Жанр: Электронное издание
Golvas20
...й глаз".
- По-моему, такое даже самой Марии не под силу. - Как это выяснить, что он -
"серебряный"? Спросить напрямик? Дети врать не умеют.
- Зачем, будем действовать, как действовали, Уверен, что наш путь контролируют не
только враги, но и друзья. Волхвы должны были все рассчитать, иначе какие они, на хрен,
маги?
- Мария говорила о каком-то замысле...
- Возможно, наше путешествие - лишь часть этого замысла, достаточно сложного и
трудного, а также тест на нашу профпригодность. Короче, будем двигаться по маршруту. В
Петрозаводске ни у кого нет знакомых, где мы могли бы остановиться на пару часов?
- У меня есть, - сказал Дмитрий. - Школьный приятель сюда из Вологды переехал,
живет недалеко от пристани.
- Он нас примет?
- Думаю, если попросим, пустит отдохнуть. Мы же не собираемся у него ночевать?
- Только искупаемся с дороги и проведем небольшую разведку на предмет наличия в
городе наших преследователей, Если они есть - значит, мы идем правильно. Никифор
хмыкнул.
- Не перемудрить бы... Все же нас всего трое, маловато для боя со взводом спецназа.
- Попробуем обойтись без боя. А теперь давайте спать.
Кто подежурит первым?
- Я могу, - предложил Дмитрий.
- Хорошо, потом ты, Никифор. В путь двинемся часов в пять утра.
- Переодеваться перед Петрозаводском будем?
- Нет, пусть все видят, что в город въехали мотоциклисты в камуфляже.
Переоденемся у приятеля Димы, там же и мотоциклы оставим. Дальше поедем другим
транспортом.
- Каким?
- Определим на месте.
Тарасов поднялся, обошел лагерь кругом, прислушиваясь к долетавшим из чащи леса
звукам, постоял на берегу сонного озера, посылая мысленный зов Софье, и пошел спать.
НОВГОРОД
Меч уст моих
Они собрались на базе Сопротивления в Новгороде, располагавшейся в одном из
детских домов города: двое волхвов - Крутов и Ярослав, и три Витязя, зоны ответственности
которых - петрозаводская, медвежьегорская и северодвинская, - входили в сферу Замысла.
Ждали еще одного Витязя, тихонько переговариваясь между собой.
Наконец появился последний участник совещания - Ираклий Федотов,
сосредоточенный и суровый.
- Они прошли Лодейное Поле, - сказал он, поклонившись всем, - но тихо, без
резонанса. По нашим данным, с ними контактировал грэй.
- Кто именно? - спросил могучий телом, седобородый Ярослав.
- Очевидно, Тимергалин, - ответил за Ираклия Крутов. - Шесть лет назад он получил
посвящение и обосновался в Тихвине, где у него свой исследовательский биоэнергетический
центр "Алафр" и лаборатория психотроники.
- Откуда он узнал о Замысле?
- Мы дали просочиться кое-какой информации, но не обо всем Замысле, разумеется.
Тимергалин нам не опасен, в свое время мы спасли его от верной гибели. Союзником нашим
он вряд ли будет, но и чинить препятствий не станет. Но к делу, судари мои. Общая
ситуация такова. Мария с сыном удачно вошла в Замысел и отвлекла на себя конунга
Кобягу. Триада движется в графике с "серебряным мальчиком", не подозревая об этом,
заставляя напрягаться все оперативные силы НРИ. Скоро конунги поймут, что гонятся не за
тем, кем надо, узнают о подмене, замечутся и бросятся в погоню за триадой. Если их удастся
заманить в место Силы - задача триады будет выполнена. Наша же задача - перехват
управления усилителями, то есть эгрегорами храмов БЕСа. И от того, как мы с этим
справимся, зависит и исполнение Замысла, и жизнь наших людей, и... будущее России.
- Мы это понимаем, координатор, - сказал петрозаводский Витязь. - Мой оператор
готов к перехвату.
- Мой тоже, - добавил медвежьегорский Витязь.
- Я могу гарантировать встречу в Северодвинске, сказал северодвинский Витязь, - но
до Белого моря они могут не дойти. Их перехватит в Онеге конунг Аксель Чертков.
- Замысел рассчитан на встречу с конунгами, - прогудел Ярослав в бороду. - Я буду
там в нужный момент.
- Но риск огромен!
- Да, риск велик, - согласился Крутов, - но иначе мы не сохраним "серебряного", если
не сымитируем бой на уничтожение. Конунги расслабились, празднуя победу заранее, и
потеряли бдительность, грех не воспользоваться. Пора сокращать их численность и
увеличивать подконтрольную нам территорию.
- К сожалению, не все волхвы одобряют наш Замысел, - сказал Ярослав. - Многих
поразила душевная лень. Я не могу их убедить.
- Их убедит только наша победа, - угрюмо сказал Ираклий. - Или смерть. В то время
как наш Замысел гарантирует жизнь.
- Он экстремален.
- Без экстремального излома зла не обойтись, и вы это знаете. Хватит прятаться за
спины других, надо пресечь расползание черной заразы по нашей земле!
- Спокойнее, Федотов, - посмотрел на Ираклия Крутов. - Здесь нет оппонентов,
только единомышленники. Отправляйся за триадой, ты остаешься пока единственным их
резервом.
- Но Мария нуждается в...
- Марию подстрахует Ярослав, оператор Брянска. Седобородый волхв промолчал,
оглаживая широкой ладонью бороду.
- Теперь о тактике, - продолжал Крутов. - Под нашим контролем находится Северный
центр РВСН, а также система космического мониторинга среды, с помощью которой можно
отслеживать даже полеты новейших отечественных самолетов-невидимок с антирадарным
покрытием. НРИ наверняка после провала спецкоманд типа "Зубр" и "Хорс" бросит на
поиски триады всю технику и группировку ФАС, и подразделение "тающих", мы должны
вовремя корректировать движение группы с "серебряным". Расконсервируйте аппаратуру
ККС и ждите сообщений. У меня все. Вопросы?
Вопросов не было. Только Ираклий медленно проговорил, не обращаясь ни к кому в
особенности:
- И поразит несправедливых меч уст моих...
РОССИЯ
Гарантирую жизнь
Петрозаводск встретил отряд внешне приветливо и даже дал время на отдых и
купание в озере, что стало реальностью благодаря расположению дома, в котором жил
приятель Дмитрия Олег Мамонтов; девятиэтажку построили в конце пристани прямо на
берегу Петрозаводской губы Онежского озера..
Однако спустя два с половиной часа после прибытия в Петрозаводск Никифор
заметил появившиеся на улицах усиленные милицейские патрули, и стало ясно, что в городе
объявлено особое положение, вводимое при совершении побега преступников из мест
заключения. Преступниками же в данном случае были, конечно, они, защитники
"серебряного мальчика", вынужденные делать вид, что изо всех сил стремятся уйти из-под
"колпака" спецслужб и доставить мальчика в надежное место.
Приятель Булавина оказался членом городской управы и смог через свои связи
выяснить причину введения властями особого положения. План был спущен сверху, из
Москвы, в расчете на перехват "террористов, похитивших ребенка - мальчика шести лет". И
перечислялись фамилии: Булавин, Тарасов и Хмель. Хорошо, что школьный друг Дмитрия
знал его достаточно и в "террориста" Диму не поверил. Но и оставаться у него в доме
больше было нельзя. Пора было двигаться дальше.
После короткого совещания решили из Петрозаводска выбираться на лодке, пересечь
северную часть Онежского озера и в селе Песчаное попытаться найти наземный транспорт,
чтобы доехать до Медвежьегорска.
Лодки у Мамонтова не оказалось, зато нашелся сосед, имевший моторку, который за
приличную сумму согласился одолжить свою "Невку" для "экскурсии" на Большой
Климецкий остров, где недавно обнаружили развалины старинной крепости. О том, что они
возвращаться не собираются, беглецы, естественно, говорить владельцу лодки не стали.
Пристань охранялась нарядом милиции, поэтому Мамонтову с соседом пришлось
брать лодку самим и гнать вдоль берега к месту, где их ждали успевшие переодеться в
цивильное "экскурсанты". Дмитрий пообещал вернуться обратно к вечеру, и моторка взяла
курс на южную оконечность Большого Климецкого острова, едва видимого на горизонте. До
него от места посадки было около двадцати восьми километров.
За штурвал моторки сел Дмитрий.
Никифор вооружился биноклем и стал обшаривать горизонт. Однако до острова они
дошли спокойно, лишь однажды заметив идущий параллельно пассажирский катер.
Причалили к берегу и справили малую нужду.
Сын Марии вел себя тише воды ниже травы, ни разу не пожаловавшись на
неудобства, усталость или голод. Пил и ел он очень мало, будто питался воздухом.
От южной оконечности острова до противоположного берега озера насчитывалось
километров двадцать, и это расстояние моторка прошла за час с небольшим. Но уже на
подходе к берегу Никифор заметил приближающийся сзади быстроходный катер, а Тарасов
почувствовал знакомое раздражающее томление и шарящую по озеру невидимую
гигантскую "руку", и беглецы поняли, что их засекли.
- Есть только один выход, - бросил Никифор. Шпарим к берегу на всех парусах,
метрах в трехстах я вас высаживаю и даю деру вдоль берега на север, чтобы отвлечь
погоню. Доплывете с мальцом?
- Доплыть-то доплывем, - сказал Тарасов, переглядываясь с Дмитрием. - Если только
они клюнут на этот маневр. А если не клюнут?
- У тебя есть еще варианты?
Тарасов помолчал, глядя, как увеличивается в размерах настигающий их в бурунах
катер. Его скорость как минимум в три раза превосходила скорость моторки, и уйти от
преследования не представлялось возможным. К тому же невидимая "рука" пси-излучения
продолжала шарить по озеру, постепенно приближаясь к беглецам. Где-то недалеко стоял
храм БЕСа, используемый преследователями в качестве пси-локатора.
- Попробуй снять рулевого, - предложил Дмитрий, оглядываясь на Хмеля.
- Не торопитесь, - возразил Тарасов. - Подождем, что они предпримут. Еще
неизвестно, кто на сей раз сел нам на хвост.
Словно в ответ на его слова воду за кормой лодки перечеркнула цепочка всплесков,
затем донеслись звуки пулеметной очереди: по моторке открыли огонь!
- А вот за хулиганство, блин, ответите! - сквозь зубы проговорил Никифор,
устраиваясь с "винторезом" на корме.
Целился он недолго, выстрелил, затем крикнул Дмитрию:
- Сделай галс влево и пройди по дуге!
Булавин послушно изменил курс, и Никифор сделал несколько выстрелов подряд.
Два из них попали в цель: разлетелся плекс блистера, пулеметчик на носу кувыркнулся
через голову в воду - и катер резко замедлил ход.
- Отлично стреляешь, - хладнокровно похвалил снайпера Тарасов. - Где учился?
- В Чечне, - оскалился Никифор, меняя магазин винтовки.
Моторка успела удалиться от катера километра на два, когда на нем, наконец,
заработал двигатель и он снова рванулся в погоню. Однако было уже видно, что догнать
беглецов он не успеет, до берега было рукой подать - около полукилометра.
Приблизилась стена тростника.
Дмитрий сбавил скорость, ища в сплошной зеленой стене проход к берегу, но
пулеметная очередь сзади заставила его поторопиться, и моторка устремилась в
тростниковые крепи, скрипя бортом об упругие прочные стебли.
- Еще раз предлагаю свой вариант... - начал Никифор.
- А вот теперь в самый раз, - согласился Тарасов. Дима, быстро в воду, бери сумки, я
возьму Сережу. Капитан, встречаемся в Песчаном, где-нибудь на выезде. Не рискуй без
нужды.
- Не беспокойся, дружище, я в такие игры пятнадцать лет играю. Чао, бамбино. -
Никифор подмигнул мальчугану. - Держи хвост пистолетом.
Дмитрий сиганул в воду, окунулся с головой, но тут же нащупал ногой почву.
- Тут мелко, но топко, лучше плыть.
Тарасов передал ему сумки, посадил на плечи мальчика, велев держаться за шею, и
перелез через борт лодки, поплыл, раздвигая стебли тростника и камыши руками.
Моторка тут же взревела, протискиваясь сквозь заросли в сторону, исчезла за зеленой
стеной.
Некоторое время был слышен удаляющийся звук ее мотора и приближающийся гул
катера, затем гул на мгновение стих и резко усилился, стал уходить правее. На катере
заметили пробиравшуюся сквозь тростник моторку и погнались за ней.
- Порядок, - выдохнул Дмитрий, пуская пузыри. Пару километров он выиграет, а это
уже хорошая фора.
Тарасов не ответил, ища глазами просветы в зеленой стене и готовясь к выходу на
берег.
Через несколько минут они вылезли на слой торфа, пружинящий под ногами, и по
нему вышли на полого поднимающийся берег восточного края озера.
Очередь легла точно в борт лодки, и Никифор понял, что пора покидать борт
суденышка. Он и так увел преследователей от места высадки группы больше, чем
рассчитывал. Заклинив куском проволоки рукоять дросселя, он направил моторку в
открытую воду и сиганул за борт, по грудь погрузившись в ил и воду. Пригнулся, услышав
шуршание пулеметной очереди по тростнику, но пули легли в стороне. Преследователи
опасались подходить ближе, чем на сто метров и лупили по верткой моторке из двух-трех
стволов, кося тростник как косой.
Никифор добрел до торфяного берега, нырнул за густые заросли ивняка и перевел
дух. Стрельба на озере прекратилась. Видимо, преследователи обнаружили, что в лодке
никого нет.
- Давайте, давайте, ребята, - беззвучно прошептал капитан, доставая "винторез". -
Вылезайте на берег, не разочаровывайте меня. Я тут вам сюрприз приготовил. Страсть как
хочется посмотреть на вас поближе...
Катер взвыл, протискиваясь сквозь тростниковые заросли ближе к берегу, показался
его борт с номером "12" и синей полосой. Но в нем находилось всего два человека: рулевой
в камуфляже и какой-то пожилой человек в зеленой рубахе. Никифор узнал в нем соседа
Олега Мамонтова, который дал им лодку. Остальные пассажиры катера были опытными
оперативниками и высадились где-то раньше.
Чертыхнувшись в душе, Никифор метнулся в лес, прислушиваясь к сонной тишине
прибрежной полосы. Окружения он не боялся, но и отсиживаться в кустах было не резон.
Преследователей надо было задержать еще на полчаса, чтобы Тарасову и Дмитрию с
мальчиком удалось уйти из района боевых действий.
Прикинув возможное направление движения группы, высаженной с катера, Никифор
бросился бежать чуть наискосок от берега и вскоре выбрался на проселочную дорогу,
которой, судя по всему, пользовались довольно часто. Очевидно, она соединяла пристань на
берегу с деревнями вокруг. Сюда же стремилась попасть и группа преследователей,
понимавшая, что беглецы наверняка воспользуются дорогой, чтобы передвигаться как
можно быстрее.
Капитан перебежал дорогу, присел за поваленным деревом и быстро переоделся в
"ратник", попрятав по карманам все свои запасы, и в этот момент к дороге выбежали пять
пятнисто-зеленых фигур, передвигаясь уступом: каждый следующий оберегал спину
впереди идущего. Такой манерой прикрытия пользовались практически все
спецподразделения и армейские разведчики, но Хмель по некоторым признакам и расцветке
комбинезонов "леопарды" последнего образца) признал в парнях оперов "Зубра". На этот
раз беглецов догнала особая группа ФАС, специализирующаяся на охоте на людей.
Никифор затаился. Открытый бой принимать было нельзя, даже имея на своей
стороне фактор внезапности, с волкодавами "Зубра" в одиночку справиться он не мог.
Цепь фигур остановилась, затем две из них вышли на дорогу, глядя под ноги, а трое
начали обшаривать кусты вдоль обочин, постепенно приближаясь к Никифору. Он достал
две гранаты, выбирая момент нападения, и в это время на дороге показалась старенькая
белая "Нива", внутри которой сидела пожилая пара: старичок в шляпе и старушка в панаме.
Шедший впереди рослый спецназовец шагнул на середину дороги, поднял руку.
Водитель "Нивы" затормозил почти рядом с Никифором. Капитан понял, что более
удобного момента для атаки не найти, и выстрелил два раза.
Обе пули нашли свою цель: плечо первого спецназовца и ногу второго.
Никифор перескочил через ствол сосны, бросился к "Ниве", метнул одну за другой
две гранаты. Оба "микроба" взорвались перед сторожевой тройкой "Зубра",
прочесывающей обочину дороги, когда Хмель был уже рядом с "Нивой". Рывком распахнул
дверцу, дернул за руку старичка.
- Извини, отец! Мне нужна твоя тачка! Мамаша, швыденько вон!
Женщина не удержалась на ногах от толчка, и это, возможно, спасло ее от смерти,
потому что опомнившиеся "зубровцы" открыли огонь по машине. Однако Никифор уже дал
обратный ход, с воем отъехал сто метров, круто развернулся на двух колесах, не обращая
внимания на град пуль, и умчался в противоположную от озера сторону.
Через минуту машина миновала поселок Онежский, проскочила перекресток дорог,
но Хмель вернулся назад, вспомнил слова Мамонтова, описавшего этот район, и повернул
направо.
В Песчаное он добрался за десять минут, поглядывая назад и ожидая погони. Но ее не
было. Группа "Зубр", догнавшая их на катере, понесла чувствительные потери и
преследовать беглецов не могла.
Не надо было нас "мочить" из пулемета, мысленно оправдал свои действия Никифор,
тогда и мы бы вас не тронули.
В конце села никого не оказалось.
Он проехал туда-сюда два раза, вглядываясь в дома деревни, в автобусную остановку,
в проезжавшие мимо грузовики, собрался было спрятать машину за кусты возле
полуразвалившегося сарая, и в это время "Ниву" догнал колесный трактор, из кабины
которого спрыгнули на землю Тарасов с мальчиком на руках и Дмитрий, - оба в камуфляже.
Ситуация заставила переодеться их так же, как и Никифора.
- Садитесь, - распахнул он дверцы "Нивы".
- Экспроприировал? - понимающе усмехнулся Дмитрий.
- Обменял на спички, - хмуро пошутил Никифор, выжимая сцепление..
- Кто это был? Мы слышали выстрели и взрывы.
- Волкодавы "Зубра". Их навел на нас тот самый сосед твоего школьного приятеля,
который одолжил нам лодку.
- Не может быть!
- Я его узнал. Возможно, старика заставили пойти с ними проводником силой. Откуда
у вас трактор?
- Оттуда же, откуда у тебя "Нива". Сколько времени у нас запасе, как ты думаешь?
- Если у них есть связь с материком, а она должна быть, то пока они свяжутся с
командованием, пока там соберут другую команду, пока долетит вертолет с десантом -
пройдет не меньше часа.
- До Медвежьегорска мы за час не доедем, отсюда туда около сотни километров.
- Что ты предлагаешь?
- Под Пяльмой стоит часть ракетных войск стратегического назначения,
располагающая установками мобильного базирования типа "Тополь-2М".
- Ты предлагаешь нам оседлать "Тополь" И стартовать на орбиту? - фыркнул
Никифор, выжимая из старенького мотора "Нивы" все, на что тот был способен.
- Нет, в части служит двоюродный брат отца Зосима Терентьевич Миргородский. Я
попрошу его дать нам какой-никакой транспорт.
- А он даст?
- Думаю, не откажет, Зосима - мужик правильный. - Тогда я не возражаю.
Тарасов, не проронивший до сих пор ни слова, согласно кивнул. Плотность "руки"
пси-излучения, ощупывающей берег озера, слегка уменьшилась, хотя она все еще
продолжала шевелить пространство вокруг, что говорило о правильном выборе стратегии
беглецами. Преследователи знали район, по которому передвигалась триада, но никак не
могли точно нацелить своих охотников, а перекрывать все дороги района пока не хотели. То
ли чтобы не поднимать паники, то ли по другой причине. Например: чтобы о поиске
беглецов с мальчиком не стало известно в силовых структурах.
Глеб давно думал об этом, но обсуждать идею вслух не решился, доверяя
предчувствию. А оно подсказывало, что все основные трудности и беды еще впереди.
Дмитрий вышел из проходной вместе с невысоким, но плотным мужчиной с
коротким ежиком волос. На плечах родственника Булавина, одетого в полевую форму,
виднелись майорские звезды.
- Знакомьтесь, Зосима Терентьевич, - представил его Дмитрий, назвал имена
товарищей. - Он предлагает поужинать в их столовой.
- Спасибо, мы бы с удовольствием, но у нас мало времени, - покачал головой
Тарасов. - С транспортом поможете?
- А вы, правда, из спецназа? - понизил голос майор, окидывая взглядом фигуры
членов триады в "ратниках".
Тарасов, чувствуя смущение, достал красную книжицу, но Зосима Терентьевич
разворачивать ее не стал, отвел руку со стеснительной улыбкой:
- Да это я так, для проформы. Комфортабельного "Кадиллака" я вам выделить не
смогу, в наличии только "Урал" с лавками в кузове. Подойдет?
- Будем весьма благодарны.
- Тогда ждите, сейчас оформлю.
Майор скрылся за дверью проходной с красной звездой. Из-за металлических
решетчатых ворот с двумя звездами смотрели на группу "спецназовцев" часовые.
- Светимся тут, как три тополя на Плющихе, - пробормотал Никифор. - Давайте хоть
за кустики отойдем.
Войсковая часть, где служил дядя Дмитрия, располагалась на окраине Пяльмы, в
лесу, за сплошным бетонным забором, и перед воротами, за которыми исчезали
железнодорожные рельсы, на бетонной площадке со следами танковых гусениц и пятнами
солярки никаких строений не было. Дома поселка, магазины и автобусная остановка
скрывались за деревьями, хотя до них было всего около сотни метров. И, тем не менее, база
ракетных воск мобильного базирования казалась затерянной в мрачной глухомани. Так и
тянуло повернуться к воротам спиной и дать деру.
Впрочем, примерно такие же ощущения владели не только Тарасовым, обладавшим
чувствительной нервной организацией, но и остальными, и объяснялось это, скорее всего,
действием пси-излучения, накрывшего триаду буквально перед Пяльмой. Неведомый
оператор, управлявший храмом БЕСа где-то поблизости, наконец-то "запеленговал"
беглецов, и раздражающее давление на мозг теперь сопровождало их всюду. А как
защититься от него, они не знали.
"Ниву" оставили на берегу озера недалеко от первых домиков поселка, загнав ее в
лес в целости и сохранности, если не считать двух десятков пулевых пробоин. Пожелали
хозяину найти вскорости свой "вездеход". Однако обольщаться насчет того, что машину
первыми не найдут охотники ФАС, не стоило. В антитеррористическом центре работали
самые опытные специалисты по охоте за преступниками, и выход их на след 6еглецов был
только вопросом времени.
Медленно открылись ворота части. На площадь перед ними выехал мощный
восьмиколесный "Урал" зеленого цвета с откинутым задним бортом. Зосима соскочил с
подножки машины, протянул Дмитрию листок предрисания.
- Вот, выписал маршрутный лист до Медвежьегорска на всякий случай, чтобы
военные патрули не остановили.
- Спасибо, дядя Зосима, - обнял родственника Дмитрий. - Мы у тебя в долгу.
- Да какой там долг, - махнул рукой майор, - все мы на державу работаем. Удачи вам.
Тарасов и Хмель пожали ему руку, Никифор и Дмитрий залезли в кузов машины.
Глеб с мальчиком сел в кабину и водитель; молодой ефрейтор с соломенными усиками,
вдавил педаль газа. Через минуту ворота части и Зосима Терентьевич с поднятой рукой
исчезли за деревьями.
Проехали Пяльму, Чёлмужи, Возрицы, Лобское, а за Повенцем Тарасов остановил
машину, повинуясь скорее инстинкту, нежели здравому рассуждению. Их давно должны
были настигнуть, судя по скорости "Урала", но почему-то не спешили, словно были
уверены, что никуда беглецы не денутся и движутся в нужной направлении.
Тарасов вылез на подножку, оглядывая вечереющее небо, разбитую асфальтовую дорогу и
лес по обеим сторонам.
- Вам не кажется, судари мои, что мы...
- Сами направляемся к черту в зубы! - закончил Никифор.
- Нас ждут в Медвежьегорске, - уверенно сказал Дмитрий. - Я не знаю, как они это
делают, но за нами следят, это точно. Пока мы двигаемся в нужную сторону, нас не
тронут.
- Может быть, проверим?
- Как?
- Свернем на север, мы только что проехали перекресток.
- Это дорога к шлюзам Беломорско-Балтийского канала.
- Какая разница?
Дмитрий и Никифор выжидательно посмотрели на Глеба. Тот спрыгнул на землю,
обошел машину, глядя на совершенно пустое в обе стороны шоссе, постоял немного и
вернулся.
- Уверен, за нас еще не брались всерьез. Попробуем побарахтаться самостоятельно. -
Он влез в кабину "Урала". - Поворачивай назад, солдат, поедем другой дорогой.
- Но мне велено ехать в Медвежьегорск.
- Мы туда и направляемся, но сначала завернем в другое место.
-Я не могу...
- Тогда вылезай, и жди нас здесь. Через пару часов вернемся.
Водитель подумал, потом развернул машину и повел ее к недалекому перекрестку.
Через минуту они свернули налево, на дорогу, соединяющую шлюзы БеломорскоБалтийского
канала. На седьмом, после поворота, километре показался указатель: "Шлюз
№7. 2 км."
- Сворачивай, - потребовал Тарасов.
Ефрейтор хмуро повиновался.
Показался бетонный створ шлюза, перегородивший небольшую речку, за дальним
концом которого начиналось водохранилище, давно ставшее озером.
- Загони машину на плотину, - сказал Тарасов. - Открой капот и сделай вид, что
ремонтируешь мотор.
Водитель уже понял, что его пассажиры люди серьезные и ничего не делают зря,
поэтому возражать не стал.
- Что ты задумал? - просунул голову в кабину Никифор.
- Хочу проверить, такой я умный, каким кажусь себе, или нет.
Тарасов подхватил Сергея на руки, спрыгнул на бетонное покрытие верхней части
плотины, по которой можно было проехать на другой берег. Хмель и Булавин попрыгали из
кузова тоже, начали разминаться.
- Нас здесь видно отовсюду, - недовольно заметил Никифор.
- Предлагаю вернуться метров на двести назад и спрятаться у дороги, - сказал Глеб. -
Чувствую, скоро нагрянут гости.
- И у меня такое же ощущение, - признался Дмитрий. - Голова гудит, будто колокол.
Тарасов тоже почувствовал нарастание беспокойства и звон в ушах: пси-локатор
врага засек изменение обстановки и слился понять, что произошло. Проняло даже
Никифора, имевшего самую устойчивую к внешнему воздействию нервную систему. Он
прислушался к своим ощущениям и изрек:
- Готов поспорить на червонец, что это кавалерия: я слышу топот копыт.
- Если уж и ты чуешь погоню, то нам надо держаться в пределах прямой видимости, -
сказал Дмитрий. - Помнишь, как ты меня спутал с кем-то из своих сослуживцев?
Помню, - стушевался Никифор. - Но я был на сто процентов уверен...
- То же самое может произойти и сейчас, особенно если излучение усилится. Имейте
это в виду.
Они вернулись к дороге, ведущей к шлюзу, и заняли удобные места по обе ее
стороны. Тарасов с мальчиком и Дмитрий - слева, за холмиком, поросшим рябиной и
кустарником, Никифор - справа, за огромным трухлявым пнем. Потянулись минуты
ожидания, полные нарастающего напряжения.
Но ждать долго, не пришлось. Уже через четверть часа на дороге появились первые
гости. К изумлению сидевших в з
...Закладка в соц.сетях
