Жанр: Электронное издание
BATAILLE
...пронзил их своим взгля -
дом. "Где Бог? - воскликнул он. -Я хочу сказать
вам это! Мы ею поили - вы и я! Мы все его
убийцы! Но как мы сделали это? Как удалое), нам
выпить море? Кто дал нам губку, чтобы стереть
краску со всего горизонта? Что сделали мы, оторвав
эту землю от ее солнца? Куда теперь движется
она? Куда движемся мы? Прочь от всех солнц? Не
надаем ли мы непрерывно? Назад, в сторону, внеЖОРЖ
1)л'1'лн
ре,ц, во всех направлениях? Есть ли еще верх и низ?
Не блуждаем ли мы словно в бесконечном Ничто?
Не дышит .ill на нас пустое пространство? Нс стало
ли холоднее? Не наступает ли все сильнее и больше
ночь? Не приходится ли средь бела дня зажигать
фонарь? Разве мы не слышим еще шума могильщиков,
погребающих Бога? Разве не доносится до нас
запах божественного тления? - и Боги истлевают!
Бог умер! Бог не воскреснет! И мы его убили! Как
утешимся мы, убийцы из убийц! Самое святое и
могущественное Существо, какое только было в
мире, истекло кровью под нашими ножами - кто
смоет е нас эту кровь? Какой водой можем мы
очиститься? Какие искупительные празднества, какие
священные игры нужно будет придумать? Разве
величие этого дела не слишком велико для нас?
Не должны ли мы сами обратиться в богов, чтобы
оказаться достойными его? Никогда не было совершено
дела более великого, и кто родится после нас,
будет, благодаря этому деянию, принадлежать к
истории высшей, чем вся прежняя история!" ("Веселая
паука", III, 125).
Это жертвоприношение, плоды которого мы теперь
пожинаем, отличается от других: сам устроитель
нс избегает удара, гибнет, исчезает вместе с
жертвой. Еще раз: атеист удовлетворен обезбоженным,
завершенным миром, устроителя же такого
жертвоприношения охватывает тоска перед лицом
незавершенною, незавершимого, навсегда непостижимого
мира, которым разрушает ui-o, рвет u K;IU
чья (и сам мир разрушается, рвет себя в клочья).
Меня останавливает другое: этот мир, что себя
разрушает, рвет в клочья... делает это без всякого
шума, в движении, которое ускользает от человека
говорящего. Отличие между отим миром и оратором
кроется в отсутствии воли. Мир безумен в
своей глубине, безумен, так сказать, без всякого
умысла. Безумец же фиглярствует. Слушается, что
кто-то из нас уступает безумию, чувствует, что становится
всем. Крестьянин, наткнувшийся на кучку
взрыхленной земли, выдающей присутствие крота,
думает не об этом слепыше, но о том, как его унн
чтожить; точно так же друзья несчастного, столкнувшись
со знаками, выдающими "манию величия",
задаются вопросом о том, какому врачу /уверить
больного. Я отдаю предпочтение "слепышу", в
драме он играет заглавную роль: устроителя жертвоприношения.
Именно безумие, мания величия
заставляет человека взять Бога за горло. И что сам
Бог проделывает с простотой отсутствия (.чини. ос
зумец понимает, что настал час рыданий), безумец
совершает с криками бессилия. И крики эти, это
сорвавшееся с цепи безумие - что это, как не кровь
жертвоприношения, кровавого действа, в котором
как в древних трагедиях, под занавес вся сцена
устилается трупами?
Усилие нужно, когда тебе изменяют силы. Именно
в такое мгновение все рассеивается - вплоть до
правдоподобия мира. В конце концов надо оы;ю
все увидеть безжизненными глазами, стать Виюм,
иначе нам никогда не изведать, что значит гибнуть,
что значит ничего не знать. Ницше долго продержался
на вершине. Когда пришло время уступить,
когда он понял, что все приготовления к жертво
приношению завершились, ему не оставалось ни
чего другого, как радостно сказать: Я семь Дионис
и т. д.
К чему примешивается любопытство: было ли
ницшевское понимание "жертвоприношения" неглубоким?
ханжеским? каким-то еще?
Все случилось в божественном смятении! Един
ственно "невинность", слепая воля спасают нас от
"проектов", заблуждений, к коим ведет скаредныН
глаз различения.
Находясь под впечатлением известного зидеиия
вечного возвращения, Ницше, уступая силе чувств,
и смеялся, и трепета;]. Он слишком много плакал:
это были слезы ликования. Идя через лес. вдоль
озера Сильваплапа, он остановился "у могучего,
пирамидально нагроможденного блока камнеи, недалеко
от Сурлся". Воображаю себе, что я тоже
бреду к этому озеру, и у меня наворачиваются
слезы. Не то чтобы я нашел в идее вечного возвращения
какую-то малость, которая могла бы взволновать
и меня. Самым очевидным образом в этом
открытии, которое должно бы выбить у пас почву
из-под ног - в глазах Ницше единственно перевоплотившийся
человек смог бы преодолеть ужас этого
открытия. - является то, что оно вовсе нс затра
гивает воли. Объектом его видения, заставившим
его и смеяться, и трепетать, было не возвращение
(даже не время), но то, что обнажило возвращение,
- невозможная глубина всего на свете. И
глубина эта, как бы до нее ни добираться, остается
все время той же самой, поскольку она и есть
ночь- узрев ее, нельзя не сгинуть (извести себя до
белого каления, потерять в экстазе, в пылу).
Остаюсь безразличным, стараясь воспринять разумное
содержание ницшевского видения и через
него понять, как оно его терзало, вместо того чтобы
заметить об этом понятии времени, которое ставило
под сомнение всю жизнь, вплоть до последней
крохи ее смысла, что оно-то и лишило его всякой
устойчивости и заставило жить так, чтобы видеть
то, что видят при гибели (как он увидел это впервые
в тот день, когда понял, что Бог был мертв, что
он сам Его убил). При желании я мог бы вписать
время в гипотезу круговращения, но это ничего нс
изменит: всякая гипотеза о времени выматывает
душу, имеет смысл только как средство доступа к
неизвестности. И уж совсем неудивительно, что по
ходу экстаза, как и в науке, возникает иллюзия
знания и обладания (облачаю, насколько возможно,
неизвестность известностью).
Смел сквозь слезы. - Умерщвление Бога - это
жертвоприношение, которое, заставляя трепетать,
вызывает у меня смех, ибо в этом действе я гибну
Ж О Г Ж 1) А 1' Л И
точно так же, как жертва (тогда как жертвоприношение
Человека несло спасение). В самом деле,
имеете с Богом, вместе со мной гибнет нечистая
совесть устроителей жертвоприношения, от жертвы
уклонявшихся (смятение пугливой, но настырной
души, уверившейся, дело ясное, в вечном спасении,
кричащей, что она-де недостойна).
С виду все так, что жертвоприношение, в котором
в жертву приносится разум, совершается лишь
и воображении и не влечет за собой каких-то кровавых
последствий или чего-то в этом роде. Но от
поэзии оно отличается своей всецелостью, тем, что
не оставляет места наслаждению, ну разве чуточку
в произвольном скольжении да отрешенном смехе.
Если что-то и остается жить, то лишь но недосмотру
- словно забытый цветок на сжатом поле.
Это странное жертвоприношение, предполагающее
крайнюю степень мании величия - мы чувствуем,
что становимся Богом, - имеет, однако, обычные
следствия в одном-единственном случае: пусть
из-за скольжения нет никакого наслаждения, пусть
мания величия не доходит до крайности, мы все
равно приговорены к тому, чтобы добиваться "признания",
хотеть быть Богом для толпы; благоприятное,
для безумия, условие, по только, правда, для
безумия. Во всяком случае последним следствием
будет одиночество, безумие его только углубляет,
ПОСКОЛЬКУ его не сознает.
Если кто-то удовлетворится поэзией, если он нс
тоскует по тому, чтобы пойти дальше, он с полным
правом может вообразить себе, что наступит такой
день, когда всем станет известно его царствие, что,
признав себя в нем, все с ним смешаются (чуточку
наивности и подпадешь под эти легкие чары: вкусить
обладания будущим). Но если хочешь, можешь
пойти дальше. Мир, тень Бога, собственное
существо могут показаться поэту в свете руин. И
тогда-то в самом конце пути начинают маячить
неизвестность и невозможность. Но ты чувствуешь
себя таким одиноким, что одиночество будет тебе
второй смертью.
Если идти до конца, надо извести себя, выдюжить
одиночество, перетерпеть, нужно отказаться
от признания, быть выше этого, быть так, словно
тебя нет, словно у тебя нет ума, воли, надежды,
словно ты не здесь, а где-то там. Мысль же (из-за
того, что кроется в ее глубине) следует похоронить
заживо. Я выпускаю ее в свет, заранее зная, что она
не будет признана, ибо должна быть такой. Надо,
чтобы кончилось ее брожение, чтобы она затаилась
и старела в каком-нибудь уголке, не помышляя о
какой-то там чести. Я и она вместе со мной должны
сгинуть в бессмыслии. Мысль - это руина руин, ее
разрушения не передашь толпе, оно взывает к тем,
кто посильнее.
То, что кроется в смехе, и должно в нем крыться.
Если наше познание зайдет дальше, и мы проЖОРЖ
liA'l'AH
никнем в это укрытие, в эту неизвестность, которая
разрушает познание, то новое знание, которое
ослепляет нас, следует оставить во мраке (который
и окутывает всю нашу жизнь), дабы другие по своей
наивности так и жили в слепоте.
Крайнее движение мысли должно предстать во
всей наготе: посторонним действию. Действие имеет
свои законы, свои требования, коим отвечает
мысль практическая. Доходя до самой дали в искании
далеких возможностей, независимая мысль не
может не оградить себя от поля действия. Если
действие - это "злоупотребление", то мысль бесполезная
- это жертвоприношение, "злоупотребление"
должно иметь свое место, свои права. Если
включить жертвоприношение в цикл целесообразной
деятельности, то оно тоже может иметь смысл:
оно не только не отрицает злоупотребления, оно
делает его возможным (скаредное потребление выращенных
богатств становится возможным лишь
но завершении расточительных праздников первого
урожая). I lo разно как независимая мысль отказывается
судить о поле действия, так и практическая
мысль, в свою очередь, не может выставить
свои правила в деле продолжения жизни на дальних
краях возможности.
Последствия одмючпччва. -"Всякий глубокий
ум нуждается в маске, - более того, вокруг всякого
глубокого ума постепенно вырастает маска, благодаря
всегда фальшивому, именно плоскому толкованию
его слова, каждого шага, каждого подаваемого
им признака жизни" ("По ту сторону добра и
зла", 40).
Замечание о пюиичрскпй стороне одпчочеснша. --
". .и само страдание они считают за нечто такое,
что должно быть устранено. Мы же, люди противоположных
взглядов, внимательно и добросовестно
относимся к вопросу - где и как до сих пор
растение "человек" наиболее мощно взрастало и
вышину, - полагаем, что это случалось всегда при
обратных условиях, что для того опасность его положения
сперва должна была разрастись до чудовищных
размеров, сила его изобретательности и
притворства (его "ум"),должна была развиться под
долгим гнетом и принуждением до тонкости и неустрашимости,
его воля к жизни должна была возвыситься
до степени безусловной воли к власти; мы
полагаем, что суровость, насилия, рабство, опасность
на улице и в сердце, скрытность, стоицизм,
хитрость искусителя и чертовщина всякого рода,
что все злое, ужасное, тираническое, хищное и
змеиное в человеке так же способствуют возвышению
вида "человек", как и его противоположность"
("По ту сторону добра и зла", 44).
Есть .ill более приглушенное, более беззвучное,
более подземное одиночеетио^ В темной безвестности
прерывается дыхание. Жертвоприношение -
это последняя капля в море всех па свете агоний.
жигж плглй
Если я смог изведать тишину другого, я семь.
именно я, Дионис, я есмь распятый. Но разве
можно так забыть свое одиночество...
Последнее озарение: я слеп. кромешная тьма -
так и остаюсь в слепоте. И там и здесь только то,
что я вижу: тапки, кровать...
Высшая и чистая шутка горения. - В облачном
безмолвии сердца и грусти пасмурного дня, в этом
необъятном просторе забвения, предстающем моей
усталости ложем болезни, а скоро и смерти, мою
руку, что в бессилии свесилась вместе с простынью
с кровати, трогает проскользнувший сюда солнечный
луч, тихо умоляя меня поднять ее и поднести к
глазам. И все мои жизни, как толпа в предвкушении
чудного мгновения всеобщего праздника, словно
бы очнулись во мне, вышли из оцепенения,
вырвались, безумствуя, из долгого тумана, в котором
пребывали, уверив себя в собственной смерти,
в моей руке цветок, я подношу его к губам.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
MANIBUS DATE
LILIA PLENIS
GLORIA IN EXCELSIS MIHI
На вышине небес
Меня славят, я слышу их голоса, ангелы
Под солнцем я есмь ползучий червь
маленький и черный катящийся камень
меня настигает
раздавив каблуком
смерти
В небе
Беснуется, слепит
Солнце
Я кричу:
"он не посмеет"
он смеет
ЖОРЖ Б Л Т ЛИ
Кто есмь я
не мое "я" нет нет
но пустыня необозримой ночи
в которой я есмь
которая есть
пустыня необозримость ночь одурь
мимолетное безвозвратное ничто
Скончавшееся
так и не узнав
ответа
истекающая грезами
солнечная
губка
углубись в меня
дабы я более не знал
ничего, кроме этих слез
ЧАСТЬ П Я Т Л Я
Звезда
Я есмь она
о смерть
громовая звезда
безумный набат моей смерти
ЖОРЖ Б л т ли
Поэзия
не такая уже мужественная
но нежность
ухо услады
раздается вопль паствы
от одной дали к другой
гаснет факел
КОММЕНТАРИИ
с. л. Фокин
Книга Жоржа Батая "Внутренний опыт" была выпущена
в свет в 1943 г. парижским издательством
"Галлимар"; незадолго до этого здесь были опубликованы
"Миф о Сизифе" А. Камю и "Бытие и ничто"
Ж.-П. Сартра. В 1954 г. "Внутренний опыт" был
переиздан как первый том "Суммы атеологии" (дополненный
"Методом медитации"- небольшим эссе,
появившимся в 1947 г., и "Постскриптумом 1953
года"). Второй том "Суммы", составленный из книги
"Виновный" (1944), к которой было написано
новое введение, и эссе "Аллилуйя" (1947), увидел
свет в 1961 г., за несколько месяцев до смерти Батая.
Третий том должен был включать в себя книгу "О
Ницше, или Воля к удаче" (1945) и "Меморандум"
(1945)- сборник избранных афоризмов Ф. Ницше
с предисловием Батая, выпущенный в ознаменование
столетия со дня рождения немецкого философа.
Книгой "Святость зла", которую предполагалось составить
из критических этюдов о рыцарстве и колдовстве,
маркизе де Саде и А. Камю, Ш. Бодлере и
С. Вейль (замысел этот частично воплотился в сборнике
"Литература и зло", 1957), писатель предполагал
либо завершить, либо продолжить атеологические
изыскания. Так или иначе, сердцевину "Суммы
КОММЕНТАРИИ
атеологии" составляет военный триптих: "Внутренний
опыт", "Виновный", "О Ницше, или Воля к
удаче" (1943-1945).
Для настоящего перевода была использована редакция
1954 г.: при подготовке "Внутреннего опыта"
для издания в составе "Суммы" писатель внес
в текст 1943 г. незначительные исправления и несколько
подстрочных примечаний; эссе "Метод медитации"
и "Постскриптум 1953 года", относящиеся
к реализации замысла "Суммы", в настоящее издание
не включены. Перевод выполнен по полному
собранию сочинений Ж. Батая, подготовленному к
печати Д. Олье, Ф. Клоссовски и Ф. Мармандом:
G. Bataille. L'Experienceinterieure.-OEuvres Completes.
Т. V. Paris, Gallimard, 1973, p. 7-190.
Стр. 9. ...то. что сказал Нищие о "Веселой на
уке": "Почти в каждой ее строке..." - Ф. Ницше.
Соч. в 2-х т. / Сост., ред., вступ. ст. и прим.
К. А. Свасьяна. М., Мысль, 1990. Т. 1, с. 743. Пер.
Ю. М. Антоновского.
"Нам предносится другой идеал..." - Там же,
с. 746.
Стр. 10. Приведу еще несколько строк... "Видеть.
как гибнут трагические натуры..." - Один из
излюбленных фрагментов приснопамятной "Воли
к власти". Батай приводит его в "Меморандуме"
(1945), упомянутом выше сборнике ницшевских афоризмов,
и в статье о Бодлере, вошедшей в книгу
"Литература и зло" (1957).
Стр. 19. Я читаю у Дионисия Ареопагита... "Боговидные
умы..." -Дионисий Ареопагит. О божественных
именах. О мистическом богословии / Изд.
подгот. Г. М. Прохоровым. СПб., Глагол, 1994, с. 33.
с. ;1. ФОКИН
...как говаривал Экхарт... - Мейстер Экхарт,
Иоганн (ок. 1260-1327)- немецкий философ-мистик,
монах-доминиканец, представитель традиции
негативной теологии.
Стр. 19. "Таким образом, ко всеобщей все превы
тающей причине..." - Дионисий Ареопагит. Ук.
соч., с. 39.
Стр. 20. Исанн Kperina - каноническое имя Хуана
де Иепес-и-Альвареса (1542-1591), испанского
поэта-мистика.
Сея-тая Тереза (Тереса де Сенеда-и-Лумада, в
монашестве Тереса Иисусова, 1515-1582)-одна из
самых чтимых святых Испании, глубочайший поэтмистик.
Стр. 24. ...как это делает в своей онтологии
Хайдеггер. - Работы Мартина Хайдеггера (18891976)
входят в круг чтения Батая с конца 20-х годов.
...в кругу нескольких друзей... один из них...
Морис Бланшо. - Знакомство Батая с писателем
М. Бланшо (р. 1907) состоялось в 1941 году. в период
завершения "Внутреннего опыта".
Стр. 31. Киркегор, Серен (1813-1855)- датский
писатель, теолог, философ, предтеча экзистенциализма
XX века.
Стр. 34. Рассуждение... - Рассуждение -один из
главных антиконцептов "Внутреннего опыта". Рассуждающему
характеру сознания Батай противопоставляет
метод медитации, развивающий технику
озарений, прозрений, выскальзывания сознания из
субъективности. По существу, да и буквально, дело
идет о сопротивлении тому, что в настоящее время
называют 'дискурсом" (discours), "дискурсивными
формами".
Стр. 35. ...относительно "Упражнений" святого
Игнатия... - Лойола, Игнатий (1491-1556)-- испанский
дворянин, основатель ордена иезуитов. "Духовные
упражнения" являются своего рода "педагогической
поэмой" иезуитского воспитания.
Стр. 55. ...одна фраза из "Was ist Metaphyslk?":
"Наше присутствие..." - М. Хайдеггер. Время и
бытие. М., Республика, 1993, с. 16. Пер. В. В. Бибихина.
Стр. 63. "Как чудесно и неискушенно..." -Ф. Ницше.
Ук. соч. Т. 1, с. 547-548. Пер. К. А. Свасьяна.
Стр. 81. Проклятии Рембо, которому пришлось
повернуться спиной к возможному... - Французский
поэтАртюр Рембо (1854-1891) в рас1^вететворческого
гения принес литературу в жертву, став
торговцем.
Стр. 85. ...тоска, вызванная чтением "Ста два
дцати дней"... - Роман "Сто двадцать дней Содома"
был написан Д.А.Ф. де Садом (1740-1814) в
Бастилии.
Стр. 92. ...Девиз Декарта: "Larvatus prodeo"... -
"Подобно тому как актеры, дабы скрыть стыд на
лице своем, надевают маску, так и я, собирающийся
взойти на сцену в театре мира сего, в коем был до
сих пор лишь зрителем, предстаю в маске" (Р. Декарт.
Соч. в 2-х т. Т. 1. М,, Мысль, 1989, с. 573. Пер.
с лат. Я. А. Ляткера).
Стр. 97. Бретон, Андре (1896-1966)- французский
поэт, вождь и основоположник сюрреализма.
Стр. 119. Бланшо спрашивал меня: почему не вести
внутренний опыт так, словно бы я был последним
человеком. - В 1956 г. М. Бланшо опубликовал одноименную
повесть. См.: М. Бланшо. Последний
с. л. ФОКИН
человек / Пер. с франц. и послесл. В. Лапицкого.
СПб., Азбука - Терра, 1997.
Стр. 123. "Клопшнюк Англию хулил как хотел..." -
У. Блейк. Избранные стихи. / Сост. А. М. Зверев.
М., Прогресс, 1982, с. 265. Пер. В. Л. Топорова.
Стр. 124. Бергсон, Анри (1859-1941)- французский
мыслитель, автор учения о времени, творческой
интуиции и эволюции, оказавшего сильнейшее
влияние на литературу первой половины XX века.
Стр. 129. В давних мыслях о "пинак.че"... -Изначально
"пинакль" (от лат. pinnaculum, уменьш. от
pinna - крыло) - крыло Иерусалимского храма, куда
сатана вознес Христа, дабы Тот бросился вниз,
доказав свое богосынство: "И повел Его в Иерусалим,
и поставил Его на крыле храма, и сказал
Ему: если Ты Сын Божий, бросься отсюда вниз"
(Лук. 4, 9). В романской и готической архитектуре
пинаклями стали называть род башенок с квадратным
или многоугольным основанием и остроконечно-пирамидальным
верхом, которые ставились на
внешних контрфорсах, на перилах крыши, ее гребне
и т. д. В современном французском языке (начиная
с XVIII в.) фразеологизм "вознести кого-либо на
пинакль" означает "превозносить до небес", расхваливать
сверх меры. Батай играет всеми смыслами
"пинакля" -теологическим (предел искушения), архитектурным
(вершина Собора), моральным (самомнение
личности). Важно, что на "пинакль" возносится
"личность", оттуда начинается спуск в "подполье"
человека.
"Литература" - журнал (1919-1922), основанный
А. Бретоном, Ф. Супо и Л. Арагоном, первый
печатный орган французского сюрреализма.
КО М М К II ГАРИ И
Стр. 167. Анжела из Фолиньо (Ангелина Фолиньосская,
1248-1309) - итальянская святая, была близка
к ордену францисканцев, мистик неортодоксального
толка.
Стр. 189. "Вскирр ночь ciita.'ia казаться ему..." -
Ср.: М. Blanrhot. Thomas l'obscur. Paris, Gallimard,
1941, p. 14-15.
Стр. 190. "Никогда еще философия..." - I bid.,
p. III.
Стр. 196. "Задержавшись достаточно долго..." -
Р. Декарт. Ук. соч., с. 599. Пер. с фр. С. Я. Шейнман.
Стр. 210. ..."Обретенное время" еще. не вышло о
свет... - Книга "Обретенное время", заключительный
том романного цикла М. Пруста "В поисках
утраченного времени", вышла в свет в 1927 году.
Стр. 226. ...в строчках, написанных мною три
года назад... - Цитируются фрагменты эссе "Практика
радости перед лицом смерти", опубликованного
в 1939 г. в журнале "Ацефал".
Стр. 228. ...строки из эссе "Дружба"... Навеянное
знакомством с М. Бланию эссе "Дружба" вошло
в книгу "Виновный" (1944).
Стр. 240. "О /оре "сел, кто дарит!.." Ф. Ниц
те. Ук. соч. Т. 2, с. 76. Пер. Ю. М. Антоновского.
Стр. 243. Вспомнив о "Стихотворениях" Лотреа
мона... - "Стихотворения" (1870) - произведение
графа де Лотреамона (1846-1870), пародирующее
афоризмы французских моралистов.
Стр. 244. "Бесчестнее всего люди относятся к
своему Богу..." - Ф. Ницшс. Ук. соч. Т. 2, с. 291.
Пер. Н. Полилова.
"Существует большая лестница..." - Там же,
с. 283.
1 1 Зак. 3322 '""''
с. л. ФОКИН
Стр. 256. ..."она была для меня великой богиней
Времени". -М. Пруст. Пленница / Пер. Н. М. Любимова.
М., Республика, с. 329. Далее ссылки и цитаты
из "Пленницы" приводятся по этому изданию.
Стр. 257. ''Как страдал я от забывчивости приро
ды..." -Там же, с. 329. Уточненный перевод:"...Как
страдал я от забывчивости природы, которая, разделив
тела, не подумала о том, чтобы сделать возможным
толкование души (ведь если ее тело было в моей
власти, то ее мысль ускользала от моей мысли). Я
сгал понимать, что даже для меня Альбертина не
была той дивной пленницей, которой я думал украсить
свое жилище, тщательно скрывая при этом все
следы ее присутствия даже от тех, кто навещал меня
и не подозревал, что она в соседней комнате, в
конце коридора, ну совсем как тот персонаж, о
котором никто не знал, что он держит в бутылке
китайскую принцессу; как-то настойчиво, безжалостно,
безысходно приглашая меня на поиски прошлого,
она, скорее, была для меня великой богиней
Времени".
Стр. 259. "Сколько раз за мою жизнь..." - Ср.:
М. Prousr.. Л la recherche du temps perdu. III. Le
temps relrouve. Ed. etablie et presentee par P. Clarac et
A. Ferre. Paris, Gallimard, 198J, p. 872. Далее ссылки
на "Обретенное время" приводятся в тексте по этому
изданию.
Стр. 267. "Мы начали спускаться по дороге в
Юдемениль..." - М. Пруст. Под сенью девушек
в цвету / Пер. Н. М. Любимова. М., Крус, 1992,
с. 236-238.
Стр. 276. "Ясно. что сюрреализму нет никакого
дела..." - Ср.: Л. Бретон. Второй манифест сюрк
о м м f: I IT л р и и
реализма. - В кн.: Антология французского сюрреализма.
М., Гитис, 1994, с. 291.
C'.'p. 283. "Слышали ли вы о том безумном чслове
ке..." - Ф. Ницше. Ук. соч. Т. 1, с. 592-593. Пер.
К. А. Свасьяна.
Стр. 290. "Всякий глубокий ум нуждается в мае
ке..." - Ф. Ницше. Ук. соч. Т. 2, с. 272. Пер. Н. Полилова.
Стр. 291. "...и само страдание..." -Там же, с. 275.
Стр. 293. Manibus date lilia plenis. -ла-т. "Дайте
лилий полными горстями" (Вергилии. Энеида VI,
883). Предыдущая фраза Вергилия ("TLI Marcellus
ens" - "Будешь Марцеллом и ты") цитируется как
обещание блестящей будущности; лилии "полными
горстями" развенчивают надежды, напоминают о
том, что все кончается прахом.
Стр. 295. Gloria in excelsis ini/ii. - лат. "Слава в
вышних мне!" вместо "Gloria in excelsis Deo", "Слава
в вышних Богу!" (Лук. 2, 14), славословия, возглашаемого
ангелами при рождении Христа.
Закладка в соц.сетях
