Жанр: Электронное издание
Golvas20
..., я тоже с утра не емши, на воде и на прохладительных напитках.
Жарко тут у них, спасу нет.
По давней традиции "не светиться" в гостиницах обедать отправились в более
шумное место, где много посетителей, и возле городского парка нашли кафе "Уют", забитое
до предела потными телами служащих местных предприятий. Понюхав ароматы зала, Хохол
покачал головой и повел Тарасова в ресторан "Эльбрус", располагавшийся в сотне шагов от
кафе.
Народу в ресторане было не в пример меньше, по залу шелестел легкий ветерок
работающего кондиционера, зато и цены здесь держались потолочные, хотя вряд ли
гарантировали особое качество продукции.
- Ни фига себе! - пробормотал Глеб, пробежав глазами меню. - Обыкновенный
бифштекс - четыреста тридцать рублей!
- Во-первых, не обыкновенный, а из мяса, - ухмыльнулся Тихончук. - Во-вторых, это
не самая дорогая еда в мире. Ты в Испании или Англии бывал?
- Нет, в Алжире был, в Боготе, в Польше...
- Так вот, самым дорогим блюдом в мире является испанский шафран из тычинок и
рыльцев крокуса. Его цена - двести с лишним фунтов стерлингов за сто граммов, или около
четырехсот долларов.
- Неужели тебе удалось его попробовать? - недоверчиво прищурился Тарасов.
- А то!.. - самодовольно приосанился майор, потом подумал и со вздохом признался: -
Впрочем, не буду врать, шафран я только видел издали. Заказывай, не стесняйся, сегодня
плачу я.
Тарасов пожал плечами, заказал грибной жульен, фасолевый суп, форель и кофе.
Тихончук, вопреки своим запросам, также остановил выбор на форели, и они без особых
изысков пообедали, автоматически сканируя зал ресторана полем внимания. Однако все
было тихо и спокойно, никто не следил за ними из-за штор и портьер, никто не вызывал
подозрений и не проявлял интереса к гостям.
- Расходимся, - сказал майор, когда они вышли из ресторана, разомлевшие от еды, в
пекло улицы. - Особенно не разгуливайся, а после шести будь у себя. Изучай материал.
Тарасов проводил командира группы взглядом и неторопливо побрел вдоль парка к
центру города, разглядывая витрины магазинов, но не заходя в них. Обычно он посещал
детские магазины, чтобы купить дочке игрушки или сувениры, но только после выполнения
задания.
Выяснив у продавца газетно-журнального киоска, что "Детский мир" находится на
проспекте Ленина, недалеко от гостиницы, в свою очередь, располагавшейся на улице
Лермонтова, Тарасов купил две бутылки минеральной воды, отметил стоическую позу
Терминатора, все так же изучавшего газету в сквере (потрясающее терпение у человека!), и
поднялся к себе в номер. С удовольствием принял душ, осушил полбутылки ледяного
нарзана и растянулся в одних плавках на кровати, взяв в руки "материал" майора.
До вечера Глеб изучал брошюру, узнав много интересного о тюрках вообще и о
балкарцах в частности.
Оказалось, что тюркская этнолингвистическая общность включает в себя множество
народов, стоящих на разных ступенях культурного, экономического и социального развития.
Одни из них, такие, как якуты, тувинцы, шорцы, сохранили языческую веру своих
пращуров, другие приняли буддизм, ислам, христианство: хакасы, татары, туркмены, казахи,
каракалпаки, кыргызы, узбеки, башкиры, чуваши, кумыки, карачаевцы, балкарцы и так
далее. За последние две тысячи лет неоднократно возникали и рушились великие кочевые
империи, волнами расходились по Евразии тюркские племена, сгорая в огне междоусобных
смут, войн и стихийных бедствий, рождались и умирали мифы и легенды о могуществе
татаро-монголов, гагаузских племен и туркменских князей, возлагавших на себя венец
"особой исторической предназначенности", и только одна легенда, не соответствующая
действительности, но защищенная ортодоксами-историками, выжила и породила некую
"виртуальную" реальность: легенда о татаро-монгольском иге. Во времена, коим
приписывалось владычество великих кочевников, существовала единая Великая РусскоОрдынская
Империя, завоевавшая полмира и никогда не воевавшая с монголами и татарами,
которые сами были простыми воинами Империи.
Вычитал Глеб и кое-какие подробности о жизни кабардинцев и балкарцев, наравне с
кыргызами представлявших собой самые древние тюркоязычные народы Центральной Азии.
Впервые они упоминались в конце третьего века до нашей эры в китайских
источниках. Последующие столетия их бурной, полной драматизма истории были
наполнены борьбой с кочевыми ордами гуннов, уйгуров, жужаней, монголов за
самостоятельное существование. Сражались балкарцы, несмотря на малочисленность,
отчаянно, и в девятом веке наступил звездный час в их истории, когда вместе с кыргызами
они разгромили уйгуров и стали независимой частью Кыргызскогo каганата.
Длилась эта идиллия до тринадцатого века, пока кыргызов не потеснила
Великорусская Ордынская Империя, разбив их этнический массив на восточнотуркестанскую
и саяно-алтайскую группы. Балкарские отряды стали нести военную службу
в рядах регулярного Русско-Ордынского войска на территории Монголии и Туркестана, а
затем балкарцы и многие другие малые народы переселились к отрогам Западного ТяньШаня,
попали в зависимость от халха-монголов и джунгаров и стали вести нескончаемую
войну за независимость. Ничего не было удивительного в том, что и в начале двадцать
первого века в рядах борцов за свободу и счастье народа появлялись национальные лидеры,
ради власти готовые отделить республику от России, как это случилось в Чечне, Ингушетии,
Татарстане и даже на Урале, который некие политики хотели сделать "свободной Уральской
республикой" и вывести из состава Российской Федерации.
Таков был и "балкарский орел" Султан Мастафов, бизнесмен, депутат Городского
собрания, открыто призывающий к вооруженной борьбе против "завоевателей" русских,
подогревающий сепаратистские настроения и национальную неприязнь и умело
инспирировавший конфликты на этническо-религиозной почве на всей территории
Кабардино-Балкарии.
Цель группы, в которую входил Глеб Тарасов, была "нейтрализация угрозы
конституционному строю", то есть захват Мастафова и переправка его в Москву, где с ним
должны были работать другие люди. Если захват по каким-то причинам был невозможен,
командир группы решал на месте, оставлять объект в живых или нет. Правда, обычно
группа справлялась с заданием и до ликвидации объекта дело не доходило.
Группа особого назначения "Хорс" была создана лично президентом Прямушиным,
бывшим полковником спецслужб, из самых сильных и засекреченных профессионалов
Главного разведуправления Генерального штаба Российской Армии и спецвойск МВД для
"защиты Конституции России". Ее численность была невелика: десять человек занимались
разведкой, сбором данных и анализом обстановки, обеспечением исполнителей всем
необходимым, используя самые современные технологии и системы, вплоть до
компьютерных сетей Министерства обороны, семь человек представляли собой активное
ядро, отряд исполнителей, способных действовать адекватно в любой экстремальной
ситуации. Бойцом этого подразделения и был капитан Тарасов.
В начале седьмого к нему зашел Тихончук.
- Запоминай адрес: улица Пушкина, семьдесят семь, квартира три. Это рядом с
телевышкой. Встречаемся в половине восьмого. Начинаем работать, поэтому проверься.
- Обижаешь, начальник. Все прибыли?
- Вопрос отметаю как лишний. Проштудировал материальчик?
- Вопрос отметаю как лишний.
- Ага, тогда на вот, почитай еще. - Хохол протянул Тарасову лист бумаги с текстом на
русском и балкарском языках. - Это обращение местного Союза национального
самосознания к народу. Любопытный документик.
Майор ушел.
Глеб разгладил бумагу и прочитал: "Мы, молодые защитники Отечества, обращаемся
ко всем тем, кому надоело жить в этом бардаке под игом пришельцев с севера, в стране,
созданной обалдевшими от маразма и застарелых амбиций функционерами КПСС, дело
которых продолжили их бывшие ученики-комсомольцы и агенты спецслужб. Эти люди
монополизировали право определять наше будущее! Они украли и распродали
государство, которое на своих костях тысячи лет строили наши деды и прадеды. Они
поставили нас на огромные деньги, взяв под бешеные проценты займы на Западе, а отдавать
их придется нам, наши детям и внукам, всему народу! Они сделали нас рабами собственного
разгильдяйства, оставаясь неприкасаемыми. Они предали народ, пообещав старикам покой,
молодым работу, и ничего не сделали! Зато они имеют власть и шикарные дачи..."
Глеб хмыкнул, повертел в руках листок, дочитал концовку: "Пора нам самим
осуществить свое право определять нашу судьбу и решать за себя наши проблемы! Для
начала надо немедленно объявить независимость нашей маленькой, униженной,
страдающей, но гордой Республики от Российского монстра! Пусть Россия идет своим
путем, мы пойдем своим! Присоединяйся к нам! Если ты с нами, если ты хочешь жить
свободно, в принадлежащем только тебе мире, хочешь строить его и защищать, иметь свой
кусок хлеба, вступай в наш Союз! Мы изгоним завоевателей с наших земель, сбросим ярмо
рабства и станем Великой Державой! Кто не с нами, тот против нас!"
Молодец, господин Мастафов, подумал Глеб, пряча листовку в карман. Знает, какие
струны необходимо задеть в душе каждого, чтобы взыграли националистические
настроения. Он действительно опасен.
В половине восьмого Тарасов отыскал нужную квартиру, за которой вел наблюдение
еще один член группы Коля Черкес, подавший капитану условный знак, что все спокойно.
Глеб постучал в обитую черным дерматином дверь, его впустили. В двухкомнатной
квартирке, в которой почти полностью отсутствовала мебель, собрались все, с кем Тарасов
работал уже два года.
Алексей Хана в расстегнутой до пупа рубашке потягивал пиво. Роман по кличке Ром
тоже держал в руке жестянку с пивом. Он жары не боялся и был одет в серый костюм с
галстуком. Саша-компьютерщик по кличке Ухо сидел за столом и колдовал над хайдером .
Очкастый, тощий, вихрастый, он не производил впечатления супермена, однако был
прекрасным специалистом своего дела, мог взломать защиту любого сервера и при нужде
постоять за себя, владея универсальной боевой системой. В группу он перешел из
Управления специальных операций ФСБ.
Терминатор, так же спокойно переносивший жару и духоту, несмотря на менталитет
северного человека, осклабился, увидев Тарасова, и помахал ему рукой. Он следил за
улицей. Почему-то эскимос относился к Глебу с большим расположением, чем к остальным
коллегам.
Глеб поздоровался с ним за руку, подставил ладонь под удар Алексея, обнял Романа
и потрепал по плечу Сашу.
- Не могу представить тебя без компа. Ты, наверное, и спишь с ним.
- Это его приставная рука, вернее, голова, - хохотнул загорелый улыбчивый Роман,
постриженный почти под ноль. - Причем основная. - Он повернулся к Тарасову. - Тебе
атаман давал читать листовку? Что ты об этом думаешь?
- По большому счету, составитель текста прав, вмешался в разговор Хана. - Особенно
в части предательства властителей и олигархов. Я бы их сам передавил как тараканов.
- Мне больше понравилось про быдло, - сказал Глеб, поднявшееся на вершины
власти. Из грязи в князи. Что в Думу, что в правительство.
- Надо подкинуть президенту идейку почистить верхние эшелоны, - кивнул Роман. -
Делегируйте меня к нему.
- Тебе вредно пить алкоголь, - осуждающе покачал головой Терминатор. - После него
тебя тянет на подвиги.
- Это же только пиво, - удивился Роман. - К тому же, как говорил Миша Жванецкий,
алкоголь в малых дозах безвреден в любых количествах.
Тарасов засмеялся.
Вошел Черкес.
Из кухни в гостиную на стук двери выглянул Тихончук, за ним - небольшого роста
чернявый мужчина средних лет, видимо, хозяин квартиры.
- Что там?
Черкес молча показал кольцо из большого и указательного пальцев, что означало: все
тихо.
- Тогда начнем, господа. Хватит трепаться и пить всякую гадость.
- Одну минуту, - бросился к туалету Роман, - кажется, мое пиво дошло до конца.
Все засмеялись.
- Несерьезный человек, однако, - осуждающе покачал головой Терминатор.
- Знакомьтесь, - сказал Тихончук. - Амид, наш друг и проводник, работник местного
отделения Федеральной службы безопасности. Сочувствует, так сказать, нашему делу. Он
поможет нам сориентироваться на местности. Теперь хочу напомнить всем, что это не
крестовый поход и не карательная экспедиция. Наша цель - захват экстремиста, а не
мочиловка подонков.
- То есть ты хочешь сказать, что мы будем работать без оружия? - прищурился
Черкес, владевший всеми видами холодного оружия лучше всех в группе.
- Оружие, товарищ старший лейтенант, получите на финальной стадии операции, -
посмотрел на него майор. - А пока обойдемся без десантных финарей, пятнистых комбезов и
сухпая. Теперь кончайте чесать языки и слушайте сюда. Диспозиция такова. Рассказывай,
Амид.
- Извините за неудобства, - сказал с акцентом проводник. - Можете сесть на кровать.
- Постоят, - махнул рукой Тихончук.
- Думцы сейчас на каникулах, и Мастафов в Доме Советов не появляется, поэтому
брать его придется в другом месте. В основном он посещает три объекта: ипподром, дачу с
выходом на пляж и ресторан "Адыгей". Я бы посоветовал брать его на ипподроме.
- Почему не на даче? - хмыкнул Черкес.
- Султан считает ипподром своей вотчиной, у него там офис, и он не будет ждать
нападения именно в хорошо охраняемой, по его мнению, конторе. Дача же считается
стандартно уязвимым объектом и поэтому будет охраняться усиленно. Можем нашуметь.
- Логично. Шум нам ни к чему.
- Охраняют Султана спецназовцы из республиканской бригады охраны особо важных
персон, ходят во всем черном, на рукавах эмблема: двухголовый волк. Но его, кроме
"волков", сопровождают везде четверо личных телохранов, все - бывшие спортсмены,
боксеры и каратеки. В том числе бывший чемпион ближнеазиатских боев без правил Али
Билялов по кличке Дракон.
Бойцы группы переглянулись.
- Кажется, я что-то слышал о нем, - проговорил Черкес. - Года три назад с ним
произошла какая-то некрасивая история...
- Во время соревнований он убил противника, - усмехнулся смуглолицый Амид. -
Отсидел год в тюрьме и вышел, после чего оказался в команде Султана. Очень сильный,
жестокий и опасный человек.
- Не таких ломали, - пренебрежительно махнул рукой Роман, но поймал
выразительный взгляд майора и сконфуженно умолк.
- Досье на Мастафова имеется? - спросил Тихончук.
- Как и на любого политика такого масштаба. Любит выпить, любит девочек,
особенно несозревших, пятнадцати-шестнадцатилетних, балуется наркотой, торгует
лошадьми, подозревается в похищении людей с целью получения выкупа. Но местное УВД
у него на коротком поводке, поэтому ни одно заведенное уголовное дело до суда не дошло.
Черкес покачал головой.
- Вы все знаете и ничего не делаете, чтобы вывести его на чистую воду?
- За ним стоят слишком мощные силы...
- Все равно!
- Остынь, Черкес, - бросил майор. - Потому мы и здесь, что с Мастафовым иными
методами справиться невозможно. Бандиты везде полезли во власть, купив милицию и
прокуратуру.
- Хорош наш "балкарский орел", нечего сказать, "защитник сирых и убогих, радетель
за свободу отечества". Сепаратист поганый!
- Тем лучше для нас, в случае чего такого и шлепнуть не жалко, - проворчал Хана.
- Итак, господа профессионалы, - прервал подчиненных майор, - у нас три дня на
изучение местности, поиск подходов к объекту и подготовку операции. В субботу он должен
быть упакован и отправлен "диппочтой" в Москву. Продолжай, Амид, показывай ипподром.
Проводник достал карту города и расстелил на столе. Группа "Хорс" приступила к
изучению места проведения операции захвата.
Бывший государственный республиканский, а теперь частный ипподром
располагался на краю Нальчика, где начиналось Баксанское шоссе, и занимал площадь в сто
двадцать два гектара. С юга его ограничивала Черная речка, западная часть выходила на
городскую свалку, а восточная и северная окраины ипподрома упирались в хилый лесочек.
Подобраться к нему незаметно можно было с любой стороны, однако группа Тихончука
имела другой план и намеревалась привести его в исполнение на глазах многих десятков
человек, завсегдатаев ипподрома, пришедших в субботу полюбоваться на скачки и
поучаствовать в тотализаторе.
Тарасов подъехал к ипподрому со стороны служебного входа на белом, с красной
полосой и крестом, "бычке". Охрана стоянки, где уже красовался "шестисотый" "мерс"
Мастафова и четыре джипа разного калибра, не обратила особого внимания на машину
"Скорой помощи", так как это было в порядке вещей. Во время скачек у ипподрома всегда
дежурила бригада медиков, так как нередко случались падения жокеев, а то и драки среди
зрителей, сопровождавшиеся травмами и увечьями. Правда, на этот раз вместо врача и
медбрата приехали Тарасов и Роман, заменив настоящих медиков за полчаса до их
появления на ипподроме. В данный момент врач и два санитара мирно спали в грузовом
вагоне на железнодорожном вокзале Нальчика.
Глеб поставил машину рядом с джипом "Рендровер", И они с Романом, одетые в
белые халаты, не торопясь, двинулись к весовой, где обычно встречались все официальные
лица ипподрома. Вежливо здороваясь с охранниками у ворот и на входе в административное
двухэтажное здание ипподрома, за которым располагались многоярусные трибуны, они
проследовали гулким прохладным коридором к выходу на поле и устроились на своем
рабочем месте между кабинкой судьи и столиком с весами. Навес защищал их от прямых
лучей солнца, что облегчало ожидание. Тарасов сделал вид, что наблюдает за жокеями в
разноцветных костюмах, а сам нашел глазами Черкеса и Ухо, сидевших на самом верху
трибун. Ложа для особо важных гостей располагалась в центре трибун, нависая над первыми
рядами. Мастафов уже находился здесь вместе с мэром города и своими друзьями,
контролирующими весь игорный бизнес Нальчика.
Начались скачки. После третьей - чегемской барьерной с гандикапом -заговорила
рация в ухе Тарасова:
- Тройка и четверка, внимание! Скоро ваш выход!
- Мы готовы, - почти не шевеля губами, ответил Глеб.
- Красиво пошли, - сказал Роман, кивая на рванувших с места одиннадцать лошадей.
Одна из них, начавшая бег у внутреннего ограждения, с жокеем в красной шапочке,
караковый жеребец по кличке Ветер, сразу вышла вперед, вызвав бурю криков на трибунах.
Султан Ахмедович Мастафов, грузный, большеголовый, с гривой черных волос,
падающих на плечи, с хищным носом и небольшими усиками, не красавец, но из тех, на ком
взгляд невольно задерживается, сидел в окружении приятелей, смеялся, пил холодное пиво,
совершенно при этом не потея, и разговаривал с женой мэра, полной блондинкой. Мэр,
похожий на него фигурой и осанкой, благодушно улыбался. Одеты оба были в одинаковые
белые летние рубашки с короткими рукавами и белые брюки, и Тихончук, наблюдавший за
объектом через оптический прицел снайперской винтовки (он сидел в полутора километрах
от трибун ипподрома, на холмике за ограждением, в кустах), волновался за своих бойцов,
вполне способных перепутать цель.
Однако беспокоился он напрасно.
Как только скачка закончилась, - ее выиграл караковый Ветер с жокеем в красном, - и
трибуны ликующе взревели, Терминатор, играющий роль разносчика прохладительных
напитков, с трех метров выстрелил в Мастафова из парализатора, спрятанного в лотке. В
следующее мгновение владелец ипподрома обмяк и мешком сполз с сиденья на пол яруса.
- Врача! - закричал Терминатор тонким голосом. - Вперед! - проскрипела рация в ухе
Тарасова.
Захватив носилки, Глеб и Роман бросились по ступенькам вверх, в ложу для особо
важных лиц, где уже началась легкая паника, суетились телохранители Мастафова и начала
собираться толпа зрителей. Медиков пропустили к телу босса почти беспрепятственно.
Телохранители были растеряны и не знали, что делать. Выстрела Терминатора они не
слышали и не могли слышать, парализатор "нокаут" работал бесшумно, а его энерголуч был
не виден.
- Оттесните всех назад! - приказала "врачиха" (Роман) самому могучему из
охранников Мастафова; это и был Али Билялов - Дракон. - Дайте воздуха.
Дракон посмотрел на медиков в недоумении, и Роман добавил, наклоняясь над
закатившим глаза владельцем ипподрома:
- Сделайте вентиляцию.
Телохранители сняли пиджаки, обнажив подмышечные кобуры с пистолетами, и
стали махать над телом босса, "делать вентиляцию".
Роман прижал пальцы к шее Мастафова, затем приложил ухо к груди. Нашел глазами
Тарасова:
- Носилки! Кислородную маску!
Тарасов умело развернул носилки, открыл чемоданчик с медицинскими
причиндалами, подсоединил к патрубку маски кислородную подушку.
- Что с ним? - угрюмо поинтересовался Дракон.
- Сердце, - коротко отозвалась "врачиха". - Возможно, инсульт. Грузите его на
носилки, быстро в "Скорую"!
- Мы повезем его на своей машине.
- У вас нет необходимой аппаратуры и средств первой помощи. Помогите санитару.
Дракон махнул рукой своим подручным, они уложили тяжелое тело Мастафова на
носилки и понесли к выходу.
Тарасов шел рядом, придерживая на лице "больного" маску и кислородную подушку.
У машины их ждал Черкес в белом халате, успевший спуститься с трибун вниз и
переодеться. Открыл задние дверцы "бычка", вскочил внутрь, прикрикнул баском:
- Осторожнее, не уроните!
Носилки с телом Султана Ахмедовича погрузили в машину. Роман быстро закатал
рукав "больного" и померил давление, в то время как в кабине умещались "санитары" и
телохранители директора ипподрома. Они хотели залезть все четверо, но "врачиха" строго
скомандовала:
- Двое останьтесь, остальные вон! Поедете следом. Она повернулась к Тарасову. -
Гони в кардиоцентр, Володя, в Дубки, в "Скорой" нет такого оборудования. Взгляд на
Черкеса. - Готовь укол, Шариф. Кордиамин, корглюкон, глюкоза.
Тарасов сел за руль и погнал "Скорую" прочь от ипподрома, как только охранник
открыл ворота. Включил сирену. За ним рванулись два джипа с охранниками Мастафова.
Кавалькада помчалась по шоссе к центру города, свернула направо, двигаясь к
окраине Нальчика, где находился республиканский кардиологический центр. Однако до
больничного городка в Дубках она не доехала.
На улице Мансура Тарасов резко увеличил скорость, проскакивая мимо выезжавшего
из переулка почтового фургона, перегородившего проезжую часть улицы, и джипы
сопровождения вынуждены были остановиться. Тарасов свернул в переулок за аптекой,
затем во двор старого пятиэтажного дома, где среди стареньких "Жигулей" И "Нив" стоял
точно такой же "бычок" С красным крестом на боку. Он тут же тронулся с места, выруливая
на улицу. На месте водителя сидел Хана.
- В чем дело? - насторожился Дракон, выглядывая в окошко.
- Приехали, - сказал Тарасов, оборачиваясь и стреляя в телохранителя Мастафова из
парализатора.
В то же мгновение Черкес вонзил в шею второго телохранителя иглу с препаратом,
вызывающим шок, а затем длительный сон.
- Я пошел. - Роман выпрыгнул из кабины "бычка", как был, - в халате, сел рядом с
Ханой, играющим роль шофера второй "Скорой помощи", И они. уехали, чтобы отвлечь
сопровождение на джипах, пока охранники не опомнились. В Дубках бойцов группы ждал
на стареньком "БМВ" Амид, знавший окрестности как свои пять пальцев.
Тарасов и Черкес перегрузили тело Мастафова в стоящий во дворе минивэн
"Колхида" серебристого цвета, с темными стеклами. Глеб поставил машину "Скорой
помощи" С лежащими внутри телохранителями Султана Ахмедовича в нишу между
металлическими гаражами, чтобы он был не виден с улицы, вылез из кабины и столкнулся с
Драконом, ударом ноги сорвавшим дверцу салона.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Глаза у бывшего чемпиона боев
без правил были мутные, но с каждым мгновением прояснялись, светлели, наливались
яростью и свирепой жаждой убийства. Глеб стрелял в него сквозь стену салона машины, и
луч парализатора, очевидно, был частично поглощен металлическим листом. А может быть,
дремучая психика телохранителя была маловосприимчива к психотронному излучению.
Дракон, широкий, могучий, в буграх мышц, с длинными руками, кривоногий,
низколобый, ударил.
Глеб качнулся влево, пропуская мощный кулак противника, ударил в ответ,
отбрасывая его к воротам ближайшего гаража.
Дракон снова пошел вперед, как танк, заработал кулаками, сделал молниеносный
выпад ногой, целя Глебу в колено, и тому пришлось ставить блоки и уходить от ударов,
каждый из которых вполне мог пробить кирпичную стену. Наконец он перешел на темп и
дважды опередил противника, попав по нервным узлам на предплечьях и под мышками,
заставив Дракона опустить парализованные руки. Затем Тарасов свил спираль целостного
движения, стохастическим элементом которого была траектория тела Дракона, и нанес
один-единственный точный удар с выплеском энергии.
Тычковый - костяшками пальцев - удар пришелся в переносицу гиганта, и
телохранитель Мастафова молча рухнул навзничь с остановившимся взглядом.
К "бычку" подскочил Черкес с пистолетом в руке.
- Что ты тут возишься?! Этого бугая только пулей достать можно. - Он глянул на
сорванную дверцу, на тело Дракона. - Мать твою! Ну и шкаф! Ты в него не попал, что ли?
- Попал, но у него не голова - кость одна. Вот и пришлось дать честный бой.
- Тебе повезло, в честном бою всегда побеждает жулик, а он уж точно жулик!
Поехали, а то сорвем график. Хорошо, что сегодня суббота, все сидят по домам.
Они забрались в "Колхиду", И Тарасов погнал машину по улицам Нальчика на север,
в сторону аэропорта. Через полчаса они были на месте, на краю летного поля, к которому
можно было легко подобраться пустырем. Здесь их у вертолета ждали Тихончук, Ухо и
пилот, входящий в группу обеспечения. Еще через минуту, переложив спящего Мастафова в
кабину вертолета, они были в воздухе. Главное было пересечь границу Кабардино-Балкарии
до начала тревоги и попытки милиции республики перекрыть дороги и воздушное
пространство. В Минеральных Водах группу ждал фургон с фруктами, оборудованный
спецкабинкой для транспортировки людей, в котором люди майора собирались довезти
Мастафова до Москвы.
Точно так же действовали и бандиты, похищавшие людей с целью выкупа. Группа
"Хорс
...Закладка в соц.сетях
