Жанр: Электронное издание
Golvas20
...асаде мужчин, это и в самом деле были всадники на
лошадях. В полном молчании - был слышен только характерный стук лошадиных копыт и
какое-то дребезжание - мимо проскакали три мужика .в одинаковых пиджаках и
разномастных штанах. Все трое были в кожаных картузах и с ружьями.
- Лесники, что ли? - прошептал Дмитрий.
- Может бить, - ответил так же тихо Тарасов.
Через несколько минут на дороге снова появились гости, и тоже не совсем обычные:
четверо девушек на велосипедах, с рюкзаками за плечами и с кожаными чехлами,
закрепленными на рамах двухколесных машин. Они тоже ехали молча и заговорили, только
когда остановились недалеко от замерших членов триады.
Предметы перед глазами Тарасова стали двоиться, плыть, звон в голове усилился, в
горло вцепились невидимые пальцы и начали душить. Капитан понял, что поток псиизлучения
инициированный храмом БЕСа в Петрозаводске или где-то еще ближе, достиг
максимума.
- Я выйду к ним, спрошу, не видели ли девчата подозрительных людей, - пискнул в
наушниках рации голос Никифора.
- Отставить! - шепотом рявкнул Глеб. - Это и есть охотники!..
Но было уже поздно. Никифор встал из-за пня во весь рост, держа за спиной
"винторез", направился к велосипедисткам. В то же мгновение они оглянулись, протянули
руки к чехлам, выхватили какие-то изогнутые предметы, - Тарасову показалось, что это
саперные лопатки с дополнительными рукоятками, - и открыли из них огонь по Хмелю и
лесным зарослям за его спиной.
Если бы он замешкался на долю секунды, капитана не спас бы и "ратник", имеющий
вшитые бронепластины, но Хмель все же был профи высокого класса и упал в траву прежде,
чем очереди из пистолетов-пулеметов (ничего себе - "саперные лопатки"!) прошили воздух
над его спиной.
Тарасов и Булавин выстрелили одновременно.
С криками две "велосипедистки" выронили оружие, упали в пыль на дорогу. Их
напарницы мгновенно ответили огнем в сторону стрелявших, прыгнули с дороги в канавку
на обочине.
- Меняем позицию! - просипел Тарасов, метнулся чуть назад и вправо, прикрывая
руками мальчика на груди, упал за кучу старых шпал. Дмитрий без звука последовал за ним.
И тотчас же на том месте, где они только что лежали, вспух клуб дыма и огня.
"Велосипедистки" открыли огонь из гранатомета.
Из травы по ту сторону дороги взметнулась рука Никифора. Граната легла точно там,
откуда стрелял гранатомет, однако девушки-"путешественницы" тоже были
профессионалками и успели отойти. Взрыв "микроба" их не затронул.
На какое-то время стрельба прекратилась. Стал слышен женский голос, вызывающий
"гамму-три".
- Я обойду их! - выдохнул Дмитрий, исчезая в лесу.
На дороге показались скачущие во весь опор "лесники", с ходу открыли огонь из
своих ружей по деревьям, по кустам, за которыми скрылся Никифор. Их окликнули
"велосипедистки" и "лесники" спешились, продолжая стрелять (не ружья - автоматы!),
оставили лошадей на дороге, залегли в канаве.
- Не бойся, малыш, - прошептал Глеб, успокаивая мальчика, тельце которого вдруг
потряс озноб.
- Много злых... кругом... - прошептал в ответ Сергей, бледнея и закатывая глаза. -
Много глаз... плохой запах...
- Ох ты, господи! - испугался Тарасов, не зная, чем помочь теряющему сознание
мальчику. - Держись, парень!
Но тот вдруг открыл засиявшие голубым огнем глаза, и Тарасов сразу освободился от
неприятных ощущений и почувствовал прилив сил. Он уже не удивился, заметив
происходящие с пейзажем метаморфозы.
Лошади "лесников" и велосипеды "путешественниц" превратились в мотоциклы,
пиджаки "лесников" стали камуфляжными комбинезонами, а рюкзаки "велосипедисток"
обернулись горбами спецоборудования с аппаратурой компьютерной обработки данных и
связи.
Над лесом вдруг раскатился приближающийся стрекот. Показался вертолет -
"Касатка" зеленого цвета, с эмблемой Российской Армии: двуглавый орел и три полоски -
белая, синяя и красная, - завис над дорогой, поднимая пыль. Из открытых дверей с обеих
сторон фюзеляжа смотрели на дорогу и лес стволы крупнокалиберных пулеметов.
Послышался усиленный мегафоном голос:
- Прекратить огонь! Выходите по одному! Малейшая попытка сопротивления - и
будете уничтожены!
Тарасов хотел было по рации предложить товарищам отступить в лес, но случалось
неожиданное. Бывшие "лесники" и "велосипедистки", в том числе раненые, побросали
оружие, подняли руки вверх и вышли на дорогу! Приказ прекратить сопротивление
относился к ним!
Глаза Тарасова начали слезиться. Он протер их кулаками, зрение восстановилось.
Стало видно, что эмблема на вертолете изменилась: на месте российского двуглавого орла
показался белый круг с головой волка, пронзенной кинжалом. Это была эмблема
спецподразделений ФАС.
- Чтоб я сдох! - раздался в наушниках голос Ники фора. - Да это же наши! До чего же
вовремя! Я выхожу, Глеб.
- Стой! - глухо воскликнул Тарасов. - Ты уже один раз выходил. Это снова обман!
Излучение продолжает действовать!
Никифор, показавшийся из-за деревьев, в нерешительности остановился.
- Тогда почему вертолетчики приказали этим парням и бабам сдаться? -
действительно, Глеб, - вставал слово Дмитрий, появляясь в двадцати шагах от
сдавшейся группы, - ты не перемудрил? Зачем военным такой спектакль?
- Именно затем, чтобы мы поверили! Уходите!..
Пулемет на борту "Касатки" дал длинную очередь по опушке леса, где стоял
Никифор. Капитан исчез. Стрелок перенес огонь на Дмитрия. "Лесники" и женщины в
камуфляже, стоявшие на дороге с поднятыми руками, похватали свое оружие и тоже
открыли огонь по лесу.
И вдруг откуда-то со стороны шлюза вынеслась из лесной чащи дымная стрела и
вонзилась в борт "Касатки" Раздался взрыв. Вертолет подпрыгнул, стал заваливаться боком,
снес винтом верхушки высоких сосен, врезался в землю и взорвался.
Спецназовцы у мотоциклов оглянулись, зачарованно следа за падением и взрывом
воздушной машины. И тот час же раздался тихий залп триады: Тарасов, Хмель и Булавин,
воспользовавшись моментом, одновременно и точно выстрелили по противнику.
Бывшие "лесники" дружно легли на дорогу. "Велосипедистки" открыли было
стрельбу во все стороны, но по лучили по пуле из "винтореза" и прекратили сопротивление.
На землю легла тишина, нарушаемая лишь треском пламени горящих обломков
вертолета.
Подождав минуту, Тарасов оставил мальчика под защитой шпал и вышел на дорогу,
держа палец на курке пистолета. За ним появились Дмитрий, зажимающий ладонью бедро, и
Никифор - целый и невредимый, но мрачный и недовольный.
Одна из "велосипедисток" зашевелилась, пытаясь поднять пистолет-пулемет. Он
повернул в ее сторону ствол винтовки, подождал, сжав губы в бледную полоску, но
пересилил себя, снял палец с курка и отшвырнул ногой оружие в сторону. Сказал хрипло:
- Суки поганые! До чего же я ненавижу стреляющих баб.
- Встречался? - понимающе посмотрел на него Дмитрий. - В Чечне?
- Везде. Что у тебя с ногой?
- Ерунда, царапина. Пуля кожу сняла. А я думал - тебе хана, когда пулеметчик тебя на
мушку поймал.
- Костюм спас и магазин, в нагрудном кармане лежал. Кстати, кто сбил вертолет?
- Я, - раздался знакомый голос, и на дорогу вышел невозмутимый Ираклий.
Все смотрели, как он приближается, неся в руке авто мат Никонова с подствольным
гранатометом.
- Сережа, - позвал Витязь.
- Дядя Ираклий! - радостно отозвался мальчик, выбегая на дорогу, бросился к
Ираклию, и тот подхватил его на руки.
- Дядя?! - с недоумением проговорил Никифор, переводя взгляд с Ираклия на лица
товарищей и обратно.
- Ты еще не понял? - скупо улыбнулся Тарасов. - Это наш "серебряный мальчик".
- С чего ты взял?!
- Он и мне открыл "третий глаз" или что там у меня есть. Вот почему я смог
отстроиться от излучения.
- Бог ты мой! А я-то думал... что за фигня происходит. Кстати, я и сейчас ничего
такого не чую... а вы?
- Я тоже. - Дмитрий прислушался к себе, вопросительно посмотрел на Глеба. - Они
выключили свой "локатор"?
- Его выключили наши люди, - сказал Ираклий. - И перехватили управление
эгрегором БЕСа. Теперь этот район не подчиняется лидеру НРИ. Правда, это не означает,
что мы решили проблему. Впереди Онега.
- Мы и не считали свою задачу решенной, - буркнул Никифор - Но все же кадо было
нас предупредить.
- Сожалею, - качнул головой. Ираклий. - Таков Замысел. Я тоже его исполнитель и
попутно решаю множество задач - В глаза мужа Марии промелькнула горечь. - И я бы
дорого заплатил, чтобы в настоящий момент быть в другом месте. Хотя по Замыслу
вынужден подстраховывать вас.
- Извини...
- Ничего, все в порядке. Продолжайте движение. Берите мотоциклы, вам уже
привычен этот способ пугешествий, и отправляйтесь в путь. В Медвежьегорск заезжать не
следует, эта дорога приведет вас к южному берегу Выгозера. В поселке Валдай вас будет
ждать проводник.
Ираклий ласково погладил Сергея, - впрочем, теперь уже Сергия, - по головке,
опустил на землю.
- Держась, Беленький. Все будет хорошо.
- Я знаю, дядя Ираклий, - серьезно ответил мальчик.
Валдай встретил отряд проливным дождем и похолоданием, чему они были даже
рады в какой-то степени: жара, духота и пыль на зубах надоели хуже горькой редька,
хотелось дождичка и чистого прохладного воздуха.
"Ратники" отлично справлялись со своими обязанностями, защищая владельцев от
непогоды, и Тарасов беспокоился лишь о здоровье мальчика. Впрочем, беспокоился, как
выяснилось, напрасно, Серый прекрасно справлялся с регуляцией температуры тела и
чувствовал себя одинаково хорошо в жару и в холод, что лишний раз подтверждало его
чудесные способности.
Проводник ждал группу в старенькой бане на берегу Выгозера, сложенной из
толстых сосновых бревен чуть ли не век назад. Им оказался молодой человек лет двадцати,
по имени Пахом, краснеющий от каждого взгляда и чувствующий себя в компании суровых,
одетых в сложные пятнистые комбинезоны, мужчин не в своей тарелке.
Прибыли они в Валдай уже вечером, в начале десятого, но из-за низко опустившихся
туч темнота упала на землю раньше, и если бы не чутье Тарасова, усиленное близостью
"серебряного мальчика", - искали бы баню долго.
- Нам надо добраться до горы - Соколиное Крыло, - сказал Пахом обступившим его
защитникам мальчика в потемневших от дождя комбинезонах. - Это в семидесяти пяти
километрах отсюда, строго на восток. Дорог в лесах практически нет, только тропы, поэтому
придется идти на лошадях.
- Что ж, на лошадях так на лошадях, - сказал Тарасов, заботливо вытирая лицо Сергия
сухим полотенцем, висевшим на крюке в предбаннике. - Я так понимаю, лошади уже ждут?
Или мы имеем возможность помыться в бане и отдохнуть?
- Боюсь, отправляться надо сейчас, - виновато покачал головой Пахом, розовея. - Тям
гудёт.
- Что? - не понял Никифор. - Что гудёт?
Молодой человек покраснел гуще.
- Тям... ну, природа вокруг... вибрирует...
- Понятно. И отчего же этот ваш тям... гудит?
- Вас ищут конунги, они уже близко. Надо идти к горе.
- Почему именно к горе?
- Там выход добрых Сил, они защитят вас, а потом придут волхвы. Таков Замысел.
- Ты что же, посвящен во все тайны волхвов?
- Ну что вы, не во все. - Пахом снова покраснел. - Я отвечаю только за свое дело.
- Кем же ты работаешь?
- Лесничим. Вы только не пугайтесь, я буду сопровождать вас в другом обличье.
- Каком еще?
- Волчьем. Оборотень я...
Никифор изумленно оглядел парня, обошел его кругом, хмыкнул.
- Сроду бы не подумал! Неужели волкодлаки существуют на самом деле?
Пахом смущенно улыбнулся, но промолчал.
- Ладно, принимаем к сведению,- сказал Тарасов, не слишком ошеломленный
признанием проводника. - Кипяток у вас есть? Я бы чайку попил перед дорогой.
- Найдется, - засуетился тот, открывая дверь в парилку и выпуская клуб пара, вынес
алюминиевую кружку с горячей водой. - И заварка имеется. - Он достал из старенькой
тумбочки в углу предбанника жестяную коробку с чаем.
Тарасов занялся приготовлением напитка. Дмитрий вышел, чтобы лишний раз
убедиться в отсутствии чужих наблюдателей.
- Да, перспектива в такую погоду мчаться куда-то в ночь на лошадях меня не радует -
вздохнул Никифор - Нет ли тут у вас поблизости какой-либо воинской части? Или
аэродрома?
-Есть, - кивнул Пахом. - В двух километрах от деревни стоит вертолетный полк МЧС.
Мужчины переглянулись.
- Не кажется ли вам... - начал Дмитрий задумчиво.
- Что лететь лучше, чем скакать на лошади, - закончил Никифор простодушно.
Оба выжидательно посмотрели на Тарасова.
- Идеи овладевают массами в извращенной форме, - проворчал Глеб меланхолически,
наблюдал, как Сергий обеими ручонками подносит кружку с чаем ко рту и отхлебывает
маленькими глоточками.
- Нет, согласись, ничто так не сокращает дорогу... - начал было доказывать Дмитрий.
- Как авиакатастрофа, - мрачно перебил его Тарасов. - Что-то мне не нравится ваше
желание избежать трудностей.
- Ты против? Почему?
Тарасов подумал.
- Я - за. Но что-то меня смущает, сам не пойму.
- Можно попробовать. В конце концов, попытка - не пытка, а то, что мы выиграем
часов двенадцать времени - факт.
- Еще далеко не факт. Но все же попытаемся. Пахом, ты хорошо знаешь то место, где
расположена база МЧС?
- Я же здешний, - слабо улыбнулся проводник.
- Тогда проводишь нас и покажешь, где у них что. Охрана базы большая? Колючая
проволока?
- Обыкновенный тесовый забор с проволокой сверху - под током. Две вышки с
прожекторами и четверо часовых. Но пройти на территорию можно с двух сторон, я
пробовал.
- Как человек или как волк?
- И так, и так.
- Отлично. Веди.
Они вышли из натопленной бани в холодную дождливую темноту.
- Может подскачем до базы на лошадях? - предложил Никифор. - Два кэмэ в такую
непогодь - это час времени.
- Согласен. Пахом, где твои лошади?
- Здесь недалече, на берегу.
Они спустились к воде и обнаружили трех смирно стоящих стреноженных коней,
которые при появлении Пахома слегка заволновались, начали прядать ушами и всхрапывать.
- Чуют волка... - пробормотал Никифор на ухо Тарасову, добавил громче: - А ты как
же, парень?
- Со мной пусть сядет, - сказал Дмитрий, - я легче всех из вас.
- Я так добегу, - отказался проводник. - Вы не пугайтесь, если что... кони сами найдут
дорогу.
- Чего пугаться, мы ужо пужатые, - хмыкнул Никифор. - Они у тебя человеческий
язык понимают, что ли?
- Волчий, - донесся тихий ответ.
Расселись по коням. Дождь приутих, но продолжал моросить, волосы и лица стали
мокрыми. Лишь Сергий, закутанный в старую телогрейку, которую нашел Пахом, и
накрытый картузом, был пока сухим.
- Идите на северо-восток, - донесся из-за кустов ставший гортанным голос
проводника. - Остановитесь, когда я вас окликну.
Тарасов тронул каблуками бока лошади, и та послушно зашагала вперед, вдоль
берега, потом поднялась повыше и повернула к северу. Сзади коротко взвыл волк. Лошадь
вздрогнула и перешла на трусцу. Донесся приглушенный мат Никифора, которому ветка
съездила по лицу.
Скакали, однако, недолго. Вскоре лошади снова перешли на шаг, лавируя между
деревьями, и на пригорке остановились.
- Где же он? - подъехал к Тарасову Никифор.
- Я здесь, - послышался голос Пахома, низкий, хрипловатый, идущий словно из-под
земли. - База МЧС в сотне шагов отсюда.
- Ничего не вижу. Ты же говорил, что у них вышки с прожекторами.
- В такую погоду часовые обычно сидят в дежурке.
- Олухи царя небесного! Так они всю свою технику проморгают.
- Слезайте, дальше пойдем на своих двоих, - скомандовал Глеб.
Всадники спешились.
Лошади по-прежнему вели себя неспокойно, вздрагивали, прядали ушами, и Тарасов
понял, что Пахом сопровождает их в облике волка.
Двинулись через мокрый лес, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к шелестящей
дождем ночной тишине. Вышли к забору высотой в два с лишним метра. Никифор наступил
на что-то мягкое и живое, шарахнулся в сторону, выцеливая стволом "винтореза" это живое.
Сверкнули желтые волчьи глаза, раздалось ворчанье, затем голос оборотня, в котором почти
не осталось ничего человеческого:
- Осссторожжжнее... зздессь пподкопп... ппролезете...
Черная тень мелькнула у забора, исчезла в траве.
Дмитрий нащупал рукой довольно широкий лаз, вырытый звериными лапами,
протиснулся под забор на территорию лагеря МЧС. За ним с трудом пролезли Тарасов с
мальчиком и Хмель.
База Министерства по чрезвычайным ситуациям спала, не ожидая нападения. В окнах
ее строений не горел свет, лишь из сторожки у ворот пробивался сквозь щель узкий лучик.
На летном поле базы мокли под дождем туши вертолетов разных типов от "Ми-8" до
"Ка-115" последней модификации - с биодизайном корпуса. Никто их не охранял.
- Как только мы заведем двигатель, они проснутся, и придется отбиваться, -
прошептал Никифор.
- Не придется, - прохрипел полуволк-получеловек, возникая рядом из темноты. - Я
отвлеку часовых.
- Они тебя пристрелят.
- Не беспокойтесь, я найду выход из положения.
- Предлагаю "Москвичку", - показал Никифор на силуэт "Ка-115". - Маневренная и
быстрая машина, мне доводилось пилотировать ее пару раз.
- Хорошо, садимся.
Тихо щелкнула, открываясь, дверца кабины вертолета.
Никифор сел за штурвал. Глеб с мальчиком занял место рядом с пилотом, Дмитрий
устроился в пассажирском салоне, способном вместить шесть человек.
Никифор быстро защелкал тумблерами, включая электропитание и навигационную
систему. Чмокнул стартер, заквакали выхлопные патрубки, зашелестели, разгоняясь,
лопасти винтов.
Дверь сторожевой будки открылась, вылив на землю каскад света, на пороге
показался заспанный часовой, вглядываясь сквозь пелену дождя в глыбы вертолетов на
летном поле. Потом он осознал, что звук работающего двигателя ему не померещился,
метнулся в будку, и над территорией базы взвыла сирена.
Сразу в трех одноэтажных домиках части загорелся свет, наружу стали выскакивать
люди. Вспыхнул прожектор на одной из вышек, выхватывая из темноты вертолеты один за
другим и бегущие по полю фигуры.
- Ну, давай же! - сквозь зубы проговорил Никифор, продолжая колдовать над
панелью управления.
- Я их сейчас отвлеку! - крикнул Дмитрий, высовывая в открытую дверь салона
пистолет-пулемет.
Но в этот момент над полем прозвучал многоголосый волчий вой, в траве заметались
серые тени, и бежавшие к вертолету люди остановились, начали отбиваться от десятка
невесть откуда взявшихся волков.
Двигатель "Москвички" взвыл, она оторвалась от земли, задрала нос и начала
подниматься в воздух.
- Подожди, - быстро сказал Тарасов, заметив метнувшегося в их сторону зверя, -
проводник!
Заметил приближавшегося волка и Дмитрий, сообразил, что это союзник, отступил в
глубь кабины. Волк прыгнул, легко преодолел полутораметровую щель между землей и
днищем вертолета и оказался в кабине. Дмитрий задвинул дверцу. В следующее мгновение
вертолет косо пошел вверх, взлетное поле провалилось в темноту, отдалилось, крики и
волчий вой стихли, еще некоторое время слышались редкие выстрелы, затем и они стихли.
Вокруг кабины "Москвички" сомкнулась темнота.
- Не врежься в дерево, - проворчал Тарасов, чувствуя нарастающее беспокойство.
- Сам не хочу, - оскалился Никифор.
Глеб открыл окошко в перегородке, отделяющей кабину пилота от пассажирского
салона.
- Дима, что там у вас?
- Порядок, мы тут превращаемся в людей. Зрелище, могу честно признаться,
жутковатое.
- Прошу прощения, - отозвался виновато плохо видимый в темноте Пахом, уже
приобретший человеческие черты, - обычно я это не делаю при свидетелях. Мне бы
накинуть на себя что-нибудь...
Глеб не сразу понял, что проводник после трансформации остался голым, вся его
одежда осталась на земле.
- Здесь ничего нет, посмотрите в салоне.
Дмитрий обшарил помещение и нашел брезентовый, пахнувший соляркой плащ.
- Вот, только эта шкура.
- Сойдет, мне только на время полета. Кстати, вы ничего не чувствуете? Тям снова
гудёт.
Мужчины замолчали, обратившись в слух.
- Похоже, снова включился пси-локатор...
- Это конунги!.. - Пахом накинул на себя плащ. - Они совсем близко! Великий
Свентовит, помоги нам добраться до цели!
- Куда лететь? - оглянулся Никифор. В отсвете огней панели его лицо заблестело от
пота.
Пахом вцепился руками в спинку сиденья, закрыл глаза и замер. Затем крикнул:
- Правее держите... и чуть выше... мы уже прошли мимо Оловгоры, осталось
километров пятнадцать по прямой...
Никифор включил фары, и узкие конусы света выхватили под вертолетом из тьмы
несущиеся кроны деревьев.
- Выше еще... чуть правее... вот так... смотрите внимательней, гора невысокая, всего
метров двести, но крутая.
Вертолет продолжал нестись сквозь мрак и дождь, повиснув вне времени и
пространства в бесконечной яме без единого проблеска света. Казалось чудом, что он еще не
упал, не врезался в дерево или в столб линии электропередачи.
Давление на мозг пассажиров усилилось. Тям - по словам Пахома, - или псипространство
вокруг машины гудело колоколом, заставляя людей бороться со своей
психикой, отзывающейся на внешнее воздействие странными видениями и звуками.
Никифор бьш сосредоточен на управлении, да и нервы имел крепкие, поэтому на
него гипноатака конунгов действовала меньше. Дмитрию же начали мерещиться какие-то
люди в салоне, они что-то требовали от него, и он потратил немало сил, пытаясь
сопротивляться потоку пси-излучения.
Тарасову тоже почудилось присутствие в кабине постороннего человека, похожего на
отца и майора Тихончука одновременно, однако "серебряный мальчик", сидевший на
коленях, время от времени гладил его по руке, и видения отступали.
- Мы уже близко... - начал Пахом, вытягивая руку вперед.
И в это время наперерез вертолету метнулась крылатая черная тень и врезалась в
лобовое стекло кабины.
Тарасову показалось, что тень пробила блистер и лопнула клубком огня. Вскрикнул
Никифор, выпуская штурвал из рук и прижимая ладони к глазам. Вертолет клюнул носом,
по дуге устремился вниз, к земле.
Глеб перехватил штурвал, пытаясь выровнять полет и сбросить скорость. Ему это
удалось практически перед столкновением с кронами деревьев. Толчок был достаточно
сильным. Защищая корпусом и руками Сергия, Тарасов врезался плечом в приборную
панель, а головой в штурвал. В глазах потемнело.
Лопасти винта срезали несколько вершин у берез и сосен, вертолет ударился
салазками о бугор, подскочил, снова грохнулся пузом о землю, лопасти винта врезались в
мощный ствол ели и разлетелись как стеклянные. Двигатель заглох. Движение
прекратилось.
Тарасов пришел в себя первым, пошевелился, пытаясь приподнять какой-то груз на
спине, и только потом сообразил, что этот груз - мощное давление пси-поля,
сконцентрированного на местности вокруг упавшего вертолета.
- Живы? - раздался слабый голос Дмитрия.
- Я ничего не вижу, - глухо отозвался Никифор, по-прежнему зажимая руками лицо. -
По-моему, я ослеп... Сергий в объятиях Тарасова пошевелился.
- Дядя Глеб, я его посмотрю.
Тарасов отпустил мальчика, тот перебрался к скорчившемуся Хмелю, погладил его
по голове, по рукам, по лицу, проговорил серьезным тонким голоском:
- У березы заболи, у дяди Ника не боли...
Никифор посидел несколько мгновений в той же позе, отнял руки от лица.
- Вижу... свет вижу!
Он разглядел фосфоресцирующие циферблаты приборов на панели управления.
- Ты меня вылечил!
- Выходите, быстрей! - появился у дверцы кабины Пахом. - До горы всего полсотни
шагов, надо успеть взобраться наверх.
Преодолевая странное оцепенение, едва слыша голос проводника сквозь
усиливающийся струнный звон в ушах, Тарасов вылез из кабины с мальчиком на руках,
спотыкаясь, побрел за Пахомом, удивляясь, почему он видит его спину, вертолет, деревья
вокруг. Потом понял: под ногами начала светиться почва и трава!
Лес как бы протаял в глубину, повис в воздухе на фоне голубовато-бежевого
свечения. Впереди над ним глыбой полупрозрачного зеленоватого стекла проявилась гора,
чем-то действительно похожая на птичье крыло.
- Быстрее, умоляю! - подстегнул беглецов гортанно-хриплый голос Пахома, уже
наполовину превратившегося в волка.
Бежать по скользкой мокрой траве было трудно, то и дело под ноги подворачивались
камни, груды веток, ямы и бугры. Первым к подножию горы выбежал Дмитрий и
остановился, вскинув пистолет. Впереди, метрах в сорока, на полого поднимающемся
склоне с несколькими вросшими в землю валунами и кипами кустарника, стоял человек в
длинном коричневом свитере и зеленоватых брюках, длиннолицый, с узким, как щель, ртом,
с гривой черных волос. Он стоял, сложив руки на груди, поставив ногу в сапоге на камень, и
с полупрезрительной усмешкой смотрел на приближающихся мужчин.
Тарасов остановился за спиной Дмитрия, опустил на землю начавшего вздрагивать в
ознобе Сергия. Ощущение нависшей над ними гигантской каменной плиты достигло апогея.
Хотелось закрыть голову руками и забиться в какую-нибудь щель.
Последним к товарищам присоединился Никифор, у которого еще не восстановилось
полностью зрение.
Из-за спины человека в свитере вышел еще один незнакомец в длинном блестящем
лиловом плаще. Бритая бугристая голова его блестела как полированная.
- Не нравится мне это место, Харитон, - сказал он мрачным басом. - Здесь пахнет
чужим повелеванием. Забираем мальчика и уходим отсюда.
- Все в порядке, Аксель, - отозвался мужчина в свитере. - Мы здесь не задержимся, но
я хочу понять, почему выбор волхвов пал на этих людей.
Бритоголовый Аксель угрюмо глянул сверху вниз на молчаливую триаду, и всех
троих качнуло странным холодным ветром, казалось, пронизавшим их насквозь.
- Это просто курьеры, профи боя...
- Не просто, Аксель, это триада, владеющая каким-то секретом. Простые курьеры не
прошли бы так далеко без подпитки силой.
- Им помогали волхвы. Кстати; ты сам сначала начал охотиться за ведуньей, которая
провела тебя как мальчишку. Еще немного, и мы бы не успели перехватить отряд, до зоны
непрогляда осталось всего полсотни километров.
-Все мы иногда ошибаемся. А волхвы предпочитают не вмешиваться в физическое
противостояние, соблюдая принципы своей мифической духовной свободы. Ну, что, парни,
сами отдадите пацана или предпочтете умереть за него в бою?
Конунг иронически усмехнулся.
...Закладка в соц.сетях
