2_1
страница №4
...жизни? Увы, скажут они, эти законы служат только для прикрытия насилия. Обдуманные и жестокие обрядности, являющиеся только условным языком, помогают с большей безопасностью уничтожать нас, принося в жертву ненасытному идолу деспотизма. :Счастливо было бы человечество, если бы впервые для него законы издавались теперь, когда мы видим восседающими на престолах Европы благодетельных монархов, покровительствующих мирным добродетелям, наукам и искусствам, отцов своего народа, увенчанных граждан. Умножение их власти составляет счастье подданных, устраняя деспотизм, тем более жестокий, чем менее в себе он уверен, подавляющий пожелания народа, всегда чистосердечные и всегда плодотворные, когда они смогут дойти до престола. Если - замечу - они и оставляют в силе обветшалые законы, то это происходит от того, что бесконечно трудно удалить ставшую почтенной вековую ржавчину заблуждений. Вот почему просвещенные граждане должны еще более желать постоянного усиления их власти. :
ХLI
КАК ПРЕДУПРЕЖДАТЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Лучше предупреждать преступления, чем наказывать. В этом - главная цель всякого хорошего законодательства, которое является искусством вести людей к возможно большему счастью или
к возможно меньшему несчастью, если говорить об общем итоге добра и зла в жизни. Но употреблявшиеся до сих пор средства по большей части были неверными и противоречащими поставленной цели. Невозможно привести беспокойную деятельность людей к геометрическому порядку, исключающему неправильность и запутанность. Подобно тому, как неизменные и простейшие законы природы не препятствуют нарушению движения планет, так и человеческие законы не смогут - при бесконечных и самых противоположных силах притяжения, наслаждения и печали - предупредить столкновения и нарушения порядка. И, однако, именно эта нелепая мечта присуща ограниченным людям, когда они получают власть в свои руки. Запрещать множество безразличных действий не значит предупреждать преступления, которые ими и не могут быть рождены, а значит создавать из этих действий новые преступления, значит определять по своему желанию добродетель и порок, которые провозглашаются вечными и непоколебимыми. До чего были бы мы доведены, если бы было необходимо запретить нам все, что может привести к преступлению? Нужно было бы лишить человека возможности пользоваться своими чувствами. На одно побуждение, толкающее людей к совершению действительного преступления, приходятся тысячи, толкающие их к совершению тех безразличных действий, которые в дурных законах называются преступлениями. Таким образом, если вероятность преступлений пропорциональна числу побуждений, то расширение круга преступлений увеличивает вероятность их совершения. Большая часть законов - не что иное, как привилегии, т. е. подать, наложенная на всех в пользу немногих.
Хотите предупредить преступления? Сделайте так, чтобы законы были ясными, простыми, чтобы вся сила нации была сосредоточена на их защите и чтобы ни одна часть этой силы не направлялась на их уничтожение. Сделайте так, чтобы законы меньше покровительствовали сословиям, чем самим людям. Сделайте так, чтобы люди боялись их и только их. Страх перед законами благодетелен, но страх человека перед человеком гибелен и порождает преступления. Порабощенные люди всегда более сластолюбивы, распутны и жестоки, чем свободные люди. Эти думают о науках, об интересах нации, видят великое и подражают ему. Те, довольные настоящим, стараются забыть свое унизительное положение
в шумном беспутстве. Для них, привыкших к неопределенности исхода всех событий, исход их преступлений представляется загадочным, что еще более благоприятствует страстям, вызывающим преступления. В нации, склонной под влиянием климата к лени, неопределенность законов поддерживает и усиливает лень и глупость. Силы нации, склонной к наслаждениям, но деятельной, благодаря таким законам растрачиваются на мелкие козни и плутни, сеющие во всех сердцах недоверие, обращающие измену и притворство в основу мудрости. В нации сильной и мужественной такие законы будут в конце концов уничтожены, но только после многих колебаний от свободы к рабству и от рабства к свободе.
ХLII
О НАУКАХ
Хотите предупредить преступления? Сделайте так, чтобы просвещение шло рука об руку со свободой. Зло, порождаемое знаниями, находится в обратном отношении к их распространенности, а добро - в прямом. Невежественный народ преклоняется перед ловким обманщиком, который никогда не бывает обыкновенным человеком, а просвещенный народ освистывает его.
XLIII
ВЛАСТИ
Другое средство предупреждения преступлений заключается в том, чтобы коллегия, являющаяся исполнителем законов, была больше заинтересована в их соблюдении, чем в нарушении. Чем значительнее число членов ее, тем меньше опасность злоупотребления законами, потому что труднее подкупить лиц, наблюдающих друг за другом, и они тем меньше заинтересованы в усилении своей власти, чем меньшая доля ее приходится на каждого,
в особенности по сравнению с опасностью предприятия. Если суверен, придавая властям внешнюю пышность, допуская суровые указы, запрещая как справедливые, так и несправедливые жалобы со стороны считающих себя угнетенными, приучит подданных больше бояться властей, чем законов, то от этого больше выиграют власти, чем личная и общественная безопасность.
ХLIV
НАГРАДЫ
Другое средство предупреждения преступлений заключается в награждении добродетели. По этому вопросу я замечаю полное молчание в законах всех ныне существующих наций. Если награды, устанавливаемые академиями лицам, открывающим полезные истины, умножили и знания и хорошие книги, то разве награды, раздаваемые благодетельной рукой суверена, не умножат число добродетельных поступков? Монета чести всегда неисчерпаема и плодоносна в руках мудрого раздаятеля.
ХLV
ВОСПИТАНИЕ
Наконец, самое верное, но и самое трудное средство предупреждения преступлений заключается в усовершенствовании воспитания,-вопрос слишком обширный, выходящий за поставленные мной пределы. Этот вопрос, смею также сказать, слишком тесно связан с природой правления, так что вплоть до самых отдаленных веков всеобщего счастья он останется бесплодным полем, изредка только обрабатываемым немногими мудрецами. Один великий человек, просвещающий человечество, его преследующее, изложил подробно главные правила воспитания, действительно полезного людям. Оно должно заключаться не в бесплодном множестве предметов, а в точном выборе их, оно должно знакомить
в подлинниках, а не в копиях, с явлениями как моральными, так
и физическими, которые случайно или намеренно являются перед неиспорченной душой юноши. Оно должно вести их к добродетели, пользуясь легкой дорогой чувств, оно должно отвращать их от зла не сбивчивым путем приказаний, за которыми следует лишь притворное и мимолетное послушание, а безошибочным путем убеждения в неизбежности вредных последствий. :
Жан Поль Марат
ПРОЕКТ
ДЕКЛАРАЦИИ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА
С ПОСЛЕДУЮЩИМ ПЛАНОМ СПРАВЕДЛИВОЙ,
МУДРОЙ И СВОБОДНОЙ КОНСТИТУЦИИ (1789)я1
:Всякое политическое сообщество должно иметь целью утверждение прав своих членов. Чтобы суметь обеспечить эти права, необходимо их знать. Но знание это может быть приобретено лишь путем размышлений о взаимных связях между людьми,
а также об их отношениях к другим людям, населяющим одновременно с ними земной шар.
ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
Каждый человек при своем рождении несет в мир потребности, способность их обеспечить, способность к воспроизведению своего рода, постоянное желание быть счастливым и не знающее границ самолюбие; все это - повелительные чувства, с которыми связано само сохранение человеческого рода. В то же время они составляют обильный источник всяких споров, столкновений, насилий, оскорблений, убийств,я- одним словом, всех неурядиц, которые, как это может показаться, нарушают порядок, установленный природойя1, но которые в действительности нарушают лишь порядок в обществе.
Права человека вытекают единственно из его потребностей. Первые всегда ощутимы, чего нельзя сказать о вторых. Чтобы установить их, их следует исследовать, а это столь затруднительно, что даже самые изощренные умы редко приходят в этой области
к одним и тем же результатам. Попытаемся все же установить их.
Вместе с жизнью человек получил и непреодолимое стремление сохранять ее, защищать, делать приятной; следовательно, он вправе предпринимать все для своей защиты и присваивать себе то, что необходимо для его питания, содержания, безопасности, счастья.
Как только человек в состоянии обеспечивать свои потребности, природа обременяет его заботой о самосохранении и благополучии; следовательно, он вправе свободно располагать всеми своими способностями. Будучи, таким образом, полным господином во всех своих поступках, он пользуется неограниченной свободой. :
Чтобы обеспечить сохранение своей жизни, человек вправе покуситься на собственность, на свободу, даже на жизнь себе подобных. Чтобы избавить себя от угнетения, он вправе подавлять, порабощать, убивать. Чтобы обеспечить себе счастье, он вправе предпринимать все, что только пожелает, и каков бы ни был ущерб, нанесенный им другим, он считается только с собственными интересами, уступая непреодолимой склонности, вложенной в его душу его творцом.
Этим ограничиваются естественные правая1 человека, права неоспоримые, но равные для всех людей, какие бы различия природа ни установила между ними в области их способностей.
УСТАНОВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВ
Особая любовь, которую каждый человек питает к самому себе, толкает его к тому, чтобы ради своего счастья приносить
в жертву весь мир; но поскольку права человека ничем не ограничены и каждый человек располагает одинаковыми правами, то тем правом, которым он располагает для своей защиты, другой человек пользуется для нападения. Отсюда следует, что из свободного пользования своими правами по необходимости вытекают состояние войны и бесчисленные бедствия, ее сопровождающие: насилие, месть, угнетение, предательство, сражения, убийства, резня. Это - ужасные бедствия, которых люди стремились избежать, когда объединялись в сообщества. Для того же, чтобы достичь этого, необходимо было, чтобы каждый член сообщества взял на себя обязательство не наносить больше вреда другим, передоверил обществу свои права на личное возмездие,
а также заботу о своей защите и охране; чтобы он отрекся от общего владения продуктами земли с тем, чтобы владеть известной частью их на правах частной собственности, и чтобы он пожертвовал некоторой частью преимуществ, связанных с естественной независимостью, ради пользования теми выгодами, что предоставляет общество.
Мы, таким образом, пришли к общественному договору! :
Каковы бы ни были обстоятельства, приведшие к общественному договору, если он заключен свободно, то единственной побудительной причиной, способной склонить членов сообщества к его заключению, является выгода: если договор справедлив, то единственной побудительной причиной является общая польза.
Итак, законная цель всякого политического сообщества - благополучие его членов. Но поскольку каждый отдельный член мог бы зайти в своих притязаниях слишком далеко, именно обществуя1 надлежит устанавливать взаимные права всех граждан.
Права эти ведут свое происхождение от естественных прав человека. Поскольку естественные права не ограничены и позволяют каждому человеку приносить в жертву ради собственных интересов интересы всех других людей, необходимо, чтобы все члены сообщества запретили себе на началах взаимности все то, что может привести сообщество к распаду, т.е. всякий акт насилия, злонамеренности, угнетения, личной мести, притеснения. Необходимо, чтобы члены сообщества разрешали свои спорные дела на основании законов; одним словом, чтобы они отказались от своих естественных прав с тем, чтобы пользоваться правами гражданскими.
ПРАВА ГРАЖДАНИНА
Гражданские права каждого отдельно взятого человека представляют собой, в сущности, лишь его естественные права, уравновешенные правами других людей и введенные в определенные границы на случай столкновения с этими последними. Ограниченные подобным образом, они перестают быть опасными для общества и должны быть дороги всем его членам, поскольку обеспечивают их покой. Отсюда проистекает обязательство, налагаемое каждым членом на самого себя, уважать права других членов
с тем, чтобы обеспечить себе возможность мирного пользования своими собственными. Таким образом, именно благодаря общественному договору естественные права приобретают священный характер.
Поскольку люди располагают одинаковыми естественными правами, они должны сохранять равные права и соединяясь в общество. Гражданские права предусматривают личную безопасность, позволяющую не бояться никакого угнетения; личную свободу, позволяющую правильно пользоваться всеми своими физическими и нравственными способностями; собственность на различные блага, позволяющую спокойно наслаждаться всем, чем обладаешь.
В мудро устроенном обществе члены государства должны
в силу одинаковых прав, полученных ими от природы, пользоваться почти одинаковыми преимуществами. Я говорю почти, потому что вовсе не следует требовать осуществления строгого равенства, не способного существовать в обществе и несуществующего и в природе: поскольку небеса наделили различных людей различной степенью чувствительности, умственного развития, воображения, способности к труду, активности и силы, постольку неодинаковы и имеющиеся в их распоряжении средства для достижения своего благополучия и приобретения того, что это благополучие обеспечивает. Тем не менее не следует допускать никакого иного неравенства в состояниях, кроме неравенства, проистекающего от неодинаковости природных способностей, от умения лучше использовать свое время или же от стечения некоторых благоприятных обстоятельств. Закон должен даже предупреждать слишком большое неравенство состояний, устанавливая предел, какой они не должны переступать. Действительно, без установления известного соотношения между состояниями преимущества, извлекаемые из общественного договора тем, кто не имеет никакой собственности, сводятся почти что ни к чему. Каковы бы у него ни были заслуги, совершенно невозможно, чтобы он приобрел богатства и если у него не хватает гибкости, изворотливости, коварства, он всегда будет только прозябать. В то же время богатый будет пользоваться уважением, вниманием, благосклонностью, будет пользоваться всеми прелестями жизни, тогда как ему следует лишь пожелать, чтобы получить желаемое, и следует лишь приказать, чтобы добиться подчинения: бедняк знает о том, что он существует, только вследствие своих лишений, утомительного труда, страданий. За ним оставлены тяжелые работы; за ним оставлены низкие, отвратительные, нездоровые, опасные занятия; за ним оставлены тягостный труд, рабская зависимость, презрение. Сама свобода, утешающая нас в столь многих бедствиях, для него - ничто: слишком бедный для того, чтобы внушить зависть, он не знает счастья, состоящего в том, чтобы не испытывать произвола со стороны власти. Какая бы революция ни произошла в государстве, он нисколько не чувствует, что уменьшилась его зависимость, ибо он, как таковой, неизменно осужден на тягостный труд. Наконец, если ему и перепадет что-либо в связи с лучшим управлением, то это обычно выражается в том, что он платит немного меньше за тот черный хлеб, которым питается. :
В обществе, где имущественное положение весьма неравно
и где большинство самых крупных состояний почти всегда является плодом интриг, шарлатанства, благосклонности со стороны власти, недобросовестности, вымогательства, хищничества, те, кто утопает в роскоши, должны взять на себя заботу о покрытии потребностей тех, кто лишен самого необходимого.
В том обществе, где отдельные привилегированные, проводя свои дни в безделье, пышности и удовольствиях, пользуются достоянием бедняка, вдовы и сироты, справедливость и мудрость одинаково требуют, чтобы по крайней мере часть этих благ шла, наконец, по своему назначению, путем разумного раздела имущества между неимущими гражданамия1я: ибо тот честный гражданин, которого общество оставляет в нужде и отчаянии, возвращается в естественное состояние и имеет право требовать с оружием в руках тех преимуществ, которых он не сумел добиться раньше, лишь для того, чтобы позднее добиться много больших. Всякая власть, которая этому противится, есть власть тираническая, а судья, который осуждает такого гражданина на смерть, - лишь подлый убийца.
Наконец, каждый гражданин вправе требовать самого тщательного отправления правосудия и иметь самое лучшее правительство.
О КОНСТИТУЦИИ
Здесь уместно набросать план справедливой, мудрой и свободной конституциия2, и вполне понятно, что она должна быть выведена из самой природы вещей.
Всякое общество образуется только в результате соглашения между его членами и существует только благодаря определенной организации. Организованное любым образом, оно именуется политическим корпусом, или государством, если к этому присоединяется понятие о стране, им занимаемой.
О ПОЛИТИЧЕСКОМ КОРПУСЕ
Политический корпус не может существовать, не обладая властью творить законы и заставлять их выполнять, властью блюсти свою безопасность и заботиться о своей защите; он не может существовать без определенных средств и доходов, достаточных для того, чтобы покрывать государственные расходы; но его можно считать хорошо организованным лишь постольку, поскольку он
в состоянии обеспечивать права своих членов, отстаивать свою свободу и оборонять себя от покушений врага.
Политический корпус может иметь различные формы правительственной власти; но та форма, которую ему придают, должна находиться в соответствии с размером государства.
В большом государстве множественность дел требует самого быстрого их отправления, забота об его обороне также требует величайшей поспешности в исполнении приказов,- в этом случае форма правления должна быть, следовательно, монархической. Это - единственная форма правления, подходящая для Франции. Последняя получила эту форму правления в результате случайного стечения обстоятельств; но тем не менее сама протяженность королевства, его положение и развитие его сношений делают эту форму правления необходимой; поэтому-то ее и следовало бы придерживаться в силу многих весьма убедительных соображений, даже и в том случае, если бы характерные черты населяющих Францию народов позволяли иной выбор.
Ограничимся же здесь тем, что дадим представление о хорошо устроенной монархии.
Взятые вместе, члены государства являются подлинным сувереном; взятые каждый по отдельности, члены эти являются подданными.
О СУВЕРЕНЕ
Суверен независим от всякой человеческой власти и пользуется безграничной свободой в силу той неограниченной свободы, которой природа наделила каждого человека.
Будучи образован соединением своих членов, суверен может осуществлять свою суверенность лишь путем объединения всех их воль, только путем их голосования: исходящие от него акты власти именуются законами, а проявляемая им власть называется законодательной властью. Нация является, следовательно, подлинным законодателем государства.
Для того чтобы сохранить свою суверенность, нация должна сохранять независимость. Поэтому самый созыв ее собраний, время и способ их созыва, их длительность и внутренний распорядок, способ постановки в них того или иного вопроса, способ собирания мнений и вынесения постановлений, а также образ действия при разработке законов, при их утверждении и обнародовании - все это должно целиком и полностью зависеть от самой нации. Передоверять другим заботу об упорядочении хотя бы одного из всех этих вопросов означало бы предоставить им возможность не только поработить, но и уничтожить нациюя1. Таким образом, полная независимость нации должна составлять первый основной закон государства. Пока законы принимаются единогласно, власть суверена ничем не ограничена, ибо в этом случае сам суверен находится в положении каждого из его отдельных членов, вольных поступать как им заблагорассудится.
Когда законы принимаются большинством голосов, единственные преграды, сдерживающие верховную власть, это - права гражданина, которые она никогда не должна нарушать, хотя бы в силу того, что единственное ограничение свободы человека
в обществе состоит в запрещении наносить ущерб другим. Поэтому-то права граждан еще более священны, чем основные законы государства.