Жанр: Философия
Философия науки: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ.
...новой науки. Г. Хакен подчеркнул, что в связи с
кризисом узкоспециализированных областей знания информацию
необходимо сжать до небольшого числа законов, концепций или
идей, а синергетику можно рассматривать как одну из подобных
попыток. По мнению ученого, существуют одни и те же принципы
самоорганизации различных по своей природе систем, от электронов
до людей, а значит речь должна вестись об общих детерминантах
природных и социальных процессов, на нахождение которых и
направлена синергетика.
Таким образом, синергетика оказалась весьма продуктивной
научной концепцией. Ее предметом выступили процессы
самоорганизации - спонтанного струкгурогенеза. Она включила в
себя новые приоритеты современной картины мира: концепцию
нестабильного неравновесного мира, феномен неопределенности и
многоальтернативности развития, идею возникновения порядка из
хаоса.
Попытки осмысления понятий порядка и хаоса, создания теории
направленного беспорядка опираются на обширные классификации
и типологии хаоса. Последний может быть простым, сложным,
детерминированным, перемежаемым, узкополосным,
крупномасштабным, динамичным и т.д. Самый простой вид хаоса -
"маломерный" - встречается в науке и технике и поддается описанию
с помощью детерминированных систем. Он отличается сложным
временным, но весьма простым пространственным поведением.
"Многомерный" хаос сопровождает нерегулярное поведение
нелинейных сред. В турбулентном режиме сложными, не
поддающимися координации будут и временные, и пространственные
параметры. Под понятием "детерминированный хаос" подразумевают
поведение нелинейных систем, которое описывается уравнениями
без стохастических источников, с регулярными начальными и
граничными условиями.
Можно выявить ряд причин и обстоятельств, в результате которых
происходит потеря устойчивости и переход к хаосу: это шумы,
внешние помехи, возмущающие факторы. Источник хаосомности
иногда связывают с
128
наличием многообразия степеней свободы, что может привести к реализации
абсолютно случайных последовательностей. К обстоятельствам, обусловливающим
хаосогенность, относится принципиальная неустойчивость
движения, когда два близких состояния могут порождать различные траектории
развития, чутко реагируя на стохастику внешних воздействий.
Современный уровень исследований приводит к существенным дополнениям
традиционных взглядов на процессы хаотизации. В постнеклассическую
картину мира хаос вошел не как источник деструкции, а как
состояние, производное от первичной неустойчивости материальных
взаимодействий, которое может явиться причиной спонтанного
структурогенеза. В свете последних теоретических разработок хаос предстает
не просто как бесформенная масса, но как сверхсложноорганизованная
последовательность, логика которой представляет значительный
интерес. Ученые вплотную подошли к разработке теории направленного
беспорядка, определяя хаос как нерегулярное движение с непериодически
повторяющимися, неустойчивыми траекториями, где для
корреляции пространственных и временных параметров характерно случайное
распределение7.
Оправданная в человекоразмерном бытии с о ц и о л о -г и з а ц и
я категорий порядка и хаоса имеет своим следствием негативное
отношение к хаотическим структурам и полное принятие упорядоченных. Тем
самым наиболее наглядно демонстрируется двойственная (антропологичнодезантопологичная)
ориентация современной философии. Научнотеоретическое
сознание делает шаг к конструктивному пониманию роли и
значимости процессов хаотизации в современной синергетической
парадигме. Социальная практика осуществляет экспансию против
хаосомности, неопределенности, сопровождая их сугубо негативными
оценочными формулами, стремясь вытолкнуть за пределы методологического
анализа. Последнее выражается в торжестве рационалистических
утопий и тоталитарных режимов, желающих установить "полный порядок"
и поддерживать его с "железной необходимостью".
Между тем истолкование спонтанности развития в деструктивных терминах
"произвола" и "хаоса" вступает в конфликт не только с выкладками
современного естественнонаучного и философско-методологическо-го
анализа, признающего хаос наряду с упорядоченностью универсальной
характеристикой материи. Оно идет вразрез с древнейшей историкофилософской
традицией, в которой, начиная от Гесиода, хаос мыслится
как все собой обнимающее и порождающее начало. В интуициях античного
мировосприятия безвидный и непостижимый хаос наделен формообразующей
силой и означает "зев", "зияние", первичное бесформенное
состояние материи и первопотенцию мира, которая, разверзаясь, изрыгает
из себя ряды животворно оформленных сущностей.
Спустя более чем двадцать веков такое, античное мирочувствование
отразилось в выводах ученых: Дж. Глейк в работе "Хаос: создавая новую
науку" заметит, что открытие динамического хаоса - это, по сути дела,
открытие новых видов движения, столь же фундаментальное по своему
характеру, как и открытие физикой элементарных частиц, кварков и глю129
онов в качестве новых элементов материи. Наука о хаосе - это наука о
процессах, а не о состояниях, о становлении, а не о бытии.
В этой связи постнеклассическая методология сталкивается с необходимостью
решения двоякого рода проблем. Во-первых, конструктивное
приращение знаний в так называемой "теории направленного беспорядка"
связано с изучением специфики и типов взаимосвязи процессов структурирования
и хаотизации. Предположительно они репрезентируются не
только схемой циклов, но ис учетом отношений б и н а р -нести и
дополнительности. Фундаментальное взаимодействие порядка и
хаоса, отраженное бинарной структурой, проявляется в сосуществовании и
противоборстве двух стихий. В отличие от цикличности, предполагающей
смену состояний и отрицание по типу снятия или деструкции, бинарная
оппозиция сопряжена с множественностью результативных эффектов: 'от
взаимополагания по типу отрицания, трансформации с сохранением
исходной основы (скажем, больше порядка или больше хаоса) до
разворачивания того же противостояния на новой основе (например,
времена другие, а порядки или пороки все те же). Отношение дополнительности
предполагает вторжение неструктурированных сил и осколочных
образований в организованное целое. Здесь наблюдаются вовлеченность
в целостность несвойственных ей чужеродных элементов, вкрапления
в устоявшуюся систему компонентов побочных структур, зачастую без
инновационных приращений и изменения степени сложности.
Вместе с тем, несмотря на существенные достижения современных
наук в построении научной картины мира, не умолкают голоса скептиков,
указывающих, что на рубеже третьего тысячелетия науке так и не
удалось достаточным образом объяснить гравитацию, возникновение жизни,
появление сознания, создать единую теорию поля и найти удовлетворительное
обоснование той массе парапсихологических или биоэнергоинформационных
взаимодействий, которые сейчас уже не объявляются
фикцией и чепухой. Выяснилось, что объяснить появление жизни и разума
случайным сочетанием событий, взаимодействий и элементов невозможно,
такую гипотезу запрещает и теория вероятностей. Не хватает степени
перебора вариантов и периода существования Земли.
Поскольку релятивистская концепция Вселенной подразумевала поначалу
всю мыслимую материальную Вселенную, то идея ее "начала" вела,
казалось, к полному перевороту и отрицанию идеи бесконечности. Утверждения
космологов-релятивистов о единственности и всеохватности нашей
расширяющейся Вселенной - Метагалактики - напоминало многократно
повторяемые в прошлом заявления о единственности Земли, со
светилами вокруг нее, единственности Солнечной системы или Галактики...
На самом деле космологические модели Вселенной хотя и строились с
целью объяснения мира в целом, объясняли лишь некоторый его
фрагмент, описывали локальную область универсума. Космологические
представления относительно конечности-бесконечности пространства и
времени, проинтерпретированные как относящиеся к данной локальной
области и не распространяющиеся на все мировое пространство и время,
идею бесконечности не опровергали.
Современный этап развития космологии характеризуется приоритетами
релятивистской космологии, которая не претендует на
законченное описание мира в целом, но исследует конечное и бесконечное
применительно к нашей Вселенной со стороны ее физико-пространственной
структуры. У истоков релятивистской космологии стоят А. Эйнштейн и А.
Фридман.
Через год после создания Общей теории относительности (ОТН) в
1916г., Эйнштейн построил первую релятивистскую модель Вселенной,
исходя из следующих предположений:
1. Вещество и излучение распределено во Вселенной в целом равномерно.
Отсюда следует, что пространство Вселенной однородно и
изотропно. Хотя вблизи массивных объектов геометрия пространствавремени
изменяется, это изменение - лишь незначительное
отклонение от однородного изотропного пространства Вселенной,
обладающего постоянной кривизной.
2. Вселенная стационарна, неизменна во времени. В связи
с этим геометрия пространства не может иметь эволюции. Мир
Эйнштейна обычно называют "цилиндрическим", поскольку его
можно представить в виде бесконечно протяженного
четырехмерного цилиндра. Вдоль образующей цилиндра простирается
ось времени, которая неограниченно направлена как в
прошлое, так и в будущее. Сечение цилиндра дает пространство. В
данной модели это трехмерное сферическое пространство с
постоянной положительной кривизной. Оно имеет конечный объем.
Это не следует понимать так, что имеется какой-то "край света",
за которым ничего не существует. Просто пространство,
выражаясь фигурально, "замыкается само на себя", благодаря
чему в нем можно бесконечно кружить, никогда не наталкиваясь
на преграду.
Однако "цилиндрический мир" Эйнштейна уже в прошлом. Его попытки
построить стационарную модель Вселенной в настоящее время рассматриваются
как дань традиционным представлениям о неизменном существовании
Вселенной в вечности. Необходимо обратить внимание и на тот
факт, что стационарная модель Вселенной получена Эйнштейном на
основании специального допущения.
Более современное решение этой космологической проблемы было
дано советским математиком А. Фридманом и развито бельгийским космологом
М. Леметром. Фридман отказался от предположения о стационарности
мира, сохранив постулат о его однородности и изотропности.
При этом стали возможны три решения:
1. Если плотность вещества и излучения во Вселенной равна некоторой
критической величине, то пространство является евклидовым, т.е.
обладает нулевой кривизной, и мир бесконечен.
2. Если плотность меньше критической, то пространство Вселенной
описывается геометрией Лобачевского, оно обладает отрицательной
кривизной и бесконечным объемом, открыто и выглядит как
седловина.
3. Если же плотность вещества во Вселенной больше
критической, то пространство имеет положительную кривизну,
оно безгранично, но объем его конечен. Мир оказывается замкнут
и конечен. Он описывается геометрией Римана.
Мнения ученых расходятся. Одни приняли гипотезу бесконечно расширяющейся
Вселенной и считают, что, согласно концепции
"Большого взрыва", около 17-20 млрд лет назад Вселенная была
сконцентрирована в ничтожно малом объеме в сверхплотном
сингулярном состоянии. Произошедший "Большой взрыв" положил
начало расширению Вселенной, в процессе которого плотность
вещества изменялась, кривизна пространства разглаживалась. Другие
считают, что на смену расширению вновь придет сжатие и весь процесс
повторится. На этом основании выдвигается гипотеза пульсирующей
Вселенной, в которой приблизительно каждые 100 млрд лет все
начинается с "Большого взрыва".
Вопрос о том, будет ли Вселенная расширяться или начнется процесс
сжатия, остается открытым. Хотя явление "красного смещения" в настоящее
время является общепризнанным фактом, свидетельствующим об удалении
источника излучения, т.е. о том, что галактики "разлетаются" со
скоростями, примерно пропорциональными расстоянию до них. Так называемое
красное смещение, т.е. смещение спектральных линий излучения
внегалактических туманностей к красному концу спектра, открыл
В.М. Слайфер в 1912 г. Спустя некоторое время (в 1929 г.) Эдвин Хаббл
установил закон, согласно которому чем дальше от наблюдателя
находится туманность, тем больше величина "красного смещения", тем
больше скорость, с которой она удаляется от него. И на больших
расстояниях скорости галактик достигают гигантских значений. Тем не
менее существует теоретическая возможность того, что наряду с
расширением можно предположить модель сжимающейся Вселенной или
даже пульсирующей Вселенной, в которой конечная в пространстве, но
бесконечная во времени Вселенная попеременно то расширяется, то
сжимается.
В одной из наиболее поражающих воображение гипотез
предполагается, что в результате "начального взрыва" в гравитационном
сверхпространстве из сингулярного состояния возникла не одна наша
Метагалактика, а множество метагалактик. Каждая из них может иметь
самые разнообразные значения всех физических параметров: пространство
особой топологии (локально открытое или локально замкнутое с разным
количеством измерений) и свое космологическое время (возможно,
неодномерное)8. В современных концепциях "множественных миров"
рисуется удивительная картина Вселенной. И это согласуется с
современными взглядами, согласно которым пространственновременную
бесконечность материального мира следует понимать не в
смысле их метрической бесконечности, а как неисчерпаемое
разнообразие пространственно-временных структур материи.
ЛИТЕРА ТУРА
1 Тимофеев-Ресовский Н.В. Генетика, эволюция и теоретическая
биология // Природа. 1989. № 9. С. 62-63.
2 См.: Пригожий И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986.
3 Степин В. Становление норм и идеалов постнеклассической
науки // Проблемы методологии постнеклассической науки. М.,
1992. С. 15.
4 Лешкевич Т.Г. Неопределенность в мире и мир
неопределенности. Ростов н/Д, 1994. С. 76-82.
5 Моисеев Н.Н. Человек и ноосфера, М., 1990. С. 78.
6 Хакен Г. Синергетика. М., 1980. С. 15.
7 См.: Идея гармонии в научной картине мира. Киев, 1989.
8 Диалектика материального мира. Л., 1985. С. 298.
Тема 13. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ НАУЧНАЯ РАЦИОНАЛЬНОСТЬ
СИНОНИМОМ МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ?
Европейская цивилизация - рациональная цивилизация. Различные
модели рациональности. - Неклассический и постнеклассический
образ рациональности. - Безбрежность "новой" рациональности. -
"Открытая" и "закрытая" рациональность. - Чем ограничена
рациональность?- Рациональность е структуре сознания. -
Функции рациональности.
За европейской цивилизацией изначально закрепилось значение
рациональной цивилизации. Ей присущ дух разумного и
рассудочного подхода к действительности, практическопрагматического
нахождения способов решения проблем. Разум,
рассудок, логос (понятый и как слово, и как закономерность) - вот
видимые невооруженным глазом составляющие рациональности. Но
разум может оказаться "не чистым" (в отличие от "чистого"
разума). Рассудок может подсказывать то, что не будет рациональным
по большому счету, а логос-слово вдруг станет воспевать
Бога, чувства и любовь. И куда же улетучится, испарится
рациональность? Где она? Есть чувства, Бог, любовь, а
рациональности как и не бывало. Рациональность оказывается
запредельным, трансцендентным понятием. И если в мире есть зло,
то насколько рационален божественный проект создания лучшего из
миров?
Получается, что рациональность легче опровергнуть, нежели
обосновать, и вера в имманентную миру рациональность обладает
всеми достоинствами и недостатками собственно веры. "Верую, ибо
абсурдно"... Ведь не случайно русский философ Иван Одоевский
утверждал, что хотя рационализм нас подвел к вратам Истины, но не
ему будет суждено их открыть.
Но если пропустить все шаги, связанные с поиском
самодостаточного обоснования рациональности, и начать (что
весьма распространено) с элементарного представления о ней, тогда
с рациональностью в первую очередь следует связать образ мыслей
и действий, обладающий априорной (и откуда только такой
берется?) разумностью, целесообразностью, ясностью,
отчетливостью. Рационалист хочет видеть мир законосообразным, и
он представляется таковым. А когда по прикидкам современной
науки оказывается, что пасущаяся на лугу корова - это в первую
очередь
бешедая пляска электронов, обладающих парадоксальными эффектами
взаимодействий на микроуровне, и лишь потом корова, в каких же судорогах
бьется рациональность обывателя! Таким образом, рациональность - это
Острейшая проблема менталитета и мировосприятия, не теряющая свою
остроту тема для многочисленных споров и дискуссий.
Современные ученые, размышляя о специфике развития науки, подчеркивают,
что она прежде всего отличается своей рациональностью, представляет
собой развертывание рационального способа освоения мира. Можно
встретить и более громкие суждения типа: наука шаг за шагом создает когнитивно-методологическую
систему рациональности. При этом объем понятия
рациональности, оставаясь не вполне выясненным, заставляет задавать
очередной вопрос: а как это следует понимать? В поисках ответа достаточно
эффективными оказывались определения, которые претендовали на
раскрытие сложных научных проблем с точки зрения здравого смысла. С этих
позиций рациональность - это прежде всего определенный способ вписывания
человека в мир. Человек может соотноситься с миром посредством любви к
природе, к Богу, к жизни. Рациональность - это такое вписывание в мир,
которое опосредовано предварительной работой в мыслительном,
идеальном плане и связано с пользой, надежностью, целесообразностью и
общезначимостью. Следовательно, если вы рационалист, то вы предваряете
все свои действия их апробацией в мыслительном, идеальном плане. Вы
сначала трансформируете реальную ситуацию в идеальный объект,
производите различного рода эксперименты и прикидки и лишь затем,
получив удовлетворительную схему деятельности, действуете. Однако это в
идеале. Вряд ли самый жесткий рационалист насилует себя такой
непосильной мыслительной работой. Едва ли он всегда выступает как честный
аналитик, препарирующий ситуацию до мельчайших ее деталей. И как быть с
тем, что рационалист должен владеть всем необходимым арсеналом такой
мыслительной препарации, грамотно и осознанно им пользоваться. Он
должен уметь быть рационалистом.
Бесспорно, что рациональность предстает как наиболее адекватное
средство проникновения на теоретический уровень исследования, где за
шелухой явлений, видимости и кажимости исследователь пытается распознать
сущность, основу, причину и закономерность данного феномена.
Рациональность - это своеобразный код проникновения в теоретический
мир, где мышление находит идентичные способы распознавания скрытых
связей и взаимодействий. Но как провести грань, как отличить уровень
научной работы с теоретическими идеальными объектами от неудержимого
фантазирования и разгулявшегося воображения. Последние
вряд ли могут быть отнесены по ведомству рациональных. Интуиция, воображение,
фантазия всегда считались внерациональными способами постижения
мира. Получается, что рациональным может быть не любое
мысленное конструирование идеальных объектов, не любое создание
идеальных миров, но лишь то, которые отвечает каким-то параметрам,
критериям, требованиям.
Из тезиса И. Канта о том, что законы чистого разума имеют абсолютную
общезначимость, следует, что всякое вообразимое существо, пусть
это будет даже ангел, если оно претендует на рациональность, должно
подчиняться одним и тем же законам мышления. Тогда рациональность,
как и утверждают словари и справочники, означает способность мыслить и
действовать на основе разумных норм, а в широком смысле - соответствие
деятельности разумным правилам. Красивое утверждение, что клавиатура,
организованная категориями и формами интуиции, способна к созданию
не одного-единственного мотива, а многочисленных мелодий и
разнообразных вариаций, совершенно справедливо. Но оно образно свидетельствует
о многочисленных трансформациях рациональности (будет
много мелодий разных стилей) даже в рамках ее понимания как абсолютной
общезначимости. И в этом случае исходная и удобная модель понимания
рациональности как общезначимости оказывается всего лишь рабочей
гипотезой.
Различные модели рациональности. Современные методологи, фиксируя
различные типы рациональности: закрытую, открытую, универсальную,
специальную, мягкую, сверхрациональность и пр., а также особенности
социальной и коммуникативной, институциональной рациональности1,
склонились к принятию полисемантизма, многозначности понятия
"рациональность". Ее смысл может быть сведен:
1) к сферам природной упорядоченности, отраженной в разуме;
2) способам концептуально-дискурсивного понимания мира;
3) совокупности норм и методов научного исследования и деятельности.
Именно последнее, как очевидно, и приводит к возможности отождествления
рациональности и методологии науки. И здесь рассуждения достаточно
просты. По мнению Н. Моисеева, "реальность (точнее - восприятие
человеком окружающего, которое его сознание воспринимает
как данность) порождала рациональные схемы. Они, в свою очередь, рождали
методы, формировали методологию. Последняя становилась инструментом,
позволявшим рисовать картину мира - Вселенной (универсум) -
рациональным образом"2. В. Швырев в статье "Рациональность в современной
культуре" фиксирует "концептуальный кризис в интерпретации
понятия "рациональность", который обнаруживается в современных дискуссиях
по этой проблеме и связан с конкретной исторической формой
рациональности, а именно с тем классическим представлением о рациональности,
которое восходит к эпохе Нового времени и Просвещения.
Современный кризис рациональности - это, конечно, кризис классического
представления о рациональности", - отмечает автор^. Он обусловлен
потерей ясных и четких идейнд-кониептуальных ориентиров, которыми
характеризовалось классическое сознание вообще. Сквозь призму
классической рациональности мир представал как законосообразный,
структурно-организованный, упорядоченный, саморазвивающийся.
В современной философий науки научная рациональность рассматривается
как высший и наиболее аутентичный требованиям законосообразности
тип сознания и мышления, образец для всех сфер духовной культуры.
Рациональность отождествляется с целесообразностью. Рациональный
способ вписывания человека в мир опосредован работой в идеальном плане.
Рациональность ответственна за специальные процедуры трансформации
реальных объектов в идеальные, существующие только в мысли.
Говоря об открытии рациональности, имеют в виду способность мышления
работать с идеальными объектами, способность слова отражать
мир разумно-понятийно. В этом смысле открытие рациональности приписывают
античности. Но если деятельность по конструированию идеальных
объектов может уходить в бескрайние полеты фантазии, то научная
рациональность, т.е. мысленное конструирование идеальных объектов,
которое признает наука, ограничивает данную свободу мысли. Ей нужны
знания, пригодные для практического использования, а следовательно,
она признает лишь те идеальные объекты и процедуры, которые непосредственно
или опосредованно, актуально либо потенциально сопряжены
с практической значимостью для жизнедеятельности людей.
С одной стороны, научную рациональность связывают с историей развития
науки и естествознания, с совершенствованием систем познания и с
методологией. В этом отождествлении рациональность словно "покрывается"
логико-методологическими стандартами. С другой стороны, рациональность
оказывается синонимичной разумности, истинности. И здесь
на первый план выдвигаются проблемы выяснения критериев, оснований
и обоснований истинного знания, совершенствования языка познания. По
мнению Б.С. Грязнова, рациональная система научного знания должна
быть, во-первых, гомогенной, во-вторых, замкнутой и, наконец, втретьих,
представлять собой причинно-следственную структуру4.
Рациональность также понимается как присущее субъекту универсальное
средство организации деятельности. По М. Веберу, рациональность - это
точный расчет адекватных средств для данной цели. По Л. Витгенштейну -
наилучшая адаптированнрсть к обстоятельствам. По Ст. Тулми-ну -
логическая обоснованность правил деятельности5. Канадский философ У.
Дрей рациональным называет всякое объяснение, которое стремится
установить связь между убеждениями, мотивами и поступками человека6.
А. Никифоров обращает внимание на то, что рациональность можно
рассматривать трояко: как соответствие "законам разума", как "целесообразность"
и как цель науки7. В первом случае ядром понятия рациональности
станут законы логики. Когда методологи размышляют о рациональности, то
они имеют в виду прежде всего научную или логико-методологическую
рациональность. Но когда рациональность сводится к совокупности правил,
то исторический науковедческий анализ начинает нашептывать о тех
многочисленных коллизиях, когда то или иное методологическое правило
нарушалось, а учёный при этом имел реальные научные приращения.
Таким образом, единого универсального понимания рациональности
отыскать невозможно. Эту идею подчеркивают методологи, отмечая, что
существуют различные модели рациональности, а следовательно,
различные модели методологии:
1) индуктивистская (Карнап,Хессе);
2) дедуктивистская (Гемпель, Поппер);
3) эволюционистская;
4) сетчатая (Лаудан);
5) реалистическая (Ньютон-Смит).
Можно добавить также и парадигмальную модель, и модель, основанную
на принятии принципа критического рационализма, и модель, упирающуюся,
как в свое ядро, в научно-исследовательскую программу, и
модель тематического анализа науки. Все названные модели предполагают,
что те или иные их представители осуществляют рациональную реконструкцию
реальной исто
...Закладка в соц.сетях
