресс "нормальной науки". - Симптомы
научной революции. - Научные школы, научные коллективы и
эпистемические сообщества.
Продолжателем эволюционистского, а точнее; историко-эволюционистского
направления выступил Томас Сэмюэл Кун (1922) - американский
историк и философ. Он родился в штате Огайо и постоянно преподавал
в Кембридже в Массачусетском технологическом институте. Научную
деятельность Кун начинал как физик, его докторская диссертация была
посвящена проблемам физики. Переход к философии науки осуществился
на базе истории науки, когда во время его работы над докторской диссертацией
президент Гарварда Джеймс Конант попросил Куна быть ассистентом
по курсу экспериментальной науки для неспециалистов. В этом
курсе Т. Кун использовал различные примеры, взятые из истории науки.
Так состоялось его близкое знакомство с историей науки1.
В зрелых размышлениях ученого об исторической динамике
научного знания в центре оказалась проблема соотношения философии
и истории науки. Эпистемологическая концепция Т. Куна, выраженная в
его основном труде, опубликованном в США в 1962г., - "Структура
научных революций", - находилась в достаточно резкой оппозиции
критическому рационализму К. Погшера и логическому эмпиризму
неопозитивизма. Сам автор считал, что она может быть отнесена к
области социологии познания. О себе Кун без стеснения сообщает мало
лестную информацию: "В то время, - признается Кун, - я очень слабо
был знаком с философией.
В "Структуре научных революций" я критиковал позитивистскую
традицию, но я даже не читал Карнапа... Если бы я был знаком со всеми
профессиональными разработками, я написал бы, по-видимому,
совершенно другую книгу"2. Его знакомство с К. Поппером состоялось в
конце 40-х гг. в Гарварде. "Поппер рисовал на доске диаграмму,
согласно которой каждая новая теория покрывала все пространство
старой теории и выходила за ее пределы. Сэр Карл поздравил меня с
тем, - вспоминал Т. Кун, - что я привлек внимание к нормальной
науке, но настаивал, что в действительности она не нужна. Революции
сменяются революциями. "Наука непрерывно переживает революции, -
говорил он. - Готовясь к моей первой поездке в Париж, я прочитал
некоторые работы Башляра. Однако он был так близок моим
собственным размышлениям, что у меня не было чувства, будто я
должен больше читать его. Это было ужасно. Также и Фуко я читал не
слишком много"3.
По мнению Куна, базисом и основным материалом эпистемологии
должна стать именно история науки. Наука - это не система знаний, а
прежде всего деятельность научных сообществ: В такой постановке
проблемы все претензии на особую нормативность и логикометодологическую
суверенность научного знания, заключенные в
первых позициях и постулатах философии науки, утрачивали свою
силу. Они становились зависимыми от господствующего способа
деятельности научного сообщества, от дисциплинарной матрицы и
"парадигмы", которая формировалась в его недрах. Благодаря работе Т.
Куна "Структура научных революций" понятие научного сообщества
прочно вошло в обиход всех областей науки. И сама наука стала
мыслиться не как развитие системы идей, а как результат деятельности
научного сообщества.
Понятие "научное сообщество" достаточно распространено в
современной социологии науки. Научное сообщество составляют
исследователи с определенной специальностью и сходной научной
подготовкой. Представители научного сообщества, как правило, имеют
идентичные профессиональные навыки и освоили определенный круг
научной литературы. Обычно границы изученной научной литературы
очерчивают круг интересов и сам предмет исследования научного
сообщества. Научное сообщество может быть понято как сообщество
всех ученых, как национальное научное сообщество, как сообщество
специалистов той или иной области знания или просто как группа
исследователей, изучающих определенную научную проблему.
Роль научного сообщества в процессе развития науки может быть
описана по следующим позициям:
• Во-первых, представители данного сообщества едины в
понимании целей науки и задач своей дисциплинарной области.
Тем самым они упорядочивают систему представлений о
предмете и развитии той или иной науки.
• Во-вторых, для них характерен универсализм, при
котором ученые в своих исследованиях и в оценке
исследований своих коллег руководствуются общими
критериями и правилами обоснованности и доказательности
знания.
• В-третьих, понятие научного сообщества фиксирует коллективный
характер накопления знания. Оно выступает от имени коллективного
субъекта познания, дает согласованную оценку результатов
познавательной деятельности, создает и поддерживает
систему внутренних норм и идеалов - так называемый этос
науки. Ученый может быть понят и воспринят как ученый
только в его принадлежности к определенному научному
сообществу. Поэтому внутри данного сообщества высоко
оценивается коммуникация между учеными, опирающаяся на
ценностно-оценочные критерии его деятельности.
• В-четвертых, все члены научного сообщества придерживаются определенной
парадигмы- модели (образца) постановки и решения
научных проблем. Или, как отмечает Т. Кун, парадигма управляет
группой ученых-исследователей. Сами ученые
предпочитают чаще говорить не о парадигме, а о теории или
множестве теорий.
Небезынтересно заметить, что само понятие "научное сообщество"
ввел в обиход Майкл Полани, хотя его аналоги- "республика ученых",
"научная школа", "невидимый колледж" и другие имели давнее происхождение.
Есть свидетельства, что еще в XVII в. аббат М. Марсанн был
организатором "незримого колледжа". Полани это понятие
понадобилось для фиксации в рамках концепции личного знания
условий свободной коммуникации ученых и необходимости сохранения
научных традиций.
Как отмечают современные исследователи, "научное сообщество представляет
собой не единую структуру, а "гранулированную среду". Все
существенное для развития научного знания происходит внутри
"гранулы" - сплоченной научной группы, коллективно создающей
новый элемент знания, а затем в борьбе и компромиссах с другими
аналогичными группами его утверждающей4. Вырабатывается
специфический научный сленг, набор стереотипов, интерпретаций. В
результате этого процесса научная группа самоидентифицируется и
утверждается в научном сообществе.
Однако поскольку научное сообщество направляет свое внимание на
строго определенный предмет и оставляет вне поля зрения все прочие,
то связь между различными научными сообществами оказывается
весьма затруднительной. Представители разных научных сообществ
зачастую говорят "на разных языках" и не понимают друг друга. Их
сосуществование можно уподобить проживанию на различных этажах
огромного здания науки. Это относится к отрицательным
характеристикам функционирования научных сообществ.
Наиболее глобальным оказывается сообщество представителей естественных
наук. В нем выделяется уровень физиков, химиков,
астрономов, зоологов и т.д. Подобным образом на данном уровне
выделяются также подтипы или подуровни; например, среди химиков -
специалисты по органической или неорганической химии, а среди
философов - специалисты по истории философии, методологии,
логике. Оформляя членство в таком сообществе, сопровождая его
функционирование выпуском научной периодики (журналов и
соответствующей научной литературы), научное сообщество углубляет
дальнейшую дифференциацию научного знания.
Этим достигается полнота профессиональных суждений представителей
того или иного научного сообщества. Однако одновременно с ней возникает
опасность глухоты. Вход в специализированное научное сообщество
оказывается настолько узок и загроможден, что представителям разных
дисциплин очень трудно услышать друг друга и выяснить, что же объединяет
их в единую армию ученых.
Куновская модель развития науки предполагала чередование эпизодов
тоикурентной борьбы между различными научными сообществами. Период
господства принятой парадигмы, этап так называемой "нормальной науки",
сменялся периодом распада парадигмы, что отражалось в термине "научная
революция". Победа одной из противоборствующих сторон вновь
восстанавливала стадию нормального развития науки. Допарадиг-мальный
период отличался хаотичным накоплением фактов. Выход из данного периода
означал установление стандартов научной практики, теоретических
постулатов, точной картины мира, соединение теории и метода. Смена
научной парадигмы, переход в фазу "революционного разлома"
предусматривает полное или частичное замещение элементов дисциплинарной
матрицы, исследовательской техники, методов и теоретических
допущений. Трансформируется весь набор эпистемологических ценностей.
Всеобщие критерии научной рациональности, по мнению Куна, имеют
всего лишь относительный характер. Поскольку каждая парадигма опирается
на выработанные в недрах своей проблемной области стандарты и критерии,
они не обязательно должны соотноситься со стандартами формальной
логики, хотя, естественно, и не должны противоречить им - впрочем,
как и здравому смыслу. Поэтому достаточно сложно говорить о
демаркации, отделяющей науку от других форм интеллектуальной деятельности.
Она устанавливается каждый раз сызнова. По Куну, для науки не
существует единого и универсального метода, нет и универсальных
протоколов наблюдений, не может существовать и всеобъемлющий метаисторический
словарь. Взгляд ученого на мир детерминирован и задан его
приверженностью к парадигме и зависит от исторических и социальных
факторов.
Концепцию парадигмы Кун защищает всесторонне. "Под "парадигмой" я
подразумеваю, - пишет он, - признанные всеми научные достижения,
которые в течение определенного времени дают модель постановки проблем
и их решения научному сообществу"5. Поскольку парадигма означает
совокупность убеждений, ценностей и технических средств, принятых
научным сообществом и обеспечивающих существование научной традиции,
то Кун отвергает принципы фундаментализма. Нет и быть не может
факторов, независимых от научной парадигмы. Невозможен, на его взгляд, и
эмпирически нейтральный язык наблюдения. Ученые, включенные в
научное сообщество, видят мир сквозь призму принятой парадигмы. Ибо не
факты определяют теорию, а теория выбирает те или иные факты,
которые могут войти в ее осмысленный опыт. Парадигма находит свое
отражение в классических работах ученых или же в учебниках, где на
достаточно долгий срок определяется круг проблем и совокупность мето330
дов их решения в той или иной сфере научной деятельности. Кун считал, что
человек, ставший сторонником новой парадигмы на раннем этапе ее
развития, должен верить в ее успех. Что-то должно заставить хотя бы нескольких
ученых почувствовать, что данная новая идея принесет успех;
иногда такие чувства могут породить даже какие-то личные и не совсем
осознанные эстетические соображения.
Что представляет из себя структура парадигмы? Во-первых, это символические
обобщения^- законы и определения наиболее употребляемых
терминов. Во-вторых - совокупность метафизических установок, задающих
ту или иную онтологию универсума. Например, Парменидов мир - мир
устойчивости и самотождественности- или мир, где "Бог играет в кости",
т.е. современный мир нестабильности и неравновесности. В-третьих, в
структуру парадигмы входит совокупность общепринятых стандартов,
"образцов" - схем решения некоторых конкретных задач.
Кун выдвигает тезис о "несоизмеримости" парадигм. Он отрицает преемственность
в истории развития науки. Динамика науки для него более
прерывна, нежели непрерывна. Научные сообщества, по его мнению,
вытесняют друг друга, а знание, накопленное предыдущей парадигмой,
отбрасывается. О несоизмеримости Кун говорит как о непереводимости и
подчеркивает, что когда он говорит об Аристотеле в связи с понятием
движения, материи и пустоты, то все соответствующие слова существуют и в
современном языке, однако они обозначают нечто совсем иное. Поэтому
он должен изучить прежнее использование этих слов и взаимосвязи между
ними, а затем с помощью данных слов объяснить, что именно делал
Аристотель.
Пытаясь более точно эксплицировать понятие "парадигма", Кун в дальнейшем
трансформировал его в понятие дисциплинарной матрицы, учитывающей
как принадлежность ученых к определенной дисциплине, так и
систему правил научной деятельности. Размышляя над структурой дисциплинарной
матрицы, можно отметить ее явное сходство со структурой
парадигмы и назвать следующие составляющие ее (матрицу) компоненты:
• "символические обобщения". Здесь имеются в виду те выражения,
которые используются членами научной группы без сомнений и
разногласий. Они имеют формальный характер или легко формализуются;
• необходимые предписания (или метафизические парадигмы);
• ценности, признанные в рамках данной дисциплины. Чувство единства
во многих сообществах возникает именно благодаря общности
ценностей;
• и наконец - так называемые "образцы"6.
В работе 1974 г. "Вторичное размышление о парадигме" Кун продолжал
исследование переломных моментов в истории науки, а также отвечал на
упрек в том, что наука лишена им чисто рациональных оснований и стала
игрушкой случайных социальных обстоятельств. Действительно, в
"Структуре научных революций" он отмечал, что "сами по себе наблюдения
и опыт еще не могут определить специфического содержания науки.
Формообразующим ингредиентом убеждений, которых придерживается
данное научное сообщество в данное время, всегда являются личные и
исторические факторы - элемент, no-видимости, случайный и произвольный"7.
Самые поздние его размышления связаны с изучением сложного
процесса категоризации, который является частично врожденным, частично
усвоенным. Он образует очень важный таксономический аспект
языка.
Можно говорить о достаточно жесткой регламентации проблем и их
решений, которые квалифицируются как элементы данной парадигмы. Если
соотносить понятия "парадигма" и "научная теория", то следует сразу же
обратить внимание на их принципиальную нетождественность. И не только
потому, что понятие парадигмы шире понятия теории и предшествует ей в
куновском контексте. В понятие парадигмы включены социально-психологические
и этические правила и нормы функционирования научной деятельности.
По мнению ученого, формирование научной парадигмы говорит
о зрелости той или иной научной сферы. Выбор определенной парадигмы
обусловлен не только логическими критериями, как это принято в сфере
строгой научной теории, но также ценностными соображениями.
Кун выявляет следующие характеристики добротной теории:
• Теория должна быть точной: следствия, дедуцируемые из нее,
должны обнаруживать согласие с результатами существующих
экспериментов и наблюдений.
• Теория должна быть непротиворечива, причем не только внутренне
или сама собой, но также с другими принятыми
теориями, применимыми к близким областям природы.
• Теория должна иметь широкую область применения, следствия
теории должны распространяться далеко за пределы тех
частных наблюдений, законов и подтеорий, на которые ее
объяснение первоначально ориентировано.
• Теория должна быть простой, вносить порядок в явления, которые
в ее отсутствие были изолированы друг от друга или
составляли спутанную совокупность.
• Теория должна быть плодотворной, открывающей новые горизонты
исследования; она должна раскрывать новые явления и соотношения,
ранее оставшиеся незамеченными среди уже известных. "Все эти пять
характеристик: точность, непротиворечивость, область приложения,
простота и плодотворность, - пишет Кун, - стандартные критерии
оценки адекватности теории"8. Между тем перед каждым выбирающим
ту или иную теорию регулярно возникают два вида трудностей. Вопервых,
каждый в отдельности критерий смутен. Во-вторых,
используемые вместе, они время от времени входят в конфликт друг с
другом. Точность, например, может предполагать выбор одной теории,
а область приложения наиболее полна приминитель-но к
конкурирующей теории. От точности теории зависит ее объяснительная
и предсказательная сила. Однако, если стоит проблема выбора между
альтернативными теориями, два исследователя, следуя одному и тому
же набору критериев выбора, по мнению Куна, могут прийти к
различным заключениям. "Возможно, они по-разному интерпретируют
простоту или у
них разные убеждения о масштабах тех сфер знания, в которых критерий
непротиворечивости должен удовлетворяться... Можно объяснить, как объясняет
историк, используя приемы своей науки, почему конкретные люди делают
конкретные выборы в конкретное время. Однако при таком объяснении
приходится выходить за пределы списка критериев, разделяемых учеными,
обращаться к характеристикам индивидов, совершающих выбор. Надо,
следовательно, работать с характеристиками, меняющимися от одного к
другому, ни в 'малейшей степени не стесняя себя их соответствием тем
канонам, которые делают науку наукой"9.
В концепции Куна релятивизм достигает своего абсолютного выражения.
Оставаясь на платформе признания объективной реальности, т.е. не
впадая в мистику и солипсизм, он, тем не менее, релятивизирует истинность
научного знания по отношению к принятой парадигме. Сам Кун
подчеркивает: "С моей точки зрения, всякий отдельный выбор между конкурирующими
теориями зависит от смены объективных и субъективных
факторов и критериев, разделяемых группой, " индивидуальных критериев"10.
Правильно показывая значимость социологических и социально-психологических
элементов в деятельности научных коллективов, ученый
противопоставляет их объективной логике научного исследования, обладающей
относительной суверенностью от своих парадигмальных ограничений.
В его концепции ощущается сильный крен и в сторону прагматизма и
операционализма.
Т. Кун приводит всем известные максимы обыденного опыта, к которым
человек прибегает в ситуации выбора: "семь раз отмерь - один отрежь",
"не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня", а также
"вместе работа спорится" или "у семи нянек дитя без глазу". Несмотря на их
взаимную противоречивость, они изменяют механизмы принятия решений,
указывают на тот остаточный аспект решения, за который каждый должен
брать ответственность на себя. На выбор влияют также ценности и нормы.
А термин "субъективный", по его мнению, имеет два основных значения. В
одном из них он противопоставляется термину "объективный", в другом -
термину "предмет суждения".
Период развития "нормальной науки" может быть представлен традиционными
понятиями, как, например, понятием прогресса, которое в
данном случае имеет критерий, состоящий в количестве решенных проблем.
Для Куна "нормальная наука" предполагает расширение области
применения парадигмы с повышением ее точности. Критерием пребывания в
периоде "нормальная наука" является сохранение данного или принятого
концептуального основания. Можно сказать, что действует определенный
иммунитет, позволяющий оставить концептуальный каркас той или иной
парадигмы без изменения. Цель нормальной науки, отмечает Т. Кун, ни в
коей мере не требует предсказания новых видов явлений. Иммунитет или
невосприимчивость к внешним, несостыкующимся с принятыми стандартами
факторам не может абсолютно противостоять так называемым
аномальным явлениям и фактам. Они постепенно подрывают устойчивость
парадигмы. Кун характеризует "нормальную науку" как кумулятивное
накопление знания.
Революционные периоды, или научные революции, приводят к изменению
ее структуры, принципов познания, категорий, методов и форм
организации. Чем же обусловлена смена периодов спокойного развития
науки и периодов ее революционного развития? История развития науки
позволяет утверждать, что периоды спокойного, нормального развития
науки отражают ситуацию, когда все научные дисциплины развиваются в
соответствии с установленными закономерностями и принятой системой
предписаний. Нормальная наука означает исследования, прочно опирающиеся
на прошлые или имеющиеся научные достижения и признающие
их в качестве
...Закладка в соц.сетях
