2_1
страница №5
... этом случае скоро исчезла бы всякая свобода. Это именно и случилось в Риме, Венеции, Англии, Испании, Франции и в большинстве других государств земного шара.Народы, сбросившие с себя ярмо, осознали опасность подобного порока конституции. Даже при том образе правления, который больше всего превозносили за свою мудрость, нашлись лишь весьма несовершенные средства, чтобы избежать этого порока. Стали разделять высшую власть на законодательную
и исполнительную: первая была доверена представителям народа, вторая - правительству. :
О ПРАВИТЕЛЬСТВЕ
Учреждение (соrps), облеченное исполнительной властью, имеющее предметом международное право, именуется правительством; оно включает государя, его советников, его министров, его должностных лиц. :
О СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ
Она никогда не будет осуществляться иначе, как только судами, установленными представителями нации, и правосудие будет ими отправляться только именем суверена.
На судебную власть возлагаются две весьма различные обязанности: расследовать дела, связанные с нарушением законов, поддерживающих безопасность и спокойствие общества, или судить виновных; расследовать дела, связанные с нарушением законов, упорядочивающих частные отношения между гражданами, или разрешать их споры.
Различие этих обязанностей требует, чтобы исполнение их поручали различным судам, из которых одни будут заниматься уголовными делами, другие - гражданскими.
Законы представляют собой оплот права, невинности и свободы граждан; однако даже самые мудрые законы были бы бесполезными, если бы можно было уклоняться от подчинения им, толковать их различным образом и приписывать им то, что в них не содержится; и если бы обвиняемый или ответчик должны были опасаться невежества, пристрастности или продажности судей. Поэтому важно, чтобы законы были справедливыми, ясными, точными: чтобы они всегда толковались буквально; чтобы судьи были образованными и безупречными и чтобы судебное следствие было публичным.
В особенности в делах уголовных тонкие обязанности судей требуют наличия острого ума, мудрости, безупречной честности; при их разрешении особенно важно принимать самые большие меры предосторожности против несправедливости судебных приговоров. Пусть же обвиняемый будет иметь адвоката для своей защиты; пусть двери тюрьмы будут открыты для его родственников и для его друзей: пусть к нему не относятся, как к злодею, ранее, чем он будет изобличен в преступлении, и пусть судебное следствие по его делу ведется открыто, перед лицом земли и неба.
Я не стану говорить здесь о том, что посещать судей с целью просить их о чем-либоя-ядеяние недозволенное, простого формального установления которого достаточно, чтобы обвиняемый проиграл свое дело: но говорить об этом значило бы предвосхищать то, что относится к гражданскому кодексу. Не стану я также указывать и на то, что весьма существенно, чтобы виновный никогда не мог рассчитывать на безнаказанность, и что одно и то же наказание должно ожидать всякого преступника: это значило бы предвосхищать относящееся к уголовному кодексу.
Создавать суды, определять обязанности их членов и призывать к исполнению этих обязанностей - дело Национального сената. Но народу, или, вернее, муниципалитетам, надлежит производить выбор из числа выдвинутых кандидатов в судьи либо путем открытого, либо путем тайного голосования. Однако каким бы способом они его ни производили, пусть не считаются с различием в положении кандидатов и пусть только одни заслуги определяют выбор. Суды, следовательно, должны быть независимыми от государя, ибо, если бы последний сам назначал судей, они неизменно становились бы на его сторону. :
Итак, законодатель должен опираться на силу для поддержания правосудия. Без этого он скоро превратился бы в пустой призрак. Да и к чему было бы ему следить за деятельностью носителей этой власти, если бы он был не в состоянии заставить их уважать законы? Как бы законодатель ни сопротивлялся их покушениям, они не считались бы с ним и предоставляли бы ему роптать. :
:Министры и высшие должностные лица несут ответственность за свои поступки перед законодателем, но не он должен их судить. Законодатель являлся бы в этом случае одновременно
и судьей и стороной. Необходимо поэтому, чтобы в государстве существовал Верховный трибунал, призванный карать министров за злоупотребления и недобросовестные действия, судей - за нарушения служебного долга, всех лиц, совершивших преступления, связанные с оскорблением нации, и всех вообще государственных преступников.
Несправедливо осужденные граждане будут обращаться также к этому трибуналу с кассационными жалобами на приговоры, противоречащие закону.
Но трибунал этот не должен заниматься расследованиями каких-либо частных преступлений. Для того чтобы он пользовался доверием народа, необходимо, чтобы он состоял из людей просвещенных, безупречных, ничем не связанных со двором, не принимающих никакого участия в делах управления: необходимо, чтобы сам народ намечал их голосами своих избирателей и чтобы он постоянно бдительно следил за ними.
Законы, призванные охранять всех тех, кто находится под их властью, не всегда, однако, ограждают слабого от покушений со стороны сильного. Они даже редко карают за тяжкие оскорбления, нанесенные лицами, которые призваны как раз заставлять уважать законы.
Нередко нарушение законов самими их блюстителями совершается в тиши. Нередко также нарушения эти направлены против несчастных, которые дают запугать себя угнетателям; против людей, не имеющих никакой опоры или находящихся в тюрьме.
Если эти обездоленные не в состоянии добиться, чтобы их голос был услышан, необходимо, чтобы законодатель дал человеку благородному и смелому право и возможность быстро предавать гласности их жалобы. Именно вследствие этого, если бы свобода печати не составляла право каждого гражданина, ее необходимо было бы установить особым декретом. Но для того чтобы предотвратить распущенность, каждое сделанное в печати разоблачение должно быть подписано его автором. Итак, должны являться основными законами королевства те законы, которые запрещают организовывать суды, не утвержденные нацией: которые устанавливают независимость правительства и судов друг от друга, а также их зависимость от законодателя, которые определяют порядок проведения дознания, судебного разбирательства и наложения наказания в случае совершения государственных преступлений. :
О МУНИЦИПАЛИТЕТАХ
Каждое хорошо организованное правительство требует создания отдельных магистратур с целью надзора за внутренним порядком
в государстве, с одной стороны, и снабжения городов - с другой.
Магистратуры эти требуют весьма различных познаний, и между ними нет ничего общего. Важно поэтому отделить их друг от друга и возложить их обязанности на два трибунала. На первый из них будет возложена забота о снабжении рынков, о надзоре за выставленными на продажу съестными припасами, об установлении таксы на предметы первой необходимости, о проверке весов
и мер; на второй - забота о борьбе против нарушителей закона
и возмутителей общественного спокойствия, о водворении спокойствия в случае мятежей, об улаживании мелких споров между гражданами и о наблюдении за чистотой на улицах и в домах.
Подобные магистратуры могут быть только муниципальными; гражданам, следовательно, надлежит избрать из своей среды тех, кто заслуживает быть облеченным их полномочиямия1.
Познания, каких они требуют, относятся к уголовному законодательству и хозяйственному управлению. Важно, чтобы кандидаты обладали квалификацией; но если наличие у них познаний должно иметь серьезное значение при их выборе, то все же только безукоризненная честность в конечном счете должна определять их выбор. :
ОБЯЗАННОСТИ ГРАЖДАНИНА
Мы только что говорили о правах гражданина; поговорим об его обязанностях.
В естественном состоянии у человека совсем нет никаких обязанностей, подлежащих исполнению; движимый единственно своими потребностями, он следует велениям своих наклонностей и своих страстей.
В состоянии общественном дело обстоит иначе. Общественный договор - это взаимное обязательство между всеми членами государства: если человек желает, чтобы другие люди уважали его права, он должен в свою очередь уважать их собственные. Общественный договор является взаимным обязательством между обществом и каждым отдельным его членом: если человек хочет, чтобы общество оказывало ему помощь и защиту, он должен содействовать поддержанию порядка, который оно установило.
Итак, всякий гражданин должен оказывать почтение суверену, подчиняться законам, уважать государя и должностных лиц, платить налоги государству, предоставлять помощь нуждающимся, должен поддерживать угнетенных, проявлять доброжелательство по отношению к своим соотечественникам и преданно служить отечеству. :
Максимилиан Робеспьер
О ПРИНЦИПАХ
РЕВОЛЮЦИОННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА (1793)я1
Обстановка, в которой находилась Франция осенью 1793 г.
в связи с войной и внутренней контрреволюцией, побудила Комитет общественного спасения поставить перед Конвентом вопрос
о признании правительства революционным до наступления мира. В связи с этим Робеспьеру было поручено определить принципы и цели революционного правительства. Доклад на эту тему был прочитан Робеспьером в Национальном конвенте 25 декабря 1793 г. Предложения Робеспьера были единодушно одобрены Конвентом, который постановил издать доклад Робеспьера во всеобщее сведение.
Граждане народные представители, успехи усыпляют слабые души; они поощряют души сильные.
Предоставим Европе и истории превозносить тулонские чудесая1 и приготовим новые триумфы для свободы.
Защитники Республики придерживаются правила Цезаря; они считают: не сделано ничего, пока остается еще что-то сделать. Нам остается еще достаточно опасностей, чтобы напрячь все наше усердие.
Победить англичан и изменников - легкое дело для доблести наших республиканских солдат; есть предприятие не менее важное и более трудное: это - расстроить путем неослабной энергии вечные интриги всех врагов нашей свободы и дать торжествовать принципам, на которых должно покоиться общественное процветание.
Таковы те главнейшие обязанности, которые вы возложили на свой Комитет общественного спасения.
Мы расскажем сначала о принципах и необходимости революционного правительства; мы укажем затем причину, стремящуюся его парализовать при его возникновении.
Теория революционного правительства так же нова, как и революция, ее породившая. Ее не нужно искать ни в книгах политических писателей, которые не предвидели этой революции, ни в законах тиранов, которые, довольствуясь злоупотреблением своей властью, мало заботятся о ее законности; поэтому для аристократии слова "революционное правительство" являются лишь предметом ужаса или клеветы, для тиранов - лишь позором, для многих людей - лишь загадкой. Эти слова нужно объяснять всем, для того чтобы приблизить, по крайней мере, добрых граждан к принципам общественной пользы.
Функция правительства состоит в том, чтобы направлять моральные и физические силы нации к поставленной цели.
Цель конституционного правительства - сохранить Республику; цель революционного правительства - основать ее.
Революция - это война свободы против ее врагов; Конституция - это режим победоносной и мирной свободы.
Революционное правительство нуждается в чрезвычайной деятельности именно потому, что оно находится в состоянии войны. Оно подчинено менее единообразным и строгим правилам потому, что обстоятельства, окружающие его, бурны и изменчивы,
и особенно потому, что оно вынуждено беспрестанно прибегать
к новым и быстродействующим средствам для устранения новых и серьезных опасностей.
Конституционное правительство заботится главным образом о гражданской свободе; революционное же правительство -
о свободе общественной. При конституционном строе почти достаточно защищать отдельных лиц от злоупотреблений общественной власти; при строе революционном сама общественная власть вынуждена защищаться от всех фракций, которые на нее нападают.
Революционное правительство должно оказывать добрым гражданам всю полноту национальной защиты; врагам народа оно должно приносить лишь смерть.
Этих понятий достаточно для объяснения происхождения
и природы законов, которые мы называем революционными. Те, кто считают их произволом или тиранией, - тупоумные или злобные софисты, старающиеся спутать противоположности; они хотят подчинить одинаковому режиму мир и войну, здоровье
и болезнь, или, вернее, они хотят только возрождения тирании
и гибели отечества. Если они призывают к буквальному исполнению общеизвестных конституционных положений, то это делается лишь для того, чтобы безнаказанно нарушать их. Это - подлые убийцы, которые, желая без риска задушить республику
в колыбели, стараются связать ее по рукам и ногам теми неясными правилами, которые сами они не соблюдают.
Конституционный корабль выстроен не для того, чтобы всегда оставаться в верфи; но разве следовало спустить его в море
в разгар бури и на произвол встречных ветров? Этого хотели тираны и рабы, противившиеся его постройке; но французский народ приказал вам ждать наступления спокойствия. Единодушное желание народа, заглушая вопли аристократии и федерализма, повелело вам освободить его прежде всего от всех врагов.
Храмы созданы не для того, чтобы служить убежищем для богохульников, приходящих осквернять их, а Конституция - не для того, чтобы поощрять заговоры тиранов, стремящихся ее уничтожить.
Если революционное правительство должно быть более энергично и свободно в своих действиях, чем обычное правительство, то разве оно становится от этого менее справедливым и законным? Нет. Оно опирается на самый священный из всех законов - спасение народа; на самое неоспоримое из всех прав - необходимость.
У него также есть свои правила, заимствованные у справедливости и общественного порядка. У него нет ничего общего с анархией или беспорядком; напротив, его целью является подавить их для того, чтобы установить и упрочить царство законов. У него нет ничего общего с произволом. Оно должно руководствоваться не страстями отдельных лиц, а общественной пользой. Революционное правительство должно придерживаться обычных и общих принципов во всех тех случаях, когда они могут быть строго применены без нарушения общественной свободы. Мерилом его силы должна быть дерзость или вероломство заговорщиков. Чем грознее революционное правительство по отношению к злым, тем благосклоннее оно должно быть по отношению к добрым. Чем больше необходимых строгостей требуют от него окружающие обстоятельства, тем больше оно должно воздерживаться от применения тех мер, которые бесполезно стесняют свободу и нарушают частные интересы без всякой пользы для общества.
Оно должно лавировать между двумя подводными камнями-слабостью и безрассудной отвагой, модерантизмом и эксцессами: тем модерантизмом, который походит на умеренность, как бессилие на целомудрие, и теми эксцессами, которые походят на энергию, как водянка на здоровье. :
О ПРИНЦИПАХ
ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОРАЛИ (1794)я1
:Пора ясно определить цель революции и установить предел, до которого мы хотим дойти, пора дать отчет себе самим и в препятствиях, которые еще отдаляют нас от нее, и в средствах, которые мы должны принять для ее достижения, - простая
и важная мысль, которая, по-видимому, никогда не была замечена. О, каким образом подлое и продажное правительство посмело бы ее осуществить? Какой-нибудь король, надменный сенат, Цезарь, Кромвель должны прежде всего прикрыть свои планы религиозным покровом, войти в сделку со всеми пороками, польстить всем партиям, разгромить партию честных людей, подавить или обмануть народ для удовлетворения своего вероломного честолюбия.
Какова цель, к которой мы стремимся? Мирное пользование свободой и равенством, царство той вечной справедливости, законы которой были запечатлены не на мраморе и камне, но в сердцах всех людей, даже в сердце забывающего их раба и отрицающего их тирана.
Мы хотим такого порядка вещей, при котором все низкие
и жестокие страсти были бы сдержанны, а все благотворные
и благородные страсти пробуждались бы законами; такого порядка, при котором честолюбием было бы желание заслужить славу и послужить отечеству; при котором отличия возникают лишь из самого равенства, при котором гражданин подчинен должностному лицу, должностное лицо - народу, а народ - справедливости; при котором отечество обеспечивает благосостояние каждой личности, а каждая личность с гордостью наслаждается процветанием и славой отечества; при котором все души возвышаются от постоянного наплыва республиканских чувств и от потребности заслужить уважение великого народа; при котором искусства были бы украшением облагораживающей их свободы, торговля - источником общественного богатства, а не только чудовищным изобилием нескольких семей.