Жанр: Философия
Философия науки: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ.
...ли критерия научности (то, что может быть
опровержимо в принципе - научно, а то, что нет - догма),
потребовала самокоррекции и от общественного организма. Идея
фальсификации, играющая огромную роль во всей современной
философии науки, в приложении к социальному анализу задает
весьма значимые ориентиры самокоррекции общественного целого.
Идея, тематика и механизмы самокоррекции с подачи знаменитого
философа науки К. Поппера стали чрезвычайно актуальны
применительно к реалиям жизни в том числе и современного
российского общества. С точки зрения фальсификации политические
деятели только и должны мечтать о том, чтобы их проекты были как
можно более тщательнее и детальнее проанализированы и
представлены критическому опровержению. Вскрытые ошибки и
просчеты повлекут за собой более жизнеспособные и адекватные
объективным условиям социально-политические решения.
Перекрестный огонь критики, который сопровождает стремление
ученого к научной истине, должен иметь место и в социальной
жизни, по отношению к реальным событиям и процессам. Все идеи,
приобретающие популярность в социуме, должны быть подвергнуты
рационально-критическому дискуссионному обсуждению.
Некритическое принятие глобальных социальных идей может
привести к катастрофическим последствиям, каким стал, например,
опыт марксизма. Критическое же обсуждение популярных идей,
когда все разумное будет сохранено, а неразумное отброшено,
позволит предложить иную социальную стратегию. Ее можно назвать
стратегией малых преобразований. Таким образом, в понимании
критики как чрезвычайно влиятельной, если не сказать движущей,
силы общественного развития можно также усмотреть результат
влияния Поппера-эпистемолога на Поппера - социального
философа. Критика служит действенным инструментом изменения в
сторону более рациональной и, эффективной деятельности.
Современник Карла Поппера Имре Лакатос давал весьма
скептическую оценку погшерниканскому фаллибилизму. Он
указывал на бесконечный регресс в доказательстве, когда основания
знания отсутствуют как вверху, так и внизу теории, но возможны
пробные вводы истинности и значения в любом ее месте.
"Попперниканская теория может быть только предположительной.
Мы никогда не знаем, мы только догадываемся. Мы можем, однако,
обращать наши догадки в объекты критики, критиковать и
совершенствовать их". Вопрос "Каким образом мы знаем?"
становится псевдопроблемой. Новый центральный вопрос "Каким
образом мы улучшаем свои догадки?" достаточен, чтобы философы
работали века, а воп307
росы "Как жить, действовать, бороться, умирать, когда остаются
одни только догадки?" дают более чем достаточно работы будущим
политическим философам и деятелям просвещения.
Неутомимый скептик, однако, снова спросит: "Откуда вы знаете,
что вы улучшаете свои догадки?" Но теперь ответ прост: "Я
догадываюсь". "Нет ничего плохого в бесконечном регрессе
догадок", - так завершает свой интеллектуальный пассаж И.
Лакатос15.
Продолжая полемику с глашатаем критического рационализма, не
следует упускать из виду и то, что рациональность, возведенная в
принцип организации стратегии научного познания, связана
многочисленными ограничениями, что является достаточно
очевидным.
Первое ограничение - необходимость достижения цели.
Второе - требование возникновения только желательных
последствий, притом наблюдаемых непосредственно.
Третье- благотворность последствий как таковых.
Четвертое - возможность знать или предвидеть заранее.
К числу обстоятельств, от которых зависит развитие науки,
относятся-и это бросается в глаза - неизвестные нам решения
множества других неизвестных людей - исследователей либо
популяризаторов науки, относительная самостоятельность и
автономность средств, используемых в производстве научного
знания, и тот самый мистический инсайт, о котором доподлинно
свидетельствуют сами творцы.
Различение Поппером трех миров, или универсумов, еще более
рельефно прочерчивает сложность критико-рефлексивного
процесса. По мнению ученого, можно различать три мира: вопервых,
мир ограниченных объектов или физических состояний; вовторых,
мир состояний сознания, мыслительных, ментальных
состояний и, возможно, диспозиций к действию; в-третьих, мир
объективного содержаний мышления, прежде всего содержания
научных идей, поэтических мыслей и произведений искусства.
"Обитателями моего третьего мира являются прежде всего теоретические
системы, другими важными его жителями являются
проблемы и проблемные ситуации. Однако его наиболее важными
обитателями являются критические рассуждения, и состояние
дискуссий, и состояние критических споров"16.
Эпистемология как теория научного знания связана с третьим
миром, существующим достаточно автономно. Три главных тезиса,
которые приводит ученый, служат тому подтверждением.
1. Традиционная эпистемология с ее концентрацией внимания
на втором мире, или знании в субъективном смысле, не
имеет отношения к исследованию научного знания.
2. Для эпистемологии рещающее значение имеет исследование
третьего мира объективного знания, являющегося в
значительной степени автономным.
3. Объективная эпистемология, исследующая третий мир,
может в значительной степени пролить свет на второй мир
субъективного сознания, особенно на субъективные
процессы мышления ученых, но обратное неверно.
308
Любопытны и дополнительные аргументы, которые предлагает Поппер:
• третий мир есть естественный продукт человеческого существа,
подобно тому как паутина оказывается продуктом поведения паука;
• третий мир в значительной степени автономен, хотя мы постоянно
воздействуем на него и подвергаем воздействию со стороны;
• посредством взаимодействия между нами и третьим миром происходит
ррст объективного знания, существует тесная аналогия между ростом
знания и биологическим ростом, т.е. эволюцией растений и
животных.
Из утверждения автономии третьего мира вытекает следующая формула
роста научного знания: Р, - ТТ - ЕЕ - Р2, где Р, - проблема; ТТ -
предположительная теория, которая может быть ошибочной; ЕЕ - процесс
устранения ошибок; Р2 - новая проблема.
"Автономия третьего мира и обратное воздействие третьего мира на
второй и даже на первый миры представляет собой один из самых важных
фактов роста знания", - утверждает К. Поппер17.
Таким образом, в современной философии науки достаточно адекватно
осознается обстоятельство, что действительный процесс развития науки, в
целом охватывающий множество разрозненных теорий и концепций,
противится жесткому регламентирующему контролю. Субъекты научного
процесса действуют не под прессом предписаний, приказов и постановлений,
они внутренне мотивированы имманентной логикой конкурентных
верификационно-фальсификационных сопоставлений, принципиально
открыты для поиска и осуществления новых возможностей.
ЛИТЕРАТУРА
1 Поппер А". Логика и рост научного знания. М., 1983. С. 240.
2 Там же. С. 59.
3 Там же: С. 245.
4 Поппер К. Реализм и цель науки //Современная философия науки. М.,
1996. С. 92.
5 Там же. С. 89.
6 Поппер К. Логика и рост научного знания. С. 115.
7 Поппер К- Реализм и цель науки. С. 90.
8 Кузта Е.Б. Критический анализ эпистемологических концепций
постпозитивизма. М., 1988. С. 116.
9 Майзель Б.Н. Проблема познания в философских работах К. Поппера 60-х
гг. // Вопросы философии. 1975. №6.
10 Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. М., 1992. С. 50.
11 Сорос Дж. Советская система: к открытому обществу. М., 1991. С. 52.
12 Гегель Г.Ф.В. Энциклопедия философских наук: В 2т. М., 1974-1975. Т.
1. С..213.
13 Поппер К. Открытое общество и его враги. Т. 2. С. 248.
14 Там же. С. 247-248.
15 Лакапюс II. Бесконечный регресс и основания математики //
Современная философия науки. М., 1996. С. 115.
1* Поппер К. Логика и рост научного знания. С. 441. 17
Там же. С. 446-447,455.
Тема 29. РЕЛЯТИВНОСТЬ НОРМ ПОЗНАВАТЕЛЬНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. МАЙКЛ ПОЛАНИ
Концепция личностного знания М. Полани. - Преодоление ложного
идеала деперсонифицированного научного знания. - Антропологические
ориентации эпистемологии. - Периферийное (неявное) знание.
- Три области соотношения мышления и речи. - Область "невыразимого"
и область "затрудненного понимания". - Инструментальный
характер "знания как".
Семидесятые годы XX в., как правило, рассматриваются как отдельный
период философии науки, который по своей проблематике никак не
вписывается в предшествующий, а напротив, формулирует весьма парадоксальные
и не всегда сочетающиеся с первоначальными задачами философии
науки установки. Главенствующей здесь оказывается идея релятивности
норм научно-познавательной деятельности, продолжает развиваться
концепция критического рационализма, которая вступает в стадию
"пост", заявляет о себе историческая школа философии. Весьма значительными
явлениями становятся авторские концепции М. Полани, Ст.
Тулмина, Т. Куна, И. Лакатоса, Дж. Агасси, П. Фейерабенда, Дж. Хол-тона.
Наибольшим своеобразием и весьма ощутимой несостыковкой с нормативно-рационалистской
проблематикой предшествующего этапа отличается
концепция неявного, личностного знания М. Полани. Майкл Полани
(1891-1976) - британский ученый, выходец из Венгрии. Работал в Берлине в
Институте физической химии, после прихода к власти в Германии нацистов
в 1933 г. эмигрировал в Великобританию, где занимал должность профессора
физической химии и социальных наук в Манчестерском университете.
М. Полани делает шаг в сторону социологии науки. Его известное произведение
самим своим названием "Личностное знание. На пути к посткритической
философии" манифестирует новые приоритеты. Разумеется,
эта концепция была встречена в штыки К. Поппером, который обвинял ее
в иррационализме. По свидетельству Рорти, Куайн также упрекал Полани в
том, что тот желает избавиться от понятия наблюдения1. Хотя основной
пафос концепции М. Полани состоял в преодолении ложного идеала
деперсонифицированного научного знания, ошибочно отождествляемого с
объективностью. "Идеал безличной, беспристрастной истины подлежит
пересмотру с учетом глубоко личностного характера тощ акта,
посредством которого провозглашается истина", - утверждал
мыслитель2. "Я отказался от идеала научной беспристрастности, -
писал он, - и хочу предложить иной идеал знания"5. Обсуждая заглавие
своей книги "Личностное знание", ученый отмечал: "Может показаться,
что эти два слова
противоречат друг другу; ведь подлинное знание считается безличным,
всеобщим, объективным. Для меня знание - это активное постижение
познаваемых вещей, действие, требующее особого искусства"4.
В эпистемологии М. Полани значительно усиливаются антропологические
ориентации. Основными тезисами является заключения:
• науку делают люди, обладающие мастерством;
• искусству познавательной деятельности нельзя научиться по учебнику.
Оно передается лишь в непосредственном общении с мастером. (Тем
самым традиционный принцип "Делай как я!" звучит с новой силой
и представлен в новой парадигме);
• люди, делающие науку, не могут быть заменены другими и отделены
от произведенного ими знания;
• в познавательной и научной деятельности чрезвычайно важными
оказываются мотивы личного опыта, переживания, внутренней
веры в науку, в ее ценность, заинтересованность ученого, личная
ответственность5.
Для 'Полани личностное знание - это интеллектуальная самоотдача,
страстный вклад познающего. Это не свидетельство несовершенства, но
насущно необходимый элемент знания. Он подчеркивает, что всякая попытка
исключить человеческую перспективу из нашей картины мира неминуемо
ведет к бессмыслице. Ученый уверен, что установление истины
становится зависимым от ряда наших собственных, имплицитных оснований
и критериев, которые не поддаются формальному определению.
Неизбежны и соответствующие ограничения статуса оформленной в словах
истины.
Полани по-новому оценивает огромную роль веры в познавательном
процессе, отмечая, что "вера была дискредитирована настолько, что помимо
ограниченного числа ситуаций, связанных с исповеданием религии,
современный человек потерял способность верить, принимать с
убежденностью какие-либо утверждения, что феномен веры получил статус
субъективного проявления, которое не позволяет знанию достичь всеобщности"6.
Сегодня, по мнению автора, мы снова должны признать,
что вера является источником знания. На ней строится система взаимного
общественного доверия. Согласие явное и неявное, интеллектуальная
страстность,-наследование культуры- все это предполагает импульсы,
тесно связанные с верой. Разум опирается на веру как на свое предельное
основание, но всякий раз способен подвергнуть ее сомнению. Появление и
существование в науке наборов аксиом, постулатов и принципов также
уходит своими корнями в нашу веру в то, что мир есть совершенное
гармоничное целое, поддающееся нашему познанию.
Полани демонстрирует свою богатую осведомленность ходом и течением
развития философии науки. Он констатирует (не без сожаления), что в
качестве идеала знания выбрано такое представление естественной науки,
в котором она выглядит как набор утверждений, "объективных в том
смысле, что содержание их целиком и полностью определяется наблюдением,
а форма может быть конвенциальной". Тем самым он косвенным
образом указывает на все три этапа, пройденные философией
науки, сводящие ее к экономичному описанию фактов, к конвенциальному
языку для записи выводов и к формулировке на языке протокольных
предложений данных наблюдений. Однако интуиция, на его взгляд,
неустранима из познавательного процесса.
Для автора очевидно, что мастерство познания не поддается описанию
и выражению средствами языка, сколь бы развитым и мощным он ни был.
Этот тезис, безусловно, противоречит задаче создания унифицированного
языка науки. Научное знание, представленное в текстах научных статей и
учебников, по мнению мыслителя, всего лишь некоторая часть,
находящаяся в фокусе сознания. Другая часть сосредоточена на
половине так называемого периферийного (или неявного) знания, постоянно
сопровождающего процесс познания. Интерпретировать неявное,
периферийное знание можно по аналогии с "краевым опознаванием ощущений"
от находящегося в руке инструмента, без которого процесс деятельности
как целенаправленный процесс невозможен. "Акт познания осуществляется
посредством упорядочивания ряда предметов, которые используются
как инструменты или ориентиры, и оформления их в искусный
результат, теоретический или практический. Можно сказать, что в этом
случае наше сознание является "периферическим" по отношению к
главному "фокусу сознания" той целостности, которой мы достигаем в
результате"7.
Интерпретаторы выделяют в концепции личностного знания М. Полани
три основные области или три варианта соотношения мышления и
речи. Первый характеризуется областью неявного знания, словесное выражение
которого несамодостаточно или же недостаточно адекватно. Это
область, в которой компонент молчаливого неявного знания доминирует в
такой степени, что его артикулированное выражение здесь, по существу,
невозможно. Ее можно назвать областью "невыразимого". Она охватывает
собой знания, основанные на переживаниях и жизненных впечатлениях.
Это глубоко личностные знания, и они весьма и весьма трудно поддаются
трансляции и социализации. Искусство всегда старалось решить данную
задачу своими средствами. В акте сотворчества и сопереживания
отражалось умение взглянуть на мир и жизнь глазами героя жизненной
драмы.
Вторая область знания достаточно хорошо передаваема средствами
речи. Это область, где компонента мышления существует в виде информации,
которая может быть целиком передана хорошо понятной речью,
так'что здесь область молчаливого знания совпадает с текстом, носителем
значения которого она является. В третьей, области "затрудненного
понимания" - между невербальным содержанием мышления и речевыми
средствами - имеется несогласованность, мешающая концептуализировать
о нем, превращаясь в навык и умение пользования, обращения с данным
предметом, становится личностным знанием человека. Заметим, однако,
что навыки при всей их схожести по схеме деятельности, различны и
индивидуальны. Задача копирования чужого навыка порождает собственный
слой личностного знания. "Писаные правила умелого действования,
- уверен М. Полани, - могут быть полезными, но в целом они не
определяют успешность деятельности; это максимы, которые могут служить
путеводной нитью только в том случае, если они вписываются в
практическое умение или владение искусством. Они не способны заменить
личностное знание"9.
Принципиальные новации концепции М. Полани состоят в указании на
то, что сам смысл научных положений зависит от неявного контекста
скрытого знания, "знания как", имеющего в своих глубинных основах
инструментальный характер. Оно задается всей телесной организацией человека
и неотделимо от инструментального знания, которое осталось
неартикулированным. Операционально смысл формируется как бы в секущей
плоскости - в процессе опыта внутреннего прочтения формирующегося
текста "для себя" и усилий по его артикуляции "вовне", посредством
сотворенной человеком языковой системы. Полани утверждает, что
смысл неотделим и от той личной уверенности, которая вкладывается в
провозглашаемое научное суждение.
Исследователи творчества мыслителя подчеркивают, что к пересмотру
основ традиционной концепции знания его подтолкнули открытия гештальтпсихологии.
Гештальт - как образ или наглядно устойчивая пространственно
воспринимаемая форма предметов- предполагает примат целого
над частями. Он применяется к мыслительным образованиям для воссоздания
единой целостной структуры, объединяющей и связывающей
различные элементы и составляющие. Действительно, технология операциональных
умений, процессы формирования навыков как знания, отливающегося
помимо предметного результата в новые смыслы, в личносто-окрашенное
содержание, ускользали из поля зрения методологов и
эпистемологов. М. Полани подвел к необходимости обдумывания новой
модели роста научного знания, в которой учитывались бы действующие
личностно-когнитивные механизмы познавательной деятельности.
Современный ученый должен быть готов к фиксации и анализу результатов,
рожденных вне и помимо его сознательного целеполагания, в
том числе и к тому, что последние могут оказаться гораздо богаче, чем
исходная цель. Незапланированные целеполаганием, непреднамеренным
образом вторгшиеся в результат содержательно-смысловые контексты
раскрывают мир незаинтересовано универсально. Вычлененный в качестве
предмета изучения фрагмент бытия на самом деле не является изолированной
абстракцией. Сетью взаимодействий, токами разнонаправленных
тенденций и сил он связан с бесконечной динамикой мира, познанием
которой и одержима наука. Главные и побочные, центральные и
периферийные, магистральные и тупиковые направления, имея свои
ниши, сосуществуют в постоянном неравновесном взаимодействии. Возможны
ситуации, когда в развивающемся процессе не содержатся в гото313
вом виде формы будущих состояний. Они возникают как побочные продукты
взаимодействий, происходящих за рамками самого явления или по
крайней мере на периферии этих рамок. И если ранее наука могла позволить
себе отсекать боковые ветви - казавшиеся несущественными периферийные
сферы, - то сейчас это непозволительная роскошь. Оказывается,
вообще непросто определить, что значит "не важно" или "неинтересно"
в науке. Возникая на периферии связей и отношений, на фоне
перекрещивания многообразных цепей причинения в сети всеобщего взаимодействия
(в том числе и под влиянием факторов, которые незначительным
образом проявили себя в прошлом), побочный продукт может
выступить в качестве источника новообразования и быть даже более существенным,
.чем первоначально поставленная цель. Он свидетельствует о
неистребимом стремлении бытия к осуществлению всех своих потенций. Здесь
происходит своеобразное уравнивание возможностей, когда все, что имеет
место быть, заявляет о себе и требует признанного существования.
ЛИТЕРА ТУРА
1 См.: Рорти Р. Философия и зеркало природы. Новосибирск, 1991. С.
167.
2 Помни М. Личностное знание. М., 1985. С. 105.
3 Хрестоматия по философии. М., 1997. С. 319.
4 Там же.
5 См.: Современная западная философия. Словарь. М., 1991. С. 235.
6 Полани М. Указ. соч. С. 277.
7 Хрестоматия по философии. С. 320.
8 См.: Диалектика познания. Л., 1983. С. 1311
9 Полани М. Указ соч. С. 82-83.
Тема 30. ЭВОЛЮЦИОННАЯ ЭПИСТЕМОЛОГИЯ И
ЭВОЛЮЦИОННАЯ ПРОГРАММА СТИВЕНА ТУЛМИНА
Два значения эволюционной эпистемологии. - О различии эволюционной
теории познания (ЭТП) и эволюционной теории науки (ЭТН). -
"Биоэпистемология" Конрада Лоренца. - Жан Пиаже и теория генетической
эпистемологии. - Герхард Фоллмер о постулатах "гипотетического
реализма". - Эволюционная программа Стивена Тулмина.
- Об авторитете понятий. - Проблема изменчивости. - Интеллектуальная
инициатива. - Наука как совокупность интеллектуальных
дисциплин и как профессиональный институт. - "Научная
элита" - носитель научной рациональности.
От имени принципиально иной методологической установки, а именно
эволюционной эпистемологии, выступал американский философ Стивен
Тулмин (1922-1997). Общий смысл данного направления состоит в том,
что оно изучает познание как момент эволюции живой1 природы и
вскрывает механизмы познания в эволюционном ключе.
Эволюционная эпистемология основывалась на идее идентичности
биологической эволюции и познавательного процесса и опиралась на представление
о том, что познавательный аппарат человека- это механизм
адаптации, развитый в процессе биологической эволюции. Поэтому познавательный
процесс и развивается по типу эволюционного и, соответственно,
может быть понят на основе современной теории эволюции.
Одно из определений эволюционной эпистемологии гласит: "Эволюционная
эпистемология есть теория познания, которая исходит из трактовки
человека как продукта биологической эволюции".
Таким образом, в качестве основного теоретического ресурса эволюционной
эпистемологии выступает концепция органической эволюции.
Следует различать два значения эволюционной эпистемологаи. Во-первых,
попытку объяснения развития средств, форм и методов познания
(органов познания) с привлечением эволюционной схемы. Во-вторых,
стремление к эволюционному объяснению самого содержания знания
(появления информации). Значение приобретают известные понятия изменчивости,
отбора и закрепления.
Согласно первому значению эволюционной эпистемологии, акцент
приходится на вопросы об эволюции органов познания, когнитивных структур
и познавательных способностей, обеспечивающих возможность
адекватного отражения мира. Суть его в утверждении, что наш
познавательный аппарат - результат эволюции. В течение миллионов лет
нервная система и органы восприятия живых, организмов
трансформировались таким образом, чтобы обеспечить максимально
адекватное отражение реальности. А если бы организм не был обеспечен
такого рода приспособлениями, его существование и развитие было бы
невозможно. Аксиомой является то, что только те организмы, чья
перцептуальная система позволяет действовать адекватно и
удовлетворительно в условиях их окружения, выживают и дают
потомство. Субъективные структуры познания соответствуют
реальности, ибо именно такое состояние обеспечивает возможность
выживания. Этот аспект хорошо показан в тезисе К. Лоренца: "Наши
познавательные способности есть достижение врожденного аппарата
отражения мира, который был развит в ходе родовой истории человека и
дает возможность фактически приближаться к внесубъективной
реальности. Степень этого соответствия в принципе поддается
исследованию..."1.
Второе значение эволюционной эпистемологии есть непосредственно
предмет философии науки, потому что в нем акцент перемещен на модель
роста научного знания, которая оказывается по своему характеру и
особенностям эволюционной. Здесь речь идет об эволюционной эпистемологии
как одной из концепций философии науки. Она указывает на
динамику научного знания, эквивалентную логическому истолкованию
динамики эволюции. Данное направление называют также
эволюционной теорией науки.
Когда говорят о различии эволюционной теория познания (ЭТП) и
эволюционной теории науки (ЭТН), то имеют в виду следующее. Первая
(ЭТП) исследует становление и формирование познавательного
аппарата. Вто315
рая (ЭТН) занимается продуктами познания: гипотезами, теориями,
концепциями. За первой - миллионы лет, за второй - десятилетия.
Первая опирается на естественно-научное понятие эволюции;
вторая- на его метафорическое значение.
Сопоставления ЭТП и ЭТН еще более детализируют
эволюционный подход в целом. В ЭТП регулятивной идеей
оказывается соответствие; в ЭТН - истина. В первой теории
способом достижения наиболее адекватного состояния становится
приспособление, во второй - приближение к истине. Однако и в
первом, и во втором случае существует тяга к единственной
супертеории, чему в действительности соответствует эволюционное
развитие. Далее утраченная информация безвозвратно теряется, на
что намекает реальный факт - вымершие виды. Иногда
информация может возобновляться, тогда речь идет о
восстановлении забытых теорий. Следует обратить внимание и на
типы вариаций, которые либо слепы, либо целенаправленны.
Процесс передачи информации также может протекать двояко: либо
своему потомству, либо всем заинтересованным ученым. Прогресс
выступает или как побочный продукт эволюционного процесса, или
как сознательно целенаправленный процесс. Характер новаций -
квазинепрерывный либо скачкообразный. Ограничения проб предполагают
множественность либо единичность.
Считается, что такой взгляд на познавательный процесс получил
название "эволюционная эпистемология" в англоязычных странах, а
в не-мецко-говорящих более употребим термин "эволюционная
теория познания". Тем более что и основоположником данного
направления считается австрийский этолог К. Л
...Закладка в соц.сетях
