Жанр: Электронное издание
fil_duha
...же, как к самой себе.
404
В качестве индивидуальной душа является исключающей вообще
и полагающей различие внутри себя. То, что от нее становится
отличным, не есть еще внешний объект, как нечто находящееся
в сознании, но это есть лишь определения ее ощущающей
целокупности. В этом смысле она есть субъект вообще, ее объект
есть ее субстанция, которая в то же время есть ее предикат. Эта
субстанция не есть содержание ее природной жизни, но содерж
ание наполненной ощущением индивидуальной души; но так
как в этих ощущениях она в то же время есть особенная субстанция,
то это содержание есть ее особый мир, поскольку он в скрытом
виде содержится в идеальности субъекта.
* Эта ступень духа сама по себе есть ступень его темноты,
поскольку ее определения не развиваются еще до сознательного
и осмысленного содержания; в этом смысле эта ступень вообще
формальна. Своеобразный интерес она приобретает, поскольку
существует как форма и тем самым проявляется как состояние
( 380), в котором развитие души, определенное уже далее
к сознанию и к приобретению рассудка, может снова упасть
5*
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ
на низшую ступень. Более истинная форма духа, существуя в более
подчиненной и более абстрактной форме, содержит в себе
несоразмерность, которая есть болезнь. В этой сфере абстрактные
облики души должны рассматриваться то сами по себе, то как
болезненные состояния духа, потому что эти последние могут
быть поняты исключительно исходя из первых.
а) ЧУВСТВУЮЩАЯ ДУША В ЕЕ НЕПОСРЕДСТВЕННОСТИ
405
аа) Чувствующая индивидуальность есть, правда, индивидуум,
имеющий природу монады, но как непосредственный он
еще не есть он сам, он есть еще субъект, неспособный к рефлексии
над собой, и потому пассивен. Поэтому его самостная индивиду
альность есть отличный от него субъект, который может
существовать также как другой индивидуум, самостностью которого
он пронизан и определен свободным от всякого противодей-
ствия способом как некоторая субстанция, представляющая собой
только несамостоятельный предикат; этот субъект может, таким
образом, быть назван его гением.
* Таково в непосредственном существовании отношение ребенк
а в утробе матери, - отношение, не являющееся ни чисто
телесным, ни чисто духовным, но психическим, - отношение души.
Это два индивидуума, но в еще нерасторгнутом душевном единстве;
один еще не является самостью, не есть еще нечто непрониц
аемое, но нечто неспособное к противодействию, другой есть
субъект этого единства, единичная самость обоих. - Мать есть
гений ребенка; ибо под гением понимают обыкновенно самостную
целокупность духа, поскольку она существует для себя и составляет
субъективную субстанциальность другого, который только
внешним образом полагается как индивидуум; этот последний
обладает только формальным для-себя-бытием. Субстанциальное
в гении есть вся внутренняя целокупность наличного бытия,
жизни, характера, не только в качестве возможности, способности
или в-себе-бытия, но в качестве действенности и проявления
в деятельности, в качестве конкретной субъективности.
Если остановиться на пространственной и материальной стороне,
соответственно которой ребенок существует как зародыш
в своих особых оболочках и т.д. и его связь с матерью поддержив
ается посредством пуповины, детского места и т.д., то предметом
рассмотрения в чувственном восприятии и рефлексии становится
только внешнее анатомическое и физиологическое существование;
для существа же дела, для отношения психического, упомянут
ая чувственно воспринимаемая и материальная внеположность
и опосредствованность не обладает никакой истинностью.
В этой связи следует иметь в виду не только вызывающие изумление
проявления и определившиеся тенденции, которые фиксируются
в ребенке вследствие бурных душевных движений, поранений
и т.п. у его матери, но - все психическое перводеление
(Urteil) субстанции, в котором женская природа, подобно тому,
как в области растительного царства это наблюдается у односеменодольных
растений, может внутренне расколоться надвое;
в этом перводелении зачатки болезней, равно как и дальнейшие
предрасположения к известной фигуре, образу мыслей, характеру,
таланту, идиосинкразиям и т.п., не сообщаются ребенку, но он
получает их первоначально, при зачатии.
Спорадические примеры и следы этого магического отношения
встречаются иногда также и в сфере сознательной, рассудительной
жизни, например, между друзьями, в особенности между
слабонервными подругами (отношение, которое может развиться
до магнетических явлений), супругами, членами семьи.
Целокупность чувства имеет в качестве своего самостного
центра отличную от нее субъективность, которая, в указанной
форме непосредственного существования такой жизни чувства,
есть в отношении к ней некоторый другой индивидуум. Но целокупность
чувства предназначена к тому, чтобы поднять до субъективности
свое для-себя-бытие из себя самой как находящейся
в одной и той же индивидуальности; эта субъективность и является
затем внутренне присущим данной индивидуальности, дающим
себе отчет рассудочным, разумным сознанием. Для этого последнего
упомянутая жизнь чувства есть только в-себе-сущий субст
анциальный материал, коего разумный, способный к самостоятельному
определению гений превратился в дающую себе отчет
о самой себе субъективность. Однако упомянутое ядро бытия
чувства не только содержит само по себе чуждые всякого сознания
природные свойства, темперамент и т. д., но (посредством
привычки см. ниже) включает также в свою всеохватывающую
простоту все дальнейшие связи и существенные отношения, судьбы,
принципы - вообще все, что относится к характеру и в выработке
чего самосознающая деятельность принимала важнейшее участие;
бытие, поскольку оно есть чувство, является таким образом совершенно
внутри себя определенной душой. Целокупность индивидуум
а в этой сжатой форме отлична от существующего раскрытия
его сознания, его представления о мире, его развитых интересов,
склонностей и т.д. В качестве противоположности к этой
опосредствованной внеположности упомянутая интенсивная форма
индивидуальности и была названа гением, который вносит последнее
определение в ту видимость посредствующих связей, намерений
и оснований, в которых обнаруживает себя развитое сознание.
Эта концентрированная индивидуальность проявляется также
и тем способом, который обозначается словом сердце или
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ
сердечность (Gemut). Про человека говорят, что он не обладает этой
сердечностью, поскольку он, обладая полной трезвостью сознания,
все рассматривает соответственно своим определенным
целям и согласно им всегда поступает-будь то субстанциальные,
великие цели или мелочные и несправедливые интересы;
человеком сердечным, напротив, будет называться тот, кто дает
во всей силе проявиться своей, хотя бы ограниченной, но проникнутой
чувством индивидуальности, и кто всецело преисполнен ее
особенностями. Про такую сердечность можно, однако, сказать,
что она в меньшей мере представляет собой гений, чем то, что
называется indulgere genio(отдаться своему гению).
Прибавление. Что в прибавлении к 402 мы охарактеризов
али как душу, всецело охваченную грезами и предчувствием
своего индивидуального мира, то в заглавии к приведенному
выше параграфу было названо {(чувствующей дутой в ее непосредственности".
Эту форму развития человеческой души
мы намерены представить здесь еще определеннее, чем в приведенном
выше примечании. Уже в примечании к 404 было сказ
ано, что ступень грез и предчувствия образует в то же время
такую форму, до которой дух, уже развившийся до сознания и рассудк
а, снова может опуститься, как до некоторого болезненного
состояния. Оба способа существования духа - здоровое рассудочное
сознание, с одной стороны, состояние грез и предчувствия,
с другой, могут на рассматриваемой здесь первой ступени развития
чувствующей души существовать как более или менее взаимно
проникающие друг друга, ибо своеобразие этой ступени как раз
в том и состоит, что здесь смутное, субъективное или предчувствующее
сознание еще не поставлено в прямую противоположность
к свободному, объективному или рассудочному сознанию, как
это имеет место на второй ступени чувствующей души, на стадии
помешательства, но скорее имеет к последнему сознанию отношение
чего-то от него только отличного и, следовательно, может быть
смешиваемо с рассудочным сознанием. На этой ступени дух поэтому
не существует еще как противоречие внутри себя самого;
обе стороны его, вступающие друг с другом в противоречие при
состоянии помешательства, здесь находятся еще в непосредственном
отношении друг к другу. Эта стадия может быть названа
магическим отношением чувствующей души; ибо этим выражением
обозначается чуждое всякой опосредствованности отношение
внутреннего к внешнему или к другому вообще; магическая сила
есть та сила, действие которой не определено соответственно
связи, условиям и опосредствованиям объективных отношений;
но такая, без всякого опосредствования действующая сила и есть
"чувствующая душа в ее непосредственности",
Для понимания этой ступени развития здесь будет не лишним
ближе разъяснить понятие магии. Абсолютная магия была бы
магией духа как такового. Этот последний также оказывает на
предметы магическое влияние, действует магически на другой
дух. Но в этом отношении непосредственность есть только момент;
опосредствование, осуществляемое через мышление и созерц
ание, а также посредством языка и жестов, образует здесь
другой момент. Правда, ребенок испытывает влияние со стороны
духа взрослых людей, которыми он бывает окружен, преимущественно-
непосредственным образом; однако, в то же время это отношение
опосредствовано сознанием и начинающейся самостоятельностью
ребенка. Среди взрослых людей более сильный дух проявляет
магическую власть над более слабым, например Лир над
Кентом. Он чувствует к несчастному королю непреодолимое влечение,
потому что ему кажется, что лицо Лира имеет нечто такое,
почему, как он выражается, ему очень "хочется называть его
господином". Так и одна королева Франции, когда ее обвиняли,
что она действовала на своего супруга волшебством, ответила,
что она не применяла к нему другой магической силы, кроме той,
которую сама природа дала более сильному духом над более
слабым.
Подобно тому, как в приведенных случаях магия состоит в непосредственном
воздействии одного духа на другой, так и
вообще, когда речь идет о магии или волшебстве, - даже в тех
случаях, когда она относилась только к предметам природы, как
солнце и луна, - сознанию всегда преподносится представление
о том, что волшебство осуществляется главным образом через
непосредственно действующую силу духа, и притом не силу
божественного, но силу дьявольского духа; так что как раз в той
мере, в какой кто-либо обладает чудодейственной силой, он подвл
астен дьяволу.
Самой свободной от всякого опосредствования магией ближай-
шим образом является та, которую индивидуальный дух проявляет
по отношению к своей собственной телесности, делая эту
последнюю подчиненной, ни к какому противодействию не способной
исполнительницей его воли. Но и по отношению к животным
человек проявляет в высшей степени свободную от всякого
опосредствования власть, так как эти последние не в состоянии
переносить человеческого взгляда.
Но, кроме только что указанных действительно имеющих
место магических способов действия духа, человеческому роду
ошибочно приписывали также первобытное магическое состояние,
в котором человеческий дух и без развитого сознания совершенно
непосредственно познал законы внешней природы и свое собственное
подлинное существо, равно как и природу бога, притом
гораздо более совершенным образом, чем в настоящее время. Это
представление в одинаковой мере противоречит, однако, и Библии
и разуму, ибо в мифе о грехопадении Библия совершенно
определенно говорит, что познание истины досталось человеку
только вследствие разрыва первоначального райского единства
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫИ ДУХ
человека с природой. Басни о том, что первобытный человек обл
адал большими астрономическими и иными знаниями, при ближ
айшем рассмотрении оказываются пустяками. Правда, о мистериях
можно сказать, что они содержат в себе обломки раньше имевшегося
познания; следы инстинктивно действующего разума
можно встретить в самые ранние и самые грубые времена. Но такие
порождения человеческого разума, еще лишенные формы
мысли, носящие характер инстинкта, не могут иметь значения
в качестве доказательств первобытного научного познания-; скорее
они неизбежно являются чем-то вполне ненаучным, присущим
только ощущению и созерцанию, так.как наука не может быть чемто
первым, но только последним.
Сказанное относится к сущности магического вообще. Что
же ближе касается способа, каким эта сущность проявляется
в сфере антропологии, то здесь мы можем различить два рода
форм магического отношения души.
Первая из этих форм может быть обозначена как формальная
субъективность жизни. Формальна эта субъективность потому,
что она так мало присваивает себе то, что принадлежит объективному
сознанию, что сама представляет собой скорее момент
объективной жизни. На этом основании она столь же мало, как,
например, прорезывание зубов, есть что-либо не долженствующее
быть, что-либо болезненное, но скорее является необходимой
ступенью развития и здорового человека. Однако в формальной
природе, в чуждой всяких различий простоте этой субъедтрвности,
заключается в то же время и то, что, - независимо от пока
еще совершенно исключенной отсюда прямой противоположности
субъективного сознания объективному, противоположности, господствующей
только при состоянии помешательства, - здесь
не может быть и речи об отношении двух самостоятельных личностей
друг к другу; такое отношение открывается перед нами
только во второй форме магического состояния души.
Подлежащая рассмотрению прежде всего первая форма этого
состояния в свою очередь содержит в себе троякого рода состояния:
1. Естественное сновидение.
2. Жизнь ребенке в утробе матери и
3. Отношение нашей сознательной жизни к нашей скрытой
внутренней жизни, к нашей определенной духовной природе или
к тому, что назвали гением человека.
1. Состояние сновидения
Уже при рассмотрении в 398 состояния пробуждения индивиду
альной души и еще более подробно при установлении определенного
различия между сном и бодрствованием нам приходилось,
забегая вперед, говорить о естественных сновидениях, потому
чт"о эти состояния есть момент сна и, при поверхностном
взгляде на дело, могут быть рассматриваемы как доказательство
тождественности сна и бодрствования; против такого поверхностного
взгляда мы должны были отстаивать существенное различие
обоих этих состояний также и в отношении сновидения. Настоящее
место рассмотрения только что названной деятельности
души находится в начатом впервые только в 405 объяснении
развития души, объятой состоянием грез и предчувствия ее конкретной
природной жизни. Поскольку мы здесь можем сослаться
на то, что уже было сказано в примечании и прибавлении к 398
о безусловно субъективной, лишенной всякой рациональной объективности
природе сна, постольку нам остается здесь прибавить
еще только то, что в состоянии сновидений человеческая душа
заполняется не только разрозненными впечатлениями действий,
но даже в большей мере, чем это обыкновенно имеет место при
рассеянности бодрствующей души, достигает глубокого, мощного
чувства всей своей индивидуальной природы, всего объема
и всей совокупности своего прошлого, настоящего и будущего,
а также, что это ощущение индивидуальной целостности души
и есть как раз основание, почему при рассмотрении души, чувствующей
самое себя, должна идти речь о сновидениях.
2. Ребенок в утробе матери
Если доходящий до чувства самого себя индивидуум при пережив
ании сновидений находится в простом, непосредственном
отношении, к самому себе и это его для-себя-бытие имеет безусловно
форму субъективности, то ребенок в утробе матери, напротив,
обнаруживает такую душу, которая обладает действительным
для-себя-бытием еще не в нем самом, а только в матери,
почему его душа и не в состоянии еще поддерживать сама себя,
но скорее поддерживается только душою матери. Таким образом,
здесь вместо упомянутого, существующего в сновидениях простого
отношения души к себе самой, существует столь же простое непосредственное
отношение к другому индивидууму, в котором бесс
амостная еще душа зародыша находит свою самость. Это отношение
производит на рассудок, не способный понять единство
различенного, впечатление чудесного. Ибо здесь мы видим непосредственное
взаимопроникновение жизней, нераздельное душевное
единство двух индивидуумов, из которых один есть действительн
ая сама-для-себя-сущая самость, тогда как другой обладает
по крайней мере формальным для-себя-бытием, все более приближ
аясь к действительному для-себя-бытию. Для философского
рассмотрения, однако, это нерасторжимое единство душ
тем менее кажется непонятным, что самость ребенка еще не
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ
может оказать никакого противодействия самости матери, но
совершенно открыта для непосредственного воздействия на нее
души матери. Это воздействие обнаруживается в тех явлениях,
которые носят название родимых пятен^ Правда, многое, что
причисляли сюда, может иметь чисто органическую причину.
Но относительно многих физиологических явлений не может быть
сомнения в том, что они обусловлены ощущением матери, что
в основе их лежит, следовательно, некоторая психическая причина.
Так, например, сообщают, что дети появились на свет с поврежденной
рукой, потому что мать или действительно переломила
себе руку или, по крайней мере, так сильно ушибла ее, что могла
опасаться перелома, или, наконец, потому что была испугана
видом перелома руки у кого-нибудь другого. Подобные примеры
слишком хорошо известны, чтобы нужно было приводить их здесь
во множестве. Такое воплощение внутренних возбуждений матери
в теле ребенка становится объяснимым, с одной стороны,
неспособной к противодействию слабостью зародыша, а, с другой,
тем, что в ослабленной беременностью матери, не ведущей уже
вполне самостоятельной жизни для себя, но переносящей свою
жизнь на ребенка, ее ощущения приобретают необычайную степень
жизненности и силы, преодолевающую материнский организм.
Этой силе ощущений матери весьма подвержен грудной младенец;
неприятные душевные переживания матери, как известно, портят
ее молоко и таким образом вредно действуют на вскармливаемого
ею ребенка. Напротив, в отношении родителей к их взрослым
детям, правда, тоже проявлялось нечто магическое, поскольку
дети и родители, надолго разлученные и не знавшие друг друга,
бессознательно чувствовали взаимное влечение; но нельзя все же
сказать, чтобы это чувство было всеобщим и необходимым, ибо
есть примеры, что при известных обстоятельствах отцы убивали
в битве своих сыновей, а сыновья своих отцов, притом так, что
они могли бы избегнуть этого умерщвления, если бы что-либо
чувствовали касательно своей взаимной естественной связи.
3. Отношение индивидуума к своему гению
Третий способ, каким человеческая душа приходит к чувству
своей целокупности, есть отношение индивидуума к своему гению.
Под гением мы должны понимать ту особенность человека, котор
ая во всех положениях и отношениях его оказывается имеющей
решающее значение для его поступков и судьбы. Дело в том,
что я представляю собой нечто двоякое - с одной стороны, то,
что я знаю о себе по моей внешней жизни и моим общим представлениям,
и, с другой стороны, то, что я представляю собой в моем
особенным образом определенном внутреннем существе. Эта особенность
моего внутреннего существа составляет мой рок; ибо
она есть тот оракул, от изречения которого зависят все решения
индивидуума'; она образует собой то объективное, что обнаружив
ает свое значение, исходя из внутреннего существа характера.
Что обстоятельства и отношения, в которых находится индивидуум,
придают его судьбе именно это, а не какое-либо другое
направление, заложено не только в самих этих обстоятельств
ах и отношениях, в их своеобразии и не только в общей
природе индивидуума, но в то же время и в его особенности.
К тем же самым обстоятельствам этот определенный индивидуум
относится иначе, чем сто других индивидуумов; на одного известные
обстоятельства могут действовать магически, тогда как другой
не будет ими вырван из своей обычной колеи. Обстоятельства смешив
аются, следовательно, случайным, в каждом данном случае
особым, способом с внутренним существом индивидуумов, так что
эти последние частью в силу обстоятельств и в силу того, что является
общезначимым, частью же в силу своего собственного особого
внутреннего определения превращаются как раз в то с^мое,
что из них выходит. Правда, своеобразная особенность индивидуум
а находит основания также и для всего его поведения,
следовательно, - общезначимые определения; но она делает это
всегда только некоторым особым способом, так как проявляется
при этом по существу как чувствующая. Даже бодрствующее,
рассудочное, во всеобщих определениях двигающееся сознание,
следовательно, столь мощно определяется своим гением,
что индивидуум в этом отношении кажется несамостоятельным.
Эту несамостоятельность можно сравнить с зависимостью зародыша
от души матери или с тем пассивным способом, каким в снови-дении
душа достигает представления о своем индивидуальном мире.
Однако, с другой стороны, отношение индивидуума к своему гению
отличается от обоих рассмотренных выше отношений чувствующей
души тем, что оно есть ее единство, что оно связывает
воедино как содержащийся в естественном сновидении момент
простого единства души с самой собой, так и момент двойствен'
нести душевной жизни, имеющейся налицо в отношении зародыша
к матери, ибо гений, подобно душе матери в ее отношении к зародышу,
с одной стороны, есть для индивидуума некоторое самостное
другое, а с другой - образует с индивидуумом некоторое
столь же нераздельное единство, какое образует душа с миром своих
сновидений.
406
вв) Жизнь чувства как форма, как состояние обладающего
самосознанием, образованного, рассудительного человека есть
болезнь, в которой индивидуум становится в неопосредствованное
отношение к конкретному содержанию самого себя и своим,
осмысленным в отношении к себе и к доступной рассудку
ФИЛОСОФИЯ ДУХА
СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ
взаимосвязи мира, сознанием владеет как таким состоянием, которое
отлично от этого конкретного содержания, - магнетический
сомнамбулизм и родственные ему состояния.
* В этом энциклопедическом изложении нельзя дать того, что
было бы необходимо для доказательства приведенного здесь определения
замечательного состояния, вызванного преимущественно
животным магнетизмом, именно доказательства того, что это
состояние находит себе соответствие в опыте. Для этого прежде
всего следовало бы сами по себе столь многообразные и друг от
друга столь отличные явления подвести под объемлющие их общие
точки зрения. Если фактическое прежде всего могло бы, невидимому,
нуждаться в оправдании, то, с другой стороны, такое оправд
ание оказалось бы излишним как раз для тех, ради кого в таком
доказательстве только и могла бы быть нужда. Ибо эти люди чрезвыч
айно облегчают себе рассмотрение этих фактов именно тем,
что объявляют рассказы о них, - как бы бесконечно многочисленны
ни были эти последние, как бы надежно ни были они заверены
образованностью, характером и т. п. свидетельствующих
о них лиц, -просто-напросто заблуждением или обманом, и в своем
априорном рассудке до такой степени непоколебимы, что не только
для этого рассудка не имеют силы подобного рода удостоверения,
но этими людьми отрицается даже все то, что они видели собственными
глазами. Чтобы верить в этой области всему тому, что видишь
собственными глазами, и еще более для понимания этого, - для
этого основным условием является освобождение от власти рассудочных
категорий. - Попробуем указать здесь главные моменты.
а) К конкретному бытию индивидуума относится совокупность
его основных интересов, существенных и частных эмпирических
отношений, в которых он находится к другим людям и вообще
к миру. Эта целокупность составляет его действительность
в том смысле, что она имманентна ему и выше была охарактеризов
ана как его гений. Последний не есть вопящий и мыслящий
свободный дух; форма чувства, в которую оказывается здесь погруженным
индивидуум, есть скорее отказ от его существования
в смысле сущей при себе самой духовности. Ближайшим следствием
приведенного здесь определения в отношении к содерж
анию является то, что в сомнамбулизме в сознание входит только
круг индивидуально определенного мира, частных интересов
и ограниченных отношений. Научные познания или философские
понятия и всеобщие истины требуют другой почвы, именно мышлейия,
развившегося из смутного чувства жизни до степени свободного
сознания; было бы поэтому неразумно ожидать от сомнамбулического
состояния каких-либо откровений об идеях.
в) Человек, обладающий здравым смыслом и рассудком,
имеет об этой своей действительности, составляющей конкретное
осуществление его индивидуальности, знание, приобретаемое им
посредством самосознания и рассудка. В состоянии бодрствования
он знает действительность в форме связи себя самого с ее
определениями, как некоторого отличного от него самого внешнего
мира, и он знает об этом внешнем мире, как о рационально сея"
занном внутри себя многообразии. В своих субъективных предст
авлениях и планах он также имеет перед своими глазами эту
рациональную связь своего мира и опосредствование своих пред*
ставлений и целей объектами, внутри себя всесторонне опосредствов
анными (ср. 398-Прим.). - При этом мир этот, находя*
щийся вне человека, имеет свои нити в нем так, что то, что человек
действительно есть для себя, состоит из них) так что, поскольку эти
внешние моменты исчез
...Закладка в соц.сетях
