Жанр: Электронное издание
Golvas20
...дора, но успокоился и отвернулся к экранчику монитора. Никифор
миновал пост, снова не видимый никем, кроме его новых знакомых, вышел на улицу.
Мария пристально посмотрела на него, прочитала, что творится в душе Хмеля, и
молча направилась к выходу с территории базы. Никифор, поймав сочувствующий взгляд
Ираклия, хмуро зашагал за ней. Ираклий двинулся следом.
Никто их не остановил, никто не поднял тревоги, хотя вся база просматривалась
телекамерами. Часовые у ворот курили и трепались о девочках, не заметив проходивших
мимо гостей и бывшего пленника.
Мария пересекла небольшую площадь напротив ворот базы, прошла еще около сотни
метров по узкой улочке и остановилась у темно-зеленого джипа "Бьюик-Империал".
Ираклий занял место водителя, открыл дверцу сзади.
- Садитесь, - кивнула женщина.
- Вы не сказали, кто вы, - напомнил Никифор, чувствуя, что еще немного, и он
упадет.
- Садитесь, - властно приказала Мария. - Еще успеем поговорить.
Никифор с трудом влез в кабину джипа, и все поплыло у него перед глазами.
Мария села рядом, положила ему левую руку на затылок, правую на лоб, подержала
так несколько секунд, потом переместила ладонь на грудь. Никифор почувствовал
облегчение, сердце заработало бодрей, голова слегка прояснилась.
Джип выехал из Раменского, направляясь в сторону МКАД.
- На кого вы работаете? - проговорил Никифор. - Не на капитана Тарасова случайно?
Он мой должник.
- С капитаном Тарасовым вы вскоре встретитесь, - пообещала спасительница,
отнимая ладони. - Сейчас мы как раз едем к нему. Вы с ним ухитряетесь попадать в
неприятные ситуации с непредсказуемым финалом. Затем поедем в Вологду, где
познакомим вас с Дмитрием Булавиным.
- Мне надо предупредить... одного человека, - вспомнил Никифор о Шарифе.
- У вас будет время позвонить ей, - улыбнулась Мария.
Никифор озабоченно посмотрел на нее.
- Откуда вы знаете, кому я собираюсь звонить?
- Знаю. А работаем мы на Вечевую службу Рода. Слышали о такой организации?
- Нет, - мотнул головой Никифор.
- А слово "катарсис" вам ни о чем не говорит?
- Что-то греческое...
Мария снова улыбнулась.
- Это слово означает - очищение, и оно же, точно отражает смысл работы нашей
организации. Мы хотим предложить вам войти в структуру Катарсиса, послужить Отечеству
на иных уровнях.
- Это на каких еще?
- На уровнях духовных. Время от времени нам требуются такие люди, как вы, люди
боя, но не потерявшие чести и совести. Кстати, если бы вы сейчас убили полковника, этот
разговор не состоялся бы. Месть не входит в число добродетелей людей, с которыми мы
работаем.
Никифор хмыкнул.
- Так я, пожалуй, загоржусь. А что мне предстоит делать? Спасать мир? Россию?
Отдельную контору?
- Как говорил один поэт мир, вероятно, спасти не удастся, но отдельного человека
всегда можно.
- Значит, мне предстоит спасать какого-то конкретного человека? Я вас правильно
понял? Кто же этот важный босс?
- "Серебряный мальчик - оглянулся Ираклий, проезжая мимо поста ГИБДД с
большой скоростью; инспектор при этом, глядевший на дорогу, джип почему-то не
остановил.
- Мальчик? - пробормотал Никифор, сбитый с толку.
- Вы хорошо себя чувствуете? - спросила Мария.
- Сносно.
- Тогда обо всем по порядку.
И она повела рассказ о Сопротивлении, о Катарсисе, о волхвах и о многом другом.
Через час Никифор знал все, ради чего пара магического оператора - Ираклий и Мария -
вытащили его из тюрьмы, спасая от неминуемой смерти.
МОСКВА
Тарасов
В Москву Глеб возвращался с тяжелым сердцем. Хотя дед и обещал присмотреть за
Софьей и детьми, оставлять их в деревне у малознакомых людей было страшновато. Те, кто
планировал ликвидацию капитана - группа "Зубр", да и коллеги капитана Хмеля, - могли
вернуться и захватить женщину с двумя детьми, представляющими идеальный инструмент
для шантажа.
Теперь Тарасову предстояло выяснить причину, по ко торой его хотели убрать две
разные спецкоманды и нейтрализовать эту причину. А поскольку он понимал, что такие
решения принимаются где-то в достаточно высоких кабинетах, то для поиска человека,
принимающего такие решения, надо было пройти всю вертикаль исполнения - от киллеров
до заказчика. Мешало этому только собственное положение изгоя, точнее самовольщика
полубеглеца, которому еще предстояло доказать свою невиновность или хотя бы объяснить
причину "самоволки".
Машину, взятую в аренду, надо было возвращать, однако Глеб оставил ее у деда в
Карпунине, а в Москву по ехал на серебристом мерседесовском минивэне с темными
стеклами, принадлежавшем группе "Зубр", который обнаружили оперативники Хмеля в
километре от пасеки. Сначала они хотели сжечь машину, имитируя перестрелку между
своими, однако Глеб уговорил Никифора этого не делать и теперь имел роскошное средство
передвижения, оборудованное системой спутниковой связи. В багажнике "Мерседеса"
обнаружился запас оружия и боеприпасов. Блямба пропуска с красной полосой и буквами
ФАС надежно охраняла машину от сотрудников ГИБДД, поэтому доехал до столицы
Тарасов без остановок и приключений. Уже за МКАД остановился, настроил хайдер и
вызвал Ухо.
Ответ пришел через две минуты.
- Капитан, Александр Свиридов уволен. - Диалог- блок хайдера имитировал речь
Тихончука. - Немедленно явитесь по месту службы для выяснения причин вашего
отсутствия! Если через два часа вы не появитесь, на вас будет организована охота, как на
особо опасного преступника! Как поняли?
- Буду через два часа, - заверил Глеб Хохла и выключил компьютер, гадая, что
означают слова майора "Александр Свиридов уволен".
В девять часов вечера он оставил микроавтобус "Зубра" в сотне метров от КПП базы,
показал удостоверение охране и прошел на территорию части.
Хохол ждал его у двухэтажного строения штаба с Черкесом, Романом и двумя
мощного сложения парнями, на лицах которых застыло выражение "отсутствия всякого
присутствия". Глеб этих здоровил раньше не встречал. Подойдя ближе, кинул руку к виску:
- Товарищ майор, разрешите доложить. Капитан Тарасов из самовольного увольнения
прибыл! За время отсутствия освобождена моя дочь и уничтожена команда киллеров
"Зубра", имевшая задание ликвидировать меня.
Брови Хохла дрогнули, поползли вверх, в глазах появилась озадаченность. Однако
отступать от заранее разработанного сценария встречи блудного капитана он не стал.
Сыграл желваками, сказал сухо:
- Капитан, вы совершили подсудное деяние и должны быть наказаны. Сдайте оружие!
Глеб оглядел ждущие лица здоровяков, приготовившихся в случае его
сопротивления применить силу, перехватил виновато-сочувственный взгляд Романа,
помедлил:
- Где Ухо, Ром?
Роман отвел глаза.
- Он переведен в другую часть.
- Сдайте оружие и документы, капитан! - лязгнул металлом голоса Тихончук.
Глеб еще раз оглядел компанию, размышляя, зачем майору понадобилось
организовывать показательную встречу (в целях воспитания молодого пополнения, что ли?),
подумал, что вряд ли этим ребятам удалось бы его остановить, и протянул Тихончуку
удостоверение.
- Хайдер в машине, товарищ майор. Там же оружие. Может быть, поговорим, выясним все
смягчающие мою вину обстоятельства?
- Отведите его в КПЗ, - отвернулся Хохол с подчеркнутой холодностью.
Парни с отсутствующим выражением лиц шагнули к Тарасову, взяли его под руки.
- Я сам пойду, - тихо сказал Глеб. - Уберите грабли.
Его дернули вперед, а здоровяк слева еще и до боли сжал трехглавую мышцу плеча,
так что капитан закусил губу.
- Отпустите, парни, я же сказал - пойду сам.
Еще один рынок, удар кулаком по ребрам.
Дальнейшее произошло в течение двух секунд.
Глеб ушел в пустоту, вывернулся из рук конвоиров, одного ткнул костяшкой
указательного пальца под кадык, второму одним движением сломал кисть руки и тут же
добил ребром ладони в переносицу. Оба здоровяка легли на асфальтовую дорожку и
затихли.
Тихончук схватился за пистолет.
Тарасов повернул к нему голову, проговорил глухо:
- Майор, не доводи меня до бешенства. Если бы я захотел, я бы вас всех тут положил.
Я готов отвечать перед законом, но только за самоволку, а не за убийство. К тому же я тебя
просил отпустить меня на несколько дней, чтобы спасти дочку. Ты не отпустил, я ушел. Это
все мое преступление, за которое я готов понести наказание. Но не унижай меня перед
пацанами!
- Может, действительно разберемся без базара? - посмотрел на Тихончука Черкес. -
Если бы мне пришлось выбирать, я бы тоже сбежал.
- Отставить, лейтенант! - ощерился Хохол. - У меня другие данные по деятельности
капитана в самоволке. Ведите его в бытовку, пусть посидит, подумает. Приказы для того и
отдаются, чтобы их выполняли, а не обсуждали. Завтра приедет полковник Чиповатый из
отдела внутренних расследований, вот с ним пусть и договаривается. Пошел!
Тихончук направил ствол "котика" на Тарасова.
Черкес развел руками.
- Извиняй, Старый, придется подчиниться.
Глеб молча повернулся и зашагал к хозблоку, в котором располагались мастерские,
кухня, столовая и бытовка обслуживающего базу персонала. Черкес догнал его, пошел
рядом. Когда они отошли от майора и Романа, оставшегося на месте, на достаточное
расстояние, Николай проговорил, почти не разжимая губ:
- Зря ты вернулся, Старый. Ухо за то, что держал с тобой связь, загремел куда-то на
нары, и тебя ждет та же участь, если не что-либо похуже.
- Почему ты так думаешь?
- Я не думаю, я знаю. Этот Чиповатый уже приезжал, он из ФАС, морда - что передок
у БМП! Типичный уголовник, в крайнем случае - комиссар. Такой родную маму не
пожалеет, не то, что тебя.
- Спасибо за предупреждение, Коля, я буду осторожен. А ты точно знаешь, что он из
ФАС?
- Я слышал его трепотню с Хохлом. На твоем месте я бы не ждал, а тихо свалил.
- Не могу, я офицер.
- Ну, конечно, офицерская честь и все такое прочее. Кому будет нужна твоя
офицерская честь, если тебя завтра шлепнут?!
- С чего ты взял, что меня шлепнут? Я не совершил ничего... - Глеб замолчал, заметив
над лесом, на фоне розовых закатных облаков, летящее черное пятнышко. - Какая
интересная птица!
- Где? - завертел головой Черкес.
Глеб остановился. Они были уже рядом с бараком хозблока. Солнце зашло за лесную
гребенку, от деревьев протянулись через всю территорию базы длинные тени. Пятнышко
приблизилось и приобрело четкие очертания прямоугольника. Теперь его заметил и Черкес.
- Ёлы-палы! Что это за хреновина?!
Тарасов пристально вгляделся в медленно вращающийся прямоугольник, и что на
него по смотрела угрюмая, черная, полная злой силы туча. Инстинктивно закрылся - как бы
поставил стену между собой и прямоугольником. Тот дрогнул, закружился на месте, как
высохший кленовый лист под дуновением ветра.
- Что вы там застряли? - долетел до застывших Глеба и Черкеса голос Тихончука.
Они переглянулись.
- Это, наверное, лист бумаги, - предположил Николай.
- Такой ровный?
- Что тогда?
Черный прямоугольник продолжал кружиться на одном месте, потом неуверенно
полетел прочь, к стрелковой траншее базы, и затерялся в тени деревьев.
- Какого дьявола, Черкес?! - снова крикнул Тихончук. - Тебе помочь?
Николай опомнился, тронул задумчивого Тарасова за рукав.
- Пошли, еще сдуру пристрелит!
В хозблоке в этот вечерний час уже никого не было. Черкес открыл входную дверь,
затем дверь бытовки, сделанную из толстых сосновых досок и обшитую металлическим
листом, включил свет.
- Вот твои апартаменты типа люкс, Старый. Извиняй, что нет кровати и удобств.
Спать придется на полу и без матраса.
- А как насчет отправления естественных надобностей?
- Придется потерпеть. Могу поискать на кухне какую-нибудь посудину в качестве
параши.
Глеб улыбнулся.
- Не надо, до утра я как-нибудь дотерплю.
- Ну, тогда ладно. - Черкес сунул ладонь для рукопожатия. - Извиняй, если что,
Старый, и держись. Может, еще все и образуется.
Он ушел.
Дверь закрылась, заскрежетал в замке ключ.
Глеб оглядел тесное помещение, заставленное коробками, ящиками с инструментом,
бутылями, садовым инвентарем, взвесил в руке лопату, нашел глазами молотки, ломики,
металлические штыри для сварки, и кивнул сам себе: в случае чего все это годилось в
качестве оружия. Сажая его сюда, Хохол явно дал промашку. Хотя, с другой стороны,
против автоматов и пистолетов-пулеметов лопаты и ломы - слабая защита.
Глеб прошелся по бытовке, оглядывая запасы облицовочной плитки, постучал
костяшками пальцев по оштукатуренным стенам.
Две стены были кирпичными, толстыми, глухими, третья тоже оказалась кирпичной,
но уже тоньше, сложенная в полкирпича. Ее при определенных условиях можно было
пробить ломиком или молотком. Четвертая стена озадачила Тарасова. Она явно была
деревянной, представляя собой перегородку, но при этом казалась гораздо мощнее первых
трех, а главное - опаснее.
Глеб выключил свет, постоял у стены, привыкая к темноте, и напряг "второе" зрение,
помогавшее ему ориентироваться в полной тьме.
Он увидел слабо светящуюся решетку, пронизывающую толщу стены, и понял, что
она опутана электрическими проводами с немалым напряжением. Кто-то позаботился о том,
чтобы с этой стороны в бытовку проникнуть было не менее трудно, чем с других сторон. А
может быть, сюрприз готовился для пленника, пожелавшего бы сбежать из
импровизированной камеры.
Пожав плечами, - бежать он пока не собирался,- будучи уверенным, что все
обойдется, - Глеб нашел тюк с ватниками, соорудил из них на полу постель и улегся,
вспоминая расставание с Софьей, щебетание девочек. Однако уснуть ему не дали. Острое
чувство неуюта заставило его сначала прислушаться к звукам, долетавшим в бытовку со
всех сторон, а потом и привести себя в боевое состояние. Ощущение было такое, будто к
зданию с тихим шуршанием подползали ядовитые змеи.
Глеб посмотрел на циферблат часов: начало первого. Самое время устраивать допрос
с пристрастием, особенно если надо заставить человека признаться в преступлении,
которого он не совершал. Но возможен и другой вариант: пришла трезвая мысль - если
начальство решило не связываться с руководством ФАС и просто-напросто "сдать" своего
сотрудника. Такие случаи нередки в среде спецслужб, особенно тех, что работают на
определенный политический клан или частное лицо. Остается невыясненным вопрос: за
какие такие прегрешения фасовский "Зубр" и ЧК Хмеля пытаются ликвидировать капитана
Тарасова, не признающего за собой никакой вины? Ежели только не считать таковой
ликвидацию преступной группировки, похищавшей людей.
Обострившийся слух уловил звуки шагов нескольких человек. Действительно, к
хозблоку подкрадывались сразу с трех сторон. Причем каждый из гостей тщательно
прятался от остальных, что говорило о самостоятельности действий трех групп.
"Кажется, я снова в эпицентре пересекающихся интересов, - подумал Тарасов. -
Хорошо бы использовать эту ситуацию".
Однако он был заперт и предпринять первым что-либо не мог. Надо было ждать
начала действий гостей.
Шорох у входной двери. Звук вставляемого в замок ключа.
Шорох со стороны столовой: какие-то люди уже проникли в хозблок и направлялись
к бытовке.
Глеб взял в правую руку монтировку, в левую - две облицовочных плитки, которые
можно было использовать в качестве метательных пластин, встал за ящики справа от двери.
Скрип открываемого замка наружной двери.
Те, что уже были в здании хозблока, остановились у бытовки. И тотчас же дверь в
бытовку - Глеб не поверил своим ощущениям! - беззвучно приоткрылась. В проеме
сформировалась зыбучая тень. Тарасов поднял монтировку и едва удержал руку, услышав
торопливый шепот:
- Капитан, это друзья! Мы хотим вас освободить! Быстро выходите отсюда!
Говорила женщина.
- Кто вы? - прошептал удивленный Глеб.
- Объясняться будем потом. За вами пришли две разные конторы, не считая нашу,
надо использовать данное обстоятельство.
- Я тоже думал об этом.
- Вы знаете, что за вами охотятся из разных лагерей?
- Я это чувствую.
- Мария, время! - послышался другой шепот, мужской.
- Выходите, капитан, двигайтесь за нами.
Глеб выскользнул из бытовки, видя перед собой два сгущения темноты. Его плеча
коснулась чья-то рука.
- Быстрее!
Дверь в бытовку закрылась. Тень поплотнее переместилась за спину Тарасова
(мужик, и очень мощный!), вторая тень (женщина, уверенная, властная и тоже очень
сильная) заскользила по коридорчику к столовой. Глеб поспешил за ней, настраиваясь на
адекватное восприятие опасности.
Через несколько секунд они скрылись за открытой дверью столовой, замерли,
прислушиваясь. Кто-то осторожно крался к двери бытовки со стороны главного входа, и еще
какие-то люди подбирались к хозблоку со стороны мастерских.
- Сейчас сработает, - шепнул мужчина.
В тишине, царившей в корпусе хозблока, вдруг послышался стук в дверь: стучали из
бытовки, где минуту назад сидел Тарасов, - а затем крики:
- Откройте! Эй, кто-нибудь, откройте! Я хочу в туалет!
Глеб понял, что включился оставленный Ираклием магнитофон.
- Лихо! - пробормотал он.
Ираклий похлопал его по плечу.
- Отвлекающий маневр. Уходим.
Они вылезли через окно столовой наружу, двинулись один за другим к воротам базы.
Тарасов хотел было спросить, как освободители собираются выводить его за пределы части,
но передумал. Они явно действовали по плану и знали, что надо делать.
Внезапно из хозблока донеслась приглушенная стрельба. Затем окна здания осветила
вспышка взрыва. Дрогнула земля. С грохотом и звоном посыпались стекла. Из-за кустов
жимолости, подступавших к хозблоку почти вплотную, вылетела огненная стрела, вонзилась
в окно здания. Раздался еще один взрыв, за ним - вопли, мат и беспорядочная стрельба.
Из будки у ворот выскочили часовые. С двухсекундным запозданием взвыла сирена.
Глеб замедлил шаг.
- Не останавливайся, - взял его под локоть Ираклий. - Все нормально, им теперь не до
нас. Они долго будут выяснять отношения друг с другом.
- Кто - они?
- Киллеры ЧК и ФАС. Мы их столкнули лбами.
- А эти? - Глеб кивнул на часовых, освещенных начинавшимся пожаром.
- Они нас не видят, мы в зоне "непрогляда".
Мария спокойно прошла мимо часовых, не обративших на беглецов никакого
внимания, подождала мужчин, и все трое вышли через проходную на улицу. В двух сотнях
метров от проходной их ждал джип "Бьюик-Империал", внутри которого сидел какой-то
человек. Глеб сел рядом с ним, несколько обалдевший от удивительной простоты своего
освобождения. Ираклий занял место водителя, Мария села рядом с ним на переднее сиденье.
- Поехали. К утру мы должны быть в Вологде.
Ираклий включил двигатель. Джип заурчал, зажег фары и покатился прочь от базы
группы "Хорс", на территории которой все еще слышалась стрельба.
- Привет, капитан, - заговорил вдруг человек рядом с Глебом.
Тарасов повернул голову и в отсвете фар узнал своего первого спасителя капитана
Никифора Хмеля.
-Ты с ними?!
- Не знаю пока, - усмехнулся Никифор. - Скорее да, чем нет. Четыре часа назад они
меня вытащили из сауны.
- Откуда?!
Никифор снова усмехнулся.
- Меня туда посадили под замок за то, что я тебя отпустил.
- Понятно. Меня тоже мое начальство упрятало в бытовку за невыполнение приказа.
Капитаны обменялись понимающими взглядами.
- Кажется, мы оба попали под асфальтовый каток чьего-то приказа: "Уничтожить!"
Может, попробуем добраться до заказчика?
Тарасов вспомнил слезы в глазах Софьи, страх в глазах дочери, горестное
недоумение в глазах деда, глухо проговорил:
- Я - за! Если, конечно, нам разрешат заняться этим делом.
- Вы вольны в своих поступках, Глеб Евдокимович, - оглянулась на них Мария. - Но я
бы не советовала вам заниматься поисками заказчика. Он и так известен.
- Кто?! - в один голос воскликнули Тарасов и Хмель.
- Узнаете в свое время. Для того чтобы вы поняли, кто есть ху, вам придется
выслушать пару лекций, после чего вы и решите, что делать.
- Тогда начинайте свои лекции.
Ираклий вдруг резко затормозил. В свете фар джипа на дороге выросла высокая
фигура в белом.
- Егор?! - пробормотал Ираклий.
Фигура приблизилась, превратилась в седого мужчину с приятным, спокойным и
внимательным, уверенным лицом, на котором буквально сияли желтые, "тигриные", умные,
все понимаю глаза. Мария вышла к нему на встречу, оглянулась на Ираклия. Тот
спохватился, выключил фары.
Разговор женщины и незнакомца длился около минуты. Ираклий тоже вышел из
машины, но тут же забрался в кабину обратно.
- Кто это? - кивнул на седого Никифор.
- Егор Крутов, - задумчиво ответил Ираклий. - Координатор Сопротивления и волхв.
Никифор и Глеб переглянулись.
Мария села на свое место. Седой мужчина махнул всем рукой и исчез. Тарасов
невольно завертел головой, пьггаясь определить, куда подевался собеседник Марии, но
никого не увидел. Координатор Сопротивления действительно исчез.
- Планы меняются, - сказала Мария, в то время как ее спутник разворачивал джип. -
Нас пригласили в гости в Ветлугу. С вами хочет побеседовать один человек.
- Тоже волхв? - спросил Тарасов.
Мария покосилась на Ираклия. Тот ответил виноватым взглядом.
- Я им сказал о Крутове.
- Да, волхв, - кивнула женщина, спрятав улыбку. - Кстати, внимание волхвов
дорогого стоит. Никифор, вы уже кое-что знаете о нашей организации, просветите капитана
Тарасова, пока мы будем ехать. Остальное узнаете от хозяина.
Никифор посмотрел на Глеба.
- Приготовься, капитан, услышать кое-что необычное, во что верится с трудом.
- Я готов. Между прочим, - вдруг вспомнил Тара сов, - не подскажете, что это за
явление? Перед тем как меня посадили под замок, я видел странный черный прямоугольник,
порхающий в воздухе как бабочка.
Джип затормозил.
Водитель глянул на Марию, та, в свою очередь, оглянулась на Глеба. Глаза ее стали
совсем черными.
- Вы уверены, Глеб Евдокимович? Вы точно видели черный прямоугольник?
- Меня сопровождал приятель, Николай, он свидетель. Мы действительно наблюдали
за полетом плоского черного прямоугольника. Он покружился чуть в стороне и улетел.
- Это объясняет появление волкодавов "Зубра", - хмыкнул Ираклий.
- И "чекистов" тоже. Их сориентировали независимо друг от друга, что говорит о
несогласованности решений.
- О чем вы? - поинтересовался Тарасов.
- Вас запеленговал магический оператор СС, - пояснил Ираклий. Черный
Прямоугольник - это антенна конунга.
- Кого?
- Черного мага, служащего системе СС, - Ираклий покачал головой, тронул машину с
места. - Похоже, синклит конунгов знает о подготовке триады и предпринимает меры по ее
поиску и уничтожению.
- Ничего не понимаю! Какая триада? О чем идет речь?
- Я объясню, - сказал Никифор, - меня уже посвятили в кое-какие тайны. Слушай.
И Хмель начал рассказ...
В Ветлугу они приехали уже утром, когда солнце встало и вызолотило луга и леса
слева от шоссе.
Джип пересек мост через реку Ветлугу, попетлял по улочкам города, выехал на улицу
Герцена и остановился возле красивого старинного дома с резными наличниками и коньком
крыши. Открылись ворота во двор. Ираклий загнал машину, вылез, потягиваясь, с виду не
особенно уставший.
- Приехали, господа.
Глеб и Никифор вышли тоже, поглядывая то на строения во дворе, то на своих
избавителей. Те не спешили, ожидая чего-то. Ворота во двор закрылись сами собой, хотя
механизма запирания видно не было, И тотчас же из сеней вышел высокий седой мужчина в
белой рубахе и шортах, открывающую мускулистые, отнюдь не старческие, ноги. Он с
улыбкой во взоре шагнул навстречу прибывшим.
- Доброе утро, гости дорогие. Помоетесь с дороги?
Никифор и Глеб переглянулись, ошеломленные встречей. Это был тот самый седой
прохожий, что встретился им на дороге в Подмосковье.
- Как вы здесь оказались раньше нас? - пробормотал Никифор.
- У меня свои средства передвижения, - обозначил Кругов усмешку краешком губ. -
Проходите в дом.
Тарасов и Хмель направились к дому, вошли в прохладные сени, где гуляли
приятные запахи трав и сосновой смолы. Навстречу им вышла из светлицы миловидная
молодая женщина с большими лучистыми серыми глазами, в которых прятались грусть и
улыбка одновременно.
- Здравствуйте, - слегка поклонился Глеб.
То же самое сделал и Никифор.
- И вы здравы будьте, - поклонилась в ответ женщина; проседь в густых пышных
волосах ее совсем не старила. - Меня зовут Елизавета Романовна, хотя можно звать просто
Лизой, я жена Егора. Проходите в горницу.
- Нам бы умыться с дороги.
- Муж баньку истопил, еще рано утром, а пока вот туалетная комната, умывайтесь.
Вот вам полотенце.
Глеб вымыл руки с мылом, с удовольствием подставил голову под струю воды,
пофыркал, начал вытираться. За ним ту же процедуру проделал Никифор. В сопровождении
хозяйки они прошли во внутренние покои дома, разглядывая интерьеры коридорчика и
холла, в котором стояла старинная печь с изразцами и древними с виду фресками.
- Располагайтесь, - повела рукой Елизавета. - Там дальше гостиная, лаборатория
мужа, можете посмотреть, пока он занят с друзьями.
Глеб толкнул дверь в лабораторию, и ему на мгновение показалось, что кто очень
внимательно посмотрел на него сверху и погрозил пальцем, предупреждая о чем-то.
Гости прошли в комнату хозяина, и глаза их разбежались от обилия сложнейших
установок, приборов и устройств, о назначении большинства которых ни Тарасов, ни Хмель
не имели понятия. Кроме того, здесь стоял длинный деревянный стол с рядами реторт,
различных сосудов замысловатых форм, банок и чашек. Тарасов с оторопью пригляделся к
изогнутой бутылке с зеленоватой жидкостью, внутри которой плавал самый настоящий
дракон. Только маленький. Глеб не удержался, чтобы не потрогать холодную, как лед,
бутылку пальцем.
Все установки располагались вдоль стен помещения, посередине же образовался
пустой круг диаметром около трех метров, в центре которого на медвежьей шкуре стояло
массивное деревянное кресло с резкой спинкой и гнутыми подлокотниками, с ножками в
форме волчьей лапы.
На подголовнике кресла висела необычной формы корона из голубоватосеребристого
металла, притягивающая взор. На подлокотнике кресла висела необычной
формы корона из голубовато-серебристого металла, притягивающая взор. Она была
семигранная, "двухэтажная" и с
...Закладка в соц.сетях
