Жанр: Электронное издание
futurum
...й мотивировки,
просто ради осуществления "права на убийство", которое проповедовал
Мэнсон. Дело обстояло так.
Осенним вечером 1972 года некий житель Калифорнии, гуляя в лесу,
расположенном в 100 километрах от Сан-Франциско, обо что-то споткнулся. Он
наклонился, чтобы поглядеть, что там такое, и вдруг, испустив громкий крик
ужаса, пустился бежать: из земли торчала человеческая рука.
В лес поспешила полиция. Она откопала труп тридцатилетнего ветерана
морской пехоты Джеймса Виллета. Найти убийцу оказалось нетрудно:
автомобиль, принадлежавший Виллету, был обнаружен перед домом в пригороде
Стоктон, где жили две молодые женщины - Нанси Питмэн и Линн Элис Фромм. На
лбу у каждой из них была вытатуирована свастика - знак, по которому
обнаруживают учеников и учениц Мэнсона. В подвале дома был обнаружен
второй труп. Это было тело жены Виллета - девятнадцатилетней Морин.
Выяснилось, что Питмэн и Фромм до ареста Мэнсона были членами его
"семьи", причем одна из них в 1968 году родила от него ребенка. Полиция
арестовала этих женщин, а также трех их соучастников - двух женщин и
одного мужчину, тоже со свастикой на лбу.
Весть об этих арестах снова взбудоражила Калифорнию.
Газеты писали о том, что даже из глубины своей камеры Мэнсон продолжает
руководить действиями учеников, причем число их не уменьшается, а растет.
Каким образом он оказывает это тлетворное влияние на молодежь? Одни наивно
утверждали, что это "телепатия". Другие, более трезвые, высказывали
предположение, что он передает своим ученикам инструкции через каких-то
сообщников, которых, как говорят, можно найти среди стражи любой
американской тюрьмы.
Вспомнили, что во время процесса, несмотря на усиленно рекламировавшуюся
строгость тюремного надзора за ним, Мэнсон ухитрялся неоднократно звонить
по телефону (!) своим "рабам сатаны", остававшимся на свободе и
продолжавшим занимать ранчо Баркера в долине Смерти в 200 километрах от
Лос-Анджелеса. В те дни арестованная ныне Линн Эне Фромм пыталась отравить
одного свидетеля по обвинению против Мэнсона, а несколько членов его
"семьи" были схвачены в тот момент, когда они пытались ограбить оружейный
магазин. Воспитанники "сатаны" готовились взять штурмом тюрьму, где он
содержался, и освободить его.
Заговорили о том, что до сих пор остались нераскрытыми многие зверские
убийства, которые явно были совершены учениками Мэнсона, что по Калифорнии
по-прежнему кочуют банды разнузданных молодых людей в старых автобусах,
что какие-то новые "семьи" и "племена" вроде мэнсоновского обосновываются
в разрушенных зданиях, где давно уже никто не живет.
В газетах и журналах замелькали фотографии, изображающие чудовищные
оргии и "черные мессы" (богослужения), посвященные... "сатане". Во
французском журнале "Пари-матч" я прочел такие строки: "В Калифорнии -
новая страсть: колдовство и черная магия. Рядом с магазинами, торгующими
порнографической литературой, появляются магазины препаратов для
магических церемоний: там продают волшебные напитки и талисманы...
Появились маги, странные пророки, колдуны. В Сан-Франциско объявился
"черный папа" "церкви навыворот", где поклоняются дьяволу. Его Зовут Антон
Лавей. Культы дьявола существовали и раньше, но они всегда оставались в
подполье. Теперь же в Сан-Франциско, эта странная религия признана
официально. Ее исповедуют 15 тысяч верующих. Каждый платит взнос в размере
100 долларов, чтобы вступить в эту "церковь навыворот"...
Вдруг приобрела огромную популярность вышедшая в 1972 году массовым
изданием книга, написанная Эдом Сандерсом, журналистом из Сан-Франциско,
который заинтересовался Мэнсоком и его воспитанниками еще до убийства
Шарон Тейт. Книга называлась "Семья". В то время внимание Сандерса
привлекло промелькнувшее в газетах сообщение о полицейской облаве в долине
Смерти, когда там были обнаружены двадцать семь странных молодых людей, в
том числе совершенно голые женщины, и восемь детей. Это и была "семья"
Мэнсона.
Эд Сандерс изучал "семью" и ее нравы полтора года, выдавая себя то за
продавца порнографических фотографий, то за наркомана, то за поклонника
культа сатаны. Между прочим, он выяснил, что Лини Эднс Фромм, которая уже
после суда над Мэнсоном совершила вдвоем с Нанси Питмэн убийство Джеймса
Виллета и его жены, была одной из первых учениц Мэнсона, которую он
подобрал в Лос-Анджелесе.
Она подверглась изнасилованию, - это называлось "обрядом посвящения".
Книга Сандерса изобилует описаниями оргий, которые учиняла "семья",
сопровождавшихся "жертвоприношениями", - ученики Мэнсона вначале убивали
животных, а затем начали убивать и людей, причем эти убийства снимались на
кинопленку и затем снова и снова просматривались участпивами убийств в
целях развлечения. "В одном из этих документальных фильмов, - писал
Сандерс, - было заснято обезглавленное тело нагой женщины, рядом с которым
лежала ее отрубленная голова, а вокруг танцевали люди в черных колпаках,
разбрызгивая вокруг кровь..."
Читая эту книгу, калифорнийцы невольно поеживались: кто будет следующей
жертвой после Джеймса Виллета и его жены? Людей страшило то, что "доктрина
Мэнсона", как выразился Эд Сандерс, распространяется все шире среди
одичавшей части молодежи, поверившей, будто ей и впрямь принадлежит "право
на убийство".
Но вот что бросалось в глаза наиболее дальновидным людям. Расписывая во
всех подробностях жуткие кровавые оргии поклонников эгого нелепого культа
"сатаны", автор книги "Семья" тем самым пропагандировал его. Случайно ли
было это увлечение описанием чудовищных подробностей разгула похоти,
разнузданных проявлений самых низменных инстинктов, наконец, кровавых
расправ над ни в чем не повинными людьми? Нет, отвечали специалисты, это
необходимо для коммерческого успеха литературного произведения: в наш век
без такого "перца" книга обречена на провал.
Почти одновременно с появлением книги "Семья" на экраны вышел
документальный фильм "Семейная жизнь", опять-таки посвященный Мэнсону и
его ученикам. Поставил его Лоуренс Меррик. С рекламных плакатов глядела
нагло усмехающаяся физиономия убийцы со свастикой на лбу. Газеты
публиковали, бесчисленные рецензии. Еще бы! Такая сенсация...
Я видел этот фильм в Вашингтоне летом 1973 года. Он шел вторым экраном
- кинопрокатчики к тому времени уже выкачали из него запланированные
доходы. Кинозал на окраине столицы был почти пуст, но фильм мерцал на
экране с раннего утра до позднего вечера, собирая какие-то дополнительные
сотни долларов. Что же показывал Лоуренс Меррик и зачем?
Во-первых, оа старательно собрал все хроникальные кадры, заснятые во
время процесса Мэнсона, самого кривляющегося псевдопророка; его фанатичных
соучастниц вроде убийцы Шарон Тейт Сюзанны Аткинс, заявившей судьям: "Он -
Это я, я - это он, вместе мы царствовали, разделенные, мы рухнем. Я
никогда не обсуждала приказов Чарли. Я ему подчинялась, и это все"; его
учеников и последователей, которые устраивали у здания суда шумные
демонстрации с требованием освободить "учителя".
Во-вторых, Лоуренс Меррик раздобыл записанные на кинопленку хулиганские
и.нтервью, которые Мэнсон давал журналистам во время судебного процесса, и
записанные на пластинки его непристойные песенки, которые, кстати сказать,
пользовались большим успехом у покупателей.
В-третьих, кинорежиссер отправился в долипу Смерти, разыскал там
воспитанников Мэнсона, остававшихся на свободе, и заснял их, дал
подробнейшие интервью с ними. Больше того, они в его присутствии исполняли
свои грязные порнографические "обряды", показ которых должен был
обеспечить коммерческий успех фильма.
Лоуренс Меррик уверял журналистов, что он предпринял средствами
кинематографа серьезное "социальное исследование", желая разобраться в
существе того явления, которое породило Мэнсона с его "учением" и кровавой
практикой.
Однако на деле получился заурядный коммерческий фильм, пропагандирующий
насилие, разврат и духовную деградацию.
Здоровому человеку было противно слушать заумную болтовню обритых
наголо грязных девчонок со свастикой на лбу, которые, играя с оружием,
твердили, что убийства закаляют их волю и дают им душевную радость, что
распутство - Это нормальный образ жизни, что наркотики украшают жизнь
человека и что поэтому детей, родившихся в "семье" от неизвестных отцов, с
младенческого возраста пичкают марихуаной и наркотиком ЛСД, а потом и
героином. Но можно было наблюдать и другую реакцию - находилась молодежь,
которая воспринимала такие поучения, идущие с киноэкрана, как некое
откровение.
Воспитанники Мэнсона, отвечая на вопросы тех, кто брал у них интервью,
экзальтированно кричали, что этот убийца, наркоман и развратник - их
"обожаемый учитель", что "благодаря ему можно подняться на небеса", что
только тот дикий образ жизни, к которому он их приучил, составляет счастье
человека.
"Результат? - резонно спрашивал критик французской газеты "Комба"
Шапье, анализируя фильм Меррика, шедший одновременно и в четырех
кинотеатрах Парижа. И отвечал:
"Морально извращенный и опасный фильм, который едва делает вид, будто
он что-то разоблачает. Его околдовывающие образы могут оказать наихудшее
воздействие на слабых и неопытных в жизни молодых людей".
В том же духе высказывались и многие другие кинокритики в США и в
Западной Европе, куда на волне дурной сеисации приплыл этот фильм. Но кто
их слушал? Молодежь шла в кинотеатры, привлеченная рекламой, и трупный яд
преступной идеологии вливался в ее души.
И следует ли после этого удивляться, что в западной печати до сих пор
мелькают вот такие, к примеру, сообщения, ставшие уже заурядными и поэтому
даже не вызывающие сенсацию. Я цитирую опубликованное 20 февраля 1973 года
в парижской газете "Фигаро" сообщение, переданное по телеграфу из
Санта-Крус (Калифорния):
"Новое дело Мэнсона в Калифорнии? Тринадцать убийств в Санта-Крус за
шесть недель. 45 тысяч жителей города Санта-Крус охвачены страхом: за
шесть недель здесь совершено тринадцать убийств, связанных с употреблением
наркотиков и, по-видимому, под их влиянием. Полиция пока еще не выяснила,
кто совершил эти убийства, но она задержала двух человек, подозреваемых в
девяти других преступлениях. Один из них - Герберт Маллин, 25 лет,
которого характеризуют как блестящего студента. Его подозревают в шести
преступлениях, из которых по крайней мере пять, как утверждает полиция,
связаны с наркотическими аферами".
А вот еще одно сообщение, рисующее продолягающийся упадок нравов в
Соединенных Штатах, - 16 апреля 1973 года журнал "Тайм" писал:
"Недавно в Детройте в зале суда в Доме правосудия адвокат неожиданно
выхватил пистолет и направил его на судью и свидетеля. У судьи не было с
собой револьвера, который он обычно носит, но трое полицейских успели сами
выхватить оружие и убили адвоката. Несколько минут спустя в центре
Детройта в одном из магазинов были обнаружены убитыми хозяин и его клерк.
Чуть позже известный негритянский психиатр был найден мертвым в багажнике
своей машина. А еще позже, тем же вечером, в окрестностях Роузвилла
полиция натолкнулась на тела молодой пары, ставшей жертвой убийства. С 1
января в Детройте произошло 187 убийств, на 27 процентов больше, чем в
1972 году".
Все это стало таким обыденным, что пресса, как видите, ограничивается
лишь беглой регистрацией подобных фактов.
Лишь в августе 1973 года Америка вновь всколыхнулась - поводом для
этого послужило сообщение о том, что в Хьюстоне (Техас) был побит рекорд
(!) убийств: трое молодых люден ухитрились во время своих кровавых оргий
истребить около сорока (!) подростков. (Прежний рекорд был поставлен в
Калифорнии, где некий Хуан Корона убил и закопал двадцать пять человек.)
Все началось с того, что 8 августа в штаб-квартиру полиции в Хьюстоне
явился семнадцатилетний Элмер УЭЙН Хенли, недоучившийся парень, бросивший
среднюю школу, и сообщил, что он только что убил своего приятеля -
тридцатитрехлетнего электрика Дина Алена Корлла и что это произошло во
время очередной оргии, в которой, кроме Хенли и Корлла, участвовал
восемнадцатилетний Дэвид Оуэн Брукс, также недоучившийся юноша.
Чем же занимались эти трое? Оказывается, они заманивали подростков в
дом Корлла, мучили их на так называемой "доске пыток", а затем зверски
убивали. Эги "вечеринки" продолжались в течение трех лет. Убитых подростков
засовывали в мешки из пластика и тайно отвозили хоронить. Но вот 8 августа
во время очередной оргии Корлл направил пистолет на Хенли, а тот опередил
его, выхватив собственный...
История эта показалась полицейским поистине невероятной. Но они начали
расследование. Хенли привел их в сарай, предназначенный для хранения
моторной лодки. Там откопали пятнадцать трупов. Потом Хенли указал тайные
кладбища на берегу озера Сем-Рейборн в 192 километрах от Хьюстона, на
острове Хай-Айленд и на пляже... Число найденных трупов достигло двадцати
семи. Далее начались поиски трупов на юге Техаса.
Портреты убийц появились на страницах газет и на экранах телевидения. У
них брали интервью. Вот вам образчик такой публикации - я заимствую его из
газеты "Франссуар" от 15 августа 1973 года. Элмер УЭЙН Хенли рассказывает:
- На протяжении трех лет я помогал Корллу в проведении оргий. Мне было
поручено вербовать новые жертвы.
В моем распоряжении их было больше, чем требовалось.
Я знал всех парнишек нашего района, и мне было достаточно подъехать к
автостраде, чтобы найти ребят, которые просили их подвезти. Я им обещал
хорошую вечеринку с выпивкой и наркотиками, и они тут же охотно
соглашались...
Как видите, Хенли рассказывает об этой "вербовке" жертв запросто, как о
чем-то обыденном. Единственное, что его заботило, - это то, что Корлл не
выполнял своих обещаний о гонораре, который он должен был платить
"вербовщику".
- Корлл, - жалуется Хенли, - мне обещал платить по двести долларов за
каждого новичка, которого я ему доставлял... Но он мне давал лишь по
десять - двадцать долларов, да и то нерегулярно....
Что же произошло в тот вечер, когда Хенли застрелил Корлла? 06 этом он
рассказывает тем же будничным тоном:
- Я привел к Корллу парня двадцати лет и девчонку лет четырнадцати.
Корлл разъярился, потому что он терпеть не мог женщин. Но потом он как
будто бы успокоился, и мы, все четверо, нанюхались наркотика. Когда я
пришел в себя, я увидел, что парень и девушка уже связаны и лежат на
жертвеннике. Но и на мне были наручники. Я сделал вид, что считаю это
шуткой, и уговорил Корлла снять с меня наручники. Он освободил меня, но
пригрозил, что в следующий раз не пощадит меня, если мне опять вздумается
привести девчонку. Я тут же помог ему отправить на тот свет обоих. Затем,
воспользовавшись моментом, я влепил ему пять пуль в голову...
"Таким образом, - заключила специальная корреспондентка газеты
"Франс-суар" в Хьюстоне Ева Фурнье, - Уэйс положил конец чудовищным оргиям
Корлла не из жалости к его жертвам, а из страха за самого себя".
Когда читаешь бесчисленные и необычайно подробные сообщения буржуазных
газет об эгой чудовищной истории, невольно поражаешься именно этой
невероятно будничной тональности, поразительной бесстрастности изложения.
Видимо, таких историй там происходит столь превеликое множество, что
журналистам они примелькались.
Больше того, ударение делается на то, что эти убийцы - палачи, пытавшие
и убивавшие свои жертвы, - не какие-то ненормальные выродки, а самые
обыкновенные, рядовые американцы.
"Очень вежливый юноша, - говорил журналистам о Хеяли пастор, церковь
которого стоит рядом с бунгало Корлла, где убивали подростков. - Он мне
помогал в работе с молодыми прихожанами..."
"Дин был прекрасным соседом, по-настоящему хорошим парнем, - говорил
человек, живший рядом с Корллом. - Остроумным, смешливым... Он ухаживал за
газоном у своего дома и не лез в чужие дела..."
"У него всегда были в кармане конфеты, которыми он угощал ребятишек", -
вспоминал другой сосед.
"Такой милый, такой вежливый! - говорил о Корлл е третий. - Всегда
хорошо причесан и" выбрит, хорошо одет...
У него была такая подкупающая улыбка! И как он любил детей! Иногда по
вечерам он сажал их на свой мотоцикл и катал. А в своем грузовичке он даже
установил сиденья, чтобы возить ребятишек по воскресеньям на пляж". (На
том самом пляже в Кальвертоне, на берегу Мексиканского залива, куда Корлл
возил ребятишек, он закапывал по ночам их трупы. Их останки выкопал
полицейский экскаватор. - Ю. Ж.).
"Брукс - обычный парень, высокий и спокойный", - сказал еще один
знавший его человек.
"Хенли - любящий сын и брат, - говорили о нем в семье. - Он всем
помогал, никогда не забывал позвонить по телефону, если где-то
задерживался..."
И еще одна деталь: встречая мать одного из убитых им подростков, Хенли
всегда участливо спрашивал ее, не нашелся ли исчезнувший куда-то сынок,
хотя он сам зарыл его в сарае еще два года назад.
Подростки пропадали в Хьюстоне часто, но полицию это не волновало.
Ведь, по данным статистики, там убегает из дему в среднем 5 тысяч
подростков в год, а всего в США ежегодно "исчезают" из родительских домов
1000000 (миллион!) юношей и девушек. И когда встревоженные родители
требовали расследования, куда же делся их сын, полицейские чины
невозмутимо отвечали:
- Ну что же, значит, сбежал и ваш...
Теперь выяснилось, что десятки подростков Хьюстона никуда не бежали и
не собирались бежать. Они стали жертвами трех маньяков, которые уверовали
в "доктрину" Мэнсона о "праве на убийство". И не только на убийство, но и
на страшные пытки. В доме у Корлла были найдены ножи, которыми резали
детей, инструменты для истязания, огнестрельное оружие...
Теперь американские журналисты гадают: каким же будет следующий рекорд?
Сорок убитых подростков - кто сумеет умертвить еще больше?
И еще одна кошмарная история, замыкающая круг последствий кровавой
оргии "Иисуса-сатаны", в Голливуде (1977 год) было раскрыто новое грязное
преступление, которое совершил не кто иной, как тот же Полански, которому
когда-то все выражали соболезнования (у него на вилле были убиты жена и
друзья).
Вот что написал об этом журнал "Тайм" 28 марта 1977 года:
"Даже для такого лихого места, как Голливуд, где действительность столь
часто превосходит воображение, кинорежиссер Роман Полански является
поразительной личностью. И его творчество, и его жизнь изобилуют темными
сторонами. Сейчас, к примеру, он работает над кинофильмом "Первый смертный
грех", повествующим о высокопоставленном бизнесмене, одержимом сексуальной
извращенностью я тягой к убийствам. И в то же время сам он оказался героем
скандальной истории, достойной сцены театра абсурда: его арестовали в
холле гостиницы "Беверли-Уилшир" после того, как он изнасиловал
тринадцатилетнюю "начинающую актрису".
Полански, видимо, будет предъявлено несколько обвинений: изнасилование,
надругательство над несовершеннолетней, половые извращения, отравление
детей наркотиками.
Руководствуясь указаниями своего адвоката, он пока что отрицает свою
вину, но руководящий работник "Коламбия пикчерс" Билл Теннант сокрушенно
говорит: "Роман заработал плохую репутацию".
Как утверждают следователи, из деталей дела, возбужденного против
Полански, можно было бы создать сценарий для международного
порнографического шоу.
Когда в феврале его попросили сделать фотоочсрк для журнала "Вог", где
он иногда сотрудничал, Полански выбрал в качестве модели тринадцатилетнюю
девочку, старшую дочь одной женщины из Сан-Фернандо-Рэлли, с которой он
был знаком. Полански заверил мать, что во время фотографирования "девочка
будет полностью одета", однако уже во время первого "фотосеанса" она была
полностью обнажена.
Две с половиной недели спустя Полански привез девочку на своем
"мерседесе" на второй "фотосеанс", который закончился на улппе
Мулхолланд-драйв в доме его хорошего друга, актера Джека Никольсона, тем,
что и привело Полансхги на скамью подсудимых. Никольсона не было дома - он
катался на лыжах в Колорадо; там находились его подруга Анжелика Хастоп,
дочь кинорежиссера Джона Хастона, и экономка живущего по соседству
известного киноактера Марлона Брандо.
Согласно жалобе, поданной матерью потерпевшей, Полански уговорил
девочку выпить несколько стаканов шампанского, а затем принять снотворное
и гипнотизирующее средство (наркотики часто употребляются
профессиональными фотографами для успокоения юных натурщиц)...
Далее журнал "Тайм" подробно описывает все то, за что Полански
предстоит ответить перед судом, я опускаю грязные натуралистические
подробности изнасилования и сопутствовавших ему действий Полански, весьма
обстоятельно изложенные журналом. Мать девочки, над которой надругался
Полански, узнала о том, что произошло, случайно, подслушав ее телефонный
разговор.
Дело для Полански обернулось круто. Следствием была доказана его вина,
и через несколько месяцев, опять-таки по подсказке своего адвоката,
сознался в том, что изнасиловал несовершеннолетнюю девочку, продолжая
отрицать свою вину в сопутствовавших этому преступных действиях, столь
грязных, что о них противно даже упоминать; адвокат считал, что этот шаг
обвиняемого позволит ему добиться смягчения приговора и, быть может,
добиться того, что суд ограничится решением о высылке Полански из США
(если бы он продолжал отрицать все, ему грозило бы чуть ли не пожизненное
тюремное заключение).
Некоторое время спустя Полански рассудил, что суд - дело для него
опасное, и предпочел потихоньку удрать из Соединенных Штатов.
Задумано-сделано! И вот Полански уже в Париже, где его приветствовали как
героя скандальной хроники. Весной 1978 года он, вполне освоившись во
французской столице, приступил к съемкам нового фильма.
Тем временем в Соединенных Штатах покровители этого кинорежиссера
всячески добиваются отсрочки процесса, а сочувствующая ему буржуазная
пресса пытается разжалобить общественное мнение, заявляя, что Полански -
"жертва обстоятельств", поскольку его жизнь сложилась тяжело и в жизни ему
довелось пережить много страшного и тягостного, а потому, дескать, к нему
надо проявить снисхождеиие...
Такова реальная действительность страны, где стали возможными культ
"Иисуса-сатаны" и режим "вседозволенности", пропаганде которых посвящают
свои усилия и пресса, и телевидение, и кинематограф, и издательства,
ссылаясь на пресловутую "свободу слова" и "свободу самовыражения".
Подумать только, находятся же на Западе люди, осмеливающиеся призывать
и нас обзавестись подобными "свободами!". Нет уж, господа, держите их при
себе. У нас, к счастью, иные, благородные и чистые, представления о
свободе, иные нравы, иные обычаи. Их мы и будем беречь как зеницу ока!
ЮНЫЙ ВЕРТЕР НА ПОРОГЕ
XXI ВЕКА
- Вертер?.. На пороге XXI века?.. - я уже вижу, как удивленно
поднимаются брови у читателя, который помнит, что Иоганн Вольфганг Гете
опубликовал свой чувствительный роман "Страдания юного Вертера" более
двухсот лет назад, в 1774 году.
О, конечно же в те времена это было крупнейшее литературное - и не
только литературное! - событие. О нем сам Гете написал в своей
автобиографии полвека спустя: "Действие моей книжечки было велико, можно
сказать, даже огромно - главным образом потому, что она пришлась ко
времени. Как клочка тлеющего трута достаточно, чтобы взорвать большую
мину, так и здесь взрыв, происшедший в читательской среде, был столь велик
потому, что юный мир сам уже подкопался под свои устои..."
Его слезы продолшают литься...
Это было очень точно сказано: юный мир разночинца Вертера, мир
передовых слоев тогдашнего немецкого бюргерства, бунтовавший против
мертвящего гнета пустоголовой, но невероятно амбициозной аристократии
феодальных германских княжеств той далекой поры, сам подкапывался под свои
устои - движение "бури и натиска" угасло, ибо благие порывы "штюрмеров",
как именовали себя его вожди, либо не понимали, что надо было опираться на
трудовой люд, либо боялись сделать это.
Фридрих Энгельс писал: "Вс„ прогнило, расшаталось, готово было рухнуть,
и нельзя было даже надеяться на благотворную перемену, потому что нация не
имела в себе силы даже для того, чтобы убрать разлагающийся труп отживших
учреждений" [К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 2, стр. 562].
Гете сам был очень молод в ту пору - ему исполнилось всего двадцать
пять лет, когда он написал свой роман, принесший ему сразу же мировую
славу, - и страдания юного Вертера были близки ему, да и сюжет романа во
многом был навеян его собственными переживаниями. Вот почему ему так
удался замысел проанализировать, сказано во французском толковом словаре
Робера, состояние души молодого человека, которого "чрезмерная
чувствительность, колеблющаяся от экзальтации до отчаяния, и полная
пассивность довели до самоубийства".
Анализ этот был осуществлен с такой силой и убедительностью, что он
потряс современников Гете, и написанная им "исповедь сына века" дала
побочные последствия, прозванные тогда же "вертериэмом", - эпидемию
самоубийств.
Именно "вертериэм" имел в виду молодой Илья Эренбург, когда в своем
памфлете "Белый уголь или слезы Вертера" с острой иронией писал в 1928
году, напоминая о том, что "слезы Вертера продолжают литься":
"Появление книги "Страдания юного Вертера" Германия отметила эпидемией
самоубийств. Некая женщина бросилась в Ильм на глазах у польщенного
автора. В Дрездене повесился портной, аккуратно дочитав последнюю строчку
романа. Теперь нет ни таких книжек, ни таких портных. Среди статистики
самоубийств значатся либо биржевая лихорадка, либо скука, - эгот
общераспространенный продукт, благодаря успехам цивилизации переставший
быть достоянием немногих снобов. Однако слезы Вертера продолжают литься.
Смена вкусов не отразилась на хроническом насморке... Я убежден, что в
наши дни существуют и Вертер, и дрезденский портной".
Я вспомнил об этом, увидев в июне 1977 года в Париже волнующий фильм
маститого французского кинорежиссера Робера Брессона под странным
названием "Возможно, дьявол...". Его главный герой - Шарль, его трагедия,
его страшныи конец живо напомнили мне если не
...Закладка в соц.сетях
