Жанр: Электронное издание
fil_duha
... мальчик, который в самой ранней юности получил вследствие
падения ранение мозга, подвергался в связи с этим операции
и постепенно до такой степени утратил память, что спустя
час уже не знал, что перед тем делал; будучи приведен в магнетическое
состояние, он снова в совершенстве овладевал своей памятью,
так что оказывался в состоянии указать причину своей
болезни, инструменты, применявшиеся при перенесенной им опер
ации, равно как и лиц, ее производивших.
(2) Еще более изумительным, чем только что рассмотренное
знание содержания, уже ставшего достоянием внутреннего существ
а души, может показаться ничем не опосредствованное знание
таких событий, которые для чувствующего субъекта являются еще
внешними. Ибо относительно этого второго содержания созерцающей
души мы знаем, что существование внешнего связано с простр
анством и временем и наше обыкновенное сознание опосредствов
ано этими обеими формами внеположности.
Что касается прежде всего пространственно далекого от нас,
то об этом последнем мы можем иметь знание, поскольку мы находимся
в состоянии бодрствования, лишь при том условии, что мы
устраняем это расстояние некоторым опосредствованным способом.
Этого условия не существует, однако, для созерцающей души.
Пространство принадлежит не душе, а внешней природе; и поскольку
это внешнее постигается душой, оно перестает быть
пространственным, ибо, испытав превращение при посредстве
идеальности души, оно не остается внешним ни для себя самого,
ни для нас. Если поэтому свободное, обладающее рассудком сознание
снижается до формы только чувствующей души, то субъект
уже более не связан с пространством. Примеров этой независимости
души от пространства имеется весьма много. Мы должны
различать здесь два случая. Или события являются для созерцающего
субъекта абсолютно внешними и дознаются им без всякого
опосредствования, или, напротив, они уже начали приобретать
для него форму чего-то внутреннего, следовательно, чего-то ему
не чуждого, чего-то опосредствованного, вследствие того что о них
совершенно объективным способом получает знание некоторый
другой субъект. Между этим субъектом и созерцающим индивидуумом
существует столь полное душевное единство, что то, что
существует в объективном сознании первого, проникает также
и в душу последнего. С опосредствованной сознанием другого
субъекта формой созерцания нам предстоит иметь дело позднее,
при рассмотрении собственно магнетического состояния. Здесь же,
напротив, мы должны заняться упомянутым вначале случаем
знания пространственно удаленных от нас событий, безусловно
чуждого всякому опосредствованию.
Случаи такого рода созерцания встречаются в более древние
времена - именно во времена преобладания душевной жизни -
гораздо чаще, чем 6 новое время, когда самостоятельность рассудочного
сознания получила значительно большее развитие. Старые
хроники, которые не следует слишком поспешно уличать
в ошибке или лжи, рассказывают много относящихся сюда случ
аев. Впрочем, при предчувствии чего-либо отдаленного в простр
анстве может иметь место то более смутное, то более ясное
сознание. Эта смена в ясности созерцания обнаружилась, например,
у одной девушки, которая, в состоянии бодрствования ничего
не зная о том, что у нее есть в Испании брат, в состоянии ясновидения
увидела этого брата в госпитале, вначале лишь смутно,
а затем отчетливо, еще позднее мертвым и раздетым, но некоторое
время спустя ей показалось, что она смотрит на него, как на снова
живого, и - как впоследствии оказалось - она правильно видел
а, что брат ее во время созерцания действительно находился
в госпитале в Вальядолиде, тогда как она, напротив, ошибалась,
считая его мертвым, ибо не ее брат, но другое лицо, лежавшее
в госпитале рядом с ним, в то время умерло. - В Испании и
Италии, где близкая к природе жизнь людей представляет собой
более общее явление, чем у нас, видения, подобно только что
упомянутому, встречаются нередко, особенно среди женщин и
друзей в отношении к далеким друзьям и супругам.
Однако, точно так же как над условием пространства,
созерцающая душа возвышается и над условием времени. Уже
выше мы видели, что душа в состоянии созерцания может снова
сделать для себя непосредственно наличным то, что вследствие
протекшего времени было совершенно удалено из ее бодрствую'щего
сознания. Но еще интереснее по отношению к представлению
вопрос, мо/кет ли человек иметь ясное сознание также и о том, что
отделено от него во времени как будущее. На этот вопрос мы должны
дать следующий ответ. Прежде всего мы можем сказать, что,
подобно тому как представляющее сознание заблуждается, когда
оно рассмотренное выше созерцание какого-либо - в силу своей
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ
пространственной отдаленности совершенно недоступного для
телесного глаза - единичного предмета считает за нечто более
ценное, чем знание, состоящее из истин* разума, - так же точно
представление оказалось бы во власти подобного же рода заблуждения
в том случае, если бы, основываясь на этом, стали думать,
будто совершенно надежное и рассудочное определенное знание
будущего есть нечто весьма высокое и что надо, ввиду недостатка
такого знания у людей, подыскать мотивы для их утешения.
Напротив, следует сказать, что было бы до отчаяния скучно знать
заранее с полной определенностью все повороты своей судьбы и
переживать их затем по порядку все вместе и каждый в отдельности.
Однако подобного рода предвосхищающее знание относится к числу
невероятных вещей, ибо то, что существует еще только как будущее,
следовательно, как нечто, только в-себе-сущее, совсем не может
стать предметом воспринимающего рассудочного познания, так как
только уже существующее, только нечто, достигшее единичности
чувственно наличного, может быть воспринимаемо. Во всяком случ
ае человеческий дух способен возвышаться над знанием, занятым
исключительно непосредственно данной в чувственном восприятии
единичностью; но абсолютное возвышение над этим знанием
имеет место только в понимающем познавании вечного, ибо вечное
не вовлекается, подобно чувственно единичному, в процесс смены
возникновения и уничтожения и не есть поэтому ни прошедшее,
ни будущее, но возвышающееся над временем, абсолютно настоящее,
содержащее в себе все его различия как внутренне снятые.
Напротив, в магнетическом состоянии может иметь место только
условное возвышение над знанием непосредственно настоящего;
обнаруживающееся в этом состоянии предвосхищающее знание
относится всегда только к единичному кругу существования
ясновидящего, в особенности к его индивидуальной болезненной
предрасположенности, и - что касается формы - не имеет необходимой
связи и определенной достоверности объективного рассудочного
сознания. Ясновидящий находится в некотором состоянии
сосредоточения и созерцает эту свою внутренне-собранную,
ярко выраженную жизнь концентрированным способом. В определенности
этого сосредоточения содержатся также в скрытом
виде определения пространства и времени. Сами по себе, однако,
эти формы внеположности не постигаются погруженной в свое
внутреннее существо душой ясновидящего; это осуществляется
только объективным сознанием, противопоставляющим свою
действительность самому себе в качестве внешнего мира. Но
так как ясновидящий есть в то же время и представляющее
существо, то упомянутые, включенные в его концентриров
анную жизнь, определения он должен вынести также и
вовне, или, что то же самое, свое состояние переместить изнутри
вовне, в формы пространства и времени, и вообще истолков
ать его по способу бодрствующего сознания. Отсюда ясно,
в каком смысле предчувствующее созерцание содержит внутри
себя опосредствование времени, между тем как оно же, с другой
стороны, и не нуждается в этом опосредствовании и именно потому
оказывается способным проникать в будущее. Но количество
будущего времени, содержащегося в том состоянии, которое стало
предметом созерцания, не есть, однако, нечто само по себе прочное,
но только род и способ качества предчувствованного содержания
- нечто, в такой же мере составляющез принадлежность
этого качества, в какой, например, промежуток времени в течение
трех или четырех дней принадлежит к определенным свойствам
лихорадки. Выявление этого качества времени состоит поэтому
в развивающемся вхождении в интенсивную суть того, что стало
предметом созерцания. При этом развитии открывается возможность
бесконечных заблуждений. Время никогда не указывается
ясновидящими точно; напротив, в большинстве случаев высказыв
ания таких людей, относящиеся к будущему, совершенно не
оправдываются; в особенности если содержанием этих прозрений
будут события, зависящие от свободной воли других лиц.
Что ясновидящие именно в упомянутом пункте часто ошибаются,
это совершенно естественно; ибо они прозревают будущее исключительно
только сообразно со своим совершенно неопределенным
случайным ощущением, которое при одних обстоятельствах определяется
так, а при других совершенно иначе, истолковывая
содержание, ставшее предметом созерцания, столь же неопределенным
и случайным способом. С другой стороны, однако, никоим
образом нельзя отрицать того, что встречаются относящиеся сюда
и действительно оправдывающиеся на деле в высшей степени изумительные
предчувствия и видения. Так, некоторые лица просыпались
и бывали вынуждены покинуть ту или иную комнату
или дом вследствие имевшегося у них предчувствия разрушения
дома или потолка в комнате, впоследствии действительно наступ
авшего. Так и про моряков рассказывают, что у них нередко
возникает верное предчувствие бури, для приближения которой
их рассудочное сознание еще не в состоянии было указать никакого
признака. Утверждают также, что многие люди заранее предск
азывали час своей кончины. Преимущественно в горных местностях
Шотландии, а также в Голландии и Вестфалии приходится
часто встречаться с примерами предчувствий будущего. Но в особенности
у горных жителей Шотландии способность так называемого
второго зрения (8есопс1 в^Ц) еще и поныне не представляет
собой какой-либо редкости. Лица, одаренные этой способно.
стью, видят себя в удвоенном виде, они уже заранее видят себя
в таких отношениях и состояниях, в которых они окажутся лишь
позднее. Для разъяснения этого удивительного явления можно
сказать следующее. Как уже было замечено, это sесоnd sight было
в Шотландии прежде гораздо более частым явлением, чем теперь.
Следовательно, для его возникновения, повидимому, необходим
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ
особый уровень духовного развития, - и именно в равной мере
далекий как от состояния грубости, так и от состояния высокой
культуры. Находясь на этом уровне, люди не преследуют еще
никаких всеобщих целей, но интересуются только своими индивиду
альными отношениями и достигают своих случайных, особых целей
бзз основательного понимания природы отношений, подлежащих
их рассмотрению, в косном подражании древней традиции,
- и в силу этого, не заботясь о познании всеобщего и необходимого,
занимаются только единичным и случайным. Как раз
благодаря этой погруженности духа в единичное и случайное люди
часто и делаются, повидимому, способными к созерцанию некоторого,
еще скрытого в будущем, единичного события, в особенности,
если это последнее не является для них безразличным. - Между
тем по отношению как к этому, так и к другим подобным явлениям,
само собой понятно, что философия не может ставить своей задачей
объяснить все единичные, часто недостаточно удостоверенные,
а напротив, в высшей степени сомнительные обстоятельства;
в философском рассмотрении мы скорее должны, как мы это сдел
али выше, ограничиться тем, чтобы выдвинуть те главные руководящие
точки зрения, которых следует придерживаться при
объяснении интересующих нас здесь явлений.
(3) В то время как в созерцании, рассмотренном под номером (1),
душа, замкнутая в своем внутреннем существе, делает для себя
наличным только некоторое, уже принадлежащее ей содержание,
и в то время как она, напротив, в отношении материала, рассмотренного
под номером (2), является погруженной в созерцание
единичного внешнего обстоятельства, - она, в-третьих, в созерц
ающем знании своего собственного внутреннего существа,
своего душевного и телесного состояния, снова из упомянутого
выше отношения к внешнему возвращается назад к себе самой.
Эта сторона созерцания имеет весьма широкий объем и в то же
время может достигать значительной ясности и определенности.
Однако ясновидящие будут в состоянии сообщить нечто совершенно
определенное и правильное о своем телесном состоянии
только в том случае, если они будут иметь медицинское образование
и, следовательно, в своем бодрствующем сознании будут облад
ать точным знанием природы человеческого организма. От ясновидящих,
не получивших медицинского образования, напротив,
нельзя ожидать каких-либо анатомически и физиологически вполне
правильных указаний. Таким лицам, напротив, до крайности
трудно перевести концентрированное созерцание, имеющееся
у них об их собственном телесном состоянии, в форму рассудочного
мышления; и то, что стало предметом их созерцания, они
могут перевести всегда только в форму своего же, т. е. более или
менее неясного и не обладающего точным знанием, бодрствующего
сознания. - Но, подобно тому как у различных ясновидящих
индивидуумов непосредственное знание об их телесном состоянии
бывает весьма различным, точно так же и в созерцающем познав
ании их духовного внутреннего существа у них как в отношении
формы, так и в отношении содержания наблюдается большое различие.
У благородных натур в ясновидении, так как оно есть состояние
выявления субстанциальности души, раскрывается вся
полнота благородных ощущений, их подлинная* самость, в нем
раскрывается лучший дух человека, который и ясновидящему
часто представляется как особый дух-хранитель. Низменные
натуры, напротив, обнаруживают в этом состоянии свою низость
и без удержу отдаются во власть ее. Наконец, индивидуумы
средней ценности часто переживают во время ясновидения нравственную
борьбу с самими собой, ибо в этой новой жизни, в этом
ничем не стесняемом внутреннем созерцании, все более значительное
и благородное, что имеется в их характерах, выступает
па первый план и обращается против всего дурного, стремясь
его уничтожить.
4) К созерцающему знанию своего собственного духовного и
телесного состояния присоединяется в качестве четвертого явления
ясновидящее познание чужого душевного и телесного состояния.
Этот случай проявляется особенно в магнетическом сомнамбулизме,
когда вследствие отношения, в которое субъект, находящийся
в данном состоянии, ставится к другому субъекту, жизненные
сферы обоих этих субъектов, обращенные друг к другу, оказыв
аются как бы превратившимися в одну единственную сферу.
5) Наконец, если это взаимоотношение субъектов достигает
высшей степени интимности и силы, то, в-пятых, возникает явление,
в котором созерцающий субъект не только имеет знание
о другом субъекте, но в нем самом знает, созерцает и чувствует
и, не обращая прямого внимания на этот другой индивидуум,
непосредственно соощущает все, что с ним происходит -
владеет ощущениями этой чужой индивидуальности, как своими
собственными. Существуют поразительнейшие примеры этого
явления. Так, один французский врач лечил двух женщин,
сильно любивших друг друга, которые, находясь на значительном
расстоянии одна от другой, взаимно ощущали болезненные
состояния друг друга. Сюда можно отнести также и тот случ
ай, когда один солдат с такой силой непосредственно соощущал
страх своей матери, которую связали разбойники, что, несмотря
на довольно значительное расстояние от нее, непреодолимо почувствов
ал себя вынужденным поспешить к ней на помощь без
всяких промедлений.
Ранее рассмотренные пять явлений суть главные моменты
созерцающего знания. Все они имеют друг с другом то общее
определение, что всегда относятся к индивидуальному миру чувствующей
души. Это отношение не обосновывает, однако, такой
неразрывной связи между ними, чтобы все они всегда должны
были встречаться в одном и том же субъекте. Во-вторых, этим
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ
явлениям обще также и то, что они могут возникать как вследствие
физической болезни, так и вследствие особого предрасположения,
у лиц во всех других отношениях здоровых. В обоих
случаях эти явления представляют собой непосредственные природные
состояния; только как таковые мы и рассматривали их
до сих пор. Но они могут быть вызываемы и намеренно. Если
происходит последнее, то они образуют
собственно животный магнетизм,
которым нам и предстоит теперь заняться.
Что касается прежде всего названия "животный магнетизм",
(аnimalischer Маgnetismus), то первоначально оно возникло из
того, что Месмер начал при помощи магнитов вызывать магнетическое
состояние. Впоследствии это название сохранилось потому,
что и в животном магнетизме (tierischer Маgnetismus)
имеет место такое же непосредственное взаимоотношение между
двумя существами, как и в неорганическом магнетизме. Кроме того,
интересующее нас здесь состояние иногда называлось также
месмеризмом, соляризмом и теллуризмом. Однако из этих трех
обозначений первое вообще не содержит в себе ничего характерного,
а оба последние относятся к совершенно другой сфере,
а не к тому, что представляет собой животный магнетизм; духовная
природа, необходимо предполагаемая этим последним, содержит
в себе еще нечто другое, чем одни только солярные и теллурические
моменты, - эти совершенно абстрактные определения, которые
мы рассматривали уже в 392 в отношении природной души,
еще не развившейся до индивидуального субъекта.
Всеобщий интерес был привлечен к магнетическим состояниям
только собственно животным магнетизмом, ибо только благодаря
этому магнетизму была найдена сила, необходимая для выявления
и развития всех форм этого состояния. Однако намеренно вызв
анные таким путем явления не отличаются от состояний, уже опис
анных нами выше и наступающих без всякого содействия собственно
животного магнетизма; этим последним только полагается
то самое, что уже и без того существует в качестве непосредственного
природного состояния.
1) Чтобы понять прежде всего возможность намеренного
вызова магнетического состояния, нам следует только припомнить
то, на что мы указывали уже, как на основное понятие всей
этой стадии раскрытия сил нашей души. Магнетическое состояние
есть болезнь; ибо если сущность болезни вообще должна быть
полагаема в отделении частной системы организма от общей
физиологической жизни и если именно вследствие того, что такая
особая система отчуждается от упомянутой общей жизни, животный
организм раскрывается в своей конечности, бессилии и зависимости
от посторонней силы, - то приведенное выше общее.
понятие болезни в его отношении к магнетическому состоянию
ближе определяется таким образом, что в этой своеобразной
болевни между моим душевным и моим бодрствующим бытцем,
между моей чувствующей природной жизненностью и моим оносредствов
анным, рассудочным сознанием возникает разрыв. Последний
- вследствие того что каждый человек объединяет в себе
вышеназванные стороны, - по крайней мере в возможности,
содержится и в самом здоровом человеке, но проявляется не во
всех индивидуумах, но только в тех, которые имеют к этому особое
предрасположение, и лишь поскольку этот разрыв из возможности
переходит в действительность, он становится чем-то болезненным.
Но если моя душевная жизнь отрывается от моего рассудочного
сознания и берет на себя его дело, то я лишаюсь моей
свободы, коренящейся в рассудочном сознании, теряю способность
быть недоступным действию на меня чуждой силы, а, напротив,
подпадаю под ее власть. И вот, подобно тому как само собой возникающее
магнетическое состояние переходит в зависимость от внешней
силы, так же и, наоборот, началом может стать действие некоторой
енетней силы; и, поскольку эта последняя овладевает мною при
наличии в себе существующего разделения моей чувствующей
жизни и моего мыслящего сознания, постольку разрыв этот
может быть во мне вызван к существованию, и тем самым магнетическое
состояние может быть создано искусственно. Однако, как
уже было указано, легко и надолго делаются эпоптами (ясновидц
ами) только те индивидуумы, у которых уже заранее имелось
особое предрасположение к этому состоянию; тогда как те люди,
которые приводятся в это состояние только особой болезнью,
напротив, никогда не бывают совершенными эпоптами. Но та
посторонняя сила, которая порождает в каком-либо субъекте
магнетический сомнамбулизм, есть главным образом другой
субъект; между прочим, и некоторые лекарства, в особенности
белена, а также вода и металл, бывают в состоянии проявить такую
же силу. Поэтому предрасположенный к магнетическому сомн
амбулизму субъект может привести себя в это состояние, поставив
себя в зависимость от такого неорганического или растительного
начала *. - Среди средств, применяемых для вызова магнетического
состояния, следует упомянуть также и Ьа^ие1 (ушат).
Последний состоит из сосуда с железными стержнями, к которым
прикасаются магнетизируемые лица, и представляет собой посредствующее
звено между этими лицами и магнетизером. В то
время как металлы вообще повышают магнетическое состояние,
стекло и шелк производят, напротив, изолирующее действие.
* Это знают уже и шаманы монголов; когда они хотят предсказывать буду
щее, то посредством известных напитков приводят себя в магнетическое состояние. То же самое с той же целью делается и у индийцев. Нечто подобное,вероятно, происходило и у Дельфийского Оракула, где жрица, посаженная над расщелиной на треножник, впадала часто в слабый, но иногда и в бурный экстаз и в этом состоянии издавала более или менее членораздельные звуки, которые подвергались толкованию жрецов в духе субстанциальных жизненных отношений греческого народа.
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ
Впрочем, сила магнетизера действует не только на людей, но и
на животных, например на собак, кошек и обезьян; ибо обыкновенно
душевная жизнь, - и притом именно только душевная, -
есть та жизнь, которая может быть приведена в магнетическое
состояние, все равно принадлежит ли эта жизнь духу или нет.
2) Что касается, во-вторых, рода и способа магнетизирования,
^о он бывает различен. Обыкновенно магнетизер действует через
прикосновение. Как в гальванизме металлы действуют друг на
друга путем непосредственного контакта, так и магнетизер дей-
ствует на магнетизируемое лицо. Но замкнутый в себе, способный
управлять своей волей магнетизирующий субъект может
с успехом оперировать только при том условии, что он твердо
решил передать свою силу субъекту, приводимому в магнетическое
состояние, - две противостоящие при этом друг другу
животные сферы как бы свести воедино посредством акта магнетизиров
ания.
Способ, которым оперирует магнетизер, есть главным образом
поглаживание, которое, однако, может и не быть действительным
прикосновением, а происходить так, что при этом рука магнетизер
а остается отдаленной от тела магнетизируемого лица примерно
на один дюйм. Рука магнетизера двигается от головы к подвздошной
впадине и далее в направлении конечностей, причем
следует тщательно избегать поглаживания в противоположном
направлении, так как вследствие этого весьма легко возникают
судороги. Иногда упомянутое движение рук может с успехом производиться
и на гораздо большем расстоянии, чем только что было
указано, а именно на расстоянии нескольких шагов, в особенности
если взаимоотношение уже налажено; в этом случае сила
магнетизера на самом близком расстоянии могла бы оказаться
слишком большой и потому вызвать вредные действия. Способен ли
магнетизер на определенном расстоянии все еще производить свое
действие, - это он чувствует по известной теплоте в своей руке.
Не во всех случаях, однако, бывает необходимым поглаживание,
происходящее на большем или меньшем расстоянии; напротив,
магнетическое взаимоотношение может быть установлено и простым
наложением руки, в особенности на голову, желудок или
в подвздошную область; часто для этого достаточно бывает простого
пожатия руки (поэтому те удивительные исцеления, которые,
как рассказывают, в самые различные времена производились
жрецами и другими индивидуумами через наложение рук, также
правильно относили к явлениям животного магнетизма). Подч
ас даже одного взгляда и требования магнетизера бывает достаточно,
чтобы вызвать магнетический сон. Больше того, иногда
бывает довольно одной веры и воли, чтобы на большом расстоянии
произвести такое действие. Главное при этом магнетическом отношении
состоит в том, чтобы данный субъект действовал на
другого индивидуума, уступающего ему в отношении свободы
и самостоятельности воли. Люди очень сильной организации
проявляют поэтому над слабыми натурами огромную, часто настолько
непреодолимую власть, что последние, хотят они или нет,
приводятся первыми в состояние магнетического сна. По той же
причине сильные мужчины особенно способны к магнетизированию
лиц женского пола.
3) Третий пункт, подлежащий здесь рассмотрению, касается
вызываемых магнетизированием действий. Относительно их
теперь, после разнообразных, произведенных в этом направлении
опытов, все совершенно согласны в том, что появления какихлибо
существенно новых явлений здесь ожидать нельзя. Если
рассматривать явления животного магнетизма в их первоначальной
простоте, то нужно держаться преимущественно магнетизеров
более старого времени. Среди французов животным магнетизмом
занимались люди благороднейшего образа мыслей и высокого
образования, рассматривавшие его притом совершенно непредубежденно.
Среди этих людей особенно заслуживает упомин
ания генерал-лейтенант Пюйсегюр. Если немцы часто смеялись
над ошибочными теориями французов, то по крайней мере в отношении
животного магнетизма можно утверждать, что применяем
ая французами к делу при рассмотрении последнего наивная
метафизика представляет собой гораздо более от
...Закладка в соц.сетях
