Жанр: Электронное издание
Golvas20
...сом.
- От тебя бензином воняет. Куда ходил? - Она увидела в его руке ружье. - Что это?!
- Ничего, все в порядке, - успокоил он женщину, прислоняя ружье к крыльцу. -
Братья хотели поджечь дом деда и машину, пришлось их урезонивать.
-Ты... их?..
- Помял немножко, - небрежно отмахнулся Глеб. - Ружье отобрал, посоветовал
уехать, они пообещали.
- Представляю себе, как ты им советовал! А если не уедут?
- Тогда я поговорю с ними еще раз. - Голос Тарасова стал жестким. - Не бери в
голову, я знаю, что делаю. Помоги лучше смыть грязь и бензин.
Софья послушно принесла ведро с водой и мыло, и Глеб с удовольствием вымылся
под струями холодной колодезной воды.
- Вот теперь пойдем спать. Подъем в шесть часов. Софья прижалась к нему, шепнула:
- Ты, оказывается, умеешь наживать врагов.
- Не только, - возразил он. - С нормальными людьми я дружу. Но никому не позволю
нагличать до беспредела! Софья вздрогнула.
- Ты так говоришь...
- Как?
- С ненавистью!
- Это не ненависть, это отношение к подлецам и негодяям. Я никогда никого не
обижал зря.
Софья прижалась к нему сильней.
- Обними меня...
Тарасов поцеловал ее и поднял на руки.
Никогда прежде ему не было так хорошо, как в этот августовский день на пасеке
деда.
Ушли прочь заботы и тревоги, забылись невзгоды и стычки с разного рода
подонками, не приходили мрачные мысли о грядущем возвращении в отряд. Ничто не могло
нарушить возникший союз двух сердец и двух аур, ни одно тревожное ощущение не могло
поколебать атмосферы дружелюбия, нежности, радости и уюта, царившей вокруг. В душе
Тарасова пели птицы и летали ангелы.
Впрочем, такие же чувства владели и Софьей, с улыбкой наблюдавшей за счастливо
игравшими в тени деревьев девочками. Акулина и Оленька, похожие друг на друга, как
сестры, ловили бабочек и стрекоз, собирали букеты цветов, играли в бадминтон,
раскладывали бумажных кукол, помогали деду ухаживать за пчелами, совершенно их не
боясь, и занимались другими важными делами, то и дело подбегая к взрослым и показывая
им то букашку необычной расцветки, то цветок.
Глеб же и Софья были заняты собой, погрузившись в сонный покой природы,
купались в ручье неподалеку, любили друг друга, отойдя в лес на километр от пасеки, а
потом загорали, снова купались, помогали Евстигнею Палычу переставлять ульи и собирать
мед, и разговаривали - не могли наговориться, и просто смотрели в небо, лежа на траве бок о
бок, - не могли насмотреться.
И было им удивительно, до жути хорошо!
Глеб рассказал о своих взаимоотношениях с бывшей женой, поделился
воспоминаниями о детстве, пресекая попытки Софьи расспросить его о работе. Она тоже
вспомнила детство и рассказала о случае с бабушкой, которая давным-давно, в начале века,
купила дом в деревне у одной странной старухи, оказавшейся настоящей колдуньей.
- Про нее соседи судачили, - говорила Софья, - что она, мол, в церковь ходит,
молится, а черта не забывает. Да моя бабуля тогда молодая была и не побоялась. Отдала
деньги за хату, а старуха каждый день к ней ходит и ходит, что-то в сарае перебирает. С
месяц, наверное, ходила, пока бабуле не надоело. Вот бабушка и сказала: "Домна
Патрикеевна, вы хату продали и деньги получили, так больше сюда не ходите. Если вам что
нужно, я из сарая все принесу". Старухе это не понравилось. "У тебя такое с головой будет,
- пригрозила она, - что ни себе, ни детям рада не будешь!" А через несколько дней
действительно бабуля почувствовала, что у нее с головой творится что-то неладное. То ей
казалось, что на макушке у нее дырка образовывается, откуда с шипением воздух
вырывается, унося все силы, то глохнуть стала, то, наоборот, слышать странные звуки. А
потом голова дико болеть начала. В общем, потеряла бабуля интерес к жизни, и если бы не
будущий дед, вернувшийся с гражданской войны, она так и умерла бы.
- Как же он ее спас?
- Повез к родственникам, те сняли с бабули порчу, вылечили, и с тех пор она живет,
горя не зная. Да и сама выучилась всяким штучкам, лечит людей, судьбу даже может
предсказать. Мне вот предсказала. - Софья лукаво улыбнулась, глянув на покусывающего
травинку Глеба.
- Что же она предсказала?
- Что тебя встречу. И не смейся. Имя только не назвала, а так все сходится.
Глеб потянулся к ней, собираясь погладить по плечу, и вдруг идиллия кончилась. Ему
показалось, что подул холодный ветер и лес сверху накрыла огромная черная тень, хотя
солнце светило вовсю, на деревьях не дрожал ни один листик и вокруг стояла знойная
сонная тишина. Глеб поднял голову и включил свою внутреннюю "локацию".
Под лопаткой запульсировал сосудик, в голове тихо лопнул стеклянный шарик.
Они были не одни.
В лесу, метрах в пятидесяти, прятались какие-то люди, по крайней мере, трое. Еще
четверо - так подсказывала интуиция - подкрадывались к пасеке со стороны машин -
дедовой "Нивы" и "пятнадцатой" Тарасова, стоящих в тени развесистых ив вдоль ручья.
"Какого дьявола?! - пришла гневно-холодная мысль. - Кому я понадобился? Неужели
меня выследил Хохол, чтобы вернуть в команду "заблудшего сына"?!"
- Что с тобой? - удивилась Софья.
- Молчи и слушай, - тихо сказал он. - В принципе ничего серьезного, я уверен, но
хочу исключить любую случайность. Ты мне веришь?
- Верю.
- Тогда делай, что говорю. Возьми детей и уведи их вверх по ручью, где он подходит
к болотцу. Спрячьтесь там в кустах и ждите, пока я не позову. Поняла?
Глаза у Софьи стали большими, тревожными, но переспрашивать, в чем дело, она не
стала и сразу направилась к детям, набрасывая на себя на ходу сарафан.
- Оленька, Кулинка, ко мне, я вам что-то покажу.
Девочки подбежали к Софье, и все трое двинулись к ручью, весело щебеча.
Глеб посидел в траве, прислушиваясь к звукам, долетавшим из чащи леса, и начал
действовать.
Для начала он решил достать из машины оружие отобранные у "быков" и
захваченные с собой помповое ружье и электрошокер, затем забрать деда и догнать Софью с
детьми у ручья. Поэтому, ничего не говоря Евстигнею Палычу, в робе и сетчатом
противопчельнике напоминавшему пришельца, тихо отполз к лесу и, пригибаясь, побежал
по дуге к машинам.
Но его опередили.
Из леса на другой стороне гречишного поля, на краю которого разбил свой лагерь
пасечник, показались двое парней в пятнистых штанах и куртках с короткими рукавами.
Они двинулись к пасеке прямо через неубранное поле, отмахиваясь от пчел, и хотя Глеб
оружия у них не увидел, все же ощутил их злую целеустремленность. Эти парии были
опасны и прекрасно знали, кто здесь находится. Единственным преимуществом Тарасова
было то, что они в данный момент его не видели. Но он знал, что в лесу и за ручьем
прячутся еще какие-то люди, и до их появления остались считанные минуты.
- Эй, дед, - окликнул Евстигнея Палыча самый рослый из парней, белобрысый, с
коротким ежиком волос,
- Ну-ка, угости нас медком.
Старик оглянулся, не снимая "шлема", пробурчал:
- Угостить можно, если подождете часок.
- Нету времени у нас ждать, - заговорил второй, обритый наголо, с блестевшим от
пота бугристым черепом. - А ты тут один этим хозяйством заправляешь?
- Один, - еще более мрачно буркнул старик.
- А машины у тебя две, - покачал укоризненно головой белобрысый, - зачем
обманываешь? Не стыдно такому почтенному гражданину добрых людей обманывать? А ну
как мы рассердимся?
- Шли бы вы отсюда, добрые люди, поздорову. Не ровен час, пчелы покусают -
начальство не узнает.
Парни переглянулись.
- Хамит дед, - констатировал бритологовый лениво. - Плохо у них тут с
гостеприимством. Наказать бы надо.
- Если скажет, где его напарник, простим. - Мы добрые.
Оба заржали.
По тому, как они держались, по жестам, уверенной походке и напористости, Глеб
понял, что эти ребята не рэкетиры и не случайные прохожие, захотевшие отведать медку.
Они были из спецкоманды и появились здесь специально, точно зная координаты цели. Но
это были не люди Хохла-Тихончука, на Тарасова вышла другая структура.
- Давай, дед, колись, кто тут с тобой, - предложил белобрысый, подходя ближе. -
Может, мы тебя и не тронем за холодный прием.
- Никого тут нет, - огрызнулся Евстигней Палыч, один я, а машина - агронома, он
поля объезжает и скоро здесь объявится... с помощниками...
"Молодец, дед!" - похвалил в душе старика Тарасов, начиная движение. Ждать
было уже нечего, картина складывалась простая и понятная, надо было пользоваться своим
минимальным преимуществом и нападать первым.
- Ай-яй-яй, - снова укоризненно покачал головой белобрысый бугай, - как нехорошо
брехать. Ведь ты здесь не с агрономом, а с внуком капитаном Тарасовым, а также с его
бабой и двумя детьми. Так?
- Брешут собаки, - с достоинством ответил Евстигней Палыч, поднимая дымовую
морилку в форме лопаты, - да еще вот такие, как вы, а я разговариваю человеческим языком.
Убирайтесь отсюда, пока я пчел на вас не спустил!
- Ой-ой, как страшно! - развеселился бритоголовый. - Слышь, Боб, он пчел на нас
спустит! Укротитель пчелиный нашелся. Или, может, у него не дымодув, а огнемет?
Он шагнул к деду, и тот направил на него струю дыма. В тот же момент Глеб в
темпе рванулся вперед. Засвистел в ушах ветер. Двадцать шагов, отделявших опушку леса
от ульев на поле, он преодолел за доли секунды и обрушился на непрошеных гостей в
камуфляже сзади, не считая нужным их предупреждать, как это делают "крутые" герои в
кинобоевиках.
Он не ошибся в своих предположениях, приняв их за профессионалов из какого-то
спецподразделения. Они были вооружены пистолетами бесшумного боя, а один из них -
белобрысый - еще и "глушаком", поэтому Тарасову пришлось сразу пойти на самый
жесткий вариант боя, чтобы исключить даже малейшую возможность стрельбы. И тем не
менее ему не удалось приблизиться к спецназовцам незаметно!
Очевидно, за полем следили наблюдатели группы и успели предупредить своих
разведчиков. Как быстро Глеб ни передвигался, оба парня уже схватились за оружие, и лишь
темп позволил капитану обезвредить одного из них ударом в голову (прямой гэг-хех в
висок костяшками пальцев, сжатыми в "копыто осла"), отвести руку второго с пистолетом в
сторону и схватиться с ним в тягучей, гимнастически-силовой рукопашной. Парень владел
барсом и хорошо двигался, а главное, был силен как бык. Если бы Тарасов уступал ему в
силе, ему пришлось бы туго.
Бой длился не меньше минуты. В конце концов Глебу удалось заломить пальцы левой
руки белобрысого, держа правой его правую руку с пистолетом, затем ударить его головой в
лоб, после чего капитан вытащил из-за ремня парня "глушак" и разрядил сначала в него,
потом в его бритоголового напарника, начавшего подавать признаки жизни.
Все это время Евстигней Палыч простоял без движения, в столбняке, и это,
возможно, спасло ему жизнь, потому что белобрысый спецназовец успел-таки пару раз
нажать на курок пистолета.
- Уходим, Палыч, - сказал Тарасов, тяжело дыша. - Отдых на пасеке закончился.
- Э-э... - начал старик и не закончил.
- Эй, капитан, - окликнули Тарасова из леса, - не дергайся, а то мы нервные. Брось
оружие и подними руки!
Зашевелились кусты, и на поле вышли подталкиваемые в спину Софья и девочки.
Глеб в бессильном гневе скрипнул зубами, разглядывая двух стриженых здоровяков в
пятнистой униформе, держащих под прицелом Софью и его самого. Ситуация складывалась
матовая, а он ничего не мог сделать, даже владея темпом и навыками русбоя, не рискуя
подвергнуть дорогих ему людей смертельной опасности.
МОСКВА - КАРПУНИНО
Никифор Хмель
Он не предполагал, что будет счастлив как ребенок, живя почти семейной жизнью с
женщиной, чья национальность стала для него символом зла. Шарифа была весела, нежна,
покорна, не уставала ухаживать за капитаном, навела в его холостяцкой - без мамы -
квартире идеальный порядок, и Никифор, профессионал спецназа, прошедший огни и воды,
превратился вдруг в главу семьи, которого каждый вечер ждали руки, губы, глаза и смех
любимой, за которую он теперь готов был отдать жизнь.
Однако длилась эта идиллия всего три дня - с понедельника по четверг, пока не
началась череда событий, которая надолго оторвала капитана от семейного уюта.
Сначала днем в четверг Шарифа прибежала домой вся в слезах и объявила, что ее
дядю Муртазу, с которым у Никифора случился неприятный разговор, забрали в милицию.
Никифор после поездки в Ярославль получил передышку и сидел дома, занимался
чисткой книжных полок, а также с удовольствием возился с новым, только что купленным
"Хорьхом".
- За что его забрали? - хмуро поинтересовался он, обнимая Шарифу и вытирая ей
слезы.
- Не знаю, - передернула плечами женщина. - На Митинском рынке устроили облаву,
а он там в это время был с друзьями...
- С бандитами, - уточнил Хмель.
- Не говори так! - отодвинулась Шарифа. - Он не бандит, просто за меня переживает...
по-своему... и работает, между прочим, в какой-то торговой фирме.
- Так что ты хочешь от меня?
- Помоги освободить его, ты можешь, ты ведь тоже из спецподразделения, а он ни в
чем не виноват, клянусь!
Никифор угрюмо отвел взгляд. Он не имел ни малейшего желания освобождать
чеченца из милиции, да и прав-то, в общем, никаких особых не имел, но слезы женщины
действовали на нервы и портили настроение, что мешало чувствовать себя комфортно.
- Хорошо, я схожу в милицию. Куда его увезли?
- В линейное отделение номер три в Митино.
- Откуда ты знаешь?
- Брат сказал. Алан тоже был на рынке, но убежал.
- Ладно, не реви, собираюсь.
- Возьми меня с собой. - Она умоляюще посмотрела на капитана.
- Нет! - твердо ответил он. - Жди меня дома, там ты мне будешь только мешать.
- Мне на работу нужно.
- Вот и дуй на работу, я потом заеду.
Шарифа убежала, обрадованная и воспрявшая духом.
Никифор несколько минут раздумывал, что предпринять, хотел было позвонить
Гвоздецкому, чтобы полковник помог своим участием, связей у него наверняка хватало,
однако потом решил сначала поговорить с милицейским начальством сам.
Переодевшись в костюм и прихватив одно из оперативных удостоверений на имя
майора СОБРа Певцова Дмитрия Леонидовича, он сел в "Хорьх" и поехал в Митино.
- Вы к кому? - остановил его дежурный третьего отделения милиции,
располагавшегося в первом Митинском проезде в новом трехэтажном кирпичном здании.
- К командиру, - небрежно сказал Никифор, показывая удостоверение.
- Его нет, - подтянулся лейтенант-дежурный. - Есть заместитель, капитан Швачко.
- Доложите обо мне.
- Поднимайтесь на второй этаж, товарищ майор, комната номер двадцать два.
Никифор поднялся по широкой лестнице на второй этаж, стукнул в белую дверь с
табличкой: "Заместитель начальника отделения капитан Швачко В.И.", - и вошел.
Кабинет ничем не отличался от помещений такого же назначения в подобных
учреждениях: стол, на столе селектор и компьютер, четыре стула, шкаф, сейф; вентилятор.
Зато хозяин кабинета имел редкую внешность, описываемую одним русским словом
"боров".
Он был не просто толст, он был толст до безобразия и едва умещался на стуле,
сделанном, очевидно, по специальному заказу. Никифор с трудом отыскал на жирной
складчатой физиономии капитана маленькие глазки, о которых можно было сказать -
поросячьи, с редкими белесыми ресницами, и носик-пуговку.
- Чем могу? - повернул к нему голову Швачко В.И., не здороваясь.
- Приветствую коллегу, - почти сердечно сказал Никифор, ожидая, пока ему
предложат сесть, но не дождался и сел сам. Мельком глянул на экран компьютера: капитан
Швачко играл с компьютером в электронные кости.
- Вот какое дело, капитан, - продолжал Никифор. Ваши люди недавно чистили
Митинский рынок и задержали одного человека.
- Мы задержали девятнадцать человек, - уточнил Швачко, - из них девять было в
розыске, остальные проверяются. Что за человек вас интересует?
- Кахоев Муртаза Шамилевич, семидесятого года рождения.
- Чеченец?
- Чеченец, - подтвердил Никифор.
- Мы задержали группировку, занимавшуюся незаконным сбытом винно-водочных
изделий, он наверняка связан с этой шайкой. Все чеченцы по сути своей воры и бандиты.
- Не все, - покачал головой Никифор, в душе тем не менее соглашаясь с оценкой
"борова". - Этот чеченец работает водителем в торговой фирме "Алкогой".
- Разберемся. - Неопределенного цвета поросячьи глазки заместителя ощупали лицо
Никифора. - Вам-то что за дело, майор... э-э?
- Певцов, - показал ему еще раз удостоверение Хмель. - Мне бы хотелось, чтобы
этого парня освободили как можно быстрей.
- Посидит несколько суток в КПЗ, ничего с ним не сделается, - пожал жирными
вислыми плечами Швачко. - Невелика цаца.
- А если он невиновен? - спросил Никифор, сдерживаясь:
- Я же сказал - разберемся. Решайте свои задачи, майор, а нам оставьте наши. У вас
все?
Никифор усмехнулся, кивнул на экран компьютера. - Конура, Луна и кости
избавляют нас от злости? Замначальника милиции побагровел, набычился.
- Что вы имеете в виду?
- Я пошутил. Так как, договоримся по-родственному? - Навряд ли, майор. Не имею
права.
- Имеешь, но не хочешь, - снова усмехнулся Никифор. - Вот если бы тебе позвонили
сверху...
- Что ты сказал?!
Я сказал, выпусти Кахоева! - жестко проговорил Никифор. - Этот человек нам
нужен, понятно?!
Глазки капитана Швачко раскрылись шире, в них мелькнула растерянность,
сменилась пренебрежением и раздражением.
- Майор, если не хочешь неприятностей на свою задницу - выметайсь-ка из кабинета!
- Он протянул руку к селектору, но не дотянулся.
Никифор выхватил из стаканчика на столе остро заточенный карандаш и вставил в
ноздрю капитана.
- Замри! Одно мое движение - и карандаш войдет на три сантиметра в твои
заплывшие дерьмом мозги! Улавливаешь мысль? Не кивай, это чревато. Итак, крыса
штабная, сейчас ты вызовешь кого надо и отдашь приказ освободить Кахоева! Понял? Если
попытаешься шебуршиться, я вызову сюда бригаду СОБРа и развалю всю твою богадельню!
Это говорю тебе я, ка... э-э, майор Певцов, командир группы особого назначения! Понял?
- По... нял, - прошептал взопревший капитан Швачко. Никифор потянул носом,
поморщился, вынул из носа капитана карандаш.
- Экий ты... ароматный, капитан, как газовое месторождение. Звони.
Швачко вдавил клавиш селектора, блеющим голосом вызвал капитана Стародубцева.
Вскоре явился Стародубцев, пожилой, с залысинами и выдающимся брюшком.
- Слушаю, Владимир Илларионович, - попытался он вытянуться.
- Проследи там, Афанасий Петрович, - морщась, сказал Швачко. - Пусть освободят
Муртазу Кахоева и доставят сюда.
- Зачем?
- Что за вопрос, Петрович? За ним тут пришли. Капитан Стародубцев посмотрел на
Никифора.
- Следствие еще не закончено.
- Да иди уже, капитан, - снова поморщился Швачко, - это не наше дело. СОБР
заинтересован в этом бан... Кахоеве.
Стародубцев еще раз посмотрел на Хмеля и вышел.
- Я буду жаловаться вашему начальству, - пообещал несколько успокоившийся
Швачко.
- Ой, не советую! - проникновенно сказал Никифор. - Начальство меня, возможно, и
накажет за инициативу, но я всегда найду способ отблагодарить тебя адекватно,
возможностей у меня хватает. Улавливаешь мысль?
Швачко опасливо придвинул к себе стакан с карандашами.
Ждать возвращения капитана Стародубцева пришлось двадцать минут, в течение
которых замначальника отделения милиции молчал, пыхтел, сопел, потел и смотрел на гостя
зверем, а Никифор размышлял об удивительных поворотах судьбы, заставлявших его то
воевать с чеченцами, то спасать их. Наконец ввели Кахоева в наручниках. Узнав Никифора,
он удивленно и злобно поджал губы, готовясь, очевидно, к очередному допросу.
- Снимите, - кивнул Никифор на наручники, вставая из-за стола.
Конвоир-сержант снял металлические браслеты.
- Документы отдали?
- У него были только права.
- Верните.
Сержант посмотрел на Швачко. Тот кисло кивнул.
- Верните.
Сержант козырнул и вышел.
Хмель посмотрел на Швачко.
- Спасибо, капитан. В долгу не останусь. Если пона добится помощь, звони в
районный СОБР майору Певцову. - Никифор подтолкнул заросшего щетиной дядю
Шарифьг к выходу. - Двигай, дома поговорим.
Сбитый с толку Муртаза Кахоев зашагал впереди.
Никифор ждал, что их остановят в холле здания, но обошлось. Капитан Стародубцев
вернул Кахоеву права, и тот в сопровождении Хмеля вышел из здания милиции. "Боров"
Швачко поверил в "легитимность" визита коллеги и тревогу поднимать не стал.
Никифор и бывший задержанный спустились по лестнице на улицу.
- Садись в машину, - сказал капитан.
- Не сяду! - утерся Муртаза. - Куда ты меня хочешь везти?
- Садись, быстро! - Ноздри Никифора побелели. Он едва удержался, чтобы не врезать
чеченцу по морде.
Тот встретил его бешеный взгляд, вздрогнул и полез в кабину "Хорьха" Никифор
завел двигатель, повел машину к центру города, но за мостом через реку остановился и
бросил, не глядя на пассажира:
- Вылезай.
- Что? - растерялся Кахоев.
- Выметайся и катись на все четыре стороны! Ты свободен!
Не веря ушам, дядя Шарифы помедлил, сверля Никифора взглядом, открыл дверцу,
вылез. Нагнулся к окошку:
- Спасибо... я твой должиик...
- На том свете сочтемся, - буркнул Никифор, рванув машину с места.
Вскоре он успокоился, заехал за Шарифой на работу и увез ее, обрадованную
известием об освобождении дяди, домой.
Так закончился четверг.
А пятница началась со срочного вызова Гвоздецкого:
- Быстро на базу, капитан! Час на дорогу, час на сборы - и в путь!
- Куда?
- В обед ты должен быть в Ветлуге, это городок в Нижегородскёй губернии. Там тебя
встретят наши разведчики. Остальное объясню на инструктаже.
Связь прервалась.
Никифор выругался про себя: он надеялся в этот вечер четверга сходить с Шарифой в
театр, - позвонил ей на работу и сообщил неприятную новость:
- Я срочно уезжаю.
- Надолго? - огорчилась она.
- Дня на два-три, не больше, - заверил он, не зная, сколько времени в
действительности займет его командировка.
-Буду ждать!
- Целую, не переживай.
На базе он появился в девять часов утра и уже через час летел с двумя "чекистами" в
вертолете МЧС, который высадил их в трех километрах от Ветлуги, на сельской дороге, в
двенадцать часов с минутами. Только тут Хмель на конец окончательно пришел в себя и
понял, что пора включаться в работу.
С ним на задание, суть которого еще предстояло выяснить, Гвоздецкий направил
снайпера Бориса и компьютерщика Виктора, из чего Никифор заключил, что им надо убрать
кого-то традиционным способом, то есть из снайперской винтовки. Его вывод
подтверждался и выбором экипировки. Всем троим выдали спецкомбинезоны "леопард",
бесшумные пистолеты "котик", компьютерный комплекс хайдер, а Хмелю доверили еще и
генератор пси-воздействия "нокаут", именуемый в просторечии "глушаком".
В полукилометре от места высадки их ждала машина - зеленая "Нива" с ветлужскими
номерами, в которой сидели двое парней. Один из них сразу вылез и скрылся в лесу.
Водитель же, ответив на пароль, протянул Ник пакет.
- Здесь инструкции по заказу.
- Кто объект? - спросил капитан, ожидая услышать имя какого-нибудь террориста
или похитителя людей, но вместо этого услышал:
- Глеб Евдокимович Тарасов.
Никифор не сразу вспомнил эту фамилию.
- Тарасов?! Капитан спецназа?! Это уж не тот ли парень, что помог нам
ликвидировать банду в Ярославле?
- Читайте, - невозмутимо пожал плечами водитель "Нивы" не понимая переживаний
Хмеля.
Никифор вскрыл пакет, достал три листка бумаги и фотографию, с которой на него
смотрело открытое лицо объекта с прищуренными в легкой усмешке глазами. Это
действительно был капитан Тарасов, ради спасения дочери практически в одиночку
уничтоживший группу похитителей людей в Ярославле.
- Япона мать!.. - выругался Никифор. - Его-то за что?! Что он натворил?
Но в ориентировке об этом не был сказано ни слова. Тройке ЧК предписывалось
выйти на объект с помощью группы наведения и уничтожить. И ни намека на причину
ликвидации.
- Поехали, - сказал водитель. - Объект сейчас находится на пасеке с дедом и
женщиной в пяти километрах от деревни Карпунино и в двенадцати километрах отсюда. Мы
за ним наблюдаем.
Никифор в задумчивости подергал себя за ухо и повернулся к Виктору.
- Крути связь с полковником.
- Если над нами сейчас нет спутника, хайдер не потянет.
- Попробуй.
Виктор достал "ручной" компьютер, пристегнул к локтю и включил. Две минуты
ушло на развертку дисплея и настройку, затем связист выслушал ответ диалог-диспетчера и
передал наушники Никифору.
- Что случилось? - услышал капитан голос хайдера, имитирующий голос
Гвоздецкого.
На экранчике хайдера высветилась фраза: "Зона свободна. Контакт разрешен".
- По-моему, произошла ошибка, - доложил Никифор. - Объект - капитан Тарасов из
смежной конторы. В чем он провинился? За что его необходимо ликвидировать?
- Это не ошибка, капитан, - ответил полковник. - Выполняйте приказ. Если нам
отдают такие приказы, значит, все просчитано.
- Но он же такой, как и мы! Мы вместе участвовали в...
- Разговор окончен, капитан! После ликвидации объекта немедленно вылетайте на
базу, вертолет будет ждать группу на том же месте с шестнадцати часов. - Короткий щелчок
и голос хайдера: - Абонент отключился.
На экранчике компьютера высветилась надпись: "Конец связи.
Несанкционированного доступа к линии не обнаружено".
Хмель снял наушники, посмотрел на приданных ему в помощь "чекистов".
- Ни хера я что-то не понимаю!
- Что будем делать? - дипломатично спросил Виктор.
- Сворачивай машинку. - Никифор кивнул водителю. - Поехали, на месте разберемся.
Где твой приятель?
- Он пошел пешком, напрямик здесь в три раза короче. Но нам лучше подъехать, за
пасекой наблюдают наши люди, там все тихо. Объект ни о чем не подозревает.
"Нива" резво побежала по непыльной, заросшей травой проселочной дороге на юг,
свернула в лес на узкую лесную дорогу, прятавшуюся под кронами деревьев. Через полчаса
дорога кончилась, упираясь в болото.
- Все, дальше пешкодралом. - Водитель, одетый в старенький спортивный костюм и
кеды, достал бинокль, вышел первым.
- Переодеваемся, - скомандовал Никифор.
Чекисты натянули "леопарды", превращавшие их в существ иного измерения,
проверили оружие, бо
...Закладка в соц.сетях
