Жанр: Философия
Философия науки: ТРАДИЦИИ И НОВАЦИИ.
...идеографических наук (в частности, что единичное есть основа
общего и последнее вне его не существует, их невозможно отделить друг от
друга и предположить раздельное существование), суть одновременно и
аргументы номиналистов, для которых именно единичное, как реально
существующий факт, может быть положено в основу истинного познания.
Применительно к современной ситуации необходимо заметить, что и в
точных, помологических науках, ориентирующихся на регулярность и
повторяемость, и в индивидуализирующих, идеографических науках, ориентирующихся
на единичное и неповторимое, единичное не может и не
должно быть проигнорировано. Разве вправе естествознание отказываться
от анализа единичных фактов, и разве справедлива будет та летопись, в
которой не будет прослеживаться общая связь событий?
Для методологии и философии науки представляют интерес размышления
Риккерта, в которых общее и единичное не просто противопоставляются,
что было бы наивно, но предстают дифференцирование, т.е. в
119
различении видов общего и единичного. В естественных науках отношение
общего к единичному - это отношение рода и индивида (экземпляра). В
общественных исторических науках единичность как бы представляет, репрезентирует
собой всеобщность, выступая как проявленная наглядным
образом закономерность. Индивидуальные причинные ряды - таковы цель и
смысл исторических наук.
Принипы классификации наук Ф. Энгельса. Когда в 1873 г.
Энгельс приступил к разработке классификации форм движения
материи, в ученых кругах был распространен контовский взгляд на
классификацию наук. Родоначальник позитивизма О. Конт был
уверен, что каждая наука имеет своим предметом отдельную форму
движения материи, а сами объекты различных наук резко отделены
друг от друга: математика | физика | химия | биология | социология.
Такое соответствие было названо принципом координации
наук. Энгельс обратил внимание на то, как связаны между собой и
переходят один в другой объекты, изучаемые различными науками.
Возникла идея отразить процесс прогрессивного развития движущейся
материи, идущей по восходящей линии от низшего к
высшему, от простого к сложному. Подход, где механика была
связана и переходила в физику, последняя в химию, та в биологию и
социальные науки (механика... физика... химия... биология...
социальные науки), стал известен как принцип субординации.
И действительно, куда ни бросить взгляд, мы нигде не найдем
какую-либо форму движения в полной отдельности от других форм
движения, везде и всюду существуют лишь процессы превращения
одних форм движения в другие. Формы движении материи существуют
в непрерывно-прерывном процессе превращения друг в
друга. "Классификация наук, - отмечал Ф. Энгельс, - из которых
каждая анализирует отдельную форму движения или ряд связанных
между собой и переходящих друг в друга форм движения материи,
является вместе с тем классификацией, расположением, согласно
внутренне присущей им последовательности самих этих форм
движения, и в этом именно и заключается ее значение"8.
Когда Энгельс начинал работу над "Диалектикой природы", в
науке уже утвердилось понятие энергии, распространенное на
область неорганики - неживую природу. Однако все более и более
становилось понятно, что между живой и неживой природой не
может быть абсолютной грани. Убедительным примером тому явился
вирус - переходная форма и живое противоречие. Попав в
органическую среду, он вел себя как живое тело, в неорганической
же среде он так себя не проявлял. Можно сказать, что Энгельс
прозорливо предугадал переход одной формы движения материи в
другую, так как к моменту возникновения его концепции наукой
были изучены лишь переходы между механической и тепловыми формами.
Вызывало интерес и предположение о том, что выдающиеся
открытия в скором времени будут возникать на стыке наук, в
пограничных областях. Взявшись за разработку одной из таких
пограничных областей, связывающих природу и общество, Энгельс
предложил трудовую теорию
антропосоциогенеза- происхождения человека и человеческого
общества. В свое время Ч. Дарвин (1809-1882), проводя
срав120
нительные анатомические исследования человека и обезьян, пришел к
выводу о чисто животном происхождении человека. Он выделил две формы
конкуренции: внутривидовую и межвидовую. Внутривидовая конкуренция
вела к вымиранию неприспособленных форм и обеспечивала выживание
приспособленных. Это положение легло в основу естественного отбора.
Энгельс же оценил роль социальных факторов, и в частности особую роль
труда, в процессе антропосоциогенеза. В XX в. именно на стыках наук
появились наиболее перспективные области новых наук: биохимия,
психолингвистика, информатика9.
Таким образом, если в первых классификациях наук в качестве оснований
выступали естественные способности человеческой души (память,
воображение и т.п.), то, по мнению нашего современника отечественного
исследователя Б. Кедрова, принципиальное отличие энгельсовской
классификации заключалось как раз в том, что "в основу разделения наук она
кладет принцип объективности: различия между науками обусловлены
различиями изучаемых ими объектов"10. Тем самым классификация наук имеет
под собой прочное онтологическое основание - качественное
многообразие самой природы, различные формы движения материи.
В связи с новыми данными естествознания разработанная Энгельсом
пятичленная классификация форм движения материи была подвергнута
существенным уточнениям. Наибольшую известность получила современная
классификация, предложенная Б. Кедровым, в которой он различал шесть
основных форм движения: субатомно физическую,
химическую, молекулярно-физическую, геологическую,
биологическую и социальную. Заметим, что
классификация форм движения материи мыслилась как основа
классификации наук.
Существует и иной подход, согласно которому все многообразие мира
может быть сведено к трем формам движения материи: основным,
частным и комплексным. К основным относятся наиболее
широкие формы движения материи: физическая, химическая, биологическая,
социальная. Ряд авторов подвергают сомнению существование единой
физической формы движения материи. Однако с этим вряд ли можно
согласиться. Все объекты, объединяемые понятием физического, обладают
двумя наиболее общими физическими свойствами - массой и энергией. Для
всего физического мира характерен общий всеохватывающий закон
сохранения энергии.
Частные формы входят в состав основных. Так, физическая материя,
включает в себя вакуум, поля, элементарные частицы, ядра, атомы, молекулы,
макротела, звезды, галактики, Метагалактику. К комплексным
формам материи и движения следует отнести астрономическую
(Метагалактика - галактика - звезды - планеты); геологическую
(состоящую из физической и химической форм движения материи в условиях
планетарного тела); географическую (включающую в себя
физическую, химическую, биологическую и социальную формы движения
материи в пределах лито-, гидро- и атмосферы). Одна из существенных
особенностей комплексных форм движения материи заключа121
ется в том, что господствующую роль в них в конечном счете
играет низшая форма материи - физическая. К примеру,
геологические процессы определяются физическими силами:
гравитацией, давлением, теплотой; географические законы
обусловлены физическими и химическими условиями и
соотношениями верхних оболочек Земли.
Философия науки по логике вещей должна отчетливо
представлять, с каким типом науки она предпочитает иметь дело.
Согласно уже сложившейся, хотя и достаточно молодой традиции
все науки подразделились на три клана: естественные,
общественные, технические. Однако как бы эти группы наук ни
конкурировали друг с другом, в своей совокупности они имеют
общую цель, связанную с наиболее полным постижением
универсума.
ЛИТЕРА ТУРА
1 Бэкон Ф. Новый органон // Соч.: В 2 т. М., 1978. Т. 2.
2 Сен-Симон//Философская энциклопедия. М., 1967. Т. 4. С. 583.
3 См.: Дилътей В. Введение в науки о духе // Зарубежная эстетика и
теория литературы XIX-XX вв. Трактаты, статьи, диссертации. М., 1987.
4 См.: Виндельбанд В. Избранное. Дух истории. М., 1995.
5 См.: Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. СПб., 1911.
6 Культурология. XX век. М., 1995. С. 76.
7 Там же. С. 71.
8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 20. С. 564-565.
9 Лешкевич Т.Г. Философия. Вводный курс. М., 1998. С. 273-279.
10 КедровБ.М. Классификация наук. М., 1961. Т. 1. С. 23.
Тема 12. НАУЧНАЯ КАРТИНА МИРА И ЕЕ
ЭВОЛЮЦИЯ
Структура научной картины мира. - Центральное ядро, фундаментальные
допущения и основные функции научной картины мира. - Эволюция
научной картины мира. - Классическая, неклассическая и постнеклассичвская
картина мира. - Неопределенность как атрибутивная
характеристика бытия. - Синергетика - теория самоорганизации. -
Порядок и хаос. - Релятивистская концепция Вселенной.
С научной картиной мира связывают широкую панораму знаний о
природе, включающую в себя наиболее важные теории, гипотезы и
факты. Структура научной картины мира предполагает
центральное теоретическое ядро, фундаментальные допущения и
частные теоретические модели, которые постоянно достраиваются.
Центральное теоретическое ядро обладает относительной
устойчивостью и характеризуется достаточно длительным сроком
существования. Оно представляет собой совокупность конкретнонаучных
и онтологических констант, сохраняющихся без изменения
во всех научных теориях. Когда речь идет о физической реальности,
то к сверхустойчивым элементам любой картины мира относят
принцип сохранения энергии, принцип постоянного роста энтропии,
фунда122
ментальные физические константы, характеризующие основные
свойства универсума: пространство, время, вещество, поле.
Фундаментальные допущения носят специфический характер и
принимаются за условно неопровержимые. В их число входит набор
теоретических постулатов, представлений о способах
взаимодействия и организации в систему, о генезисе и закономерностях
развития универсума. В случае столкновения сложившейся картины
мира с контрпримерами или аномалиями для сохранности
центрального теоретического ядра и фундаментальных допущений
образуется ряд дополнительных частнонаучных моделей и гипотез.
Именно они могут видоизменяться, адаптируясь к аномалиям.
Научная картина мира представляет собой не просто сумму или
набор отдельных знаний, а результат их взаимосогласования и
организации в новую целостность, т.е. в систему. С этим связана такая
характеристика научной картины мира, как ее системность.
Назначение научной картины мира как свода сведений состоит в
обеспечении синтеза знаний. Отсюда вытекает ее
интегративная функция.
Научная картина мира носит парадигмальный характер,
так как задает систему установок и принципов освоения универсума.
Накладывая определенные ограничения на характер допущении
"разумных" новых гипотез, научная картина мира тем самым
направляет движение мысли. Содержание научной картины мира
обусловливает способ видения мира, поскольку влияет на
формирование социокультурных, этических, методологических и
логических норм научного исследования. Поэтому можно говорить о
нормативной, а также о психологической функциях
научной картины мира, создающей общетеоретический фон
исследования и координирующей ориентиры научного поиска. Невозможно
представить себе ситуацию, при которой ученый
классической эпохи, например Ньютон или Максвелл, допускал бы
идеи квантово-механического описания объекта и делал бы поправки
на процедуры наблюдения, средства наблюдения и самого
наблюдателя, что впоследствии сыграло такую важную роль при
формировании новой парадигмы. Именно Бор и Гейзенберг - творцы
квантовой механики - доказывали, что объективность предполагает
учет этих процедур, т.е. зависимость объекта от наблюдателя и
средства наблюдения.
Когда проблему научной картины мира обсуждают
естествоиспытатели (а среди них такие ученые, как Л. Больцман, М.
Планк, П. Дюгем, В. Амбарцумян, В. Казютинский и др.), речь идет
прежде всего о физической реальности, системе фундаментальных
физических конструктов, характеризующих основные свойства
универсума: пространство, время, вещество, поле. В более широком
смысле научная картина мира - это обоснованное конкретноисторическое
представление о мире, обусловливающее стиль и
способ научного мышления.
Как же создается научная картина мира? Наш современник физик
А. Фридман убежден, что как бы ничтожна ни была сумма людских
знаний, всегда находились мудрецы, пытающиеся на основании
ничтожных данных воссоздать картину мира. Ответ ученого
предполагает совокупную
деятельность философов, а точнее, методологов, кропотливо вносящих на
полотно интеллектуального обозрения новые штрихи современного
образа мира. Примечательно, что основные характеристики научной картины
мира адекватно ощущаются представителями различных научных
сообществ и разнообразных дисциплинарных областей. Так, известный
биолог и генетик Н. Тимофеев-Ресовский в свое время писал: "В нашем
веке старая физическая картина мира, выражением которой можно считать
детерминизм в стиле Опоста Конта, заменена совершенно новой
общей физической картиной мира... Новая картина мира принципиально
отличается от старой. Старая физическая картина мира была очень неудобна
людям, во всяком случае многим из нас. Представим себе абсолютный
огюстконтовский детерминизм: каждое мельчайшее движение
содержится в мировой формуле, которой мы сейчас не можем воспользоваться
только по неведению и по недостаточности данных. Нет свободы
совести и свободы мнений, любое мнение, которое можно высказать,
уже содержится в этой знаменитой формуле... Такой детерминизм, в сущности,
определяет бессмысленность любой практической деятельности:
обществу не к чему стремиться, так как все предусмотрено и предопределено
формулой, и нам, людям, в этом мире делать нечего". Сравнивая
подобный образ с новым, возникшим в результате революционных открытий
в физике, автор продолжал: "Новая физическая картина мира
принципиально отличается от старой. Она позволяет нам жить, дает людям
свободу для планирования наших индивидуальных, общественных,
коллективных, социальных, политических, экономических действий и, в
частности, свободу совести, без которой нельзя жить"1.
Эволюция современной научной картины мира предполагает движение от
классической к неклассической и постнеклассической картине мира.
Европейская наука стартовала с принятия классической научной картины
мира. Классическая картина мира, основанная на достижениях Галилея и
Ньютона, господствовала на протяжении достаточно продолжительного
периода, от времен Галилея до конца прошлого столетия. Она
претендовала на привилегированное обладание истинным знанием. Ей соответствует
графический образ прогрессивно направленного линейного
развития с жестко однозначной детерминацией. Прошлое определяет настоящее
так же изначально, как и настоящее определяет будущее. Все
состояния мира, от бесконечно отдаленного былого до весьма далекого
грядущего, могут быть просчитаны и предсказаны. Классическая картина
мира осуществляла описание объектов, как если бы они существовали
сами по себе в строго заданной системе координат. В ней четко соблюдалась
ориентация на "онтос", т.е. то, что дано в его фрагментарности и
изолированности. Основным условием становилось требование элиминации
всего того, что относилось либо к субъекту познания, либо к возмущающим
факторам и помехам.
Строго однозначная причинно-следственная зависимость возводилась в
ранг объяснительного эталона. Она укрепляла претензии научной рациональности
на обнаружение некоего общего правила или единственно
верного метода, гарантирующего построение истинной теории. Естествен124
ненаучной базой данной модели была ньютонова Вселенная с ед постоянными
обитателями: всеведущим субъектом и всезнающим Демоном Лапласа
- существом, знающим положение дел во Вселенной на всех ее уровнях, от
мельчайших частиц до всеобщего целого. Лишенные значимости
атомарные события не оказывали никакого воздействия на субстанционально
незыблемый пространственно-временной континуум. Это косвенным
образом подтверждало теологические постулаты миропонимания, когда
все происходящее в фатальной предзаданности устремлялось к реализации
изначально положенного замысла. Кризисы конца XIX в. пошатнули
постулаты классической картины мира. С объективностью стали конкурировать
конвенции.
Неклассическая картина мира, пришедшая на смену классической,
родилась под влиянием первых теорий термодинамики, оспаривающих
универсальность законов классической механики. С развитием термодинамики
выяснилось, что жидкости и газы нельзя представить как чисто механические
системы. Складывалось убеждение, что в термодинамике случайные
процессы оказываются не чем-то внешним и побочным, они сугубо
имманентны системе. Переход к неклассическому мышлению был
осуществлен в период революции в естествознании на рубеже XIX-XX вв., в
том числе и под влиянием теории относительности. Графическая модель
неклассической картины мира опирается на образ синусоиды, омывающей
магистральную направляющую развития. В ней возникает более гибкая
схема детерминации, нежели в линейном процессе, и учитывается новый
фактор - роль случая. Развитие системы мыслится направленно, но ее
состояние в каждый момент времени не детерминировано. Предположительно
изменения осуществляются, подчиняясь теории вероятности и
законам больших чисел. Чем больше отклонение, тем менее оно
вероятностно, ибо каждый раз реальное явление приближается к генеральной
линии - "закону среднего". Отсутствие детерминированности на
уровне индивидов сочетается с детерминированностью на уровне системы
в целом. Историческая магистраль все с той же линейной направленностью
проторивает пространственно-временной континуум, однако поведение
индивида в выборе траектории его деятельностной активности может быть
вариабельно. Новая форма детерминации вошла в теорию под названием
"статистическая закономерность". Неклассическое сознание постоянно
наталкивалось на ситуации пофуженности в действительность. Оно ощущало
свою предельную зависимость от социальных обстоятельств и одновременно
льстило себя надеждами на участие в формировании "созвездия"
возможностей.
Образ постнеклассической картины мира- древовидная ветвящаяся
фафика- разработан с учетом достижений бельгийской школы И. Пригожина2.
С самого начала и к любому данному моменту времени будущее
остается неопределенным. Развитие может пойти в одном из нескольких
направлений, что чаше всего определяется каким-нибудь незначительным
фактором. Достаточно лишь небольшого энергетического воздействия,
так называемого "укола", чтобы система перестроилась и возник новый
уровень организации. В современной постнеклассической картине мира
анализ общественных структур предполагает исследование открытых нелинейных
систем, в которых велика роль исходных условий, входящих в них
индивидов, локальных изменений и случайных факторов. В. Степин
считает, что "постнеклассическая наука расширяет поле рефлексии над
деятельностью, в рамках которой изучаются объекты. Она учитывает соотнесенность
характеристик получаемых знаний об объекте не только с
особенностью средств и операций деятельности, но и с ее ценностноцелевыми
структурами""'. Следовательно, включенность ценностно-целевых
структур становится новым императивом постнеклассики.
Самым сильным методологическим тезисом постнеклассики является
утверждение о возможности перескока с одной траектории на другую и
утрате системной памяти. В многомерной модели взаимодействий, где
участвуют не две, а больше сторон, возникает так называемое турбулентное
пространство. В нем вектора направленности одних силовых линий,
сталкиваясь с устремлениями других и видоизменяясь под натиском
третьих, в общем потоке взаимодействий напрочь перечеркивают
логику развития, с устоявшимся порядком зависимости настоящего от
прошлого и будущего от настоящего. Система забывает свои прошлые
состояния, действует спонтанно и непредсказуемо. Прошлое никак не
определяет настоящее, а настоящее не распространяет свое влияние на
будущее. О подобной ситуации говорят: "Произошла потеря системной
памяти".
Другим не менее значимым положением является нарушение принципа
когерентности и возникновение ситуации, когда малым, локальным,
второстепенным причинам соответствуют глобальные по размаху и
энергетической емкости следствия. Это делает будущее принципиально
неопределенным и открытым для новообразований. В перспектива эволюционирования
таких систем допустимы многочисленные комбинации последующего
развития, а в критических точках направленных изменений
возможен эффект ответвлений. Поэтому наиболее пригодной для описания
поведения подобных систем оказывается древовидная ветвящаяся графика.
Это ведет к устранению из современной постнеклассической картины мира
ориентации на линейную однозначность и тотальную предзадан-ность
сюжетов последующего развития, выявляя онтологический статус
неопределенности как атрибутивной характеристики бытия4.
В постнеклассической методологии очень популярны такие понятия,
как бифуркация, флуктуация, хаосомность, диссипация, странные аттракторы,
нелинейность. Они наделяются категориальным статусом и используются
для объяснения поведения всех типов систем: доорганизмических,
организмических, социальных, деятельностных, этнических, духовных
и пр.
В условиях, далеких от равновесия, действуют бифуркационные механизмы.
Они предполагают наличие точек раздвоения и неединственность
продолжения развития. Результаты их действия труднопредсказуемы. По
мнению И. Пригожина, бифуркационные процессы свидетельствуют об
усложнении системы; Н. Моисеев утверждает, что "каждое состояние социальной
системы является бифуркационным"5.
Флуктуации в общем случае означают возмущения и подраз на два
больших класса: класс флуктуации, создаваемых внешней средой, и класс
флуктуации, воспроизводимых самой системой. Возможны случаи, когда
флуктуации будут столь сильны, что овладеют системой полностью,
придав ей свои колебания, и по сути изменят режим ее существования.
Они выведут систему из свойственного ей "типа порядка", но обязательно
ли к хаосу или к упорядоченности иного уровня - это вопрос особый.
Система, по которой рассеиваются возмущения, называется диссипативной.
По существу, это характеристика поведения системы при флуктуациях,
которые охватили ее полностью. Основное свойство диссипатив-ной
системы- необычайная чувствительность к всевозможным воздействиям
и в связи с этим чрезвычайная неравновесность. Ученые выделяют такую
структуру, как аттракторы - притягивающие множества, образующие
собой центры, к которым тяготеют элементы. К примеру, когда
скапливается большая толпа народа, то отдельный человек, двигающийся в
собственном направлении, не в состоянии пройти мимо, не
отреагировав на нее. Изгиб его траектории осуществится в сторону образовавшейся
массы. В обыденной жизни это часто называют любопытством. В
теории самоорганизации подобный процесс получил название "сползание в
точку скопления". Аттракторы стягивают и концентрируют вокруг себя
стохастические элементы, тем самым структурируя среду и выступая
участниками созидания порядка.
В постнеклассической картине мира упорядоченность, структурность,
равно как и хаосомность, стохастичность, признаны объективными, универсальными
характеристиками действительности. Они обнаруживают себя на
всех структурных уровнях развития. Проблема иррегулярного поведения
неравновесных систем находится в центре внимания многих научных
дисциплин и прежде всего синергетики- теории
самоорганизации, сделавшей своим предметом выявление наиболее
общих закономерностей спонтанного структурогенеза.
Понятие синергетики получило широкое распространение в современных
научных дискуссиях и исследованиях последних десятилетий в области
философии науки и методологии. Сам термин имеет древнегреческое
происхождение и означает содействие, соучастие или содействующий,
помогающий, Следы его употребления можно найти еще в исихазме -
мистическом течении Византии. Наиболее часто он употребляется в контексте
научных исследований в значении "согласованное действие, непрерывное
сотрудничество, совместное использование".
1973 г. - год выступления Г. Хакена на первой конференции, посвященной
проблемам самоорганизации, - положил начало новой дисциплине
и считается годом рождения синергетики. Г. Хакен, творец синергетики,
обратил внимание на то, что корпоративные явления наблюдаются в самых
разнообразных системах, будь то астрофизические явления, фазовые
переходы, гидродинамические неустойчивости, образование циклонов в
атмосфере, динамика популяций и даже явления моды. В своей
классической работе "Синергетика" он отмечал, что во многих дисцип127
линах, от астрофизики до социологии, мы часто наблюдаем, как
кооперация отдельных частей системы приводит к образованию
макроскопических структур или функций. Синергетика в ее
нынешнем состоянии фокусирует внимание на таких ситуациях, в
которых структуры или функции систем переживают драматические
изменения на уровне макромасштабов. В частности, синергетику особо
интересует вопрос о том, как именно подсистемы или части производят
изменения, всецело обусловленные процессами самоорганизации.
Парадоксальным казалось то, что при переходе от
неупорядоченного состояния к состоянию порядка все эти системы
ведут себя схожим образом.
Хакен объясняет, почему он назвал новую дисциплину
синергетикой следующим образом. Во-первых, в ней "исследуется
совместное действие многих подсистем... в результате которого на
макроскопическом уровне возникает структура и соответствующее
функционирование"6. Во-вторых, она кооперирует усилия различных
научных дисциплин для нахождения общих принципов
самоорганизации систем. В 1982г. на конференции по синергетике,
проходившей в нашей стране, были выделены конкретные
приоритеты
...Закладка в соц.сетях
