Жанр: Электронное издание
Golvas20
...рике, Южной Америке и
в Австралии.
Конечно, Дмитрий осознавал, что деятельность КОП противозаконна, хотя и
преследует благие цели, однако посоветоваться ему было не с кем. Наиболее близкие люди -
отец и мама - наверняка не одобрили бы его решения, а ставшая близкой Диана сама
работала в КОП.
С Дианой он теперь встречался регулярно, по два раза на дню, если позволяло время,
а на субботу и воскресенье она вообще осталась у него, мгновенно превратив холостяцкую
квартиру Булавина в уютное семейное жилище. После случая на набережной, когда
Дмитрий спас женщину от увечья, будто что-то вспыхнуло в ней, пробудило интерес к
жизни, и Диана с энтузиазмом принялась строить с Дмитрием воздушные замки совместных
планов и замыслов - от поездок к морю до строительства дома на берегу Сухоны, что не
могло не радовать Булавина, влюбленного по уши в эту удивительно целеустремленную и
независимую женщину, закованную до их встречи в броню гордости и самоуверенности.
В воскресенье шестого августа они выбрались в ресторан-клуб "Натали",
принадлежавший подруге Дианы, в котором Симон Калабриади появляться не решался, так
как его здесь не любили и однажды уже выбрасывали на улицу, затем погуляли под луной
по аллеям парка Ветеранов труда, провинциального и тихого, оставшегося неосвоенным
игорным бизнесом, и снова отправились на квартиру Дмитрия, предвкушая вечер вдвоем.
Оба не подавали виду, но радовались, что вечер прошел без инцидентов и что им нигде не
повстречалась компания Симона.
Дома они по очереди искупались в ванной, соблюдая преувеличенно любезный
этикет, затем открыли шампанское, поставили в гостиной столик с фруктами и ягодами, но
долго принятого тона не выдержали, и все закончилось взрывом страсти, до сих пор
изумлявшей Дмитрия. Диана в такие минуты превращалась, в трепещущую от любого
прикосновения, покорную и неистовую одновременно, легко возбудимую женщину,
готовую на все ради своего повелителя. Если бы Дмитрий не знал железного характера
Дианы, способной сдержать любой порыв сердца, он бы назвал ее нимфоманкой. Однако о
таких вещах он предпочитал не думать и поведение любимой женщины не анализировал.
Им обоим было одинаково хорошо, и этого было вполне достаточно.
Потом они все-таки пили шампанское - при свечах, испытывая непередаваемое
чувство близости и тайны, принадлежащей только им двоим, и слушали музыку Вивальди,
любимую Дианой.
- Знаешь, - сказала женщина, в глазах которой мерцал огонь свечей, - иногда мне
кажется, что я сплю и все это мне снится. Ты веришь в сны?
- Пожалуй, нет, - качнул головой Дмитрий, также завороженный трепетным светом
свечей. - Я отношусь к ним философски и считаю, что сны - это вид обработки информации
на грани сознания и подсознания.
-А в магию веришь?
- В магию верю. Об этом сейчас пишут многие, и хотя большинство материалов
спекулятивно, кое-что рациональное вытащить можно. В нашем роду, например, существует
предание, что предки Булавиных были ведунами и свободно владели тем, что сейчас
называется магическим оперированием. Я и сам иногда чувствую в себе силы и
возможности через движение изменять реальность. Только не знаю, как это отразится на
окружающих. Приходится сдерживаться.
- Когда ты бился на мечах, тоже сдерживался? Дмитрий задумался.
- Не помню. А что?
- Просто ты был как ураган. Даже Паша Быстров, занимающийся фехтованием на
мечах профессионально, растерялся под твоим натиском. Я считала: ты пропустил всего два
удара.
- Просто я владею элементами живы - темпом и пустотой.
- Я уже второй раз слышу от тебя это слово - жива, может быть, объяснишь, что это
такое? Комплекс упражнений, система рукопашного боя?
- Жива - это боевая магическая система наших предков праславян, основанная на
топологическом преобразовании пространства движений при вхождении в измененные
состояния сознания и на создании сферы адекватного ответа. Всего уровней живы шесть, я
владею четырьмя.
- А когда овладеешь всеми шестью - станешь магом?
- Нет, - улыбнулся Дмитрий. - На Руси такие люди назывались Витязями, это лишь
одна из ступеней лестницы - уровней духовного роста, преодоление которых ведет к
искусству управления миром через доброе отношение к нему.
- То есть к магии?
- Можешь называть это искусство магией, хотя я больше люблю русское слово
волхвование.
- А каких магов на Земле больше, злых или добрых?
- Добро и зло - это лишь отражение нашего восприятия природы и отношения к
людям...
- Тогда злых больше, судя по тому, что творится в мире. Недаром говорится, что без
зла не было бы и добра.
- Неверно. Когда-нибудь человечество перестанет рожать хищников, рвущихся к
власти и сеющих зло, и мы убедимся, что возможна совершенно иная система этики.
- Нас тогда уже не будет.
- Я говорил образно. К чему ты завела этот разговор?
- Вспомнила случай на даче. Ты все равно не поверишь.
- Расскажи.
Диана зябко повела плечами, придвинулась ближе.
- Я тебе как-то говорила, что у меня есть дача на Сухоне, километрах в двадцати пяти
от Вологды. Было это два года назад, я тогда ничего не боялась и часто ездила туда одна.
Приехала в ноябре, взяла маленький топорик и пошла вечером в лес нарубить елового
лапника. Им хорошо молодые яблоньки от зайцев укрывать. Срубила нижние ветки, думаю,
ну еще пару верхних срублю и пойду. Замахнулась топором... а он в воздухе повис! Будто
его кто-то придержал!
Диана подозрительно вгляделась в лицо собеседника, пытаясь понять, как он
относится к рассказу.
- Чего улыбаешься? Думаешь, байку придумала?
- Ничего я не улыбаюсь, - запротестовал Дмитрий. - Это тени от свечей по лицу
бродят. Что дальше-то было?
- Ну, я топор отпустила, он повисел пару секунд в воздухе и на землю упал.
Огляделась - никого, а чувство такое, словно кто в спину смотрит. Мне не по себе стало.
Схватила топор, попятилась, в малинник залезла, а рядом ель вековая лежит с
вывороченными корнями. Глянула, их тут с десяток таких, и все лежат по кругу корнями
навстречу. Зашла в этот круг и оцепенела. Не знаю, что это было, гипноз не гипноз, сон не
сон, только слышу - шум начинается в центре круга, топот копыт, крики, удары металла о
металл - прямо настоящее сражение! Ну, я опомнилась и деру!..
Диана замолчала, добавила со смешком:
- Прибежала на дачу - ни топора, ни лапника. Потом, правда, топорик нашла днем, но
до сих пор помню, как мне было страшно! Что со мной случилось, как ты думаешь?
- Ты попала в нечистое место, - серьезно сказал Дмитрий. - На Земле существуют
выходы неизвестных науке излучений или сил, как говорят в народе. Вот ты и набрела на
одно из них. Любопытно было бы взглянуть на то место.
- Можем поехать на дачу в любой момент.
- Тогда решено, в следующую субботу едем.
- Честно говоря, я в сверхъестественные силы не верила, глупостью их считала, пока
сама не испытала их действие на себе.
- Сверхъестественные силы - не глупость, а объективно существующая реальность,
данная нам в ощущениях. Это скорее ученых, отрицающих непознанные явления, можно
назвать глупцами. Особо отличившихся в отрицании я бы вообще премировал - за
выдающуюся глупость!
- Такие премии уже существуют на Западе. В Гарвардском университете даже
вручаются дипломы тем, кто сделал не нужные никому изобретения.
- Это какие имеются в виду?
- Например, я помню, что первой премии был удостоен какой-то бельгиец,
составивший социологический портрет любителя пончиков. Или как тебе нравится лауреат,
выяснивший типы посуды, предпочитаемые американцами при сдаче мочи на анализ?
- Идиот! - с чувством проговорил Дмитрий.
- Еще я помню, что в прошлом году лауреатом "антинобелевки" стал наш
соотечественник за модель огнемета для поражения автоугонщиков.
- Ух ты, молодец! - восхитился Дмитрий. - Как говорится: шок - это по-нашему! Сел
за руль, включил двигатель и сгорел. Вместе с машиной. Неужели они не стесняются
получать эти премии?
- Никто не отказывается, для многих это единственный шанс заявить о себе. Но это я
еще могу понять, а вот лауреатов премии Дарвина - нет.
- Что за премия?
- Совершенно жуткая - присуждается за самую эффектную смерть. Посмертно,
разумеется.
- Неужто есть и такие премии?
Диана развела руками.
- Человечество - это такой бордель, что в нем можно отыскать любое отклонение от
нормы.
- Кто же вручает премию за смерть?
- Международное жюри Интернета. Не так давно одним из победителей стала
женщина, мать троих детей, которая решила любой ценой заполучить в спутники жизни
соседа. Она инсценировала нападение на свою квартиру, заклеила себе рот скотчем, сунула
голову в пластиковый мешок, связала себе руки и улеглась на пороге квартиры, зная, что как
раз в это время сосед возвращается с работы домой. Увидит ее и спасет. А сосед задержался
в пивной...
- Ну и ну! - покачал головой Дмитрий. - Это уж ни в какие ворота...
. - Есть еще более дикие случаи. В Японии одно время было модно носить туфли на
тридцатисантиметровой подошве. Одна такая модница села за руль автомашины, а потом
выяснилось, что тормозить в такой обуви невозможно.
- Ясно. Так этим только женщины отличаются?
- Размечтался, мужчины намного их опережают, будь уверен. Один летчик приделал
к своему вездеходу ракетный двигатель и взлетел, врезавшись в небоскреб. Другой оригинал
просто пинал ногами автомат с кока-колой, пока тот не упал на него и не раздавил.
Примеров в Интернете - хоть отбавляй.
- Да, безмозглость человеческая не имеет предела! Но я тебе обещаю, что премию
Дарвина не получу.
- Очень надеюсь, - насмешливо улыбнулась Диана и зовуще потянулась.
Дмитрий посмотрел на нее, чувствуя нарастающее волнение и вспоминая
четверостишие Валентина Гафта:
Мы сидели, пили чай,
Лучше и не надо.
Все напоминало рай,
Но хотелось аду.
Однако вслух он повторять четверостишие не стал. Сказал озабоченно, держась за
сердце:
- Кажется, у меня приступ...
- Что, сердце?! - вскочила Диана, бросаясь к нему.
- Сердце! - подтвердил Дмитрий, хватая ее в охапку.
Храм БЕСа, выросший на месте снесенной церквушки недалеко от Введенского
кладбища, представлял собой монументальное кирпичное сооружение с тремя
конусовидными башнями, напоминающее элеватор, обнесенное мощной шестиметровой
стеной. Проникнуть внутрь этого сооружения силой не представлялось возможным, оно
было рассчитано чуть ли не на артиллерийскую осаду, и разработчикам операций КОП
пришлось изрядно поломать головы, прежде чем найти достаточно эффективное и простое
решение. В понедельник это решение было обсуждено "копами", а во вторник команда
полковника Михно приступила к его реализации.
В десять часов утра, когда послушники храма в количестве ста с лишним человек
(наблюдатели постарались и выяснили весь состав Братства) приступили к "утренней
литургии", к воротам "замка" подкатила белая, с красными крестами на дверцах, машина -
медицинская "Газель", и водитель дважды надавил на клаксон.
Отворилась калитка рядом с тяжелыми металлическими воротами, оттуда выглянул
могучий молодой человек в черной рясе.
- Чего надо?
- Санэпиднадзор, - веско сказал врач в белом халате, которого играл сам Мих-Мих. -
В районе намечается эпидемия дизентерии, разносчиком которой могут быть мыши и
крысы!. Открывай, проверять подвалы будем на наличие.
- Не велено.
Тогда доложи своему батюшке, не в его интересах с властями конфликтовать.
Закроем храм на фиг! У меня на руках постановление губернатора о поголовной ревизии
всех общественных и частных заведений вроде вашего.
Привратник в рясе глянул на "Газель" И скрылся.
- Если они нас не впустят, - сказал водитель, также одетый в халат, роль которого
исполнял бывший омоновец Самохин, - придется менять план.
- Не придется, - уверенно проговорил полковник.
Мы вчера передали по радио о вспышке дизентерии, в храме должны слушать
новости. А настоятель не захочет идти против властей, он знает, что храм находится на
особом счету и его мало кто жалует из местных жителей. - Михно поправил пуговку рации
на воротнике халата. - Внимание, перекличка.
Тихие голоса оперативников доложили о готовности к работе. Сообщил о себе и
Дмитрий, прогуливающийся возле храма в паре с Миленой Отиевой, служившей раньше в
женском батальоне Российского Легиона. Они должны были сыграть роли молодых людей,
пришедших записаться в послушники Братства.
Пока они прогуливались, с ними повстречал ась старушка, сердито косившаяся на
неприступные стены храма БЕСа и разговаривающая сама с собой. Увидев, что на нее
смотрят, она заулыбалась смущенно и кивнула на башни храма.
- Вот хоромы отстроили, богоотступники! Не побоялись гнева божьего!
- А почему они должны бояться? - поинтересовалась Милена, переглядываясь с
Дмитрием.
- Так ведь здесь раньше православный храм Воскресения стоял, потом церковь
Воскресения. Снесли церковь, православным и помолиться негде стало, а эти жируют,
молодежь с панталыку сбивают. Обидно это.
И старушка побрела дальше, что-то приговаривая и крестясь.
- Это она напрасно жалуется, - заметила спутница Дмитрия, - в Вологде хватает
православных церквей, есть куда сходить помолиться.
- Она старая, живет где-нибудь поблизости, - вступился за старушку Дмитрий. -
Раньше-то прошла сто метров - и вот тебе церковь, а теперь куда-то ехать надо. И вообще ты
плохо штудировала материалы Мих-Миха. В Вологде за последние десять лет восстановили
лишь один православный храм, зато открыли буддистский центр, два протестантских храма,
католический, две синагоги, две мечети и шесть сектантских приходов. Это разве не обидно
русскому человеку?
- Я за свободу вероисповедания.
- Я тоже, только не за счет ликвидации Православия. А храм БЕСа вообще
сатанинская организация, и ею надо заниматься всерьез. Я не уверен, что наш наскок чтолибо
изменит. Разве что заставит власти задуматься.
Снова отворилась дверь в стене.
- Наставник занят, - сказал выглянувший привратник. - Приезжайте после
одиннадцати часов.
- Почему после одиннадцати? - не понял Михно.
- Закончится восхваление принципа, - туманно пояснил страж ворот, закрывая дверь.
- Я говорил, - хмыкнул Самохин. - Придется ждать. - Странно...
-Что странно?
- В одиннадцать начинается заседание Городской думы... - Совпадение. При чем тут
дума? Сектанты заняты своими делами, у них "восхваление принципа". Интересно, что бы
это значило?
- Послушники храма тоже молятся своим богам. Что ж, придется ждать. Всем
передышка до одиннадцати.
- Не люблю я ожидания, - проворчала Милена, беря Дмитрия под руку. - И оттяжек
не люблю. Наверняка что-нибудь непредвиденное случится.
"Влюбленные" снова побрели по аллее мимо храма, поглядывая по сторонам и
прислушиваясь к долетавшим из-за стен звукам: мычанию коров, крикам петухов,
тарахтению мотора; храм имел собственное подворье и подсобное хозяйство. Время со
скрипом двинулось от десятичасовой отметки к одиннадцатичасовой.
В половине одиннадцатого неожиданно к воротам храма подкатил джип "Тойота" с
темными стеклами, посигналил, и ворота открылись. Джип скрылся во дворе. Михно и
Самохин переглянулись.
- Кто это так по-хозяйски заехал?
- Номера, между прочим, московские. Наверное, центральное начальство Братства из
столицы прикатило.
- Это очень некстати.
- Что будем делать?
Полковник с минуту размышлял, барабаня пальцами по торпеде машины.
- Подождем все-таки. Отбой объявить никогда не поздно.
Снова потянулись минуты ожидания.
Без пяти минут одиннадцать ворота открылись, выпуская джип.
- Заезжайте, - махнул рукой привратник. - Сейчас к вам завхоз выйдет.
Самохин включил двигатель, "Газель" медленно проехала на территорию храма.
Ворота закрылись.
- Через три минуты начинаем, - принесла рация приказ полковника.
- Наконец-то, - с облегчением вздохнула Милена. - Пошли.
Они двинулись ко входу в обиталище БЕСа, настраиваясь на работу. Милена уже не
раз участвовала в операциях КОП и особого волнения не испытывала, да и женщиной была
сильной и решительной. Дмитрий же хоть и волновался, но не по причине страха неудачи, а
как человек, впервые выполнявший не свойственные ему функции диверсанта, хотя в
бытность свою спецназовцем участвовал и в более серьезных операциях.
Кнопок на двери не оказалось, однако она сразу же отворилась, как только молодая
пара приблизилась к ней вплотную. На пороге вырос все тот же рослый привратник в
черной рясе.
- Чего надо?
- Мы пришли записаться в Братство, - несмело проговорила Милена, чуть выставляя
вперед ногу. У юбки был разрез, и от ее движения сразу стало видно бедро женщины.
Богатырь-привратник равнодушно посмотрел на ее ногу, буркнул:
- Приходите позже, наставник занят.
Он повернулся, чтобы уйти, и Дмитрий сделал стремительный выпад пальцем в
спину парня, попадая в нервный узел. Привратник охнул, приседая, начал заваливаться
головой вперед, и "диверсанты" с трудом удержали его. Весил молодой монах явно больше
ста килограммов.
Усадив его на пол будки и прислонив спиной к стене, Дмитрий и Милена
прислушались к шуму во дворе, выглянули наружу и увидели бегущую по дорожке к храму
молодую женщину в белом сарафанчике. Переглянулись.
- Кого это еще несет? - сквозь зубы проговорила Милена. - Лещенко, кого вы
пропустили?
- Никого, - отозвался командир засадной группы, готовой прийти на помощь
основной. - Все тихо.
- А это кто к храму спешит?
Пауза.
- Не знаю... мы никого не видели...
- Так это призрак по-вашему? - Милена выругалась, глянула на Дмитрия. - Встреть ее,
я побежала к полковнику. Потом догонишь.
Она выбежала во двор.
Дмитрий хотел было натянуть на себя рясу привратника, чтобы сыграть его роль, но
не успел. Женщина в белом сарафане, смуглая, черноволосая, очень красивая, с
поразительной быстротой преодолела расстояние от дороги до храма и, толкнув дверь,
оказалась перед лицом Булавина. Она бежала очень быстро, буквально в темпе, но даже не
запыхалась, что поразило Дмитрия больше всего.
- Уходите, - быстро сказала она, бросив взгляд на пытавшегося подняться верзилупривратника.
- Сейчас здесь будет смерть!
- Что?! - изумился Дмитрий, едва не потеряв дар речи. - Какая смерть?!
- Самая реальная. Этот храм подготовлен в качестве экспериментального псиусилителя
для проведения атаки на депутатов Городской думы. Когда он включится, внутри
все погибнут, так как импульс не рассчитан на резонанс такого количества пси-сфер. Я
имею в виду послушников храма. Да не стойте же столбом! У вас есть связь со своими
коллегами, давайте сигнал тревоги! Отбой!
- Кто вы?!
- Меня зовут Мария, потом все объясню.
- Как храм может стать усилителем?
- На джипе привезли установку для психотронного воздействия на людей "лунный
свет", импульс которой и должен будет усилить эгрегор храма. Да включайте же рацию!
Подчиняясь властным интонациям в голосе незнакомки, Дмитрий вызвал Михно:
- Полковник, надо уходить! Возникли непредвиденные обстоятельства...
- В чем дело? - осведомился Мих-Мих.
- Здесь проводится эксперимент...
- Какой еще эксперимент? Булавин, ты в своем уме?!
Дмитрий беспомощно посмотрел на Марию.
- Храм заминирован! - подсказала та, догадываясь о характере переговоров.
- Храм заминирован! - повторил Дмитрий. - Срочно уводите людей!
- Кем он, на хрен, заминирован?! - не поверил полковник. - У меня нет никаких
сведений. Быстро ко мне, мы уже в центральной пирамиде, наставник здесь... Михно
внезапно замолчал.
- Я иду туда! - дернулся к выходу во двор Дмитрий, но Мария остановила его,
схватив за рукав.
- Стой! Поздно!
Глаза женщины налились чернотой, затем вспыхнули изнутри золотым пламенем, и в
то же мгновение Дмитрию показалось, что на голову ему обрушилась гранитная глыба.
Сознания он, однако, не потерял, но застыл, парализованный и беспомощный,
ставший слабым и пустым, как воздушный шарик. Страха не было. В голове шумело, будто
сыпался сквозь щели песок, в груди росла дыра, из которой по телу распространялся жуткий
холод, тело рвалось на нити и растягивалось в бесконечной длины канат, тонувший в черной
бездне пространства...
Всплеск боли в голове!
Горячие щупальца начали собирать- нити сознания в единый поток, холод в груди
собрался в ком, растаял, сердце заработало вновь, мысли прояснились.
Дмитрий ощутил себя прислоненным к стене будки. Тело казалось рыхлым и
тестообразным, покрытым слоем пота, ноги ватными, на голове что-то лежало, тяжелое и
горячее, но приятное, и лишь когда Мария убрала руку, он понял, что это была ее ладонь.
- Что... произошло?! - еле выговорил Дмитрий непослушными губами.
- Они включили "лунный свет", --: глухо сказала Мария. Провела рукой по лицу,
бледная, с тенями под глазами, сосредоточенная на каком-то переживании. - Все кончено...
Уходим отсюда!
- Но там... мои товарищи...
- Они мертвы.
- Все равно... как мертвы?!
- Так. Обопритесь на меня.
- Но я не могу... я должен их...
- Им вы все равно не поможете. Из всей группы уцелели только вы и засадники.
Уходите же!
- Почему я... остался жив?
- Потому что я вас защитила. Давайте я помогу вам дойти до машины.
Мария взяла под руку Дмитрия и повела его прочь от храма БЕСа, в котором царила
странная тишина. Не было слышно никакого шума, не мычала как прежде корова, не
кричали петухи и куры, не работал мотор дизеля. Дмитрий оглянулся, попытался
остановиться, но спутница была сильнее.
- Не останавливайтесь, Булавин, ваша деятельность в КОП закончилась.
- Не понимаю, о чем вы...
- Понимаете, я о вас знаю все. Просто вы оказались не в то время и не в том месте.
Слава богу, что я успела. Приедете домой, полежите, помедитируйте, как вы умеете, все
пройдет.
- Кто вы, черт возьми?!
- Я ведунья, работник Катарсиса. Остальное узнаете позже. Садитесь. - Мария
помогла Дмитрию сесть за руль синей "Волги", принадлежащей "копам" и ждущей их в
километре от храма на улице Некрасова. - Доберетесь?
- Доберусь, - поморщился Дмитрий. - Что это было?
- Эгрегор храма усилил разряд "лунного света", но люди не выдержали резонанса,
произошел пси-взрыв...
- Как вы меня защитили?
- Долго объяснять. Езжайте.
- Там Лещенко... в засаде с ним трое...
- Они нас не видели.
- Я не об этом...
- Возможно, они останутся в живых. До встречи, Дмитрий Михеевич, я вас навещу в
скором времени. Никому ни слова о том, что вы здесь были, а также о нашей встрече, даже
Диане.
Женщина исчезла.
Дмитрий покрутил головой, ища глазами незнакомку, пробормотал:
- С ума сойти!.. Куда она пропала? Или у меня что-то с головой...
Потом завел двигатель и повел "Волгу" прочь от кладбища, возле которого высилась
громада храма БЕСа.
Дома его ждал сюрприз: приехала сестра Софья, оставившая дочку Ольгу у бабушки
в Карпунине. Увидев вялые движения брата, она всполошилась:
- Что с тобой, Димка?! На тебе лица нет!..
- Все в порядке, - слабо отмахнулся Дмитрий, чувствуя разливающуюся по телу
слабость. - Устал малость... помоги раздеться...
Он с трудом умылся, добрел до спальни и рухнул на кровать, проваливаясь в темноту
беспамятства. Софья, испуганная его состоянием, хотела вызвать "Скорую", но подумала и
позвонила отцу.
Михей Олегович приехал через полчаса не один, с ним была незнакомая красивая
девушка, сразу бросившаяся к Дмитрию.
- Кто это? - показала глазами на дверь спальни удивившаяся Софья.
- Диана, - ответил Михей Олегович, заглядывая в спальню. - Что с ним?
- Сама не знаю, - растерянно пожала плечами Софья. Появился бледный как полотно,
потный, слабый, и сразу в кровать.
- Не сказал, где был?
- Нет, а что?
- В городе переполох. Городская дума в шоке, большинство депутатов ни с того ни с
сего потеряли сознание, у трех инфаркт, двое в реанимации... В общем, явление
удивительное, если не сказать больше. Вот я и думаю, может, Димка тоже оттуда?
- Что ему делать в думе?
Михей Олегович вздохнул и отстранил хлопотавшую над телом сына Диану.
- Теперь я его посмотрю, посидите в зале. Женщины вышли, оценивающе посмотрев
друг на друга. В глазах Дианы стояли слезы, и Софья вдруг поняла, что перед ней будущая
жена Дмитрия.
КАРПУНИНО
Тарасов
Глеб собирался уехать на следующий день, то есть в пятницу, но остался, не имея ни
малейшего желания уезжать из деревни, где он так неожиданно встретился с понравившейся
ему женщиной. В тот вечер он не отпустил Софью от себя ни на шаг, да и она сама не хотела
отходить от Тарасова, ошеломленная и обрадованная встречей не меньше, чем он.
Они провели вместе все время, сначала в доме деда Глеба, глядя на дочерей,
играющих в саду, потом Софья спохватилась, что не закончила какие-то дела, убежала на
четверть часа, и Тарасов вынужден был сдерживать себя, чтобы не броситься за ней следом.
- Что, прикипел? - бросил на внука насмешливо-хитрый взгляд Евстигней Палыч. -
Хороша деваха. Они то, булавинские, все статейные, породистые, любо глянуть.
- Она сказала, что ее фамилия Шипилова.
- По мужу. А так Булавина в девичестве. Ничего, что она с дитем-то?
- У меня у самого такая... веселей будет вместе...
- Неужто надумал Софью под венец?
- Надумал, - смущенно признался Глеб. - Если еще пойдет. Одобряешь?
- Мое дело стариковское, чего зря языком чесать одобряю али нет, но женщина она
справная и строгая. Как от мужа ушла семь лет назад, так и живет одна.
- Почему ушла?
- Равнодушный он был, собой только занимался. Да и другую завел на стороне.
- Понятно, - задумчиво проговорил Тарасов, с нетерпением ожидая возвращения
Софьи. - Странно, что я ее раньше здесь не встретил.
- Так она в деревне редко бывает. Сначала жила с мужем и родичами его в Нижнем
Новгороде, потом что-то у нее отношения со свекровью не заладились. Знаешь, как это
бывает: косой взгляд, не туда шагнула, не то сказала, слово за слово...
- Знаю, - кивнул Глеб, вспоминая тещу, с которой у него тоже не задались
родственные отношения.
- Ну, вот, она пожила в Нижнем полгода и переехала в Москву, а еще через год
развелась.
- Откуда ты все так хорошо знаешь? - прищурился Тарасов.
- Так ведь в деревне живем, все дру
...Закладка в соц.сетях
