Жанр: Электронное издание
Golvas20
...еприпасы, рации, и проводник повел их за собой вдоль болотца на
восток, руководствуясь одному ему известными приметами.
Попетляв по распадкам и низинкам, все четверо вы шли к ручью, за которым
начиналось колхозное поле, засеянное гречихой. Проводник сделал знак: внимание! Дальше
они передвигались короткими перебежкам от кус та к кусту, а также ползком, пока не
достигли густых зарослей лещины и крапивы. Наблюдатель группы наведения прятался
здесь.
Проводник подполз к нему, что-то спросил, кивком подозвал Никифора. Капитан
осторожно приблизился, обжигая руки крапивой, раздвинул стебли травы и увидел пасеку: в
поле стояли восемнадцать ульев, возле которых возился пасечник в балахоне и сетчатой
маске от пчел. За ульями у кромки леса стояла палатка, возле которой, в тени деревьев,
лежали на надувных матрацах мужчина и женщина в купальнике. Недалеко от них возились
в траве две девочки лет семи-восьми. В одной из них Никифор узнал Акулину, дочь
капитана Тарасова, которую тот отбил у бандитов три дня назад в Ярославле. Сомневаться
не приходилось: мужчина был тем самым Тарасовым, приехавшим, очевидно, с женой и
детьми на отдых в деревню, и именно его надо было убрать незаметно и без шума.
- Сволочи! - прошептал Хмель, имея в виду свое начальство, а заодно и весь мир с
ним. - Что же ты натворил, капитан, что тобою вынуждена заниматься такая контора, как
ЧК? Продался мафии? Не похоже...
- Вы старший? - повернул к нему голову наблюдатель в маскировочной шапочке,
скрывающей лицо.
- Я, - стиснул зубы капитан. - Можете отдыхать. Мы берем ситуацию под контроль.
- Произошли кое-какие изменения. Напарник сообщает, что с другой стороны поля он
заметил двух подозрительных парней в камуфляжных комбезах. А еще двое движутся к
машинам со стороны ручья.
- Где? - Никифор отобрал у водителя Нивы бинокль.
- Левее, за сухой осиной. Машины видите? Красную "пятнадцатую" и старенькую
"Ниву" с прицепом?
- Вижу.
- Теперь посмотрите на осину...
Никифор действительно заметил колыхание травы и две головы в маскировочных
головных уборах, то появлявшиеся, то исчезавшие в траве.
- Странно... что здесь происходит? Кто эти парни?
- Не наши, это точно. У них комбезы прибалтийского производства, с бледным
рисунком. Но они явно нацелились на наш объект.
- Интересный компот получается. А ну-ка, рассредоточились вдоль поля! Борис,
выбери позицию поверней. Без приказа не стрелять и не вмешиваться! Посмотрим, что
будет дальше. Похоже, объект наш тоже заметил гостей.
Тарасов действительно начал действовать, отослав женщину с детьми к ручью, но он
не видел подкрадывающихся с той стороны парней и, по сути, направил своих близких
прямо к ним в лапы.
Никифор передвинулся еще левее, чтобы видеть действия чужих спецназовцев,
вышедших из леса и двинувшихся к пасеке. Они приблизились к пасечнику в накидке,
который снимал соты, отгоняя пчел струей дыма, и заговорили с ним. Слов слышно не было,
до разговаривающих от кромки леса, где сидели в кустах "чекисты" было не меньше
полусотни метров. И в это время из-за кустов, подходивших к ульям почти вплотную,
вынесся в одних плавках Тарасов - бежал он так быстро, что глаз едва поспевал за ним! - и
обрушился на пришельцев в пятнистых костюмах.
- Я могу снять его с одного выстрела, - доложил по рации Борис.
- Отставить! - остановил снайпера Никифор. - Что- то здесь не так! Наши не могли
послать две группы в параллели, не предупредив нас. Это другая контора. И мне это не
нравится. Жди!
Тарасов между тем уложил бритоголового здоровяка ударом в голову (ох и классно
дерется капитан!) и схватился с белобрысым верзилой, в руке которого внезапно оказался
пистолет с насадкой бесшумного боя. Схватка длилась около минуты, после чего капитану
удалось обезоружить противника и разрядить в него и в напарника пистолет, впоследствии
оказавшийся почти таким же "глушаком", что был и у Хмеля.
Однако это была временная победа.
- Эй, капитан! - окликнули Тарасова из леса, - не дергайся, а то мы нервные. Брось
оружие и подними грабли!
Зашевелились кусты, на поле вышли, подталкиваемые в спину, женщина в сарафане и
девочки.
Тарасов замер, глядя на них, весь - хищный порыв и ярость, - но в данной ситуации
он ничего не мог сделать, - парни в камуфляже свое дело знали и не дали бы ему ни одного
шанса, если бы он попытался сопротивляться.
- Стрелять? - снова заговорила рация.
Никифор понаблюдал за Тарасовым, медлившим сдаваться в плен, за плачущими
девочками, за женщиной с искаженным от страха лицом, и принял решение:
- Боря, ты этих громил в комбезах хорошо видишь?
- Одного как на ладони, - отозвался снайпер. - Директриса на второго перекрыта
женщиной.
- Возьми того, что открыт, только с первого выстрела, и не попади в девчат. Я возьму
второго. - Никифор ужом скользнул в траву, обходя выходивших на поле бойцов
неизвестного спецназа, выбрал позицию. - Готов?
- Йес, - лаконично ответил Борис.
- Огонь!
Тихо треснули два выстрела - словно отломились сухие веточки сосны. Державший
женщину детина завалился лицом вперед с дырой в затылке. Его напарник получил пулю в
плечо, выпустил девочек, оглянулся, поднимая пистолет-пулемет, и Никифор выстрелил
еще раз. Спецназовец упал. На мгновение стало совсем тихо. Потом заревели дети, женщина
стремглав бросилась к ним, закрывал телом, ожидая новых выстрелов, но их не было, никто
не показывался из леса, "чекисты" были опытными специалистами и ждали реакции группы
поддержки парней в камуфляже.
Точно так же реагировал Тарасов, вдруг толкая застывшего пасечника и ныряя за ним
в траву.
И тотчас же с противоположного конца поля донесся тихий щелчок, а затем - шлепок
пули в один из ульев. Подозрения Никифора подтвердились: за полем наблюдали не только
"чекисты", но и охотники гостей.
- Засек? - быстро прошептал Никифор.
- Нет, - виновато отозвался Борис.
- По-моему, я видел блик возле дуба. Я отвлеку снайперка, а ты снимай.
Капитан насадил на ветку берет и поднял над собой. Берет дернулся, отлетая в
сторону с дыркой от пули. Тот час же дважды выстрелил Борис. Снова наступила тишина.
Никифор достал берет, снова пошевелил им в метре от себя, но выстрелов больше не
было. Спецназовцев в заграничных костюмах было пятеро - стандартная выкладка
спецгруппы, охотившейся на определенного человека.
Никифор привстал:
- Глеб Евдокимыч, не стреляй, это я, капитан Хмель.
- Не знаю никакого Хмеля, - донеслось из гречихи.
Никифор встал.
Пауза длилась несколько секунд. Потом возле крайне го улья зашевелились стебли
гречихи, и над бело-розовым, благоухающим медом полем поднялся Тарасов, держа в руках
по пистолету.
- Кажется, мы действительно недавно встречались, - сказал он хдаднокровно.
- В Ярославле, - подтвердил Никифор. - Я хотел бы с тобой поговорить.
- Не ощущаю встречного желания. Конечно, спасибо за помощь, но сдается мне, ты
тоже, капитан, появился здесь не для моей защиты.
- Вот об этом и поговорим.
- Хорошо, подожди пару минут.
Тарасов подбежал к тесно прижавшимся к Софье девочкам, погладил по волосам
одну, другую, успокаивая, заглянул женщине в глаза.
-Ты как?
- Нормально, - отозвалась Софья, глотая слезы. - Вы их... убили?!
- Иначе они убили бы нас. Собирайся, через пять минут уезжаем.
Тарасов подозвал Евстигтея Палыча, с трудом приходившего в себя.
- Бросай работу, дед, надо уезжать. У тебя есть кто-нибудь из друзей или родичей,
кто мог бы приютить Софью с девочками и подтвердить, что мы все были у него со
вчерашнего дня?
Евстигней Палыч поскреб бороду.
- Разве что кум? Головастый мужик, все понимает, даром что конюх. И баба у него не
языкатая.
- Забирай Софью с детьми и быстро сматывайся отсюда. Где твой кум обитает?
- В Ченебечихе.
- Я вас через пару часов навещу.
Тарасов поцеловал женщину, подошел к Никифору, натягивая на ходу штаны.
- Что ты хотел мне сказать?
- Отбой операции, - проговорил Никифор в усик рации. - Всем собраться у пасеки. -
Он повернулся к Тарасову, смерил его взглядом. - Ты хорошо сражаешься, капитан, однако
не просчитываешь варианты.
- Некогда было просчитывать, они свалились как снег на голову.
- Я не об этом. Меня послали "заземлить" тебя, причем узнал я о личности клиента
только здесь. Моли бога, что я тебя видел в деле и узнал, да и не хочу выполнять темные
приказы вслепую. А теперь выкладывай, почему за тобой послали аж две команды, мою и
этих пятнистых гавриков.
- Не поверишь, - сказал Тарасов, - но я не знаю. Сначала я думал, эти парни из моей
конторы и пришли за мной, чтобы доставить пред светлые очи начальства. Я ведь до сих пор
как бы в бегах: командир не отпустил меня для освобождения дочери, и я, естественно, ушел
в самоволку. Но мои коллеги не стали бы меня "заземлять", нет особых причин. Я никого не
предавал.
- Это ты так думаешь. Они могут думать иначе.
- Все равно это не они. Экипировка не та. Кстати, у этих, как ты выразился, гавриков
был "глушак". - Тарасов показал пистолет с длинным квадратным дулом. - Но не армейский.
- Это "удав". Давай-ка посмотрим, что за ребята.
Они подошли к убитым спецназовцам, проверили карманы и обнаружили коричневое
удостоверение с золотыми буквами ФАС на имя лейтенанта Борового. Под фотографией
лейтенанта была вытиснена золотом латинская буква Z. У остальных парней удостоверений
не было, в том числе у оставшихся в живых белобрысого верзилы и его бритоголового
напарника, которые все еще находились в отключке после разрядов "глушака".
- Что за литера? - указал на букву Z Тарасов.
- Это группа антитеррора "3убр" - мрачно ответил Никифор. - Те еще волкодавы,
легионеры бывшие. Я с ними сталкивался в свое время, знаю их методы. Однако, насколько
мне известно, ликвидацией отдельных клиентов они раньше не занимались.
- Значит, теперь занимаются.
- Не понимаю, чем ты мог насолить фасовцам.
- Я тоже.
- Есть два варианта объяснения. Первый: ты работаешь на какую-то преступную
группировку и тебя решили убрать без суда и следствия, как особо опасного бандита.
- Я не работаю на преступную группировку.
- Верю. Второй вариант: ты что-то знаешь о деятельности некоего важного властного
функционера, который и послал группу профи для ликвидации.
- Если бы я знал, что я знаю, - горько усмехнулся Тарасов.
- Точно?
- Клянусь! Я виноват лишь в том, что самовольно по кинул часть, чтобы спасти
Акулину.
- Бредятина! Представить не могу, где пересеклись следы деятелей ФАС и моего
начальства, попробую выяснить. Как говорится: следы многих преступлений ведут в
будущее. А пока мой тебе совет: скройся где-нибудь в такой глуши, Чтобы тебя никто не
мог найти.
- Не могу, - повесил голову Тарасов. - Мне надо вернуться на базу.
- Тебя убьют.
- Во-первых, это непросто. Во-вторых, я не привык зайцем бегать от опасности.
- В этом мы с тобой, кажется, одинаковые дураки, - вздохнул Никифор. - Ладно,
забирай жену и детей и уезжай.
- А эти?
- Мои люди отвезут их подальше отсюда и изобразят бой убитых друг с другом.
Прощай, капитан, может, еще доведется свидеться.
Тарасов помедлил, глядя то на Хмеля, то на выходивших из леса "чекистов" в
"леопардах", пожал капитану руку и догнал деда с семьей.
- Ох, и влетит тебе! - сказал в спину капитану Борис.
Никифор не ответил. Он и сам знал, что его ждет за невыполнение приказа.
ВОЛОГДА
Булавин
Терапия отца, усиленная присутствием Дианы, принесла свои плоды. Уже к вечеру
Дмитрий пришел в себя и почувствовал прилив сил, позволивших ему проанализировать все
случившееся в храме БЕСа и прийти к выводу, что он знает далеко не все об устройстве
Вселенной вообще и о возможностях некоторых секретных организаций в частности.
О том, что во всех странах мира существуют лаборатории, ведущие поиск методов
дистанционного воздействия на психику человека и создающие психотронное оружие, было
известно давно, однако Дмитрий не предполагал, что в России уже ведутся эксперименты по
использованию эгрегоров - коллективов специально подготовленных людей для усиления
пси-воздействая. По сути, страна множества революций, кровавых и тихих, незаметных со
стороны, была действительно близка к новой революции, которую несла идея "групповых
усилителей" пси-сигнала. Лидер, в руках которого появился бы подобный метод управления
людьми, становился самым сильным властелином в мире, диктующим свою волю
непосредственно через подсознание любому человеку или всей стране.
Но поделиться своими выводами Дмитрий не мог ни с отцом, ни с сестрой Софьей,
подружившейся с Дианой буквально за один вечер. Тогда пришлось бы рассказывать всю
подноготную о своем участии в операциях КОП и тем самым подставлять близких под удар.
Да и с точки зрения закона деятельность КОП не имела права на существование, какими
благими намерениями она бы ни прикрывалась. И все же смерть сотни послушников
Братства Единой Свободы и гибель "копов" потрясли Дмитрия и настроили на борьбу с этой
странной сектой, опекаемой и поддерживаемой чиновниками правительства, которая под
лозунгами добра и человеческого счастья творила темные дела и превращала счастье людей
в свою добычу.
Он жаждал встречи с женщиной по имени Мария, спасшей его во время испытания
пси-генератора, хотел узнать от нее все подробности деда, а также услышать обещанное
объяснение ее вмешательства в его судьбу. Те же чувства владели и Дианой, которой он
рассказал подробности своего чудесного спасения.
В субботу Дмитрий на занятия с младшей группой школы не пошел. После обеда
пришла Диана, и они вновь заговорили о том, о чем говорила вся Вологда - о само убийстве
ста десяти человек храма Беса. Новость разлетелась по свету с быстротой молнии, и в
Вологду съехались журналисты из многих десятков агентств новостей, чтобы срочно
раздобыть подробности о "кровавом жертвоприношении", унесшем жизни более ста
человек. Диана пыталась выяснить, каким образом его спасительница Мария оказалась возле
храма во время оргии закончившейся жуткой драмой, а Булавин, сам не знавший ответа на
этот вопрос, все вспоминал свои ощущения во время пси-удара и размышлял над словами
Марии, намекнувшей о странной организации под названием Катарсис.
К четырем часам к беседующим присоединилась Софья, разговор стал общим, и
только теперь Дмитрий обратил внимание на состояние сестры, выглядевшей усталой и
озабоченной, ушедшей в себя.
- Что случилось, Софи? - спросил он. - За два дня ты ни разу не улыбнулась.
- Ничего, - попыталась улыбнуться Софья. - Просто я волнуюсь за... одного человека.
- За того, с кем ты познакомилась в Ярославле?
- За него. Его зовут Глеб Тарасов, и он... - Софья заколебалась, не решаясь
рассказывать о том, что случилось на пасеке под Карпунином, потом все же решила
поделиться с братом и его девушкой своими новостями.
Когда она закончила, в гостиной Дмитрия наступила тревожная тишина.
Дмитрий покачал головой, с интересом разглядывал виновато-печальное лицо
сестры.
- Оленьку ты в деревне оставила?
- Вместе с дочкой Глеба, у его родственника.
- Да-а, история! Если это правда...
- Правда! Все так и было!
- Извини, я неправильно выразился. Но судя по всему, твой приятель - очень
непростой человек.
- Он служит в спецназе...
- На обыкновенных спецназовцев не устраивают охоту спецподразделения в
камуфляже, вооруженные с ног до головы. Он либо мафиози...
- Дима! - возмущенно воскликнула Софья. - Ты его не знаешь, а говоришь!
- Ты тоже знаешь его всего два дня.
- Во-первых, не два, а больше, а во-вторых, я чувствую, он сильный и добрый!
- Тогда он опер, - примирительно сказал Дмитрий, - чем-то досадивший крутой
компании парней в спецкомбезах. Возможно, что твой Глеб заполучил какой- то важный
секрет, из-за которого не жалко положить команду профессиональных киллеров. А кто, ты
говоришь, ему помог?
Софья беспомощно пожала плечами.
- Они были знакомы раньше... его зовут Никифор, и он тоже был в пятнистом
костюме, только другой расцветки, чем на тех, кто напал на нас.
Дмитрий почесал подбородок, искоса посмотрел на молчавшую Диану.
- Что скажешь?
- Я не специалист, - тихо ответила девушка. - Но чувствую, что за всеми этими
событиями стоит нечто очень серьезное. Вам не показались странными совпадения?
- Какие?
- Диму спасает какая-то женщина... в самый последний момент... и твоего друга
спасает знакомый, и тоже в самый последний момент.
- Что ты этим хочешь сказать?
- Мне почему-то кажется, что это не случайно. И Глеба, и Диму кто-то бережет,
опекает. Софи, у тебя нет такого чувства?
- Я просто не думала над этим, - призналась Софья. - Но может быть, ты и права. Все
так странно... и страшно! Так хорошо все начиналось... и так хочется счастья!
- Я тебя понимаю, - кивнула Диана, кинув косой взгляд на Дмитрия.
- Задача - сделать человека счастливым - не входила в план сотворения мира, -
философски заметил тот. - Это еще Фрейд сказал, а он был хоть и циник, но не дурак.
Ладно, девочки, давайте не будем о плохом. Недаром говорится: нет той беды, которая
обошла бы нас стороной, особенно если об этом все время говорить. Пойдемте-ка куданибудь
погуляем, в парк, на реку, в крайнем случае - в ресторан.
- Лучше на реку, - раздался из коридорчика квартиры Булавина чей-то голос, и в
комнату вошла красивая темноволосая женщина в белом летнем костюме, в которой
Дмитрий узнал спасшую его женщину. - Добрый вечер.
- Здрасьте, - ответили обе женщины, с удивлением рассматривая гостью.
- Как вы вошли? - пробормотал не менее потрясенный Дмитрий.
- Это неважно, - слабо улыбнулась гостья. - Извините, что я не предупредила вас
заранее. Однако нам надо поговорить.
- Это Мария, - очнулся Дмитрий. - Она ведунья и... спасла меня...
- Я вас видела, - вдруг объявила Софья. - В деревне.
Мария внимательно посмотрела на нее.
- У вас хорошая память, Софи, хотя вы не берегиня, а скорее дариня. Обычно редко
кто вспоминает, что видел меня, если я этого не хочу.
- Что вы делали в Карпунине?
- Искала Глеба Тарасова.
- Глеба?! Зачем?!
- Он нам нужен. Так же, как и Дмитрий.
- Кому это - нам? - нахмурился Дмитрий.
- Вот об этом и поговорим. Если хотите, можно сделать это на природе, вечер сегодня
просто чудесный. Если нет, посидим здесь.
- Пожалуй, можно и прогуляться, - взяла на себя инициативу Диана. - Софи, ты не
против?
Сестра Дмитрия покачала головой.
- Я бы лучше посидела дома, но, если вы решили прогуляться, я с вами.
В сопровождении трех красивых же Дмитрий спустился вниз, испытывая необычное
возбуждение. Они пересекли двор, вышли на улицу, у "зебры" остановились, пропуская
несущуюся во весь опор иномарку.
- Вот гад! - сказала Диана, проводив машину негодующим взглядом. - Он же обязан
пропустить нас! Я была несколько раз за рубежом по делам фирмы, так там пешеход на
"зебре" - хозяин положения. Транспорт останавливается как вкопанный. А у нас ничего
подобного! Сто раз посмотришь налево-направо, чтобы убедиться, что дорога свободна.
- Потому что у нас все так делается, - примиритель но сказал Дмитрий, сам будучи
водителем. - Законы пишутся, но не соблюдаются.
- Зачем тогда их вообще принимать?
- Это вопрос не ко мне.
- Таких примеров можно привести мною, - вмешалась в разговор Мария. - К слову,
почему у нас в России система турникетов в метро установлена карательная, в то время как
по всему миру - разрешительная? Там они закрыты все время и открываются, как только
пассажир произведет оплату.
- А у нас идешь и ждешь, не ударят ли тебя створка по бокам! - поддержала Марию
Софья.
- Идиотизм! - закончил Дмитрий общее порицание отечественных законодателей.
Они перешли дорогу и направились к набережной.
- А теперь давайте мы пойдем чуть впереди, - властно сказала Мария, - а ваши
девушки пусть идут сзади. То, что вы услышите, предназначено только для вас.
Дмитрий посмотрел на переглянувшихся Софью и Диану, пробормотал:
- Не возражаете?
- Пока нет, - с великолепной уверенностью ответила Диана. - Ведь тебя же не
похищают насовсем.
Мария улыбнулась.
- Я не собираюсь его похищать, тем более, его сердце принадлежит другой.
Пойдемте, господин Булавин.
Дмитрий и Мария двинулись вперед вдоль парапета набережной, Диана и Софья чуть
отстали, невольно прислушиваясь к их беседе, хотя услышать, конечно, ничего не могли.
Мария говорила тихо, и к тому же их окружала сфера "глухой ночи".
- Итак, Дмитрий Михеевич, разговор у нас пойдет о вещах настолько серьезных, что
не приведи господь вам поделиться ими с кем-нибудь из друзей или близких! И это -
непременное условие нашего сотрудничества. Уж лучше сразу отказаться, чем потом
подвергать опасности других и нас в том числе.
- Я почему-то предполагал, что вы это скажете, - хмыкнул Дмитрий. - В принципе
такое предостережение дают все руководители секретных служб. А что вы со мной сделаете,
если я проговорюсь? Накажете? Каким образом?
- Мы никого не принуждаем и не наказываем, - покачала головой Мария. - Служба
Роду, работа в Катарсисе - добровольные деяния, основанные на вере в торжество
справедливости. Если вы сделаете ошибку, мы попытаемся ее исправить и помочь вам не
делать такие ошибки в дальнейшем. Если вы будете ошибаться часто, вас накажет сама
система связей, соединяющая людей Катарсиса, а уж как - не знаю. Наверное, в зависимости
от содеянного.
- Каждому - по делам его... - пробормотал Дмитрий.
- Вы против такой степени ответственности?
- Н-нет... конечно, нет.
- Тогда все в порядке. Вы нам подходите. Нам - это системе, которая вот уже тысячи
лет противостоит другой системе, в разные времена имеющей разные названия. Еще десять
лет назад мы называли ее СС - Силы Сатаны, теперь же она называется немного иначе -
СССР, то есть Система сил, стабилизирующих реальность.
- Чем же плоха эта система, если она стабилизирует... э-э, реальность?
- Хороший вопрос. Эта система плоха тем, что "стабилизирует" наш мир в рамках
своих законов, отрицающих всякое волеизъявление других людей. Вот и все. А так - эта
система не хуже других официально признанных институтов власти типа государства или
карательно-дознавательных органов. Наша система называется Катарсисом.
- Очищение... - хмыкнул Дмитрий.
- И это скорее виртуальная организация, руководители-наставники которой почти не
выходят на контакт для решения тактических задач. Для этого существует структура
уровнем ниже - Сопротивление. Вам предлагается войти в ее состав.
Дмитрий оглянулся на приотставших женщин.
Мария тоже оглянулась, встречал любопытно-недоверчивые взгляды Софьи и Дианы.
Сказала с улыбкой:
- Диана - хороший начальник? Я имею в виду подразделение КОП.
- Я подчинялся другому человеку.
- Вам повезло, Дмитрий Михеевич, что у вас такая красивая и самоотверженная
подруга. Она не берегиня, но пойдет за вами в огонь и в воду.
Дмитрий смутился, некоторое время молчал.
- Могу я подумать пару дней?
- Разумеется. Членство в Сопротивлении добровольное, как и выход из него.
- Чем же грозит людям деятельность СС... э-э, СССР?
- Эта система активизирует жизнедеятельность организаций, пытающихся
уничтожить Россию, а ее людей использовать в качестве послушного рабочего быдла.
Америка и Европа практически уже под властью этой системы, остались лишь немногие
очаги сопротивления: Россия, исламский мир, некоторые страны Африки.
- Китай.
- С одной стороны - да, с другой - экспансия китайских "народно-коммунистических"
стратагем не менее опасна, чем идеология СССР. К сожалению, в будущем из-за отсутствия
системы согласования конкретных групп законов нам еще придется столкнуться как с
китайским агрессивным самосознанием, так и с исламской стратегией "фундаментального
неравенства". Но это отдельный разговор. В настоящее время наиболее опасно
распространение закона единого мироощущения, к чему нас толкают стратеги СС, по сути -
закона зомбирования. Проявления этого закона уже видны статистически: все меньше
людей интересуется деятельностью избранных правительств, развязывая тем самым руки
хищным и нечистоплотным руководителям, все меньше людей участвует в выборах честных
чиновников, все меньше людей борется за справедливость.
- Я это и сам замечал, но не знал, что это следствие деятельности Сил Сатаны.
Кстати, что это такое на самом деле? Орден? Масонская ложа?
Мария улыбнулась.
- Вы задаете детские, но очень точные вопросы. Силы Сатаны - такая же виртуальная
структура, что и Катарсис, по сути - это Программа, которая проявляется через реальные
организации типа Международного Валютного Фонда, Всемирного банка развития, Совета
Европы, сатанинских сект, Новой Революционной Инициативы и других. Но и об этом мы
поговорим в другой раз, если не возражаете. У меня мало времени.
- А кто руководит СССР? Я имею в виду главного... начальника. Сам Сатана?
Мария искоса глянула на разрумянившееся лицо собеседника.
- Об этом не принято говорить вслух. Но можно назвать руководителя СССР
оператором дьявола. Это не физическое лицо.
- Естественно, о руководителе Катарсиса тоже нельзя говорить вслух?
- Вы правы. - Мария рассмеялась. - Истинное имя безмолвной мудрости произнести
нельзя. Итак, вы согласны?
Дмитрий еще раз оглянулся.
- Что я должен буду делать конкретно?
- Продолжать работать в вашей Школе выживания, как и прежде, помогать отцу
создавать духовную семинарию на базе живы. Это, кстати, очень трудное и почетное
занятие. Но в ближайшее время вам предстоит одно очень важное дело - защита личности.
Дмитрий хмыкнул.
- Вы предлагаете мне работу телохранителя?
- По форме - да, по содержанию ваша задача - спасение будущего собирателя всех
светлых Сил России.
- Кто же этот человек? Не президент, случайно?
- Это шестилетний малыш, мальчик с белоснежными волосами. Мы зовем его
"серебряным мальчиком".
Дмитрий бросил на Марию удивленно-испытующий взгляд.
- Вы не шутите? Я буду телохранителем... мальчика? Вас будет трое - монада духа,
она же - триада физического воплощения. Вскоре мы вас познакомим друг с другом, хотя
духовно вы уже давно знакомы. Точнее: вы трое - одна духовная организация, воплощенная
в
...Закладка в соц.сетях
